Строптивый ангел

Часть 7

Глава 36

К концу дня чувствовал себя катастрофически уставшим, потерянным и опустошенным, тоска в груди нарастала, хоть волком вой. Мама ждет, когда моя невеста приедет с Симилан, где она якобы осталась на четыре дня с остальной командой маркетинга. Пришлось обмануть маму, можно считать, в первый раз в жизни, если исключить детство. Во взрослой и самостоятельной жизни точно впервые. Но только потому, что не хочу ее огорчать, пусть проживет, сколько ей осталось, счастливой и любимой своими мужчинами, мужем и сыном. Папе я сказал правду, он предложил помощь в поисках, но я сомневался по двум причинам. Во-первых, чтобы не навредить Алене, во-вторых, она взрослый человек и сама приняла это решение, я ничем ее не обидел и не провоцировал ее побег.

— Никита, я останусь еще на четыре дня, а ты давай-ка отдохни. КПД у тебя приближается к нулю. За сегодня даже рейтинги не сделал.

— Хорошо, пап. Только я в берлоге поживу. Маму отправь на четыре дня в «Парк-отель» в Подмосковье, там сейчас много развлекательных мероприятий.

— Отправлю. Подумай еще раз о моем предложении. Найти можно кого угодно и где угодно. Если она, конечно, не в параллельную вселенную выскочила.

— Мне кажется, она оттуда и заскочила. Спасибо, пока не нужно.

В берлоге стало только хуже. Куда ни глянь, везде она оставила свой отпечаток. Как будто все, к чему она прикасалась, сохранило энергию Аленки. Стадии шока и отрицания ситуации уже прошли, и в свои права вступила третья — злость и негодование. Кажется, я нарубил десять кубов дров. Для электропечи в сауне. Папа прав, КПД ноль.

Сам не заметил, как выхлебал коллекционную бутылку коньяка «Реми Мартен». На улице шел дождь, но подниматься в домик не хотелось, и я так и сидел на траве у лестницы, в промокших до трусов джинсах, без футболки и обуви. А проснулся в кровати в берлоге. Такого похмелья не было даже в отвязные студенческие годы. Со скрипом повернув голову, увидел половину бутылки рядом на тумбочке. Минут пять думал, продолжать пить или завязывать, и все-таки протянул руку и хлебнул из горлышка. Внимательно всматривался в этикетку. Вроде коньяк, а на вкус чай с лимоном. Так, наверное, все и спиваются.

— Даже джинсы уже просохли, а ты все не просыхаешь, — раздался рядом громоподобный голос Савелия. Отдавшийся в голове колоколами, бьющими прямо по черепушке.

Повернув голову, обнаружил всю троицу. Сава, Макс и Лика. И если этих двоих я видел в таких же невменозах, то от присутствия Лики готов был сквозь землю провалиться.

— Лучше пусть расскажет, зачем по периметру домика песок в форме круга насыпал. Лешего боишься? — Макс решил вставить свое слово.

— Ведьм, — ответил я, ни черта не вспомнив, что я там сыпал и зачем. — Вы зачем приехали с утра пораньше? Я же вчера сказал, что меня три дня не будет.

— Пиццу тебе привезли. — Лика улыбнулась, вспомнив мою привычку: принося друзьям пиццу, съесть ее самому. — И сказал ты это позавчера. Сегодня суббота, и уже вечер.

Я на два дня выпал из жизни и даже не понял этого. Вот это номер! Что, интересно, я еще делал, кроме защитного круга?

— Короче, алкоголь у тебя конфискован, машину мы тоже забираем. Либо до завтра отходишь сам, либо приедем и отходим тебя мы. И я про разные смыслы этих глаголов говорю. — Сава в упор смотрел на меня, пытаясь понять, дошёл ли до меня смысл его угрозы.

— Завтра мне на завтрак фуа гра с трюфелями привези. Я буду бодр и прекрасен

— Лика, закрой ушки, — попросил Сава и для надежности прижал ее ладони своими. — Фуру с пиздюлями я тебе привезу, если это будет не так, посыл ясен? — Сава, поцеловав Лику в нос, убрал руки с ее ушей.

А я смотрел на нее, и, видимо, она прочла мой немой вопрос, покачав отрицательно головой.

Ребята еще немного посидели и уехали, а я часа два просидел в сауне. Что там следующим этапом? Кажется, должна проснуться жажда деятельности — придумать план, все вернуть и исправить. Вроде последствия интоксикации сошли на нет после привезенных ребятами препаратов и двух часов активного очищения организма в сауне.

Вернувшись в домик, завалился спать. Опять приснилась Аленка. Целовала меня и гладила. Что-то шептала и плакала. Надо же, какие галлюцинации, никогда не видел слезы в этих глазах.

— Не плачь, — шепчу ей, стирая с лица влажные дорожки.

— Я с двенадцати лет не плачу, — шепчет глюк Аленкиным голосом.

Хочу обнять ее покрепче, сжимаю в объятьях, и моя галлюцинация вскрикивает и вырывается из моих рук, а я не хочу отпускать и держу крепко, осознав, что это не сон, Алена вернулась и сейчас здесь, со мной. Жадно целую ее, выплескивая всю свою жажду и тоску по ней. Алёнка так же неистово впивается мне в губы, издавая стон, который вибрацией прокатывается по небу, вызывая приятную дрожь, прокатившуюся по телу.

Младший тут же остолбенел, как будто это не он впал в спячку после ее побега и не он изображал коматозника после бомбежки. Опять переключил тумблер на себя, отключив мозг. Мои руки уже, кажется, огладили все тело, и, нащупав молнию на платье, я потянул ее вниз.

— Никита, — хрипло выдыхает Аленка, — мы не должны... у тебя невеста есть...

— Теперь есть, — осоловело улыбаюсь от осознания, что она снова рядом, жива и здорова, моя невеста. Стягиваю с нее платье и снова ловлю мои клубничные губки, сжимая в ладонях потяжелевшую от возбуждения грудь с набухшими розовыми сосками. Спускаюсь к ним, оставляя поцелуи и легкие покусывания по пути, Аленка приглушенно стонет, порываясь меня и остановить, и, одновременно выгибаясь, поднимает грудь еще ближе к моим губам.

— Никита, так нельзя... — низким приглушенным голосом пытается что-то сказать между стонами, не понимаю, о чем она говорит, у меня важнее занятие, хочу целовать ее медленно и нежно, довести до предельной степени желания, поэтому спускаюсь ниже, выписывая языком круги вокруг пупка, и кладу ей на губы пальцы, призывая не останавливать меня.

