Супер «Б» с «фрикадельками»

Приключение третье. Операция «Черная пантера» — 1

— Знаете как нас назвал Вовочка! Фрикадельками! — скрежетнул зубами Степа.

— Кто тебе сказал? — нахмурился Стасик.

— Боря Бородавко. «Вы, — говорит, — пигмеи, меня бросили, и теперь все смеются: «Супер «Б» с фрикадельками! Ха-ха-ха! Вы как хотите, а я «фрикаделькой» быть не желаю! Категорически!.. Что будем делать?

— Что делать? Надавать Вовочке по роже! А заодно и Боре! Чтобы не хихикали! — сказал Стасик.

— Однозначно! — согласился Вася.

— Ага! Однозначно да не очень! — возразил Степа. — Вовочка не будет молчать. Во-первых, отбиваться будет бешено, а во-вторых, что-нибудь прилепит такое, что потом не отмоешься. Вы его язычок знаете. Да и Боря такой щенячий визг поднимет на всю школу, что хоть крестись и беги, как говорит моя бабушка.

— А что же ты предлагаешь? — спросил Стасик.

— Придумать что-нибудь оригинальное! — сказал Степа.

— Ну… ну давайте… давайте сбросим Вовочке на голову… со второго этажа… вазон или еще что! — усмехнулся Стасик.

— Так ты еще и до мокрухи… до убийства договоришься! — сморщился Степа.

— Однозначно! — сказал Вася Цюцюрский.

— Однозначно… однозначно! — передразнил Васю Стасик. — То вашим, то нашим! Переезжающая сваха!

— Кто прав, того я и поддерживаю, — покраснел Вася.

— Вы только умеете и умеете ссориться, — сказал Степа. — А чтобы толковое что-нибудь придумать, ума не хватает.

— А что тут можно толкового придумать? Как им глотку заткнуть, если они злословят?! — проворчал Стасик.

— Вот если что-то сделать такое, чтобы никто не посмел… — вздохнул Степа.

— Что, например? — спросил Стасик.

— Ну, что-нибудь необычное!.. Доказать, что мы не фрикадельки, а…

— Герои Украины! — усмехнулся Стасик.

— Героям слава! — откликнулся Вася.

— Ур-р-ра! — закричал Стасик.

— Вот вы смеетесь, а если по-правде сделать что-то такое, чтобы и Супер-Джон рот раскрыл! — сказал Степа. — А то все время только мы перед ним раскрываем.

— Ну, что же мы можем сделать? — наморщил лоб Стасик. — Утопающего из воды вытащить?.. Из пожара вынести?.. От бандитов спасти?.. Так это же надо, чтобы кто-нибудь тонул, горел, чтобы на кого-нибудь бандиты напали…

— С бандитами… нет… лучше не связываться! — сказал Степа.

— Однозначно! — подхватил Вася.

— С пожаром тоже дела лучше не иметь. Еще сгорим к чертовой бабушке… А вот из воды вытащить — это идея!

— Однозначно! — снова поддержал Степу Вася.

— Но надо же, чтобы было кого вытаскивать, — сказал Стасик.

— Вот над этим и давайте думать! — сказал Степа.

— Ты что — предлагаешь сначала кого-то утопить, а потом… — сделал красноречивый жест Стасик.

— Ну зачем так вульгарно? — развел руками Степа. — Просто надо, чтобы были обстоятельства, которые бы позволили выявить во всей красе наш героизм.

— То есть? — поинтересовался Стасик.

— Ну… попросить кого-нибудь, кто не умеет плавать, кататься на лодке… Лодка неожиданно переворачивается, мы бросаемся и…

— Мы бросаемся — это прекрасно! — хмыкнул Стасик. — А как сделать, чтобы лодка перевернулась?.. Это же надо найти такого идиота, чтобы не заметил, что лодка перевернулась с нашей помощью. Я такого идиота пока что не вижу.

— Однозначно! — выкрикнул Вася.

— Легче всего возражать и говорить «Однозначно!» Думайте! Предлагайте!

