Строптивая для бандита

Глава 32

Руслан.

Прошёл ещё один месяц с моей, так сказать, смерти. Сегодня наступает день икс. Я наконец-то возвращаюсь домой. Костя действительно собрал братву, и даже те, кто некогда поддерживали Панкрата, встали на мою сторону.

Сами вершить его судьбу не решились, оставили эту падлу для меня. В груди пекло от осознания, что ещё немного, и я вновь увижу не только огни родного города, но и сладкую девочку с необычным именем — Лира.

Её образ, фантомный аромат и шелковистость кожи, лишь они держали меня на плаву всё это время. Заграничные пластические хирурги вернули мне мой облик и сумели свести множество шрамов от взрыва.

Только увидев, сколько им предстоит работы, они едва не падали в обморок, но туго набитый кошелёк сделал своё дело. В кратчайшие сроки они вернули мне вид нормального человека, и я вновь стал собой. Хотя я чётко слышал, как он предлагал переводчику, что присутствовал на беседе, превратить меня в одного из голливудских красавчиков.

И пусть в английском я не особо шпрехал, но часть из его слов уловить смог. Когда же мне перевели то, что я недопонял, был готов дать ему в глаз за подобные разговорчики.

В аэропорту меня встречало едва не всё «Братство кольца». Практически весь «совет» стоял у трапа. От количества бронированных тачек на территории аэропорта рябило в глазах даже у меня.

— С возвращением, — первым протянул руку мне Серый.

— Спасибо, брат. Я теперь твой должник.

— Сочтёмся, — похлопал по плечу и уступил место следующему.

Впервые за много лет, я почувствовал себя не просто смотрящим, а кем-то более важным. Едва не президентом, на которого вся страна молится и смотрит с надеждой на светлое будущее.

Главное, что те, кто в своё время поддерживал эту мразь, теперь едва не с понурыми головами, тоже стоят здесь и как нашкодившие школьники, стыдливо отводят глаза.

— Поехали, навестим «старого друга», — протянув сумку со своими вещами Косте, отдал команду я.

— Руслан, ты решил не откладывать всё в долгий ящик? Как говорится, с корабля на бал? — оскалился Серый.

— Ночь — наше время.

До загородного особняка Панкрата добрались быстро. По дороге к нам присоединились ещё парни из «свиты» и мы, как в зарубежном блокбастере, за несколько минут положили всю охрану.

— Валиев? — как свинья взвизгнул Панкрат, едва я переступил порог его спальни. — Ты же сдох! — он судорожно стал натягивать спущенные трусы, висящие на коленях.

В особняке вовсю шла пирушка, и этот ушлёпок был изрядно пьян. В углу жалась голая девушка. На её теле сияли чернотой множественные синяки, а на бёдрах отчётливо проступала кровь.

— Кос! Доктора сюда, быстро! — скомандовал я стоящему за спиной начальнику охраны.

Он тут же набрал номер Аркаши, а я снял с себя пиджак и присел на корточки перед пострадавшей. Укрыл её подрагивающие плечи, и волна гнева на этого подонка всколыхнулась ещё больше. Девушка была до боли, похожей на Лиру.

— Я всё ещё жив, а вот ты скоро сдохнешь. И поверь на слово, взрыв тротила тебе покажется манной небесной по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

— Рус! В его подвале такое! Ты должен увидеть всё это сам! — ворвался в комнату Лёха.

Обернулся на звук его голоса и обратил внимание на просто огромные глаза у парня, который совсем недавно первым кидался под пули и без страха пошёл на ту чёртову стрелку, где нас подорвали.

— Связать его, — отдал распоряжение парням, что держали пушки и головы Панкрата. — Привязать к стулу по самые яйца.

Спускаясь в подвал, я ждал чего угодно. Танк, оружия на несколько армий, склады наркоты, но никак не мог поверить в то, что увидели мои глаза.

У стены стояло несколько клеток. В каждой из них сидели голые девушки, на вид которым было не больше двадцати лет. Всё тело каждой едва не сплошной синяк, а некогда густые и красивые волосы сбились в колтуны. По всему видно, что их кормили крайне редко, а вот измывались над ними слишком часто.

— Мать твою, — вырвалось у Лёхи, когда он подошёл поближе к одной из клеток, и девочка, сидящая в ней, со звериным рыком, бросилась ему навстречу. Он тут же сел на задницу и с дикими глазами воззрился на покалеченную и, видимо, сошедшую с ума заложницу. — Рус, я всякого дерьма насмотрелся, но это явно пиздец.

Мне нечего было ему ответить. Я сам стоял в шоке и не знал, как поступить дальше. Действительно, жестокости и дерьма в нашей жизни случалось очень много, но такое довелось узреть впервые.

Искалеченные, накачанные наркотой, сошедшие с ума красавицы взирали на меня потухшими, мёртвыми глазами. В них погас огонь жизни, и по факту перед нами лишь их пустые оболочки.

Сколько должно пройти лет, чтобы они сумели вновь почувствовать вкус к жизни, я даже не могу предположить. Возможно, кто-то из них вообще после такого с удовольствием отправится в лучший мир, раз этот настолько поганый.

— Идём, — поднял за шкирку Лёху и повёл его на выход.

Вернувшись в комнату, принадлежащую Панкрату, я медленно достал из кобуры пистолет и приблизился к нему.

— Знаешь, тебя ждёт самое прекрасное будущее, мразь, — и, уткнув дуло пистолета ему в пах, выстрелил. Комнату тут же огласил крик боли.

— Валиев, для тебя у меня тоже есть подарочек! — истекая кровью и подвывая, злорадно выплюнул мне Панкрат.

Склонил голову к плечу и впился глазами в его мутные от выпитого или принятых наркотиков зрачки.

— Ты думал, я не знаю о твоей слабости? Учти, скоро твоя «цыпа» сама превратится в овощ и будет годна лишь для того, чтобы вытирать об неё ноги!

— Вызывайте ментов. Серый, ты за главного, — вновь достал пистолет и поочерёдно прострелил Панкрату ладони и ступни. Пару секунд задумавшись, оттянул правое ухо и, приставив дуло пистолета, выстрелил вновь. — Это тебе за девочек. Тюрьма теперь не домом родным будет, а твоим личным чистилищем. Уж я об этом позабочусь, мразь.

В душе кипела ненависть. Руки, державшие пистолет, хотели нажимать на курок столько раз, сколько есть патронов в обойме, но эта мразь не заслуживает такой лёгкой смерти. В голове даже промелькнула мысль, а не отдать ли его родителям девушек на растерзание. Но почти на сто процентов уверен, что девушки-сироты. Иначе об их пропаже уже трубили бы все вокруг. Раз этого не происходило, вывод напрашивался один. За них некому заступиться, и никто их не искал.

— Лёха, на тебе док и девушки. Поехали, — резко обернулся к стоящему за спиной Косте.