Алена ловит мой палец губами и втягивает его в рот, лаская языком и засасывая. Теплая влажность и нежные щекочущие движения языка вызывают покалывающие волны импульсов, пронесшиеся по всему телу, взрываясь в каждой клетке россыпью огненных всплесков, срывая мой хриплый полурык-полустон, и у меня отказывают тормоза окончательно. Мозг пьянеет и дуреет без шанса удержаться, не помню, что я там хотел растянуть или замучать ласками, потому что уже через секунду я дергаю ее бедра на себя, загоняя в нее член одним движением до упора.

Аленка распахивает глаза и впивается мне в затылок обеими руками, притягивая голову, целует и кусает губы, кажется, до крови. Вхожу и выскальзываю из нее снова и снова, врезаясь до упора, как одержимый вколачиваюсь в нее, Умираю от восторга, слушая ее стоны и нетерпеливые рывки навстречу моим толчкам. Горячая лава потекла от шеи по позвоночнику, и я уже вбивался в диком темпе. Одновременно со спазмами вокруг моего ствола и хриплым стоном Аленка укусила меня за плечо, и я вслед за ней взорвался, изливаясь в нее, и хрипло прорычал, улетел в галактику экстаза, в миллиарды кружащих изумрудно-зеленых звезд.

Перекатившись на бок, смотрел на нее, ожидая, когда дыхание и сердцебиение придет в норму, и никак не мог придумать слова, чтобы она поговорила со мной обо всем.

— Где ты живешь, Алена?

— У тебя есть ключ от моей квартиры, Никита, я тебе его подарила. И ты опять не предохранялся, — с какой-то печалью в глазах сказала Аленка.

— У меня не было никого кроме тебя с первой нашей ночи, Алена, слышишь? — постарался успокоить ее, приняв ее грусть за переживания.

— Слышу. А ты слышишь, как гуляет ветер за окном. Шелестя листьями на деревьях, — ласковым голосом говорила Аленка, гладя мой живот и поднимаясь выше, очерчивая мышцы груди и плеч, и я разомлел от нежных ласк и сладкого голоса Аленки. — Слышишь, как тихо стучит моросящий дождь по стеклам и крыше. Слышишь, как тихо бьется волна о причал, — проведя по плечам, Аленка остановила пальцы мне на шее. — Спи, Никита.

Открыв глаза, резко встал, оглядывая кровать. Аленки не было. Неужели это сон такой реалистичный был, что я аж без трусов проснулся? Но ее аромат на подушке и стоявший на тумбочке CreepyDOL, гаджет для отслеживания по геолокации, убедил меня, что она действительно была тут. Она вырубила меня! Зажав сонные артерии! И ведь моментально отключила меня. Многие, даже зная где они, далеко не с первого раза могут это сделать!

Ну держись, Алена!

Глава 37

Сидя в кафе «Шарик» аэропорта Шереметьево, вертела в руках коробочку препарата «Постинор», экстренная противозачаточная помощь после незащищенного акта, выпить первую таблетку надо не позднее чем через семьдесят два часа, кажется.

Что же я натворила? Мало того, что заманьячила почти женатого мужчину. Чужого мужчину. Так ещё и контрацептивы уже давно не пью. И залётные дни уже не вычислить, не отслеживаю я овуляцию.

И ведь не скажешь крылатую фразу «Не виноватая я», еще как виноватая. Сама же уговаривала себя, еще минуточку, еще чуть-чуть, в последний раз наслажусь поцелуями и страстными горячими руками, жадно шарящими по всему телу, и потом уйду. И в очередной такой «еще немножко» его дубина уже таранила, наполняя до предела, ритмично утоляя пульсирующее и томящееся напряжение. И от моих «еще немножечко» осталось только первое слово, которое я стонала ему, требуя не останавливаться.

Он выглядел таким счастливым и таким изголодавшимся зверем, накинулся на меня, что я едва успевала уворачиваться, скрывая спину от его жадных, нетерпеливо блуждающих рук, чтобы он не задевал болезненные раны. И он сказал, не было никого, кроме меня, я уверена, что Никита не солгал.

Я долго еще лежала рядом с Ником, разглядывая каждую черточку лица. Рисковала, конечно, его сон не был глубоким поначалу, но постепенно он провалился в царство Морфея окончательно, обхватив меня рукой.

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны мне хотелось остаться рядом, под его крылом, рядом с этим сильным мужчиной хотелось быть слабой. Хотелось, как нормальной женщине, спрятаться за широкой спиной и предоставить мужчине решить мои проблемы. Но с другой стороны такие, как я, не имеют права подвергать близких людей опасности. Тем более любимых. Да и кто я для него? Очередная девушка, павшая перед его обаянием и харизмой. У него таких вагон и маленькая тележка. Я ничем не лучше других, скорее даже хуже.

Сама виновата, увлеклась Никитой настолько, что потеряла концентрацию, а ведь знала, что куратор обязан был предоставить отчет о том, что слежку за мной определить не удалось, но я не придала значения отсутствию этого протокола. Знала, что по Москвину должны были передать дела в смежный отдел сразу по первым фактам, но не вмешивалась в решения Шитикова, продолжая искать улики для ОБЭП. Не задумавшись, почему Олег медлит.

Я думала обо все этом, и на душе скребли кошки. Но не уехать я не могу. Там моя семья, и они под прицелом гнусного куратора. Решила оставить Никите свой CreepyDOL. Потому что план у нас с Марком не только авантюрный, он вообще мало выполнимый. Олег не идиот и очень осторожен, вывести его играть в открытую очень сложно, наверное, практически невозможно, шанс один из ста.

Я оставила подсказки и инструменты, какие могла, так как дать более подробную информацию, не нарушая закон о гостайне, не могла, несмотря на то, что доверяю Лике как себе или даже больше. Поэтому Лика когда-нибудь сможет разобраться во всем, если захочет.

— Привет, подельница. Держи свой телефон, ноут и прочие твои игрушки. — Марк сел за мой столик и поставил конфискованные у меня вещи.

— Привет, Марк Фримен, ты же теперь свободный человек. С новой историей и новой фамилией.

— Не ела бы ты эту гадость, — кивнув мне на упаковку постинора, сказал Марк и изучающе посмотрел на меня. — Я слышал, что были случаи, когда эта таблетка не предотвращала беременность, а на плод оказывает тератогенный эффект, и дети рождались с серьезными отклонениями и даже уродствами.

