Строптивый ангел

Часть 9

45. Никита

За то время, как Алена помогала пострадавшему товарищу, я постепенно успокоился. Ревность к этому парню точно необоснована. Не такая была бы у него реакция, застань он свою женщину с другим. Да и Аленка явно вела бы себя иначе. Будь он ее мужчиной. Вообще было ощущение, что он понимает, кто я, и не против моего присутствия в его доме. Ни спросил, кто я и что тут делаю, а спокойно ушел в ванную. Даже не злился на меня.

О чем-то говорят на кухне, но прислушиваться не стал. Услышал только, что его машина разбилась, наверное, в аварию попал, поэтому в таком виде. Интересно, это все представления на сегодня или ждать еще его Белку?

Решил посмотреть, во сколько вылет и успеваю ли еще на регистрацию. Но планшет оказался разряжен. Около столика нашел розетку, и пока планшет заряжался, одевался, разглядывая книги на полке. Несколько книг по языкам программирования, еще какие-то книги о болезни детский церебральный паралич и развитии мелкой моторики рук, фотография Рината с пожилой парой. Видимо, родственники.

Пару минут подождав, включил планшет и зашел в приложение авиакомпании. Опять завис, пытаясь понять, улетать или остаться до завтрашнего вечера, как планировал изначально. Аленка вроде мне рада и ее глаза сияли, когда я сказал ей, что считаю ее своей девушкой. Но почему-то ощущение, что она держит дистанцию, никуда не ушло. И хуже всего, что я сам в этом виноват. Никакого конфетно-букетного периода, ни ухаживаний, ни признаний она от меня не получила. Не умею я этого ничего, а для женщин вроде это важно.

Аленка вернулась и подошла ко мне. Поймал ее ладошку и решил дать ей самой выбрать, что делать с этим билетом.

— Алена. У меня билет на ночной рейс, но я могу задержаться еще на один день здесь. Прими сама решение, если хочешь, чтобы я остался, просто отмени бронь. Если не хочешь, я уеду и... больше тебя не побеспокою.

Жду ее решения, держа ее руку и перебирая тонкие пальчики, на которые вдруг начинают падать капли. Поднимаю на нее глаза и вижу, что она плачет и, кажется, даже не осознает этого. Не пытается стирать слезы со щек, просто моргает, когда глазницы переполняются соленой влагой. Я понимаю, что Алена мелко дрожит и пытается сдерживать всхлипы, уже на грани истерики.

Не выдержала такого насыщенного эмоциональными качелями вечера. Количества потрясений даже для меня слишком. Усаживаю ее на колени, Алена тут же обвивает мою шею руками и, утыкаясь мне в шею, продолжает сырость разводить. Доверчиво прижимается ко мне, как ласковый котенок. Беру планшет и удаляю эту бронь сам, понимая, что никуда я не полечу сегодня.— Я остаюсь. В Лондоне и без твоих слез мокро. Завтра едем куда-нибудь гулять.

— Мне завтра нужно... — начинает Аленка, и ее перебивает Ринат, входящий в комнату.

— Алена, завтра в... офисе никого не будет, а мержить я умею лучше, чем ты. Завтра можешь быть свободна. Я сам все сделаю. Будут новости, сообщу. Больше никакой самодеятельности, ясно?

Аленка внимательно смотрит на своего друга, не вижу, что он там ей показывает за моей спиной, но через несколько секунд лицо Аленки озаряется улыбкой. Она кивает ему и, повернув ко мне голову, шепчет:

— Хочу, чтобы ты остался, Никита, — сжимает меня в тисках, так что воздух разом выходит из легких, ничего себе хрупкий ангелочек. Сомнений в ее искренности не остается, слишком яркие эмоции говорят сами за себя.

— Я сделаю тебе чай, — пересаживая Аленку на диван, иду на кухню за Ринатом.

— Никита Браун, — протянул ему руку. — Нужен чай с мятой, есть?

— Ринат. Да, сейчас сделаю. — Ринат не предъявляет мне претензий, вроде спокойный, но руки подрагивают и неловко держат ручку кружки, как будто он нервничает. Протянул мне пакетик чая и кружку, нажав на кнопку электрического чайника. Я все же решаю извиниться за недоразумение.

