Сводные враги

Глава 25

Милана

– Ты вся дрожишь.

Закрываю глаза, зажмуриваюсь, что есть сил, до разноцветных кругов перед глазами. Не могу даже смотреть на себя в зеркало. Не могу видеть это шикарное свадебное платье, эту фату, свое бледное лицо. Просто не верю, что свадьба уже сегодня. Не хочу верить. Но Екатерина Васильевна – жена Германа Волкова – толкует по-своему мое состояние.

– Ничего, девочка, все мы волнуемся перед самым важным днем в своей жизни. Это нормально, – улыбается она ободряюще, и я выдавливаю из себя мученическую улыбку в ответ. Все-таки она не такая плохая. Помогает мне, даже заботится немного.

Вокруг меня порхает стилист, визажист, одновременно с ними поправляет прическу миленькая девочка-парикмахер, прикалывая фату к волосам. Еще и фотограф умудряется снимки делать. Просит улыбаться, но я даже не пытаюсь.

– Гости уже почти все приехали! – взбудораженно докладывает организатор Оля Екатерине Васильевне.

– Чудесно, еще пять минут, и мы будем готовы! Регистраторша уже прибыла?

– Да, еще час назад.

Горло сдавливает спазм. Пять минут? Всего лишь?

– Разве мы не поедем в ЗАГС? – панически оглядываюсь на Екатерину.

Надо тянуть время. Не знаю, почему, просто у меня есть такая уверенность. Об Алексе не было слышно ничего за эти дни, он словно исчез. Но не насовсем же…

– Что ты, детка. Все браки всегда заключаются здесь. Разве ты забыла? Ведь я вчера тебе все объясняла, – возмущается было Екатерина Васильевна, но замечает мой затравленный бегающий взгляд и мягко улыбается, – впрочем, тебе ведь не до того. Волнуешься.

– А в ресторан? Разве мы не поедем в ресторан? – спрашиваю с надеждой

– Во дворе установлены крытые беседки. Но не беспокойся, конечно же, нас обслуживает ресторан. Все по высшему разряду, уж я об этом позаботилась, поверь мне. Просто Герман решил, что лучше провести торжество, не выезжая из особняка. Знаешь, чтобы не попадаться всяким папарацци и прочему журналистскому сброду.

– И верно делают, – поддакивает ей Оля, оправляя подол свадебного наряда.

Сталкиваюсь в зеркале с собственным взглядом и сама поражаюсь, насколько же испуганно я выгляжу.

*******

– Ты самая красивая сегодня, моя девочка, – улыбается радостно дядя Вова. Он поджидает меня у входа в тот самый подвальный зал, где совсем недавно проходило голосование, а теперь, видимо, будет проводиться и церемония. Передали ему, что называется, из рук в руки – прямо до дверей меня сопроводила целая процессия из фотографов, визажиста и стилиста. Плюс два охранника. Наверное, подстраховываются, чтобы не сбежала.

Киваю вместо ответа. Дядя Вова словно подмечает мое настроение, делает знак, чтобы все испарились, берет меня под руку и перед нами открываются двери. Как по команде гости сначала оборачиваются на этот звук, а после поднимаются со своих мест.

В этом искусно сшитом белом наряде и вправду можно ощутить себя принцессой. Вот только я даже не мечтала о свадьбе. Мне хотелось учиться, работать, повидать мир, просто жить. Конечно, когда-нибудь выйти замуж за того самого, единственного, пригласить множество близких друзей, танцевать до упаду, а после провести с любимым самую волшебную ночь.

С любимым.

Я оглядываюсь вокруг потерянным взглядом, шагая по красной ковровой дорожке, и цепляюсь за подставленный мне дядей Вовой локоть, как утопающий за соломинку. Скольжу взглядом по залу – вереница улыбающихся радостных лиц смазывается в одну жуткую маску. Везде одна и та же искусственная улыбка. Я жду… чего? Чуда. Что все это прекратится. Что кто-то все-таки придет.

Тяну время, как могу. Иду слишком медленно, и дядя Вова терпеливо вышагивает рядом. Может, думает, что наряд слишком тяжелый и неудобный, но он не прибавляет шаг и не заставляет меня идти быстрее. Но все равно расстояние между мной и стоящим на возвышении в цветочной арке Кириллом сокращается слишком быстро.

И за это время чуда не случается. Кто-то не приходит.

