Супер «Б» с «фрикадельками»

Приключение пятое. Тайна Вовочки Таратуты

— Ха! Ха! Ха! Ха! — дружно захохотали Степа Юхимчук, Стасик Макарец, Боря Бородавко и Вася Цюцюрский.

А Лариска Литвак спросила:

— Откуда ты это взял?

— Вот смотри! — захлопал Вовочка Таратута пушистыми ресницами. — Вот тут напечатано!

И он протянул Лариске тоненькую брошюру, на обложке которой было написано «Анекдоты».

Вовочка Таратута пользовался уважением почти всего шестого «Б». Недаром его выбирали даже президентом класса.

— Слушай, Вовочка, а почему это ты вчера утром — в воскресенье! — был с портфелем на вокзале?! — внимательно прищурилась вдруг Лариска на Таратуту.

И тут Вовочка неожиданно покраснел.

— На каком в-вокзале?

— На железнодорожном, естественно! Я с родителями встречала родителей из Москвы и вдруг вижу шагает Вовочка. С портфелем за плечами. Будто в школу. Было далековато, но я его узнала.

— А он покраснел! Хи-хи! — воскликнул Степа Юхимчук.

— Что-то, наверно, нечисто! — подхватил Стасик Макарец.

— Однозначно! — подвел черту Вася Цюцюрский.

— Может, в Америку бежал, а его милиция сняла с поезда. Вот он и стесняется, — усмехнулся Боря.

— Никуда я не бежал и никто меня с поезда не снимал, — сказал Вовочка. — Наверно, Лариска просто ошиблась. Сама же говорит — далековато было.

— На зрение я еще не жалуюсь. И кого-кого, а тебя узнать могу! — сказав это, Лариска снова покраснела.

— Ха-ха! Конечно же! Она же в тебя влюблена! — хохотнул Стасик.

— А ты спешил на свидание с другой! — захохотал и Степа.

— Однозначно! — как всегда, присоединился Вася.

— Дураки ненормальные! — закричала Лариска и ударила «Биологией» по головам поочередно Стасика, Степу, Васю и Борю. Хотя Боря молчал.

Тут прозвенел звонок на урок, и они побежали в класс.

Была именно биология. Лариска неслучайно держала в руках учебник, хотела повторить. С биологией у всего шестого «Б» были проблемы. У Вовочки особенно. И сегодня Вовочка получил очередную двойку, потому что не мог четко объяснить как именно и когда поглощают и выделяют растения кислород и углекислый газ в процессе фотосинтеза и дыхания. Из всего этого он дал только правильные названия кислорода (O₂) и углекислого газа (CO₂), но этого для удовлетворительной оценки Тамаре Георгиевне было маловато.

«Это он из-за меня двойку получил! — казнилась Лариска, поглядывая на понурого Вовочку. — И зачем я сказала про вокзал! Наверно, с этим связана какая-то тайна». Но было поздно.

На следующей перемене ребята живо уже обсуждали Вовочкино поведение.

— А может, он бомбу в портфеле нес, — говорил Степа. — Может, на каких-нибудь террористов работает.

— А что! Террористы запросто используют детей. «Леон-киллер» по телеку видели? Все бывает! — говорил Стасик.

— Однозначно! — согласился Вася.

— Ну, это вы загнули! — усмехнулся Боря. — Террористы тут ни причем. А вот с «братками», может, и связался. Помните, как он пришел в школу весь в синяках. Сказал, что упал с лестницы. Но это же фигня. Упасть так, чтобы фонари были под обоими глазами, просто невозможно. Кто-то ему хорошо врезал во время разборки.

На этот раз Вася Цюцюрский от своего «Однозначно» воздержался. Не так давно он сам пришел в школу с фингалом под глазом и говорил, что поскользнулся на банановой кожуре, хотя в действительности получил по физиономии от соседского мальчишки по прозвищу Мистер Мускул за неосторожный прикол.

— А помните, я вам говорил, как у Вовочки из портфеля выпали деньги, — прищурился Стасик. — Целая пачка гривен. Там и пятерки, и десятки даже были. Вы не видели, а я прекрасно видел. И он сразу поторопился спрятать. Откуда у этого нищего столько денег. Мама больная. Отец их бросил. Бабушка пенек…

— Какой пенек? — спросил Вася.

— Ну, пенсионер! Не знаешь, лопух!

— Мда-а, — сказал Боря. — Экс-президент, кажется, связан с криминалитетом…

Лариска жила с Вовочкой на одной улице, и после школы они часто шли домой вместе. Сегодня ей казалось, что он хочет, оторваться от нее. Лариска догнала его:

— Слушай, Вовчик! Ты не… того… не обижайся!.. Я же не знала, что не надо было говорить… Я сожалею… А вообще… ты не переживай из-за этой двойки!

— А я и не переживаю!.. Хочешь анекдот?..

— Но у тебя же и с алгеброй проблемы, и с геометрией, и с историей… Всех канарейками не сделаешь… И ты же способный… Когда президентом был, ни одной двойки не получил. Просто какой-то невнимательный, не сосредоточенный… Хочешь, давай вместе делать уроки. Вместе легче сосредоточиться. Приходи ко мне. Или я могу к тебе…

— Ой! Ты что? Нет-нет! — замахал руками Вовочка. Ей даже показалась, что он испугался.

— Но надо же что-то делать! — Тебя же могут отчислить из нашего лицея. Столько желающих!

— Не отчислят! Я исправлю. Просто сейчас некогда.

— Некогда? — удивилась Лариска. — Чем же ты так занят?