Но все варианты были пока что слабенькие, дохленькие. Предлагалось, например, взять у Стасикова двоюродного брата Феликса здоровенного страшнющего ротвейлера Кузю. Натравить потихоньку его на того же Вовочку, а потом броситься и… А если ротвейлер Кузя не послушается Стасика (все-таки хозяин не Стасик, а его брат Феликс) и броситься да и укусит и Вовочку, и самого Стасика, и их всех? Доверять этим современным не прогнозируемым псам нельзя… Был вариант с наездом с наездом «Жигулей» Васиного дяди Романа Тимофеевича, из-под колес которых выдергивался Боря Бородавко, который читал на ходу и не обращал внимания на транспортные средства. Но Роман Тимофеевич сам попал в аварию. Да и не известно согласился бы он на этот вариант.

Несколько дней одноклассники, ничего не подозревая, были персонажами жутких катастроф, из которых мужественно спасали их Степа, Стасик и Вася. Что спасать нужно именно одноклассников, сомнений не было. Ведь именно одноклассникам нужно было доказать, что Степа, Стасик и Вася на фрикадельки, а герои. Но вот как-то Степа сказал:

— А зачем нам вообще кого-то спасать? Мы безо всякого спасения можем доказать, что мы не фрикадельки.

— Как? — спросил Стасик.

— А вот так!.. Наша соседка Анна Ивановна, тетенька Информация, как я ее называю, работает продавщицей в газетном киоске. И регулярно обогащает нас разными интересностями, которые вычитывает из газет. Так вот, она пересказала вчера заметку под заголовком: «Черная пантера — королева скаутов», — об украинских скаутах, которые приехали в Киев, их пятьсот тридцать. Самому старшему семнадцать лет, самому младшему — десять. Десять, понимаете?! Младше нас! Все они — участники Всеукраинской джамборы, то есть встречи скаутов. Они сами себе готовят, проводят разные конкурсы, среди которых самый престижнейший — «Черная пантера». Целые сутки «пантера» не должна разговаривать, есть, а ночь надо провести на дереве.

— Тю! — сказал Стасик.

— Вот тебе и «тю»! И написано, что этот конкурс выдерживает лишь треть участников. Причем преимущественно девочки…

— Так что ты предлагаешь? — склонил голову набок Стасик.

— Предлагаю доказать, что мы не фрикадельки!

— И как ты хочешь это доказать?

— Так, как доказывают скауты!

— Не есть целый день, молчать и провести ночь на дереве?

— Именно так!

— Тю! — повторил Стасик.

— Вот тебе и «тю»! — повторил Степа.

— А… а кто же нам поверит, что мы не ели, молчали и ночевали на дереве? Свидетелей же не будет, — сказал Стасик.

— Однозначно! — подхватил Вася.

— Надо чтобы свидетели были, — сказал Степа.

— Как? Кто? Милиционер чтобы дежурил, пока мы ночевать будем? — криво усмехнулся Стасик.

— Не милиционер, а кто-то из наших, — спокойно сказал Степа. — Хоть бы тот же самый Супер-Джон.

— Супер-Джон не захочет быть свидетелем. Он захочет быть участником. Тоже захочет ночевать на дереве. Вы же его знаете! — вздохнул Стасик. — А если он тоже будет ночевать, то мы останемся «фрикадельками». Все скажут, что это он придумал, а мы побежали хвостиками за ним.

— Однозначно! — сказал Вася.

— Тогда надо задействовать Ларису Литвак или кого-то из девочек, им все поверят.

— А как их задействуешь? Они же ночью спать будут. А если и проснутся, их никто не пустит среди ночи проверять, на дереве мы или не на дереве.

— Однозначно! — сказал Вася.

— Боюсь, что и меня мать не пустит ночевать на дереве, — вздохнул Стасик.

— И меня… Однозначно… — вздохнул и Вася.

— Не волнуйтесь! Я все продумал, — сказал Степа. — Вы отпроситесь ночевать ко мне на балкон в спальных мешках, и мы спокойненько… Какие проблемы?