– Спасибо! – кивает Кирилл дяде Вове и подает мне руку, помогая подняться по ступеням вверх.

Мне ничего не остается, кроме как встать рядом с ним. Только напоследок я с надеждой еще раз бегло осматриваю зал.

– Можешь не высматривать. Его здесь нет, – бросает мне на ухо вполголоса Кирилл.

Перевожу на него взгляд, но Волков уже поворачивается к улыбающейся даме средних лет с папкой в руках.

«Его здесь нет, его здесь нет» – стучит набатом в голове только одна мысль. Вздрагиваю, когда Кирилл прикасается к моей ладони и взглядом показывает в сторону работницы ЗАГСА.

– Да? – растерянно спрашиваю я.

Дама степенно кивает и обращается уже к мужчине рядом.

– Кирилл Волков, готовы ли вы взять Милану Орлову в жены, заботиться о ней и оберегать ее? – кажется, она хочет сказать что-то еще, но Кирилл ее нетерпеливо обрывает:

– Да.

– Обменяйтесь кольцами.

У меня холодеет сердце, когда Кирилл надевает на безымянный палец кольцо. И в тот момент, когда я уже решаюсь сказать, что все это ошибка, что я не расслышала вопроса, что я передумала, Волков сам надевает себе кольцо на палец и затыкает мой рот страстным поцелуем.

– Объявляю вас мужем и женой! – запоздало оглашает женщина и зал взрывается аплодисментами.

– Подождите… – бормочу растерянно, но Волков подхватывает меня на руки и несет к выходу.

Я отчаянно цепляюсь за последнюю надежду – вытягиваю шею, пытаясь выхватить знакомую фигуру, но тщетно.

Все происходит, как во сне. Ощущение, будто меня накачали чем-то – все как в калейдоскопе. Вереницей сменяются лица людей, что подходят нас поздравлять, но я не запоминаю никого из них. Кажется, я даже танцую с Кириллом и несколько раз мы целуемся. Точнее, это он берет мое лицо в свои руки и целует меня, а я даже не делаю попыток ответить.

Не знаю, сколько проходит времени, кажется, пара часов, но я наконец не выдерживаю.

– Сейчас вернусь, – бросаю Кириллу.

Знаю, что меня никто сейчас отсюда не выпустит, поэтому бегу в дом. Хочу просто закрыться где-нибудь и остаться там насовсем, чтобы никто меня не трогал. Залетаю в уборную и тут же бросаюсь к раковине. Дрожащими руками открываю кран и несколько раз ополаскиваю лицо холодной водой, пытаясь подавить рыдания. Но всхлипы сдержать не удается.

– О-о, подруга, что-то ты совсем расклеилась, – слышится позади расстроенный голос.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с гостьей. Она осматривает меня обеспокоенным взглядом и интересуется:

– Все в порядке?

– Н-нет. Ничего, ничего не в порядке, – шепчу я, закрывая рот ладонью.

Всхлип застревает в горле, потому что в этот момент дверь в уборную с грохотом распахивается и на пороге возникает Кирилл.

– Вон пошла, – цедит он сквозь зубы, обращаясь к гостье, но при этом смотрит только на меня.

Я бросаю на девушку умоляющий взгляд, но она прячет глаза и молча выходит, оставляя меня с Волковым наедине.

– Не успела замуж выйти, уже по туалетам незнакомкам жалуешься? – лениво интересуется Кирилл, прикрывая за собой дверь.

– Я никому не жаловалась. Просто зашла умыться.

– Просто. Зашла. Умыться. – Раздельно произносит Кирилл, загоняя меня в угол. Останавливается в паре шагов и кивает на раковину, – Так умывайся.

– Я уже.

– Чудесно, – цедит он, подходя вплотную.

Вжимаюсь в стену спиной и понимаю, что бежать больше некуда.

– Улыбайся, кукла, пока я тебя не заставил. И прекрати вести себя, как манекен, – он сжимает мои щеки пальцами, в глазах – злой пьяный блеск. Кирилл даже не пытается быть любезным и милым, каким был, когда разыгрывал за ужином спектакль с кольцом. И что-то в его взгляде мелькает такое, от чего меня продирает озноб.

– Поняла меня?

Торопливо киваю.

– Отлично. Будешь послушной – будет меньше проблем. Так что улыбайся, ты ведь теперь счастливая женушка. А теперь иди к гостям.

