Строптивый ангел

Часть 8

41. Никита

Сегодня переговоры с одним из учредителей лучшей строительной компании, которая берется за самые сложные проекты. Я с ним лично не знаком, но слышал, что мужик сложный и подход к нему найти не у всех удается. Его бригады нарасхват, поэтому он берется далеко не за каждое предложение и очень скрупулезно выбирает партнеров. На сегодня прикид жёсткого и серьезного бизнесмена. Даже очки нацепил для солидности.

Как только он вошёл, я включил свой самый пронизывающий взгляд, показывая, что выбор за мной и не он тут король вечеринки. И, к моему удивлению, мужик сразу поплыл, заливался соловьем и уговаривал не делать тендер. И тут позвонила Алёна. Казалось, чего бы проще — не отвечать или, увидев её выкрутасы, отключиться. Но мне её проделки так понравились. И то, что она делает, и то, что происходит это всё в присутствии Николая, который даже не догадывается о нашей игре. Острота и пикантность ситуации зашкаливала. В какой-то момент даже подумал, что спалился. Но партнёр продолжал насыпать мне свои преимущества перед другими.

Ситуация была одновременно смешной и провокационной. Сумасшедшая Алёнка, жизнь до неё у меня была менее насыщена такими вспышками и безрассудством. Даже не догадывался, как скучно я живу.

После стука в дверь её комнаты испугалась, торопливо одеваясь, как будто мы старшеклассники, которых застали родители в постели. Угораю над ней, пока она в панике одевается, покраснела и пыталась одновременно надеть юбку и кофточку, перепутав их местами.

Чуть позже вошла секретарша. В отличие от вчерашнего делового костюма, сегодня на ней были обтягивающие брючки и блузка с большим вырезом. Грудь, наверное, её гордость. Размер пятый, не меньше.

— Никита, к вам пришла Лика, но её нет в графике, пустить?

— Конечно. И на будущее, если у меня нет посетителей, Лику пускать без вопросов.

Ирина кивнула и, взмахнув хвостом длинных волос, вышла.

— Ник, привет. Я по личному. Помнишь, Алёнка мне оставила «Плуг»? Так вот, он ни с одним компьютером не работает, выдает ошибку ай-пи адреса.

— Значит, он закодирован на работу только с одним компьютером. Наверное, её личным ноутом.

— Нет, ай-пи личного ноута Алёны я не знаю, помнишь, хотела его взломать? Скорее она его закодила на комп в своей квартире. Давайте туда съездим все вместе?

Договорившись встретиться у квартиры Алёны, я уехал за магнитиком. Других вариантов не было, как попасть в её дом. Хотя кружку я тоже взял, ну мало ли, что в ней за секрет, от этой Алёнки чего хочешь можно ожидать.

Как и думал, магнит оказался ключом, и зашли мы без труда. И наконец-то заглянули за ширму души Алёнки.

Квартира была однокомнатная. Мебели минимум, а вот компьютерной техники и какого-то неизвестного мне оборудования было очень много. Это в принципе было ожидаемо. А вот о её увлечении венецианскими маскарадными масками никто о нас не знал. Они были развешаны по стенам, как и большие постеры с этого карнавала, даже больше похожи на фотографии, только никого не узнать в нарядах.

— Лика, давай попробуем включить компьютер, доставай «Плуг», — решил я заглянуть в ее секреты. Она же в мои заглядывала, так что имею право!

Но, провозившись полчаса, так и не смогли снять пароль с компьютера. Не просто влезть в секреты хакера. И, судя по оборудованию, очень профессионального и наверняка талантливого.

Отвлек меня Сава в маске «Баута», протягивая мне маску «Джокер», и шепотом сказал:

— Предлагаю побороться за эту соблазнительную куртизанку! — указывая тайком на Макса, который крутился около зеркала, напяливая на себя маску «Венецианская дама».

В средние века венецианский маскарад был праздником флирта, страсти и разврата. Никто никого не узнавал, и частенько за одну и ту же женщину могли разгореться нешуточные схватки между соперниками. В эти дни не существовало абсолютно никаких правил и запретов, разрешались соблазнения, похищения, обольщения и интрига.

Мы дурачились с Савелием, изображая драку.

— Ник, а это кого маска? — спросил меня трофей нашей бойни с Савой.

— Арлекин, — едва сдерживая смех, наврал я Максу. Пропустив удар от Савы.

— То есть я мужик? — допытывался Макс.

— Я не проверял, — ответил неугомонному Максу и теперь выхватывал уже с двух сторон.

Услышав, что Лика разговаривает с Алёнкой, забрал телефон.

Она говорила стихами Шекспира. Догадаться, что под шутом она подразумевает себя, было несложно. Ведь она в нашей жизни и была, смешной и бестолковой девчонкой, но не боявшейся сказать в лицо то, что думает, невзирая ни на что. А на самом деле за маской другая Алёна. Наверняка такая же неутомимая авантюристка и бесстрашная проказница, но далеко не глупая девушка.

Было ощущение, что она пытается, что-то объяснить мне строками этого стиха, но зачем ей играть роль шута? Не понимаю. Я посоветовал ей знать меру в своих играх, вспомнив то же произведение. Хотел много ей сказать, но не по телефону, а при личной встрече.

Сделаю ей сюрприз, теперь точно уверен, что она будет завтра в «Парадайз».

