Танец чувств (СИ)

Глава 12

К тому времени, как я пришла утром на тренировку, мною уже было принято решение.

Да, я хочу его, и не как партнера по танцам, а как мужчину, возможно, даже люблю, но я в первую очередь профессионал, а значит никаких романов. Чувства же надо контролировать, а главное — не позволять себе заводиться!

Только решить что-то проще, чем это сделать.

Мы появились у здания центра одновременно. Он на своей машине без верха (вот позер, в октябре и на такой тачке!), хотя о чем это я, сама на велике приехала, и это после универа (при имеющейся в гараже машине) со стопкой тетрадей и книг в отделении для сумок.

Но в тот момент я об этом не думала. Все мое внимание было поглощено Юрием и его очередной пигалицей.

Остановившись на своем месте парковки, он повернулся к ней, что-то говоря. Я присмотрелась к девице, кто же на этот раз? О его пассиях ходили легенды. Вроде менял почти каждый день, ни с кем больше дня не держался, и кончалось это всегда одинаково. Он уходил, сказав что-то типа, ты не та, что мне нужна.

Пригляделась. Вспомнила! Это же та самая секретарша, которая невзлюбила меня с первого же дня. Я еще удивлялась, чего это она, а тут все становится на свои места, только сейчас это мало помогало, ведь меня душила ревность.

Сказав ей что-то, парень наклонился и поцеловал ее в губы, прижимая к себе. Я же вдруг поняла, что мои кулаки сжаты, а нога уже делает шаг, чтобы выцарапать этой … глаза и вырвать ее блондинистые лохмы.

Устояла, развернулась и ушла в здание, убеждая себя, что не имею никакого права ревновать. Не помогало, однако, но я снова и снова повторяла, что он не мой и постепенно начала успокаиваться.

К моменту его появления, я уже убедила себя, что все нормально, плакать не надо. Да и зачем плакать из-за бабника. А то, что я его хочу — это мелочь!

Только, увы, его появление снова вызвало гамму эмоций. Начиная от обиды за все хорошее, заканчивая гневом и желанием прижаться к нему…

— Привет, ты все так же на велике? Кажется, я тебе машину купил, почему не пользуешься?

— Не хочу, — буркнула, не желая встречаться с ним взглядом, и быстро пошла к музыкальному центру.

Его взгляд прямо прожег спину. Парень будто чувствовал мое состояние, но промолчал и позволил мне увлечь себя в танец.

И снова все как и раньше, я все так же ошибаюсь, он начинает ругаться, но сегодня я не отвечаю на его выпады меняя тем самым правила игры. Ошибаюсь я, потому что поняла, что его прикосновения способны заставить меня забыть следующее движение, а дыхание застрять в горле, а он, поорав пару минут и, вместо привычного огрызания, получив переделанное движение, удивленно уставился на меня.

Встретившись с ним взглядом, я прочла вопрос: Что случилось? Тебя подменили?

В ответ было пожатие плечами и все новые и новые движения.

К концу тренировки я уже еле сдерживалась, чтобы не высказать все накопившееся. Вежливо улыбнувшись и попрощавшись, я бросилась к Оле.

— … понимаешь, он улыбался ей, целовал ее! А все о чем я могла думать, это как выцарапать ей глаза! — рассказывала подруге я, снова глотая обжигающе горячий ромашковый чай — А потом… Потом я молчала на все его выпады, боясь, что мои истинные мысли выльются в слова и я наговорю много лишнего! Оль, мне так плохо и страшно!

Подруга подошла и обняла меня, а я, уткнувшись в ее плечо, расплакалась.

— Что мне делать, Оленька? — спросила, немного успокоившись.

— Не знаю. Сказала бы — переспи с ним, но ты опять же упрешься, — пожала плечами Ольга, устало потирая вески — а так не знаю. Но пока вы тут ходите вокруг да около, счастья ни тебе, ни ему не будет. Сама же говоришь, что всем отворот поворот дает, а тебя на руках почти носит. Не спорь! Мы же обе знаем, что мужчины не умеют чувства проявлять, вот и проявляет так.

Согласилась с ней, вспомнив, чем кончались последние наши ссоры, и молча стала допивать уже остывший чай. А когда Оля налила мне вторую чашку, поинтересовалась у нее:

— А у тебя как делишки? Как твой кавалер?

Подруга покраснела:

— Какой еще кавалер? — отвела взгляд, только я успела заметить, как заблестели счастьем ее очи.

— Который тебе цветы дарит, — кивнула на вазу полную роз штук, пятнадцать точно. А в комнате тоже цветы стоят.

— Ну, Рит! — еще сильнее залилась краской подруга, но я не собиралась сдаваться.

