Супер «Б» с «фрикадельками»

Приключение четвертое. Операция «Черная пантера» — 2

Несколько дней после своей неудавшейся ночевки на деревьях Степа, Стасик и Вася жили спокойно. Но потом в их души начали закрадываться сомнения. Дело в том, что соседкой бизнесмена Ивана Ивановича Бобченко, бультерьер которого прервал их операцию «Черная пантера», была их одноклассница Ирочка Игнатюк. Тихая неприметная Ирочка, которая сидела за одной партой с таким же тихим Шуриком Нечипоренко, и на них никто никогда не обращает внимания.

— Слушайте, парни! По-моему, Игнатючка знает об этом нашем провале с «Черной пантерой», — сказал Степа.

— Откуда ты взял? — спросил Степа.

— Она не меня так сегодня посмотрела!.. И улыбнулась.

— Наверно влюбилась в тебя. Ты же такой плейбой! — хихикнул Стасик.

— Однозначно! — хихикнул и Вася.

— Да идите вы!.. Я серьезно.

— А кто же ей сказал? Бультерьер Лелик? Бобченко же обещал.

— Да он хоть и сосед Игнатючки, но уходит на работу рано, а приходит поздно вечером. Она его и не видит никогда, — сказал Вася.

— Брату ее мог рассказать, баскетболисту. А брат ей. Представляете, если она всем разболтает, что будет! — округлил глаза Степа.

— Будет плохо, — вздохнул Стасик. — Все будут смеяться, а Вовочка Таратута такое прилепит, что…

— Однозначно… — вздохнул Вася.

— Так что будем делать? — спросил Степа.

— Ну… сначала надо пойти с ней на контакт. Выяснить, правда ли она что-то знает, — сказал Стасик. — Давай, Степа, подруливай к ней!

— А почему это я?!

— Она же на тебя смотрела, тебе улыбалась, развел руки Стасик.

— Однозначно! — покачал головой Вася.

— Давай-давай! Не тушуйся! — хлопнул Стасик Степу по плечу. — Купи букет цветов — и вперед!

— Однозначно! Хи-хи! — хихикнул Вася.

— Ну паразиты! — возмутился Степа. — Я вас от позора спасти хочу, а вы…

— Ну не надо, не надо цветов! Разволновался!

Хотя Стасик и Вася пыжились, но и у них было неспокойно на душе, им тоже казалось уже, что Ирочка Игнатюк подглядывает на них не так, как раньше. А впрочем, раньше они просто никогда не обращали на нее внимания и не замечали, как она на них смотрит.

Степа долго думал, с чего начать разговор с Ирочкой, а потом наконец решился и подошел к ней.

— Слушай, Ирочка, а… ты вообще газеты читаешь?

— Газеты? — удивилась Ирочка. — Ну… иногда… а что? — Да ничего… Просто попадаются иногда интересные статьи…

— Какие? Ты имеешь в виду про это?

— Про что — про это?

Ирочка покраснела:

— Тебе еще пояснять надо! Вот еще!

Теперь уже покраснел Степа:

— А-а… Нет! Я не про это.

— А про что же?

— Ну… разные детские дела.

— О детской преступности, наркомании?

— Да нет! Про… про детские организации.

— Тайные? Сектантов? Сатанистов?

— Да нет!

— Не понимаю!.. Ты что-то такое говоришь…

— Ну хорошо!.. Бог с ними, с газетами… Ты скажи, твой сосед из пятнадцатой… бультерьер Бобченко… Ой! Бизнесмен Бобченко, у которого бультерьер, что за человек?

— Нормальный человек… А что?

— Ну, просто интересно. Такая собаченция!.. То есть не он, а у него… Ты с ним знакома?

— С кем? С бультерьером?

— Да нет! С Бобченко!

— Конечно! Он же наш сосед.

— А как ты с ним?

— Нормально! А что такое?

— Ну, бывает, соседи не разговаривают между собой, ссорятся, враждуют.

— Нет! Мы не враждуем. Но он такой занятой, что ему некогда разговаривать с соседями. А почему он тебя интересует?