С утра, как только вошел в приемную, обалдел. Ирина стояла около своего стола, поставив ногу на стул, поправляла чулки. Такие приемы знойных красоток работали безотказно, и я, конечно, никогда не отказывался. Ну, раз предлагают, что же не взять-то?

Но не теперь. У младшего депрессия, от него любимица сбежала. Даже ухом не повел, то есть головы не повернул. Продолжает медитировать в позе дохлой змеи.

— Доброе утро, Ирина. В следующий раз прихорашивайтесь в специально отведенных местах. У нас серьезные люди тут каждый день бывают, и поправлять туалет прилюдно недопустимо.

Безусловно, я понял, что спектакль специально для меня. Но не увольнять же её за это? Ушел в кабинет, сегодня нужно ускориться, в обед вылет к Алёне. По возможности перенес дела на два дня, но есть и сверхсрочные задачи.

Из аэропорта Хитроу добирался очень долго, пробки и тут. Отель «Парадайз», конечно, впечатлял своим богатым интерьером, даже инновационные устройства им удалось вписать в стиль барокко так, что современное оборудование не бросалось в глаза на фоне интерьера эпохи Ренессанса. Круто, но я тут не по работе. Иду искать Алёнку, узнав, где проходит банкет.

Народу тьма. Пытаюсь разглядеть ее в толпе, прохаживаясь по периметру зала. И в один момент вижу, как она выходит из зала и идёт к лифтовому холлу. Рано нагулялась ведьмочка, самое веселье же к полуночи.

Устремляюсь за ней, но не успеваю, лифт уехал и остановился на третьем этаже. Чтобы не терять времени на лифт, бегу по лестнице, надо успеть засечь, в какой номер она войдёт.

Добегая до третьего этажа, вижу захлопывающуюся дверь номера в конце коридора и мужика с проплешиной на голове, который направляется в ту же сторону. Мужик доходит до той же двери и заходит в номер. Я уже думаю, что ошибся и Алёна либо не на этом этаже, либо уже вошла в другой номер до моего появления. Иду к лифту, чтобы попробовать найти её через ресепшен, как вдруг слышу грохот и, подойдя ближе, вижу, что дверь приоткрыта, а на полу в темноте номера чей-то силуэт.

Решил зайти, может, человеку плохо стало и нужно срочно помочь.

Каким-то седьмым чувством осознаю, что за спиной кто-то есть. Поворачиваюсь и чуть не словил в лоб чем-то. Мышечная память срабатывает моментально, уклоняюсь,получив по морде и плечу. Обезоруживаю нападающего, который на голову меня ниже, и прижимаю к стене за горло. И в этот момент в ноздри ударяет знакомый аромат.

— Алёна? — отпускаю шею и нащупываю выключатель света в номере.

Мой мелкокалиберный вредитель с белокурыми волосами и округленными на пол-лица глазами таращится на меня как на привидение. Молчит и, кажется, находится в состоянии шока.

— Хьюстон, приём! — щёлкаю у нее перед лицом пальцами. — У нас проблема. Ты чего дерешься?

— Никита… — наконец включается Алена, но в глазах паника. — А ты трупы прятать умеешь?

Вспоминаю про отдыхающее на полу тело, которому я помочь собирался.

— Периодически возникает желание одну ведьму в лесу прикопать. Дверь закрой, — говорю Аленке и иду к мужику на полу.

— Это ты мужика отоварила?

— Он первый начал! — Алёнка закрыла дверь и села рядом со мной, разглядывая свою жертву. — А ты что здесь делаешь?

— Наслаждаюсь радушным приемом, — ощупываю пострадавшее лицо и плечо. — Мужика за что грохнула, приставал?

— Не то слово. Он живой?

— Пульс есть, дышит. Повезло, черепушка крепкая оказалась, но приложила ты его хорошо, не скоро в себя придет.

— Просто у него озеро в лесу. — Алёнка обошла с другой стороны, залезла к нему в карман и вытащила его телефон.

— Чего? Какое озеро? — спрашиваю, пока Алена копается в его телефоне, кажется, печатая сообщение кому-то.

— Ну прическа такая, видишь? Волосы на голове есть, а в центре лысина. Озеро в лесу называется. Была бы шевелюра, удар бы смягчился.

Телефон в ее руках завибрировал, Аленка смотрела на экран, где была аватарка звонившего, но не отвечала на вызов.

— Никита, а давай его на соседний балкон отнесем, пока не очухался? — Алёнка схватила за руку и попыталась оттащить мужика в сторону балкона.

— Алёна, успокойся! — я заметил, что она опять чего-то испугалась. Руки дрожат, паника в глазах нарастает. — Зачем его на балкон?

— Тогда бежим! — Алёнка тащит меня за руку к двери, на ходу подхватывая сумочку. — Никита, пожалуйста…

В голове полная каша. Что происходит? Но Алёна уже бежит к лифту, на шпильках у неё получается плохо, и я просто иду за ней.

Выходя из лифта, Алёнка, подхватив меня под руку, идёт через холл на выход. Я чувствую, как её трясет, но вид при этом абсолютно спокойный. Прямо Агент-007 на задании. Выйдя на улицу, она махнула рукой, и к нам подъехал кэб.

— Шафтсбери авеню, — Алёнка называет адрес водителю, забравшись на заднее сиденье. И, как только мы поехали, достала свой смартфон. И всю дорогу что-то в нем делала, до самого прибытия по адресу.

