СССР. История великой державы (1922–1991 гг.). 3-е изд., перераб. и доп.

Глава 10. КУЛЬТУРА, НАУКА, ТЕХНИКА. 1960–1980 гг.

Противоречия общественной жизни и культуры. В условиях научно-технического прогресса в СССР особое значение придавалось народному образованию и всей системе подготовки квалифицированных кадров. В 1970-х гг. был осуществлен переход ко всеобщему среднему образованию (20 июня 1972 г. принято правительственное постановление «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». В 1975 г. 97 % выпускников 8-х классов поступили в учебные заведения, дающие среднее образование). Каждый год в стране открывалось до десятка новых вузов, численность обучающихся в них к 1977 г. достигла почти 5 млн человек. В 1979 г. высшее и среднее (полное и неполное) образование имело 80,5 % занятого населения, в 1989 г. — 92,1 %. К началу 1980-х гг. около 40 % городских жителей имели вузовские дипломы. Государственные ассигнования на науку увеличивались от десятилетия к десятилетию:

Это позволяло расширять сеть научных учреждений. В 1985 г. в СССР было 2607 НИИ и 1 млн 491 тыс. научных работников. На финансирование науки выделялось 5 % национального дохода. Однако в начале 1980-х гг. становилось заметным отставание СССР от США в освоении космоса, в прикладных областях науки и особенно в компьютеризации. Первый персональный компьютер был собран в США в апреле 1976 г., компания IBM выпустила на рынок первую его модель в августе 1981 г. В этом же году появляется интернет, с 1989 г. — электронная почта. В отличие от США и других стран, в СССР не был налажен массовый выпуск приспособлений для хранения, обработки и передачи информации, определяющих особенности современной цивилизации.

Достижения в науке и технике. Советские ученые занимали передовые позиции по многим направлениям математики, физики, естествознания. СССР произвел множество запусков пилотируемых космических кораблей. 18 марта 1965 г. космонавт А. А. Леонов осуществил первый выход человека в открытый космос во время полета на космическом корабле «Восход-2». Для изучения Луны и космического пространства в 1959–1976 гг. осуществлено 24 полета автоматических межпланетных станций, в 1970 г. на Луну была доставлена первая в мире автоматическая лунная станция «Луноход-1». Однако лунная экспедиция американцев во главе с Н. Армстронгом в июле 1969 г. покончила с лидерством СССР в освоении космоса. История отечественной науки и техники пополнялась крупными достижениями каждый год. Некоторые их них:

При необходимости назвать наиболее выдающихся ученых советского времени, включая «развитой социализм», в первую когорту как правило включаются С. П. Королев и П. Л. Капица, Л. Д. Ландау и И. В. Курчатов, А. М. Прохоров и Н. Г. Басов, А. Н. Несмеянов и Н. Н. Семенов, А. Н. Колмогоров и М. В. Келдыш, А. П. Александров и Л. В. Канторович, М. М. Шемякин и Ю. А. Овчинников. При этом математический гений ХХ века Андрей Николаевич Колмогоров, один из основоположников современной теории вероятностей, автор фундаментальных достижений в области топологии, геометрии, математической логике, классической механике, теории турбулентности, теории сложности алгоритмов, теории информации, теории функций, теории тригонометрических рядов, теории меры, теории приближения функций, теории множеств, теории дифференциальных уравнений, теории динамических систем, функциональном анализе и в ряде других областей математики и ее приложений, считается одним из трех величайших ученых России, наряду с М. В. Ломоносовым и Д. И. Менделеевым.

