Столпники и отшельники

Преподобный Симеон Столпник

Симеон, молодой сириянин, из пастушеского сословия, воспитанный во благочестии, был первый столпник, прославившийся своим подвигом на столпе. Услышав некогда в церкви слова Евангелия о блаженстве нищих духом и плачущих (Мф. 5, 3), он спросил одного старца: «Как приобресть это блаженство?» — «Постом, молитвою, смирением, нищетою и удалением от игр», — отвечал старец. Юный Симеон положил в сердце своем удалиться от сует мира и тайно от родителей скрылся в соседнем монастыре, 18-ти лет принял пострижение иноческое; был в строгом послушании у всех; постился не до вечера ежедневно по примеру других иноков, но по целой седьмице; тело свое от бедр до выи обвил вервиею, сплетенною из финиковых ветвей, так крепко, что ветви впились в его тело и причиняли ему болезненные раны, из которых текла кровь. Но игумен велел снять сии вериги.

Вознося мысли и сердце свое к Богу вдохновенными словами псалмопевца, преподобный в короткое время выучил всю Псалтирь. Жаждая строжайших подвигов благочестия, Симеон оставил монастырь, уединился в горах пустыни и потом три года провел в тесной келий затворником в непрестанной молитве и строжайшем посте. Слава об его подвигах распространилась по всей окрестности, и к нему отовсюду стекались посетители, желая прикоснуться к нему и принять от него благословение. Уклоняясь славы, преподобный Симеон умыслил создать столп и на нем стоять, дабы приходящие к преподобному не могли касаться его. И так начав собирать близлежащее каменья, из них построил себе столп в 6 локтей высотою и на нем тесную хижину в два локтя. Восшед на этот столп и непрестанно взирая на открытые небеса, преподобный постоянно пребывал в посте и возносился молитвою к Богу. Чрез «несколько лет усердные к преподобному создали для него иной столп в 12 локтей, после того — в 22, потом — в 36, наконец, — в 40 локтей, и кругом столпа каменную ограду, — отчего преподобный Симеон называется архимандритом. Различными столпами, как по лестнице, преподобный восходил к небесным селениям, много тяготы претерпевая на сих столпах, мучимый дождем, жегомый зноем, томимый стужей, питаясь сочивом и водою. По гласу Церкви, он «был столпом терпения, ревнителем Иову в страстях, Иосифу в искушениях и безплотных жительству».

Новые и необычайные подвиги святой жизни Симеона возбудили к нему во всех величайшее удивление и уважение. Никифор Каллист пишет: «Великий Симеон, святыя и славные памяти, первый избрал стояние на столпе и стяжал себе славное имя, имея на столпе жилище в два локтя. В это время на кафедре антиохийской был Домнос или Домн, который, услышав о подвигах Симеона и пришед к нему, поражен был удивлением и пожелал иметь общение с ним в тайне святого причащения. Великий Симеон, и самым телом восходя горе и подражая житию ангелов, отрекся от всех земных благ и забот; собрав силы свои, стремился к горнему и создал себе жилище между небом и землею, дабы вне всякого общества и препятствий непрестанно благословлять и славословить Бога, вместе с ангелами. Он был как посредник, возносящий к Богу мольбы людей молящихся и подающий им свыше великую благодать. Удивительные его дела преданы памяти многими очевидцами. Приятно и красноречиво изложил подвиги Симеона в истории своей Феодорит, епископ Кирский. Симеон — земной ангел, еще во плоти гражданин и житель небесного Иерусалима, — стремился по пути жизни совершенно новому, никем не проложенному, и отцы, обитавшие на вершинах гор, весьма благосклонно к нему расположенные, послали к нему от себя спросить его: что значит такая его необычайная и чудная жизнь? Для чего он, прежний, всеми почти святыми проходимый путь оставивши, вступил на иную совершенно неведомую стезю? И потребовали, чтобы он сошел со столпа и подвизался по примеру святых отцов. И как он готов был сойти со столпа, то они позволили ему вести род жизни, им избранный; по его послушанию они судили, что Сам Бог внушил ему образ его жизни.

Преподобный силою благодати, в нем обитавшей, исцелял всякия болезни и недуги и предвидел будущее. Тысячи людей повергались долу пред столпом преподобного Симеона и просили его благословения. Язычники, взирая на него, убеждались в истине Евангелия и принимали веру христианскую. Все советы Симеона были слушаемы и исполняемы, как Боговдохновенные. Император Феодосии Младший, или Второй (408 — 450) повиновался словам преподобного; преемник Феодосия, Маркиан, скрытно в одежде простолюдина посещал необыкновенного подвижника, пользовался духовною его беседой и удивлялся ему; преемник Маркиана, император Лев, писал преподобному письма, как знаменитому подвижнику. Царицы персидская и исмаильтская просили его благословения и молитв. Славный великими подвигами благочестия, даром чудотворений и прозрения, преподобный Симеон столько был кроток и смирен, что считал себя уничиженнейшим из всех.

Ко всем являлся он с лицом веселым, с словом ласковым. Посещавшие угодника не могли насытиться видением благолепного лица его и святою его беседою. Он подвизался на столпах среди неба и земли около 47, а по мнению святого Димитрия, митрополита Ростовского, до 80 лет.

Устав повседневного жития преподобного был таков: всю ночь и день до 9 часа он стоял на молитве, в 9 час назидал приходивших к нему, выслушивал и облегчал прошении и нужды притекавших к нему; утешал скорбящих, исцелял больных силою молитвы. По захождении солнца опять становился на молитву. При таких трудах он не переставал пещись о мире Церкви православной; царей и начальников поучал своими письмами мудрыми и душеспасительными. Доселе сохранились письма преподобного Симеона Столпника: одно к императору Феодосию Младшему о возвращении отданных антиохийским иудеям церквей, которые император, действительно, и возвратил христианам; другое — о халкидонском соборе к императору Льву; третье — о том же соборе к Василию, епископу Антиохийскому; четвертое — к Евдокии, императрице, впад-шей в Евтихиеву ересь; слово о непрестанном памятовании каждому о своей смерти и проч.[2]

Жизнь святого отца и его беседы были так поучительны, что обращали на путь истинный самых закоренелых преступников. Так, однажды, спасаясь от преследования воинов, прибежал к столпу разбойник Ионафан. Он своим злодейством наводил страх на всю окрестность и осмеливался разбойничать даже в самой Антиохии. Будучи очень силен и отважен, он до сих пор не давался в руки правосудия и избегал законной кары. На этот раз, настигаемый посланными для его поимки воинами, он не мог уже скрыться и вбежал в ограду столпа, ища покровительства святого. «Кто ты и зачем пришел сюда?» — спросил его преподобный. «Я Ионафан, сделавший много зла людям, и пришел к тебе покаяться», — ответил разбойник. Во время их разговора подбежали догонявшие Ионафана антиохийские воины, не переходя ограды столпа, начали просить Симеона, чтобы он выдал им разбойника, приговоренного к смертной казни чрез растерзание дикими зверями. Преподобный же ответил им на это, что не он призвал сюда разбойника, а Сам Бог привел его для покаяния, а потому выдать его он не имеет права; пусть они сами возьмут его. Но никто из воинов не осмелился перейти ограду и поступить против желания столпника. Они только рассказали в Антиохии о случившемся. Разбойник же семь дней пребывал у святого в сокрушении о своих грехах и молитве и, наконец, очищенный покаянием, умер. Как только ученики святого приготовились предать тело умершего погребению, приехали из Антиохии начальствующие лица и попросили Симеона, чтобы он выдал им разбойника; но святой отвечал им на это: «Тот, Который привел ко мне этого человека, Сам и пришел за ним, сопровождаемый множеством сил небесных, и взял его, раскаявшегося, к Себе». Тут ученики преподобного показали им тело умершего, и они вернулись в Антиохию, славя Бога, допустившего к покаянно такого закоренелого в преступлениях человека, каким был Ионафан.