Я расплатился с таксистом, и мы вышли около красивого здания старого Лондона.

— Объяснишь, что происходит? — спрашиваю просто для галочки, уже понимая, что ничего она объяснять не будет.

Алёна молча протянула мне руку и повела за собой через арки, петляя как заяц по узким улочкам, так что я уже точно не найду дорогу обратно.

— Пришли, — сообщила Алёнка, останавливаясь у кирпичного дома, и открыла электронный замок двери отпечатком пальца.

В доме интерьер в духе старой Англии в викторианском стиле. Тяжелые панели и обои под шелк на стенах, светлый плиточный пол классической раскладки, кожаная мебель и шкафы-витрины со стеклянными дверцами с раскладкой. Даже камин есть, как в фильме «Шерлок Холмс», но вместо двух кресел напротив него стоит диван. Никого нет, мы с ней вдвоем. Дом явно жилой, много всяких вещей и фотографий, но, судя по пыли, хозяева бывают тут редко.

Аленка садится на диван и заворачивается в плед. Несмотря на лето, в Лондоне дожди, и в комнате сыро и прохладно.

— Алена, поговорим? — присаживаюсь около нее. Ни черта не понимаю, что происходит, каша в голове становится наваристей. Хочу понять, куда она вляпалась и почему сбежала, если мужик к ней приставал и она защищалась. Любая другая на ее месте вызвала бы охрану или полицию.

— Да, только сначала зажги, пожалуйста, камин, он не бутафорский, работает.

Мы еще какое-то время сидели молча, глядя на горящие в топке дрова. Я обнимал одной рукой Аленку, а она прижалась ко мне и о чем-то думала.

— Никита, я тебе кое-что расскажу, только дослушай, хорошо?

— Жги, Алена. Уверен, мне понравится.

— Не сомневайся. Я тебя ограбила, — сообщает мне Алена с самым серьезным видом, нахмурившись и надув губки. О, да, хочу эти губки.

— Давай пилить куш, я в доле, – не понимаю, что она имеет в виду, и хочу ее поцеловать, затаскиваю к себе на колени.

— Ладно. Тогда по-другому, не перебивай. Ты же знаешь, что я взломала твой сервер? Не один раз?

— Знаю. И ты за это обязательно еще получишь по своей соблазнительной попке, — шепчу ей в ушко, Аленка посмотрела на меня и наконец-то поцеловала, конечно, я сразу же полез искать молнию на ее вечернем платье.

— Подожди, Никита, — Аленка отстраняется и шарит по моему лицу глазами. — Я должна тебе рассказать. Послушай, пожалуйста.

— А потом нельзя поговорить? — спрашиваю, хотя сам понимаю, что пора бы уже и узнать хоть что-то о ней. Мысленно обещаю одуревшему младшему ночь разврата и, усаживая Аленку обратно на диван, говорю: — У тебя две минуты, потом я за него не ручаюсь, — положив ее ладошку на ширинку, предупреждаю Аленку.

— Потом ты скорее всего передумаешь. Слушай. Один нехороший человек воспользовался моим каналом под моим именем и провел сделку, забравшись в твой макбук, воспользовался твоей электронной подписью. Он создал договор купли-продажи от твоего имени отеля на Симиланах за смешную цену. Покупатель Алена Громова. На днях ты, наверное, получишь запрос об этой сделке из регистрационной палаты. Потому что я сделала допсоглашение о расторжении, но я не юрист и не знаю, все ли я сделала правильно.

42. Алёна

Никита молча смотрел на меня, сложив руки на груди. Взгляд выжидающий, как будто дает мне шанс объясниться подробнее. А что я могу ему ещё сказать? Даже просить помочь мне с этой сделкой стыдно. Не говоря уже о том, чтобы он согласился сделать вид, что это он сам её создал. Это уже бред на грани фантастики.

— Никита.... Прости, я действительно не думала, что такое вообще возможно. У тебя будут проблемы из-за этого?

Никита продолжал молча сканировать своими холодными льдинками, и я не выдержала его взгляд и, кажется, готова разреветься.

— У тебя кровь на щеке, подожди, я принесу аптечку.

Вскочив убежала в ванную. Калейдоскоп эмоций всё-таки выплеснулся в слёзы. Надо взять себя в руки. Ты всё сделала правильно, Алёна. Это лучше, чем он узнал бы по-другому. Наверное, лучше. Стоя в ванной, услышала, как хлопнула входная дверь. Ну вот и все. Ушёл.

Жизнь превратилась в гонки по вертикали и, кажется, я не справилась с управлением. Он ушел. Не поверил или просто посчитал, что с него достаточно? Не знаю, да и какая разница. Даже если бы не было всего этого, в один день он бы точно так же и ушел. Никому не понравится жить с человеком в маске шута. Я должна быть готова к этому, но, черт возьми, теория отличается от практики. Думала, что смогу. Отпущу, ведь так же делают, когда любят? Но я не готова. Совсем не готова.

Я села прямо на пол ванной, сложив руки на согнутые колени и задрав голову к потолку. Ринат так делает, может, и мне поможет? Слезы душили и текли рекой, но облегчения не приносили. Я просидела на полу, наверное, час или больше. Читая вслух то песни Шекспировского шута, то его монолог, пытаясь вернуть себя обратно в скорлупу.

— Меня шутя хлестали по лицу,

Грозила гибелью мне каждая рука...