— Ты не держи зла за то, что ударил.

— Бывает, — отмахнулся Ринат.

— Я могу как-то искупить вину? — Все же решил предложить хоть что-то, потому что чувствую себя виноватым.

— Мне ничего не нужно, Никита. Если что-то понадобится, я тебе сообщу.

— Запиши мой личный номер, — предлагаю я, хоть уже и догадываюсь, что для него раздобыть его не составит проблемы.

— Ну, можно и так. — Ринат улыбнулся и достал телефон.

Диктуя номер, я обратил внимание, как он двигает пальцами. Замедленно, подрагивающими движениями, старательно прицеливаясь к нужной цифре. И я сообразил, что у него нарушена координация рук. Но то, что он использовал слово «мержить», кажется, тоже из сленга программистов, что-то вроде поиска исходного кода или объединение его частей. Значит, работать на компьютере ему это не мешает. Хотя сейчас столько наворотов, может, голосовое управление или еще какие инновации.

Ринат попрощался и уехал, сказав, что его ждут. Вернувшись в комнату с чаем, обнаружил Аленку с моим планшетом. На экране была реклама какого-то ресторана.

— Куда ты хочешь завтра пойти? — спросила Аленка, забирая чай, хотел ей ответить, что меня и этот диван устраивает, но решил, что нужно начать нормальные отношения с прогулками и прочими составляющими.

— Главное, не на платформу «девять и три четверти». А то сбежишь от меня в свой Хогвартс.

— У нас каникулы, — бормочет Аленка, устраиваясь на моем плече.

— Ты спишь или медленно моргаешь? Пойдем в кроватку? — спрашиваю и понимаю, что моя красавица уже спит.

Заглянув в шкафы, нашёл постельное белье и подушки, застелил диван. Аленка даже не проснулась от перемещений на кресло и обратно. Раздевая её, опять увидел эти побои кнутом. Не больше недели назад прошло, судя по синякам и ранкам. В груди болезненно сжимались кольца, только представил, как ей было больно. Она же такая хрупкая и нежная. Злость на того, кто это сделал, снова закипала и клокотала в душе. Каким же надо быть ублюдком, чтобы такое сделать? В отличие от Аленки, еще долго не мог уснуть, обнимая ее, думал, что завтра будет интервью наоборот. Так я точно увижу ответы.

Утром, еще не открыв глаза, ощутил на себе ее взгляд. И только потом — аромат еды и кофе.

— Мы едем по местам моей студенческой жизни, просыпайся, засоня, и завтракай, я в душ.

— И я в душ. Кто же не умытым завтракает?

Догнал Аленку и, конечно, не за тем, чтобы мыться.

— Где ты училась? И почему вышки нет в твоем резюме, да и вообще нигде.

— В Кембридже. Я училась под фамилией приемных родителей. Ты ел когда-нибудь уличную еду?

— Нет. Из всего фастфуда я ем только пиццу и то из одного и того же ресторана всегда. Из моего.

Аленка провела мне экскурсию по местам своей студенческой жизни. Начиная от общаги, где жила, показав мне ее через ограду, и потом — по пути — где они проводили время с друзьями. В различных тавернах и парках, на площади и просто бродя по улочкам. В одном из фуд-траков купила бургеры и колу.

— Аленка, а это точно можно есть? Тут мясо хоть свежее? — с сомнением разглядывал состав угощения, сидя в парке. Куда Аленка притащила меня, усадив на плед, расстеленный прямо на газоне.

Судя по окружающим, такое времяпровождение в этом парке любят многие. И тоже едят или просто лежат на газонах.

— Конечно, свежее, еще вчера мяукало, — издевается надо мной бестия. А мне нравится снова видеть ее такой веселой.

— Аленка, а давай я тебе расскажу, кто ты. И если угадаю, то мне будет положен приз и я не буду это есть?

— Интервью наоборот? Хорошо. Только если не угадаешь, мы едем еще в одно место, и ты не противишься.

— Заметано. Слушай и не пытайся обмануть.

