Сводные враги

Глава 21

Алекс

Даже не собираюсь бросаться и догонять Милану. Пусть побегает, проветрится и подумает – ей полезно. Зато теперь самое время поговорить с отцом. Как раз обнаруживаю от него несколько пропущенных вызовов. Не перезваниваю, вместо этого еду домой. Лучше поговорить один на один, чем обсуждать произошедшее по телефону.

Отца нахожу в кабинете. Знаю, что в этой ситуации он переживает больше всего. Привык думать о клане, решать его проблемы, а сейчас Волковы, которые клялись в верности, просто отодвинули его на второй план. Герман не давил открыто, чтобы не спровоцировать конфликт – знал, что в таком случае практически все будут против него. Зато никто не мог ему помешать под прикрытием благих намерений «дать отдохнуть» бывшему главе клана и вообще отстранить Громовых от управления. Чтобы ни на что не смогли повлиять.

– Где Милана? – спрашивает вместо приветствия отец. Он выглядит бесконечно усталым, а еще впервые в жизни я вижу его таким пьяным.

– Дышит воздухом.

– Ты что, не знаешь, где она??

– В любой момент могу посмотреть. На Милане кулон с датчиком слежения.

– Ладно, – кивает отец уже без напряжения. – Герман заявил, что Милана выходит замуж за Кирилла на этой неделе.

– Он передвинул дату свадьбы? К чему такая спешка? – хмурюсь я.

Новость о том, что Милана выйдет замуж за Волкова уже через несколько дней, неприятно царапает душу. Сам не могу объяснить, почему, но в крови начинает бурлить ненависть. Отдать девчонку этому уроду? Она такого точно не заслужила. Не после того, что ей пришлось пережить.

– Не знаю. Видимо, не терпится Волкову вцепиться в наследство Дмитрия и поскорее его раздербанить, – качает головой отец и устало опирается на спинку кресла, – Весь наш план полетел к чертям.

– Знаю. Все из-за этой… пигалицы.

– Нет, Алекс. Пигалица не при чем, – жестко обрубает отец, прожигая меня взглядом, – Ты отвечал за нее. Ты должен был убедить девчонку отдать голос за нас. Я оставлял тебя за главного и надеялся, что ты убедишь Орлову голосовать за тех, кто ее приютил, кто помогал ее семье и кто считается единственным ее другом. А раз она проголосовала против – друзьями она нас не считает. И благодарной тоже себя не чувствует.

Спокойно выдерживаю взгляд отца и качаю головой:

– Я сам не ожидал, что она так поступит.

– Между вами что-то произошло? – прищуривается он.

– Нет, – пожимаю плечами и опускаюсь в кресло напротив отца, – с чего ты взял? Мы вполне мирно под одной крышей… существовали.

Мы и правда жили, почти игнорируя друг друга. Только за ужином и завтраком я наблюдал украдкой за Миланой. Внешность у нее отличная – красивая милая девочка, пухлые губки, стройная фигура, роскошные темные волосы. Есть на что посмотреть. Но в ней привлекало другое – внутренний стержень. Не знаю, может и правда она пошла в Дмитрия Орлова характером, но трагедия с матерью и отцом никак ее не сломили. Закалили, но сдаваться она даже не думала – зубами готова была цепляться за жизнь.

А когда я увидел ее, испуганную до истерики, под Дэном… в голове словно перемкнуло. Я бы прикончил этого урода на месте, не будь рядом Миланы. И в тот момент понял, как пройдет ее первая брачная ночь… она не полюбит Кирилла за месяц, а Волков не станет ухаживать за ней и добиваться – возьмет силой. Потому что никуда она не пойдет, никто никакое заявление у нее не примет. Переть против клана, значит, закапывать себя заживо.

Она ведь никак не сможет защититься. И отец ее не защитит. Тем более сейчас, после того, как Милана проголосовала против Громовых.

– Ты слишком жестко себя поставил с ней. Нужно было иначе. – вырывает из хмурых мыслей голос отца.