Но правду и глупцу, и подлецу

Я говорил по праву дурака.

А мир – театр, и я на сцену выводил

Всех тех, кого боялся и любил.

Покуда вечным воздухом дышу –

Я только шут, я только шут, я только шут!

Убит я временем, как выстрелом в упор,

Я ваша совесть, я не нужен никому.

Но об меня палач свой затупил топор:

Я вечный шут, и я смеюсь в лицо ему.

И плачу я, что снова не помочь –

Бессилен Лир, бессилен мир, бессильна ночь.

Я ухожу, сума моя пуста.

Но кто останется у Мавра за шута?

Сквозь гул в ушах слышу, как скрипнула дверь на кухню. Меня нашли? И опять полез холодный липкий страх по спине и затылку. Неужели предал Ринат? Это дом его родителей. Их уже нет, но Ринат тут бывает иногда. И про это место мало кто знает. Неужели он? Друг, с которым я знакома всю свою жизнь. Которого поддерживала в его тяжелые времена и выручала тысячу раз, как и он меня? Тот, кто знает обо мне всё. Тот, кому я доверяла больше, чем себе.

Но я не могу даже пошевелиться, нет сил больше ни на что. Шаги приближаются к ванной, и я просто закрываю глаза и молюсь только об одном: чтобы это произошло быстро и не больно.

Дверь открылась почти бесшумно, только теплый воздух потянулся в прохладу ванной из комнаты, где горел камин. Я упорно не открывала глаза. Потому, что боюсь и потому, что не хочу видеть друга, направляющего мне девять граммов в голову или сердце.

Человек подходит ближе и по ощущениям садится рядом со мной, я узнаю аромат парфюма. Никита. Вернулся. Открываю глаза и поворачиваю к нему голову. Он смотрит на меня, сидя рядом и повернув голову в мою сторону. Не злится, и нет во взгляде презрения, которые рисовала мне фантазия, пока я ревела.

— Роль шута в трагедии «Король Лир» заключается в том, что он своими горькими шутками как бичом подхлестывает сознание Лира. Он ускоряет прозрение старого короля, а потом вдруг навсегда исчезает. Я знаю, что ты сравниваешь себя с шутом, Алена. И... ты все время исчезаешь, и никто не знает навсегда или нет. Я не хочу таких отношений, понимаешь? — Никита говорил уставшим голосом и как будто прощался со мной.

— Да.

— Но я не хочу их ни с кем другим тоже. Ты полетишь со мной в Москву?

— Я не могу. Не сейчас.

— Я ездил в отель, забыл там вещи. Я отправил документы в РП о сторнировании договора. Но не потому, что его могли провести. Не могли. Во-первых, электронной подписи недостаточно, нужны оригинальные документы и живые подписи и не только договор, а еще очень много всего. А во-вторых, я изменил свою электронную подпись, когда обнаружил, что кто-то копался в макбуке и старая теперь недействительна. Чтобы не возникли вопросы о возникновении такого бестолкового документа, мне пришлось отправить объяснение о техническом сбое и ошибочной процедуре продажи.

— Спасибо. Ты… вернулся, чтобы предупредить меня?

— Нет. Я голоден. Приготовь нам ужин, продукты на кухне. — Ник встал и подал мне руку. Подняв меня с пола, вдруг прижал к себе до хруста костей и боли на спине от ещё не до конца заживших ран.

Одной рукой он захватил мой затылок и прижался к губам, жадно целуя и как всегда властно проникая в мой рот языком, опять сводил меня с ума фантастическим поцелуем, страстным и будоражащим кровь.

Я торопливо расстегнула его рубашку, хочу его как никогда. Или как в последний раз. Неважно. Хочу здесь и сейчас. Запускаю руки и прикасаюсь к горячей гладкой коже, хочу запомнить эти тактильные ощущения навсегда, глажу его, и Ник рычит, отрываясь от губ

— К черту ужин.

Подхватывает меня и, задирая платье, усаживает на стиральную машину. Отодвигая полоску трусиков, нежно касается складочек, размазывая мой сок, пробирается глубже, заставляя меня стонать в голос. Снова целует, и я слышу звук открывающейся молнии ширинки. Через мгновение он приставил к моему входу член и, водя им между складок, хрипло стонет мне в рот и входит резким движением, где его дубина тут же попадает в плен, тесно обнимающий и пульсирующий вокруг. Шквал накопившихся за день эмоций перерождается в невероятную и крышесносную эйфорию. Маленькая ванная комната переполнена искрами и разрядами молний. Бешеная, неудержимая страсть поглощает нас обоих без остатка. Я так соскучилась по нему и так его люблю, что мне хватает каких-то несколько минут до сносящей всё на своём пути лавины оргазма. Я мысленно признаюсь ему в любви, а вслух только стоны и его имя на самом пике, где хочу остаться навсегда с ним.

Открывая глаза, вижу, что Никита улыбается и двигается во мне медленно, застывая на мгновение, погружаясь до конца.

— Это ещё не всё, проказница. Тебя ждёт жестокое наказание. Иди сюда, — севшим и хриплым голосом доносятся до меня сквозь вату угрозы Ника.

Ник подхватил на руки, не выходя из меня, и понес на диван перед камином уже без штанов, когда успел снять?

Сев на диван и расположив мои ноги по бокам, прохрипел:

— Где молния у этого платья, Алёна? Сними его, а то придется порвать.