Один из начальников сарацинского войска, по имени Филарх, имел родственника — расслабленного, не имевшего возможности даже ходить без посторонней помощи. Филарх обратился к святому, прося его молитв и помощи, и святой велел принести к себе больного. Когда расслабленный был принесен к столпу, то святой долго беседовал с ним об истинах Христова учения и правилах христианской жизни и своими наставлениями возбудил в близком уже к отчаянию больном такую горячую веру во Христа, что расслабленный после этого совершенно выздоровел. Слава преподобного Симеона и его незатемненная греховными помыслами мудрость были так велики, что шли далеко за пределы христианского мира, и наставлениями и советами его пользовались не только простые люди, но и цари и правители народа. Так, император восточной империи Феодосии Младший по проискам евреев отдал им один из христианских храмов. Когда слух об этом дошел до святого, то он написал письмо императору, грозя за сделанный поступок гневом Божиим и требуя, чтобы храм этот вновь был возвращен христианам. Император не осмелился противиться справедливому требованию Симеона и опять передал храм христианской общине и в то же время обратился к святому с просьбой помолиться о нем. По смерти этого императора, жена его Евдокия впала в евтихианскую ересь, и когда святой узнал об этом, то письмами стал увещать и наставлять царицу в истинной вере и достиг того, что царица отреклась от еретического учения и умерла истинной христианкой.

Царица измаильтянская не имела детей. Слыша много о чудесах, совершающихся по молитве преподобного Симеона, она послала к нему просить его молитв, чтобы Бог разрешил ея неплодие. Действительно, вскоре она родила сына и так была обрадована этим, что сама вместе с младенцем и приближенными отправилась к святому сообщить о милости Божией и просить его благословить новорожденного. Царица персидская, наслышавшись много о святом столпнике, также просила его благословения и полученный от него елей хранила в продолжение всей своей жизни, как святыню. Преподобный в таких случаях не гнушался общения и с язычниками, с христианской любовью относился к ним и исполнял их желания, если только они были направлены в добрую сторону.

Всех, приходящих к нему, он с готовностью поучал и для всех одинаково служил видимым примером самоотверженной, истинно христианской подвижнической жизни.

О кончине преподобного Симеона от ученика его Антония известно следующее: в одну из пятниц святой не выходил из своей келий на столп в продолжение целого дня. Ученики и собравшийся к столпу народ напрасно ожидали благословения и поучения его после полудня, когда святой Симеон имел обыкновение прекращать свою молитву и, взирая со столпа, беседовал с приходившими. То же самое повторилось в субботу и в воскресенье; святого никто в эти три дня не видал. Наконец, в воскресенье Антоний сам взошел на столп и увидел Симеона, стоящего как бы на молитве со сложенными на груди руками. Думая, что преподобный молится, Антоний переждал несколько времени, затем сказал ему: «Отче, благослови меня». Святой не отвечал. Антоний чрез несколько времени снова обратился к святому, спрашивая, почему он не выходит так долго к народу, который вот уже трое суток ждет его. Но ответа не было. Тогда Антоний, угадывая истину, подошел к своему учителю ближе и с ужасом убедился, что он уже умер. Пораженный таким горем, Антоний долго скорбел и плакал у тела почившего и, наконец, утомившись, уснул. Во сне ему явился преподобный и велел преподать благословение собравшимся; а о своей смерти велел сообщить скорее в Антиохии, не разглашая о ней в народе, окружавшем столп. Антоний, проснувшись, не замедлил исполнить волю усопшего и послал сказать о смерти его Антиохийскому патриарху Мартирию. В скором времени патриарх с тремя епископами и множеством народа из Антиохии и окрестностей явился к столпу за телом преподобного. С великим торжеством собравшиеся святители положили его в приготовленный для сего гроб и в сопровождении многих тысяч народа перенесли в Антиохию. Здесь тело с великою честии было предано погребению. В то время, когда жители Антиохии встречали тело святого, в толпе находился человек глухой и немой с четырнадцати лет; как только он посмотрел с верою на мощи, так тотчас же к нему вернулись дар слова и слух. Много и других чудес совершилось при гробе святого. Через несколько лет в Антиохии была построена церковь во имя преподобного Симеона Столпника, и туда были перенесены нетленные мощи его. Император Лев Великий, живший в Царьграде (Константинополе), просил жителей Антиохии, чтобы они позволили перенести святыя мощи в его столицу, но антиохиане не согласились на это, говоря, что святой Симеон для их города есть единственный защитник от врагов и заступник пред Богом.

Поучение преподобного Симеона Столпника о приготовлении к смертному часу

Помыслите, братие мои, о том страхе и той нужде, какие мы будем чувствовать в час перехода нашего из настоящей жизни. Во время исхода души нашей из тела страшное совершается таинство, ибо в то время приступают к ней как добрые ангелы с небесным воинством, так и начальники тьмы со всеми противными силами, — с тем, чтобы восхитить ее в свои жилища. Если она во время земной жизни занималась приобретением добродетелей и провела жизнь честно и праведно, то во время исхода ея из тела ей сопутствуют приобретенные ею добродетели; ангелы Божий окружают ее, не дозволяя враждебным демонам прикоснуться; она идет в путь свой со святыми в радости и веселии. Святые ангелы воспевают о ней победные песни, представляют ее Спасу и Царю славы Христу, поклоняются Ему вместе с нею и всем воинством небесным, отводят ее в место покоя неизглаголанной радости и вечного света, где нет ни скорби, ни воздыхания, ни плача, ни беспокойства, но жизнь вечная, радость непрерывная, со всеми благоугодившими Господу, в небесном царстве. Если же она во время земной жизни раболепствовала постыдным страстям, была предана плотоугодию и прельщалась суетным миром, то в час смерти ей предстают злые демоны, окружают ее, не дозволяя ангелам Божиим приблизиться к ней, и, несмотря на плач и воздыхания, влекут ее в места темные и плачевные, влекут туда, где блюдутся все беззаконники до дня суда и вечного осуждения, и куда низвержен сам диавол с слугами своими. Посему еще в продолжение жизни мы должны, братие мои, заботиться об окончании оной и приобретать те добродетели, которые могут защитить нас во время смерти от враждебных демонов. Какие это добродетели, кои должны мы приобретать? Любовь, кротость, великодушие, умеренность, терпение, рассуждение, смирение, молчание, мужество, правду, воздержание, девство, кои в страшный час суда так защитят нас, что никто не осмелится вступить с нами в борьбу. Пороки же, кои увлекут душу в погибель, суть ненависть, гордость, жестокосердие, безпечность, празднословие, зависть, надмение, злопамятство, неведение, гнев, ярость, леность, сладострастие, сребролюбие и вообще всякое сатанинское беззаконие. За эти-то пороки душа наша в день смерти присоединится к сонму демонов. Ибо если мы их предпочитали во время жизни, то они не оставят нас и после смерти, но будут обладать нами так, что никто не избавит нас от них. Итак, пока есть время постараемся стяжать те добродетели, коими мы можем пособить себе во время смерти, дабы защититься ими от врагов наших, а для сего будем непрестанно представлять себе силу врагов наших и те бедствия, кои производят они, убегать от них как от змия и огня; а если они уже возобладали нами, то поспешим освободиться от них и приготовимся к исходу, дабы, когда Господь толкнет в двери, нам быть готовыми. Причиною же неготовности нашей бывает невоздержание в пище и питии, непрестанные помыслы об удовольствиях плотских, что все уничтожается от поста, жажды, бдения и уединения. В безпечность приводят душу также и воспоминания о предметах, причиняющих скорбь душевную, каковы похоть плотская, славолюбие и властолюбие, кои, не быв удовлетворяемы, обыкновенно ввергают человека в уныние. Впрочем, если мы будем презирать эти предметы со всею горячностью и любить Бога, то освободимся и от сих пороков[3].

