СССР. История великой державы (1922–1991 гг.). 3-е изд., перераб. и доп.

Глава 9. ГОДЫ АНДРОПОВА И ЧЕРНЕНКО. 1982–1985 гг.

15 месяцев Андропова. 12 ноября 1982 г., через два дня после смерти Л. И. Брежнева, пленум ЦК партии избрал генеральным секретарем ЦК Ю. В. Андропова (1982–1984). Ему было 68 лет. С июня 1967 г. он был председателем КГБ, а после смерти М. А. Суслова в феврале 1982 г. — главным идеологом партии. Нетерпимость к инакомыслию, приверженность авторитарному стилю, репутация просвещенного партократа, личная скромность — все эти качества перевесили шансы других претендентов на высший пост. Как нельзя лучше они отвечали и ожиданиям «простого народа»: навести порядок в стране, укоротить привилегии, пресечь мздоимство, повести борьбу с «теневиками». Первые шаги Андропова-генсека не обманули ожиданий.

Дисциплина. «Следует решительнее повести борьбу против любых нарушений партийной, государственной и трудовой дисциплины», — заявил Ю. В. Андропов на ноябрьском (1982 г.) Пленуме ЦК КПСС. Пленум, а также постановление ЦК КПСС, Совмина СССР, ВЦСПС от 28 июля 1983 г. «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда» определили конкретные направления решения этой задачи. Практические шаги последовали сразу после заявления Андропова в декабре 1982 г.: «Хотя нельзя все сводить к дисциплине, но начинать надо именно с нее».

С начала 1983 г. сотрудники КГБ занялись выявлением нарушителей трудовой дисциплины. Рейдами по магазинам, кинотеатрам, баням и т. п. выявлялись и наказывались те, кому в это время полагалось находиться на работе.

Борьба с коррупцией. Одновременно был дан ход громким делам о коррупции, объявлена борьба с нетрудовыми доходами, спекуляцией. Большой масштаб приобрела борьба со злоупотреблениями в торговле. Был отдан под суд и расстрелян директор знаменитого московского Гастронома № 1 («Елисеевский») Ю. К. Соколов. К 15 годам заключения приговорен бывший начальник Главного управления торговли Мосгорисполкома Н. П. Трегубов. Следом за ними заключены под стражу более 170 работников московского Главторга, директора крупнейших московских гастрономов, автомобильного магазина «Южный порт». В Узбекистане были потеснены позиции «хлопковой мафии» и всеохватной коррупции во главе с первым секретарем ЦК республиканской компартии Ш. Р. Рашидовым; добрались до крупно замешанных в коррупции министра МВД Н. А. Щелокова и его заместителя Ю. М. Чурбанова, зятя Брежнева. Одна из самых крупных кампаний по борьбе с коррупцией (а заодно и вытеснением брежневских кадров с руководящих постов) была развернута на Кубани, в вотчине первого секретаря Краснодарского обкома КПСС С. Ф. Медунова, фронтового друга Брежнева. В результатае более 5000 чиновников были уволены со своих постов и исключены из рядов КПСС, примерно 1500 человек осуждены и получили немалые сроки. Медунов был смещен с поста первого секретаря обкома и бесславно доживал свой век заурядным пенсионером, Чурбанов оказался в тюрьме, Щелоков и Рашидов окончили жизнь самоубийством.

Меры в сфере экономики. Вскоре после прихода к власти Андропов дал указание готовить серьезные меры в сфере экономики. 22 ноября 1982 г. после краткого выступления по оргвопросу на Пленуме ЦК он проинформировал членов ЦК о том, что поскольку экономике надо сейчас уделять особое внимание, Политбюро считает необходимым ввести должность секретаря ЦК по экономике. Заведующим экономическим отделом ЦК был назначен Н. И. Рыжков. Реформы нацеливались на улучшение управления, повышение эффективности экономики, подъем производительность труда. Андропов полагал, что в реформах, которые предстоит проводить, не уйти от СП (совместных предприятий), т. е. от предприятий с участием иностранного капитала. Таким образом вбрасывалась идея, приведшая позднее, при Б. Н. Ельцине и А. Б. Чубайсе, к распродаже российских предприятий иностранцам. В 1983 г. начался широкомасштабный экономический эксперимент в трех республиканских и двух союзных министерствах (Минтяжмаше и Минэлектропроме). Э. А. Шеварднадзе, ставший с подачи Андропова членом Политбюро в 1981 г., после прихода своего патрона к власти получил карт-бланш на проведение широкомасштабных экспериментов для «оживления» грузинской экономики.

Омоложение кадров по-андроповски. Одним из первых шагов Андропова на новом посту становится перестановка кадров. Опираясь прежде всего на Д. Ф. Устинова и А. А. Громыко, Андропов «омолодил» Политбюро и Секретариат ЦК. В Политбюро введены Г. А. Алиев, ставший первым заместителем Председателя Правительства СССР Н. А. Тихонова; В. И. Воротников (Председатель Совмина РСФСР с июня 1983 г.); М. С. Соломенцев (Председатель Совмина РСФСР до июня 1983 г., позже председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС с июля 1983 г.). Новым кандидатом в члены Политбюро стал В. М. Чебриков (председатель КГБ с декабря 1982 г.). Новыми секретарями ЦК избраны Н. И. Рыжков (заведующий экономическим отделом ЦК); член Политбюро Г. В. Романов (первый секретарь Ленинградского обкома партии, отвечающий в Политбюро за координацию работы предприятий ВПК); Е. К. Лигачев (заведующий отделом оргпартработы ЦК). За короткое время правления Андропова в Москве сменено более 30 % партийных руководителей, на Украине — 34 %, в Казахстане — 32 %. Сразу после вступления Андропова на пост генсека, в Москву из канадской ссылки возвращается будущий соратник М. С. Горбачева А. Н. Яковлев и получает пост директора Института мировой экономики и международных отношений. В декабре 1983 г. Андропов предлагал «поручить на период моего вынужденного отсутствия ведение заседаний Политбюро М. С. Горбачеву», что фактически означало выдвижение его своим преемником. Важнейшие решения, принимавшиеся в Политбюро ЦК КПСС становились известными стране благодаря смелому андроповскому информационному нововведению: с декабря 1982 г. газеты еженедельно публиковали сообщения «В Политбюро ЦК КПСС», предвосхитившие будущую гласность.

Большое оживление в обществоведении вызвала статья Ю. В. Андропова «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» (Коммунист. 1983. № 3). Генсек предостерегал «от возможных преувеличений в понимании степени приближения страны к высшей фазе коммунизма». Признание противоречий и трудностей «развитого социализма» и фраза Андропова «Мы не знаем общества, в котором живем» (фраза взята генсеком из статьи, подготовленной главным редактором журнала «Коммунист» Р. И. Косолаповым (Никаноров С. П. Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР. М., 2012. С. 138) воспринимались как необходимая предпосылка для дальнейшего самопознания и возможного реформирования советского общества. С другой стороны, заявление, равнозначное тому, что партия, наш рулевой, ведет корабль в тумане, вслепую, означало мощный идеологический удар по самой партии.

В апреле 1983 г. был опубликован проект закона «О трудовых коллективах и их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями». После обсуждения он был принят на VIII сессии Верховного Совета СССР 17 июня того же года. Как отмечалось на сессии, закон направлен на совершенствование социалистической демократии и существенно расширяет права трудящихся в решении производственных, социальных, воспитательных и других вопросов. В законе реанимировались элементы производственного самоуправления 1930-х гг., в частности система «четырехугольников», когда в принятии управленческих решений на равноправной основе с администрацией участвовали партийные, профсоюзные и комсомольские органы. В законе появляется понятие «гласность», записано, что трудовые коллективы участвуют в управлении «на основе… гласности, систематической информации о деятельности предприятий, учреждений, организаций, учета общественного мнения». Однако на практике закон приводил к расширению прав не столько коллективов, сколько администраций, получавших возможность прятаться за коллективное мнение. Статья закона «Полномочия трудовых коллективов в обеспечении трудовой дисциплины» предусматривала привлечение трудовых коллективов к шедшей в стране кампании по налаживанию дисциплины.

