Строптивый ангел

Часть 10

Глава 48. Никита

Везу из Лондона с собой огромный булыжник в душе. Такой вот сувенир. Грудину жжёт, что хочется разодрать кожу и вырвать оттуда этот кипящий котёл.

В голове полный вакуум, чего со мной мне было, сколько я себя помню. Мыслей много, но все они совершенно хаотичные, и не получается их упорядочить.

Неожиданные факты о её контракте выбили из колеи. Если ещё утром был план в несколько таких свиданий, подарков и сюрпризов. Чтобы наверняка мне доверилась и потом делать ей предложение, не боясь отказа. То теперь получается, хоть в лепешку расшибись, оказалось, я не вписываюсь в её жизнь совершенно на другом уровне.

Не захотела разговаривать, от моих слов ещё больше занервничала и, не сдержав эмоции, сказала, что жалеет и хотела бы отмотать плёнку и, наверное, никогда не встречаться со мной. Такого удара моё самолюбие уже не выдержало. Надо нам обоим остыть и подумать. Мне — что делать дальше, а ей — о том что её слова не соответствуют эмоциям. И меня и себя пытается обмануть.

К концу перелета окончательно разозлился. Вертит мной как, хочет, ведьма! Всё, терпение лопнуло. Пусть ещё неделю погуляет, а как вернётся, больше не сбежит. Прикую наручниками, если понадобится!

Кто бы мог подумать, мой конкурент — её работа! Контракт видете ли, нельзя расторгнуть! Да запросто!

Первым делом, как приземлюсь, воспользуюсь связями отца и уволю её с этой работы, из-за которой одни проблемы.

И без того перенесенные дела разбавились ещё новыми задачами. Поэтому выяснить всё об Алёне и найти её таинственного работодателя попросил отца. Всё же он со своими друганами быстрее договорится.

Через несколько дней папа приехал прямо в офис с новостями. Припухшие веки и мешки под глазами подсказывали, что время с друзьями он провел весьма весело.

— Я смотрю, вы, вновь собравшись своим батальоном, войну алкоголю объявили?

— Я, между прочим, уже кашляю из-за тебя и твоей ненаглядной Алёнки.

— А кашляешь-то почему? Печень на лёгкие давит?

— Потому что если после бани ледяной водой не облиться, то ты не русский мужик.

— Но ты русский же только наполовину? Вот и разбавил бы водичку до тепленькой. А вообще нужно просто посильнее разогреться предварительно. Удалось выяснить что-нибудь?

— О, да! Готов познакомиться со своей будущей женой? Я тебе уже сочувствую. Ни заначки от такой не спрятать, ни на рыбалку с пацанами свалить без её ведома. А вот за ней глаз да глаз!

— На какую ещё рыбалку? Не томи, а?

— Алёна твоя редкий экземпляр. Не просто рядовой хакер в силовых структурах необъятной. А сотрудник высокой степени секретности в киберподразделении Медузы. Конечно, подробную информацию нам не узнать никогда. Но то, что она не просто занималась внедрением в критические инфраструктуры других стран, а атаковала их прямо в сердце, то есть добывала информацию из первых рук власть имущих, это факт.

— С чего такие выводы?

— Она занималась иностранными фондами и другими некоммерческими организациями, работающими по России. Эти шарашки под благородной личиной вмешивались в политику разными способами. Проплаченные митинги и протесты якобы недовольных, вбросы статей, будоражащих общественность, в средствах массовой информации и остальные рычаги промелькивали.

Папа ещё долго рассуждал о таких бойцах невидимого фронта, как Алёнка. Да уж, я мог бы и догадаться сам. Она ведь несколько раз цитировала Черчилля и других политиков. Видимо, изучала историю стран, с которыми сталкивалась по работе.

— Её можно оттуда уволить или отставить, как там у них правильно называется?

— Освобождают от дальнейшего несения службы. Но, как я понял, её переводят куда-то скоро. Так что, если тут не успеем, потом вообще не найдем.

— Что-то можно сделать, чтобы не перевели, а лучше освободили?

— Ну, если тебе не страшно быть под контролем жены круглосуточно и без выходных, то сделаем.