Преподобный Даниил Столпник

Преподобный Даниил Столпник родился в 409 году в окрестностях города Самосаты, в Месопотамии. Рождение его было плодом долгих и пламенных молитв матери его Марфы. Не имея детей и вынося вследствие того много оскорблений и упреков со стороны мужа и родственников, благочестивая Марфа не раз в ночной тишине с горькими слезами изливала свою скорбь пред Богом и умоляла Его разрешить ее неплодие и таким образом снять с нее поношение среди людей. Молитва ее была услышана, и Бог даровал ей сына Даниила, великим подвигам благочестия которого удивлялась впоследствии вся Византийская империя.

Когда Даниилу исполнилось пять лет, родители его, по примеру родителей Иоанна Предтечи, решились посвятить его на служение Богу и с этою целью отправились с ним в один из ближайших монастырей. Однако игумен этого монастыря не посоветовал им так рано обрекать Даниила на трудную иноческую жизнь и убедил их взять его домой и там воспитывать в страхе Божием, чтобы он сам, когда достигнет зрелых лет, добровольно мог выбрать свой жребий. Но Даниил до зрелого возраста в родительском доме далеко не дожил; стремление к высшей духовной жизни пробудилось в нем весьма рано: на двенадцатом году своей жизни он уже решился навсегда оставить мир и ушел тайно от родителей в один монастырь, отстоявший от родного селения на двенадцать верст. Напрасно игумен этого монастыря старался отклонить его от принятого решения и указывал ему, с одной стороны, на его слишком юные годы, а с другой — на трудность монастырской жизни, — преподобный на все отвечал одно, что он лучше желает умереть от трудных монастырских подвигов, чем возвратиться к мирской суете. Видя в отроке такую твердость духа и непреклонную его решимость оставить мирскую суету, игумен, посоветовавшись с братией, позволил ему остаться в монастыре. Родители обрадовались, когда узнали о случившемся, и пришли в монастырь попросить игумена, чтобы он постриг их сына в иноческий чин. В один из воскресных дней игумен исполнил эту их просьбу: преподобный Даниил стал иноком. Живя в монастыре, преподобный Даниил своим смирением, скромностью и безропотным перенесением всех трудностей монастырской жизни приобрел себе всеобщую любовь и уважение со стороны братии. Как ни трудна была монастырская жизнь, как ни велики были подвиги, к которым она обязывала монашествующих, однако пламенная душа преподобного Даниила не удовлетворялась ею, она жаждала иной, более совершенной жизни, иных, более трудных подвигов. В то время в пределах Антиохии сирийской подвизался на столпе преподобный Симеон Столпник. Услышав о великих подвигах его, преподобный Даниил возгорелся желанием видеть его и беседовать с ним. Удобный к тому случай скоро представился. Однажды игумен монастыря отправился по церковным делам в Антиохию. Вместе с другими иноками он взял с собой и Даниила. Увидавши высокий столп подвижника еще издали, преподобный Даниил был поражен трудностью подвига и тогда же положил в своей душе — подражать преподобному Симеону. Преподобный Симеон, когда путники приблизились к столпу, позволил им взойти по лестнице к нему; между тем как другие колебались, опасаясь подыматься на довольно значительную высоту, преподобный Даниил быстро взошел на столп, обнял преподобного Симеона, получил от него благословение и удостоился долгой беседы. При прощании преподобный Симеон сказал молодому иноку: «Мужайся, чадо, да укрепится сердце твое; много трудов понесешь ты ради Христа, но Он будет тебе всегдашним помощником и утешителем». После этого Даниил вместе с другими возвратился в монастырь. Когда игумен монастыря умер, братия единодушно избрала преемником ему преподобного Даниила. Но Даниил по своему смирению отказался от такой чести и отправился в Палестину, желая видеть места, освященные присутствием Спасителя. Путешествие это ему, однако, не удалось. На дороге он встретил старца, видом походившего на преподобного Симеона, который возвестил ему, что в Палестину идти небезопасно, так как там идут большие смуты вследствие восстания самарян на христиан. Повинуясь внушению старца не подвергать свою жизнь опасности понапрасну, преподобный Даниил не пошел в Палестину, а отправился в Византию, которая в то время славилась своими святынями не менее Палестины. По дороге в Византию преподобный Даниил встретил один пустой языческий храм, который, как говорили преподобному, был обитаем злыми духами, наводившими ужас на всю окрестность. Преподобный не усомнился поселиться в нем и скоро своей верой и молитвой победил все искушения демонов. Слух о нем распространился по всей окрестности, и к нему стали стекаться многие, прося благословений и наставлений. В это время силой своей молитвы преподобный исцелил, между прочим, от жестокой болезни Византийского патриарха Анатолия. В языческом капище Даниил прожил около девяти лет. Наконец, ему было видение: ему представился величайший столп, на верху которого стоял преподобный Симеон и звал его к себе. Даниил принял это видение за призыв к столпнической жизни и решился исполнить, наконец, давнишнее свое намерение поселиться на столпе и угодить Богу такой же жизнью, какой угождал преподобный Симеон. С помощью своих друзей-учеников Сергия и Марка он выстроил столп и после продолжительной молитвы взошел на него. Это было в 459 году, в самый год кончины преподобного Симеона Столпника. Таким образом, преподобный Даниил был как бы преемником в своем новом подвиге преподобного Симеона. Чуждая всяких мирских волнений, отрешенная от всяких земных интересов и всецело обращенная к Богу столпническая жизнь преподобного Даниила скоро, однако, была нарушена людской злобой. Владетель того места, на котором преподобный устроил себе столп, когда узнал, что на его земле поселился неизвестный монах, сильно разгневался и, пришедши к столпу, начал требовать, чтобы преподобный тотчас же оставил столп.

Напрасно некоторые убеждали строптивого владельца оставить преподобного в покое, — он настаивал на своем и угрожал Даниилу насильственным низвержением со столпа, если он не пожелает сойти добровольно. Даниил повиновался и начал было сходить со столпа; но владетель, когда увидел его отекшие от непрерывного стояния ноги, устыдился своего поступка, просил у подвижника прощения за нанесенное оскорбление и выстроил ему даже новый высокий столп. Даниил возвратился в свое убежище. Велик и многотруден был подвиг преподобного Даниила! Летом он переносил нестерпимый зной, а зимой страдал от жестоких и лютых морозов. Однажды в жестокую зиму три дня стояли самые лютые морозы и свирепствовала жесточайшая буря.

Преподобный Даниил стоял на столпе без всякой защиты, буря сорвала с него даже кожаный куколь; в течение трех дней ученики преподобного не могли даже видеть, что с ним сталось. Когда на третий день буря утихла и ученики взошли на столп, то нашли преподобного совершенно окоченевшим, покрытым ледяной коркой, с самыми слабыми признаками жизни. Только с большими усилиями удалось им привести его в чувство. Молва о необычайных подвигах преподобного и силе его молитв дошла до византийского императора Льва, и он, не имея себе наследника, обратился к Даниилу с просьбой, чтобы тот походатайствовал за него в своих молитвах пред Богом. Даниил отвечал царю, что через год у него родится сын, и предсказание это действительно исполнилось: через год император имел наследника. В благодарность он выстроил для подвижника третий столп и еще просил патриарха посвятить его в пресвитерский сан. Патриарх исполнил просьбу императора: взявши с собой множество клириков, он с большой торжественностью приблизился к столпу и здесь в присутствии многочисленного народа совершил над преподобным обряд посвящения, при чем весь предстоящий народ воскликнул аксиос (достоин). Раз испытав силу молитвы преподобного Даниила, царь потом всегда, как только приближалось какое-нибудь несчастье, обращался к нему, прося его молитвенного заступничества пред Богом.