Пока я возилась с молнией на спине и стягивала платье, Ник двигал меня за бедра, разжигая огонь внутри по новой, и я уже через минуту, отбросив платье, снова набросилась на его уже истерзанные мною губы. Немного позволив мне самой порулить процессом, пока он был занят, тиская и лаская грудь. Ник стонал и хрипел, что-то бормоча, затягивая в рот вершинки. Обхватив за бедра, приподнял и задвигался сам, ускоряясь и вновь замедляясь, снова запустил по телу жаркие волны, скручивающийся узел вновь требовал разрядки, сжимая любимца в тисках.

Опрокинув меня на диван, Ник снял трусики, до сих пор болтавшиеся на мне, и, забросив мою ногу на плечо, вновь вошёл, загоняя дубину, кажется, до рёбер. От моих вскриков и стонов, наверное, проснулись все соседи. Но удержать их я была не в силах, этот вихрь безудержно и безжалостно уносил меня, растворяя во вселенной синих глаз с голубыми льдинками.

Я чувствовала его пульсацию и увеличивающуюся головку в себе одновременно с собственными спазмами и оглушающими взрывами эндорфина.

Ник, простонав, упал, придавив меня к дивану, тяжело дыша и целуя мне плечо и шею. Он тяжёлый, очень, но мне так нравилась эта тяжесть и это горячее, вспотевшее от страсти и огня в камине рядом тело.

Отдышавшись немного, Ник приподнялся и, глядя в глаза, поцеловал так осторожно и нежно, с ещё не исчезнувшим туманом в глазах.

— Корми меня. Я голоден, — заявил несносный тип. Ну что за человек, даже сейчас командует!

Но не успела я и двух шагов сделать, как услышала грозное рычание царя зверей:

— Это что такое, Алёна? Кто это сделал?

43. Никита...

Чем больше говорила Алена о какой-то сделке, тем больше я понимал, что она не шутит. И в этот момент все события вечера начали напоминать мне театр абсурда. Наверное, не зря мы приехали на Shaftesbury Avenue, которую называют Лондонский Бродвей, главную театральную улицу столицы Великобритании. Я летел сюда в предвкушении встречи с девушкой, которая, как я думал, весело проводит время на родине своих приемных родителей, хотел приятно провести с ней ночь и завтрашний день.

Перенес все дела ради этого, придурок. А в итоге получил по морде статуэткой и признанием о неуклюжем воровстве под дых. Весь этот вечер, начиная с мужика в номере, побега без видимых причин и ее объяснением о взломах и сделке просто отрезвил меня. Я настолько отупел от прелестей этой красотки, что мозг перестал функционировать и анализировать. А ведь изначально было понятно, что я ей не нужен. У нее какие-то игры и авантюры в голове.

Разве такой должна быть спутница моей жизни? Сегодня рядом, завтра исчезла в неизвестном направлении. Я уехал и не собирался возвращаться. В отеле написал письмо Костяну из регистрационной палаты, что тестировали новую программу и, возможно, к ним улетел тестовый образец купли-продажи, с просьбой его удалить. Купил обратный билет на ночной рейс и вызвал такси.

Мысленно прощаясь с ней, вспоминал все, что было между нами, и ее слова по телефону почему-то вклинились в голову и крутились, там повторяясь снова и снова. «Он жалкий шут, но он не плут, Дурак, а не мошенник». Таинственное исчезновение шута из числа действующих лиц принадлежит к числу тех неразрешимых загадок, над которыми ломают голову до сих пор. Что же она пыталась мне этим сказать? Одни вопросы и тайны. Пора прекратить все это, думал я, садясь в такси до аэропорта. А в такси изменил адрес, назвав тот, где осталась Аленка. Наверное, просто потому, что не по-мужски сбегать, не объяснившись. А может, хотел дать сам себе еще один шанс, понять, готов ли я от нее отказаться.

Около дома зашел в магазин и купил продукты, не знаю как она, а я последний раз только утром завтракал. За ужином и поговорим, решил и, толкнув дверь, убедился, что она не заперта. Не стала закрывать за мной. Хотел заглянуть в комнату, но услышал ее голос из ванной, она что-то тихо говорила. Отнес на кухню продукты и вернулся к двери, откуда уже не доносилось ни звука.

И, наверное, в тот момент, когда открыл дверь, и увидел ее сидящую и зареванную на полу. С закрытыми глазами, как будто все вокруг стало Алене безразлично. Во мне что-то окончательно сломалось, я понял, что не могу и не хочу от нее отказываться. Она моя. Созданная с ювелирной точностью специально для меня. Со всеми ее тараканами, масками и тайнами. Просто ее уже никто не сможет заменить и вытеснить из сердца. Пробралась под кожу и отравила собой каждую клетку.

Разговор не клеится, она расстроена и подавлена, как и я. Зато у младшего все в порядке, готов к труду и обороне, радостно вскочил, едва Аленка оказалась в моих руках. Пытаюсь сдерживаться, но хватает на пару секунд до того как осознаю, что она не меньше меня торопится, снимая с меня рубашку. Хочу умирать в ней и воскресать каждый раз. Ни к одной женщине раньше меня так не тянуло, и ни одна мне так идеально не подходила, как половинки одного целого. Надо подкрепиться и на второй тайм.