– Иначе? – непонимающе вскидываю брови.

– Мягче, обходительнее… она же мелкая, восемнадцать лет, одни бабочки розовые в башке. Ты что, не знаешь, как уламывать таких баб?

Брови поневоле ползут вверх.

– Ты же сам говорил, что спать с ней запрещено.

– Естественно. Но ты мог, например, влюбить ее в себя. Чтобы она как кошка на тебя смотрела, с рук чтобы жрала и беспрекословно делала все, что сказано! Чтобы даже вякнуть против не смела, мелкая дрянь, – рычит он.

– Воспользоваться девчонкой только ради ее голоса…

– А мы что, не пользуемся ей? – хмыкает отец, – С самого начала ты знал, чем все для нее закончится, так что не нужно сейчас играть в доброго сводного брата.

– Я в него и не играю.

– Тогда что изменилось?

Наши взгляды скрещиваются и я отчетливо понимаю: ее сломают. Как бы Милана не храбрилась, как бы не вела себя бойко, она ничего не сможет сделать против правил большой игры, в которую оказалась втянута. Тут большие деньги и серьезные дяди, что чувствует эта «мелкая дрянь» никого не волнует.

– Ничего, – пожимаю равнодушно плечами.

– Тогда прекрати посыпать голову пеплом и найди девчонку. Пока еще она наш козырь.

Киваю и выхожу из кабинета. Да, Милана все еще наш козырь. Единственный. И который скоро придется по уговору отдать замуж за человека, только с виду кажущимся хорошим. Хуже всего, что я это делаю своими собственными руками.

Милана

Испуганно дергаюсь в сторону, но мужчина легко удерживает меня на месте.

– Да успокойся, не узнала что ли? Мы виделись на голосовании. В самом конце.

Присматриваюсь лучше и действительно узнаю смутно знакомые черты лица.

– Д-да, точно, – киваю и облегченно перевожу дух, – только я не помню, как вас зовут.

– Тебя. Ко мне лучше на «ты». Я Кирилл Волков, будем знакомы, – обаятельно улыбается новый знакомый и неторопливо ведет меня к припаркованной неподалеку машине.

– А я Милана…

– Орлова, – перебивает он и улыбается, – да, я в курсе, кто ты.

– Зачем ты меня ждал? – останавливаюсь, как вкопанная, и смотрю на Кирилла с подозрением.

– Отец хотел с тобой поговорить. Я не успел Алекса остановить, так что пришлось ехать за вами, чтобы тебя привезти. Громов не обижал? – строго сведя брови на переносице, интересуется он.

– Нет, – выдавливаю я.

Поцелуй вряд ли можно записать в попытку обидеть, а вот все, что было до… впрочем, какой еще реакции ожидать от сводного брата, который в первый же день меня за горло схватил?

– Так что, поедем?

Киваю вместо ответа. С Германом мне очень нужно поговорить, Алекса просить об этом бесполезно, так что это, похоже, единственный вариант. Сажусь в машину и по дороге украдкой разглядываю мужчину. На вид он старше меня, почти наверняка ровесник Алекса. Вот только черты лица более резкие, а взгляд цепкий и равнодушный. Из-за этого создается ощущение, что когда Кирилл глядит в мою сторону, то как бы смотрит сквозь меня. Неприятное чувство, словно ты пустое место. Хорошо, что сын Волкова не пристает ко мне с расспросами и не пытается завести разговор.

Спустя час Кирилл паркует машину у ворот очередного особняка. Если каждая семья клана занимает такой, то наверное все окрестные элитные поселки заняты только ими, если учесть, сколько народа было на голосовании. От дома Громовых он отличается разве что размерами, потому что у них особняк все же поскромнее.

– Милана, – встречает меня радушной улыбкой прямо на пороге Герман, и тут же заключает в объятия.

– Здравствуйте, – отвечаю вежливо и торопливо отстраняюсь.

Но старший Волков не торопится отпускать мою руку.

– Поужинаем? Заодно и поговорим.

