Танец чувств (СИ)

Глава 1

13 месяцами ранее

— Ну сколько можно? Вы вообще двигаться собираетесь? — Кричит на нас Павел Петрович. У нас чемпионат через месяц, он волнуется. Нас на него трое попало, вот и гоняет до посинения.

Морщусь, стараясь сосредоточиться на движениях. Плохо получается, не люблю, когда орут рядом, мешают сосредоточиться на музыке, но у него работа такая, вот и приходится терпеть. Поворот, голова повернулась налево, чуть изогнула спину.

— Лимонова! Да что такое! — звук шлепка. Я даже и не смотрю, за что ей досталось. У меня Jete entrelace и мне не до этого.

Выполняю движение и снова выгибаю спину.

— Иванова! Да сколько же можно! Спина должна быть ниже! — голос учителя рядом, а руки уже прогибают спину сильнее. Больно! Но терплю.

— Простите, Павел Петрович. — извиняюсь виновато опустив голову

— Продолжай работать и отработай, наконец, спину. — уже более спокойно говорит он и тут же — Елена, бери пример с Риты! Почему у тебя движения расхлебанные?

Минут через пять, я как раз делала Арабеск, когда пробегающая мимо Ленка толкнула меня, и я упала.

— Рита! Ты как собираешься выступать, если равновесие держать не можешь? — взревел учитель.

— Простите, Павел Петрович. — говорю спокойно, а сама с ненавистью смотрю на Ленку. Мы не ладим с первого дня знакомства. И постоянно конфликтуем, вот и сегодня она отомстила за похвалу в мой адрес. Только ему этого не скажешь. Он не поймет. Только рассердится. Встаю и начинаю все заново. Стараясь не обращать внимание на ноющую руку, которую ударила, спасая при падении ногу..

Через тридцать минут, доведя до слез Юльку Лимонову, он нас отпустил со словами.

— Ну что я могу сказать, шанс тут есть только у Ивановой. И то, если спину прогибать начнет. Вы меня разочаровываете девочки.

Как и всегда в раздевалке тишина. Я не лажу с Леной, а Юля слишком расстроена, чтобы сейчас разговаривать. В какой-то момент я понимаю, что забыла резинку в спортзале и иду туда. Раздевалка, в центре где я занимаюсь, находится отдельно от зала, поэтому считается, что ученикам незачем возвращаться в зал.

Зал никогда не запирается. Ведь в любой момент может прийти учитель с группой. Да и что там воровать, зеркала что ли? Рядом с залом находится кабинет Павла или как его называют среди учеников изверга. У учителя открыта дверь, но меня это мало волнует, я открываю дверь в зал, захожу и беру любимую резинку, которую сняла вначале занятия. Потом иду назад и вдруг слышу голоса.

— Так что получается, ты на Шмелеву ставишь? — голос зам директора центра.

— Да! — голос учителя. — А на кого ты предлагаешь ставить?

— А Иванова? У нее же талант!

— И что с того что талант? В нашей жизни все решают деньги. А папашка Ивановой отказался спонсировать дочь. А Шмелев свою балует и лелеет, с ним выгодно работать. Не то, что с этой…

— А зачем тогда говоришь, что она лучшая в группе? Зачем стравливаешь девочек? Ты же знаешь что Ленка Ритку в могиле видит и делает все чтобы той отомстить за твои слова.

— Так мне же надо чтобы Лена работала. Вот Иванова тут для этого и служит. А так если место пятое получит и то праздник будет. Большего она не заслуживает.

Я попятилась. А я-то наивная думала…

— Эх, зря ты... Такой талант зарываешь…

Дальше я не слышала, мчась прочь из здания. Хорошо, что я все уже забрала и не надо в раздевалку возвращаться.

Выбегаю на улицу. Хочется плакать. «Другого она не заслуживает!» — слова звучат в голове. Пятнадцать лет тренировок и лишений и все для того чтобы услышать это? Хочется плакать, но не здесь. Я никогда не плачу, тем более прилюдно.

Хватаю велик и сажусь не него. Взгляд сам падает на красивую и дорогую машину Ленки.

«Вот Шмелев свою балует и лелеет, а этот» — мой папик отказался купить мне машину. Ну конечно, его любовницам машина нужнее. Ненависть охватывает меня. И я нажимаю на педали еду в сторону дома.

Он меня использует. Я собачка, которая тявкает при необходимости. Ненавижу танцы! Не буду больше танцевать, не хочу! Господи как же хочется плакать, но надо сначала добраться до комнаты.