Папа откровенно надо мной ржал. А мне что прикажете делать, если другая мне не нужна? Значит буду под колпаком 24/7. И без заначек.

— Меня родители так рано пнули в самостоятельную жизнь, что я даже уже мечтаю, чтобы кто-то меня контролировал.

— Ну и родители у тебя пацан. Звери. Очень сочувствую. Отомсти им парой-тройкой внуков.

— Обязательно. И уверен, они все в маму пойдут. Хана тебе, дедуля!

— Напугал ежа голой задницей. Ты поднажми тут с делами. А то сейчас и свадьба, и путешествие. А папка разгребай тут опять за тобой завалы.

Отец пообещал решить вопрос с Аленкиной работой. Осталось выдержать, как она меня отлупит за это своей метлой, и можно в ЗАГС. Ничего же не забыл?

Все дни оставался в офисе до позднего вечера, и новая секретарша порывалась остаться со мной поработать в опустевшем офисе. Придется новую искать, не понимает по-человечески Ирина. Сегодня опять после окончания рабочего дня вошла ко мне с расстёгнутыми как бы случайно пуговицами на блузке больше, чем того позволяли приличия.

— Документы на подпись, Никита.

— Спасибо, Ирина. Если ты будешь продолжать пытаться перевести наши рабочие взаимоотношения в другую плоскость, мне придется тебя уволить. Это последнее предупреждение.

— То есть ты не спишь со своими подчинёнными? А мне другое рассказывали.

Не могу понять, вроде говорю максимально доступно, но Ирина продолжает призывно на меня смотреть и не думает сдаваться, наклоняясь всё ниже над моим столом.

— Ирина, если до завтра не одумаешься, пиши по собственному. Или уволю как не прошедшую испытательный срок. До свидания.

— Я поняла. До завтра, Никита.

Наконец в тишине проверил новые прайсы. И тут опять в коридоре раздалось цоканье каблуков. Выходя из кабинета, думал, что вернулась Ирина. Но оказалось, это Лика пришла и заходит в свой кабинет.

Решил узнать, зачем она вернулась.

— Ты же вроде в шесть ушла. Забыла что-то? — зайдя к ней, застал ее за компьютером.

— Мы с Алёной должны были встретиться сегодня в «Шоколаднице» около офиса, но она не пришла.

— Так она только через три дня прилетает. Почему сегодня?

— Она звонила вчера, должна была вылететь из Эдинбурга ночью. — Лика, разговаривая со мной, что-то печатала.

— Может, просто опаздывает. А что ты делаешь? — заглядываю в экран и вижу, что она переписывается с кем-то в Джитси.

— Пишу её другу. Она дала его контакт на всякий случай.

«Здравствуйте, я подруга Алёны. Она не пришла сегодня на встречу, вы не знаете где она?»

Ответ был сразу, но мы с Ликой не поняли вопроса.

«Когда день рождения Элейн Картер?»

— Ты знаешь такую? — спрашиваю у Лики, но она отрицательно качает головой.

— Пиши, что заплатим ему за информацию.

Лика быстро напечатал, и ответ тут же прилетел.

«Нам, татарам, лишь бы даром!»

— Я, кажется, догадываюсь, что это за друг. Пиши: «Придется тебе ещё раз дверь в кладовку ремонтировать, позвони Никите Брауну».

— Пойдем, у меня телефон в кабинете остался.

Вернувшись в кабинет, застал там посетителя. Виртуального. С экрана моего ноута улыбался Ринат. Позвонил на Скайп и сам ответил.

— Не макбук, а проходной двор какой-то! Шастают все, кому не лень!

— Не переживай, Аленкины ловушки только я могу обойти. Что с ней? — самодовольно заявила наглая морда с экрана.

— Она не пришла сегодня на встречу. Как её найти?

— Подожди пять сек. — Ринат что-то делал на своем компе и через пару минут сообщил: — Она не регистрировалась на рейс, на который у нее билет. Значит, не улетела. И это странно. Она обязана была лететь. И не отвечает мне на сообщения со вчерашнего вечера.

