Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре

Глава 2 15 января 1974 года, 15:30 Все связаны

Вечерние газеты лежали у дверей жителей Уичито уже в три-четыре часа дня. На первой их полосе красовался заголовок: «„Запись стерта”, – говорит судья». Судья Джон Сирика из Вашингтона пришел в ярость из-за восемнадцатиминутного пробела в записи приватной беседы с президентом Никсоном об Уотергейтском скандале[1]. Такова была сводка внутренних событий страны к тому моменту, когда Кармен и Дэнни Отеро возвращались домой из средней школы Робинсона, шагая по Мердок-авеню.

Они заметили странности: универсала нет, дверь гаража поднята. Черный ход заперт. На заднем дворике сидел пес Лаки и смотрел на них. Это показалось необычным, родители никогда не оставляли пса снаружи, ведь он облаивал всех незнакомцев. Распахнув входную дверь, они обнаружили на полу в гостиной мамину сумочку и все ее содержимое.

Миниатюрная белая сумочка Джози обнаружилась на кухне, как и бумажник отца. Кредитки и документы валялись на плите. Открытые банки с мясными консервами и упаковка хлеба открытыми лежали на столе.

Дэнни и Кармен помчались в комнату родителей. И там увидели их тела, уже холодные, окоченевшие, со связанными за спиной руками.

В это время Чарли шел домой по Эджмур-драйв, все еще на взводе после сдачи последнего экзамена в Юго-Восточной средней школе. По пути он подобрал с тротуара религиозную брошюрку.

«Твоя жизнь нуждается в Боге», – говорилось в ней. Он выбросил ее. О Боге детям рассказывала мама.

Когда Чарли увидел, что Лаки стоит снаружи, а гаражная дверь распахнута, он решил пошутить над маминой забывчивостью. Затем вошел в дом и услышал крики Дэнни и Кармен, доносившиеся из комнаты родителей.

Увиденное там заставило его броситься на кухню и схватить нож.

– Кто бы ни был в этом доме, тебе конец! – заорал Чарли. Никто не отозвался.

Тогда он схватил линейку и принялся колотить ей все вокруг, пока этот чертежный инструмент не разлетелся вдребезги.

Телефон не работал. Чарли выбежал наружу и забарабанил в соседскую дверь.

Офицеры Роберт Булла и Джим Линдебург добрались к дому 803 на Норт-Эджмур-драйв в 15:42. Подбежавший к ним подросток выглядел так, словно уже перешел грань нервного срыва. Он представился Чарли и рассказал полицейским о том, что им предстоит найти в доме.

«Оставайтесь здесь», – скомандовали они Чарли и двум детям, что были с ним. Булла и Линдебург вошли в дом, увидели сумочку, прошли в глубь дома и распахнули дверь в хозяйскую спальню. Мужчина, связанный, лежал на полу; женщина – на кровати, ее голые ноги были согнуты и перевешивались через край, а лицо покрывали подсохшие пятна крови из носа. Веревка на ее шее была перерезана. Уже после полицейские выяснили, что это Кармен кромсала шнур кусачками для ногтей в отчаянной попытке привести маму в сознание.

Булла попытался нащупать пульс, после чего связался по рации с диспетчерами: две жертвы, предположительно убийство.

Линдебург и Булла вышли из дома и приблизились к детям, которые выглядели ошарашенными. Подростки сказали, что еще двое детей пока не вернулись домой. Нельзя было допустить, чтобы они это увидели. Подростки еще добавили, что куда-то пропал семейный автофургон-универсал коричневого цвета, Oldsmobile Vista Cruiser 1966 года выпуска. Офицеры записали это.

Прибыли еще полицейские, за ними – детективы.

Офицеры опрашивали детей: «Как вы думаете, это мог сделать ваш отец?»

Чарли продолжал твердить, чтобы полицейские не пускали в дом Джози и Джоуи.

Офицеры сказали детям отойти от дома. Детектив Рэй Флойд отвел Чарли в сторону.

Флойд сказал ему, что полицейские нашли в доме двух ребятишек.

Уже мертвых.

Телефон на столе Джека Брюса зазвонил через несколько минут.

– Четыре трупа в доме на Эджмур-драйв, – сообщил диспетчер горячей линии службы спасения.

– Что?

– Четыре трупа. На Эджмур-драйв.

– В смысле четыре трупа?

– Они мертвы, причем всех четверых связали.

Брюс, высокий подполковник с уверенными манерами, курировал отдел нравов и детективов убойного отдела. Он услышал, как тут же зазвонили телефоны на других столах, и увидел, как детективы выскакивают за дверь. Спустя несколько минут Брюс говорил по двум линиям одновременно и старался, чтобы его собеседники не перекрывали друг друга. Он раздавал задания, руководил лаборантами, координировал перемещения. Был поднят весь департамент полиции.

