Сводные враги

Глава 20

Алекс

Я ждал подвоха весь вечер. С того самого момента, как увидел ее, разодетую в немыслимо сексуальный наряд на этой чертовой лестнице. Знал, что она надела это платье только чтобы подразнить, задеть, вызвать шок. Ей такое нравилось, для нее это игра. Забавно же видеть, как мужики при твоем виде чуть ли не шеи сворачивают. Да и женщины тоже, только осуждающе перешептываясь. Потому что на собрания клана никто не позволял себе откровенно одеваться.

Всего лишь открытые плечи, вполне скромное декольте и разрез, который и не сразу заметишь, а какой фурор! Заявила о себе, ничего не скажешь. Пришлось поневоле сопровождать ее весь вечер, лишь бы не крутились вокруг нее кумушки и особо предприимчивые парни. Даже когда эта девчонка думала, что сбежала, я незримо следовал тенью. Благо, людей было много и затеряться в толпе – не проблема.

А еще… хотелось стащить осточертевший пиджак и замотать эту пигалицу в него. Чтобы перестали глазеть: кто-то смотрел недобро, кто-то – осуждающе, а кто-то вообще раздевал глазами. И это… бесило неимоверно. Это просто потому, что я за нее отвечаю, конечно, но до чего же неприятное чувство.

Когда Милана обернулась перед голосованием, внутренний голос уже вопил вовсю, что нужно все это остановить. Надо было послушать его и не ждать, чем обернется вечер.

– Против.

В первую секунду я даже не понял, почему в зале висит гробовая тишина. А во вторую... во мне поднялась волна ненависти. Сжимаю кулаки, глядя исподлобья на сводную сестренку и мечтая теперь не только увезти ее отсюда, но и свернуть ей шею. Она вообще понимает, что натворила??

Ловлю взгляд отца – он смотрит на меня недовольно и слегка растерянно. Потому что это я отвечал за Милану, и это я его подвел, а не пигалица Орловых. Не внушил ей доверия, не уговорил, не заставил. Зато, кажется, это кто-то успел сделать до меня… Не думал, что эта девчонка станет такой головной болью.

Герман поднимается с самодовольной улыбкой и обращается к толпе. Все до сих пор молчат, даже те семьи, что голосовали за Волкова. Кого он успел переманить к себе, наобещав золотые горы. Забыли, наверное, как им жилось под управлением Германа до того, как во главе клана встал Дмитрий Орлов.

– Спасибо всем за доверие. Поверьте, я оправдаю все ваши надежды. Клану давно нужен был жесткий лидер, с которым он будет процветать, а не стоять на месте. Прошу, пожалуйста, всех вернуться к празднованию. А мы с главами семей обговорим, как будем работать в дальнейшем.

Постепенно зал снова наполняется шумом: всем не терпелось обсудить скандальное поведение Орловой и итоги выбора главы клана. Сама Милана торопится сбежать, но я успеваю вовремя. Перехватываю ее запястье до того, как она успевает скрыться в толпе. Нет уж, сладкая, теперь ты точно никуда не денешься. Сводная сестра опаляет взглядом, но не роняет ни слова. Пытается выдернуть руку, но я крепче сжимаю пальцы и тащу ее за собой. Она же «глава» семьи Орловых. Пусть поприсутствует.

Мужчины занимают свободные места за круглым столом и Герман с довольной улыбкой опускается в кресло, стоящее во главе стола. Усаживаю Милану и, склонившись, шиплю на ухо:

– Только дернись.

Сам сажусь рядом и впиваюсь глазами в лицо Германа. Он словно знал наперед, чем закончится вечер.

– Что ж, перейдем сразу к делу. Рад сообщить, что моей правой рукой станет мой сын Кирилл, – говорит Герман.

Кажется, удивлены все, но никто не произносит ни слова. В том, чтобы выбрать себе в помощники сына нет ничего зазорного. Не было бы, если этот самый сын хоть немного принимал участие в делах клана, а не прохлаждался где-то, занимаясь только одним делом – тратой денег. Он же ни дня даже не пытался работать, как он станет управлять?

– Думаю, Владимир, ты очень хочешь отдохнуть, поэтому я решил тебя пока не нагружать обязанностями, – с любезной улыбкой обращается к отцу Герман и переводит взгляд на меня, – А вот тебе, Алекс, предлагаю взять под свой контроль службу безопасности.

Ухмыляюсь. Чудесная работа, ничего не скажешь. Одна из самых грязных – постоянно следить за всеми и докладывать о происходящем главе клана ежедневно не только новости, но и слухи. Решил на коротком поводке Громовых подержать, на унизительной работе, которой обычно занимается человек, который не входит в клан?

– Нет, – ровно отвечаю я, прямо глядя в глаза Волкова.

– Нет? – хищно сощуривается Герман.

Молча повожу плечами. Ответ он уже слышал, повторять я не собираюсь. На мне скрещиваются взгляды всех находящихся в зале, в том числе и отца. Недовольство разливается по воздуху. Потому что главе клана никто не перечит.

Во всяком случае, не перечил до этого момента.