Подготовка реформы в устройстве СССР. Большую значимость имело задание подготовить радикальную реформу национально-государственного устройства СССР, данное Андроповым своему помощнику А. И. Вольскому. «Давайте кончать с национальным делением страны, — приказал Андропов. — Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР». «Пятнадцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился», — вспоминал Вольский. Новые варианты были подготовлены с помощью академика Е. П. Велихова. «Сорок один штат у нас получился. Закончили, красиво оформили, и тут Юрий Владимирович слег. Не случись этого, успей он одобрить „проект“, с полной уверенностью скажу: секретари ЦК, ставшие впоследствии главами независимых государств, бурно аплодировали бы мудрому решению партии».

К сожалению, судьба отвела для правления Андропова мало времени. Уже с сентября 1983 г. ему приходилось принимать важные решения, будучи прикованным к больничной койке. На 15-м месяце генсекства, 9 февраля 1984 г., он скончался.

Некоторое наведение порядка, дисциплины и другие мероприятия, связанные с именем Андропова, дали заметный экономический эффект. По официальным данным, темпы роста экономики в 1983 г. составили 4,2 % (против 3,1 % в 1982 г.); национальный доход вырос на 3,1 %; промышленное производство на 4 %; производство сельскохозяйственной продукции на 6 %. В целом же, непродолжительное правление Андропова дало, по мнению видного историка И. Я. Фроянова, как минимум три результата: 1) Андропов своими теоретическими размышлениями, посеявшими сомнения насчет успехов строительства социализма в СССР, подготовил почву для аналогичных «изысканий» Горбачева, выбросившего лозунги «больше социализма», «больше демократии» и затеявшего поиск «социализма с человеческим лицом» или «лучшего социализма»; 2) Андропов сформулировал если не все, то многие из тех задач, к разрешению которых приступил в ходе перестройки Горбачев; 3) Андропов усилил Горбачева, сделав его фактически вторым человеком в партийном руководстве. Таким образом, Андропов начал политику, которая была продолжена Горбачевым в годы перестройки и закончилась крахом социализма и Советского Союза как государства.

13 месяцев Черненко. Андропова на посту генерального секретаря ЦК и Председателя Президиума Верховного Совета СССР сменил давний соратник Брежнева К. У. Черненко (1984–1985). На момент избрания на высокий пост ему было 73 года, он страдал тяжелой формой астмы. С 1948 по 1956 г. он работал в Молдавии, там попал в «команду» Брежнева и следовал за ним в ЦК, Верховный Совет; в 1965 г. был назначен заведующим Общим отделом ЦК, в 1978 г. стал членом Политбюро. Черненко считался преемником своего друга Брежнева, и после смерти Андропова старшее поколение в Политбюро захотело именно его видеть на посту генерального секретаря.

Приход Черненко к власти сразу же обернулся отказом от андроповских новаций. Свежих назначений в Политбюро и Секретариат ЦК не произошло, но на второе место в руководстве вместо представителя днепропетровской группировки Н. А. Тихонова был поставлен выдвиженец Андропова и Устинова М. С. Горбачев. Борьба за дисциплину была свернута, нити дел о коррупции оборваны на уровне среднего управленческого звена. Представители партийной и государственной элиты вновь оказались вне всяких подозрений.

Развивающийся вместо развитого. На время самыми важными стали разговоры о новой Программе КПСС и дискуссия о «стадии развития общества», которую предлагалось теперь именовать не развитым, а развивающимся социализмом. Черненко полагал, что таким образом начиналась работа, придающая «мощное ускорение развитию народного хозяйства».

Введение 11-летнего обучения в школе. Во внутренней политике деятельность Черненко на посту генсека отмечена двумя решениями. Первое коснулось общеобразовательной и профессиональной школы. Согласно постановлению ВС СССР от 12 апреля 1984 г. «Об основных направлениях реформы общеобразовательной и профессиональной школы» средняя общеобразовательная школа становилось одиннадцатилетней. Обучение детей в школе предлагалось начинать на год раньше, с 6-летнего возраста, переход к такому обучению осуществить в течение ряда лет, начиная с 1986 г., по мере создания дополнительных ученических мест, подготовки учительских кадров, с учетом желания родителей. Обучение шестилеток следовало проводить по единой программе, как в школах, так и в старших группах детских садов. В начальной школе (1–4 классы) продолжительность учебы увеличивалась на один год. Неполная средняя школа (5–9 классы) предусматривала, как и раньше, изучение основ наук в течение пяти лет. Она была призвана решать задачу общетрудовой подготовки подростков. Предполагалось, что средняя общеобразовательная и профессиональная школа будет включать 10–11 классы общеобразовательной школы, профессионально-технические училища, средние специальные учебные заведения и обеспечивать всеобщее среднее образование молодежи, ее трудовую и профессиональную подготовку. Первое сентября объявлялось всенародным праздником Днем знаний.

Программа мелиорации земель. Поворот рек. Второе решение К. У. Черненко во внутренней политике было призвано покончить с хроническими проблемами в сельском хозяйстве, связанными с расположением страны в неблагоприятном климатическом поясе. Проблему предполагалось решить путем мелиорации — улучшения земель, освоения пустынных и заболоченных местностей и повышения на этих землях урожайности сельскохозяйственных культур, создание прочной кормовой базы животноводства. Большие надежды в этом деле возлагались на расширение площади орошаемых земель и регулирование стока рек, в частности переброски части стока северных и сибирских рек в засушливые районы страны.

Идея переброски стока рек родилась еще в XVIII в. В 1868 г. она была обоснована полтавчанином Я. Г. Демченко. Будучи киевским гимназистом, он писал о ней в конкурсном сочинении «О климате России», позднее — в книге «О наводнении Арало-Каспийской низменности для улучшения климата прилежащих стран» (1871, второе издание — 1900). Однако предложение не получило тогда поддержки ни со стороны Русского географического общества, ни со стороны государства.

В 1948 г. географ и писатель В. А. Обручев (академик АН СССР с 1929 г.) вновь выступил с идеей переброски части стока рек Западной Сибири в Среднюю Азию. Он писал о такой возможности И. В. Сталину. В разрабатывавшихся в 1949–1951 гг. проектах предполагалось соединить Обь с Иртышом, Тоболом и Ишимом и создать «Сибирское море» площадью 260 тысяч квадратных километров и подавать из него воду в Аральское море по каналу. В 1949 г. проект был одобрен правительственной комиссией Министерства электростанций. Однако в 1951 г. реализация проекта была остановлена из-за неясных экологических последствий, но исследования продолжились, были предложены несколько новых возможных схем поворота северных рек.

В начале 1950-х гг. в рамках долгосрочной программы гидротехнического освоения потенциала сибирских рек родилась идея строительства Нижне-Обской ГЭС. Проект предусматривал строительство к 1970 г. ГЭС в 130 км южнее Салехарда и создание Нижне-Обского водохранилища площадью 135–140 тыс. квадратных километров. Воду из него предполагалось направить в Среднюю Азию. По подсчетам специалистов, ГЭС обеспечила бы энергией всю Западную Сибирь, позволив строить дороги и новые города, осваивать месторождения. Одно время на одной и той же территории работали две экспедиции — геологическая партия и экспедиция института «Гидропроект». Геологи искали в низовье Оби нефть и газ, а гидропроектовцы составляли схему затопления миллионов гектаров лесов, пойм, лугов и пашен Тюменской области, с ее газовыми и нефтяными месторождениями. В итоге было решено богатейшие природные богатства не затоплять. Аргументы геологов оказались весомее, чем «Гидропроекта». В 1961 г. идея создания «Нижнее-Обского моря» как часть проекта поворота рек была отклонена.