46. Алёна

Я проснулась в его объятиях. Никита крепко спал, по-хозяйски забросив на меня руку и ногу. Захватил в плен, не выбраться. Но мне и не хотелось. Я смотрела на него, и в голове разрывались, кажется, все пять гормонов счастья, разливаясь теплом в груди. Не уехал, остался со мной. В том, что в моём сердце безлимитный трафик любви к Никите, уже нет сомнений. Ни один мужчина не был так важен для меня. Никогда и никто не занимал все мои мысли, как он. И то, что Ник после вчерашних приключений не уехал, ещё больше убедило меня, что он настоящий мужчина. Не сбежал из этого дурдома, даже не понимая, что происходит. Просто остался рядом, несмотря ни на что.

Решила сегодня показать ему те места, где я бывала, учась в Кембридже, и немного рассказать о себе, пусть даже эту информацию в России не афишируют и там у меня другая легенда, но я ведь могу ему доверять?

Приготовив Нику завтрак и дождавшись, пока он проснется, ушла в душ. Вместе с тёплыми струями воды и пены от геля по мне заскользили его руки. Поглаживая нежно, но уверенно, опускались от плеч к груди и, описав линию пальцами вокруг сосков, скользнули ниже. Мучительно медленно Никита выписывал узоры на моём животе, прижимался ко мне сзади окаменевшим членом, потираясь им о мой зад.

— Хочу на завтрак тебя... — сонно промурлыкал Ник, целуя шею и рисуя на ней кончиком языка.

Голову затуманило, мысли смешались и путались. Все тело уже горело от возбуждения, внизу живота заныло в томительном ожидании, скручиваясь в узел. Но Ник не спешил, сонными и дразнящими движениями рук по животу и бёдрам заставлял меня изнывать в ожидании.

— Ник... пожалуйста, — повернув к нему голову, прошу его.

Никита поймал мои губы в неспешном поцелуе, прижал меня за талию одной рукой и вторую опустил, нежно выводя круги двумя пальцами между складочек, от прикосновений маленькие разряды тока покалывали, окутывая жарким пламенем до кончиков пальцев, которые аж скрутились на ногах от предвкушения, и я застонала от его напористых движений пальцами в центре моего желания.

Развернув к себе, Никита смотрел из-под полуопущенных ресниц, зарывшись обеими руками мне в волосы, поднял лицо к себе. Из его приоткрытых губ сорвался хриплый стон, когда я, проведя ладонями по косым мышцам живота, сводящими меня с ума с момента, когда я впервые увидела Ника с обнаженным торсом, поймала в руки твердый ствол и погладила его бархатную кожу, сжимая в руке.

— Хочу попробовать кое-что, — предупредила Никиту и, наблюдая за его реакцией, опустилась перед ним на колени.

У меня не было опыта орального секса и никогда не было желания попробовать. Только сейчас и только с ним хочу попробовать его на вкус.

Глаза у Ника распахнулись и сверкнули огненными молниями, когда он понял, что я хочу сделать. Проснулся наконец-то.

Никита замер и наблюдал за мной. Я, обхватив его за ствол, осторожно прикоснулась губами к головке и описала кончиком языка по кругу, услышав протяжный хриплый вдох, воодушевилась, что все делаю правильно. Обхватив его губами, медленно заскользила вниз, насаживаясь глубже и щекоча его языком. Ник хрипло прошептал что-то, но я не расслышала из-за звуков льющейся воды и от оглушившего меня саму прилива новых ощущений, и то, как ему это нравится, заводило меня не меньше, чем Никиту.

— Не останавливайся, — простонал Никита, когда я решила посмотреть на него. В его потемневших синих глазах бушевал огонь, он неотрывно смотрел на меня и, положив мне руку на затылок, прохрипел: — Позволь мне...

Двинув бёдрами, Ник сделал несколько фрикций, погружаясь глубже, удерживая меня за волосы и глядя на мои губы, скользящие по его члену, чуть прижимаю зубки, поймав его в движении, и нажимаю кончиком языка прямо по центру головки.

— Дерзкая девчонка, — прорычал Никита, поднимая меня и прижимая к стене, заставив обхватить его талию ногами. Яростно впивается в губы. Ник прижимается к входу головкой. Но я не даю ему войти, соскальзывая, потираюсь о него промежностью, головка мазнула между складочек и упёрлась в клитор, от этого прикосновения жаркие импульсы пронеслись по телу, и меня уже всю трясет.