Наплевать. Терять мне уже нечего, так что я откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.

– Обманом уговорить людей голосовать за себя – это такой победе ты рад, Волков? – мой голос звучит в тишине слишком громко и некоторые вздрагивают.

– Обманом? – фальшиво изумляется Герман. – В чем ты меня обвиняешь, Алекс?

Ловлю предупреждающий взгляд отца. Мы оба знаем, что семьи Солоповых, Ветровых и Плетневых всегда поддерживали нас, но вот что заставило их передумать и выбрать Волкова, которого они терпеть не могли?

– Мы можем назначить переголосование. Честное. Посмотрим, какие результаты будут в таком случае.

– Зачем же, Громов? Это ведь честный выбор Миланы, – слышится справа знакомый голос. Повернувшись, встречаюсь взглядом с Кириллом, сыном Волкова. Он криво улыбается и приветствует меня, шутливо салютуя пальцами. Сальный взгляд перемещается на Милану и во мне поднимается волна непонятной агрессии.

Вернулся, значит, женишок. Рановато. Неужели свадьбу перенесли или так не терпится приступить к своим обязанностям?

– Вы имеете какую-то претензию ко мне? – спрашивает Герман, – Владимир? Алекс? Или может кто-нибудь еще чем-то недоволен? Так выскажите при всех.

Обегаю взглядом сидящих за столом. Те, кто предал нашу семью, прячут глаза, избегая прямого контакта. А жаль. Так и хочется спросить, что же Волков обещал им за свою победу и почему они не предложили перекупить свои голоса. Продажные сволочи. А так и есть, раз им наплевать, что кланом будет управлять тиран, который уже однажды развязал бойню и принес кучу проблем и горя всем.

– Я уже все высказал. Или у тебя плохо со слухом?

– Нет, Герман, – отвечает торопливо отец, перебивая меня, – мы рады поздравить тебя с честной победой. Так долго ты этого желал, так что… поздравляю.

– Надеюсь, все рады своему выбору на ближайшие пять лет, – усмехаюсь я, поднимаясь с места, – Прошу прощения, нам с Миланой пора. Она еще не вышла из детского режима и привыкла ложиться под «Спокойной ночи, малыши».

Хватаю ее выше локтя и тащу следом за собой из зала. Девчонка сначала пытается упираться, но после сдается и покорно семенит за мной. Перепуганная до смерти, но даже испуг не гасит в глубине ее глаз этот упрямый огонек. Чертова кукла. Даже не поняла, что натворила ради своей прихоти. Хочу разодрать эту девчонку голыми руками, наказать как непослушного ребенка.

Потому что заслужила.

******

Милана

Я вжимаюсь в сиденье и боюсь даже взглянуть в сторону Алекса. Он гонит так, что у меня в животе скручивается тугой узел от страха. «Наверное, если мы сейчас разобьемся, будет даже лучше», – мелькает в моей голове мысль. По крайней мере так хоть шанс останется, что я переживу эту ночь. С момента, когда я проголосовала, сводный брат зыркал на меня так, словно в любую секунду готов был накинуться и голыми руками прибить.

Чтобы не провоцировать его, я не сопротивляюсь. Алекс останавливает машину у одной из высоток, выходит из машины и снова вытаскивает меня за руку. Несколько лестничных пролетов мы пролетаем за десяток секунд. Едва успеваю за ним на высоких каблуках и чуть ли не падаю, но Алекс удерживает меня, не давая потерять равновесие.

Поворот ключа – и он впихивает меня в квартиру и буквально швыряет на диван в холле.

– Довольна? – цедит, еле сдерживаясь.

Алекс скидывает пиджак, закатывает рукава рубашки и снимает галстук. Слежу за ним не мигая и не двигаясь.

– Я спрашиваю: ты довольна спектаклем?

Упорно молчу. Знаю, что произнеси я хоть слово – и он взорвется. Чего ждать от него тогда? Алекс подлетает ко мне за секунду. Успеваю только вскочить на ноги, но сводный брат наступает на меня, пока я не упираюсь спиной в стену. Испуганно смотрю в полные ярости глаза Алекса, а он… Он накидывает на мою шею тот самый галстук и затягивает узел туже, сдавливает горло и перекрывая доступ к кислороду. Я дергаюсь в сторону, чтобы сбежать, но Алекс преграждает путь рукой и склоняется ниже.

– Кажется, ты совсем не поняла, насколько нужно быть благодарной за то, что тебя приняли назад. Дали кров, охраняли, – наматывая на руку галстук, глухим от злости голосом произнес Алекс.

– Мне нечем дышать… – сиплю, вцепляясь в край ткани и пытаясь ослабить петлю.

– Ты хоть понимаешь, сколько от тебя проблем? – рычит он, словно не слыша меня, – Из-за тебя в клане одни проблемы. Было бы проще, если бы тебя никогда не было. Жаль, что ты не оказалась в машине со своей матерью.

Его слова словно удар под дых, выбивают последний воздух. Смотрю на него снизу вверх и не верю, что он сказал это. Глаза начинают наполняться слезами и я стараюсь дышать чаще, чтобы не разреветься прямо сейчас.