Между тем на протяжении 1960-х гг. расход воды на орошение в Казахстане и Узбекистане постоянно увеличивался. В связи с этим разные институты разрабатывал новые возможные схемы переброски. Они обсуждались на всесоюзных совещаниях в Ташкенте, Алма-Ате, Москве и Новосибирске. В эти годы возник проект, направленный на стабилизацию уровня воды Каспийского моря (в 60-е гг. оно мелело). Для достижения этой цели планировалось перегородить Северную Двину в устье близ Архангельска и направить ее воды в Волгу, которая бы в итоге и «подпитала» Каспий. В 1970-е гг. по каким-то причинам уровень Каспийского моря вдруг стал расти, и проект отложили.

В 1968 г. пленум ЦК КПСС дал поручение Госплану, Академии наук СССР и другим организациям разработать новый план перераспределения стока рек. В мае 1970 г. принято Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О перспективах развития мелиорации земель, регулирования и перераспределения стока рек в 1971–1985 гг.» В 1971 г. вступил в эксплуатацию оросительно-обводнительный канал Иртыш — Караганда, построенный по инициативе Казахского научно-исследовательского института энергетики. Он рассматривался как часть проекта по обеспечению водой центрального Казахстана, строился с 1962 г., полностью завершен в 1974 г.

В 1971 г. был подготовлен проект, получивший название «Тайга». Реку Печора предполагалось соединить с руслом Камы и наполнить через Волгу мелевшее тогда Каспийское море. Образовать канал от поселка Якша на реке Печора до Красновишерска на Каме был призван «мирный атом». Планировалось провести минимум 250 ядерных взрывов. Экспериментальный подрыв трех ядерных зарядов по 15 килотонн был проведен 23 марта 1971 г. В результате выброса грунта среди лесного массива на севере Пермского края образовалась воронка (длина 700 м, ширина 380 м, глубина 10–15 м), которая заполнилась водой и названа Ядерным озером. Но проект канала вскоре был закрыт из-за выноса радиоактивных частиц за пределы СССР, что являлось нарушением Московского договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах (подписан 5 августа 1963 г.).

Между тем хронические проблемы в сельском хозяйстве, связанные с неблагоприятным климатическом поясом, никуда не девались. Их предлагалось решать в ходе реализации долговременной программы мелиорации, принятой на октябрьском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС. Планировалось к 2000 г. расширить площади орошаемых земель до 30–32 млн га и осушаемых до 19–21 млн га. Программа основывалась на концепции крупномасштабного перераспределения водных ресурсов и направления части стоков северных и сибирских рек, а также реки Дунай на орошение земель. Программой предусматривалось завершение строительства объектов первого этапа переброски части стока северных рек и озер в бассейн реки Волги в объеме 5,8 куб. километра в год, переброски части стока реки Волги в бассейн рек Дона, Кубани и Терека, строительство канала Волго-Дон, Ростов — Краснодар и Волго-Чограй, начало создания водохозяйственного комплекса канала Дунай — Днепр, завершение разработки проекта на строительство канала Сибирь Средняя Азия, где усугублялась серьезная проблема.

В 1976 г., на XXV съезде КПСС, из четырех предложенных был выбран конечный, как тогда представлялось, проект канала Сибирь — Средняя Азия и принято решение о начале работ по его осуществлению. Над проектом работали 185 организаций-соисполнителей, включая 48 проектно-изыскательских и 112 научно-исследовательских институтов (в их числе 32 института Академии наук СССР), 32 союзных министерства и девять министерств союзных республик. Было подготовлено 50 томов текстовых материалов, расчетов и прикладных научных исследований и 10 альбомов карт и чертежей. Рассматривалось около 16 вариантов технических решений по забору воды из Иртыша и Оби.

По «конечному» проекту предполагалось отвести часть стока реки Иртыш близ впадения в Обь. Вода должна была идти в Казахстан и Среднюю Азию для наращивания здесь сельскохозяйственного производства и наполнения Аральского моря. Начиная с 1961 г. уровень моря (53 м над уровнем океана) понижался с возрастающей скоростью от 20 до 90 см в год. К 1989 г. море обмелело, отошло от берегов местами на 100–150 км и разделилось на два изолированных водоема Северный (Малый) и Южный (Большой) Арал, его былое рыбнохозяйственное и транспортное значение утратилось.

Для реализации проекта необходимо было создать канал длиной более 2,5 тыс. км, шириной 200–300 м, глубиной 15–16 м. Канал должен был взять свое начало близ Ханты-Мансийска, пойти вверх по руслу Оби до устья Иртыша и далее вверх по реке Тобол. До водораздела рек Тобола и Тургая воду предполагалось поднимать мощными насосами ступенчатой перекачкой на высоту до ста метров. По расчетам, для насосов требовалось столько же электроэнергии, сколько за такое же время городу Москве. С водораздела вода самотеком могла двигаться на юг. Часть воды предполагалось направить в Южное Приуралье. Основной поток направлялся по долине реки Тургай в Казахстан, к Амударье (г. Джусалы), а далее в Узбекистан к Сырдарье (г. Ургенч). Со временем предлагалось достроить систему каналов до выхода в Персидский залив, чтобы суда из Карского моря на севере могли беспрепятственно проникать в Индийский океан на юге.

Умопомрачительные по дороговизне и непредсказуемые по экологическим последствиям проекты находили поддержку в южных регионах страны. Тем не менее, благодаря резкой критике общественности, прежде всего русских ученых (академики А. Л. Яншин, Д. С. Лихачев, Б. А. Рыбаков) и писателей (С. Залыгин, В. Белов, Ю. Бондарев, В. Распутин), правительство СССР своим решением от 14 августа 1986 г. прекратило осуществление этих проектов. Проект спасения Арала предлагали реанимировать мэр г. Москвы Ю. М. Лужков (см. его книгу «Вода и мир». М., 2008), в 2010 г. — президент РФ Д. А. Медведев с подачи президента Казахстана Н. Назарбаева.

Попытки исправления перегибов в оценке Сталина. Знаковым для нахождения у власти Черненко стало восстановление в партии Молотова (июнь 1984 г.). Просталинское настроение старой генерации Политбюро при этом было отчетливо выражено Устиновым, предлагавшим восстановить в партии и Маленкова с Кагановичем. По его словам, «ни один враг не принес столько бед, сколько принес нам Хрущев своей политикой в отношении прошлого нашей партии и государства, а также и в отношении Сталина». Однако В. М. Чебриков напомнил о резолюциях на списках репрессированных и о потоке писем с возмущениями, которые следует ожидать в случае восстановления. Близящееся 40-летие Победы в Великой Отечественной войне предлагалось отметить возвращением Волгограду названия Сталинград. Велась подготовка постановления «Об исправлении субъективного подхода и перегибов, имевших место во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг. при оценке деятельности И. В. Сталина и его ближайших соратников». Неизвестно, как разрешились бы все эти вновь поставленные вопросы, поскольку «ренессанс» позднего «брежневизма» длился не долго. В 1985 г. «Пятилетка пышных похорон» ушла в прошлое. Вскоре в стране началась перестройка, метко названная позднее «благородной по замыслу, смутной по концепции и бездарной по исполнению» (Г. И. Мирский).