— Тебе эти байки твои любовницы рассказали? Препарат прошел доклинические исследования и такого эффекта не выявлено, что отражено в инструкции.

— Какой объем хранения информации в твоем блондинистом процессоре, что ты всякую всячину помнишь?

— Память у меня, как и положено, девичья, а инструкцию я только что прочитала. Корми меня, мне нельзя кредитками светить.

Марк ушёл взять нам кофе и круассаны, а я опять погрузилась в свои мысли. Теперь, когда все детали были решены и обговорены и голова немного разгрузилась от разработки плана, полезли мысли о том, что много странностей с этой свадьбой Никиты. И очень странное для него поведение и прогулы со своей любимой работы. Пить в одиночестве два дня, забросив все дела, совсем не похоже на него. Но еще удивительнее было то, что он натворил на территории около скворечника.

— Извольте-с отведать сие произведение кулинарного искусства, милая леди Элейн! — дурачась и ставя на стол поднос, Марк приволок завтрак.

— Ты бы, фраер, сдал назад, не по масти я тебе.

— Где таких слов нахваталась, девочка-пай?

— Соседка по комнате в академии слушала русский шансон.

— Твоя очередь скелеты из шкафа доставать, рассказывай, почему не хочешь, как я, остаться в Великобритании? Из-за Никиты Брауна?

— Ты знал, что привез меня к нему вчера?

— Догадался. Слышал про этот дом на дереве. Так из-за него хочешь вернуться сюда? — задал мне Марк вопрос, на который я и сама не могла себе ответить.

— Марк, ты теперь свободен, куратор тебя вряд ли сможет достать, и я пойму, если ты откажешься от этой авантюры. Но я не могу отказаться, хотя простое решение есть, можно не возвращаться в Россию и тогда все его сфальсифицированные улики на агента «Ангелочек» будут уже неактуальны и не действенны как инструмент давления на меня.

— Ты много болтаешь не по делу. Остановить Шитикова для меня уже дело принципа. Второе, ты, даже если будешь в розыске Интерпола, все равно вернешься в Москву, учитывая твою безбашенность, в этом сомнений вообще нет. Так что там с этим Брауном?

— У нас посадку объявили, пора идти.

— Попытка уйти от ответа засчитана, но у нас перелет впереди. Надеюсь, пяти часов полета тебе хватит рассказать мне все. И ты накаркала, я начинаю за тебя переживать как за друга. Свалилась же на мою голову такая оторва.

В полете все-таки Марк извел меня своими вопросами, но не все можно обсуждать в полуметре от чужих ушей, и имен мы старались не называть. По ходу беседы некоторые доводы Марка показались логичными.

— С чего ты взяла, что именно про его свадьбу речь шла? Он один из желанных холостяков в Москве, в прессе бы давно все раздули о его свадьбе.

— Ну, может, они скрывают ото всех, не хотят шумихи, или она из Германии, он часто там бывает.

— Тогда странно, что родители приехали знакомиться в Москву. Ты в своей бестолковке все напутала. Что же ты вчера, пока прощалась, не спросила у него про свадьбу?

— Да что-то не до светских бесед было. Потом вопросы задавать начал, и я его вырубила. Где мои таблетки, воришка?

— Выкинул. Ты же только на днях исповедалась, нечего грех на душу брать. Хотя, судя по твоему виду, ты ночью уже успела согрешить.

— Я нечаянно. Думаешь, он из-за моего исчезновения печень тренировал на выдержку алкоголем?

— Да все беды в этом мире из-за вас. Женщины. — Марк, откинувшись на кресло, ушел в свои мысли.

Прилетев в аэропорт Хитроу, в двадцати четырёх километрах от центрального Лондона, мы с Марком разделились для первого этапа плана. Марк уехал устраиваться в отель, а мне предстояло еще около пяти часов на поезде до Эдинбурга. В поезде написала сообщение Ринату, попросив его о встрече на нейтральной территории. И, получив подтверждение и назначенное место и время, снова думала о Никите.

Но все-таки Марк ошибается. Никита вчера подтвердил, что невеста есть, правда, вид у него при этом шальной был, как будто он ее и видит, но он пил два дня и я его разбудила. Мало ли, что ему мерещилось. Может, тоже белочки посетили, учитывая, что они скачут по крыше домика безбоязненно, вообще ничего удивительного.

В комфортабельном вагоне поезда практически не было пассажиров, в дневное время все работающие люди давно добрались, а туристы в основном берут эконом-класс в других вагонах.

И поэтому я, убедившись, что немногочисленные попутчики сидят далеко, подсоединила к телефону гарнитуру и позвонила на скайп Никите.

Ник ответил сразу, но он был не один, я застала его в пути куда-то, с Савелием за рулем.

— Неважно выглядишь, Ник, плохо спишь? Кошмары мучают?

— Нет, ведьмочка одна по ночам прилетает, всю энергию высасывает, — счастливо улыбался Ник, очаровывая своими ямочками.

— Булгакова на ночь перечитал? Если опять прилетит, передай, что шабаш намечается в Лондоне, в ресторане «Парадайз».

— Так до Самайна еще три месяца, у вас же этот ведьминский праздник главный? И мне не нравится слово «если», Алена! — Ник прожигал во мне дыры через экран смартфона. Злится, наверное, но при Саве держит себя в руках.

Я замолчала, не зная, что ему на это ответить, и в этот момент объявили мою станцию, к платформе которой мы уже подъезжали.

— Никита, передай от меня всем привет, мне пора, — сбросила вызов, не дожидаясь ответа, выбегая в последние секунды из вагона.

Ринат встретил меня около назначенного места и рассказал последние новости.

— Олег часто встречается с одним из парней с Королевской мили, ты оказалась права в том, что Олег намеренно тебе давал это задание, на самом деле такого запроса не было в «Медузах». А по сделке с отелем пока никак, висит, ребята работают, но пока тщетно.

— Не нужно больше тратить на это время, у меня другая идея. Во сколько обновления перезагружают сервер регистрационной палаты?

— С часу до двух ночи обычно, что ты задумала? — спросил Ринат, занося мои вещи в комнату.

— Увидишь, пойдём, нужно кое-что подготовить.

Глава 38

Сава с важным видом вышагивал, проводя мне экскурсию по инсталляциям моего творчества в пьяном угаре.

— Обратите внимание, слева от нас композиция, состоящая из сверхскоростной метлы «Нимбус 2020» и Шара предсказаний. Гарри Поттер скрипит зубами от зависти. Сие произведение подарил миру Никитиус Встелькович.

