Глава 26

26 глава

В небо с шипеньем влетела ракета, все вокруг приобрело мрачные черно-белые очертания.

Воздух разорвали длинные пулеметные очереди, в ночь выплеснулись красивые пунктиры трассеров.

Ваня судорожно вжался в землю. Дождался пока заткнется пулемет, а потом, быстро двигая локтями и ногами, дополз до воронки, кубарем скатился в нее и сразу же шарахнулся в сторону, смотря на источавший мерзкое зловоние, вздутый труп в немецкой форме.

— Блядь… — Иван закрыл предплечьем нос, сорвал с пояса флягу и сделал несколько глубоких глотков.

Обессиленно откинулся назад и задумался:

«Ну вот, до наших всего полторы сотни метров. Задание я не выполнил, просто дошел в срок и все. Что там надо было делать, так и не сообразил. Может возьмут в зачет двадцать три дохлых немецких солдата и шесть офицеров? Хотя, вряд ли… с собой у меня документы только пяти фрицев, а на слово не поверят. Я бы тоже не поверил. Ладно, дошел и дошел, что будет дальше? А вот с этим хрен его знает…»

Интуиция подсказывала, что дальше все будет очень сложно: как минимум фильтрационный лагерь для вышедших из окружения, а как максимум… как максимум трибунал и пуля в затылок.

Но все это уже не пугало Ивана — он твердо решил сражаться с фашистами до конца. Своего или их, неважно. Несмотря ни на что. Прежний Ваня Куприн исчез навсегда, его место занял красноармеец Куприн Иван Иванович, люто ненавидевший немцев.

— Интересно, дошел якут с бабами или нет? — вслух подумал он. — Должен дойти, Петруха железный мужик. Сейчас доберусь к своим и узнаю. Только бы не пристрелили сгоряча из-за немецкой обертки. Ломиться тайно или буром — не выход. Придется сдаваться как положено…»

Иван быстро сбросил китель, снял нательную рубашку и оторвал от ее подола большой кусок.

— Ну вот, — он довольно ухмыльнулся, помахав лоскутом. — Теперь как положено. Эге-гей, сдаемся!!! Русс зольдатен — нихт шиссен. Так, пукалку долой, вторую тоже, ранец — нахрен, документики оттуда за пазуху. Вроде все. Сука, как же воняет…

Но в воронке пришлось просидеть еще пару часов, пережидая вспышку активности у наших с немцами.

Как назло, облака рассеялись и на небе появилась огромная, яркая луна.

— Твою же мать… — матюгнулся Ваня, немного помедлил и выполз из воронки. Прополз еще полсотни метров, а потом встал и, держа в поднятой руке белый лоскут, побежал в полный рост к своим, громко крича. — Не стреляйте, я свой! Свой! Я с задания возвращаюсь!!!

Несколько минут ничего не происходило, молчали и немцы и наши, а потом вдруг отозвался хрипловатый голос, заговоривший с сильным украинским акцентом.

— Стой, дурень! Стой, мать твою грець, куды…

— Я свой! — обрадованно заорал Ваня и побежал вперед. — Свой…

— Да стой же! На месте! — завопило сразу несколько голосов. — Стой! Мины же!

Ваня резко остановился и в то же самое мгновение перед глазами полыхнула ослепительная вспышка.

Все вокруг завертелось, Иван провалился в темноту, расцвеченную красивыми огненными трассерами.

А очнулся от того, что его куда-то тащили.

Ничего не болело, но тело не слушалось, глаза тоже не открывались.

Откуда-то со стороны донесся гулкий бубнеж, отдавшийся в голове множественным эхом.