Наука и сельское хозяйство. В 1960–1980-е гг., с принятием курса на химизацию сельского хозяйства, в СССР активно разрабатывались приемы эффективного применения новых форм удобрений (М. В. Каталымов, Я. В. Пейве, Н. С. Авдонин), совершенствовались методы мелиорации, техника и способы полива (Б. А. Шумаков). Ученые-селекционеры создали около 100 высокоурожайных сортов озимой и яровой пшеницы (П. П. Лукьяненко, В. Н. Ремесло, Ф. Г. Кириченко), 42 сорта подсолнечника (B. C. Пустовойт), новые гибриды кукурузы (Г. С. Галеев, Б. П. Соколов); ученые-зоотехники вывели новые высокопродуктивные породы крупного рогатого скота (А. С. Всяких, С. Я. Дудин), тонкорунных и полутонкорунных овец (В. А. Бальмонт, А. В. Васильев), высокопродуктивные породы свиней (Л. К. Гребень, А. И. Овсянников), новые кроссы кур (В. И. Фисинин и др.), обеспечивающие ныне в России основные объемы производства яиц и мяса птицы. (Кросс — гибрид двух пород животного, обладающий лучшими качествами родителей. — Ред.). Во многом благодаря ученым в стране с 1940 по 1985 г. удалось поднять урожаи зерновых с 8,6 до 16,2 ц с га, производство мяса с 4,7 до 17,1 млн т, шерсти — с 161,1 до 446,6 тыс. т. Факты говорят о существенном вкладе ученых в повышение эффективности сельского хозяйства и выводе его на сравнительно высокий уровень.

Гуманитарная сфера. Явное неблагополучие наблюдалось в области гуманитарных наук. Их развитие сковывал жесткий идеологический прессинг, приведший к застою общественной мысли. Несмотря на это, имелись достижения и в этой сфере. Издавались результаты многолетних обобщающих исследований больших коллективов ученых:

Продолжалась работа по подготовке и изданию многотомных публикаций исторических источников:

Эти издания являются не только памятниками минувшей эпохи, но и основой для осмысления ее реальных достижений.

Консервативный политический курс, утверждавшийся в стране после октября 1964 г., сопровождался свертыванием демократических начинаний Хрущева. Первоначально это объяснялось необходимостью борьбы с волюнтаризмом и субъективизмом, затем тезисом об обострении идеологической борьбы между социалистической и капиталистической системами. Культурная политика брежневского руководства возводила в принцип борьбу с «очернительством» и «лакировкой» действительности в художественных произведениях, с «фальсификацией истории».

Цензура. Со второй половины 1960-х гг. значительно усиливается идеологический контроль за СМИ, учреждениями культуры. Основанием для этого стало постановление ЦК КПСС «О повышении ответственности руководителей органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политический уровень публикуемых материалов и репертуара» (январь 1969 г.). Цензура нередко запрещала выпуск художественных и публицистических произведений, кинофильмов, организацию художественных выставок. Приоритет отдавался произведениям на историко-революционные, военно-патриотические и производственные темы.

Плюрализм в литературном процессе. Плюрализм литературного и общественно-политического процесса находил отражение в тенденциях, обозначаемых деятельностью разных журналов. У либералов был «Новый мир», у сталинистов «Октябрь» и «Огонек», у почвенников «Молодая гвардия» и «Наш современник». В отношении этих тенденций («теневых партий», по А. И. Байгушеву) Л. И. Брежнев и М. А. Суслов проводили политику «двуглавого орла», сохраняли балансировку и стремились не допустить радикализации «партий». В этих целях в 1970 г. был нанесен удар и по либералам, и по «русофилам».

В феврале 1970 г. на заседании секретариата Союза писателей подвергнута резкой критике редакция журнала «Новый мир». Поводом стала публикация за рубежом поэмы А. Твардовского «По праву памяти». Попытки литературной общественности защитить главного редактора журнала ни к чему не привели. Твардовский ушел с этого поста, и линия, проводившаяся журналом, была прервана. Однако идеологии неосталинизма и «застоя» объективно противостояли писатели-«деревенщики»: Ф. Абрамов, В. Белов, Б. Можаев, В. Распутин, В. Тендряков, показывавшие в своих произведениях негативные последствия коллективизации для судеб российской деревни. Этой линии придерживались также «Наш современник» (главный редактор в 1968–1989 гг. С. В. Викулов) и журнал русской культуры «Москва» (главный редактор в 1968–1990 гг. М. Н. Алексеев).