Я даже не делаю попыток спорить с ним, потому что меня сковывает ужас. Лучше я буду среди кучи людей, чем останусь наедине с этим психопатом…

Чем больше сгущаются сумерки, тем сильнее меня начинает трясти. Крутое с виду общество клана с их высокими манерами и выпендрежностью на поверку оказываются обычными людьми. Причем не самыми хорошими. Чем больше алкоголя они выпивают, тем скабрезнее и пошлее становятся шутки. И от них мне еще тошно, мерзко, страшно… хочется кричать до хрипоты, лишь бы прекратился весь этот цирк.

Вот только бесполезно. Тот, кто мог мне помочь, уже не придет. Он бросил меня еще тогда.

– Так, предлагаю продолжить все это дело в ресторане! – хлопает в ладоши Герман и поднимается со своего места.

Еще нет и десяти вечера, а гости уже исчезают. Не как по команде, но слишком резко и слаженно – отправляются по своим машинам, договариваются куда-то ехать, бросая недоеденные блюда и недопитое вино. Двор практически полностью опутывает буквально за десять минут, и наступает полная жуткая тишина.

– Что происходит? – нервничаю я, когда дядя Вова салютует нам бокалом и пошатывающейся походкой направляется к парковке.

– Не видишь? Гости дают побыть молодоженам наедине, – с издевательской усмешкой отвечает Кирилл. – Давай не будем их разочаровывать.

Он поднимается, хватает меня за локоть и бодрой походкой направляется в дом. Мое сопротивление даже не ощущает и уже через короткое мгновение усаживает меня на диван в гостиной.

– Может все-таки выпьешь? Чтобы расслабиться, м? – интересуется Кирилл заботливо, вот только его равнодушный взгляд выдает его с головой.

– Не хочу, – мотаю головой и обхватываю себя руками.

Что мне делать? Что делать? Неужели сейчас все случится?

– Дело твое. Значит, пора приступить к главному, – ухмыляется Волков. Садится рядом, по-хозяйски придвигает к себе и опаляет кожу шеи горячим пьяным дыханием.

Его рука скользит по спине и меня прошибает холодный пот от мысли, что Кирилл ищет язычок змейки, чтобы расстегнуть платье.

– Н-нет.

– Что?

– Н-не надо, п-пожалуйста. Я не готова. Совсем, – прошу дрожащим голосом, выставляя вперед руки, чтобы отстраниться от Кирилла.

– Так я сейчас подготовлю тебя, – ухмыляется мужчина, перехватывая запястья и неумолимо притягивая к себе.

Может надо зажмуриться, забыть, что я здесь, представить, что не с ним. Просто потерпеть. Сцепить зубы и потерпеть все, что он будет делать. Все равно этого не избежать. Если Громовы продали меня Волковым, мне не к кому идти за помощью. И я действительно заставляю себя терпеть. Зажмуриваюсь, пытаюсь считать, чтобы отвлечься.

Но как только мужчина расстегивает молнию на платье и оставляет влажную дорожку поцелуев по шее вниз до ложбинки между грудей, тело прошибает током от отвращения. Не могу, не могу, не могу!!!

– Кирилл, не надо! Я не могу, – собрав все силы, отталкиваю его и тут же вскакиваю на ноги.

– Что? – глаза Кирилла буквально за секунду наливаются кровью.

– Пожалуйста, дай мне время! – к горлу подкатывают рыдания. Мне страшно даже взглянуть в сторону Волкова. Но смотреть и не нужно – он бросается ко мне и со всей силы впечатывает в стену, тут же вжимая в нее всем своим весом.

– Время? Время для чего? – рычит он, – Время чтобы ты со своим сводным братиком повидалась? Я видел, как вы друг на друга смотрите. Уже успела покувыркаться с ним?

– Н-нет, – едва слышно хриплю я, безуспешно пытаясь ускользнуть от его хватки, – Нет, что ты такое говоришь?

– Да? А может мне стоит проверить?

– П-пожалуйста, – молю жалобно. Слезы против воли катятся из глаз, но Кирилла, кажется, они только раззадоривают. Он жестко фиксирует мой подбородок пальцами и ухмыляется:

– Ты моя жена. И я возьму тебя сегодня, хочешь ты того или нет.