Ник весело хмыкнул и, вздернув бровь, спросил:

— Надеюсь, ты наигралась?

Конечно, не ждет моего ответа и первым же мощным толчком выбивает у меня громкий стон. Внутри все сжимается вокруг него, не желая расставаться с невероятными ощущениями наполненности и максимальной близости с ним. Никита двигался, удерживая меня за ягодицы и прижав к стене спиной. Толчки всё мощнее и резче, а стоны все чаще и громче, с каждым ударом его бедер жар становится все сильнее, и я окончательно теряю связь с реальностью. Распаленные до предела, мы продержались недолго, стремительная лавина накрыла с головой обоих, в сладких судорогах отправляя в невесомость.

— Люблю тебя... — прошептала я, но Никита не слышал, с последним проникновением увеличиваясь и сокращаясь во мне, наполняя меня внутри горячим семенем. Хрипло выдохнув, припечатал мои губы своими.Никита гулял со мной по парку, с интересом разглядывая всё вокруг и заваливая меня вопросами. Держал меня за руку, и я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Он так просто потратил свой день, чтобы устроить мне романтичную прогулку по улочкам и паркам студгородка.

— То есть, ты прогуливала занятия, чтобы бегать на выставки и конференции по ай-ти технологиям?

— Ага. В Университете, конечно, хорошая программа, но её не успевали адаптировать к новым технологиям и новым изобретениям, поэтому приходилось дополнительно искать источники информации.

— Но тебе ведь всего двадцать два. Как ты успела закончить обучение так быстро? Насколько я помню, для поступления в Кембридж школьной программы недостаточно, нужно еще пару лет колледжа или другого вуза.

— На собеседовании нужно, помимо всего остального, сделать тест... ну, специальный. И у меня «Золотой аттестат», «А» по всем предметам. Вообще меня взяли... на особых условиях.

— А на допы ты ходила в театральный? Так лихо водить всех за нос! И меня особенно, — Ник сделал вид, что сердится, и, оглянувшись прижал меня к дереву рядом с тропинкой.

— Ах, обмануть тебя не трудно! Ты сам обманываться рад!

— Еще и Пушкина перевираешь! Пойдем в ресторан. Я голоден. — Ник собрался найти хороший ресторан, но я решила накормить его тем, что тут любят сами студенты.

Вот только этот выпендрежник ни в какую не хотел пробовать бургер, предложив мне угадать, кто я.

— Хакер высокого класса. Не афишируешь, так как есть что-то типа коммерческой тайны. Но твой король не человек, а что-то большее. Значит, ты работаешь на государство, и это подписка о неразглашении государственной тайны. То есть какое-то структурное подразделение киберсилы, находящейся на страже виртуальных границ страны. Ты разрабатываешь системы обхода защиты для совершенствования защиты от внешних атак?

Все же половину бургера тебе придется съесть. Очень близко, Никита, ты умный.

— С этой сделкой тебя подставил кто-то из своих?

— Да. Но теперь это не в моей компетенции, им будут заниматься другие люди. — Я надеялась, что Ринат уже сделал все, что обещал. Конечно, постоянно смотрела в телефон ожидая от него новостей, нашли ли они Марка и что с ним.

— Куда ты хотела ехать еще? — Никита, отвлекая меня вопросами, упорно пытался куда-нибудь заныкать бургер.

— В Уорик. Но ты же почти выиграл, так что выбирай сам куда, хочешь пойти.

— А что там?

— Замок, хотела познакомить тебя с привидением Фулька Гревилла.

— По своим соскучилась, Ведьмочка? Ну поехали. Фурик виски Фулику брать или он непьющий?

— Давай сюда бургер, привереда. Пойдем в ресторан, кормить тебя, а то опять рычать будешь без дела, — сжалилась я над этим избалованным типом.

— Спасибо, что напомнила. Говори, как его зовут и где найти. — Никита включил командный голос и пронзительный взгляд. Все понятно, большой босс вернулся, возражения не принимаются.

— Не знаю ни имени, ни места жительства. Мне без надобности. Пойдем есть, а то я тебя уже боюсь.