«Пятилетка пышных похорон». Из жизни ушли сразу три генеральных секретаря: Л. И. Брежнев (ноябрь 1982), Ю. В. Андропов (февраль1884) и К. У. Черненко (март 1985), четыре члена Политбюро: А. Н. Косыгин (декабрь 1980), М. А. Суслов (январь 1982), Пельше (май 1983) и Д. Ф. Устинов (декабрь 1984), а также влиятельные партийные фигуры, кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Белорусской ССР П. М. Машеров (октябрь 1980) и первый секретарь ЦК Компартии Узбекской ССР Ш. Р. Рашидов (октябрь 1983). Причина проста. «Весь кремлевский синклит, — по наблюдениям Е. И. Чазова, — состоял из тажелобольных людей. Судите сами: если третьим лицом в табели о рангах КПСС был Андрей Кириленко, милейший человек, но с атрофическими изменениями в коре головного мозга, то стоит ли углубляться в поиски причин кризиса». После смерти Черненко на пост генсека рекомендовался 70-летний В. В. Гришин. Против выступил Громыко, сказавший: «Хватит уже гробы носить». По его предложению генсеком избрали Горбачева. Позднее Громыко, убедившись, что шапка оказалась «не по Сеньке», сожалел о своей рекомендации. Горбачева, как говорил Чазов, «присмотрел» Андропов, когда лечился на Минводах. Брежнев долгое время противился назначению Горбачева секретарем ЦК по сельскому хозяйству. Но потом его сломила настойчивость Андропова и поддерживающего его Черненко. Брежнев махнул рукой: «Делайте, как хотите. Невелика фигура» (Эскулап Кремля // Литературная газета. 2021. 17–23 ноября). Так Горбачев оказался в Кремле.

Экономика в 1976–1985 гг (10 и 11 пятилетки). Решениями XXV съезда КПСС намечалось увеличить в десятой пятилетке (1976–1980) производство промышленной продукции на 35–39 %, продукции сельского хозяйства на 14–17 %. Согласно директивам XXVI съезда партии (февраль март 1981 г.) в одиннадцатой пятилетке (1981–1985) производство промышленной продукции должно было увеличиться на 26–28 %, сельскохозяйственной на 12–14 %. Однако неспособность руководства переломить негативные тенденции в народном хозяйстве обусловили снижение темпов экономического развития. В годы десятой пятилетки удалось увеличить (по сравнению с предыдущим пятилетием) промышленную продукцию на 24 %, в одиннадцатой на 20 %. Производство сельскохозяйственной продукции за деятую пятилетку увеличилось на 8,8 %, за одиннадцатую на 5,8 %. Среднегодовые темпы прироста промышленной продукции в десятой пятилетке снизились до 4,4, в одиннадцатой — до 3,6 %. Соответствующие показатели среднегодовых приростов сельскохозяйственной продукции составляли 1,7 и 1 %. Снижались и показатели роста производительности общественного труда. Плановые задания по увеличению валовой продукции промышленности в десятой пятилетке удалось выполнить на 67 %, в одиннадцатой на 77 %; по увеличению продукции сельского хозяйства и того меньше, соответственно на 56 и 42 %. Рост производства по пятилеткам:

Задания одиннадцатой и двенадцатой пятилеток не были выполнены ни по одному показателю. Тем не менее развитие страны имело поступательный характер. Темпы роста национального дохода (вновь созданная стоимость во всех отраслях сферы материального производства) на протяжении всех 1970-х гг. сохранялись на уровне 4,9 % ежегодного прироста, и даже в самую «застойную» одиннадцатую пятилетку (1981–1985) обеспечивался ежегодный прирост в среднем на 3,2 % в год (в 1986–1990 гг. он снизился до 1,3 %). Эти показатели были не намного ниже, чем в большинстве развитых стран. Что же касается общего промышленного производства, то с 1970 по 1988 г. оно возросло в СССР в 2,38 раза против 1,32 раза в Англии, 1,33 раза в ФРГ, 1,48 раза во Франции, 1,68 раза в США, в 2 раза в Японии.

В годы десятой пятилетки в СССР было построено 1,3 тыс. промышленных предприятий, в РСФСР 0,8 тыс., в одиннадцатой соответственно 1,2 тыс. и 0,7 тыс. Продолжалось ускоренное развитие Западно-Сибирского ТПК. Добыча нефти Западной Сибири в 1984 г. выросла до 377,9 млн т (в 12 раз больше, чем в 1970 г.). В 1979 г. был построен магистральный газопровод «Союз» (2750 км), в 1980-м газопровод Нижневартовск — Юрга — Новосибирск. В 1983 г. завершено строительство нефтепровода Сургут — Омск — Павлодар — Чимкент (более 3100 км), в 1984 г. магистрального газопровода Уренгой — Помары — Ужгород (4451 км). На базе Усть-Илимской ГЭС (введена в эксплуатацию в 1980 г.) был создан Братско-Усть-Илимский лесопромышленный комплекс, а на базе Саяно-Шушенской ГЭС (1985) Саянский ТПК по обработке цветных металлов.

В 1976 г. был введен в эксплуатацию Камский автомобильный завод и Оскольский электрометаллургический комбинат, в декабре 1978 г. вошла в строй первая очередь огромного Волгодонского завода тяжелого машиностроения (Атоммаш). Именно здесь начиналось поточное производство различных типов ядерных реакторов для АЭС. В строй действующих вступили Смоленская (1982) и Балаковская (1985) атомные электростанции, первая очередь Калининской АЭС (1986). В декабре 1980 г. осуществлен пуск первого агрегата Чебоксарской ГЭС завершающей ступени Волжского гидроэнергетического каскада. В том же году введен в строй последний, 9-й, агрегат Нурекской ГЭС (строилась с 1961 г., 1-й агрегат пущен в 1972 г.). Эта ГЭС с высотой плотины 300 м (до сих пор одна из самых высоких в мире) обеспечивает около трех четвертей всей выработки электроэнергии в Таджикистане. В 1981 г. построен Томский химический комбинат, в 1982 г. — Ачинский нефтеперерабатывающий завод и первая очередь Костомукшского горно-обогатительного комбината. В 1987 г. был уложен первый бетон в здание Бурейской ГЭС (подготовительные работы по строительству велись с 1978 г., 1-й агрегат запущен в июле 2003 г., в 2009 г. станция доведена до проектной мощности 2010 МВт). Однако наряду с работами на этих стройках сооружались дорогостоящие, бесперспективные и экологически небезупречные Астраханский газоконденсатный комбинат, газохимический комплекс Тенгизполимер, канал Волга Чограй в Калмыкии.

Национальное богатство России в 1970–1980 гг. прирастало в среднем на 7,5 % в год против 10,5 % ежегодного прироста в 1960-е гг. В целом период 1964–1985 гг. характеризуются ежегодным приумножением национального богатства на 6,5 %, и лишь в горбачевский период этот показатель снизился до 4,2 % в год. Рост валового внутреннего продукта России в эти годы характеризуется следующими данными. В 1985 г. его объем составлял 3494 млрд руб. и был в 2,9 раза больше, чем в 1964 г., и в 1,4 раза больше, чем в 1977 г.

За 1960–1980-е гг. произошли существенные сдвиги в решении извечной для страны транспортной проблемы. Была произведена полная замена паровозов тепловозами, самолетов с поршневыми моторами на реактивные, речные и морские суда оснащены дизельными двигателями. В народном хозяйстве появились мощные специализированные грузовые автомобили, комфортабельные скоростные автобусы, налажено массовое производство легковых автомобилей («Волга» с 1956 г., «Запорожец» с 1960 г., «Жигули» с 1970 г.), заметно расширилась и улучшилась автодорожная сеть, был создан магистральный трубопроводный транспорт.

