Спустя несколько месяцев после убийства семьи Отеро три болтливых парня в тюрьме начали намекать на то, что им известны подробности преступления. Детективы быстро поняли, что те говорят ерунду. Но еще раньше эта версия попала на страницы The Eagle.
Она расстроила единственного человека, который на самом деле знал, как все было. И он не готов был делиться славой.
Через несколько дней корреспонденту The Eagle Дону Грейнджеру позвонили.
– Слушай меня, и слушай внимательно, – резко прозвучало в трубке. – Я скажу только один раз и повторять не буду.
В этом голосе слышался акцент человека со Среднего Запада, тон был жестким и агрессивным, будто говорившему нравилось отдавать приказы.
– В одной из книжек публичной библиотеки лежит письмо о деле Отеро, – сказал неизвестный.
Он назвал Грейнджеру книгу, в которой нужно искать, а затем повесил трубку.
Грейнджер знал, почему позвонили именно ему. Несколько месяцев тому назад в газете The Eagle объявили, что любой, который предоставит полезные сведения о деле Отеро, получит пять тысяч долларов. Отвечать на звонки вызвался Грейнджер.
Однако этот звонивший ничего не спрашивал о награде.
Редакция газеты The Eagle заключила с полицией соглашение – и по мнению редакции, для всего общества оно было на тот момент лучшим. Газета запустит программу «Тайный свидетель», в рамках которой сможет получить информацию об убийце семьи Отеро. И, соответственно, передать эти сведения в полицию. Грейнджер позвонил в участок сразу же после того странного телефонного разговора. Много лет спустя кое-кто из репортеров и редакторов ворчал, что Грейнджеру нужно было сначала найти письмо самому и снять его копию для газеты. Но в 70-х годах руководство The Eagle было убеждено: гораздо важнее помочь полиции в поимке убийцы, чем получить сенсацию или конкурировать с официальным расследованием.
Берни Дровацки обнаружил письмо именно там, где и сказал собеседник Грейнджера – в книге «Прикладная инженерная механика». Дровацки отнес письмо своему шефу Хэннону. В письме было такое количество орфографических ошибок, что кое-кто из сотрудников решил, что писал человек с ограниченными возможностями… или просто пытался замаскировать черты собственного письменного стиля.
Я пишу вам это письмо из уважения к налогоплательщикам и к вашему времени. Те три чувака, которых вы арестовали, просто чешут языком и привлекают внимание к убийствам семьи Отеро. Они вообще ничего не знают. Я это сделал сам, без чьей-либо помощи. И никакой болтовни я не разводил.
Давайте начистоту…
В письме точно было описано положение всех четырех тел Отеро, названы веревки, шнуры и узлы на жертвах. Упоминалось и о Джози Отеро, например, следующее:
Джозефина.
Положение: подвешена за шею в северо-западной части подвала. Сушилка или морозильник располагаются к северу от ее тела.
Путы: руки связаны шнуром от жалюзи. Щиколотки и лодыжки, ноги выше коленей и талия – бельевой веревкой. Все путы одинаковой длины.
Удавка: грубая пеньковая веревка диаметром 1/4, петля с четырьмя или пятью витками. Новая.
Одежда: темная, бюстгальтер разрезан посередине, один носок.
Смерть: однократное удушение, повешение.
Комментарии: остальные детали ее одежды под лестницей: зеленые брюки и трусики. Ее очки в юго-западной спальне.
Подробности, содержавшиеся в письме, могли быть известны только полицейским и убийце. Похоже, автор подтвердил подозрения Корнуэлла, что убийца пытал Отеро: тот написал, что Джулию Отеро он душил дважды.
Мне очень жаль, что подобное случается в обществе. Простые люди как раз страдают больше всех. Мне трудно держать себя в руках. Вы, наверное, называете меня «психом и извращенцем», но откуда в моем мозгу взялся этот монстр, мне не дано понять. Но он тут надолго. Как можно исцелить себя самого? Попросишь о помощи, когда уже убил четверых – и все начнут смеяться над тобой… или нажмут тревожную кнопку и вызовут копов.