— Да просто… Я же говорю… Бультерьер у него классный…

Тут прозвенел звонок на урок, и разговор прервался.

Стасик и Вася нетерпеливо ждали Степиного отчета. Степа пересказал друзьям весь разговор слово в слово. — «А я ей!», «А она мне!»…

— По-моему, он ей ничего не сказал, она ничего не знает! — подвел итог Степа. — А то бы и Вовочка Таратута, и Боря Бородавко не молчали бы.

— Не молчали бы! — согласился Стасик. — Однозначно! — подтвердил Вася.

— Выходит напрасно волновались! — облегченно вздохнул Степа.

И ребята снова выкинули Ирочку из головы (то есть из голов). И она снова перестала для них существовать.

Но через два дня Ирочка сама напомнила о себе.

— Слушайте, парни! — вдруг воскликнул Степа. — Смотрите, что я нашел у себя в портфеле!

— Записка, — сказал Стасик, беря у Степы листок бумаги. — «Уважаемый господин Юхимчук! Уведомляем, что вы стали членом тайной организации «Бумеранг». Тю! Кто это тебе написал?

— Думаю, Игнатючка. Помните, когда я говорил про организации, она спросила: «Тайные»?

— Ага! — поддакнул Вася.

— А ну идем спросим! — решительно сказал Стасик. — Слушай, Игнатючка, это ты писала? — спросил он Ирочку, показывая записку.

— Что? Нет! Ничего я не писала! — отрицательно замотала головою Ирочка.

— А почему ты покраснела?

— Ничего я не покраснела! Отцепитесь! Отцепитесь от меня!

И сколько они ее не допрашивали, так они и не призналась. Хотя было видно, что писала все-таки она. Но написано было, с наклоном в левую сторону, разобрать почерк было трудно.

— Глупость какая-то! «Бумеранг»… Почему «Бумеранг», — пожал плечами Степа.

— Детские игрушки! — фыркнул Стасик.

— Однозначно! — сказал Вася.

Однозначно не однозначно, но Ирочка обратила на себя внимание. И мальчишки то и дело невольно поглядывали на нее. А она таинственно улыбалась. И через два дня ребята, теперь уже все трое, нашли на своих местах сложенные пополам листики бумаги. Развернули — на всех трех бумажках был один и тот же рисунок — дерево, а на ветке — черная кошка.

— Тю! Черная кошка! Снова глупости какие-то! — презрительно хмыкнул Стасик. — Не глупости! — трагически воскликнул Степа. — Это не кошка! Это — черная пантера!

— Однозначно! — изумленно раскрыл рот Вася.

— Это — она! Она таки все знает. Но почему тогда она никому ничего? — пожал плечами Стасик.

— Неизвестно?.. — почесал затылок Степа. — Может, просто порядочная, а может, теперь она нас будет шантажировать.

— Однозначно! — сказал Вася.

— Что же делать? — растерянно произнес Степа.

— Для начала надо ее как-то задобрить, — сказал Стасик.

— Как? — спросил Степа.

— Ну… что-нибудь ей подарить, — ответил Стасик.

— Цветы? Это ты ей подаришь! — буркнул Степа.

— Почему цветы? — улыбнулся лукаво Стасик. — Вон у тебя есть батончик шоколадный. Подари, угости, пока не съел.

— Хм… Мне не жаль… Но… Ни с того, ни с сего?

— Ну, нужно найти какую-нибудь причину, повод. В субботу, 30 сентября, — Веры, Надежды, Любви… Дальше — День учителя. И еще день Пожилых… — начал перебирать Стасик.

— Разве она учительница? Или пожилая? И не Вера, не Надежда, не Любовь…

— Ай, вера — Ира — какая разница? Можно сказать, что перепутали, — махнул рукою Стасик. — Вера, Ира — очень похожие имена.

— Однозначно! — сказал Вася.

— Вот ты и будешь ей дарить! На! — Протянул Степа Стасику батончик.

— Если вы такие слабаки, могу и я! — схватил Стасик батончик.

На перемене Ирочка из класса не выходила, сидела за партой, читала учебник. Повторяла.