— То есть она в Великобритании ещё? Ты можешь её найти?

— Попробую. Может, она с Эм-Эм-Денсом.

— С чем? — озадачилась Лика.

— С Марком.

Что ещё за Марк, мать твою! Ревнивые тараканы выстроились и погнали терзать меня предположениями о его статусе для Аленки.

— А кто это? — спросила Лика. — Ты можешь ему позвонить?

— Нет. Не могу. Есть идея получше, у вас есть возможность попасть в её квартиру? Там есть локатор, и он работает только с её компа.

— Да, только мы не можем его разблокировать.

— Поезжайте туда и позвоните мне, хакнем вместе. Номер скину сейчас.

— Я, наверное, лучше прилечу в Эдинбурга, — решил я, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Ты потратишь много времени на перелет. Лучше помоги из ее квартиры, это намного быстрее, — возразил Ринат и, наверное, был прав. Пока я доберусь до аэропорта, плюс перелет, плюс там дорога, это не меньше восьми часов пройдет. И я решил, что эффективнее будет сначала ее засечь по локатору, а там уже решить по ситуации, лететь или нет.

В квартире у Аленки собрались все вчетвером. Макс и Сава тоже присоединились к нам. Максу, видимо, скучно, ну а со «Сталкером» и так все понятно, за Ликой примчал.

Включив в сеть компьютер, отзвонились Ринату, но минут через десять он перезвонил, так и не смог залезть к Аленке в комп.

— Не получается войти в систему, хотя все вижу. Но неактивно по удаленке. Она вам пароль не оставляла?

— Нет, только плуг и локатор, — расстроилась Лика.

— Кружку мне дарила, там есть надпись, попробовать? — с сомнением предложил я, но больше в голову ничего не пришло.

— С терморисунком?! — вдруг обрадовался Ринат. — Тащи, только горячее что-то в нее налей.

Как оказалось, кружка и правда была с паролем, который проявился при нагревании горячей водой.

— Это пароль, — показав в камеру телефона спрашиваю у Рината. — Набор букв и цифр и две звездочки?

— Да, забивайте, только вместо звездочек сегодняшнюю дату.

— Так вот почему она всегда поправляла бегунок на календаре! — догадалась Лика. — Каждый день пароль разный?

— Ну да, — пожал плечами Ринат и принялся руководить процессом активации локатора. — Чип Аленка сделала сама себе года два назад, и этот локатор так ни разу и не тестировали, будем надеяться, что работает.

На экране была карта Великобритании, но минут десять ничего не происходило. Потом появился большой круг и какие-то параметры замелькали сбоку экрана.

— Жива, — обрадовал нас Ринат, — температура чуть повышена, но она болеет, так что нормально.

— В смысле болеет? — всполошился я. — Когда я уезжал, она была здорова!

— Мы с Белкой на следующий день после твоего отъезда приехали. Она уже с высокой температурой была и в доме холод собачий. Наверное, замерзла, почему-то ни камин не зажгла, ни конвектор не включила.

От его слов на душе стало так паршиво. Но я и предположить такого не мог. Ушел злой как черт и оставил ее одну. Она мало того что заболела, еще и пропала. Не девушка, а ходячая катастрофа.

Круг начал стремительно сужаться, застыв маленькой точкой над каким-то кварталом Эдинбурга.

— Она в катакомбах, — тут же определил место Ринат. — Через пару часов найдем. Ждите, я сообщу.

Ринат, сказав включить «плуг» и запустить его в работу, отключился.

Глава 49

Первое, что увидела, открыв глаза, сидящего рядом Марка, с аппетитом уплетающего какие-то консервы. Я лежала на каком-то тряпье, укрытая пиджаком Марка.

Мы в катакомбах, эту кладку стен я узнаю из тысячи. Значит, притащили меня сюда прямо из дома, где мы сняли квартиру. Из него был прямой доступ сюда через подвал. Помещение немаленькое, много коробок, судя по надписи, консервы Princess. Из освещения только портативный фонарь стоящий на полу. Марк, заметив, что я очнулась, отложил трапезу. Пересел ко мне ближе, насколько позволила ему цепь на ноге.