— Это нечестно! Я тебе все рассказываю, — возмутилась я — а ты молчишь! Может, помогу чем.

Девушка покачала головой, внимательно вглядываясь в мое лицо и начала свой рассказ, вызывающий во мне зависть и радость за нее одновременно…

Наше противостояние длится уже пятый день. Ему это явно не нравится, а мне и подавно. Как же противно видеть каждое утро его в компании этой мымры, ходящей по коридорам как королева, в то время как я, медленно схожу с ума от желания прибить обоих.

Но не только мне в этом треугольнике плохо. Кажется, даже ей не удается отвлечь от мрачных мыслей Юрия, хотя она и продержалась дольше всех. Вот и сегодня, вместо поцелуя я увидела два мрачных лица, и вылез из машины он быстро и без поцелуя:

— Юр, ты ничего не забыл? — раздалось недовольное в след парню.

— Нет, не забыл, — ответил, идя ко мне, даже не обернувшись к ней — пошли работать?

Это уже было сказано мне, при этом он даже не взглянул на меня, идя дальше. Кивнула и пошла за ним.

И снова уже приевшаяся мелодия и движения. Вот что интересно, без личных выяснений отношений дело движется куда быстрее. Хотя, почему интересно, так и должно быть, просто на душе хреново, но я это переживу. Я вот уже почти свою партию освоила, теперь притираюсь с ним. Кстати, он даже заметил накануне, что движения ревности и гнева у меня получаются куда лучше, чем любви и счастья.

Я тогда пожала плечами, думая о том: а чего ты хотел, дорогой, если эти чувства мне ближе всего в данный момент.

Вот и сегодня привычный поворот, наклон головы, рука взлетела вверх ему на встречу и тут же прыжок. Ловит мою руку и притягивает к себе, а в следующий миг я в его объятиях, голова ложится на его плечо. Рука обвила его шею, вторая же, как бы отталкивает его, только вместо того, чтобы меня отпустить, как положено по танцу, парень прижимает меня к себе и целует.

Первая попытка вырваться провалилась, а потом уже было не до того. Я страстно отвечала на поцелуй, стремясь получить хоть капельку его тепла и внимания. И пусть это просто секундная блажь, но она мне так нужна!

Мои пальцы сжимают плечи. Затем руки опускаются вниз и пролазят под футболку. Глажу кожу, чувствуя, как и он ласкает мое тело. Как же хорошо, но хочется большего! И тут он отстраняется. Разочарованный стон, мой, а следом приходит осознание, что я уже лежу на полу и одежда в полном беспорядке. Он надо мной, облокотившись на руки, а глаза горят желанием:

— Нельзя.

Кивнула, закусив губу от отчаянья и желание вернуть его губы на место, точнее прижаться к его губам и закончить начатое.

— Но иначе мы просто сойдем с ума. Я не могу каждый день прикасаться к тебе и делать вид, что мне все равно! — слова удивляют, вглядываюсь в его глаза и замечаю грусть и тоску.

— А как же твоя блондинка? — пытаюсь взять себя в руки при помощи ревности.

— Все-таки ревнуешь? — смеется.

Подумала и решила не лгать:

— Да.

Все еще смеясь, погладил меня по щеке, после чего встал и протянул руку:

— Пошли!

— Куда? — удивилась, не принимая руку.

— Ко мне.

— Юра… — попыталась воззвать к его разуму, хотя самой безумно хотелось наплевать на все и принять эту руку.

— Рит, однажды мы сорвемся, и тогда боюсь, я просто наброшусь на тебя прямо тут, на этом жестком полу. Ты нужна мне как воздух, а я тебе скажешь, нет?

Покраснела, а он снова рассмеялся, после чего, вновь посуровев, добавил:

— Решай, я не стану принуждать, но пойми, этому бесполезно сопротивляться, мы оба этого хотим. И я уже сдался, понял, что мне нужна только ты. С первого дня сопротивляюсь, и знаешь, не помогает. Как говорит отец — когда появляется та самая, все другие становятся лишь тенями. Ты — та самая, прошу…

Сглотнула, глядя на протянутую руку. Могу ли я рискнуть? Что на это скажет мама? А причем тут она? Это моя жизнь и не проще ли попробовать. Ну не получится и ладно, главное, что попыталась…

Взяла протянутую руку и поднялась, а дальше он потянул меня за собой, а я пошла, не реагируя на тишину и взгляды, наполненные различными эмоциями, глядящие нам вслед.

В машине он закрыл верх, и мы поехали. К моему удивлению он провез меня мимо моего дома, свернул в один из поворотов на соседнюю улицу (я на ней ни разу не была) и остановился возле шикарного дома.

— Где мы? — оглядывая двухэтажное строение, выкрашенное в белый свет с окнами почти на все стены и садом, который летом, наверное, цветет всеми цветами радуги, спросила я.