Среди отраслей народного хозяйства в годы «развитого социализма» наиболее успешно развивалась химическая промышленность. В 1965–1980 гг. в СССР построено 400 перерабатывающих химических и нефтехимических заводов. Среднегодовые темпы роста производства по химической промышленности были в среднем в 1,4 раза выше, чем по промышленности в целом. Удельный вес продукции химической промышленности в валовой промышленной продукции с 1965 по 1984 г. возрос вдвое, с 3,7 до 7,7 %. По объему выпускаемой продукции советская химическая индустрия вышла на второе место в мире. По производству минеральных удобрений СССР обогнал США еще в 1973 г. Производство пластмасс в нашей стране за 20 лет выросло более чем в 14 раз. В начале 1980-х на основе нефти в СССР производилось 80 000 химических продуктов. Поначалу набирающая силу химическая индустрия СССР обслуживала сельское хозяйство и военный комплекс. Но вскоре дошла очередь и до повседневных потребностей (нейлоновые рубашки, популярные с 1962 г. плащи «Болонья», капроновые чулки и колготки из полиамидных волокон, прозрачные полиэтиленовые пакеты и пр.).

Министр химической промышленности Л. А. Костандов говорил: «Химическая наука и химическая промышленность дополняют искусственными материалами традиционный, используемый столетиями набор природных веществ. И созданное химиками нередко превосходит природное». Суть химизации — заменить в многочисленных отраслях промышленности и ее продуктах традиционные материалы (металлы, дерево, камень, натуральный каучук, шерсть, шелк, хлопок и лен), более дорогие, более дефицитные, более тяжелые и более трудоемкие, на новые синтетические материалы — легкие по весу, легкие в обработке, более экономные и дешевые в производстве. Затраты на развитие производства пластмасс в 100–150 раз меньше, чем на металлургию. В промышленности пластиков очень низкие издержки производства, и эта отрасль располагает практически неограниченными запасами сырья — природным газом и продуктами нефтепереработки. Химия экономит народному хозяйству огромное количество труда и ресурсов. Например, в производстве продуктов питания в 1870 г., один человек, живущий в деревне, мог прокормить еще одного человека в городе. Через сто лет с той же площади, благодаря минеральным удобрениям и средствам защиты растений, он может прокормить уже 13 человек. Без химических волокон сегодня просто невозможно было бы одеть человечество. В 1969 г. в мире выработано четыре миллиона тонн синтетических волокон. А шерсти — только два миллиона тонн. Для настрига этой шерсти приходится содержать примерно миллиард овец. По расчетам химиков, на один рубль газа можно получить продукции растениеводства на 250 руб., животноводства на 600 руб. Замена в народном хозяйстве миллиона металлических труб пластмассовыми позволяло высвободить 5 млн тонн стали и экономить 10 млн тонн нефти ежегодно, поскольку суммарный расход тепловой и электрической энергии на производство полимерных материалов в четыре раза ниже, чем на производство стали, в шесть раз меньше, чем на производство алюминия, в пять раз меньше, чем на производство меди.

К началу перестройки СССР располагал мощной многоотраслевой экономикой, обеспеченной практически всеми видами сырья, кадрами ученых, инженеров, рабочих. Сам М. С. Горбачев на XXVII съезде КПСС (февраль 1986 г.) отмечал: с 1961 по 1985 г. национальный доход СССР вырос почти в 4 раза, промышленное производство — в 5 раз, сельскохозяйственное — в 1,7 раза, реальные доходы на душу населения увеличились в 2,6 раза, общественные фонды потребления в 5 с лишним раз, построено 54 млн квартир, что позволило улучшить жилищные условия большинству семей (по статистике, с 1961 по 1988 г. число лиц, получивших жилплощадь или построивших себе квартиры составило 300 млн человек). В 1985 г. страна занимала первое место в мире по производству нефти, природного газа, стали, железной руды, минеральных удобрений, тракторов и комбайнов, второе по выпуску промышленной продукции, производству электроэнергии, продукции машиностроения, химической продукции, цемента. Однако по уровню технического развития, механизации и автоматизации Советский Союз все еще отставал от развитых индустриальных держав. В области нововведений, по оценкам российских ученых (Д. С. Львов, С. Ю. Глазьев), СССР отставал от Запада на 10–25 лет и этот разрыв увеличивался. Особенно сильно отставание ощущалось в развитии микроэлектроники, информационных технологий, переходе на использование газа в качестве доминирующего энергоносителя и росте авиационных перевозок. По размерам ВВП на душу населения СССР в конце 1980-х гг. находился приблизительно на уровне США 1942 г. (Дамье В. В. Стальной век. Социальная история советского общества. М., 2013).

Отставание было серьезным. Вместе с тем производственный потенциал СССР был вполне высоким и позволял вести эксперименты по переустройству экономики в нужном направлении без коренной перетряски жизни советских народов. Однако руководству СССР периода позднего «развитого социализма» эта задача оказалась не по силам.

В электронике, самой передовой и наукоемкой отрасли экономики, отставание становилось особенно заметным с 1978 г., когда советское руководство отказалось от стратегии опережающего роста высокотехнологичных отраслей в пользу экспортоориентированного сырьевого сектора экономики. Сиюминутное решение об ограничении объемов капитальных вложений в электронику было связано с необходимостью сконцентрировать финансовые ресурсы и строительные мощности на подготовке объектов Олимпиады-80. Переключить их на электронику после 1980 г. уже не удавалось. В 1970–1980-е гг. вложения в электронику были меньше американских примерно в 4 раза, японских — в 6 раз, а по микроэлектронике — почти в 8 раз. Финансирование отраслевой науки Министерства электронной промышленности было в 7–8 раз меньше, чем в США. Объемы производства средств вычислительной техники в общих объемах капитальных вложений в 1980 г. составляли для СССР 1,7 %, для США — 17,5 %, в 1985 г. соответственно — 2,3 и 19,1 %, в 1988 г. — 3,2 и 24,8 %. Самым слабым звеном компьютерной инфраструктуры СССР были микропроцессоры, которые не только запаздывали (на 10 лет) по сравнению с американо-японскими, но и не дотягивали до них по техническим параметрам. С 1985 г. предприятия Минэлектропрома уже просто не могли воспроизводить аналоги американо-японских образцов.

Обоснование необходимости новых реформ. «Наверху», конечно, многие осознавали неблагополучие в экономическом развитии СССР. Предпринимались и попытки найти выход из положения. В 1979 г. группа аналитиков под руководством академика В. А. Кириллина (он был заместителем Председателя Совмина СССР и председателем Государственного комитета СМ СССР по науке и технике) подготовила доклад о состоянии и перспективах развития советского народного хозяйства. Доклад содержал реалистическую и удручающую картину этой сферы, а также вывод о том, что нарастающие финансово-экономические проблемы нельзя решить без новых радикальных и структурных реформ, так или иначе связанных с расширением роли элементов рыночных отношений в экономике.

Однако предложения аналитиков вызвали лишь раздражение и недовольство большинства членов Политбюро. В январе 1980 г. Кириллин был снят с занимаемых постов, доклад засекречен. Это, по всей видимости, стало причиной обострения болезни А. Н. Косыгина. В конце 1970-х гг. он перенес инфаркт. Среди членов тогдашнего политбюро Косыгин был единственным настоящим спортсменом, мастером спорта, выигрывал первенство Ленинграда по академической гребле в 1935 и 1936 гг. 1 августа 1976 г., во время гребли на байдарке у Косыгина случилось нарушение кровообращения в мозгу с потерей сознания, он перевернулся вместе с лодкой. Его спасли, но здоровье поправить не удалось. В октябре 1980 г. он был освобожден от работы. После отставки прожил около двух месяцев. В основном в больнице. В декабре скончался от сердечного приступа. Назначенный 23 октября 1980 г. Председателем Совмина Н. А. Тихонов к реформам относился столь же подозрительно, как и Брежнев.

«Совершенствование» управления народным хозяйством пошло в ставшем к концу 1970-х гг. уже привычным русле замещения экономических рычагов административными. Постановление ЦК от 12 июля 1979 г. «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов» делало упор на дальнейшее повышение роли государственного плана как важнейшего инструмента государственной политики. Число обязательных плановых показателей вновь было увеличено, их содержание уточнялось в одновременно принятом постановлении «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы». Параллельно с этим усложнялась и дифференцировалась отраслевая структура управления экономикой.