— Привет, ты как? Где болит?

Да проще сказать, где не болит. Но, судя по виду Марка, ему досталось куда больше, чем мне. Губы разбиты, ссадины и синяки не обработаны, с подсохшими корочками крови.

— Нормально. Как я тут оказалась?

— Пацан притащил, который с Шитиковым был. Сам ирод уже давно не появлялся. Не знаю, сколько дней.

— Ирод уже не появится, он арестован. Расскажи, что случилось в отеле.

— Когда я направлялся в банкетный зал, ко мне подошел пацан и передал от тебя сообщение на листке бумаги. Что ты просила срочно забирать все вещи и идти на парковку.

— Я не передавала тебе сообщений.

— Я уже понял. Вернулся в номер, и, наверное чуйка сработала, я взял сумку от ноута, покидал туда журналов. А сам ноут и кейлогер засунул в чемодан и вызвал белл-боя, попросив убрать чемодан в хранилище до моего возвращения. На парковке Шитиков ткнул мне стволом, заставив сеть в автомобиль. Мы выехали из города и он обнаружил, что в сумке нет ноутбука. Разозлился и, так как я отказался его забирать, он решил вернуться в отель сам, мне что-то вкололи и я вырубился, очнулся уже здесь. Потом он приходил сюда, пытался добиться от меня, где ноутбук и кейллогер. Я, понятно, не сказал, иначе он бы меня тут и пристрелил. Но в последнее время только пацан приходит.

— Твой ноутбук до сих пор в отеле, Ринат проверял.

— Ты голодная? Эти консервы только по началу не очень, а потом за милую душу!

— Вы, мужики, совсем обнаглели. Одному бургеры не еда, другому консервы по шестьдесят фунтов! Я и то, и другое ела! И, кстати, консервы эти люблю, давай.

Марк открыл мне банку и протянул один из моих любимых видов мясных консервов этого бренда. И вот тут что-то пошло не так. То ли консервы были испорчены, то ли мои вкусы изменились, но меня от них буквально воротило.

— Шитиков думал, что сможет меня заставить перевести деньги, ведь я по сути тут один. В чужой стране и искать меня некому. Тебя будут искать?

— Не знаю. Наверное, не сразу. Ринат думает, что я улетела. Наверное, когда не появлюсь в штабе, начнут искать. Но катакомбы это целый подземный город.

— Маловаты шансы?

— Да, надо с пацаном договариваться. Что он хочет?

— Я не говорю по-английски. Лопочет что-то. Кто же его разберет?

Время тянулось ужасно медленно. Глаза опять слипались, наверное, вернулась температура. Марк благородно не забирал свой пиджак, хотя и было понятно, что сам мерзнет. Так и сидели в обнимку, когда зашел один из хакеров, за которым мы наблюдали. Любитель играть в доту, совсем еще юный парень. Лет пятнадцать, не больше.

— Брайн, зачем мы здесь? Ты знаешь, что твоего сообщника арестовали? Отпусти нас, если не хочешь к нему присоединиться, — решила сразу попробовать договориться с ним.

Парень явно занервничал. Либо от информации, либо от того, что я знаю его имя.

— Я не могу. Он обещал мне деньги. И работу в секретной службе. А сам исчез!

— Брайн, он уже никогда не вернется сюда. А насчет работы можно попробовать. Я помогу.

— Ты врешь. Я эту квартиру вычислил давно. Линзы ваших приборов даже из моего окна видно было! Все ждал, когда кто-то появится. Значит, это ты за мной следила! Ты меня сдашь в полицию! Лучше я вас оставлю тут.

Брайн ушел, закрыв дверь снаружи. Если он и правда нас тут оставит прикованными цепями к стене, то найдут уже наши скелеты обглоданные крысами.

— Что он сказал?

— Сказал, что тебе теперь будет тут веселее в компании сидеть. Я буду тебе рассказывать все женские секреты.

— Надеюсь, ты попросила его прострелить мне голову из милосердия?

— Ты отвратительный собеседник. Не повезло мне с сокамерником. За что срок мотаешь?

— Ни за что.