Я разглядывал описываемую гадом, то есть гидом, кучу мусора. Связанные кое-как прутья, прикреплённые к толстой, кривой ветке. Рядом лежал шар для боулинга, его-то где взял?

— Следующий перформанс поражает своей масштабностью и раскрывает многогранность каждого предмета, показывает его скрытые смыслы и черты. Работа нашего гениального художника Никанардо да Винчик!

Сава едва сдерживал смех, ходя вокруг здоровенного лэнд-арта, то есть собранного прямо на земле экспоната. Даже интересно, сколько я времени потратил, чтобы соорудить этот огромный котел из сложенных по кругу дров. Ничего, кстати, получилось, какие способности под градусом во мне, оказывается, просыпаются. Сава перешёл к какому-то ведру.

— Прошу не критиковать нашу последнюю на этой выставке работу художника Никиорги Вместо-Крови-Коньячидзе. Экспонат не выдержал испытания дождём. Но собраны эти плавающие в ведре поганки для любительницы детских песен и пакостей, Алёны, с большой любовью!

Макс ещё и трансляцию этой увлекательной экскурсии в перископе вел. Радуясь возможности хоть раз увидеть в роли клоуна меня, а не как обычно, самого себя.

Два дня выпали из жизни, а толку от этих возлияний никакого. Что в трезвом уме, что с литром алкоголя в крови думаю только о ней. Даже не знаю, вернулась Алена или прощаться приходила. Учитывая ее слезы, скорее второе. Такая трогательная и беззащитная, с глубоким и печальным взглядом. Совсем непохожая на ту Аленку, которую мы все знаем.

Савелий старательно фотографировал и даже снял видео по стихийной выставке для моей Аленки. А я вспомнил, что даже ни разу ей цветы не дарил, да и не думал вообще сделать ей что-то приятное до Симилан. Там хотел много ей показать, удивлять и радовать. Но не успел. Неудивительно, что она удрала от меня. Ей и в голову не приходит, что она нужна мне больше чем для плотских утех.

— Поехали, Ник. — Сфотографировав всё с разных ракурсов, Сава наконец-то успокоился.

Мы решили собраться в это воскресенье у меня. Мы дружим с парнями с пеленок, наши родители познакомились много лет назад и, даже разъехавшись по разным странам, продолжают тесно общаться. Мама, конечно, ждет пацанов и хочет познакомиться с женой Савы, но сегодня я должен привести и свою девушку, и она наверняка спросит о ней. Сам себя поставил в глупое положение. Пока ехали за Ликой, думал, как объяснить маме почему моя девушка не пришла. Хоть первую встречную хватай на улице.

Сава ехал за рулем. Сам у меня машину отобрал, пусть отдувается теперь. А я тем временем залип в телефоне в поисках информации, как пользоваться гаджетом, чтобы попробовать посмотреть передвижения Аленки по нему.

Звонок со скрытого номера на Скайп, теперь мой любимый. Принял в ту же секунду, как только он высветился на экране. Алёнка сидела в синем кресле, и, немного понаблюдав, я догадался, что она едет в поезде. Улыбнулась мне, и её щёки покрылись румянцем, наверное, смутилась, узнав, что еду не один.

Когда она сказала: «Если опять прилетит», это самое «если» резануло слух и сердце пропустило удар. Где она и почему может не вернуться? Но потом услышал на заднем фоне объявление о прибытие на станцию Эдинбург-Уэверли. Вроде родители там живут, значит, всё в порядке.

Непоседа, ночью была у меня, а к вечеру уже в Шотландии. С турбонаддувом, что ли, метла? Надо ее CreepyDOL активировать, хоть буду знать, где будет завтра.

В доме собрались все три семьи в полном составе. Мои, Макса и Савы. И, конечно же, весь вечер звучали шутки и подколы в нашу с Максом сторону, мол, пока вы, два оболтуса, гуляете, Савелий вон какую себе жену нашел. Так и останетесь бобылями, потому что пока будете думать, всех самых лучших уже разберут. А мы без должного присмотру обязательно пропадем.

— Да что там говорить, — смеялся отец Макса. — Наш сегодня впопыхах собирался и вместо завтрака носки в микроволновку сунул, потом бегал их, искал.

— Я их там сушил, — попытался оправдаться Макс, чем вызвал еще больший хохот.

— Ты у нас с детства экспериментировать любишь, вспомни хоть, как ты отцу в бензобак кисель налил или как горящее на сковороде масло водой тушил, чуть дом не спалил.

Пока родители занялись любимым делом, вспоминая наше детство, мы ушли в другое крыло дома, по дороге дурачась и отвешивая Саве подзатыльники за то, что подставил нас.

Давно так не отрывались с пацанами. Весь вечер играли в бильярд, даже Лику научили немного. Я ей сказал, что Алёна звонила из Шотландии, как оказалось, Лике она тоже позвонила, сидя в каком-то кафе.

— Никита, она спросила, зачем приехали твои родители. Я же правильно поняла, что тебя заменить на время отсутствия?

— В том числе и для этого. Она сказала, когда вернётся?

— Она как-то странно ответила. Сказала, что на твой мальчишник обязательно успеет. У тебя мальчишник будет?

— Она, наверное, пошутила, вспомнила про... Ну неважно, спорили с ней как-то просто. Сава опять Максу проиграл, смотри, — поспешил закончить разговор, чтобы не рассказывать подробностей.

Мама не стала мне задавать вопросов. То ли поняла, что слишком давит на меня, то ли отец с ней поговорил. А может, сегодня и так много гостей и ей пока не до меня. Максу надоело ждать, пока Сава учит Лику бить от борта, и он сел ко мне на диван.

— Ник, я сегодня машину Аленки видел около банка. Охранник сказал, что она там уже несколько дней стоит.

— Может, у нее квартира там где-то рядом. — В памяти всплыл момент прошедшей ночи, где Аленка сказала, что у меня есть ключ от ее квартиры. «Я тебе подарила», — вроде так сказала.

— Ну я вообще покрутился около машины, там чемоданчик только лежит с багажной биркой.

А вот это странно, она же улетела, почему без вещей? Надо бы посмотреть на этот чемоданчик и какой адрес указан в бирке.

— Давай завтра после работы поедем. Возьми с собой «линейку» свою, ты же у нас знатный угонщик.

После как гости разъехались, мама все же подошла ко мне.