Я не могу остановиться, монстр жаждет крови и причиняет мне такую же боль, как и обществу. Людям следует быть благодарными за то, что такие, как я, порой способны облегчить свое состояние грезами о какой-нибудь жертве, которую я истязал и которая теперь принадлежит мне. Это большая и сложная игра, в которую играет мой друг-монстр, он записывает жертв по номерам, следит за ними, выжидает в темноте. Он все выжидает и выжидает… но он слишком сильно давит на меня. И иногда подчиняет эту игру себе полностью. Может, вам удастся его остановить. Мне – нет.
Он уже выбрал свою следующую жертву или жертв, и я еще не знаю, кого именно. Я узнаю об этом лишь на следующий день, когда прочту об этом в газете. Я буду Знать, но слишком поздно. Удачной охоты.
ИСКРЕННЕ ВАШ, ВИНОВНЫЙ
От письма детективам стало не по себе. Они девять месяцев ловили убийцу, причем безуспешно, а теперь он говорит, что намерен убивать снова. Он даже дал себе имя, как очередной Бостонский душитель или Джек-потрошитель.
P. S. Поскольку сексуальные преступники сознательно не меняют почерка или не способны к этому от природы, я тоже не буду менять своего. Кодовыми словами для меня будут… связать, пытать, убить – BTK. Вы увидите все это снова. У следующей жертвы.
Письмо стало уликой, но Хэннон – который в январе общался с журналистами и сообщал по делу Отеро последние новости дважды в день – пока что держал его в секрете. Он полагал, что обнародование письма может вызвать у людей панику и дать подсказки возможным подражателям маньяка. И беспокоился, что огласка заставит BTK убивать вновь.
Кое-кто из полицейских предположил, что второе «я» этого BTK может быть направлено против него же самого. Поэтому сотрудники позвонили в редакцию The Eagle.
Несколько дней спустя в газете The Eagle появилось частное объявление: «BTK, вам могут помочь». В объявлении указали номер телефона – и ради удобства добавили просьбу, чтобы BTK звонил до десяти вечера.
Кроме того, полицейские поговорили с Грейнджером.
Через несколько дней, утром Хеллоуина, в The Eagle вышла колонка от Грейнджера, глубоко внизу страницы 8D, и это стало первым упоминанием BTK в новостях. Грейнджер не упоминал в колонке о звонке убийцы или о том, что полиция располагает его письмом. Сотрудники газеты были в курсе этого дела значительно больше, чем демонстрировали читателям, однако держали полученные сведения в секрете от полицейского департамента – это решение журналисты позднее подвергли критике. Грейнджер просто просил BTK позвонить ему:
На прошлой неделе полиция Уичито пыталась связаться с человеком, который владеет важной информацией по делу об убийстве Отеро – с человеком, который очень нуждается в помощи.
Возможно, вы обратили внимание на объявление, которое размещалось наверху страницы в колонке «Частные объявления» в пятницу, субботу, воскресенье, понедельник и вторник…
Оно как раз и обращено к этому неизвестному «BTK». Полицейские не могут рассказывать, откуда у них эта информация, но они в курсе, что у BTK есть сведения об убийстве Джозефа Отеро, его жены и двоих детей…
Грейнджер добавил, что номер телефона, указанный в объявлении, свяжет позвонившего с «офицерами, готовыми помочь BTK».
А еще он добавил, что можно поступить и по-другому. Журналист готов сам пообщаться с BTK, и он любезно предоставил собственные телефоны, служебные и домашний.
Это, конечно, может привести к тому, что мне станут названивать шутники, пытаясь разыграть. Но данная неприятность будет оправданна, если нам удастся оказать помощь человеку с серьезными проблемами.
BTK не откликнулся. Рейдер в тот момент был очень занят. Через несколько дней после публикации колонки Грейнджера BTK устроился на работу в компанию ADT, которая занималась установкой охранных сигнализаций.
После убийств членов семьи Отеро и Брайт компания ADT процветала, устанавливая в домах сигнализацию. Благодаря своей новой работе BTK получил возможность посещать чужие дома в роли монтажника.
Рейдер искренне наслаждался иронией происходящего.