Ник выбрал ресторан современной британской кухни Midsummer House. Где, как оказалась, владелица его знакомая. Узнав, что он в ресторане, она вышла откуда-то и подошла к нашему столику.

— О, Ник! Ты должен был предупредить меня о своем визите, ведь меня могло не оказаться на месте! — высокая брюнетка с красивыми полными губами и немного раскосыми зелеными глазами щебетала, призывно заглядывая Никите в глаза, и совершенно не обращала на меня внимание. Как будто я пустое место.

— Кларисса, познакомься, это Алена. Моя девушка. — Никита пропустил мимо ушей ее претензию, но не оставил без внимания ее бестактность. Но я к этому времени уже кипела от ревности и злилась на него, что выбрал именно это место.— Никита, ты шутишь? Моей памяти не хватит всех твоих девушек запоминать. Выбирай все, что угодно, за счет ресторана. А вечером приезжай ужинать, я научу тебя новой фишке подачи блюд.

— Вечером он будет сильно занят, мадам не помню как вас зовут. У нас секс по расписанию на ужин. Тоже со всякими фишками! — не выдержала я ее наглого приставания к моему Никите.

— Приятного аппетита, — прошипела хозяйка заведения и удалилась.

Я думала, Ник рассердится моей несдержанности, но он улыбался мне своими ямочками и заявил:

— Не знаю, что за фишки, но уже согласен.

— Будем антивирус на твою флешку искать! А то я начинаю подозревать, что сам ты стесняешься презервативы покупать! — все-таки я психанула. Раньше за собой не замечала такой вспыльчивости, наверное, стресс за последние дни накопился.

— Они просто больше не нужны. Ты у меня одна, Алена.

— Ты даже не спросил у меня, пью ли я противозачаточные, или это есть в твоем досье на меня? Ты же в курсе, что от этого дети бывают?Никита задумался на пару секунд и спросил:

— А ты пьешь таблетки? Не хочешь детей?

— Хочу, но не сейчас. У меня контракт через три года только закончится, так что пока рано об этом думать. Ни о замужестве, ни о детях, ни о другой работе.

Никита как-то помрачнел и делал вид, что ест принесенные блюда, о чем-то думая.

— Алена, тебе нравится эта работа? Ты не хочешь заняться чем нибудь другим и расторгнуть контракт?

— Мне нравится и разорвать контракт невозможно. И чем мне заниматься? Работать у тебя секретарем?

— То есть ты планируешь создавать семью, только когда закончится контракт? Правильно я понимаю?

47. Алена

Мы молчали всю дорогу до дома. Никита резко изменился в настроении. Превратился в холодную глыбу, и льдинки в глазах стали айсбергами. Я терзала себя мыслями, что зря вспылила и, наверное, ему стыдно за меня перед своей знакомой. Или, возможно, зря открылась ему, рассказывая о себе. Настоящая Алена ему не понравилась и он разочаровался. Приехав домой, так же молча вошли в квартиру. Ник сразу взял планшет и что-то там делал, сидя в кресле. Не хотела видеть, как он собирает свои вещи, ушла на кухню. Написала Ринату, но он не отвечал.

— Алена, нам нужно поговорить. — Никита зашел на кухню в джинсах и толстовке-худи, уже переоделся в дорогу.

— Не нужно. Я все поняла, Никита. Ты еще вчера сказал, что такие отношения не для тебя. Все нормально. Я не жду от тебя ничего, ты ничего мне не должен. — Сдерживать подступающие слезы удавалось, хоть и с трудом, но голос все равно дрожал, выдавая мое состояние. Не могла смотреть ему в глаза, боясь там увидеть пустоту и безразличие, нервно крутила телефон на столе.

— Эмоции не лучший советчик, Алена. Давай перенесем разговор. Когда ты возвращаешься в Москву? — голос у Ника был уставший и отстраненный.

— Дождусь родителей из отпуска и, наверное, приеду. Через неделю. Мне нужно до конца разобраться с... тем, кто меня подставил. Извини еще раз, что так вышло.