— Никит, не нужно меня обманывать и рассказывать про вымышленную девушку. Я не буду на тебя давить. Тебе двадцать четыре, успеешь еще и жениться и все остальное. Как наиграешься в войнушку. Или во что вы в лесу играли, что такое там устроили?

Как выяснилось позже, папа объяснил маме, что я вынужден был солгать, чтобы прекратить навязывание мне общения с Хильдой и на самом деле никакой Алены Громовой нет.

На следующий день родители улетели домой, и я вернулся в офис. За время моего отсутствия папа уже нанял новую секретаршу. Молодая женщина тридцати трех лет с отличными рекомендациями и хорошим профессиональным багажом.

Познакомившись с Ириной и забрав свое расписание, закрылся у себя. Когда брал Аленку на работу, думал, потом замучаюсь ее увольнять. А теперь никого не хочу видеть на ее месте. Но плюс все же был. Лика влилась в команду и сумела завоевать уважение команды. Молодые менеджеры старались научиться всему, что делала Лика, понимая, что эти знания повысят их стоимость как специалистов на рынке труда.

Интересно, а что за мероприятия в ресторане «Парадайз» в Лондоне в ближайшее время? Порывшись в интернете, нашел только конференцию по спортивному коннозаводству через три дня, подходит для шабаша? Ну раз больше ничего нет, слетаю-ка я на вечеринку. Авось и моя туда заглянет. Попросил Ирину купить мне билет на регулярный рейс.

— Никита, есть билеты на прямой рейс в бизнес на четырнадцать тридцать, подойдет? — раздалось из динамика спустя минут пятнадцать.

Значит, прилечу около восьми вечера и доберусь к девяти. Как раз, наверное, официальная часть заканчивается.

— Бронируйте, Ирина, спасибо.

Вечером с Максом встретились около машины Аленки. Макс притащил целую кучу инструментов, но ничего не понадобилось, автомобиль стоял открытым. Обыскав весь салон и багажник, убедились, что кроме чемодана на заднем сиденье ничего нет. Вот только и он был пуст. Но мы приехали все же не зря, на бирке был указан адрес, и это был адрес не квартиры Лики. Скорее всего, это и есть место, где Аленка на самом деле жила. А я ведь видел уже эту бирку, но в тот момент даже не подумал ее посмотреть, хоть и споткнулся об чемодан, как нарочно, поставленный посреди коридора в ванну.

Доехав до указанного адреса, пялились на дверь с электронным замком. Нажимали кнопку звонка, но сигнала из-за двери слышно не было. Либо изоляция хорошая у двери, либо звонок не работает. Еще немного постучав и потоптавшись, разъехались по домам.

Она сказала, что подарила мне ключ, но сколько я ни крутил в руке локатор, сколько ни пытался его приспособить к замку, дверь не открылась. Ну не кружку же, которую она мне подарила, с надписью «Несносный Босс Никита», туда прислонять? Так ничего и не придумав, решил попить кофе и, когда сидел на кухне, взгляд упал на единственный магнитик на холодильнике. Попробовать его?

Глава 39

Доставив мои вещи в один из самых бедных районов Эдинбурга, Ринат помог мне установить оборудование, которое привез с собой. Район был обратной стороной открытки сказочного Эдинбурга.

В этом районе не гуляют толпы туристов и зевак, нет магазинов с сувенирами по заоблачным ценам, а музыканты в килтах не собирают толпы зевак, как на Королевской Миле, около паба «Лабиринт башни», в этом пабе, говорят, даже привидения есть. Одна часть паба вплотную примыкает к Эдинбургским катакомбам. Было много историй о том, что во время ремонта рабочие слышали душераздирающие женские крики. Кроме того, стаканы, оставленные без присмотра, имеют обыкновение слетать со столов и разбиваться о стены, словно их смахнула невидимая рука. Хотя, если честно, после нескольких пинт крепкого эля может и не то показаться.

Эдинбургские катакомбы — настоящий подземный город, существование которого оставалось неизвестным вплоть до 1980-х годов. Это серия залов и подвалов, созданных в XVIII веке под арками Южного моста. Дело в том, что пространство под мостом целиком окружено зданиями, поэтому подземный город смог так долго оставаться загадкой. Изначально катакомбы планировали использовать в качестве складов, но идее пришёл конец, когда оказалось, что своды и стены протекают. В итоге Промышленная Революция превратила подземную часть Эдинбурга в трущобы, притоны и публичные дома. Естественно, отсутствие света, чистой питьевой воды и свежего воздуха сделало своё дело — люди болели и умирали, но многим из них было просто некуда идти. В трущобах процветала преступность — кражи, ограбления, убийства случались регулярно. Здесь промышляли охотники за трупами, убивавшие людей с целью продать их в медицинские училища в качестве учебного пособия. Особо преуспели в этом деле ирландские иммигранты Бёрк и Хэр, о которых даже сняли фильмы.

На сегодняшний день там проводят экскурсии для любителей мистики и тайн. А еще это очень удобный способ быстро исчезнуть от преследователей, даже если они знают о наличии катакомб, заблудиться в лабиринтах легче лёгкого. Но не нам с Ринатом, знавшим эти места с детства, где мы проводили почти все свободное время.

И эту квартиру в районе, где в основном живут беженцы или тунеядцы, живущие на пособие, мы выбрали не случайно. Именно отсюда мы будем наблюдать за всем, что делают Олег и его юный друг в квартире в соседнем доме.

Установив все прибамбасы для автономной работы, Ринат уехал к себе, а я — согласно плану — к родителям.

Дома никого не было и я, немного поскучав, засела в своей комнате с ноутбуком на кровати и набрала по скайпу Никиту. На звонок он ответил, но сразу приложил палец к губам. Никита был в деловом костюме, белоснежной рубашке с галстуком и сидевших на носу стильных очках. Очки без диоптрий, просто имиджевые. Никита нацеплял их, если переговоры были с серьезным партнером. Акулы бизнеса не хотели работать со вчерашним мальчишкой, и внешний вид порой мог определить ход и результат договоренностей.

— Продолжайте, Николай Дмитриевич, ваши доводы действительно весомы. — Никита был в образе серьезного бизнесмена, а мне, как всегда, хотелось его подоставать.

Я прикрыла рот ладошкой, изобразив, что его болтовня скучна до зевоты. И встала на кровати на колени, потянувшись и выпятив грудь. Мужик, которого я не видела, болтал что-то про тендеры и госзакупки, а Ник прищурил глаза, улыбаясь одними уголками губ.