Стоя у открытых дверей класса, Степа и Вася видели, как Стасик подошел к Ирочке, положил на парту шоколадный батончик, что-то пролепетал, а затем стремглав выскочил из класса.

— Ребята, беда! — только и выдохнул он.

— Что такое? — удивились Степа и Вася. — Она ничего не сказала! — вздохнул Стасик.

— Как? И не взяла батончик? — спросил Степа.

— Батончик взяла, но «Спасибо» не сказала, а написала! Понимаете, написала.

— Почему это вдруг? — спросил Степа.

— Показала на горло и написала: «Спасибо! Но говорить не могу, сильно охрипла».

— Ну и что? В чем же беда? Тебе так жаль, что она охрипла? — усмехнулся Степа.

— Ты что, забыл условия испытания «Черная пантера»? Целый день не говорить, не есть и ночевать на дереве.

— Думаешь, она и не ест?

— Сам посмотри! Батончик лежит, а она на него и не смотрит.

— Правда… Если бы тебе подарили, ты бы сразу — ам-ам!

— А ты бы нет!

— Вы думаете, она сегодня и на дереве ночевать будет? — с тревогою посмотрел Степа на друзей.

— Однозначно, как говорит Вася!.. Она хочет утереть нам нос! — сказал Стасик.

Наступила гнетущая тишина. Наконец Степа выдохнул:

— В самом деле… Вы же помните, в заметке было написано, что испытания «Черная пантера» выдерживают лишь треть участников и преимущественно девочки!

— Поэтому она, наверно, пока что никому и не рассказала, — сказал Стасик.

— А вот когда переночует на дереве, тогда всем и расскажет, что мы хотели и не смогли, а она, тихонькая незаметная серая мышка, на которую никто не обращал внимания, смогла. Она, Ирочка Игнатюк, елы-палы, «черная пантера»! А мы — «фрикадельки»!

— Однозначно! — сказал Вася.

— Зачем мы, дураки, ей батончик подарили?! — заскрежетал зубами Степа. — Лучше бы сами съели!

— Может, забрать? — спросил Стасик.

— Ну, это уже…

— Шучу! — поспешил сказать Стасик.

— Но… Неужели мы допустим, чтобы она стала «Черной пантерой»?! — с отчаянием произнес Степа. — А что мы можем сделать? — спросил Стасик.

— Нужно как-нибудь снять ее с дистанции.

— Как?!

— Давайте думать! — проговорил Степа.

— Может, запугать?.. Так, как ты нас запугивал — квартирными ворами, ростом преступности…

— Я не думаю, что она будет ночевать совсем одна, — высказал предположение Степа. — Думаю, старший брат, тот баскетболист двухметровый, студент факультета физвоспитания, ее подстраховывать будет.

— Однозначно! — согласился Вася.

— Ну тогда я не знаю, — развел руками Степа. — А может, мы напрасно волнуемся?.. Может, она и правда просто охрипла?.. Надо за ней последить.

До конца уроков ребята не сводили с Ирочки глаз. Она не произнесла ни слова. И в буфет не ходила, не завтракала. А Степин батончик отдала своему соседу по парте Шурику Нечипоренко. И глядя, как с наслаждением уминает Шурик его шоколадный батончик, Степа едва не плакал.

— У-у-у, крокодил!.. Смотрите, как этот дуремар грызет мой батончик! Если бы знал, я бы с вами поделился, мы бы и сами съели!

— Я же говорил, что надо было отобрать! Так ты же аристократ, Евгений Онегин, не позволил! — попрекнул Степу Стасик.

— Однозначно! — сказал Вася.

Ирочка Игнатюк лукаво поглядывала на ребят и тихонько хихикала в ладошку. Шурик, ничего не подозревая (он же не видел, как Стасик дарил батончик Ирочке), облизывался, как кот.

— Не переживай, Степа! — успокоил его Стасик. — Конечно, жаль батончик, но теперь сомнений уже нет — голодает, молчит, будет ночевать сегодня на дереве.

— Поэтому приходите сегодня ночевать ко мне на балкон в спальных мешках снова, — сказал Степа. — Мы должны все сами видеть. А может, что-то и сделаем…

— Что? — спросил Стасик.