Он отстраняется только на секунду – чтобы содрать с меня платье. Но ткань не поддается сразу. Я улучаю единственный счастливый момент за вечер и бросаюсь к выходу. Волков настигает меня за несколько секунд, изо всей силы пихает в стену. Ненадолго лишаюсь даже возможности дышать, потому что воздух буквально вышибает из легких, и я со стоном сползаю вниз.

– Как ты меня расстраиваешь, Милана, – цокает языком Кирилл. Закатывает неторопливо рукава рубашки, – тебя точно стоит проучить за непослушание. Чтобы неповадно было.

– Пошел ты! – хриплю я.

Поднимаюсь на ноги и снова бегу к спасительному выходу. Мгновение, поворот ручки двери и…

– Помогите! Помогите, пожалуйста, помогите мне!!! – кричу в пустоту двора, кидаясь за порог.

Хоть кто-то должен меня услышать – прохожие, охранники. Кто-нибудь! Спину опаляет хлесткий удар, и я снова кричу, но теперь уже от жгущего кожу удара ремня.

Кирилл не церемонится больше – хватает прямо за волосы на затылке и затаскивает назад в дом. Я иду почти на цыпочках, чтобы хоть немного уменьшить боль. Кажется, еще чуть-чуть, и он просто оторвет меня от пола.

Волков швыряет меня на диван и возвышается надо мной горой.

– Слезы тебя украшают больше, – издевательски улыбается мой муж, поигрывая ремнем, – Знаешь, пожалуй, стоит наказывать тебя каждый день. Чтобы просто любоваться этой трогательной жалостливой миной. А потом брать тебя и чувствовать, как ты трепыхаешься, пытаясь вырваться.

– Помогите! – стараясь не слушать, что несет этот больной, снова пытаюсь кричать изо всех сил.

На лице Волкова появляется на миг выражение черной звериной ненависти, и он отвешивает мне хлесткую пощечину. Лишь когда я, подвывая, падаю на диван, хватаясь за щеку, он снова становится прежним.

– Можешь орать и визжать, сколько влезет, – оскаливается Кирилл страшной улыбкой, – тебе никто не говорил, что после свадьбы молодожены по традиции клана остаются совсем одни в особняке? Никого нет – ни на территории, ни в доме. Даже прислуги. Тебе никто не поможет. Даже если услышит. Потому что ты – моя жена, жена правой руки клана. Я могу творить с тобой все, что захочу.

Хочется зажать уши руками, зажмуриться и проснуться. Раньше я бы подумала, что мне просто снится кошмар, но сейчас… Я уже не та наивная девочка, что доверчиво приехала к доброму дяде. От безысходности хочется выть. Вот только выть я буду после. Пока лежу на диване, замечаю на полу рядом с ним осколок разбитой вазы. Наверное, разбилась, когда я пыталась убежать…

Улучаю секунду, когда Волков отвлекается, и хватаю ее в свою ладонь, царапая кожу до крови об острые края.

– Так что в твоих интересах быть послушной девочкой, – воркует Кирилл. Наклоняется ко мне и протягивает руку, чтобы потрепать по горящей огнем после удара щеке. В этот момент я разгибаюсь и со всей силы всаживаю осколок Кириллу прямо в ладонь.

– Ах ты тварь! – ревет он.

Дурацкая пышная юбка только мешает и, кажется, сделана только для того, чтобы не дать мне сбежать. Стоит только сделать несколько шагов, как Волков хватается за ткань окровавленной ладонью, дергает на себя, а потом пихает в сторону. Я теряю равновесие и падаю на пол, вот только теперь Кирилл не собирается останавливаться. В бешенстве он бросается ко мне и опускается сверху, осыпая градом ударов.

Я не кричу, только слабо скулю, из последних сил пытаясь отползти в сторону. Прикрываюсь руками от кулаков, которые разъяренный Кирилл обрушивает мне на голову, лицо, тело – куда только достанет. Без жалости. В его взгляде ничего человеческого – только звериная злоба и ненависть.

И в этот момент я понимаю отчетливо – он убьет меня. Может быть до, а может быть после возьмет свое, чтобы доказать самому себе, что он муж. Это уже неважно. Никто не спасет меня, никто не придет на помощь – Волковы возглавляют клан, и ни одна живая душа не пойдет против этой махины. Даже Алекс.

Рано или поздно, все это кончится, кончится, кончится.

Мамочка, я просто хочу домой…