Попытки интенсифицировать экономику посредством составления многочисленных программ автоматизации и комплексной механизации оказались малоэффективными, поскольку они не влияли на зарплату и уровень жизни. Не удавались и попытки реанимировать трудовой энтузиазм. Многочисленные почины, вахты, встречные обязательства, работа по бездефектному методу имели мало общего с ударничеством довоенных лет и трудовым энтузиазмом послевоенной пятилетки. Они чаще всего были «инициативой» партийных органов, а не масс и быстро угасали. Это, конечно, не исключает того, что в трудовых коллективах было немало замечательных, уважаемых мастеров своего дела и честных тружеников, служащих примером для подражания. Особым уважением пользовались Герои Социалистического Труда (20 559 граждан, награжденных в 1938–1991 гг., из них 1945 в отраслях материального производства).

Факторы торможения. С конца 1970-х гг. нарастало влияние ряда объективных факторов, препятствовавших развитию экономики экстенсивными методами. Осложнилась демографическая ситуация. Сокращался приток трудовых ресурсов. Перемещение центров добывающей промышленности в восточные районы повысило себестоимость топливно-энергетического сырья. Так, добыча топлива с 1971 по 1980 г. увеличилась в СССР более чем в 4 раза, газа более чем в 8 раз, а нефти почти в 7 раз. Нефть и газ были важнейшими предметами советского экспорта. Только от вывоза нефти страна получала ежегодно около 16 млрд долларов. Доля топлива и энергоносителей в общем объеме советского экспорта выросла с 15,6 % в 1970 г. до 54,4 % в 1984 г. В 1960 г. почти вся нефть и газ добывались в европейской части СССР, в середине 1980-х гг. две трети общесоюзной добычи нефти и газа обеспечивала Западная Сибирь. Добывать топливо в северных районах страны становилось все труднее, и в 1984 г., впервые за годы советской власти, годовая добыча нефти снизилась.

За 1965–1982 гг. общая валютная выручка СССР от экспорта нефти и газа составила около 170 млрд долларов. Возникла явная зависимость страны от конъюнктуры мирового рынка. Она была довольно благоприятной для СССР в течение более десяти лет после арабо-израильской войны 1973 г. и решения арабских стран-экспортеров нефти сократить объемы ее добычи и экспорта в знак протеста против поддержки Израиля Соединенными Штатами. Цены на нефть на мировом рынке резко повысились по сравнению с 1958–1970 гг., когда за баррель (бочка объемом 158,988 литра) платили 16–13 долларов (в ценах 2004 г.). В марте 1983 г. баррель стоил 34 доллара. Падение мировых цен на нефть в середине 1980-х гг. (главным образом после увеличения добычи нефти в Саудовской Аравии более чем втрое за 1985–1986 гг.) до уровня менее 10 долларов за баррель в текущих ценах стало важнейшей причиной финансового и бюджетного кризиса в СССР. Годы позднего «развитого социализма» стали называть годами «застоя» прежде всего потому, что, поглощая потоки нефтедолларов, советское руководство мало что сделало для перестройки экономических механизмов.

Деревня. Деревне, традиционно выступавшей донором экстенсивного развития промышленности, с годами все труднее было играть прежнюю роль. Капиталовложения в сельское хозяйство хотя и возрастали, но явно недостаточно. Молодежь продолжала уезжать в город. С 1967 по 1985 г. деревню ежегодно покидало в среднем 700 тыс. человек.

Особенно тяжелое положение складывалось в Нечерноземье на огромной территории исторического центра России, охватывающей 29 областей и автономных республик. Это была тяжелая расплата за непонимание того, что в «холодной стране» инвестиции в сельское хозяйство должны быть в несколько раз больше, чем в практике властей. Тем не менее реализация принятого в 1974 г. постановления «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР» позволила построить ряд крупных производственных комплексов. Несомненным достижением стало и завершение электрификации села. Однако на развитие социальной сферы и на инфраструктуру средств выделялось значительно меньше, сельский быт продолжал оставаться примитивным и тяжелым. Продукция, проданная государству колхозниками Нечерноземья в 1980 г., после всех реформ, оставалась убыточной. По молоку убыток составлял 9 %, по крупному рогатому скоту 13 %, по свиньям 20 %, по птице 14 %, по шерсти 11 %. Это оставалось одной из главных причин упадка сельского хозяйства.

Курс на укрупнение мелких населенных пунктов фактически обнаруживал незаинтересованность властей в развитии каждой деревни из-за высоких затрат на индивидуальное жилищное строительство, дороги, мосты, газопроводы. В результате число населенных пунктов постоянно сокращалось под предлогом бесперспективности. Жизнь в отдаленных от центральных усадеб деревнях замирала. Закрывались школы, больницы, магазины, предприятия службы быта. По материалам переписей населения 1959 и 1989 гг., численность сельского населения в стране сократилась на 10 %, в Нечерноземье — на 42 %. Число сельских поселений в РСФСР уменьшилось за это время на 139 тыс., в Нечерноземье — на 76 тыс. Возникла и обнаружила тенденцию к росту особая категория сельских поселений, не имеющих трудоспособного населения. Традиционный и важнейший источник роста численности населения страны фактически не действовал. Исторический центр России исчезал, словно в каком-то мощном катаклизме. Политику ликвидации мелких деревень писатель В. Белов с полным основанием охарактеризовал как «преступление против крестьянства».

В результате преобразований на селе к концу 1985 г. в стране насчитывалось:

Обстановка кризиса, складывавшегося в сельском хозяйстве в условиях позднего «развитого социализма», коренным образом отличалась от дореволюционного положения в российской деревне. Несмотря на все потрясения советского периода истории и разрушения военных лет, совокупные усилия советской власти и крестьянства позволили увеличить к началу 1980-х гг. производство сельскохозяйственной продукции по сравнению с дореволюционным уровнем в 3–4 раза, годовую производительность индивидуального труда в сельском хозяйстве — более чем в 6 раз, а часовую — в 10–11 раз (средняя продолжительность рабочего дня крестьянина составляла около 7 часов, а в начале века — 11 часов). Общественная производительность труда в агропромышленном комплексе СССР с учетом худших природных условий (по биоценозу — в 2,9 раза, продолжительности стойлового содержания скота — в 3,4 раза, затратами на строительство — в 3,5 раза и т. д.), в сущности, не уступала американскому. Все это позволяло Советскому Союзу иметь общенародный продовольственный фонд, достаточный для того, чтобы гарантировать гражданам потребление продовольствия на треть большее, чем в среднем в мире.

«Продовольственная программа». Поиски вывода деревни из кризиса, предпринятые в конце 1970-х гг., во многом лежали в традиционном архаичном стереотипе мышления. М. С. Горбачев, ставший в 1978 г. секретарем ЦК по сельскому хозяйству, возглавил разработку очередного проекта его оздоровления под названием «Продовольственная программа СССР на период до 1990 г.» (одобрена в мае 1982 г.). Ее суть состояла в комплексном использовании всего арсенала административно-бюрократических мер для решения продовольственной проблемы в стране к 1990 г.

В основе программы лежала идея агропромышленной интеграции — установления производственных связей между колхозами, совхозами, предприятиями пищевой промышленности, торговыми, строительными и транспортными организациями. Производство замыкалось в единый государственный агропромышленный комплекс. На региональном уровне в АПК объединялись все предприятия, связанные с производством и переработкой сельскохозяйственной продукции, с производством удобрений, сельхозтехники и пр. Создавались соответствующие структуры агропромышленных объединений. В ноябре 1985 г. высшей инстанцией стал Госагропром СССР, вобравший функции пяти союзных министерств. К середине 1980-х гг. в агросфере экономики действовало 4,8 тыс. межхозяйственных предприятий. Однако агропромышленная интеграция не принесла ожидаемого эффекта.

