Сводные враги

Глава 22

Даже несмотря на то, что я подозревала, что Громовы причастны к аварии, это не успокаивало мою совесть. За завтраком, когда пришлось столкнуться нос к носу с дядей Вовой и Алексом, не знала, куда девать глаза. Я поступила так, как хотела, но мне из-за этого было стыдно едва ли не до слез. Ведь все же дядя Вова помогал нашей семье и приехал, когда погибла мама. А я, получается, вот так отплатила… Эти мысли крутились в голове всю ночь, поэтому спала я плохо. Одергивала себя, что поступила верно, но это мало утешало.

Дядя Вова усиленно делал вид, что ничего не произошло. Правда, со мной не разговаривал – за завтраком в столовой царило неловкое молчание. Мне кусок в горло не лез, но и просто так взять и уйти я не решалась. Поэтому сидела, опустив глаза в тарелку, и делала вид, что просто о-о-очень медленно ем свою кашу.

И что делать дальше? Сказать дяде Вове о том, что я подозреваю, что он замешан в смерти отца и, возможно, моей мамы? Или глупо выкладывать карты на стол? Тем более что никаких доказательств у меня нет. Только догадки и непонятные полунамеки Германа Волкова. Да и не нужно забывать, что Громов вполне может «подчистить» за собой улики, если я ему скажу что-то. Уничтожить дело, например, или каких-то людей, причастных к нему. Алекс не принял мои слова про подозрения всерьез, но кто знает, как поведет себя дядя Вова.

– Всем спасибо за компанию, – голос старшего Громова прозвучал так внезапно, что я вздрогнула всем телом и выдавила вымученную улыбку в ответ.

– Подожди, уедем вместе, – произносит Алекс, допивая кофе и откладывая салфетку.

– Мне тоже пора.

– Куда это? – удивляется дядя Вова.

– На работу. Я в магазине одежды работаю, – поясняю я опекуну.

Дядя Вова переглядывается с Алексом и когда снова смотрит на меня, улыбается как-то… ехидно?

– Милана, думаю, сегодня придется отложить работу. В шесть мы все вместе едем в гости. Хочу тебя кое с кем познакомить.

– Но… это ведь нужно было заранее предупреждать. Меня ведь уволят!

– Невелика потеря, – пожимает плечами дядя Вова, – Приготовь платье на вечер, подкрасься. Только, пожалуйста, не одевайся, так, как вчера на голосование.

Понимаю, что спорить бесполезно и умоляюще смотрю на сводного брата. Я не против ехать в гости, но не хочу вылететь с работы!

– Позвони и скажи, что заболела, – приказывает Алекс, как только дядя Вова покидает столовую.

– Я не могу! Ты же понимаешь, что я подвожу девочек!

– Поверь мне, это самая малая из твоих проблем, – усмехается Алекс.

– О чем ты?

– До вечера, Милана, – мгновенно прощается он и уже через несколько секунд я остаюсь одна посреди столовой. Господи, ну почему нельзя сразу все объяснить?! К чему эта недосказанность??

Как бы меня ни бесила ситуация, приходится позвонить начальнице и притвориться больной. Ее эта новость, мягко сказать, не обрадовала и я ее понимала прекрасно. Я и так только-только закончила испытательный срок, а уже со мной проблемы… Но делать нечего – Громовы приказывают и плевать им на то, что будет, надо подчиняться. Пока что, по крайней мере.

Подходящее платье для таинственного ужина отыскиваю быстро – все потому, что более-менее праздничных нарядов у меня не так и много. Удобные вещи вроде джинсов и брюк мне нравятся больше, да и поводов наряжаться часто нет.

Раз весь день оказывается в моем распоряжении, я провожу его в свое удовольствие – отправляюсь на пробежку по саду, читаю, принимаю ванную с ароматной пеной. Ближе к шести вечера начинаю собираться: делаю самую простую укладку и немного подкрашиваю ресницы. Надеюсь, про такой макияж мне потом не выскажет дядя Вова своего недовольства.

Алекс поджидает меня, как и вчера, у основания лестницы. Правда, сегодня я чувствую себя уже спокойнее, да и платье на мне не откровенное: темно-синее, до колена, с широкой юбкой и без откровенных вырезов и декольте. Зато совершенно не стесняясь снова откровенно осматривает меня с ног до головы.

– Каблуки тебе очень идут, – отвешивает неожиданный комплимент сводный брат.

Только хочу поддеть его, спросив, зачем он разглядывает так пристально мои голые ноги, как в холл заходит дядя Вова. Судя по его одобрительному взгляду, сегодняшний наряд нравится ему куда больше.

– Нам пора, – без приветствия бросает он.

Машину ведет Алекс, дядя Вова занимает место рядом с ним, поэтому я без лишних вопросов сажусь назад. В салоне даже музыка не играет, и тишина нервирует больше всего.

– Куда мы едем?

– Скоро увидишь, – сводный брат ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и снова сосредотачивается на дороге.