Ну ладно, значит, продолжаем веселье. Я медленно расстегнула черную трикотажную блузу с замком спереди, под которой был только черный бра, и немного распахнула кофточку, проведя пальцами руки между чашами лифчика, прикусив нижнюю губу. Никита быстро заморгал и, кашлянув, ответил ждущему собеседнику.

— Вы так завлекательно… кхм... рассказываете о ваших новых подъемных кранах и... кхм. О... неутомимых работниках, что я действительно готов... кхм... Соблазниться и отдать вам этот объект без тендера.

Маловато что-то, всего три слова для меня вписал. «Давай, Ник, ты можешь лучше!» решила я и сбросила кофточку, а за ней и юбку, оставшись в одном белье.

Никита дернул галстук и заерзал на стуле. Даже пытался не смотреть на экран, отводя глаза на собеседника, который уже наговаривал свои условия сделки, но получалось у него не очень, если честно.

— Николай Петрович, вы меня сильно завели своим энтузиазмом, уже готов согрешить и не проводить конкурс, отдав целиком и полностью вам эту застройку, вы очень искусно умеете убеждать! Но у меня буквально только что возник один очень весомый аргумент... кхм... для более тщательного и активного изучения вопроса во всех возможных ракурсах, как говорится, рассмотреть со всех сторон. Предлагаю встретиться на вашей территории в самое ближайшее время, рассчитываю на радушный прием!

Ну вот, уже лучше! Бедный Колясик, наверное, не понимает ни черта.

Никита быстро говорил огрубевшим голосом. Показывая мне кулак незаметно от посетителя.

— Вот и ладненько, Никита, только я Николай Дмитриевич, но для вас можно без отчества, слышал, вы на западный манер общаетесь только по имени, — продолжал увещевать Колян, судя по разговору, новый подрядчик. — Мой юрист вышлет вам договор, потом еще раз встретимся для подписания.

— С нетерпением жду встречи! — сказал Никита, глядя в камеру вебки, попрощался с Николаем и, как только захлопнулась дверь, стянул очки, хищно глядя на меня.

— Алёнка, ты что творишь, проказница? — Никита стащил с себя пиджак и галстук, расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Ой, теперь и мне жарковато стало. Рубашка натянулась на круглых мышцах плеч, а в открывшейся зоне основания шеи поблескивала кожа. Вспотел бедолага, переговоры, наверное, тяжелые были. От увиденного мгновенно пересохли губы, и я машинально облизала их. Никита жадно следил за мной на экране потемневшими глазами, голубые льдинки стали совсем крошечными и сверкали на фоне темно-синей радужки.

— А мне понравилось! Особенно про аргумент! Правда возник?

— Тебе показать? — Никита опустил руки, расстегивая ремень, о божечки, у меня только от мысли о его дубине уже трусики промокли.

— Никита, а ты... — в этот момент раздался стук в мою дверь. — Ой, родители вернулись. Прячься в шкаф!!! — быстро натягивая на себя одежду, скомандовала Нику, который почему-то весело рассмеялся, потирая виски руками.

— Ты неподражаема, прячусь, — ответил Ник и отключил вызов.

Вечером за ужином в кругу семьи начала приводить план в действие.

— Родители и Рэнька, а у меня для вас подарок! Папа, бери отпуск на две недели. Вы едете на Бали.

— Крутяк! — заорал Рэни и, вскочив из-за стола, бросился меня обнимать. — И на Иджен поедем?

— Рэни, на вулкане Иджен очень опасно! — сразу включилась мама. — Элейн, а по какому поводу подарок?

— Зато там днем красиво! А ночью все сверкает синим пламенем! Такого больше нигде нет! — встревает опять Рэни. уговаривая родителей, хороший ход, Ангелочек, ему они не откажут.

— По поводу, что я вас сильно-сильно люблю! Вообще послезавтра вы улетаете, пакуйте чемоданы! — выложила на стол конверт с путевками и, пока они не пришли в себя от неожиданности, попрощалась и уехала на квартиру к Ринату.

Заходя в квартиру, первый раз в жизни услышала аромат и звуки приготовления еды на кухне. Ринат не готовил себе сам по понятным причинам. Не в его возможности удержать кухонные принадлежности и нарезать овощи без риска не покромсать пальцы в салат.

Даже не удивилась, что на кухне заправляла Белка.

— Привет, соседка! — весело приветствовал меня симпатичный представитель семейства грызунов.

— Привет, а ты теперь тоже тут живешь?

— Не совсем. Иногда остаюсь.

— Ясненько, Ринат за компом?

— Да, как всё сделаете, жду вас на ужин.

— Ок, люблю по два раза ужинать.

Ринат сразу уступил мне место, интересно ему было, что на этот раз я натворю. Не буду его разочаровывать!

— Смотри, после попадания в реестр сделка может быть аннулирована тремя вариантами. По соглашению сторон, по суду и в одностороннем порядке, если не были переведены деньги. Мы воспользуемся третьим вариантом.

— Так ты же «стёрлась»! — возразил Ринат.

— Ну вот и воскресну, как птица Феникс, правда, со мной весело, да?

— До слёз. Документы сохранила?

Я отдала все документы на Алёну Громову Ринату, чтобы он возродил Алёнку.

— Проводим сделку за час до обновления сами, под тем же номером и датой, чтобы у Олега не было возможности задвоить. Как только пройдет обновление я направлю им документы на расторжение в одностороннем порядке.

— Тогда Браун точно узнает об этом, они запросят у него подтверждение о расторжении сделки.

— Не должны вроде, они не успеют обработать её. Но я не уверена в этом. В любом случае получится, что я не получила прибыль преступным путем, а это уже сильно упростит и возможно убережет от судимости. Нет ведь ущерба от моих якобы действий?

— Ладно. Делаем так. Пиши Шитикову. Пора.

Глава 40

Встречу с Шитиковым я назначила в таверне «Городская Тюрьма» (Tolboohs) просто из вредности. Ну и потому, что кого-то из нас возможно, и ждет такая судьба.

— Прилетела, Ангелочек? Надеюсь, с хорошими новостями? — Олег явно был доволен собой, безусловно, он уже знал, что я пыталась удалить сделку. И был уверен, что, потерпев неудачу, я выполню его условия. — Осталось три дня, ты нашла способ, как перевести деньги Москвина?

— Ты же в курсе, что у него система с кейлоггером, который он носит всегда при себе. Я смогла придумать только один способ, уж прости, я впервые деньги ворую, опыта нет. В общем, мне будет нужна помощь, одна я не справлюсь.

— Ну и какой способ?— с недоверием смотрел куратор, наверное, подозревал подвох.