— Все так говорят. Найди рыбные консервы, что-то мясные испортились. Сколько я здесь?

— Не знаю. Все вещи у меня забрали и я потерялся тут во времени. Часов пять наверное.

Мы разговаривали с Марком, пытаясь не унывать и не терять надежды. Но вскоре замолчали оба. Думая каждый о своем.

Я думала, что, возможно, Лика, не дождавшись меня, будет искать. Но и на это надежда небольшая. Не в первый раз пропадаю, может, и не станет панику поднимать. Ринат тоже не скоро обнаружит мое исчезновение. Даже если в штабе не появлюсь, ему то об этом докладывать не станут. Родители только через пять дней вернутся, да и они привыкли, что я могу не выходить на связь несколько дней. А Никита... наверное, уже и не ждет меня. И винить его за это нельзя. Сама виновата, знала же, что так будет изначально, не надо было ему открываться. Может, если бы он бросил глупую Барби, было бы не так больно. Но он не идиот и догадался, что я другая. Так отчаянно хотела, чтобы он узнал меня настоящую, без маски и притворства. Наверное, надеясь на ответные чувства, ведь он говорил, что я у него одна, а значит, хотел попробовать отношения со мной, раз не бегал по другим женщинам в мое отсутствие. А после Кембриджа передумал. Не понравилась ему Аленка, где-то «забагило» в системе. Не понравился контент с истинным наполнением.

— Ты плачешь? Болит что-то? — Марк вглядывался в лицо в полумраке помещения и ощупывал пострадавшую голову.

— Голова немного. Ты читал «Дети подземелья»?

— Давно. В детстве. Только не проси тебе куклу принести, у меня шнурок в стене застрял, — Марк потряс ногой с цепью, пытаясь меня рассмешить.

— Лучше чаю горячего.

— А ты морзянку знаешь? В доме над нами паб. Настучи им заказ. Мне стейк стриплойн и тазик пельменей.

— У нас денег нет, поменяем на просроченные консервы?

— Крыс на шаурму им наловим. У тебя температура, кстати, лоб горячий.

— Простыла немного. Давай по очереди спать? Я крыс боюсь.

— Спи. Расскажу тебе, как наши корабли бороздят просторы вселенной.

— Правильно, студент, и мух отгоняй.

Слабость и сонливость от температуры быстро уволокли меня в царство Морфея, а проснулась я от шума ломающейся двери. Нашли.

50 Никита.

Лика искала информацию по катакомбам в интернете, и мелькающие картинки зловещего подземелья пробирали до дрожи. Что Алёна там делает? Прячется от кого-то или наоборот ищет? Одна или с Эмэмдемсом этим? Интуиция подсказывала, что она не по своей воле там, иначе отменила бы встречу с Ликой. От этих мыслей страх накалывал сердце на ледяной штык и черная мгла безысходности поглощала душу. Почему не существует этих магических порталов, чтобы в одно мгновение оказаться рядом?

— Это я виноват, я оставил её одну, — говорю ребятам, потому что чувство вины терзает настолько, что я не могу держать его в себе. — Мне нужно ехать туда. Я в аэропорт, держите меня в курсе.

Я собрался уходить и искать возможность быстрее улететь в Эдинбург. Но ребята меня останавливали.

— Никита, ты не успеешь даже доехать до аэропорта. Этот пацан сказал, что за два часа найдут, — возразил Савелий.

Понятно, что он прав. Но сидеть и ждать я не могу. Ощущение, как будто вывернули руки и наступили на горло. Не вздохнуть, не вырваться. Эта патовая ситуация убивала, и я уже проклинал себя за то, что не забрал Алену с собой. За то, что не сказал ей самого главного.

— Вдруг она полетит сразу в Москву, и ты разминёшься с ней на высоте десяти тысяч метров, — поддержала Лика своего благоверного.

— Я разобрался в этих штуках. — Макс показывал на строки в правом углу. — Это температура, это сердечный ритм, это дыхательный, а это сколько шагов в час и пройденное расстояние. Тренер когда нагрузки даёт, на мониторе такие же значки горят.

— Ноль шагов. Она не двигается, — тихо сказала Лика.