Однажды на греков пошел войной вандальский царь Гензерих и пришел уже в Александрию. Лев, в страхе перед сильным неприятелем, не надеясь на собственные силы, пришел к Даниилу и просил его походатайствовать пред Богом, чтобы Господь предотвратил шедшее на страну несчастье. Даниил успокоил царя, сказав, что Гензерих не только не завоюет государства, но не возьмет даже Александрии и скоро уйдет в свою страну. Предсказание в точности сбылось: Гензерих, действительно, скоро оставил пределы Византии. В благодарность за заступничество пред Богом царь хотел было устроить около ста келий возле столпа для учеников преподобного, но преподобный упросил его выстроить церковь во имя преподобного Симеона Столпника. Царь исполнил это желание Даниила, устроил церковь и торжественно перенес в нее мощи преподобного Симеона.

По смерти императора Льва греческий престол перешел зятю его — Зенону. Но Зенон скоро свергнут был родственником его — Василиском, правление которого было крайне неблагоприятно для православной Церкви, так как император был еретик. Патриарх Цареградский Ананий послал к преподобному епископов просить прийти в город для воодушевления православных. Преподобный сначала не хотел сходить со столпа, но потом, уступая настоятельным просьбам, сошел; но так как по причине многих образовавшихся от долгого стояния на ногах ран сам он идти не мог, то его понесли в город на руках. Когда о прибытии преподобного узнал император, то сначала велел не пускать его, но потом, боясь гнева Божия, принял его; преподобный предсказал императору- еретику низвержение с престола и скорую смерть. Действительно, Василиск скоро был изгнан из греческого царства и на его месте воцарился Зенон, который, по восшествии на престол, вместе с императрицей отправился к преподобному Даниилу за получением благословения и наставления.

Преподобный Даниил умер на 81 году своей жизни, в 489 году. Тело его было положено в церкви, устроенной при столпе. Там же были положены мощи трех Вавилонских отроков: Анании, Азарии и Мисаила. Мощи преподобного Даниила в 1200 г. видел паломник Антоний.

Преподобный Симеон столпник, Дивногорец

Благочестивая Марфа, мать святого Симеона Дивногорца, не хотела выходить замуж и, убеждаемая родителями своими вступить в брак, не знала, на что решиться, с одной стороны, боясь оскорбить родителей своих отказом, а с другой — не желая оставить и своего намерения посвятить свое девство Господу. Среди этих недоумений святая вера указала благочестивой отроковице средство разрешить свои сомнения. Возвергши на Господа печаль свою, она с полной преданностью воли Божией идет в церковь святого Иоанна Предтечи на преградии антиохийском и там в слезной, пламенной молитве ко Господу и к святому угоднику Его изливает скорбную душу свою пред Ним, моля Его, да устроит о ней Сам Он полезное. И молитва веры не осталась тщетной пред Господом: там же она получает откровение от Бога, повелевающее ей исполнить волю родителей. Повинуясь указанию Божию, она вступила в брак.

Получивши чудное извещение от Бога в разрешение своего недоумения предстательством святого Иоанна Крестителя, благочестивая Марфа усердно потом молила святого Предтечу, да исходатайствует ей у Бога милость — родить сына, обещаясь, со своей стороны, посвятить его на служение Богу, как Анна Самуила. Через год святой Предтеча, явившись ей в ночном видении, возвестил, что молитва ее услышана, повелел назвать имеющего родиться сына Симеоном, по имени первого столпника, которому он будет подражателем в своей жизни, и предсказал, что он еще в младенчестве своем будет величайшим постником, как сосуд свят, избранный на служение Господу. Предсказание исполнилось: новорожденное дитя, плод молитв матерних, наречено было Симеоном и, будучи еще младенцем показывало в себе пример такого строгого воздержания, что знавшие это с недоумением вопрошали: «Что будет отроча сие?» Два особенно дивных примера воздержания его в младенчестве передает автор жития его: он никогда не сосал левого сосца своей матери и вовсе не брал в рот сосца в тот день, когда мать его ела мясо. Через два года родители крестили его в Предтечевой церкви, и с этого времени он, по подобию покровителя своего святого Предтечи Господня, питался только хлебом, медом и водой. Так провел жизнь свою святой младенец до пяти лет.

На пятом году он лишился отца своего, который был задавлен во время землетрясения, бывшего в Антиохии. Святого Симеона и матери его по строению Божию не было в то время в доме, и они остались целы и невредимы. Святой отрок прожил после этого с матерью своей ещё два года. К концу этого времени, когда мать его размышляла о видениях, бывших ей о сыне, и недоумевала, что будет с ним, ей было следующее, последнее откровение во сне: казалось ей, что ей даны были крылья, и она возлетала на высоту, держа в руках отрока. Вознося его в дар Господу, она говорила: «Я желала видеть такое твое восхождение, — да отпустит убо мене Создатель мой с миром, сподобившуюся отдать Вышнему плод чрева моего». Видение это было предвестием близкой ее кончины. Затем и святой отрок сподобился видения. Ему явился Господь Иисус Христос, сидящий на престоле славы, окруженный множеством праведных; затем разверзлась книга жизни и начал производиться суд, — и виден был на востоке рай сладости, а на западе — геенна огненная, и был глас к нему: «Смотри, что уготовано в награду за добродетель и что будет возмездием за грехи; старайся благоугодить Господу, да сподобишься чести со святыми и получишь неизреченные блага, уготованные от века любящим Бога». От этого видения воспламенилось в святом отроке желание благоугождать Господу трудами и подвигами благочестивой жизни.

Не менее дивно было и вступление его на эти труды. Вскоре после видения Господа во славе явился ему некоторый незнаемый муж, одетый в белую одежду, который приглашал его следовать за ним, и когда отрок согласился на это, привел его на одну пустынную гору, отстоящую около трех стадий от Селевкии. Так отрок-подвижник предначал свои труды во славу Божию, невидимый никем из людей, обращаясь только со зверями и питаемый тем светлым мужем, который привел его сюда; здесь же он получил первое наставление в жизни подвижнической от того же мужа, который, являясь ему часто и принося пищу, наставлял его подвигам благочестивой жизни. Предуготовленный таким образом к подвижнической жизни, он по наставлению свыше взошел потом на верх горы, где находился небольшой монастырь, в котором игуменом был святой столпник Иоанн. Господь заранее благоволил возвестить этому святому столпнику о прибытии к нему отрока Симеона, чтобы он, нимало не сомневаясь, принял его к себе.

Первоначальные подвиги святого Симеона в монастыре состояли в таком строгом воздержании, что и состарившиеся в подвижничестве иноки невольно удивлялись силе благодати Божией, производившей и в малом отроке добродетели, свойственные старцам. Обыкновенное пощение его было такое: как и прежде, он не ел ничего, приготовленного на огне, а вкушал только хлеб и размоченные в воде сочива и пил воду, и эту пишу принимал иногда чрез три дня, иногда — чрез семь, а иногда — и чрез десять.

Видя такое вышеестественное пощение отрока, находившийся в монастыре том некий муж, пасший стада, движимый завистью диавольскою, вознамерился убить святого постника; но Господь дивно сохранил раба Своего; рука, поднятая на убиение святого отрока, тотчас иссохла. Исцеление ее по молитве его приобрело ему уважение и от игумена и от всей братии.

Научившись уставу иноческому, блаженный отрок пожелал подвизаться на столпе и просил устроить для него столп близ того, на котором стоял игумен Иоанн. Видя душевную доброту его и особенную благодать Божию, почивающую на нем, блаженный Иоанн согласился на его желание и, облекши его во иночество, возвел его на столп, поставленный близ его столпа. И чудное поистине было зрелище — видеть старца и отрока, подвизающимися одинаковым образом, и юного отрока, не уступавшего многолетнему старцу в подвигах благочестия!