— Твою же мать, эко фрица порвало-ло-ло-ло…

— Так не фриц это, сам слышал, кричал с задания идет-ет-ет-ет…

— И загинал по-нашему, когда на плащ-палатку грузили-ли-ли…

— Прохоров, кликни Шаляпина, пусть несется со всех ног, хотя бы перевяжет-ет-ет-ет…

— Да куда там, сам не видишь…

«Сука, глупо-то как…» — вяло подумал Иван и заорал: — К особисту меня несите, мать вашу, к особисту…

Изо рта вместо слов вырвалось хрипение и бульканье, но солдаты сразу замолчали и куда-то его потащили.

Через пару минут скрипнула дверь, раздался уверенный властный голос:

— Что случилось? Кто это такой?

— Вот, сами пришел, товарищ старший лейтенант госбезопасности, — начал кто-то сбивчиво объяснять, — кричал, что свой, на русском языке. На мине подорвался, не успели предупредить. Мы достали его с полосы, вот и принесли. Он говорил, чтобы к вам…

— Ничего не понимаю… — озадачился командир. — Так… вы все пока свободны и фельдшера срочно сюда. Пусть приведет его в сознание…

— Я в сознании! — прохрипел Ваня.

— Кто вы?

— Куприн… Куприн Иван… Иванович… меня… меня…

— Куприн?

— Куприн… — Ваня понял, что умирает и, собрав последние силы, закричал. — Скажите… Петров вывел женщин? Якут! Он вывел? Елистратову и Курицыну… Хусаинову еще. Скажи, мать твою! Вывел?

— Елистратову? — переспросил командир. — Елистратову и Курицыну… — и вдруг обрадованно закричал: — Я понял, понял! Иван Николаевич, вы слышали? Три недели назад на участке Попова вышли из окружения боец и три женщины, медицинских работника из второй ударной. Военврач второго ранка Елистратова, и военфельдшеры Курицына с Хусаиновой. Они рассказывали на допросе о каком-то красноармейце, как раз, по фамилии Куприн. Иван Куприн! Который остался их прикрывать, а до этого вез на немецком автомобиле под видом офицера… Да много чего еще рассказывали! А я не верил, отправил на дополнительную проверку. Трудно было поверить, слишком уже все невероятно звучало. Так вот он, Куприн! Вот же он! Твою мать… Стоп! Вы говорили о каком-то еще задании? Каком задании? Кто вас послал? Говорите, сейчас будет фельдшер, он вам поможет…

Ваня уже его не слышал. Он одними губами прошептал:

— Спасибо!

И умер со счастливой улыбкой на губах.

Эпилог

Ледяная вода свирепо обожгла тело, Ваня выскочил из воды и заорал от неожиданности.

— Твою же мать! Что за херня!!!

Но сразу же замолчал.

Он, голый, посередине поросшего осокой и кувшинками озера!

Глухой рокот канонады!

Немецкий бронетранспортер и немецкие солдаты на берегу…

— Что, опять? — леденея от ужаса, ошеломленно пробормотал Ваня. — Но как? За что? Было мало урока?

Он все прекрасно помнил: майора госбезопасности Черного, лейтенанта Селиверстова, старшину Попова, военврача второго ранга Елистратову, военфельдшера Курицыну, Динару Хусаинова, якута Петра Петрова… Помнил все и всех! И помнил с чего все началось…

— Это еще кто? — коренастый мордатый здоровяк в расстегнутом до живота кителе, махнул Ивану рукой. — А ну иди сюда, парень.

— Откуда он здесь взялся, Вилли? — второй, ростом повыше, белобрысый жердяй, прицелился в Ваню. — Вроде русский, но почему голый?

— А кто еще? — хохотнул третий, тоже вскинув винтовку. — Помыться решил, поэтому и голый. Эй… — он пошевелил стволом. — Плыви сюда, да поживей…

Страх и ошеломление внезапно бесследно исчезли, Ваня улыбнулся и пошел к немцам

— Ну что же, — шептал он сам себе. — Раз так, придется повторить. И буду повторять сколько надо. Держись, Жан Жаныч, держись, я сейчас…

Конец

Днепропетровск. 16 ноября 2021 года.

Загрузка...