Сержант Джо Томас прибыл через считаные минуты после первого звонка и оцепил место происшествия, чтобы не дать возможность зевакам уничтожить улики, прежде чем за работу примутся детективы. Томас быстро обошел дом, рассматривая каждую комнату достаточное время, чтобы почувствовать негодование. Прошло несколько минут, и дом уже был полон людьми: детективами, лаборантами, полицейским начальством. Как и Томаса, увиденное там потрясло всех.

Детектив Гэри Колдуэлл спустился в темный подвал. Фонарика у него с собой не было. Передвигаясь на ощупь, Колдуэлл свернул за угол, стал шарить в поисках выключателя и задел что-то, свисавшее с потолка.

Наконец он нашел выключатель и увидел мертвую девушку, практически голую, которая свисала с трубы канализации, болтаясь в грубой веревочной петле. Ее темные волосы струились по плечам, а из-под кляпа виднелся язык.

Майор Билл Корнуэлл возглавлял убойный отдел. Они с Берни Дровацки, ветераном сыска и обладателем резкого лица, словно вырубленного из камня, обратили внимание на общую деталь: совершивший это вязал различные узлы, когда связывал у каждой жертвы запястья, лодыжки и горло. Детективы предположили, что в какой-то момент веревка у убийцы закончилась: запястья некоторых жертв были зафиксированы скотчем.

Парнишка погиб рядом с собственной двухъярусной кроватью. Увиденное в комнате мальчика Корнуэлл запомнил навсегда: там на ковре отпечатались ножки стула. Эти отпечатки выглядели свежими. Корнуэллу показалось, что он понял значение этой улики: убийца связал мальчишке руки, натянул на его голову две футболки и пластиковый пакет, а затем туго затянул бельевую веревку на шее жертвы. После чего он поставил стул рядом с ребенком и смотрел, как тот задыхается.

На шеях у остальных погибших членов семьи Отеро было такое количество отметин от шнура, что казалось, будто убийца не сразу задушил их: он затягивал веревку, потом отпускал, давая глотнуть воздуха, а затем затягивал опять. И только потом прикончил.

Киту Сэнборну, окружному прокурору округа Седжвик, носившему короткую стрижку, провели зловещую экскурсию по дому. Детективы рассказали, что обнаружили подсохшие следы жидкости на обнаженном бедре девушки и пятна аналогичного вещества – на полу. «Похоже, он на нее мастурбировал», – сказали они.

Начальник Корнуэлла, подполковник Брюс, приехал той же ночью, уже когда увезли тела. Он пошел мимо репортеров и фотографов, топтавшихся на холоде снаружи. Они делали снимки выживших ребят, которых увели за ленту, ограждавшую место преступления; фотографировали, как выносят тела. «Это переполошит весь город», – подумал Брюс.

– Отдохните, – посоветовал Брюс своим детективам. – Выспитесь, а потом возвращайтесь.

Однако ни один из них не послушался этого совета.

Колдуэлл и Дровацки вызвались остаться в доме на всю ночь. Если убийца вернется, они его встретят. Колдуэлл позвонил жене и расстроил ее, предупредив. Затем они с Дровацки устроились внутри. Иногда выглядывали в окна, но видели только фотографов и толпу зевак.

Вернувшись в кабинет, Корнуэлл занялся анализом противоречивых сообщений. Сосед сказал, что видел у дома семьи Отеро высокого белого мужчину худощавого телосложения в темном пальто около 8:45 утра. Другие свидетели описывали мужчину гораздо ниже ростом – примерно метр шестьдесят. Утверждали, что у него густые черные волосы и смуглое лицо. Шеф полиции Флойд Хэннон заявил журналистам, что подозреваемый может быть родом с Ближнего Востока. Но на фотороботе, который набросал художник, был изображен латиноамериканец. На самом деле портрет получился похожим на Джо Отеро с тоненькими усиками. А еще кто-то говорил, что видел темноволосого мужчину за рулем принадлежавшего Отеро универсала тем же утром, в районе 10:30.

Детектив обнаружил машину Отеро припаркованной у продуктового магазина Dillons, на углу улиц Сентрал и Оливер, метрах в восьмистах от их дома. Положение сиденья указывало на то, что водитель вряд ли отличался высоким ростом.

Всю ночь Корнуэлл просидел в кабинете, принимая звонки и вырабатывая версии, засыпая в кресле. Ни он, ни другие детективы не были дома уже три дня и питались бутербродами тут же, на рабочих местах. В течение десяти дней семьдесят пять полицейских и детективов работали по восемнадцать часов в сутки.