За счет дополнительных бюджетных ассигнований в одиннадцатой пятилетке удалось преодолеть спад производства в сельском хозяйстве и даже обеспечить некоторый его рост по сравнению с десятой. В целом же намеченных показателей достичь не удалось. Средняя урожайность зерновых оставалась низкой и росла незначительно. За 15 лет (с 1970 по 1985 г.) в СССР она выросла с 13,6 до 14,9 ц с га (в 1,1 раза). Для сравнения, в США за эти годы она увеличилась с 31,4 до 47,4 ц (в 1,5 раза), в ФРГ с 33,4 до 52,9 (1,6 раза), в Венгрии с 24,9 до 50,4 (2 раза). Советский Союз был вынужден ввозить из-за рубежа все большее количество продовольствия. В 1976–1980 гг. импорт составлял 9,9 % от уровня сельскохозяйственного производства страны, в 1981 г. — 28,4 %.

Стратегическая, длящаяся десятилетиями недооценка необходимости особо крупных вложений в сельское хозяйство «холодной страны» и быт крестьян обернулась проеданием нефтедолларов и отсутствием масштабных инноваций в высокотехнологичных отраслях хозяйства. А это имело в будущем роковые последствия.

Социальная сфера. Противоречия индустриальной модернизации страны отражались и на социальной сфере. Социальная структура советского общества приобретала все более городской характер, что явно не соответствовало географической специфике страны.

В наибольшей мере она учитывалась в проекте перехода к организации сельского хозяйства, который предлагал в свое время выдающийся русский ученый А. В. Чаянов. Он видел будущее деревни в расселении большей части населения страны в растянутых на десятки и сотни километров пригородах вдоль скоростных путей сообщения, с инфраструктурой, не уступающей городской. В такой городо-деревне сохранялась бы жизнь большими семьями с опорой на семейно-кооперативное производство, где каждый заинтересован в результатах своего труда. Крестьянский семейный уклад не отрывается от источников высокой культуры, углубляется содержание человеческой жизни, реализуется интегральная человеческая личность.

Численность населения городов выросла с 164 млн человек в 1979 г. до 180 млн в 1985 г., сельское население уменьшилось с 99 до 96 млн. Страна из крестьянской все больше становилась урбанизированной, с городским образом жизни, а значит с иными стандартами потребления и образа жизни. В начале ХХ столетия в России было 775 городов и 238 крупных негородских поселений (местечек, слобод, рабочих поселков, сел, станиц). К началу 1980-х гг. в СССР насчитывалось 5924 городских поселения, в том числе 2040 городов и 3784 поселка городского типа. Из каждых 10 городов 7 образованы за годы советской власти. В городах проживало 63 % всего населения страны. В составе населения все больше росла доля поколений, не прошедших опыта революционных лет, индустриализации и коллективизации, помнивших тяготы Великой Отечественной войны и первых послевоенных годов. Для них критерии материального достатка, высокого уровня благосостояния, равно как и бедности, были иными, чем у предыдущих поколений. Помимо всего прочего все это сказывалось и на отношении к власти. Расширялась почва для недовольства и критицизма.

Численность рабочих и служащих в народном хозяйстве с 1975 до 1985 г. выросла со 102 млн до 118,5 млн, число колхозников сократилось с 15 до 12,5 млн человек. Горожане составляли почти две трети, в отдельных республиках и регионах до трех четвертей населения. Однако его общий прирост происходил главным образом за счет высокой рождаемости в среднеазиатских республиках. Естественный прирост населения в 1986 г. составлял (в %):

Несмотря на официальный тезис об усилении социальной однородности общества, на деле усиливалась дифференциация в качестве и уровне жизни различных слоев населения. Доходы верхнего слоя, составлявшего около 2 % населения, в 20–25 раз превосходили заработки низших слоев. По официальным данным на март 1986 г., 4,8 % рабочих и служащих народного хозяйства СССР зарабатывали менее 80 руб. в месяц; 32,3 % — 80–140 руб.; 29,5 % — 140–200 руб.; 22,7 % — 200–300 руб.; 9,5 % — свыше 300 руб. На рабочего в СССР в виде заработной платы приходилась все меньшая часть стоимости созданного им продукта. В 1971 г. доля зарплаты в чистой продукции промышленности составляла 58 %, а в 1985 г. 36 %. В середине 1980-х гг. свыше 50 млн человек все еще были заняты на производстве неквалифицированным ручным трудом.

Уравнительные тенденции привели к падению престижа квалифицированного труда. Это имело тяжелые последствия, сдвигало в «тень» доходы, получаемые сверх официальной зарплаты. Росла прослойка врачей, помогавших больным за дополнительную плату; расширялись репетиторские услуги в сфере образования; в товарный оборот включался используемый гражданами жилищный фонд. Теневая экономика была связана и с чисто уголовной деятельностью, хищениями товаров и сырья, махинациями с отчетностью, изготовлением на государственных предприятиях и последующей продажей неучтенной продукции через государственную торговую сеть, с валютными операциями. По различным оценкам, к середине 1980-х гг. в теневой сфере экономики было занято 15 млн человек. Ее объемы оценивались в 80 млрд руб. В городах на долю этой экономики приходился ремонт 45 % квартир, 40 % автомобилей, 30 % бытовой техники. На селе эта доля доходила до 80 %.

Вместе с тем о позитивных сдвигах в развитии общества свидетельствовали многократный рост расходов на культуру; увеличение тиражей книг, периодических изданий; укрепление материальной базы СМИ. В 1970-е гг. страна вступила в эпоху «телевизионной культуры». Однако в целом доля государственных средств, выделяемых на социальные и образовательные нужды в условиях позднего «развитого социализма», сокращалась. При Брежневе доля на просвещение в государственном бюджете была меньше, чем даже перед войной, когда страна была гораздо беднее. Это происходило на фоне роста расходов на содержание бюрократических и управленческих структур.

Зарплаты и пенсии. В конечном итоге 1960–1980-е гг. были временем существенного повышения благосостояния народа. Среднемесячная денежная заработная плата рабочих и служащих, занятых в 1970 г. в промышленности, равнялась 133,3 руб. в месяц, в сельском хозяйстве — 100,9 руб., она в 2,2 и 1,6 раза превышала прожиточный минимум. В 1985 г. зарплата выросла соответственно до 210,6 и 183,2 руб., а в 1987 г. — до 221,9 и 200,1 руб. Пенсия при максимальном трудовом стаже составляла 132 руб. Благосостояние граждан значительно улучшали дополнительные доходы из фонда общественного потребления и личные подсобные хозяйства. Съезды партии постоянно требовали усилить внимание к производству товаров потребления и обеспечить коренные сдвиги в качестве и количестве товаров и услуг для населения. Повышались денежные доходы населения, увеличивалась гарантированная заработная плата колхозников, оклады низкооплачиваемых слоев населения подтягивались к оплате среднеоплачиваемых. Результатом было выравнивание уровня жизни различных слоев населения советского общества. Если в 1965 г. только 4 % граждан имели доход свыше 100 руб. в месяц на члена семьи, то в 1975 г. уже 37 %, а в 1985 г. более 60 %. Однако при такой политике выравнивания нередко ущемленными в оплате труда и доходах оказывались специалисты высокой квалификации. Создавалась нелепая ситуация, когда в машиностроении и строительстве инженеры получали меньше, чем рабочие-сдельщики. Если в конце 1950-х гг. инженерно-технические работники в целом получали на 70 % больше, чем рабочие, то к середине 1980-х гг. разрыв составил лишь 10 %, что снижало престиж инженерной профессии и не способствовало развитию научно-технического прогресса.