Мальчишки были соседями. Стасик и Вася проживали в новом доме, что выходил на улицу, а Степа жил в так называемом флигеле, что был во дворе. Флигель был старый, начала двадцатого столетия, и Степин балкон помещался в бельэтаже, в полутора метрах от земли. Под балконом были окна полуподвала, где работала какая-то мастерская, ночью, естественно, безлюдная. Балкон был большой квадратный, там свободно вставали три раскладушки. Стасик с Васей не раз ночевали у Степы, ведь у него, во-первых был телескоп, в который они смотрели на звездное небо, а во-вторых, ночевали они в спальных мешках. Степины родители были завзятыми туристами, сплавлялись на байдарках, ночевали в палатках, и спальные мешки были неотъемлемой частью туристического снаряжения. А спать на балконе в спальных мешках — это же здорово! И родители Стасика и Васи это понимали и не запрещали своим детям иногда ночевать у Степы.

Двор был большим, с детской площадкой и довольно большим фруктовым садом, который посадили дворничиха Маруся и ее муж Гриша. Они были очень домовиты.

— А вообще зачем нам приглашать каких-то свидетелей? — сказал Степа. — Маруся и Гриша, мастера метлы выходят на дорогу в листопад, когда все еще спят. Увидят на деревьях и поднимут такой шум поднимут, что все попросыпаются.

Однозначно! — сказал Вася.

— А нам именно это и требуется! Паблисити!

— Ирочка Гнатюк, которая живет в нашем доме, сразу разболтает всем в классе. И — героям слава!

Вот так решение было принято. И после ужина, сделав уроки, Стасик и Вася, с благословения родителей, которые, ясное дело, про ночную операцию «Черная пантера» ничего не знали, спустились к Степе в его бельэтаж. Погода в этот день была теплая — бабье лето в разгаре.

— Вечер то теплый, а если ночью пойдет дождь? — спросил Стасик.

— Еще лучше! — улыбнулся Степа. — Это еще повысит наш рейтинг. Ночевали не просто на дереве, а в дождь и непогоду!

— Ага! — скривился Стасик. — А что если этот рейтинг превратится в воспаление легких или даже менингит!

По болезням Стасик был авторитет — его мама работала врачом в детской поликлинике.

— Да не простудимся, паникер! — успокоил Степа. — Мы же будем в спальных мешках!

— А как ты собираешься в спальном мешке на дереве карабкаться? — хмыкнул Стасик. — Посмотрю я на тебя!

— Сначала вскарабкаемся, а потом залезем в мешки, — сказал Степа.

— Однозначно! — кивнул Вася.

— Ой, ребята! — неожиданно закричал Стасик. — Надо же было не есть целый день. И молчать. А мы треплемся. И понаедались! У нас на ужин были сырники, мои любимые! Я пять штук слопал.

— Ну и что? — пожал плечами Степа. — На здоровье! А завтра будешь голодать. Там же не сказано, что сначала надо голодать и молчать, а потом ночевать на дереве, а не наоборот. Значит, сначала переночуем, а завтра уже будем голодать и молчать. Кстати, завтра и уроки не сложные, даже, если за молчание двойки получим — не беда. И весь класс уже будет знать о нашем ночном приключении. И мы еще и в записки напишем, почему молчим.

— Завтра у нас на обед вареники с творогом. Мои любимые, — вздохнул Стасик.

— У тебя все любимое! Обжора! Перебьешься! — сказал Степа.

— Однозначно! — поддержал его Вася.

Деревья себе ребята выбрали загодя, с вечера. И ветки даже наметили. Чтобы не упасть, когда заснут, решили привязаться — Степа специально разыскал в туристическом инвентаре родителей крепкие веревки.

И вот они уже лежат на балконе и тихо переговариваются, чтобы не заснуть. Наконец свет у родителей погас, и оттуда долетело могучее, с паровозным присвистом храпение. Степа сделал знак, что операция начинается. Они сбросили спальные мешки с балкона, а затем спрыгнули сами.

— Значит, так… — конспиративным голосом заговорил Степа. — Забрасывайте мешки на деревья, вскарабкиваетесь и залезаете в мешки, а потом привязываетесь.

— Ага! «Залезаете!» Легко сказать! — кряхтел Стасик, безрезультатно стараясь залезть в спальный мешок, сидя на ветке.

— Ой! — вдруг вскрикнул Вася.

— Что такое? — спросил Степа.

— Мешок упал!.. Однозначно!

— Слезай и однозначно начинай все сначала! Лопух! — ругнулся Степа.