— Я не сержусь из-за самой сделки, мне неприятно, что ты сразу не сказала о ней. Вытворяя черт-те что, то удаляя свои документы, то снова их восстанавливая и добивая еще эту немыслимую глупость допником о расторжении. Куда проще было пройти два шага до моего кабинета, Алена? Упростила бы жизнь и себе, и людям. Но тебе так неинтересно, да?

Он говорит все правильно, надо было сразу сказать, несмотря ни на что. Но от этого не легче, а только еще больше чувства вины и обиды душат, и сдерживаться не остается сил.

— Никита, что ты хочешь услышать? Я все уже поняла и действительно осознала, что натворила дел! Не знаю почему. По глупости или неопытности, А может, просто испугалась. Мне жаль!!! Правда очень жаль! Но машины времени у меня нет! Иначе бы я вернулась в тот чертов день когда меня угораздило... — я замолчала, чтобы не наговорить лишнего, но Ник понял всё по-своему.

— Встретить меня? Об этом ты тоже сожалеешь?

— Уходи. Просто уходи, Никита. Пожалуйста. Не о чем больше говорить, — отвернувшись к окну, пыталась считать до десяти и обратно. Ни хрена не работает. Изображение размывается и течет по щекам.

Никита шел к машине не оборачиваясь. Как всегда, твердым шагом и гордо расправив плечи, уверенной походкой уходил из моей жизни. Кажется, так больно мне не было никогда. Удары кнутом оказались просто детской забавой по сравнению с раздирающей грудную клетку болью и адским пламенем, сжирающим меня изнутри.

Никита, наверное, слишком рациональный и слишком любит порядок и прозрачность во всем. Безбашенная Аленка, вносящая в его жизнь хаос, ему не пара. А другой у меня нет. Набрав полную ванну, лежала там, пока не почувствовала, что вода совсем остыла и у меня уже зубы стучат. В доме опять холодно, камин еще вчера потух. Да и запасов дров больше нет. Завернувшись в пушистый плед уснула на подушке Никиты, где еще оставался едва уловимый аромат его парфюма.

Ночью проснулась от того, что меня колотило в ознобе, ломота и слабость подсказывали, что всё-таки заболела. Ужасно хотелось пить, и хоть встать было тяжело, но пришлось идти по стеночке на кухню за горячим чаем. Других лекарственных средств тут не найти.

Утро не принесло облегчения. Говорят, душевная боль убивает часть души, а мне казалось, что душа уже полностью превратилась в пепел. Только теперь добавилась ещё и апатия. Всё, что раньше было интересно, стало безразлично. И небо Лондона, как зеркало, отражало моё внутреннее состояние. Пасмурное и унылое, затянутое серыми дождевыми тучами, без единого намёка на лучик солнца. Состояние к утру только ухудшалось, и в голову лез какой-то бред.

Кажется, я просыпалась и снова провалилась в сон, когда слышала, что кто-то, чертыхаясь, разжигает камин. Но повернуться сил не хватало, и по большому счету было всё равно, что происходит вокруг.

В очередной раз проснулась оттого, что кто-то трогал мой лоб и тряс за плечо.

— Алена, проснись, тебе нужно выпить бульон, — сквозь гул в ушах донесся голос Беллы до моего раскисленного мозга.

Мне не хотелось ни есть, ни вставать в принципе, но она не отставала, и мне пришлось подчиниться.

— Я пока с тобой буду. Ринат занят. У тебя есть аллергия на какие-нибудь препараты? Попробую выписать на себя.

— А в аптеке нельзя купить?

— Ты в Лондоне, Алена? Помнишь? Тут нельзя купить препараты без рецепта.

— Забыла. В России даже рецептурные можно купить без рецепта. Все для людей сделано.

— Ну или давай попробуем на прием к врачу записаться. У тебя же есть страховка?

Страховка есть. Но ехать куда-то, да еще учитывая, что записаться к врачу в Лондоне непросто, не хочется.

— Не хочу к врачу. Давай сюда свою жижу, доктор Белка.

— Я не поняла ваш прикол про пьяную Белку, но мне нравится это имя. Меня так Ринат называет. — Глаза у Беллы светились счастьем, еще одна жертва Амура, только, в отличие от меня, выбрал он ей подходящего парня. А меня так жестко подставил, гаденыш мелкий, встречу, все перья выщиплю.