— Дела… разные… — Вовочка отвернулся. — Хочешь еще анекдот…

— И как ты их запоминаешь, эти анекдоты? Я их сразу забываю… У тебя такая память, а ты хватаешь двойки. Возьмись за ум, Таратута, я тебя прошу!

— Ес, май дарлинг! Просто понедельник — день тяжелый! Ну, я побежал! Гуд бай! — и Вовочка свернул к своему дому.

«Просто понедельник — день тяжелый!» И тут Лариска вспомнила, что Вовочка Таратута почти всегда получал плохие оценки именно в понедельник. «Выходит, в воскресенье готовить уроки ему некогда. Чем он занимается в воскресенье?.. Неужели?.. Папа когда-то говорил, что у него на вокзале украли портфель. Поставил на землю у киоска, когда покупал газеты. Миг — и нет портфеля. Есть категория так называемых вокзальных воров…» — Лариска похолодела.

Ночью ей снился сон. Все было, как в тех американских гангстерских боевиках: мчались мотоциклы, автомобили, звучали выстрелы, горели взрывались, перевертывались «Мерседесы», «Ягуары», «Порше»… И за рулем побитой спортивной машины сидел закопченный Вовочка Таратута. А рядом с ним сидела она, Лариска.

«Так вот какая твоя тайна! Ты, оказывается, гангстер! А я к тебе так относилась!..» — говорила она.

«Да цыц, ты, канарейка! — хрипел он. — А то сейчас выкину из машины!»

«Ах, так! Да я сама выпрыгну!» — она резко открыла дверцу и… проснулась, лежа на полу.

В течение недели Вовочка больше не получил ни одной плохой сценки. Только «хорошо» и «отлично». Но разговоров с Лариской избегал.

В воскресенье с самого утра Лариска с родителями и московскими родственниками, теткой и дядькой, поехали на вокзал. Мамины родители, Ларискины дедушка и бабушка, жили под Фастовом, в селе Кожанка. И сегодня дедушке исполнялось семьдесят лет. Поэтому, собственно, москвичи и приехали — на юбилей.

Лариска любила семейные праздники, когда родственники сидели за длинным столом, весело гомонили, перебивая друг друга, произносили шутливые тосты, острословили и смеялись.

И сейчас, сидя в электричке и глядя, как мелькают за окном деревья, она чувствовала то радостное возбуждение, какое бывало у нее перед семейными праздниками. Она мурлыкала песенку и не сразу обратила внимания на дружный смех в противоположном конце вагона. И вдруг вздрогнула и замерла, услышав знакомый голос, который громко выкрикивал, перекрывая смех:

— Будет вам грустно до тех пор, пока не купите у меня «Анекдоты»! Кто «Анекдоты» у меня купит, тот уже никогда в жизни не грустит!.. Всего лишь за одну гривну вы можете получить радость на всю дорогу в электричке… Смех — здоровье для всех! Смех — это наш украинский женьшень! Здоровье и долголетие — всего за одну гривну!

— Ой! — тихо ойкнула Лариска. — Да это же наш Таратута. Вова Таратута! Дайте мне быстрее газету! Я не хочу, чтобы он меня видел! Это же его тайна! Он не хочет, чтобы в классе знали!

— Тю! — пожал плечами папа, отдавая Лариске газету, которую читал. — Вот глупенький! Зачем же скрывать? Он же работает, деньги зарабатывает!

— Из него выйдет человек! — добавил дядя. — Все американские миллионеры начинали с продажи газет в детстве.

Газета, которой прикрывалась Лариска, дрожала у нее в руках. И папа, и дядя купили у Вовочки по тоненькой брошюре анекдотов, которые он вытащил из школьного портфеля.

— Благодарю! — уже безо всякого рифмования сказал Вовочка и отправился дальше. Как всегда в воскресенье, электричка была переполнена.

На следующий день, в понедельник, Лариска не могла дождаться, когда уже закончатся уроки. Ей так не терпелось поговорить с Вовочкой без свидетелей!.. Но она и виду не подавала.

И вот наконец прозвенел последний звонок.

Она так нервничала, чтобы ей никто не помешал, что едва не попала под машину, догоняя Вовочку.

Оглянувшись вокруг, нет ли поблизости одноклассников, она поравнялась с ним и тихо сказала:

— Смех — это украинский женьшень!

— Что?! — Вовочка споткнулся от неожиданности.

— Не бойся, я никому не скажу! Мы вчера на электричке ездили к дедушке. Но ты зря прячешься… Я… я горжусь тобой!.. — она покраснела. — Из тебя выйдет человек. Все американские миллионеры начинали с продажи газет в детстве. Какое-то время они шли молча.

— Я газетами тоже пробовал, — сказал наконец Вовочка. — Но это сложно… Газетами надо с утра… А я в школе. Могу только в воскресенье.

— А те стихи ты сам сочинил?

— Ну! Стихи! Тоже мне нашла Тараса Шевченко!

— Не скажи! Может, ты и настоящим поэтом станешь.

— И буду продавать свои стихи в электричке, — улыбнулся Вовочка. — Поэты сейчас не жируют… Да и сегодня, ты же видела, по литературе не подготовился.

— Ничего! Просто понедельник — день тяжелый. Но есть еще и вторник, среда, пятница… Исправишь!

— Исправлю!.. Ну, гуд бай! — он на какое-то мгновение остановился и взглянул ей в глаза. — Спасибо тебе!.. Но, если хочешь, можешь рассказывать… Правда, чего прятаться? Я же не краду…

И Вовочка Таратута побежал к своему дому.