— У меня дома, — закрывая ворота, ответил Юрий.

— И как часто ты приводишь сюда женщин? — поинтересовалась, хотя ответа знать не хотела.

— У нас с отцом правило — никаких баб в родовом доме. Только хозяйка может тут появиться.

Удивленно уставилась на него. Неужели он… Парень же покачал головой:

— Не думала же ты, что я воспринимаю тебя как девицу на одну ночь. Ты будущая хозяйка этого дома, как и моя мать, когда была еще жива.

На миг на нем появилась печаль, но тут же снова заиграла улыбка. Я же тем временем приходила в себя от его слов. Он действительно серьезно? Я стану женой и хозяйкой? Возможно ли это? И хочу ли я того?

— Пошли? — прервал мои мысли Юрий.

Посмотрела на него, понимая, что если пойду, дороги назад не будет, и это последняя возможность остаться на уровне дружбы. Хочу ли я этого? Хочу!

И я пошла.

Мраморные полы. Картины с пейзажами на стенах. А еще портрет женщины во весь рост напротив входной двери. Будто встречает, пронеслась мысль и я спросила:

— Это твоя мама?

— Да, — кивнул парень. Пригляделась. Русые волосы. Прямой носик. Нежная улыбка. Стройная. Молочная кожа и глаза света зеленой травы.

Она была очень красива, и я начинаю понимать, почему Константин так любил жену. Даже с портрета она вызывала желание узнать ее поближе.

— Расскажи мне о ней? — попросила я, подходя ближе.

— Я ее почти не помню. Маленький еще был. Хотя день ее смерти так и стоит перед глазами. С самого утра она, будто решив что-то для себя, старалась сделать все, что я хочу, даже машинку купила, которую я уже пару недель клянчил, а вечером ушла, оставив меня с няней, и больше я ее не видел. Та машинка стала напоминанием и я с ней никогда не играл, кроме того дня, да и игрушки перестали иметь значение. Стали отвратительными.

Вздрогнула от жалости к маленькому мальчику, потерявшему мать:

— Мне жаль. Но как… — замолчала, понимая, что вопрос не уместен.

— Не надо жалеть. Прыгнула с моста. Тело выловили утром моряки. Только лицо было так изувечено, что папа даже опознать не смог. До сих пор тешит себя иллюзией, что жива, хотя и говорит, что ее уже нет.

Подошла и прижалась к нему:

— Прости, что подняла эту тему.

— Забудь, — поцеловал в висок — пойдем, покажу тебе дом.

И я пошла. Следующие несколько часов я провела гуляя по дому и болтая с Юрием. Вечером приехал Константин, взглянул на меня, затем на сына, и, хмыкнув, прижал меня к себе.

— Умница девочка!

Покраснела, а затем спросила:

— Я так и не собралась спросить, зачем вы притворялись уборщиком тогда?

Рассмеялся, а я подумала, что отец и сын безумно похожи, и как я этого в те дни не заметила:

— Так я же должен был увидеть, на что способна дочка Лизаветы! Не верить же на слово! Любая мать считает свое дитя талантливым, а видеть, как из кожи вон лезешь, я не хотел, поэтому и постарался поймать тебя в спокойном состоянии.

— И что же? — поинтересовалась, с улыбкой прижавшись к обнявшему меня сзади Юрию.

— Когда я вернулся, он потребовал, чтобы я тебя любыми путями удержал в нашем центре. Сказал, что ты золотая рыбка, если тебя развить, а не убивать твой талант, — сообщил мой партнер, целуя мои волосы.

Посмотрев на нас, старик вдруг засобирался и быстро ушел, а я почувствовала себя виноватой, но Юрка, будто мысли читая, сказал:

— Вот старый плут, значит, все-таки завел интригу с Зинаидой и только искал повод уйти из дома, а тут я такую возможность дал. То-то по ночам пропадает, едва к себе уйду.

— Что за Зинаида? — заинтересовалась я, поворачиваясь к парню — Разве он не любит твою мать?

— Уборщица новая, — ответил, почти касаясь моих губ — красивая полная женщина лет пятидесяти. Кажется, у них отношения, типа давай поболтаем. А мама это мечта, исчезнувшая от него.

Больше он ничего не сказал и мне не дал, просто закрыв мне рот поцелуем.

Я же, не сопротивляясь, ответила на поцелуй, забыв обо всем, что хотела спросить.

— Кажется, одну комнату в доме я тебе забыл показать, пошли? — оторвавшись на миг от моих губ и подхватывая меня на руки, парень пошел вперед, снова целуя меня.

А дальше… Дальше я отдалась его ласкам и поцелуям, даже не заметив, когда оказалась на кровати и что вокруг меня…