Свобода

Лишь немногие бежали сюда, чтобы обрести свободу. Большинство оказывались здесь в силу различных обстоятельств (работа, деньги, любовь) и считали себя невольниками, с болью в сердце отрывая свои зады от привычной жизни. Не понимали, что только здесь, в этой неволе, они наконец и выходили на свободу, обретали себя, начинали жить по-своему, как душа лежит. А там, где всегда были их осторожные сердца, полагавшие, что бесплатная путевка в Сочи, личный автомобиль, любовница и государственная дача — это и есть свобода, за которую, выходя из себя, теряя себя, они бились с кем-то насмерть, была их тюрьма, их вечность общего режима… Только здесь они приходили в себя, находили себя и уже не желали грызть друг друга и умирать за химеры. Ведь все, что им было теперь нужно, у них было, и никто не мог у них это отнять.

Стоило только устало вскарабкаться на вершину сопки и, отложив геологический молоток в сторону, посмотреть вперед на двадцать, тридцать, пятьдесят километров, как все вокруг тут же притихало: словно прислушиваясь к твоим мыслям. И в возникшей тишине ты неожиданно чувствовал себя важным, необходимым всему тому, что вокруг тебя. И происходило чудо: ты вдруг видел всю землю разом, и все, даже то, что за сотни километров от тебя, оказывалось рядом с тобой, едва ли не под рукой, и все это ты ощущал своим, родным, хорошо тебе знакомым. И как-то незаметно, безо всякого усилия, ты сам становился частью этого лунного пейзажа, этого свистящего простора, этой звенящей тишины, этой свободы. И в голову приходило: ты столь же неотделим от всего, что вокруг тебя, как эти сопки, эти распадки, эти прибрежные валуны. И даже звезды в ночном небе здесь не важнее тебя! И смысл мироздания, непостижимый, хоть на мгновенье да приоткрывался тебе. И уже не было тебя прежнего — суетного, тщеславного, обиженного на весь мир и глубоко несчастного. Ты больше никуда не спешил, потому что ощущал в себе то, к чему всегда стремилась твоя душа, на что всегда надеялось твое сердце. Даже умереть тебе было не страшно, потому что ты знал: смерти нет, а есть лишь то, что ты с каждым днем все острее предчувствуешь, но пока не можешь изъяснить…

Вот так еще при жизни ты обретал вечность.