– Даже не знаю… я не то чтобы…

– Вот и отлично, - перебивает меня Герман и ведет куда-то вглубь дома.

Я не сопротивляюсь. Просто понимаю, что бесполезно, проще согласиться. Стол сервирован только для двоих. Значит, ждал меня… Оглядываюсь на всякий случай и убеждаюсь в своей догадке – Кирилл куда-то испарился и в столовой мы абсолютно одни.

– Прежде всего хочу поблагодарить, что ты поддержала нашу семью на выборах, - снова улыбается Герман отеческой улыбкой, дождавшись, когда прислуга расставит перед нами тарелки с едой и исчезнет.

– Я не поддержала вас. Я голосовала против Громовых, вот и все. Будь кандидатом кто–то другой – проголосовала бы за него, - отвечаю честно.

Мой ответ Волкову, кажется, не нравится, но это заботит меня меньше всего. Я тут за другим.

– Вы говорили, что дружили с моим отцом, - перехожу сразу же в наступление.

– Ах, да, да… Дружили, – на миг на лице Германа появляется непонятная усмешка, но тут же исчезает. Или просто свет так падал на его лицо?

– Расскажите о нем. О том, как он управлял кланом, каким был человеком. Я… – горло сковывает, – плохо его помню.

– О, твой отец, он был очень… – Герман замолкает ненадолго, подбирая нужное слово, – мудрым. Но кланом управлял жестко.

– У него были враги?

– Хм-м… не пойми неправильно… но мне не хочется отвечать на этот вопрос.

– Почему? Вы чего-то боитесь?

Герман расхохотался, откинувшись на спинку стула и запрокинув вверх голову.

– Боюсь? Деточка, мне некого бояться. Боятся скорее меня.

– Тогда почему нет?

– Не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне какое-то искаженное мнение. Понимаешь, – он складывает руки замком, укладывает на них подбородок и несколько секунд задумчиво смотрит перед собой, – твой отец достаточно жестко руководил кланом и не всем нравились его правила. Далеко не всем.

– А Громовым?

– Ну, – кривится Герман, – Дмитрий обоим очень доверял. Даже слишком… наверное за это и поплатился.

– На что вы намекаете? Они что, его убили? – не выдержав, спрашиваю в лоб.

– Что ты, я не разбрасываюсь такими обвинениями, Милана. Просто… как бы это сказать. За день до гибели Дмитрия Орлова они с Владимиром крупно поссорились. Очень серьезно. А потом твой отец внезапно погиб. Не знаю, замешан ли был в этом Алекс, но он очень живо интересовался ходом расследования той самой аварии. Мне думается, что неспроста. Но это, конечно же, просто мои догадки.

Ясно. Боится связываться с Громовыми, даже сейчас, когда сам стал главой клана.

– А кто вел расследование?

– Следственный комитет, ну и мы, конечно. Я лично руководил нашим внутренним расследованием. Знаешь, практически любого следователя можно подкупить, главное, цену предложить подходящую. Так что я всем им не особо доверяю, поэтому и поручил своим людям разнюхать, что и как.

– И что вы выяснили? – облизывая пересохшие губы, поторапливаю я.

– А ничего особенного. Экспертиза показала, что у машины отказали тормоза, хотя абсолютно все узлы вроде бы были в порядке.

– Вроде бы?

– После столкновения машина загорелась и выгорела почти дотла, только кузов и остался… Прости… – торопливо закончил Герман, увидев, как я изменилась в лице, – не стоит об этом говорить, Милана. Что случилось, уже не изменить, а я очень не хочу, чтобы ты лезла в это дело.

– Почему?

– Видишь ли, – хмурится Герман, – Дело очень быстро замяли. Твоя мама была просто убита горем и Владимир настоял на его закрытии, чтобы не травмировать ее и тебя.

Так вот оно что. Я кусаю губы и отвожу глаза. Значит, дядя Вова потребовал прекратить расследование. Боялся, что докопаются до правды?

– А моя мама? Она ведь тоже погибла в аварии. Вам это не кажется странным?