Именно с такими мыслями я ехала следующие тридцать минут до дома. Но вот охранник пропускает меня за ворота, и я стою перед дверьми знакомого коттеджа. В детстве я считала, что он самый красивый, а теперь испытываю отвращение к этой золотой клетке.

Ноги болят, но это всегда так. Вхожу в дом и стараюсь неслышно попасть в свою комнату. Но не тут-то было.

— Рита, зайди ко мне! — слышится материнский голос.

Только не сейчас!

— Мам, я устала. Можно вечером? — молю я, не двигаясь с места.

— Я сказала, зайди ко мне! — повышает мама голос.

Тяжело вздохнув, иду к ней.

— Рит, сегодня звонила твоя крестная. Спрашивала, когда у тебя чемпионат, хочет приехать насладится твоим танцем.

Крестная Маргарита, в честь которой меня назвали, живет в другой стране, но мы с ней очень близки и она всегда меня понимала. И как теперь им сказать.

— Мам, чемпионата не будет.

— Это как? Отменили? — удивилась мама, внимательно глядя на меня — Или тебя отстранили от участия?

— Мам, я сама не буду участвовать.

— Что значит не будешь? Рита, в чем дело? А ну-ка рассказывай. Немедленно!

В голосе мамы раздражение и недовольство. Она всегда мечтала, чтобы я стала лучшей и вот, я не оправдала ее ожиданий. Встречаюсь с ней взглядом и понимаю, что придется ей все рассказать. Но как?

— Это все из-за денег. Мне никогда не добиться чего я хочу… — вдруг полились слова в вперемешку со слезами. Я рассказала ей все о том разговоре и о своих мыслях. Мама слушала молча, а потом вдруг начала ходить по комнате ломая руки.

— Как же я его ненавижу! Мне жизнь испортил, теперь за тебя взялся! Ну уж нет, так просто он не выиграет. И твой Петровский свое еще получит! Сначала Ритку в могилу свел, а теперь мою дочь решил! Нет, так не пойдет! Он еще узнает, как связываться со мной и зарывать талант моей дочери! Иди к себе, мне надо кое-кому позвонить.

Уходя, я слышала, как мама себе под нос шипела.

— Он свое получит, узнает, как обижать мою дочь.

Через час мама уехала неведомо куда, а вернулась когда я уже ложилась спать и почти сразу поднялась ко мне.

— Ты меняешь тренера! Но сначала вы отомстите этому уроду! Завтра после тренировки ты должна приехать в Соколовский центр. Тобой займется сам Соколов.

Соколов? Это тот, который получил семь золотых медалей, а потом перестал участвовать из-за смерти жены? Чей сын уже в свои двадцать пять имеет четыре золотых по парным танцам? Да к нему прорваться невозможно, а еще и…

— Но ведь Соколов это же первый конкурент Петровского? — удивилась я.

— Вот и будет знать, как талантами разбрасываться. Соколов быстро из тебя чемпиона сделает. А Петров еще будет локти кусать. А теперь спи, тебе завтра надо быть во всей красе.

— Но, мама, это же нечестно и даже аморально так поступать! — запротестовала я.

— Нечестно! А твой дар зарывать честно? — закричала на меня мать, а потом присев и обняв меня попросила — Милая, сходи. Может там действительно твой шанс. И отомстишь заодно. Он ведь так мало от тебя просит.

— Что именно? — поинтересовалась я напрягаясь.

— Солнышко! — Лиза Никитышна, так звали мою маму, убрала прядку моих волос, а потом, улыбнувшись ответила — Просто когда ты победишь, ты скажешь всем, что победила благодаря стараниям твоего нового тренера и назовешь фамилию Соколова, а потом ты будешь заниматься только с ним. Благо ваш контракт с Петровским заканчивается в день чемпионата, и вы не успели заключить новый.

Мам, но я не могу так поступить. Это не нормально!

— Рита, прекрати! Я слишком много сил сегодня убила, чтобы найти тебе тренера. Не разочаровывай меня!

Наши взгляды встретились, и я увидела мольбу в глазах матери. Я не могла ей отказать. Она столько сделала для меня.

— Хорошо, мам, я схожу и попробую, но ничего не обещаю.

— Вот и умница. А теперь спи! — мама радостно поцеловала меня в лоб и исчезла, а я еще долго не могла уснуть, гадая, что ждет меня дальше.