Внезапно что шмякнулось на землю и послышался вскрик Стасика.

— В чем дело? Что там еще? Снова мешок упал? — спросил Степа: в темноте ничего не было видно.

— Упал. Вместе со мной… — вздохнул Стасик.

— А ну вас! Подождите, я сейчас слезу, помогу вам, — сказал Степа и слез со своего дерева. Сначала он помог устроиться Стасику, потом Васе. Привязал обоих веревками к стволам, а затем полез устраиваться сам. Долго возился, ни как не мог умаститься. Острые сучки кололи спину, давили невероятно. Ребятам то он помог и мешки порасправлял, и к стволам привязал, а ему же никто не помог. Через несколько минут Степа понял, что до утра выдержать на этих сучках он ну никак не сможет.

— Вот беда! — бормотал Степа. — Надо было загодя гнездо устраивать. В заметке же написано, как девочка бревно на дерево затащила, чтобы удобно было спать. А я недооценил. Не выдержу я не то что до утра, а вообще больше пяти минут. Что же делать?.. — и делано весело закричал ребятам. — Эй! Стасик-патерасик! Вася-пантерася!.. Как вы там?

— Пока что o’кей! — первым откликнулся Стасик.

— Однозначно! — подхватил Вася. — А ты, Степа-пантеропа?

— Я — Степан-пантеран!

— Не-не! Степа-пантеропа! — засмеялся Стасик. — Сам напросился!

— Однозначно! Ха-ха! — захохотал Вася.

Степе совсем горько стало. Надо было немедленно что-то придумывать.

— Слушайте, ребята, а… а если воры появятся? — зловеще произнес он.

— Какие воры? — оборвав смех, спросил Стасик.

— Квартирные! Которые по квартирам ночью лазят! — нагнетал атмосферу Степа. — Тетенька Информация такие случаи страшные рассказывала!.. Сейчас такая преступность!.. Еще и убьют нас! Чтобы не было свидетелей.

— А ну тебя! Что ты раньше об этом не говорил? — воскликнул Стасик.

— Мне самому только что на ум пришло… Ой! Дождь, кажется, начался! Мне что-то на нос капнуло.

— Никакого дождя нет. Это тебе ворона на нос капнула.

— Однозначно!

Стасик и Вася были настроены весело, им ничто не мешало, и ночное приключение казалось им уже интересным, даже захватывающим.

Степа был в отчаянии. Не мог же он, инициатор «Черной пантеры», первым давать отбой!.. «Хоть бы и правда вор какой-нибудь появился!» — подумал Степа.

Но спасение пришло не в образе вора, а в образе злющей собаченции — бультерьера Лелика, которого вывел прогуливать бизнесмен из пятнадцатой квартиры Иван Иванович Бобченко. Оказывается, Бобченко всегда выводил свою страхолюдину так поздно, чтобы никто не пугался.

Степа об этом не знал, потому что всегда уже спал в это время… Спущенный с поводка бультерьер Лелик поднял лапу как раз под деревом, на котором был Степа. Степа вскрикнул (ей-богу не нарочно!), и бультерьер запрыгал, оглушительно гавкая и пытаясь цапнуть Степу за седалище.

— Ой! Ой! — заверещал Степа. — Заберите собаку! Заберите собаку!

Иван Иванович Бобченко, конечно, подошел и очень удивился, увидев ребят на деревьях. Понятное дело, пришлось ему рассказать.

На этом операция «Черная пантера» была завершена. Иван Иванович Бобченко пообещал, что, кроме него и бультерьера Лелика, никто о ночном приключении ребят не будет знать.

— Если вы сами никому не проболтаетесь, — сказал Иван Иванович. — А вот если кто-нибудь меня спросит, я не буду врать. Я и на допросах всегда говорю правду.

Степа был очень доволен.

— Ничего! — успокаивал он Стасика и Васю. — Главное, что мы готовы были ночевать на деревьях, проявили характер, мужество и выдержку.

— Главное, что мы сами уверены: мы не «фрикадельки»! А если кто-то злословит, то пусть себе злословит. Собака лает, а караван идет.

— Однозначно! — подхватил Вася.

Стасик не возражал. На следующий день голодать не пришлось, и он с аппетитом съел свои любимые вареники с творогом.