– Мне плевать на клан! – не выдерживаю я, выдирая из его хватки галстук и ослабляя узел, – Ты слышишь?? Мне наплевать на него!!! Он отнял у меня родителей! И не говори, что они погибли случайно! Не смей, ты слышишь?!

– Ты можешь истерить сколько угодно. Если правда тебе не нравится, она не перестает от этого быть правдой.

– Да? Но ведь это дядя Вова стал главой клана после смерти моего отца!

– Он стал им только потому, что был его правой рукой, вот и все. До момента, пока мы не сможем провести выборы. И, если хочешь, только благодаря Громовым клан наконец стал жить мирно!

– А может быть просто у вас не было другой возможности сместить Дмитрия Орлова?

– И поэтому мы его убили, ты это хочешь сказать? Да? Ну же, договаривай, раз смелая.

– Может быть! Ты же так хочешь, чтобы именно твой отец стал главой клана, может сам и…

Алекс опасно сужает глаза и ухмыляется:

– Давай. Скажи мне это в лицо, детка.

В глубине его глаз полыхает пожар.

– Вдруг ты его и убил! – выпаливаю я.

– Я не убивал его. Дмитрий был и моим другом тоже. Громовы и Орловы всегда были заодно. А ты просто глупая девчонка, которая не разобравшись наломала дров. Зря отец сказал, что ты похожа на Дмитрия. Взбалмошная, капризная, пустоголовая, дурочка – ты похожа на него меньше всего.

От подкативших к горлу слез стало душно, и я сцепила зубы, в который раз не давая себе расплакаться перед сводным братом.

– Можешь говорить все, что захочешь. Я докопаюсь до правды.

– До правды, которая выгодна тебе? Я уже говорил: я не враг тебе. Как и мой отец. Опасаться нужно совсем не меня.

– Точно? Из всех, кто мне встретился в клане, только ты хватал меня за горло и угрожал, – с вызовом вздергиваю подбородок и сжимаю плотно губы, чтобы не показать, что они дрожат. – Скажешь, что для моего же блага?

– Именно так и скажу. А еще мне, может, нравится держать тебя вот так? – вздергивает бровь, склоняясь ниже и снова кладя руку на шею, но уже не сжимая горло. – Тебя стоит проучить. Хотя… ты и сама себя уже проучила, – хмыкает он, отпускает руку и отступает на шаг.

– Или ты просто боишься получить нагоняй от своего папочки, – зачем–то говорю я и тут же прикусываю язык.

В глазах сводного брата снова вспыхивает огонь. Алекс медленно подходит ко мне, а я проклинаю себя за свой длинный язык. Лучше бы промолчала, чем снова его провоцировать!

– Пожалуй, кое в чем насчет тебя я прав, – хмыкает прямо в губы.

– В чем это?

– Ты нарываешься сама.

И Алекс делает то, чего я меньше всего от него ожидаю: наклоняется ниже и целует. Вжимаюсь спиной в стену и таращусь на него круглыми от шока глазами. Сердце оглушительно колотится в груди, но сводный брат будто не замечает моего замешательства. Он ведь шутит, да? Пытается выбить меня из колеи своими действиями?

Не замечаю, когда поцелуй перестает быть шутливым и перерастает во что-то сумасшедшее. За всю свою жизнь я целовалась только с Дэном, но от его поцелуев меня не трясло и по телу не растекалась волной слабость. А от того, что творит Алекс, почва уходит из-под ног. От близости мужчины невыносимо жарко и я не сразу понимаю, что надо что-то делать. Лишь когда его руки крепче сжимают талию и я понимаю, что он хочет поднять меня выше, опоминаюсь и со всей силы прикусываю его нижнюю губу.

– Черт! – Алекс отшатывается и мне удается выскользнуть из кольца его рук.

Тяжело дышу и все еще не могу отойти от шока. По телу бегут мурашки от того, каким темным взглядом он смотрит – словно сейчас снова набросится на меня.

– Да уж, недотрога, – насмешливо усмехается Алекс, проводя пальцем по губе и вытирая кровь.

– Не смей ко мне подходить, понял, ты!.. – шиплю как разъяренная кошка и, подхватив полы платья, чтобы не наступить на ткань, срываюсь к выходу. Кажется, что если останусь здесь еще хоть на секунду, то… То что? Сама не знаю, что будет, знаю только, что нужно бежать.

Влетаю в так кстати остановившийся на этаже лифт, чуть не сбивая выходящего из него мужчину, и остервенело давлю на кнопку первого этажа. Сердце колотится в ребра, а я прижимаюсь лбом к прохладному зеркалу, пытаясь успокоиться хоть немного. К черту Алекса, Громовых, клан, всех! Хочу, чтобы меня просто оставили в покое, просто вернуться к своей прошлой жизни, где сразу понятно, кто друг, а кто враг.

Выбегаю из лифта и сразу тороплюсь на улицу. Но не успеваю и шага с крыльца ступить, как мою руку перехватывают.

– О, вот тебя-то я и жду, – улыбается мне незнакомый парень и притягивает к себе.