5 ноября 1970 г. состоялось заседание Секретариата ЦК партии. Редактор «Молодой гвардии», бывший летчик-истребитель А. В. Никонов, был снят со своего поста за публикацию статей В. Чалмаева и С. Семанова. Формальным поводом для отставки послужило обращение группы видных писателей (Ч. Айтматов, В. Амлинский, В. Цыбин и др.). Вместо Никонова редактором журнала был назначен инструктор ЦК Ф. Е. Овчаренко. После его смерти этот пост в 1972 г. занял идейный соратник прежнего редактора А. С. Иванов, автор известного романа «Тени исчезают в полдень» (1963) и трилогии «Вечный зов» (1970–1976).

Противодействие властей и либеральной критики испытывала также редакция журнала «Октябрь», возглавлявшаяся до 1973 г. известным писателем В. Кочетовым. Публика долго оставалась взбудораженной впервые печатавшимися на страницах журнала романами ее главного редактора — «Угол падения» (1967), «Чего же ты хочешь» (1969) и опубликованным уже после смерти автора (1973) незавершенным романом «Молнии бьют по вершинам» (1979). Книга «Чего же ты хочешь» была полна неприятия разоблачений прошлого, сделанных на партийных съездах, и глубокого убеждения во вредоносности западного влияния на страну. Она была направлена против не только либеральной интеллигенции, но и почвенников, «националистов-славянофилов».

8 ноября 1971 г. на заседании секретариата Союза писателей РСФСР редколлегия журнала «Октябрь» была подвергнута критике за «ложные и путаные» общественно-политические утверждения журнальных публикаций. Резолюция требовала кадровых изменений в руководстве журнала. С назначением в 1973 г. главным редактором журнала А. Ананьева «Октябрь» вернулся к относительно либеральной линии.

Столь же неоднозначно, как и кочетовские, встречались романы фронтовика, полковника в отставке И. Шевцова «Любовь и ненависть» (1969), «Во имя отца и сына» (1970), «Набат» (1975), «Бородинское поле» (1977), «Остров дьявола» (1978), «Грабеж» (1988) и др. Романы, изображавшие либеральных советских интеллигентов как империалистических агентов, считались властями неуместными как слишком откровенные. В некрологе И. Шевцову, жизнь которого оборвалась в 2013 г., писатель назван «самым деятельным и креативным оппонентом шестидесятнического креативного класса».

Важным результатом поиска и движения русской мысли стало пронизанное патриотическим духом произведение Ф. Нестерова «Связь времен» (1980, 2018) — своеобразный манифест, направленный на подчеркивание национально-исторических особенностей России и развенчание нигилистических концепций русской истории.

Кураторы советских писателей из ЦК партии и литературные критики, выражавшие их настроения, в 1960–1970-е гг. старались воспрепятствовать перемещению центра литературной жизни из «Нового мира» и «Октября» в журнал и издательство «Молодая гвардия», позднее в журналы «Наш современник» и «Москва», издательство «Современник». Однако сделать это не удалось. Откровением и потрясением для многих стали «Письма из Русского музея» и «Черные доски» В. Солоухина; «Прощание с Матерой» В. Распутина; «Привычное дело» В. Белова; «Матренин двор» А. Солженицына; «Драчуны» М. Алексеева; «Мужики и бабы» Б. Можаева; исторические романы о великом прошлом России Д. Балашова, В. Чивилихина, В. Пикуля; художественные биографии Суворова, Макарова, Достоевского, Гончарова, Аксакова, Державина, изданные в серии ЖЗЛ. Все это вызвало большой интерес в обществе и стало причиной специальных мер со стороны ЦК КПСС и КГБ.

ВООПИиК. Объективно оппозицию брежневскому руководству в культурной области представляли общерусские организации и движения. Одним из таких центров стало основанное в 1966 г. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), предшественниками которого были «Общества охраны памятников культуры», закрытые на рубеже 1920–1930-х гг. Идеи о воссоздании такого общества появились в 1963 г. у О. В. Волкова, В. В. Кожинова, П. В. Палиевского, Д. А. Жукова и других известных литераторов. Обстоятельством, способствующим официальному утверждению ВООПИиК, стала потребность в укреплении патриотизма в условиях растущей напряженности в отношениях с КНР. «В 1965 году, пишет Кожинов, возникли конфликты на советско-китайской границе, и поначалу имели место отказы противостоять нарушителям: ведь они, мол, такие же коммунисты, как мы. В этих обстоятельствах Главное политическое управление Советской армии поддержало идею создания ВООПИиК».

