Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ)

Эпилог

Остаток учебного года пролетел незаметно. И я, и Вэйд сдали экзамены на отлично. Нас даже выбрали королем и королевой на финальном летнем балу. Уже по-настоящему, без всякого мухлежа со стороны Вэйда, что было особенно приятно.

Но, как я и думала, из Академии Вэйда отпускать не торопились. Из студента-куратора он перешел в младшие преподаватели. Вот только ученица за ним числилась всего одна. Я. Впрочем, как Вэйд сам утверждал, меня ему хватало за глаза.

Можно сказать, его назначили наблюдателем за мной от имени короны. Причем, инициатором назначения был Даморри-старший. Пусть содержание сыну он так и не вернул, но теперь Вэйд получал официальное жалование и довольно неплохое.

Мне показалось, это был шаг к примирению. Даморри-старший не мог признать свою неправоту. Аристократ в принципе на такое не способен. Но он хотя бы отчасти восстановил справедливость по отношению к сыну. Первый шаг сделан, он оставил Вэйда рядом со мной. Я верила, что рано или поздно эти двое помирятся.

На этом хорошие новости не закончились. Моих друзей и вообще все хвостов повысили до крыльев. Только я расслабилась, решив, что клубу «Везунчиков» конец, как в Академию поступили новые первокурсники. И, конечно, среди них нашлось немало хвостов. Разве мы могли их бросить? По уверениям Трины это было совершенно невозможно.

Но не все шло гладко. После признания Арклея о моих родителях я горела желанием их отыскать. Вэйд помогал, как мог. Мы слали запросы в архив, изучали родословные и записи о рождении, но все без толку.

Я даже добилась свидания с бывшим приемным отцом, но он заявил, что убил моих родителей, когда забирал меня. Он явно хотел причинить мне боль, но в итоге дал наводку. Я начала искать упоминания о двойном убийстве в год моего рождения и позже.

Перечитала все газеты того времени и нашла. Молодая супружеская пара зажиточных горожан убита, их единственная малютка-дочь пропала без следа. В газете было изображение пары. Плохое, но едва взглянув на него, я не сдержала слез. Женщина до боли походила на меня саму.

Я навестила их могилу и отдала дань памяти своим родителям. Жаль, я никогда их не узнаю. Но у меня есть Вэйд и Кати, я уже не одинока.

А еще была Грэйс… черное несмываемое пятно на моей совести. Нет, даже на нашей. Кати тоже переживала по ее поводу.

Я выждала месяц, прежде чем связаться с теперь уже бывшей сестрой. Поначалу Грэйс восприняла меня в штыки, подумав, что я буду издеваться. Сама она бы не упустила такой шанс. Но я объяснила, что мне нужно совсем другое. Я хочу вернуть ей сателлита. Хотя бы попытаться!

Уже вчетвером — я, Вэйд, госпожа Эрей и Грэйс — мы работали над этой задачей. Увы, пока особых успехов не было. Поглощать оказалось намного проще, чем вернуть, но я не теряла надежды. Возможно, однажды Грэйс снова станет магом. По крайней мере, я все для этого сделаю.

Мы с Грэйс не подружились, наши отношения даже перемирием сложно было назвать. Скорее мы вынужденно терпели друг друга. Но хотя бы пакости не делали, что уже, я считаю, большой прогресс.

Учебный год закончился. Наступили каникулы. Мы с Вэйдом проводили их в довольно скромном, зато уединенном домике у озера. Ключи от него нам одолжила госпожа Эрей. Сама она уехала в столицу, докладывать непосредственно его величеству о моих успехах. Король внимательно следил за моей жизнью. Подозреваю, у него есть план на мое будущее, но я не прочь послужить на благо королевства.

Мы с Вэйдом любили расстелить плед у озера, лежать, болтать, смотреть на облака и целоваться до опухших губ. Наши воплощенные сателлиты находились где-то поблизости. Кати, как правило, устраивалась на пирсе, опустив передние лапы в воду. А Морок делал вид, что дремлет на траве, но при этом одним глазом поглядывал за всеми.

В один из таких дней я задала давно волнующий вопрос:

— У меня теперь нет родового имени. Как ко мне будут обращаться при дворе? Рано или поздно король захочет увидеть меня лично. И как меня ему представят? — рассуждала я вслух.

— Тебя это так сильно волнует? — спросил Вэйд.

— Просто это необычно… не иметь родового имени. То есть на улице это норма, но среди аристократов я как белая ворона. Как будто во мне и без того мало странностей…

— Ты можешь стать Даморри, — пожал плечами Вэйд.

Я замерла. Мне не послышалось, Вэйд, в самом деле, это сказал?

— Это что, предложение? — я приподнялась, чтобы заглянуть парню в лицо.

— Ну да, — улыбнулся он.

Задохнувшись от счастья, я потянулась к Вэйду за поцелуем. Но еще до того, как наши губы встретились, с пирса донеслось фырканье Кати:

— Тоже мне романтик.

— Он старается, — заступился за хозяина Морок. — Даже романы читал.

— Видимо, невнимательно. Где кольцо? Почему он не встал на одно колено? Я бы отказала.

— Не слушай! — взмолился Вэйд, чувствуя, что еще немного — и получит отказ. — Все будет, я просто не успел подготовиться.

— Не переживай, — рассмеялась я. — Мне ничего этого не нужно. Только ты.

Я все-таки добралась до губ Вэйда и жадно поцеловала. Его руки легли на мою талию, сдавили, прижали теснее, и из моего горла вырвался стон. Ума не приложу, как это у него получается, но едва Вэйд прикасался ко мне, я трепетала как в первый раз. Острое, нестерпимое желание разлилось кипятком внизу живота.

Сквозь охвативший тело и разум пожар страсти, я услышала, как взвыл Морок:

— Нет! Только не снова!

— Ну сколько можно меняться? — поддержала его Кати. — Мы вам открытки, что ли, какие-то?

Я прервала поцелуй и спросила у Вэйда:

— Ты что, поранился?

— Порезался ножом, когда делал завтрак. Совсем забыл, — повинился он.

— Тогда бежим скорее отсюда, — я вскочила на ноги. — Пока наши сателлиты нас не сожрали за очередной обмен.

Вэйд подорвался за мной, и мы бросились к дому под ругань Морока и Кати. Да какая им разница чьим сателлитом быть? Привыкли бы уже. Думаю, они ворчали больше из вредности. Обмен теперь проходил практически неощутимо.

— Ты так и не ответила на мое предложение, — напомнил Вэйд, когда мы ворвались в дом и захлопнули за собой дверь.

Я попыталась сделать вид, что думаю над ответом, но сама же себя выдала. А точнее меня выдали уголки губ, норовящие приподняться в улыбке.

— И, кстати, Кати неправа, — заметил Вэйд. — Кольцо у меня есть.

Он достал из кармана брюк кольцо. Настоящее. Золотое, с камнем, все, как положено. Я взглянула на него, и дыхание перехватило. Мажор делает предложение беспризорнице. Кто бы подумал, что такое возможно. Уж точно не я.

— Так каков твой ответ? — уточнил Вэйд.

— Согласна! — выпалила я.

Пока Вэйд надевал на мой палец кольцо, на улице Морок и Кати бились за возможность подсмотреть в окно за этим важным для нас всех моментом, но я едва слышала шум и крики. Я целовалась со своим будущим мужем.

Конец.