— Завтра в Лондоне будет какой-то семинар про лошадей, Марк крупный заводчик, у него даже арабский чистокровный есть. Я лично видела его в конюшне. И вчера я отправила Москвину на почту пригласительный, якобы от организаторов этого мероприятия, сегодня получила подтверждение, что он посетит этот семинар. Вот, смотри, — повернула к нему планшет, где Марк благодарит и сообщает, что обязательно приедет.

— А дальше что? — Олег явно заинтересовался, хоть и пытался скрыть от меня свои эмоции, напуская безразличный вид, но невербалика ему не поддавалась. Он инстинктивно наклонился вперед, как делают люди, стараясь слушать внимательнее.

— Ноутбук с банкингом он, конечно, возьмет с собой, как и гаджет. Я заранее сделаю ключ от его номера и после конференции, на банкете, умыкну у него кейлоггер, пока не знаю как, постараюсь соблазнить и увести в свой номер, и пока буду с ним там развлекаться, мне нужен человек который заберет незаметно ключ у меня, например, в лифте, и сделает перевод.

— Есть идея проще, подсыпь ему снотворное в напиток или еду и сделай все сама.

— Может не сработать. Он может отказаться от выпивки и еды. И тогда мы упустим единственный шанс. Просто пришли человека, которому доверяешь, ну или как меня, шантажируешь.

Олег задумался, пристально смотря в глаза, но у меня годы тренировок делать вид стереотипной блондинки со взглядом, не обезображенным интеллектом.

По моему виду он не поймёт, какие бури у меня в душе и мыслях. Я надеялась, что Олег не доверит никому перевод, приедет сам. И это был единственный план, другого мы не придумали. Если куратор откажется, дорога в Россию будет для меня закрыта если не навсегда, то надолго. Но и это не самое страшное, я боюсь за свою семью, и если Шитиков не подставится, то боюсь даже представить, на что он еще способен. Раз он даже на встречу ко мне пришел с оружием, кобура которого оттопыривала пиджак. Внутри все сжималось от страха. Пальцы на руках и ногах, кажется, заледенели, а ладони наоборот вспотели.

— Хорошо, я пришлю человека, но передашь ему всё не в лифте. Место, где оставить, я укажу тебе, как только получу от тебя сообщение, что ключ у тебя. И ключ от номера, и кейлоггер должны быть в указанном месте не позднее чем через десять минут после того, как получишь сообщение. Пароли человек добудет сам. Ты задержишь Москвина не меньше чем на два часа, уж постарайся. Имей в виду, другого шанса у тебя не будет, Ангелочек! Завтра вечером жду сообщение на этот номер, — оставив мне визитку какого-то магазина, Шитиков ушел. Наверное, специально такие визитки фальшивые сделал, не хочет оставлять следов.

Сразу после встречи уехала на вокзал, где ко мне присоединился Ринат. Мы поехали в Лондон, встретиться с Марком и ещё раз проработать детали плана.

Марк поселился в стандартном номере отеля, но для нашей задумки мы сняли номер класса премиум на липовый паспорт, который где-то раздобыл Ринат. Неизвестно, чем всё закончится, и подставлять себя не хотелось.

Мужчины наперебой отдавали мне команды.

— Скорее всего, Шитиков будет следить за тобой весь вечер, Алёна. Поэтому изначально придёшь одна.

— Ближе к девяти вечера найдешь меня взглядом и махнешь бокалом шампанского, так будет правдоподобно, я же известный бабник, поэтому подойду к тебе сам.

— Он скорее всего догадался, что мы знакомы. Нет никакой разницы, кто подойдёт. Тем более он же сам меня тебе и сдал и точно в курсе, кто я.

— Точно. Забыл. Тогда тем более я буду обязан подойти, так что бокалами не размахивай. Просто сиди за столиком, я сам тебя найду.

— Хорошо. Ринат, ты тогда ориентируй меня в наушник. Как только заметишь Олега, дай знать. Ну и потом руководи.

— Номер и коридор напичкали камерами, так что доказательств проникновения и перевода со взломом будет достаточно, даже если он засядет с ноутом в туалете. Ну и, конечно, как только он войдёт, вызвать полицию.

Обсудив всё, разошлись по номерам, решив, что встретимся теперь с Марком на банкете, а Ринат присоединится к нам уже после всего. Чтобы если Олег приставил к нам слежку, нас не видели вместе нигде до завтрашнего вечера.

Ближе к вечеру позвонила Лике и от увиденного я обалдела. Вся компания была в моей квартире. И Макс, и Сава, и Никита.

— Алёна, я не могу их успокоить, — Лика повернула экран, показав мне комнату, где пацаны дурачились, натянув на себя маски с Венецианского карнавала.

Я их часто посещала, мне нравилась атмосфера таинственности и безудержного веселья, которое творилось на этом празднике. На нем стирались все различия по социальному статусу, все были равны. Все могли немного спрятаться от мира и делать всё что хочется, не думая, что скажут люди вокруг.

Женщины были в шикарных нарядах, ярких и потрясающе красивых. Мужчины им под стать тоже в средневековых одеяниях.

Весь город стекался в дни праздника на площадь Сан-Марко, поучаствовать во всеобщем сабантуе и поглазеть на представление. Были танцы, музыка, шуточные бои соперников за внимание дамы, выбегали акробаты, шуты и танцоры, завершал представление пышный фейерверк.

Воздух был насыщен туманами, азартом, любовью.

И кругом маски, маски, маски... Кружили в бесконечном сверкающем хороводе.

Нельзя было терять времени, нужно было наслаждаться каждым мгновением, каждой эмоцией. Наверное, тогда во мне и зародились мысли жить и не оглядываться, что подумают обо мне люди. Осудят или похвалят. Какая разница? Это моя жизнь и только мне решать, что правильно, а что нет. И, наверное, тогда же я научилась жить под маской в повседневной жизни. А потом и работа в «Медузах» сделала эту маску необходимостью.

— Алёнка, а я в чьей маске? — мельтеша перед экраном, спросил Макс.

— Маска называется «Венецианская дама», — заразившись весельем, я тоже смеялась над ним.

— Ах ты гад! — вскинулся Макс на Никиту. — Ты сказал, что маска мужская и я Арлекин!

Боже, они носились по комнате друг от друга, перепрыгивая через мебель и навинчивая круги вокруг Лики, как кабаны при гоне от охотников.

