Танец чувств (СИ)

Эпилог

Десять лет спустя.

Старый судья, которого все ненавидят за пятерки, уже в девятый раз наблюдал за идеальной парой.

Их танец великолепен, а он все никак не может принять, что эти двое танцуют идеально.

Насколько он знал — пара супруги. У них девятилетняя дочка, (чего не скажешь по фигуре женщины) которая вроде как тоже занимается танцами, и ей пророчат большое будущее.

У них был год перерыва в самом начале совместной карьеры. Вроде как она родила, и какое-то время сидела с ребенком, а потом вернулась на танцевальную сцену. Они одна из старейших пар профессионально занимающихся. Обычно танцоры уходят в тридцать-тридцать пять лет, а тут… Ей уже если он правильно помнит тридцать два, а ему все тридцать восемь и главное, как танцуют!

Эта пара восьмикратные чемпионы и он, судя по всему, уже девятый раз (неслыханно) поставит им десятку. И это при том, что он никогда не ставит десятки. Но что поделать, когда изъянов нет!

Как всегда, когда появляется эта пара, единственными звуками, остающимися в зале, становится музыка, а от эмоций, наполняющих танец, сбивается дыхание. Как тут критиковать?

Но вот последний аккорд. Пара замирает, а их лица всего в миллиметре от друг друга, и судья снова констатирует, что кроме десятки поставить ему нечего. Девятый раз за его карьеру судьи!

В какой-то момент на сцену выбегает девочка лет девяти и протягивает цветы своим родителям. Пока девочка бежит, она умудряется сделать одно из сложнейших движений. Да, эта малышка еще покажет миру, кто здесь лучший — с радостью подумал судья, и решив дождаться дочь этой пары, чтобы увидеть как танцует она. Всего-то какие-то десять лет. Нет, он не помрет в семьдесят, доживет и до девяноста, чтобы посмотреть на малышку на своей сцене.

Привычные аплодисменты. Я принимаю цветы у дочки и целую ее в щеку, ловя взгляд мужа. Мы оба знаем, что будет дальше. Но сначала обязанности.

Ловлю взгляд Оли.

У Оли все прекрасно. Недавно родила супругу второго ребенка и теперь журит меня, что я торможу. Сейчас же она машет мне рукой и улыбается так, что и сомнений не остается, она за нас рада.

Взгляд скользит дальше, и я цепляюсь за женщину в дорогом деловом костюме. Не может быть! Она же говорила, что не сможет!

Муж наклоняется ко мне и говорит:

— Тут твоя мама.

Мама взяла себя в руки и подала на развод. Так как почти все имущество было переписано на нее, моя умная мама перед самым заявлением переписала все на меня. В результате отец остался ни с чем, а едва они развелись, я вернула маме нажитое имущество и теперь она очень занятая бизнес-леди. Отец, вроде как, теперь прощения вымаливает, и на коленях ползает, но мама непреклонна. Я же с ним общаться отказываюсь.

— Может и вечер с нами проведет? — ответила ему с надеждой в голосе. Я ее совсем редко вижу. Слишком много работы в фирме.

— Может, — улыбнулся муж — хотя я бы предпочел, чтобы она провела его с внучкой.

О чем он я поняла и таинственно улыбнулась, наблюдая как судьи выставляют оценки и предвкушая награду за этот танец, которую получу в гримерке.

Получив поздравления, и передав дочку Ольге с матерью, мы с мужем сбегаем в гримерку.

— Наконец-то! — защелкнув замок и прижав меня к двери, шепчет супруг, тут же целуя меня в губы, и начиная стаскивать мою одежду. Мое тело ждет его и нам не надо друг друга готовить.

— Люблю! — шепчу в момент наивысшего блаженства.

— Я тебя сильнее, — отвечает, придавливая меня к двери.

И снова знакомый диван, а я на его плече.

— Надо возвращаться, — говорю, хотя безумно хочется остаться тут.

— Еще минутку, — улыбнулся мне муж. — Там уже не на кого смотреть, так что можно поваляться.

Конкурентов у нас нет. А те, кто появляются, быстро сдаются, понимая, что это бесполезно. Да и история Лены до сих пор гуляет. Ведь та травма не позволила ей вернуться на сцену. Видела ее пару лет назад. Хромает и все так же ненавидит всех вокруг, но люди странные, и пугливые существа. Кто-то пустил слух, что я ее прокляла перед тем танцем, и меня теперь боятся, считая ведьмой.

— Я хочу еще одного ребенка, — вдруг сообщаю ему я, отбросив неприятные мысли.

— Так давай родим, — предлагает, целуя мое лицо.

— Поздно предлагаешь, — улыбаюсь, в ожидании реакции.

Внимательный взгляд и он смеется, а по его лицу я вижу, что счастливее его просто нет на свете. Что тут скажешь, я полностью разделяю это чувство.