Непосредственными инициаторами создания общества выступили заместитель председателя Совета министров РСФСР В. И. Кочемасов, в 1966–1984 председатель ВООПИиК, писатель Л. М. Леонов, художники И С. Глазунов, П. Д. Корин и Н. А. Пластов, композитор Г. В. Свиридов, директор Эрмитажа Б. Б. Пиотровский, академики АН СССР И. В. Петрянов-Соколов и Б. А. Рыбаков.

Активную роль в развертывании работы ВООПИиК играли писатели В. А. Солоухин, В. Д. Иванов, руководитель музеев Московского Кремля В. Н. Иванов, (первый фактический председатель центрального совета общества), архитектор-реставратор П. Д. Барановский и его соратники по клубу любителей памятников истории и культуры «Родина» (1962–1968) Л. И. Антропов, Г И. Гунькин и В. А. Десятников, которые провели большую подготовительную и организаторскую работу по созданию ВООПИиК.

К 1966 г. добровольные массовые организации, ставящие целью содействие государственным органам охраны памятников, использование их в деле патриотического, идейно-нравственного, интернационального и эстетического воспитания народа, были созданы в ряде союзных республик: Грузия (1959), Азербайджан (1962), Армения (1964), Таджикистан и Туркмения (1965). В 1966 г. такие общества образовались в РСФСР, Белоруссии, Украине, Киргизии, Молдавии. Несколько позже — в Узбекистане (1967) и Казахстане (1972). В 1982 г. общества насчитывали около 45 миллионов индивидуальных и более 108 тысяч коллективных членов. В автономных республиках, краях, областях, районах и городах имелись местные отделения. В некоторых республиках общества охраны памятников истории и культуры объединялись с обществами краеведения и охраны природы.

«Русский клуб». В 1968–1969 гг. на базе секции по комплексному изучению русской истории и культуры ВООПИиК действовал «Русский клуб» — негласное объединение русской интеллигенции. В нем впервые за многие годы начинали обсуждаться животрепещущие вопросы формирования русской культуры и духовности. Среди национальных ценностей все большее место и значение приобретают имена и наследие выдающихся русских деятелей и мыслителей: Н. Я. Данилевского, М. Н. Каткова, Иоанна Кронштадтского, К. Н. Леонтьева, К. П. Победоносцева, В. В. Розанова, Сергия Радонежского, Серафима Саровского и др. Клуб возглавляли писатель, специалист по Югославии Д. А. Жуков; историк, заведующий серией ЖЗЛ в издательстве «Молодая гвардия» С. Н. Семанов; критик и литературовед П. В. Палиевский.

Членами «Русского клуба» были ставшие со временем широко известными О. Н. Михайлов, литературовед и автор исторических романов; В. В. Кожинов, литературовед, литературный критик и историк; А. П. Ланщиков, журналист и литературовед; A. M. Иванов (Скуратов), автор самиздатских статей; С. И. Шешуков, историк рапповского движения в литературе.

Активными членами клуба были писатели А. И. Байгушев, В. А. Чивилихин; поэты И. И. Кобзев, С. Ю. Куняев, Г. В. Серебряков, В. В. Сорокин (гл. редактор издательства «Современник»); критики и литературоведы В. А. Чалмаев, Ю. Л. Прокушев; журналисты В. Д. Захарченко (гл. редактор журнала «Техника молодежи»), А. В. Никонов (гл. редактор журнала «Молодая гвардия»), художник И. С. Глазунов. Большим влиянием и уважением среди членов клуба пользовались В. Д. Иванов, автор исторических романов «Повести древних лет» (1955), «Русь изначальная» (1961) и «Русь великая» (1967), и О. В. Волков, несломленный многолетним пребыванием в ГУЛАГе публицист. Видную роль в расширении русского национального сознания сыграл П. Г. Паламарчук, автор классической работы «Сорок сороков» о московских православных храмах.