Убийца завязал множество головокружительных узлов разного вида: выбленочные, рифовые, скользящие, прямые, простые, кровавые. Узлов оказалось так много, что один из детективов сделал фотокопии названий, изображений и описаний узлов из энциклопедии, опубликованной издательством Военно-морского института. «Возможно, убийца – моряк», – подумал Брюс.

Детективы изучили отчеты о вскрытии. Судмедэксперт обнаружил синяки на лице Джулии: перед тем как убить, ее избивали. На запястьях Джо виднелись глубокие борозды – он пытался разорвать веревки. На лице и шее Джоуи остались следы от веревок и проявились лопнувшие капилляры: он умер от удушья.

Экспертиза показала, что Джози весила всего пятьдесят два килограмма и что умерла она в петле палача со связанными за спиной руками. Ее лодыжки и колени были обмотаны веревкой, которая проходила по талии. Убийца разрезал спереди ее бюстгальтер и стянул до щиколоток хлопчатобумажные трусики.

Работники лаборатории соскребли образцы засохшей жидкости с ее бедра. Поместив соскобы под микроскоп, они увидели, что это сперма.

К концу первой недели детективы в отсутствие нормального сна стали терять и силы, и возможности вырабатывать свежие версии.

Они проверили одну безумную идею: Колдуэлл и Дровацки вновь провели в доме всю ночь, но на сей раз с экстрасенсом. Она утверждала, что однажды помогла раскрыть преступление – привела полицейских к телу в багажнике. Двое полицейских молча сидели, а экстрасенс записывала свои впечатления. Из этого ничего не вышло.

Между тем случилась крупная неприятность. Кто-то умудрился потерять большую часть фотографий со вскрытия и несколько снимков с места преступления. Шеф был вне себя.

И все же к делу осталась подшита куча фотографий. Среди них попалась одна любопытная – фото лотка для кубиков льда. Лед еще лежал в емкости. Убийца напал на домочадцев еще до девяти утра и, прежде чем выйти из дома, прибавил отопление. Свидетели видели фургон семьи Отеро Vista Cruiser на улице в районе 10:30 утра. Фотограф, работавший на месте преступления, прибыл только через шесть часов. И на этом фото остался лед. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться: кто-то из копов, осматривавших трупы, открыл холодильник Отеро и добавил себе лед в выпивку.

Шеф полиции Хэннон не реже двух раз в день проводил пресс-конференции, на которых раскрывал подробности расследования, рассуждал о мотивах и подозреваемых.

Утренняя газета The Wichita Eagle и вечерняя Beacon освещали развитие ситуации. Читатели узнали, что Джози и Джоуи были образцовыми учениками, Джо и Джули Отеро взяли в ипотеку 16 850 долларов на собственный дом, который называли «ранчо для малышни», что убийства свидетельствуют о «некоем фетише». В репортаже была опубликована сделанная криминалистами фотография веревки с узлами, которой пользовался убийца, а на первой полосе были рисунки газетного карикатуриста Джерри Биттла: места обнаружения тел в доме и набросок свисающей с трубы Джози.

Ничто из этого не произвело какого-то особого впечатления на Кенни Ландвера, парнишку из восточной части города. Убийства семьи Отеро произошли на западе. В 1974 году Уичито был разделен по социальному признаку, границы «водораздела» четко очерчивались реками Арканзас и Малый Арканзас, сходившимися в центре города. Согласно всеобщим стереотипам, на западе больше «синих воротничков», а на востоке – представителей элиты. Родители Ландвера, Ли и Ирен, с ужасом читали об этих убийствах, но сын практически не обращал на новости внимания, хоть и мечтал о работе в ФБР.

Парня вдохновил брат Ирен по имени Эрни Хэлсиг, агент ФБР.

– Если собираешься в ФБР, то было бы неплохо уже сейчас набрать очки в свою пользу, – заметил дядя Эрни. Поэтому Ландвер, изучавший историю в Государственном университете Уичито, добавил в свое расписание бухгалтерский учет.

Чтобы подзаработать, он работал продавцом в компании по производству одежды Beuttel’s, расположенной в индустриальном районе на севере Уичито.

Он не так чтобы очень серьезно рвался в ФБР. Его заботило другое: девчонки, гольф, пиво – иногда очень много пива. Он играл в бильярд и кикер[2] в баре на западе под названием Old English Pub.

Зацикливаться на убийствах Отеро он не стал: паб и без того казался достаточно опасным местечком. Одного парня из тех, кто там ошивался… звали Белл… Джеймс Эдди Белл. Он был мудаком, крупным и уродливым задирой. В пабе Ландвер отошел от него подальше и рядом с ним старался говорить вежливо.

Это было странно. Обычно Ландвер не лез за словом в карман.