ЭПИЛОГ

Пять лет спустя.

— Ты же понимаешь, что ей будет как минимум тридцать, когда она позволит какому-нибудь мужчине оказаться рядом с ней, да? — сказала Сиенна полушутя, когда мы сидели на скамейке в парке и наблюдали, как Джек поднял Грейси на руки, притворяясь, что собирается покружить её в воздухе ради веселья.

Но мы с Сиенной знали правду. Прелестный маленький трехлетний мальчик невинно взял Грейси за руку, чтобы побежать к горкам, и Джек на автопилоте пересек это на корню. Я действительно сомневалась в том, что он вообще осознавал, что делал.

— Думаешь, у неё получится в тридцать?

Я выгнула бровь, усмехнувшись мысли, что Джек хоть когда-нибудь сможет ослабить хватку на своей трехлетней дочери.

Сиенна обернулась и посмотрела туда, где Джек подбрасывал свою принцессу в воздух, заставляя её бесконтрольно хихикать.

— Не волнуйся, тетя Сиенна будет вытаскивать её на вечеринки.

О, Боже. Надеюсь, она пошутила… но, глядя на неё, никогда не поймешь.

По пути домой Джек шел чуть в стороне, преследуя Грейси, а мы с Сиенной держались за руки и концентрировались на том, чтобы наши шаги были в унисон, как мы часто делали в начальной школе. Двое молодых парней подошли к нам за автографами. На вид им было не больше семнадцати, и они были очень вежливыми. Но в течение нескольких секунд нас окружили Джек и охрана. Бедные мальчики выглядели так, словно у них случился сердечный приступ.

Клем был моим телохранителем уже четыре года. В нем было шесть футов роста, и он носил только чёрное, всегда в солнечных очках и с короткой армейской стрижкой. Когда вы узнавали его поближе, он был таким же мягким, как котенок, хотя было мало мужчин, которых он не пугал своим видом. И как будто этого было недостаточно, мой всегда безумный муж встал по другую сторону от нас, в случае, если бедных мальчиков вид Клема недостаточно напугал.

И так было почти четыре года. После того, как мы с Сиенной записали первый альбом, он неожиданно попал на вершину чартов. С дебютного альбома у нас было три хита номер один. Через два года мы выпустили следующий альбом, и продажи взлетели, а фанаты находили нас везде, куда бы мы ни пошли. В день выхода нашего второго альбома я родила Грейси на три недели раньше срока. Между нашей вновь обретенной славой и прибавлением Грейси в нашу семью, чрезмерная защита Джека вышла на новый уровень. На пугающий уровень. В первый год мы много спорили о том, что безопасно, но должна признать, что примирение после споров всегда стоило того.

Нам с Сиенной удалось дать автографы и заставить молодых людей немного расслабиться, подшутив над Джеком и Клемом. С Сиенной я могла позволить себе намного больше, потому что, без сомнений, Клем на неё запал. Эгоистичная часть меня хотела, чтобы она его закадрила, что позволило бы ему подольше задержать её в городе. Но по своему опыту я знала, что нельзя силой заставить человека остепениться и зажить семейной жизнью. Это случается тогда, когда ты меньше всего ждешь.

Позже вечером я пошла проверить Грейси и увидела, как она улыбается во сне. Она выглядела, как ангелочек, и без сомнений ей снилось, что она держит за руку Джека. Это было самым первым, что она делала, когда просыпалась, и я замечала вспышку зелени в её глазах, понимая, в ней есть маленький дьявол — небольшой подарок, доставшийся ей от отца. Конечно, Джек этого не замечал, потому что у него самого в глазах была точно такая же вспышка. Когда я потянулась, чтобы выключить свет, я улыбнулась фотографиям её дедушек и бабушек, стоявшим на шкафчике: мои мама и папа, мама Джека Грейс — её тезка и Джек старший.

Вспомнила тот день, когда расставляла фотографии в детской. Я была на девятом месяце и не знала, как Джек отреагирует на фото своего отца, но с его смерти прошло уже три года, и многое изменилось. Мы отпустили весь гнев, и нашли счастье друг в друге. Джек застал меня в тот момент, когда я их расставляла и увидела, как его челюсть сжалась, но потом он нежно улыбнулся. Своей жене он практически не отказывал, а беременной жене не отказывал ни в чём. Автоматически потянувшись ко мне, он начал поглаживать мой живот. Он часто так делал. Слышала, как женщины жаловались, что во время беременности либидо их мужа куда-то пропадало, но у меня, казалось, был совершенно противоположный эффект. Похоже, ему нравилась моя новая фигура, и он всегда находил повод прикоснуться к моему животу. Не то, чтобы ему вообще нужен был повод.

Когда я вошла в спальню, Джек выходил из ванной. Он был обернут только в полотенце, и я видела, как капли воды блестели на его груди. Внезапно почувствовала жажду, и вода, которую я хотела, была вовсе не из бутылки.

— Она спит? — его голос был низким и чертовски сексуальным.

Он выдернул меня из кратковременного восхищения, но я не расслышала того, что он сказал.

— Что? — сказала я, посмотрев ему в глаза.

Одна поднятая бровь и дьявольская ухмылка на его лице сказали мне, что меня раскусили.

— Залезай в кровать.

— В кровать? — поначалу я подумала, что пропустила часть разговора, пока пускала слюни на собственного мужа.

— Ты не можешь, вот так на меня смотреть, а потом не ждать того, что я собираюсь тебе дать.

Джек сделал четыре шага и оказался передо мной в моем личном пространстве, с которого всё и началось.

В животе затрепетало от мысли, что я сейчас получу. Я прожила больше пяти лет с этим мужчиной, а в моем животе до сих пор бабочки. Со стопроцентной уверенностью могла сказать, это будет жестко и быстро. Что-то во взгляде его зеленых глаз говорило об этом. Я любила жестко и быстро, но только потому что знала, что позже будет медленно и сладко.

Пока мой ненасытный муж нёс меня к кровати, нашей кровати, я думала о том, как мне повезло. Мой муж любил меня. Страстно желал. Боготворил. И это было взаимно. Так было с нашего самого первого взгляда. Конечно, мы прошли через взлеты и падения, но, в конце концов, нашли свой счастливый конец. И действительно, о чём ещё может мечтать девушка?

КОНЕЦ
Загрузка...