– Этим расследованием Волковы уже не занимались, – разводит руками Герман.

– Я и не об этом спрашивала. Я спросила, не кажется ли вам это странным?

Герман хмыкает, потирает подбородок и вздыхает:

– Возможно, это просто трагическое совпадение.

– Совпадение?! – переспрашиваю возмущенно, но договорить нам не дают.

В столовую входит сын Германа и кивает ему:

– К тебе посетители.

– Так поздно? – удивляется новый глава клана. – Кто?

– Он уже ждет тебя в кабинете, – уклончиво отвечает Кирилл.

Они обмениваются многозначительными взглядами и Герман едва заметно кивает, а после поднимается из-за стола.

– Развлеки нашу гостью. Прошу извинить, Милана. Рад был пообщаться, – улыбается он вежливо.

Старший Волков стремительным шагом уходит из столовой, так бодро и быстро, что я невольно поражаюсь. Старик, похоже, отлично себя чувствует. Там, в особняке, где проводилось голосование, да и здесь за ужином он казался уставшим и передвигался медленно, будто каждый шаг давался с трудом.

Тут же одергиваю себя. Это ведь уже паранойя! Просто устал человек, а сейчас отдохнул и торопится к гостю.

– Выпьешь вина? – вырывает из раздумий голос Кирилла.

С удивлением оглядываюсь и встречаюсь с ним взглядом. Он салютует бутылкой с алкоголем и вопросительно вздергивает бровь.

– Нет, спасибо.

– Не любишь вино?

– Не люблю алкоголь вообще, – пожимаю плечами, поднимаюсь из-за стола и делаю вид, что разглядываю дом.

– Похвально. Женщине лучше не пить вообще. Ну, знаешь, еще рожать, воспитывать детей и все такое…

Чтобы не спорить, приходится прикусить кончик языка. Мне вообще не нравятся здешние правила, когда женский пол ни во что не ставят. Хотя нет… в клане их не то чтобы ни во что не ставят, просто женщины всегда здесь на задних ролях. Как какие-то красивые декорации. Очень надеюсь, что на самом деле многие и работают, и учатся, и занимаются чем хотят, но, если честно, после общения с Громовыми в это как-то не особо верится.

Хмурюсь. Громовы. Они везде постоянно замешаны. Понятно, что правящая семья клана, но это кажется странным. Алекс говорил, что с моим отцом они всегда были друзьями, но, судя по словам Германа, это не совсем так. Кто-то из них врет, вот только кто? Достать бы из архива дело и хоть одним глазком на него взглянуть…

Сама не замечаю, как в задумчивости выхожу в холл и сажусь на диван. Слишком много всего произошло, голова кругом…

– Ты красивая.

Вздрагиваю и от неожиданности подскакиваю на ноги. Сердце учащенно бьется и я на автомате тянусь к стоящему рядом торшеру, но тут же опоминаюсь. «Спокойно! Просто не заметила, как Кирилл сел рядом» – мысленно успокаиваю себя. После того «свидания» с Дэном невольно дергаюсь от любого внезапного шума.

– Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает Кирилл, тут поднимаясь следом. – Ты так задумалась, что даже не заметила, как сюда пришла.

– Д-да. В порядке, – торопливо киваю и отшатываюсь от протянутой ко мне руки. – Мне пора домой.

– Домой? Ты разве не остаешься? Отец же сказал, что ты можешь пожить здесь?

– Пожить здесь? С чего это?

– Ну, ты наверняка поссорилась с Громовыми. После голосования, – поясняет он.

– А… не то чтобы, – тяну я с невеселой улыбкой.

Не знаю, почему, но в доме Волковых не чувствую себя уютно. Даже сейчас, после всех подозрений в адрес Громовых я все равно предпочла бы остаться у них. Во-первых, просто привыкла, а во-вторых, так я хоть как-то буду в курсе того, что они задумывают или делают.