Заметной вехой в возрождении отечественного самосознания стала организованная ВООПИиК в Новгороде конференция «Тысячелетние корни русской культуры». На конференции (май 1968 г.) выступили десятки видных деятелей культуры. В 1969 г. члены «Русского клуба» приняли участие в дискуссии, развернувшейся на страницах журнала «Вопросы литературы», о месте и роли славянофилов в истории. Положение о том, что главной чертой, которую ценили славянофилы в русском народе, было вовсе не смирение, а общинный дух, чувство коллективизма, противополагаемое индивидуализму и эгоизму буржуазного Запада, существенно скорректировало бытовавшие ранее негативные оценки славянофильства.

Некоторые исследователи полагают возможным охарактеризовать движение, складывающееся вокруг ВООПИиК, как «Русскую партию». Ее организационное оформление относят к 1966 г. Костяк «партии» составляли О. В. Волков, П. В. Палиевский, В. В. Кожинов, А. П. Ланщиков, С. Н. Семанов, Д. А. Жуков, И. В. Петрянов-Соколов, М. Н. Любомудров. Возродив давнюю традицию патриотизма, «партия» была на грани того, чтобы перерасти в широкое национальное движение. Однако в результате чисток общества от национально мыслящих деятелей этого не произошло.

«Против антиисторизма». Попытками остановить «русификацию» общественного сознания была продиктована статья «Против антиисторизма» в «Литературной газете» от 13 ноября 1972 г., опубликованная за подписью А. Н. Яковлева, занимавшего долгие годы пост исполняющего обязанности заведующего отделом пропаганды ЦК. Обрушиваясь на писателей и критиков М. Лобанова, В. Петелина, В. Чалмаева, В. Кожинова, отстаивавших самобытную русскую культуру, Яковлев полагал: «Сегодняшние ревнители патриархальщины, восторгаясь созданным ими же иллюзорным миром, защищают то прошлое в жизни крестьянства, с которым без какого-либо сожаления расстался современный колхозник».

Статья, по своей сути, бросала вызов русской интеллигенции. С протестом против нее выступила большая и влиятельная группа писателей, поддержанная М. Шолоховым. Их письмо было направлено в адрес руководства ЦК. Статья не понравилась и осторожному Брежневу. В результате Яковлев был отправлен послом в Канаду.

Научным руководителем Яковлева во время его стажировки в Колумбийском университете в США в 1958–1959 гг. был известный антикоммунист профессор Дэвид Трумэн. Воспринятые Яковлевым идеи профессора выходили далеко за рамки привычного западного антикоммунизма. Согласно этим идеям, марксизм себя дискредитировал, реформировать КПСС не представлялось возможным, основные структуры советской власти предлагалось разрушить и заменить «плюрализмом», многоукладностью, многопартийностью, а также «гласностью». Требовалось утвердить «теорию покаяния», необходимую для отречения от прошлого и построения демократии, а также «новое мышление», предполагавшее переориентацию внешней политики на западные государства без учета собственных национальных интересов. Идеи, которые исповедовал Яковлев и вкладывал в Горбачева, не предусматривали какой-либо национальной самобытности СССР или России. Это были в чистом виде «общечеловеческие ценности» и общемировое «демократическое устройство». Проще говоря, предлагалось перенести американскую политическую модель на российскую почву (См.: Крутиков Е. Как агент Запада разрушил СССР. 15.08.2021. URL: https://vz.ru/society/2021/8/15/1113736.html).

Чистки в «русской партии». На рубеже 1970–1980-х гг. власти провели новую масштабную чистку в «русской партии». От работы были освобождены директора и главные редакторы издательств, журналов и газет «Московский рабочий» (Н. Х. Еселев), «Молодая гвардия» (А. В. Никонов), «Комсомольская правда» (В. Н. Ганичев), «Человек и закон» (С. Н. Семанов), «Современник» (Ю. Л. Прокушев, В. В. Сорокин), «Наш современник» (Ю. И. Селезнев), «Волга» (Н. Е. Палькин), «Техника молодежи» (В. Д. Захарченко). Цензура, Агитпроп ЦК, КГБ видели тогда, как и в 1920–1930-е гг., главную опасность в проявлениях русского шовинизма и через либерально-демократические «Новый мир», «Знамя», «Октябрь» всячески клеймили эти «проявления».