Каково же мое удивление, когда я понимаю, что мы едем в особняк Волковых! Открываю рот, чтобы спросить, но тут же захлопываю и до боли прикусываю губу. Ведь дядя Вова наверняка не знает, что здесь я уже побывала. Украдкой смотрю на Алекса. Неужели не доложил об этом отцу?

– Рад видеть дорогих гостей! – Герман встречает нас на пороге, жмет руки поочередно Громовым, а меня заключает в объятия.

– Здравствуйте, – пищу неловко в ответ и поспешно отстраняюсь от него.

– Позволь познакомить тебя: это моя жена, Екатерина Васильевна, – Герман подводит меня к стоящей рядом женщине. Ее короткая модная стрижка и пепельные волосы контрастируют с загорелой кожей. Она улыбается мне фальшивой голливудской улыбкой и тоже заключает в радушные объятия.

– Но лучше просто Екатерина. Рада, рада познакомиться с тобой, Милана. Много слышала и о тебе, и о твоей семье!

Что за? Они всех незнакомцев так встречают? Когда я отстраняюсь, то встречаюсь взглядом со Снежаной.

– О, а вот и моя дочь вышла тебя встретить, – преувеличенно-весело щебечет Екатерина Васильевна.

Так значит, Алекс женится на дочери нынешнего главы клана… Ничего не скажешь, выгодная партия. Внутри неприятно царапает от этой мысли.

– Вообще-то я вышла встретить Алекса! – надувает губы блондинка, но на нее тут же шикают.

Судя по кислой физиономии сводного брата, встрече со Снежаной он не рад. И от этого захлестывает необъяснимая радость. Даже улыбку не получается сдержать.

Несмотря на то, что Герман пытается сыпать шутками, улыбки у всех выходят натянутые, а обстановка кажется неуютной. Может быть потому, что Волковы и Громовы соперничают за власть в клане? Так или иначе, но когда мы рассаживаемся на свои места в столовой, атмосфера сгущается еще больше. Алекс так вообще выглядит настолько мрачным, словно пришел на поминки, а не в гости. Глушит горячительные напитки и сжимает стакан так, что я всерьез опасаюсь, что он раздавит его пальцами и осколки веером брызнут вокруг.

– У вас очень красивый дом, – подаю я голос, чтобы хоть как-то поддержать беседу, потому что ни дядя Вова, ни Алекс не торопятся даже слова произнести.

– О да! Нам его обставлял очень известный дизайнер. Всю обстановку буквально по деталям собирал! Вот этот стол красного дерева, например, из Италии, а скатерть ткали вручную на заказ во Франции! – не без гордости заявляет Екатерина.

Пока она хвалится баснословно дорогой обстановкой дома, замечаю, что Снежана опускает руку под стол и кладет ее на ногу Алекса. От этого простого действия все внутри обрывается и я поспешно отвожу взгляд. Ничего такого, они ведь будущие муж и жена. Но почему я еле заставляю себя сдерживаться, дабы не вскочить и не сбежать отсюда, чтобы этого не видеть? Внутри вспыхивает злая радость, когда я украдкой замечаю, что Алекс с каменным лицом стряхивает руку Снежаны и даже не смотрит на нее.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с Германом. Волков глядит на меня изучающе, с легкой усмешкой на губах. Меня обдает жаром, когда я понимаю, что он заметил, как я наблюдала за Снежаной и Алексом, поэтому я поспешно делаю вид, что занята ужином.

Наверное готовит у Германа профессиональный повар, потому что еда на тарелке выглядит филигранно выложенной, как по линеечке. Ну и вкусно – этого не отнять. Хотя с маминой стряпней ничего не сравнится – по ней я скучаю безумно.

– Я думаю, тебе пора познакомиться со своим женихом.

Не сразу понимаю, что эти слова обращены ко мне. Лишь когда в столовой повисает гробовая тишина, поднимаю глаза от тарелки и вижу, что абсолютно все взгляды прикованы сейчас ко мне. Проглоченный кусочек еды застревает в горле, и я закашливаюсь, округлив глаза глядя на Германа. Ожидаю, что старик рассмеется, но он, кажется, и не думает шутить. Наоборот, смотрит на меня серьезно.

– Жениха? Вы о чем? Я пока не собираюсь замуж, – едва заставляю выдавить из себя эти слова и неловко улыбаюсь.

– Конечно собираешься. Мы уже обо всем договорились с твоим опекуном.

– Что? – сиплю я.

Пытаюсь поймать взгляд Алекса, но он избегает смотреть на меня. Зато дядя Вова глаз не отводит – смотрит на меня, широко улыбаясь.

– Это шутка?

– Нет, Милана. Ты и правда выходишь замуж, – качает головой дядя Вова.

– За кого?

Почему-то ожидаю, что сейчас назовут имя Алекса. Не зря же он так странно себя вел, касался украдкой и смотрел так, что у меня невольно сердце екало. Поцелуй опять же…

– За меня, – раздается сбоку.

Поворачиваю резко голову, услышав знакомый голос, и в горле пересыхает.

– Познакомься – это Кирилл Волков, сын Германа.