– Брось, оставайся. Ты нам не чужая, – мягко улыбаясь, сжимает мою ладонь Кирилл, а у меня внутренности в холодный комок съеживаются от его заинтересованного взгляда. Слишком заинтересованного.

– Руки от нее убрал.

Холодный приказ звучит в холле как громовой раскат. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Алексом. Он стоит, засунув руки в карманы, и равнодушно смотрит на Кирилла. Радушная улыбка на лице Волкова тут же сменяется гримасой отвращения.

– Кто тебе вообще позволил заваливаться в мой дом?!

– Это дом твоего отца, – ровно отвечает Алекс и переводит на меня взгляд.

Не знаю, почему при его появлении я чувствую… облегчение?

– Это и мой дом тоже! И ты слышал, что я стал его правой рукой. Так что тебя в два счета могу вышвырнуть не только из дома, но и из клана!

– Рискни.

Голос Алекса сухой и безэмоциональный, но он смеряет Кирилла так, что тот мгновенно замолкает.

– Милана, нам пора домой, – переводит он на меня выразительный взгляд.

– Какого черта ты тут командуешь? Никуда она не поедет!

Я не собираюсь спорить со сводным братом. Наоборот, хочется как можно скорее сбежать из этого дома. Но едва я делаю шаг навстречу Громову, как Кирилл перехватывает мое запястье и дергает назад.

– Убери. От нее. Руки. – раздельно произносит Алекс. На этот раз в его голосе сквозит явная угроза.

– Тут я решаю, когда и кого трогать.

Сводный брат вырастает рядом буквально за секунду. Вижу, какой огонь полыхает в его глазах и как он до побелевших костяшек сжимает кулаки, сдерживаясь, чтобы не наброситься на младшего Волкова.

– Кирилл. Не надо. Я поеду домой, – встаю между парнями и настойчиво подталкиваю сводного брата к выходу. Еще не хватало драки.

– Мы с тобой после поговорим, Громов, – усмехается недобро Кирилл, засовывая руки в карманы.

Алекс сжимает челюсть до зубовного скрежета, но не отвечает ему ни слова. Хватает меня за руку и снова тащит за собой. Черт возьми, хоть что-то не меняется – вечно он меня куда-то силой за собой волочет!

Забираюсь в салон машины и только сейчас замечаю, что руки дрожат.

– Нагулялась? – спрашивает Алекс, не глядя на меня. Заводит машину и уже через пару мгновений мы едем прочь от этого дома.

Отворачиваюсь к окну и молча разглядываю проплывающие в темноте огни фонарей.

– Что старик тебе наговорил?

Снова молчу.

– Милана.

– Громов, я не хочу с тобой разговаривать.

– Ладно, – неожиданно соглашается он.

Кажется, он хочет сказать что-то еще, но в последний момент поджимает губы. Ехать с ним рядом немного… неловко. Еще недавно Алекс рвал и метал из-за того, что я проголосовала против его отца, но сейчас ведет себя спокойно и злым не кажется. Ну, во всяком случае, его злость не направлена на меня, скорее на Кирилла после встречи с ним. А еще не выходит из головы кое-что.

– Почему ты поцеловал меня? – все же не выдерживаю я.

– А что, нельзя?

Он говорит это так искренне удивляясь, что я на секунду теряюсь и молча растерянно пялюсь на сводного брата.

– Ну, это странно… – говорю неуверенно.

– Да не очень. Просто… захотелось.

– Знаешь, что? – завожусь с полоборота и сама не понимаю, на что больше злюсь – на себя или на такую реакцию Алекса, – Мало ли что тебе там хочется!

– Многого.

– Что?

– Много мне чего хочется, Милана, – его глубокий темный взгляд скользит по моей фигуре и возмущение мгновенно гаснет. Зато вместо него по телу проходит непонятный озноб. Не неприятный, как при воспоминании о Дэне или как от взгляда Кирилла, а… непонятный.

– И это проблема, – хмыкает сводный брат и отворачивается, сосредотачиваясь на дороге и оставляя меня в полностью растрепанных чувствах.