Никита заглянул через плечо Лики. Прикоснувшись к губам маски, отправил мне поцелуй. Выбрал себе маску «Джокер», в отличие от Макса наверняка знает, какая и что означает. Моя любимая маска шута.

— Лика, я надеюсь, они не разгромили мой компьютер?

— Только пытались взломать. Ты не злишься, что мы к тебе нагрянули в гости?

— Нет, я вообще люблю гостей, когда меня дома нет. А что вы там делаете?

— Планировали просто заглянуть в жилище таинственной подруги и уйти, чтобы она не догадалась, что мы тут были без её ведома. Но потом Макс увидел маски...

— И вы забыли, зачем пришли?

— Типа того. А ты где сейчас?

— В Лондоне. Привезу Максу шапку из гризли, как у Королевского гвардейца. Тебе что привезти?

— Не надо мне шапку, — встрял Макс, — у меня есть. Купил когда, ездил на матч «Спартака» с «Ливерпулем» пару лет назад.

— Ладно, развлекайтесь... — хотела попрощаться я, но Ник забрал у Лики телефон и ушёл с ним на кухню, закрыв за собой дверь.

— Алёна, мне нужно с тобой поговорить, ты когда возвращаешься?

Ник пристально смотрел на меня своими синими глазами, а у меня в груди разливалась тоска и боль, что не могу коснуться его и не могу всего ему сказать. Сердце заколотилось от его серьезных слов и взгляда, как будто он перестал видеть во мне бестолковую и беззаботную девушку. Хотя причина могла быть куда проще. Возможно, он хотел поговорить о том, что я удалила о себе данные в его компании и забрала документы без его ведома. Ему наверняка же это не понравилось.

— Я ещё два дня точно буду в Лондоне, а там... Как повезёт.

— Шабаш в «Парадайз» завтра? — Ник наконец улыбнулся.

— Ага, будем ритуал сожжения инквизитора проводить.

— А когда мы продолжим обучение по искусству свиданий? Нужно на них каждый раз цветы носить?

— У тебя свидание? Бери тогда презервативы, а то твоя халатность до добра не доведёт.

У него свидание намечается? А у меня ревность уже заявилась. Какое же, оказывается, отвратительное чувство. Больно-то как, что хочется кричать. В носу защипало от подступающих слез. Хочу уже попрощаться, но Никита возвращает меня из адского пламени, сказав:

— Не у тебя, а у нас, Алёна. Договор, помнишь? Оставалось ещё девять, но за прогулы я накину неустойку. Ты любишь маски «Джокера», у тебя их три, а остальные по одной?

Я ответила ему строками из песни шута в сонете «Король Лир»:

— Но шут с тобой — твой верный шут!

Служил он не для денег.

Он жалкий шут, но он не плут,

Дурак, а не мошенник!

Ник, задумчиво посмотрел на меня и ответил строками из того же произведения Шекспира.

— Играй, но только помни меру,

Учись, а не бери на веру.

На кухню врывается Сава, что-то опять не поделив с Максом, пытается вытолкнуть Ника, а Макс в маске «Доктор Чума» пытается через Никиту достать соперника. Интересно, когда у мужчин детство заканчивается?

— Поговорим при встрече, Алёнка. — Ник, уворачиваясь от этих верзил, улыбнулся.

— Хорошо, если вы разгромите мне квартиру, я переведу жить в Скворечник. Пока, Никита.

Полночи я ворочалась, предстоящее дело очень нервировало и я не могла сомкнуть глаз. Чтобы отвлечься, принялась мечтать о том, как бы сложились наши отношения с Никитой, если бы я могла вернуться в Россию.

Интересно, если про свадьбу правда, я бы выкрала Никиту до церемонии? Определенно да! Боже, какая же я безбашенная! Зачем ему такая? Но мечтать не вредно, буду представлять, что он обязательно влюбится в меня когда-нибудь.

На следующий день, часов в пять вечера, Ринат проверил связь в наушнике, сообщив мне, что у них всё готово.

Я купила платье и туфли в ближайших магазинах от отеля, сделала мейкап и прическу в салоне рядом. И в восемь вечера уже сидела в банкетном зале. Ринат пока не объявлялся в наушнике, и это нервировало. Неужели не придет Олег сам, кого-то пришлет вместо себя?

К девяти нервозность уже дошла до предела. Я не видела Марка в зале. Ринат молчит, на связь не выходит. Шитикова тоже нет. Время перевалило за назначенное нами время встречи.

Значит, что-то случилось. Вероятно, Марк нас предал и уехал. В это поверить можно, я с ним знакома несколько дней всего. Но куда тогда делся Ринат? В его предательство не верится ни капельки, не такой он человек, я знаю его как облупленного.

В половине десятого решила вернуться в свой номер и послушать, что происходит в соседнем, который был тем самым, где всё нафаршировано камерами.

В зале было много людей, женщины в вечерних платьях, мужчины в костюмах. Играла живая музыка. И бесконечно сновали официанты с подносами. Пробравшись сквозь толпу, на лифте поднялась на свой этаж.

Шитикова я заметила в последний момент, когда уже открывала дверь в свой номер. Он быстро шел со стороны лестницы в моем направлении.

Резво заскочила в номер, захлопнула дверь и считала секунды. Ему понадобится не больше десяти, чтобы дойти до моего номера и открыть дверь. Уверена, ключ он уже раздобыл. Не включая свет, схватила статуэтку и встала сбоку от двери, прижавшись к стене спиной. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет от страха. Я одна и не знаю, что делать. Что случилось с парнями? И что задумал куратор? Всё резко покатилось под откос, пошло не по плану и помощи ждать неоткуда.

Дверь распахнулась и Шитиков сделал два шага в темноту, держа в руке пистолет. Я огрела его по голове за секунду до того, как его рука могла коснуться выключателя и зажечь свет, а он сам, повернувшись, увидел бы меня.

Олег рухнул на пол и замер, я уже хотела закрыть дверь, как вдруг в проеме возникла тень огроменного амбала, он застыл на секунду в двери, загородив практически весь свет, падающий из коридора, и тоже сделал пару шагов в комнату. Кажется, от новой волны паники я перестала соображать.

Замахнувшись ещё раз, я надеялась обезвредить и его. Но амбал в последнюю секунду увернулся, будто почуял спиной угрозу. Статуэтка прошла по его лицу по касательной и ударила в плечо.

В это же мгновение здоровяк перехватил мою руку, вывернул, заставляя отпустить моё оружие, и второй рукой, сдавив мне шею, прижал к стене.

Ну вот и всё, арриведéрчи , Ангелочек.