Недолго спустя после восшествия святого отрока на столп, явился ему Господь в отроческом виде. Видение сие воспламенило все сердце его любовью ко Господу; в порыве детской простоты он даже возымел дерзновение спросить у Господа, как распяли Его иудеи. В ответ ему Господь распростер пречистые руки Свои крестообразно и преподал ему наставление о сораспятии Ему по вся дни. После сего видения угодник Божий как бы совсем забыл свое тело и, живя в теле, уподоблялся безплотным, провождая жизнь равноангельскую и превосходя в подвигах самоумерщвления и блаженного отца своего духовного. Старец Иоанн пел обыкновенно по тридцати псалмов каждую ночь, а блаженный Симеон совершал пятьдесят, а иногда восемьдесят, а часто и всю ночь проводил без сна, совершая псалмопение, а равно и весь день немолчно славословил Господа.

Доселе благодать Божия хранила юного подвижника от всякого приражения князя тьмы, давая ему время возмужать и утвердиться в подвигах благочестия. Теперь, чтобы предварительно ознакомить его со всеми ухищрениями бесовскими, которыми диавол уловляет души человеческие в свою волю, ему открыто было все диавольское царство, все мечтания и страхования бесовские, которыми устрашает диавол подвизающихся в добродетельной жизни, и все прелести вражия, которыми он увлекает ко греху нерадивых и невнимательных к своему спасению. Духи прелести старались искусить и святого Симеона; но он отгнал их от себя, оградившись крестным знамением и призвавши имя Христово. Потом, воззревши на церковь, он увидел престол Божий, и слава Божия, из- шедшая от него, осияла его, и послан был к нему один из патриархов, который, возливши на главу его благоуханное миро, сказал ему: «Силою сего помазания прогоняй бесов — и, препоясавшись Божественною силою свыше, посечешь их тысячи». С сего времени блаженный Симеон получил власть изгонять нечистых духов от людей; с сего же времени начал он терпеть и искушения от диавола, как уже опытный подвижник.

Брань на святого от диавола началась с внешней стороны. Преобразуясь то в страшных змей, то в лютых зверей, он нападал на него, преимущественно ночью, как будто тотчас же собираясь пожрать его. Но блаженный отрок, Вышнего положивши помощника себе, ни во что вменял все бесовские мечтания и прогонял их от себя, ограждаясь оружием креста и одушевляя себя словами псалмопевца: «Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго» (Пс. 90, 5–6). Укрепляемый благодатью Божией, он невозмутимо вынес и то страшное нападение диавола, когда сей, не раз уже посрамляемый мужеством святого отрока, собрал все свои полчища и, со многим шумом подошедши к столпу его в самую полночь, сорвал покров, бывший над главой его, и навел от моря сильный ветер и бурю и, произведши страшную грозу в воздухе, целую ночь ударял громами и молниями на столп его.

Отражая оружием креста силу вражию, блаженный Симеон в то же время искоренял и зависть к себе в некоторых из братии монастыря искренней любовью ко всем и усердной молитвой за них к Богу.

Когда святой отрок довольно уже утвердился в новой своей подвижнической жизни, Господь благоволил прославить прославляющего Его святостью своей жизни. Блаженный Ефрем, архиепископ Антиохийский, слышав о строгой подвижнической жизни его, пришел нарочито посмотреть его и, видев святого, от малых лет сораспеншегося Христу, со слезами прославил Бога, даровавшего ему такую благодать; возвратившись в город, рассказывал всем в назидание о строгом подвижничестве его. Отселе многие начали приходить к нему — одни, для того чтобы только видеть его, ибо и одно воззрение на юного отрока, ни в чем не уступавшего в подвигах многолетним старцам, было назидательно для желавших получать назидание; другие — чтобы получать от него наставление, ибо благодать Духа Святого, совершившая некогда хвалу из уст младенец и ссущих, просветила разум и сего отрока.

Но чем более прославлял Господь угодника Своего, тем на большие подвиги самоумерщвления вдавал себя святой Симеон. Не раз он отдавал и последнюю одежду приходившим к нему бедным, сам оставаясь нагим и доблестно терпя и зной солнечный, и стужу зимнюю, доколе блаженный Иоанн снова не облекал его в одежды; а однажды, испросивши у приходящих власяную веревку, обвил ею все тело свое. Веревка мало-помалу вгрызалась в тело его до самых костей, так что от язв на теле его истекала кровь, власяница, намоченная кровью, присохла к телу, и тело его начало гнить. Узнав о сем, старец Иоанн велел отнять понемногу веревку от тела его и запретил ему делать впредь такое суровое мучительство своему телу. Но блаженный, пламенея любовью благоугождать Богу чрез подвиги самоумерщвления, изобрел для себя новый подвиг — сидел целый год на ногах своих, отчего начали гнить бедра его. Старец призвал было врача для исцеления язв, но святой Симеон не восхотел принять человеческой помощи, и Господь за такую веру его и самоотвержение мгновенно подал ему здравие, так что не осталось и следа язв на ногах его.

После сих опытов самоотвержения преподобного Симеона Господь благоволил еще более удивить милость Свою к верному рабу Своему. В день Пятидесятницы утром, размышляя о сошествии Святого Духа на апостолов в огненных языках, он спросил у духовного отца своего: «Отче, кто достоин приять Святого Духа, как прияли его святые апостолы в огненных языках?» Старец, опасаясь, чтобы он не впал в превозношение, отвечал ему словом писания: «Вышних себе не ищи, и креплыпих себе не испытуй. Яже ти повеленна, сия разумевай» (Сир. Ill, 21–22). Блаженный Симеон ответствовал на сие: «Писание говорит: волю боящихся Его сотворит Господь, и молитву их услышит, и спасет я» (Пс. CXLIV, 19), и, сказав сие, возвел очи свои на небо и от всего сердца помолился, говоря: «Господи, ниспославый Духа Твоего Святого на святыя Своя ученики и апостолы, поели дар от Твоея благодати и на меня, и вразуми мя, да научуся заповедям Твоим, и да глаголю глаголы живота вечного». И по молитве святого снисшел на него Дух Святой в виде горящей свечи и исполнил премудрости и разума сердце его. Отселе святой Симеон сделался сведущим в Писании, так что и старец и вся братия удивлялись словесам премудрости, исходившим из уст его. (Святой Дмитрий Ростовский замечает, что сей преподобный не точию усты, но и писанием слагаше душеполезная словеса о иночестве, о покаянии, о воплощении Христовом и о будущем суде, и многая в Священном Писании неуразумительная ясно протолкова (Четьи Минеи, 24 мая).

Полагая день от дне восхождение к небеси в сердце своем, святой Симеон восхотел и телом своим пребывать далее от земли, — и создан был для него новый столп сорока степеней в высоту. Когда преподобный намеревался взойти на сей столп, блаженный Ефрем, архиепископ Антиохийский, и епископ Селевкийский, узнавши о сем, пришли в монастырь с клиром своим и рукоположили его прежде в диакона, а потом с псалмы и пеньми возвели на высокий столп, на котором и стоял он восемь лет, с внешним возвышением соединяя и внутреннее восхождение в сердце своем от силы в силу.