— Будет видно! — таинственно улыбнулся Степа.

И снова ребятам пришлось отпрашиваться у родителей, чтобы позволили ночевать на Степином балконе. Напоминаю, что Степины родители были заядлыми туристами и всегда поощряли ребят ко всяким «спартанским делам». А жил Степа, как вы помните, в бельэтаже старого дома и балкон их был в полутора метрах от земли. Ребята иногда там ночевали в спальных мешках.

И вот ребята уже на балконе, лежат, терпеливо ожидая, когда уснут Степины родители. Телескоп (вы, наверно, помните, что у Степы есть телескоп) направленный не в небо, а на деревья в саду, где должна появиться «черная пантера» Ирочка.

Наконец из комнаты родителей донеслось «паровозное» храпение Степиного отца. А «пантеры» Ирочки все не было.

— Может, она просто прикололась?.. Ишь, какая хитрая — и батончик наш Шурику-бармалею отдала, и хихикала в ладошку, и…

— Подожди! — перебил его Степа. — Вон она идет!

— Однозначно! — подхватил Вася.

И правда, из подъезда вышла Ирочка, а за нею ее двухметровый брат Баскетболист с ватным одеялом под мышкой. Они подошли к яблоне, и брат начал устраивать на ветках гнездо из ватного одеяла. Потом подсадил туда Ирочку и она залезла в это гнездо. А брат сел под грибком на детской площадке и закурил сигарету.

— Ну, все! — безнадежно махнул рукою Стасик. — Завтра хоть в школу не приходи. Представляю как будет выкаблучиваться Вовочка! Да и Боря!

— Однозначно! — вздохнул Вася.

— И вдруг Степа решительно сказал:

— Идем!

— Куда? — удивился Стасик.

— Сбрасывайте на землю мешки и — вперед!

— Да ты что?!

— Будем ночевать на деревьях! Это единственный выход! Это же, в конце концов, наша идея!.. Ее брат поможет нам устроиться… А завтра будем голодать и молчать!

— Правильно! — сказал Стасик.

— Однозначно! — поддакнул Вася.

И ребята сбросили с балкона спальные мешки, поспрыгивали сами и решительно двинулись в сад.

— Толя! Смотри! Они идут! — вдруг закричала Ирочка. — Они пришли! Я же тебе говорила, что они придут. А ты сомневался! Видишь они со спальными мешками. Ночевать идут! Молодцы! Ну, я слезаю!

Пораженные ребята просто-таки оторопели, глядя, как Ирочка слезает с яблони.

— Ты что — не будешь ночевать на дереве? — пролепетал Степа.

— Что я — глупая? — улыбнулась Ирочка. — Вон уже дождь накрапывает! Одно дело летом, в лагере, как скауты. И совсем другое осенью в городе людей пугать. А вы молодцы! Я и не думала, что вы такие решительные… и вообще, если бы ты, Степа, не стал меня расспрашивать, я бы ничего не знала…

— А что, разве твой сосед ничего не рассказывал? — удивился Степа.

— Сначала не говорил. А когда ты начал меня расспрашивать о нем — что за человек, порядочный ли, я к нему прицепилась, и он махнул рукою: «Ну, если сами напросились…» И рассказал, только взял с меня слово, чтобы я никому в классе не говорила. А я решили с вами пошутить…

— Так вот почему таинственная организация «Бумеранг»! Сами напросились! — вздохнул Степа.

— Конечно же! И про газеты ты меня расспрашивал… Так я киоскершу, соседку вашу, расспросила, и она мне ту газетную заметку о «Черной пантере» и показала… А в украинские скауты — в «пласт» — мой брат Толя обещал меня записать. Тогда, может, я и правда «черной пантерой» стану. Может и вы хотите записаться?

— Как знать… Посмотрим… — переглянулись ребята.

Так закончилась операция «Черная пантера» — без обид и драматических последствий.

Ирочка так ничего никому не рассказала — она оказалось не болтуньей, а доброй, благородной девочкой.

Пойди узнай, какие хороши души бывают у тех, кого мы не замечаем.