Отправляю её на кухню, любуюсь её обнаженным телом в свете огня от камина. И тут она поворачивается ко мне спиной. Исполосованной спиной. Моей совершенной и моей любимой, но кем-то покалеченной частью тела. Ярость мгновенно отравляет сознание. Кто посмел тронуть её?

— Кто это сделал? — кажется, заорал на неё, аж сам вздрогнул от своего рявканья. Аленка испуганно хватает плед и заворачивается в него, молча на меня смотрит и не отвечает, отчего я злюсь еще больше, опять тайны! — Это что за увечья? Шрамирование под тигрицу?

— Не рычи на меня! Ты пять минут назад сказал, что такая, как я, тебе не нужна! Так что, какие претензии к оболочке, если начинка не подходит? — разъярилась ведьмочка, сверкая глазами.

— Пять минут? Уже сорок прошло! — машинально посмотрев на часы, уже собрался оскорбиться такой невысокой оценке, но понял, что она опять делает это специально, чтобы не отвечать на вопрос.

— Алёна, кто тебя бьёт, вся спина исполосована? — снова злюсь не неё, что юлит.

— Хуже голодного мужчины только... Да ничего хуже нет!!! Жди, потом поговорим!

Алёнка ушла на кухню, накинув мою рубашку. Я остался ждать. Наверное, и правда слишком резко с ней разговаривал, надо было пожалеть и показать, как мне больно на это смотреть. Но я вызверился не неё, идиот. Пока Алёнка волшебничала на кухне, думал обо всём произошедшем, пытаясь собрать в одну картинку.

В то, что она сделала этот глупый договор не сама, почти уверен. Приди ей в голову идея обезжирить меня на несколько миллиардов, чего проще перевести деньги с любого счета? Учитывая, что сделать это гораздо легче и быстрее с того же макбука. А с этой махинацией прямая дорога под следствие.

Да и зачем ей какой-то отель, а тем более такая явно неправдоподобная сделка, оформленная на её имя? Значит, кто-то хотел её подставить. Мстит за что-то ей или хочет убрать?

Ещё и мужика какого-то поколотила и сбежала. Утащив меня с собой. Надеюсь, он и правда сам виноват и не обратится в полицию. Я ведь даже не знаю кто она, может, она его номер чистила, а он неожиданно вернулся. Тоже бред, учитывая ее способность, зачем ей для этого такой риск. Значит, и правда домогался, надо было ему добавить, спасло его, что лежачих не бьют.

— Никита, твой набор продуктов впечатляет. Ты на месяц сюда переехал? — Аленка, весело улыбаясь, заглянула в комнату

— Я просто не знаю, как они потом в блюда превращаются, взял все, что предложил консультант. Готовь, женщина, пока злой и голодный мужчина топит печь в пещере. — Подкладывая дрова, поторапливал ее, потому что желудок уже прилип к позвоночнику.

— Готов уже твой мамонт, добытчик. Ты бы оделся, что ли, вдруг не ту дубину в огонь сунешь случайно.

— Аленка, еще одно слово, и ужин придется переделывать, я разогретое не ем!

— Какие-то угрозы у тебя несерьёзные, — начинает опять болтать неугомонная, и едва я встаю, она убегает на кухню.

Все-таки, натянув штаны, пошел в ванную. На полке лежал телефон Аленки. Пока я мыл руки, высветилось сообщение от «Морская оса» с текстом «С меня две пинты эля и закуска, завтра в нашем пабе, угощаю!». Странно она назвала контакт, наверное, подруги. Морская оса — одна из самых опасных медуз в мире. Практически невидима, ее сложно обнаружить, но яд смертельный. У Аленки даже подружки тут со странностями.

Пока Аленка расставляла блюда на столике перед камином, открыл вино. Стейки семги и овощи, то, что нужно. Вкусно, как обычно, все-таки у нее талант.

— Алена, я сытый и добрый, рассказывай, кто это сделал и почему. Пока я опять не проголодался.

— Хорошо, что у тебя есть повар, а то твоя жена дальше кухни не смогла бы выходить, ты обжора.

— Моя жена дальше спальни выходить не будет, по крайней мере, пока не родит, — хотел подразнить Аленку, но она, покосившись на меня, уткнулась взглядом на горящие поленья и спросила:

— Ты правда... женишься через месяц?

— Чего? Почему через месяц? — чуть не поперхнулся вином, не понимаю, откуда такие мысли у нее.

— Ну, я такое слышала просто. Если не хочешь, не отвечай, — пожимает плечами Аленка.

— Это просто слухи, Алена, никакой запланированной свадьбы у меня нет. И другой женщины у меня тоже нет, я тебе уже говорил, ты меня опять не слушаешь.

— А почему ты пил в скворечнике?

— А почему ты опять переводишь тему, Алена? В последний раз спрашиваю, кто тебя бил?

— Это неинтересно, — махнула рукой Аленка — просто нагрубила какому-то психу, а он не оценил мое чувство юмора. Никит, уже все заживает, успокойся, правда, не о чем рассказывать, я сама виновата.

— То, что сама виновата, охотно верю, но тебе нанесли травмы... чем, кстати?

— Кнутом для лошадей. Ник, он уже за все поплатился. И у тебя тоже чувство юмора хромает, тащи ремень.

— Мне уже сегодня статуэткой лицо подровняли, хотелось бы знать, за что?

— Нечего шастать где не следует и слабых женщин пугать. — Аленка возмущенно смотрела на меня. — Еще и наглость испытываешь претензии предъявлять! Чуть не задушил меня!