Но да не хвалится всяка плоть пред Богом. По допущению Божию, для большего усовершенствования святого, сатана воздвиг на него тяжкую брань плотскую преимущественно во время ночи, желая осквернить его сонными мечтаниями. Долго и крепко боролся святой подвижник со страстью, часто ни днем, ни ночью не давал сна очам своим и веждам своим дремания и слезно молил Господа да осенит благодатною силою Своею над главою его в день брани, и Господь услышал молитву его. Раз, находясь в жестокой брани со страстью, он увидел некоего светлого, седого мужа, облеченного в священнические одежды, имеющего в руках своих чашу с Божественными Тайнами. Приблизившись к нему, он причастил его Святых Тайн и, заповедав ему блюсти опасно помыслы свои, сказал в утешение ему, что отселе не будут стужать ему сонные мечтания. Исполняя заповедь — блюстись от рассеяния — святой Симеон от утра до девятого часа стал пребывать в затворе, беседуя только с единым Богом.

В сие время Господь открыл угоднику Своему о приближающейся кончине духовного отца его, и он послал к старцу возвестить ему о сем. Блаженный старец, присно имея в уме память смертную, не смутился от сей вести, хотя она была и неожиданна. Собрав к себе братию и преподав им последнее наставление и убеждение подражать своей жизнью святому Симеону, а на него призвавши благословение Божие, он тихо и безболезненно отошел из сего мира и приложился к святым отцам.

По преставлении преподобного старца, наставника своего, святой Симеон вдал себя еще на большие труды. Обыкновенный образ жизни его был таков: от утра до девятого часа он проводил в молитве, от девятого до захождения солнца упражнялся в чтении Писания, по захождении солнца подкреплял себя малым количеством пищи, а потом снова начинал молитву и проводил в ней всю ночь; на рассвете успокаивался на краткое время сном, похожим не столько на действительный сон, сколько на дремоту, и восстав, опять начинал обычное свое правило; а часто многие дни и ночи проводил и совсем без сна, препобеждая, сколько мог, требования природы.

Но чем более преуспевал преподобный в подвигах добродетели, тем сильнее и сильнее восставал против него завистник всякого добра, не терпя зреть таких подвигов. Все мечтания и страхования свои преиспытал он против мужественного подвижника Христова. Но преподобный преодолел все страхования демонские, укрепляемый благодатью Божией, и затем утешен был от Господа неизреченным видением. Он видел небо отверсто и Господа Иисуса Христа, окруженного неизреченным светом. Два верховнейших архангела — Михаил и Гавриил стояли один одесную, другой ошуюю Его. Узрев сие, Симеон поклонился Господу и, простерши руки свои, молил, да по благодати своей подаст ему принести благие духовные плоды. В ответ на его молитву Господь благословил его трижды, и после сего ему дарована была полная власть над духами злобы, в ознаменование чего ниспослан был ему от Господа жезл финиковый. С сего времени преподобный столько страшен стал для демонов, что они уже не смели прикасаться к нему.

Скоро за сим последовало другое подобное видение. Преподобный Симеон видел Господа Иисуса, окруженного предстоящими пред Ним ангелами: первейшие из них держали царский венец, на верху которого блистал крест, и хотели тем венцом венчать Симеона на царство. «Не отнимайте у меня власяницы, в которую я облекся ради Христа», — говорил им преподобный в чувстве благоговейного смирения и глубокого сознания своей немощи. «За сию-то власяницу и уготован тебе венец сей», — ответствовали ему ангелы. Затем блаженный Симеон возымел дерзновение просить у Господа, чтобы не приобщаться ему более земной пищи. Господь соизволил его прошению, и отселе он до самой кончины своей не вкушал уже земной пищи, а был питаем небесной пищей, которую приносил ему ангел.

Удивив милость Свою на преподобном, как в подвигах его, так и в видениях, бывших ему, Господь еще яснее удивил милость Свою на нем в знамениях и чудесах, которые даровал совершить ему. Являясь ясно и в видениях всем призывающим его, он помогал всем находившимся в бедах на земле и на море — отверзал зрение слепым, очищал прокаженных, изгонял бесов от людей, заграждал уста зверям, исцелял всякий недуг и всякую язву в людях, даже воскрешал мертвых, так что над ним вполне сбылось обетование Господа: Веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит (Ин. XIV, 12). Не менее прославил Господь угодника Своего и даром прозорливости. По откровению Божию он предвозвещал будущее, как настоящее, провидел отдаленное, как бы присущее ему, и прозирал тайные дела и помышления.

Чудотворения, совершаемые преподобным Симеоном, и исцеления, подаваемые по молитве его недужным, пронеслись не только по всей стране, где он жил, но и по соседним странам, и отовсюду стекалось к нему безчисленное множество народа, чтобы видеть великого чудотворца и получить от него или назидание или исцеление от недугов, так что ему нельзя уже было по-прежнему хранить безмолвие. Поэтому преподобный восхотел оставить столп свой и переселиться на другое, более пустынное место. Невдалеке от места его подвига находилась другая гора, совершенно пустая и безводная — на сию-то гору хотел переселиться угодник Божий. Господь в видении одобрил его желание, предсказал, что отселе прозовется эта гора Дивною, потому что на ней Он еще более удивит милость Свою в нем, и указал ему холм и камень, на котором он должен стать. Святой Симеон перешел на указанное ему Господом место; и Господь еще более благоволил удивить милость Свою к нему в знамениях и чудесах на пользу приходивших к нему. От сих- то чудес гора, на которой подвизался он, стала называться, по предречении Господню, Дивною горою, а сам святой угодник прозван Дивногорцем. По повелению Божию святой Симеон устроил на сей горе монастырь для братии и церковь, а для себя поставил новый столп, на который снисшел Сам Господь и освятил его. На сем столпе подвизался преподобный до самой кончины своей. И здесь он не оставлял обычных своих трудов и подвигов во славу Божию и достиг такого совершенства, что удостоился, как второй Моисей, ходатайствовать пред Богом за целый народ. Так, во время смертоносной язвы в стране той, он со слезами молил Бога, да отвратит праведный гнев и помилует народ Свой. «Почто сокрушаешься сердцем о людях сих? — был к нему глас от Господа. — Ужели ты любишь их более, нежели Я?.. Но умножились беззакония их, и потому нужно для них вразумление наказанием… Впрочем, чтобы не опечалить тебя, даю тебе власть исцелять их от язвы». Такой нравственной высоты достиг сей святой муж, что Господь беседовал уже с ним, как бы со Своим другом… Здесь же по повелению Божию он принял рукоположение во иерея от Дионисия, епископа Селевкийского, пришедшего нарочито для сего в монастырь его, по откровению от Господа.

Преподобному Симеону открыто было время отшествия его из сей жизни. Собрав пред кончиной своей братию и преподав им последнее наставление и благословение, он предал душу свою в руце Божий на 75 году своей жизни, в час вечерний, в который обыкновенно принимал пищу, приносимую ему ангелом. Время кончины его относят к 596 г. по Р.Х. Так, «вышних желая, дольняя отложив, и яко небо столп соделавый, и тем облистав чудес зарею» (кондак преподобному), прешел к небесным чертогам насыщаться с ангелами видением лица Божия в безконечном царствии Его — святой угодник Божий!

Дивен Бог во святых Своих, удивляя на них милость Свою; дивен Господь и в нас грешных, являя по благости Своей среди нас и из среды нас такие высокие образцы совершенства, дабы мы, взирая на скончание жительства их, старались по мере слабых сил своих подражать примеру святого жития их.