Белка провела со мной четыре дня. Кормила меня и развлекала в редкие часы, когда я не спала. Ринат появился тоже на четвертый день, забрать Белку и рассказать мне новости. Потому что телефон давно разрядился и заряжать я его не хотела, боясь сорваться и позвонить Никите.

— Аленка, у меня для тебя три новости. По классике. Одна хорошая две плохих. С какой начать?

— С хорошей. Мой хэк вэлью* удалось исправить?

— Частично. Шитикова взяли под белые ручки прямо в посольстве. Он уже в России, им занимается УСБ. Увезли сразу, пока политическое убежище не попросил тут. По нему нашли еще два эпизода шантажа с помощью добытой хакерами информации. Вообще уже не выкрутится.

— Плохая про Марка? Он жив?

— Не знаю. Его найти не удалось. Последнее, что я видел, как его затолкали в машину и увезли. Но меня просто вытолкали с дороги под откос. И поэтому даже не знаю куда. Его ноут до сих пор в отеле «Парадайз», судя по локации. Скорее всего, при уборке номера обнаружили и ждут, когда он за ним вернется. Больше никакой информации по нему найти не удалось. Шитиков утверждает, что не видел его в тот вечер.

— Давай еще новость.

— Вторая плохая новость. Ты отстранена от должности, пока на время расследования, но скорее всего навсегда. И тебе нужно возвращаться в Россию, сама понимаешь, с тебя тоже спросят.

— Завтра полечу, съезжу только на квартиру в Эдинбурге, мы там с тобой оборудование оставили, за это тоже прилетит, если узнают.

— Я завтра не могу с тобой поехать, — нахмурился Ринат.

— Я сама справлюсь. Там ничего сложного. Возьму машину родителей и перевезу всё. И тогда из Эдинбурга полечу в Москву. А ты найди Марка.

— Найдём, будь на связи тогда. Расскажешь, как тебя стыдили и ругали за твои выходки.

— В Джитси напишу, навру с три короба обязательно, мучайся потом, что правда, а что нет.

Телефон всё-таки пришлось зарядить и взять с собой. В поезде опять хотела позвонить Никите, но так и не решилась. Набрала Лике, поболтав с ней и сообщив, что возвращаюсь сегодня ночью и утром буду в Москве. Договорились с ней встретиться завтра после ее работы. Надеюсь, она не будет расспрашивать о нас с Ником. Он ведь и ее друг тоже. И как теперь настроиться на неминуемую встречу с ним на день рождения Макса. Надо достать обратно маску, без нее я не справлюсь.

И от вас скрывая правду,

Вновь я маску надеваю,

Ведь её вы видеть рады,

А меня никто не знает...

За улыбкой грусть таится,

Только вам её не видно,

Звоном в сердце боль хранится,

И за это мне обидно.

Я не шут, но мне придётся

Песни петь вам и шутить.

Горечь пульсом в теле бьётся,

Не хочу шутом я быть.

Не знаю, хватит ли мне на это сил. Видеть его холодный взгляд. Или, еще хуже, видеть его с другой. И он спросил о детях и семье. Я думала, он переживает, что я охотница за его сундуками с золотом, на фоне этой сделки не грех так подумать обо мне. Но он именно после этого охладел и отстранился. Может, он хочет семью, а не наоборот? Да нет, это же Никита. У него работа на первом месте. Да и выбор его падет явно не на такую, как я. Не сомневаюсь, что подберет себе под стать. Какую-нибудь утонченную аристократку с манерами королевы. У него там целый список критериев, и ты, Алена, не проходишь по девяноста девяти параметрам из ста.

Взяв пикап отца, поехала на квартиру в неблагополучный район Эдинбурга.

Еще одна моя бестолковая выходка. Квартира, напичканная оборудованием, не принесла ожидаемого результата. Никакой интересной информации мы не добыли. Перетаскивая в машину все вещи, не стала закрывать квартиру. И, как оказалось, зря. Упаковывая оборудование, услышала крадущиеся шаги за мгновенье до удара по голове. Эффект бумеранга в действии. Даже недели не прошло, как шмякнула Шитикова по лысине, и вот теперь сама на его месте.