— Ты просто поздороваться забыла, а я страсть как невежливость не люблю!

— Задавай другие вопросы, а то опять подерусь! Тут тоже статуэток навалом! — Аленка ткнула пальцем в шкаф-витрину, где и правда было много фигурок различных. — Вон купидон стоит, у меня как раз зуб на него! Вот им оба и получите!

— Чем тебе кудрявый не угодил? Вы же с ним одного поля ягоды, Ангелочки!

— Руки у него кривые и прицел сбит! Другой вопрос.

— Хорошо. Почему Шут? Кому ты служишь, какому королю?

— Мой король не человек, он намного больше. И я не могу говорить об этом, у тебя же есть в компании коммерческая тайна? Вот и у меня что-то типа этого.

— Ну, как оказалось, от тебя секреты не скрыть, надеюсь, хотя бы в спальне за мной не подглядывала.

— Не надейся, — покачала головой Аленка, с наигранным сочувствием глядя на меня.

— Порочный Ангелочек. Моя очередь смотреть, — расстегивая брюки, предупредил я Аленку. — Твое наказание — танцуешь мне стриптиз. Народ готов к разврату! — указав ей на основного развратника, сел на диван в ожидании.

Аленка хитро улыбнулась и подошла к стерео системе. Опять что-то задумала баловница.

44. Алена

Пока Никита уминал ужин за обе щеки, я сбежала в ванную, где остался мой телефон. Ринат прислал сообщение, наша кодовая фраза про две пинты эля и закуску означала, что нужно встретиться, появились какие-то проблемы. Самое главное, он жив, а значит, тоже сумел уйти, вот только где его носит, непонятно. Я уже в квартире около трех часов, а он так и не появился. Значит, уехал в Эдинбург.

Написала ему, что две пинты мне мало. Это означало, что и у меня есть новости, кардинально меняющие ситуацию. Теперь, когда мне не грозит обвинение в мошенничестве, я могу обратиться за помощью выше и, надеюсь, куратор ответит за все. По Марку Москвину Шитиков сам утаил информацию и о нём никто из вышестоящих не знает, а значит, за то, что я изменила его прошлое, мне ничего не будет. И вряд ли кто-то догадается, что это сделала я.

Но самое главное, что Никита мне поверил! Не ушёл. Хоть и сказал, что не нужна. Но я даже обидеться на это не могу. Он прав, во всём.

Украдкой любуюсь на него и ловлю на себе его обжигающие взгляды. Он не спросил ничего про этот договор больше, просто решил вопрос и всё. Не дожидался объяснений, не требовал ничего взамен, не обвинял и не осуждал. Сильный и надёжный, честный и великодушный. Мужественный и чертовски сексуальный. И, как оказалось, пока свободный.

Когда он потребовал платы за нелицензионный просмотр его личной жизни, я решила, что подарю ему танец под трек The Rasmus — Guilty (Виновен). Музыка совсем не для стриптиза, но мне это и не нужно. Судя по глазам, в которых отражается пламя камина, ему все равно, какой будет танец.

Услышав музыку, Никита, приподняв одну бровь, улыбнулся, уловив слова песни. Ну, наконец-то ямочки!!!

Никита следил за моими движениями. А я в ответ — за его реакцией. Он расстегнул только ремень, и мне в темноте не видно, всем нравится танец или в штанах зритель уснул?

Вращаясь вокруг себя, вдруг мельком увидела в двери фигуру и от неожиданности вскрикнула, останавливаясь и поворачиваясь, наверное, с глазами по пять рублей. Все остальное произошло настолько быстро, что я даже не успела глазом моргнуть.

Вот только что Ринат стоял в двери с битой наперевес, и вот он уже летит в хлипкую дверь кладовки, ломая ее спиной. Под аккомпанемент падающих на него вещей Ринат матерится, собирая и английские и русские нецензурные слова в одно предложение. Надо же, как умеет!

Никита стоит перед дверью. Все мышцы напряжены, застыл в воинственной позе, ожидая, пока мой друг сможет встать. Я наконец начинаю соображать и кидаюсь к Ринату на помощь, подбегаю к моему защитнику и встаю перед ним, но только собираюсь открыть рот, как сильные руки, подхватывая меня, переставляют за свою спину.

— Никита, это Ринат, мой друг, — кричу ему в ухо, то есть в плечо.

Никита поворачивается ко мне боком, недоуменно вскидывая брови.

— Этот бездомный — твой друг?

— Почему бездомный? — удивляюсь я, Ринат вроде всегда отличался опрятностью и следил за собой, его тяжело спутать с бродягой.

Ринат, выбравшись, нажимает клавишу выключателя, и становится понятно, почему Ник его принял за бездомного. Он весь в грязи, мокрый от дождя, с отекшей половиной лица со ссадинами. Бросаюсь к другу, который ворчит, обиженно поглядывая на Ника.

— Ничего себе встречают. Ни цветов, ни шампанского! Сразу в морду! — бубнит друг, открыв шкаф, берет чистую одежду и уходит в ванную. — Вот с утра день не задался, два раза поколотили!

Ринат ушел, а Никита принялся меня пытать.

— Почему это вещи твоего друга в твоей квартире в шкафу, Алена! И как он сюда вошел?

— Вообще-то это дом его родителей. Так что ты зря его поколотил.