Преподобный Алипий столпник

Апипий был сын благочестивых родителей, живших в Адрианополе Пафлагонском в VI столетии. Еще до рождения его мать имела таинственное возвещение о нем, что просияет он в мире, — увидав во сне, что она держит на руках агнца, на рожках которого горели две зажженные свечи… Лишившись мужа, когда Алипий был еще в детском возрасте, мать поручила воспитание его блаженному Феодору, епископу того города. Этот благочестивый муж, научив отрока Священному Писанию, еще более позаботился о том, чтобы внушить ему усердие к исполнению того, чему учит слово Божие, в чем и успел. Замечая необыкновенный разум, кротость и благочестие Апипия, епископ посвятил его во диакона. Недолго, однако же, оставался он в этом сане в служении церкви, его больше привлекала безмолвная и уединенная жизнь. И вот, испросив согласие своей матери и раздав свое имение бедным, Алипий удалился за город и поселился в пустынном месте, в одной из бывших здесь эллинских гробниц. Это место почиталось страшным в народе, его все обегали, и Алипий не избежал искушений от страха, нападавшего на него при непривычном уединении, но он был успокоен видением ангела, сказавшего ему: «Там место свято, где человек, любящий Бога, захочет жить богоугодно…»

Над гробницей, в которой поселился Алипий, был каменный столб с идолом наверху; разбив этого идола, пустынник заменил его крестом. Приготовив свою душу немалым подвижничеством, Алипий, уединение которого нарушалось только знаменательными божественными видениями, извлек из них указание устроить на этом месте храм во имя святой Евфимии, которая также являлась ему в сновидениях. Сам же пожелал усилить свой подвиг стоянием на столпе и в продолжение 53 лет переносил, не сходя с него, все перемены воздушные, всякое утомление и болезнь, только за 14 лет до кончины, когда от стояния ноги его покрылись язвами, он уже не мог стоять, но лежал, страданиями своими и терпением, и благодарением Бога за все напоминая Иова…

Множество народа стало стекаться в это место, прежде страшное, а теперь прославленное подвигами столпника и немалыми чудесами, даром которых Бог удостоил его. Иные желали селиться близ его жилища и со временем устроили туг мужской и женский монастыри.

Алипий скончался 118 лет отроду в 640 году, в царствование Ираклия. Житие его, описанное учеником его, свидетельствует в сочинителе современника и соотечественника святому; так, например, описывая возвращение Алипия в отечество, он говорит: «Богу угодно было явить нам такую милость, что Он даровал спасительный плод тому самому городу, в котором он возрос». В конце жизнеописания молится ему: «Призри на нас и сжалься над нами, которых ты собрал и оставил сиротами».

Церковь воспевает преподобному Алипию: «Терпения столп был еси, ревновавый праотцем преподобие, Иову во страстех, Иосифу во искушениях и безплотных жительству, сый в телеси; Алипие, отче наш, моли Христа Бога спастися душам нашим!»

Преподобный Феодосии столпник[4]

Вот что рассказал преподобный Феодосии столпник о своей жизни и подвигах святителю Феодору, епископу Едесскому. «Нас было двое братьев. Старшего из нас звали Иоанном. Еще в ранней молодости постигли мы суету мирскую, покинули мятежный мир и начали жить в монастыре. Пробыв в нем около трех лет, мы начали помышлять о пустынном уединении; отец наш духовный дал свое согласие на это и благословение, и мы поселились недалеко от Вавилона в прилегающей к нему пустыне. Жили мы в двух отдельных пещерах, питались плодами и кореньями, росшими в пустыне, и молились целый день. По субботам и воскресеньям мы сходились с братом для общей молитвы, а потом снова на остальные дни недели возвращались в свои пещеры. Так прошло несколько лет. Однажды, собирая в пустыне травы, я увидел издали брата моего Иоанна, занимавшегося тем же. Вдруг я заметил, что он остановился, как будто рассматривая что-то с изумлением, постоял немного в раздумье и потом, перекрестясь, перескочил через то место и поспешно побежал к своей пещере. Все это показалось мне странным. Я подошел к тому месту, где только что был брат, и с изумлением увидел груду рассыпанного золота. Помолившись, я снял с себя верхнюю одежду и всыпал в нее найденный клад. С трудом дотащил я свою ношу до пещеры и на другой день, не повидавшись с братом, отправился в город. Там я соорудил церковь, устроил монастырь и при нем больницу и странноприимный дом, обеспечив дальнейшее существование их значительным вкладом, а остальные деньги раздал бедным, не оставив себе ничего. Очень довольный всем сделанным мною, я пошел обратно в пустыню. Дорогой в мой ум стали вкрадываться высокомерные мечты: вот, думал я, какое я совершил великое и богоугодное дело, между тем как брат, прежде меня увидевший клад, не сумел воспользоваться им. Занятый подобными гордыми мыслями, я уже приближался к пещере, в которой жил брат. Вдруг я увидел пред собою ангела, который обратился ко мне с укоризной: «Почему ты тщеславишься и гордым помыслом возносишься над братом твоим? Воистину говорю тебе, что все дела твои не стоят того чувства, которое побудило брата твоего перескочить через золото. Не через груду золота перескочил он, но через ту бездну, которая утвердилась убогим Лазарем и гордым богачом, и лоно Авраама ждет его. Его подвиги несравненно выше твоих пред Богом. В этой жизни ты его уже не увидишь более, но постарайся раскаянием и молитвою умилостивить Господа». После этих слов ангел сделался невидим. Я дошел до пещеры; она была пуста, брат оставил ее. Я громко зарыдал. В неутешной скорби, которая не развлекалась ничьим присутствием, я провел семь дней и вдруг услышал, как бы издалека, знакомый голос ангела, повелевавший мне идти в Едессу. Я пришел сюда и избрал теперешний образ жизни, надеясь добровольным трудом загладить свое преступление. Сорок девять лет я провел на этом столпе, не зная душевного покоя, нося в сердце своем безутешную скорбь. В пятидесятый год, однажды в субботу вечером, я почувствовал, что какой- то тихий свет засиял в душе моей и разогнал прежний мрак. Целую ночь провел я без сна, молясь усердно и не переставая проливать слезы умиления и радости. Настало воскресное утро, — я все еще молился и пел духовные песни… Вдруг увидел перед собою ангела. «Мир тебе и спасение», — сказал он мне. Я пал к ногам его и сказал ему: «Зачем отверг ты меня от лица твоего и разлучил меня с братом?» Ангел взял меня за руку, поднял и ответил: «За гордость твою и за то, что ты в мыслях уничижил брата, я отступил от твоих очей. Но не думай, чтобы я совсем оставил тебя: я был невидимо с тобой и охранял тебя. Ныне же Господь, видя раскаяние и смирение твое, простил тебя и послал меня, чтобы я был с тобою и в сем веке и в будущем. Брат твой жив и непрестанно молится о тебе, но ты увидишь его только в будущей жизни».

Таков был рассказ святого подвижника, который в течение полустолетия оплакивал грех свой и изнурял себя всевозможными лишениями, стоя на столпе.