Показательна в этом отношении реакция партийного руководства на письмо М. А. Шолохова, направленное в марте 1978 г. на имя Л. И. Брежнева. В нем обращалось внимание на недопустимость положения, когда через кино, телевидение и печать протаскиваются антирусские идеи, порочащие нашу историю и культуру, русское противопоставляется социалистическому. Писатель отмечал, что до сих пор многие темы, посвященные нашему национальному прошлому, остаются запретными, возникают трудности с устройством выставок русских художников патриотического направления, продолжается уничтожение русских архитектурных памятников. Предлагалось «поставить вопрос о более активной защите русской национальной культуры от антипатриотических, антисоциалистических сил, правильном освещении ее истории в печати, кино и телевидении, раскрытии ее прогрессивного характера, исторической роли в создании, укреплении и развитии русского государства». Политбюро проигнорировало острейшую проблему, расценив позицию писателя как «идейно-политическую ошибку». В постановлении значилось: «Разъяснить т. Шолохову действительное положение дел с развитием культуры в стране и в Российской Федерации, необходимость более глубокого и точного подхода к поставленным им вопросам в высших интересах русского и советского народа. Никаких открытых дискуссий по поставленному им вопросу о русской культуре не открывать».

Объективная сложность проблемы состояла в восприятии русского патриотизма как альтернативы строящемуся «развитому социализму». «Интернационалистам» было невдомек, что, как и в Великую Отечественную войну, русский патриотизм мог спасти «развитой социализм», год от года увязающий в проблемах и противоречиях. Позиция правящего режима выражена известной фразой Ю. В. Андропова: «Главная забота для нас русский национализм; диссиденты потом, их мы возьмем за одну ночь». В записке, направленной им в ЦК партии в 1981 г., «русизм» квалифицировался как опасная тенденция в настроениях части интеллигенции, выступающей под лозунгом защиты русских национальных традиций. Руководству партии внушалось, что «демагогией о необходимости борьбы за сохранение русской культуры, памятников старины, за „спасение русской нации“ прикрывают свою деятельность откровенные враги советского строя». В пособники этих врагов, по логике записки, можно было зачислить многих замечательных русских писателей, ставивших вопросы о вечных ценностях России, о духовной природе русского человека, о необходимости отдать должное православию, о великих достижениях предков.

Некоторые исследователи объясняют позицию Ю. В. Андропова в отношении «русизма» отсутствием в СССР «национальной элиты в точном смысле этого слова». Не обладали русским национальным сознанием не только «верхи», но и некоторые участники «Русского клуба» (С. Н. Семанов и др.) с их откровенным антисоветизмом, который не позволял «верхам» делать на них ставку в идейной и политической борьбе. Отсюда и требование Андропова «пресечь указанное враждебное проявление», прикрываемое идеями «русизма». «Либералы-западники» (А. Н. Яковлев и др.) в то время представлялись надежнее, «более хладнокровными, осмотрительными, предсказуемыми». Видимо, сознанием идейного и кадрового тупика, в котором оказался СССР в конце правления Брежнева, стало пессимистическое заявление: «Ребята, корабль [CCCР] идет ко дну», которым однажды озадачил пришедших писателей-деревенщиков В. В. Воронцов, помощник и родственник (были женаты на сестрах) М. А. Суслова, известный также как литературовед и лидер «русской партии» в изучении творчества В. В. Маяковского (см.: Блеск и нищета «Русского клуба», 2012).

Вразрез с официальной идеологической линией и с известным уклоном к либерализму в рассматриваемый период вели свою деятельность такие яркие режиссеры, как М. Захаров, О. Ефремов, Г. Товстоногов и другие деятели культуры, предлагавшие свой взгляд на смысл жизни и роль в ней интеллигента.

Идейное противоборство в литературе и художественной жизни страны в 1960–1980-е гг. проявлялось и в иных формах, в частности в диссидентских движениях консервативно-охранительного и либерально-разрушительного свойства.