— Алена! С тобой чем дальше, тем запутаннее! Почему дом его родителей ты открыла отпечатком пальца?

— Так проще просто, Ринат не пользуется обычными ключами. Ник, он мой друг, очень близкий.

— Вот вообще не успокоила, еще больше поколотить его захотелось! — рычит Ник и, хватая меня, усаживает на диван и заворачивает в плед по самые уши.

— Если не боишься, что тебе потом Белка орешки отгрызет...

— Господи! Я, конечно, уже догадался, что я в цирке, но будь любезна, огласи весь список артистов. Что еще за белка?

— Девушка Рината. Мне кажется, она будет недовольна, что без нее Разукрашку изрисовали.

Никита сел рядом, заглядывая мне в глаза, наверное, сомневался в моей вменяемости.

— Алена, ты можешь нормально объяснить, какого черта твой друг бродит грязный и с бейсбольной битой наперевес? Про белку и разукрашку я даже стесняюсь спросить.

— Наверное, с ним что-то случилось. Я как-то не успела спросить, уж больно прытко он в кладовке скрылся. Сейчас отмоется, узнаю. Разукрашка, то есть Ринат, мой друг, я с ним знакома со школы, а Белочка это его девушка, она мастер боди-арта и ей нравится на нем рисовать.

— Всего лишь рисовать? Ну, это он еще легко отделался! Меня то угораздило... — Никита вздохнул и сел рядом со мной. — Когда ты возвращаешься в Москву?

— Благодаря тебе, наверное, скоро. Я же теперь не наглый воришка! Я постараюсь быстро решить все дела, а что?

Ник смотрел на меня молча, о чем то задумавшись, и, обхватив мое лицо ладонями, сказал:

— Алена, мне не нравится, что моя девушка уезжает от меня, ничего не объясняя, и неизвестно чем занимается... Ну чего ты улыбаешься, я серьезно говорю!

Как мне прикажете не улыбаться, когда от так сказал! Да меня сейчас разорвет от счастья!

— А я твоя девушка! — сообщила я Нику и, перебравшись к нему на колени, нежно поцеловала, поглаживая шею.

— Пульс считаешь или опять вырубить хочешь? — спросил Никита, заметив, что задержала пальцы на бьющейся жилке.

Ответить я не успела, потому что в двери опять возник Ринат с аптечкой в руке и с молчаливой просьбой о помощи в глазах.

— Посиди тут, я помогу Ринату обработать раны, — попросила Никиту подождать.

— А что, он сам не справится? — Никита и не думал меня выпускать из объятий, еще крепче прижимая к себе.

— Нет, я должна помочь. Отпусти. — Я пыталась освободиться, а Ник, прищурившись, ждал объяснения. Ринат уже скрылся в кухне.

Ну не могу я болтать про болезнь Рината, которую он всю жизнь ненавидит и всю жизнь старается скрыть ее от окружающих. Даже Никите. Если Ринат захочет, то сам расскажет, почему не может даже открыть эти пузырьки или распаковать пластырь.— Хорошо, тогда оденься, а то я его точно до инвалидности доведу, — злился Никита.

Я достала из шкафа свои джинсы и свитер, на что Никита еще больше сжал челюсти. Переодевшись, ушла на кухню, где Ринат уже мучился, пытаясь открутить неподдающийся ему колпачок хлоргексидина, груда измятых и испорченных пластырей лежала на столе. В такие моменты у меня всегда подступали слезы. Он старался и боролся со своим организмом, пытаясь заставить пальцы слушаться, но чем больше напрягал их, тем больше они начинали дрожать и слабеть. Но надо делать вид, что все в порядке, никаких слез и жалости. Он этого не выносит.

— Твой Отелло успокоился или мне можно не напрягаться пока что? Потом просто в йоде утоплюсь.

— Он принял тебя за бездомного, твой сегодняшний образ этому способствовал. Что случилось и где Марк? Почему тебя не было так долго?

— Подробности потом. Марка увезли, я ехал за ними, но меня сняли с хвоста. Машина восстановлению не подлежит, я легко отделался. Не подумал, что ты здесь, думал, ты осталась в отеле. Как тут оказался Браун?

— Потом. Он помог мне, с этой сделкой вопрос закрыт.

— А ларчик просто открывался? Ну и накуролесила ты тут, а все так просто было, но это не про тебя, да, Ангелочек?

— Ты же знаешь, что не только в этом дело! Сделка всего лишь один из инструментов. Не забывай про мою семью. Марка, получается, я в это втянула тоже, надо найти его.

— Попроси своего Ника Всемогущего, вдруг и это ему делов на две минуты? Заодно и узнает, в кого втрескался, пока не поздно.

— Очень смешно, может, и про тебя рассказать, Морская Оса? Даже не вздумай его в это втягивать. Он серьезный бизнесмен, я и так ему репутацию подпортила. Все, остальное потом обсудим.

Закончив с пациентом, вернулась в комнату. Никита уже сидел полностью одетый на диване, наклонившись вперед и сложив руки в замок. Опершись локтями на расставленные ноги. Я подошла к нему, но Никита не реагировал, продолжая о чем-то думать.

— Никита, — позвала я его, он молча взял мою ладонь, переплел наши пальцы и разглядывал их. Кажется, я недолго была его девушкой. На столике лежал планшет с открытой страничкой авиакомпании. Купил билет на ночной рейс, вылет через три часа.