Преподобный Никита столпник, Переяславльский чудотворец

Идеже умножися грех, преизбы точествова благодать (Рим. V, 2). Вот каким образом безпредельная и долготерпеливая любовь Божия извлекает людей из бездны греховной и приводит в объятия спасающей благодати! Что это значит и как это бывает, что возрастающая тяжесть беззаконий человека приобретает ему избыток божественной благодати? Так же, как тяжесть рабства увеличивает цену свободы в глазах раба и побуждает его желать сего блага; так же, как усилившаяся болезнь скорее побуждает больного искать врача и врачевства, нежели болезнь слабая. Тайна беззакония, содеваемая в человечестве лукавым врагом человеческого спасения, потому, между прочим, и называется тайною беззакония (2 Сол. II, 7), что она сколько возможно закрывается от взоров человека хитрым деятелем ее, и человек, явно работающий этой гибельной тайне, часто и долго не видит или не сознает, что он работает для своей погибели. С другой стороны, и совесть падшего человека такого несчастного свойства, что готова оправдывать и извинять все грехопадения человека или представлять их грехами маловажными и безопасными, так что грешный человек, внимая лукавому голосу совести, может даже безпечно покоиться мыслью на мнимой своей праведности. Таким образом, бывает, что человек всеми силами души и тела живет и действует для греха, но не сознает того: грех прикрывается лукавым врагом нашим благовидным покровом прелести, удовольствия, пользы, нужды житейской и т. п.; совесть препятствует взору заметить и прозреть сквозь этот покров в ту бездну, около которой он ходит. Где нет сознания греховности, там нет и не может быть покаяния во грехах, там нет и благодати очищения и освящения, потому что ее не ищут, о ней не просят. Это состояние грешника похоже на то нравственное усыпление или безчувствие, которое именуется тайнозрителем в нравственном смысле и бедностью, и нищетою, и слепотою, и наготою (Откр. Ill, 15–18). Чем извлекает грешника всесильная любовь Божия из такого состояния? У всемогущей премудрости Божией много различных средств для этого, и одно из них состоит в том, что Бог попускает идти грешнику далее по пути порока и беззаконий (Римл. I, 21–32), чтобы он сам увидел, наконец, ту опасность погибели, к которой привел его путь греха, и то нравственное безобразие, которым покрывается грехолюбивая душа, чтобы сам пожелал освободиться от такого положения, сам сознал свое безсилие в этом деле и пожелал помощи высшей силы. Бывает, что долго человек идет несчастным путем сим, блуждая по распутиям греха, пока вдруг или мало-помалу не сотрясет Господь греховной совести среди распутий ее грехопадений и не заставит таким образом с ужасом оглянуться на пройденный путь нечестия. Тогда раскрываются пред взором совести все душевные раны, вся мерзость прошедших дел, вся тяжесть совершенных злодеяний, и она, раскаиваясь в прошедшем, хотела бы начать путь другой, лучший прежнего; тогда благодать Божия, назиравшая за грешником в путях его беззаконий, приемлет кающегося, нисходит в отверстую, смиренную его душу. Больной сознал свою болезнь и ищет врачевства; узник познал тяжесть своей неволи и темничного мрака и рвется к свету и свободе, и Небесный Врач, давно ожидавший такого сознания от больного, спешит к нему для исцеления душевных язв его, приемлет его и изводит из неволи и тьмы греховной к свободе и свету чад Божиих. По мере того, как взор кающегося грешника чаще и с большим вниманием обращается к обзору прошедшей жизни, в нем возрастает, умножается сознание своей греховности, своей виновности пред Богом, расширяется чувство раскаяния, возрастает желание примирения с правосудием Божиим, а где умножается сознание греховности, чувство раскаяния, туда, естественно, с большим избытком нисходит очищающая и оправдывающая благодать милосердого Бога, не хотящего, да кто погибнет, но да ecu в покаяние приидут. Вот как бывает, что, где умножится грех, там избыточествует благодать; с умножением греха умножается сознание греховности и желание спасающей благодати.

Таким путем милосердый и долготерпеливый Господь вел всех язычников до пришествия Христа Спасителя к принятию Его благодати искупления и спасения; таким путем возвращал Господь и многих христиан с путей порока и беззаконий на путь добродетельной и святой жизни; так Господь извлек из бездны грехов, неправд и злодеяний и воспоминаемого ныне преподобного Никиту, отечественного столпника, Переяславльского чудотворца, и возвел его на высоту чудных подвигов и святой жизни.

Местом рождения и жительства Никиты был Переяславль Залесский (ныне город Ярославской губернии). Отношения и связи житейские поставили его в близкое знакомство с городскими судьями и прочими лицами, заведующими сбором разных городских повинностей и доходов. Никита сам желал сего и старался скрепить сии узы узами дружбы с нечистой целью — извлекать из этих связей больше выгод и корысти для собственной пользы. Опираясь на тесную связь с судиями народа и надеясь чрез покровительство судей лицеприятных избавиться от суда и наказания, обижал и притеснял людей безнаказанно, причинял насилие слабым, чтобы мздоимством с них удовлетворить своему корыстолюбию. Все это делал Никита-христианин без страха Божия, без любви христианской к ближним, без сострадания к слабым, страдавшим от его обид и притеснений. Милосердый и долготерпеливый Господь терпел неправдам его и не наказывал по Своему правосудию того, кто не боялся суда человеческого. Он оставил его идти путем неправды, ожидая времени его вразумления, покаяния и исправления. Жизнь Никиты клонилась к старости, а он не преставал творить неправды и обиды людям из корыстолюбия, так что неправедное мздоимство стало обычным промыслом его жизни, и он не заботился ни о каких других средствах своего содержания. Наконец, Господь восхотел сотрясти греховную и безчувственную совесть неправедника, возбудить в ней сознание неправд и чувство раскаяния и обратить грешника на путь правды.

Разными способами Господь сотрясает души грешников. В сем случае в самом роде неправд беззаконного Никиты, которого промысел жизни походил на грабеж и человекоубийство, чудодейственная сила Божия, спасающая людей, нашла случай к вразумлению беззаконника. Однажды жена его варила по обычаю в котле пишу и с изумлением и страхом заметила, что кровавая пена покрывала варившуюся пишу, а в кипящем котле показывалась вместо мяса то голова, то рука, то нога человеческая. Устрашенная жена сказала об этом своему мужу. Совесть грешника содрогнулась от такого чудесного вразумления его; он уразумел смысл явления, и ему живо представилась вся прошедшая неправедная жизнь, в которой он питался пищей неправды, снискиваемой человеконена- видением, которое равно человекоубийству (I Ин. Ill, 15). Пробудилось в нем раскаяние, овладел им страх суда Божия, и он положил в сердце своем благую мысль — загладить беззакония жизни подвигами покаяния и молитвы, пока милосердию Божию угодно будет продлить жизнь его. Оставив дом и жену, он пошел в ближайший от города монастырь, чтобы провести там дни покаяния и молитвы. Игумен монастыря того, полагая, что глубокий старик, каков был Никита, ищет не иноческой жизни, а одного призрения старости в тихой обители монастырской, отказал ему в его желании. При сем случае совесть Никиты еще более содрогнулась и мучила угрызениями грешника, которого не принимают в обитель молитвы и покаяния. В чувстве глубокого раскаяния он пал пред вратами монастырскими и всем входящим и исходящим исповедал грехи свои; потом, снявши с себя одежды, повергся в болотистое место и там предал свою плоть, питавшуюся чужим брашном, на съедение разным насекомым и гадам, так что от угрызения их ручьями текла кровь из ран его. Видя это, игумен принял Никиту в монастырь и удостоил его иноческого сана. Предавшись подвигам покаяния, преподобный Никита, как бы в ознаменование тяжести беззаконий своей прошедшей жизни, возложил на себя тяжелые вериги и без сна проводил дни и ночи, пребывая в молитве и посте. Желая больших подвигов покаяния, преподобный создал себе столп и взошел на него для умерщвления в своей плоти земных пожеланий и страстей и для возношения духа к Богу с молитвой покаяния.

По мере того, как с продолжением сих подвигов тяжесть прежних беззаконий представлялась все в большем и большем свете преподобному подвижнику, душа его все более и более расширялась в чувствах умиления, сокрушения и покаяния, и благодать Божия в таком избытке наполнила душу его, что видимым образом обнаруживала свое присутствие в нем, совершая чрез него чудесные знамения: преподобный Никита силой обитающей в нем благодати исцелял недужных, притекавших к столпу его.

Наконец, когда пришло время переселения преподобного Никиты в небесные обители, правда Божия допустила праведнику еще одним огнем искуситься и очиститься от прежних неправд, которыми он отягощал ближних своих: без вины возлагавший неправедные руки свои на стяжания других, без вины умерщвлен был от рук любостяжательных убийц смертью мученика. Сребролюбивый во дни грехов своих, преподобный столпник убит был сребролюбивыми людьми, которые, пришед к нему за благословением, прельстились блестящими от подвигов молитвы веригами его, почитая их серебряными. Это было в 1186 году.