Мне не нужно представлять мужчину, от взгляда которого вчера мурашки по позвоночнику бежали. До побелевших костяшек сжимаю в кулаке вилку и не могу отвести взгляда от его красивого холодного лица. Кирилл улыбается самодовольно, подходит ко мне.

– Прости, что не сказал тебе вчера. Но я счастлив, что у меня будет такая жена, как ты, – младший Волков легко разжимает мой кулак и театральным жестом целует пальцы.

– Знаю, ты немного не ожидала, но ты уже совершеннолетняя, Милана, и я, как твой опекун, должен позаботиться о том, чтобы устроить твое женское счастье, – поучительным тоном говорит сидящий напротив дядя Вова. – Поверь мне, Кирилл Волков – лучшая партия для тебя.

Обвожу взглядом всех присутствующих, пытаясь переварить только что сказанное. И тут меня осеняет…

– Вы с самого начала все спланировали.

– Миланочка, прошу, – сюсюкает Кирилл и достает бархатную коробочку из кармана, – Пусть мы плохо знаем друг друга, но даю слово, ты не пожалеешь об этом. Драгоценности, машины, курорты – я осыплю тебя подарками, и ты поймешь, как сильно я тебя полюбил. С первого взгляда, малышка.

Слева от меня раздается звон и я разворачиваюсь к Алексу, стараясь поймать его взгляд и понять, что сейчас за комедия вообще происходит. По его правой ладони течет кровь и отстраненно понимаю, что сводный брат все-таки раздавил бокал в руке… Значит, это все взаправду?

Это все настолько напоминает дешевую мелодраму, что с губ против воли срывается истеричный смешок.

– Вы все спланировали, – повторяю глухо. – С самого начала все решили. Только знаете, что? Никакой свадьбы не будет! Я вообще возвращаюсь в свой город и буду жить и учиться там!

– Это исключено, – отрезает холодно Герман. От добродушности не остается и следа.

– Я плевать хотела на ваше мнение! – резко поднявшись со стула, кричу в ответ.

– Миланочка, прошу…

– Отвали от меня! – отшатываюсь от Кирилла и отступаю к выходу.

– Милана, все решено, – весомо отрезает дядя Вова, – ты можешь быть хоть десять раз против. Ты останешься в клане и поступишь ровно так, как приказано.

– Вертела я ваш клан! – не удерживаюсь я от ругательства, и Екатерина Васильевна наигранно охает и закрывает рот ладонью.

– Веди себя достойно и сядь на место, – холодно говорит Герман, но я его уже не слышу. Я бегу к выходу, не разбирая дороги от нахлынувших слез. Они продали меня! Просто продали!

Вылетаю на улицу и, спотыкаясь на высоких каблуках, несусь к воротам.

– Выпустите! – требую у охранника.

– Извините, не положено.

– Выпустите меня! Слышите, вы!! – в таком состоянии я уже готова была даже броситься на этого амбала и просто расцарапать ему лицо, лишь бы выбраться отсюда и сбежать. Подальше от этого чертового клана, подальше от Громовых, после которых вся моя жизнь полетела к черту!

– Милана, – окликает меня Алекс и я резко разворачиваюсь к нему. Он стоит буквально в двух шагах от меня и смотрит абсолютно трезвым и усталым взглядом. Смотрит и молчит. Лучше бы наорал, сказал хоть что-то, вместо того чтобы так виновато пялиться! Замечаю, что с его правой ладони до сих пор капает кровь и меня разрывает от желания броситься к нему и помочь и дать пощечину, а после сбежать отсюда.

– Скажи, чтобы меня выпустили! – требую я, обнимая себя за плечи и отворачиваясь, чтобы Алекс не видел бегущих по щекам слез.

– И куда ты пойдешь?

– Плевать, куда! Подальше от вас всех! Лицемерные лживые мрази!

– Милана, ты не так все поняла. Мы действуем только во благо тебе.

– Вы действуете так, как выгодно вам! Сначала не получилось наследство моего отца себе заграбастать, так вы меня продать повыгоднее решили!

– Это не так.

– Да что ты! Ты все время говоришь, что все не так! Что я не так все понимаю, что ты друг моей семьи, что все это мне во благо. А на самом деле!..

– Прости… – глухо произносит он, – Уже ничего не изменишь.

Мне хотелось броситься на него, закричать ему в лицо, что я даже под дулом пистолета не поступлю так, как они хотят. Что сбегу, сбегу любым возможным способом, лишь бы никогда не встречаться с чертовым кланом. И с ним в том числе. Но неожиданно силы как будто покидают меня. На плечи каменной глыбой опускается усталость.

– Ты обещал мне, что защитишь, – тихо произношу я, – А дядя Вова глядя мне в глаза говорил, что берет меня под опеку только ради моего блага. Нельзя было доверять вам с самого начала. Жаль, что отец этого не знал. Выпустите меня! – рявкнула я уже в сторону охранника.

Алекс едва заметно кивает амбалу и кованые ворота все же разблокируются. Больше я не оглядываюсь – выбегаю за пределы участка и бегу подальше от проклятого дома.