Реальные доходы в расчете на душу населения в годы брежневского правления выросли в 2,5 раза. За 1965–1975 гг. — на 46 %, в 1976–1980 гг. — еще на 18 %, в 1981–1985 гг. — на 10 %. На протяжении 1970-х гг. в стране ежегодно вводилось более 100 млн кв. м жилья, что позволило улучшить жилищные условия более чем 107 млн человек. В одинналцатой пятилетке новое жилье получили еще 50 млн человек. В 1976–1980 гг. построено жилых домов площадью 527,3 млн кв. м, в 1981–1985 гг. — 552,2 млн кв. м. Городской жилищный фонд увеличился с 1867 млн кв. м в 1975 г. до 2561 млн кв. м в 1985 г. Это было огромное достижение.

Мощным источником благосостояния советских людей являлись общественные фонды потребления. В среднем удельный вес выплат и льгот из этих фондов в совокупных доходах семей рабочих и служащих в середине 1980-х гг. составлял 24,5 %, а в совокупных доходах семей колхозников — 19,1 %. С 1965 г. по 1985 г. общественные фонды в СССР увеличились с 41, 9 млрд руб. до 147 млрд руб. По данным на 1985 г., эти фонды были использованы на бесплатные и льготные услуги (45,2 %), из них затраты на просвещение (без стипендий) и культуру составляли 24,3 %, расходы на здравоохранение и физическую культуру — 13,7 %, расходы на содержание жилищного фонда (в части, не покрываемой квартирной платой) — 6,3 %. Большая часть общественных фондов (54,8 %) использовалась на денежные социальные выплаты, из них на пенсии 30,6 %, пособия 9,8 %, стипендии 1,8 %.

Дороги и быт. Жизнеобеспечение людей в годы «развитого социализма» улучшалось в результате огромного по масштабам дорожного строительства. Эксплуатационная длина железных дорог Министерства путей сообщения СССР увеличилась с 125,8 тыс. км (конец 1960 г.) до 144,9 тыс. км в конце 1985 г. Длина автомобильных дорог общего пользования с твердым покрытием за это время возросла с 258 тыс. км до 812 тыс. км. К построенным в послевоенные годы метрополитенам в Ленинграде (1955) и Киеве (1960) во времена «застоя» прибавилось метро в Тбилиси (1966), Баку (1967), Харькове (1972), Ташкенте (1977), Ереване (1981), Минске (1984), Горьком (1985), Новосибирске (1986), Самаре (1987). И последнее из построенных в СССР — в Свердловске (1991).

Быт людей в городах СССР в основном вышел на современный уровень и существенно улучшился на селе (главным образом за счет завершения его электрификации). Были сделаны большие капиталовложения в гарантированное жизнеобеспечение на долгую перспективу: созданы единые энергетические и транспортные системы, построена сеть птицефабрик, в основном решившая проблему белка в рационе питания. Громадные вложения в Сибирь и Урал, сделанные в 1960–1980-е гг., в принципе обеспечивали жизнь страны на многие десятилетия вперед. Судя по динамике множества показателей, СССР в 1965–1985 гг. находился в состоянии благополучия, несмотря на многие неурядицы, которые в принципе могли быть устранены.

Советские люди пользовались бесплатным образованием, медицинским обслуживанием, государство несло большие расходы на содержание жилищного фонда. Выплаты и льготы, полученные населением из общественных фондов потребления, в 1979 г. составляли 4,9 млрд руб., а в 1985 г. — 9,3 млрд. К концу 1970-х гг. возрастало или было стабильным потребление непродовольственных товаров и обеспечение товарами длительного пользования.

Цены. Розничные цены на основные потребительские товары не претерпели существенных изменений по сравнению с 1950-ми гг., увеличивались медленнее, чем заработная плата основной массы трудящихся. В целом ситуация в этом отношении в 1950–1980-е гг. была куда как более выигрышной в сравнении с 1930–1940-ми гг.

С 1962 г. цены на продовольствие почти не менялись, за исключением рыбных и деликатесных товаров, шоколада, кофе, цитрусовых и винно-водочных изделий. Индекс государственных розничных цен на все товары повысился в 1984 г. по сравнению с 1965 г. на 11 %. Повышение цен на продовольственные товары произошло главным образом за счет алкогольных напитков. Если это влияние исключить, то повышение цен на продовольствие составляло к 1965 г. 6 %, а к 1980 г. — 2 %. Достигалось это во многом за счет дотаций государства по продаже продовольствия, главным образом мяса и молока. Впервые дотации появились в 1965 г. в сумме 3,6 млрд руб. и увеличивались впоследствии почти на 4 млрд руб. в год, создавая известные «ножницы» цен и серьезные перекосы в экономике. В 1987 г. дотации составляли 57 млрд руб. Рыночные цены на продукты питания в среднем в 2,5 раза превышали государственные розничные цены.

Поддержание заниженного уровня цен на продовольствие порождало дефицитность, спекуляцию, подрывало принцип социальной справедливости из-за разной доступности каждого покупать продукты по низким государственным розничным ценам. Например, население Москвы и ряда других крупных городов, лучше снабжавшихся мясомолочными продуктами, меньше тратило на покупку продовольствия, чем население других городов и районов, где эту продукцию можно было приобрести в основном в комиссионной торговле и на рынке по ценам в 2 и более раза выше государственных.

Структура питания. Несмотря на все эти перекосы и трудности, вплоть до середины 1980-х гг. происходили благоприятные сдвиги в структуре питания населения: увеличилось потребление мяса, овощей, фруктов, ягод; сокращалось потребление хлебопродуктов, картофеля. В 1985 г. в расчете на душу населения в СССР потреблялось:

В целом во второй половине 1960-х первой половине 1980-х гг. в СССР поддерживалось благосостояние на уровне среднеразвитых стран, а по ряду показателей даже выше. К 1985 г. средняя калорийность питания составляла (в ккал):

Показательно также сопоставление размеров заработной платы населения и цен на основные продукты питания. В разные годы на месячное жалованье среднестатистический россиянин мог приобрести:

Индивидуализация повседневной жизни. С начала 1970-х гг. страна пошла по пути массовой автомобилизации населения (в 1970 г. на каждые сто семей приходилось два легковых автомобиля, в 1980 г. — 10, в 1985 г. — 15). Несмотря на то что она не шла в сравнение с зарубежными аналогами, ее последствия были значительными. Семейный автомобиль ломал многие стереотипы «советской цивилизации», способствовал индивидуализации повседневной жизни, досуга. Со времени хрущевских «Новых Черемушек» жизненным ориентиром советского человека становятся отдельная квартира для семьи в противовес коммуналкам и все расширяющееся приобретение бытовых товаров длительного пользования: холодильников, стиральных машин, радио- и видеоаппаратуры, мебели. В 1970 г. 32 из каждых 100 семей имели телевизоры, в 1980 г. их число удвоилось, а в 1985 г. достигло 90. С 1 октября 1967 г. в СССР велось регулярное цветное телевещание. Достаточно образованное советское общество получало все больше информации не только о своей стране, но и о реальной жизни за рубежом. И эта возможность сравнения была зачастую не в пользу «благоденствия» при «развитом социализме». При дефиците очень многих товаров и услуг в СССР радио, телевидение, видеопродукция, появившиеся в стране товары западного производства создавали впечатление, что общество «загнивающего капитализма» вовсе не знает, что такое дефицит. Практически не знала его и верхняя часть советской партийно-государственной номенклатуры, для которой еще со сталинских времен власть практически превратилась в синоним частной собственности.

Неблагоприятные тенденции общественного развития, скептическое отношение населения к официальной пропаганде стали причиной нараставшего отчуждения масс от творцов политики, усиления оппозиционных настроений в обществе. Постоянно давало о себе знать недовольство национальной политикой.