Танец чувств (СИ)

Глава 4

Так прошла неделя. Сначала я занималась у Петровского и еле сдерживалась, чтобы не начать танцевать как надо, что требовало огромного сосредоточения и затрат сил. Потом ехала к Юрию и там оттягивалась, позволяя музыке омывать мое тело и двигаясь в ее такт. Он был суровым наставником. Если ему что-то не нравилось, он мог заставить делать движение пока не получится, а потом закреплять раз за разом. Но мне это нравилось. Наконец-то я чувствовала, что развиваюсь, а не стою на месте.

К концу седьмого дня у меня был наполовину готовый танец, при этом в нем поменялось почти половина движений. Если раньше я старалась хотя бы подстроиться под музыку, то теперь я была частью ее, и даже Юра признал, что когда я танцую, он не может отвезти взгляда.

Да, притворство утомляло, но еще больше меня задело то, что когда кто-то случайно увидел меня с Юрой, возле уже ставшего привычным поворота к улице, Петров вызвал меня на ковер.

Он орал часа два на тему того, что я, одна из претенденток на победу на местном уровне, посмела связаться с его главным конкурентом. Я еле сдержалась, чтобы не ответить грубостью и не напомнить ему его слова. А потом, придя к Юре и рассказав, что произошло, сказала, что мы больше не будем вместе ездить. Он согласился. На миг мне показалось, что он сожалеет об этом, но потом секундная эмоция сменилось привычным огоньком в его глазах, и я решила, что почудилось.

Я как раз доделывала очередное движение танца, когда услышала его слова.

— Рит, я завтра уезжаю на соревнования. Меня не будет две недели. Тебе задача, отработать все что я тебе показал. Ты можешь приходить сюда когда тебе удобно, я поговорил с Милой, она тебя пропустит. Занимайся сколько надо, но к моему приезду будь готова к сдаче. Потом просто будем отрабатывать моменты стыковки.

— Понятно. — не нравился мне такой поворот. Уж больно неприятно остаться, за три недели до соревнований, одной и без тренера, но ничего с эти не поделаешь. Буду танцевать в одиночку.

Так я и поступила. Я приходила после занятий с Павлом и тут же начинала танцевать. Часами я пробовала, отсчитывая такт и слушая уже выученную наизусть мелодию. Как-то, день на десятый его отсутствия, не заметила как стемнело. Очнулась я от своего занятия, когда дверь открылась и вошел пожилой мужчина с ведром и шваброй.

— О, совсем девонька засиделась. Домой не пора? — улыбнулся мне он.

— Пора. Простите, я сейчас уйду! — виновато ответила я. Быстро вытирая лицо и делая глоток воды.

— Мелодия красивая, а можешь посвятить пару минут старику и станцевать для меня.

Я удивленно посмотрела на его горящие смехом и добротой глаза. А потом, сама не знаю почему, просто кивнула и, перемотав запись, начала танцевать. К середине танца я забыла, что на меня смотрят и вспомнила только когда услышала аплодисменты.

— А ты молодчинка! Победа просто должна быть твоей, только я бы пару пассов сделал немного иначе. Показать?

Я посмотрела на мужчину с сомнением. Подумала о его костях и возможных проблемах. И тут же, будто зная о моих мыслях, он поставил ведро и сделал колесо. А я так и осталась стоять удивленно глядя на него.

— Мне всего пятьдесят, а выгляжу старше потому что жизнь не радовала и, между прочим, я тридцать лет танцевал и до сих пор танцую изредка.

— Простите, — покраснела я, а потом, подумав о его опыте, попросила — покажите, пожалуйста.

И где-то еще с час я постигала то, что он предлагал. Домой я пришла в районе десяти. Усталая, но настолько довольная, что мои родители взглянув на меня даже ругать не стали.

Так прошло еще четыре дня. Теперь каждый вечер я ждала старичка, назвавшимся Константином, и вместе с ним танцевала, получая огромное удовольствие. В один из таких вечеров он грустно сказал:

— Ты очень похожа на мою жену. Она очень любила танцевать.

— А где она сейчас? — спросила я, делая очередное па.

— Она умерла.

— Мне очень жаль! — замерла я, с тревогой взглянув на мужчину.

— Ничего, забудь! — отмахнулся мужчина, добавляя, беря ведро — Поздно уже. Шла бы ты домой! А я делом займусь.

Это было накануне и теперь я снова танцую в ожидании старичка и почему-то боюсь, что он не придет. Сделав Арабеск, я как раз начинала следующее движение, когда раздался знакомый голос:

— Интересно, ты хоть отдыхала или так и просидела тут две недели?

Обернувшись, я посмотрела на Юрия. Усталый, немного помятый, но явно довольный. И как же я рада видеть его! Хотя, о чем это я? Мне все равно тут он или нет.

— Привет! Победил?

— А как же! — искренне улыбнулся он. — Поужинаешь со мной?

— Нет, не могу, завтра рано вставать — дела.

— Тогда покажи, чего добилась и айда домой!

И я показала. А когда посмотрела на него, прочитала настоящий восторг и восхищение на его лице. Но он быстро взял себя в руки.

— Неплохо! Я тобой доволен. Завтра поработаем кое над чем и можно считать, что ты готова. Жду тебя как всегда после занятий с Павлом.

— Хорошо! — начал собираться.

— Тебя подвезти?

Разум подсказывал, что это плохая идея, но уже начало темнеть и честно говоря, было страшно возвращаться одной по темноте.

— Подвези.

Как-то так получилось домой мы ехали болтая обо всем. Но в какой-то момент я попросила рассказать о соревнованиях и вот я сижу в машине, мое лицо обдувает ветерок, и слушаю его рассказ. Пожалуй, сейчас я впервые увидела не грубого и иногда неприятного парня, который может бросить подругу и уехать, а веселого отзывчивого мужчину, любящего свое дело и искренне радующегося победе. Он выглядел устало, но его рассказ был завораживающим и он настолько ушел в него, что даже когда машина остановилась у поворота, ни один из нас не сделал попытки уйти. Мы насаждались минутами понимания и покоя, а потом с огромным трудом я выскользнула из машины, и попрощавшись поехала последние метры домой.

Увидев мое счастливое лицо, мама только улыбнулась в ответ и сказала, чтобы я шла спать, а то экзамен завтра, а я тут размечталась.

Экзамен я сдала на отлично, и остаток недели прошел незаметно. В последний день нам дали отдохнуть и даже Юрий запретил мне танцевать. В этот день оба наставника вызвали меня к себе.

Петров долго внушал нам мысль о нашем долге перед центром, напоминал о доверии, оказанном нам и все такое. Потом, явно выделив из троих меня и Лену, велел принести победу. Только смотрел он при этом больше на Лену, и от этого стало вдруг противно, и я поняла, что мне не хочется щадить его. Скорее, наоборот, хотелось сказать то, что ждет от меня Юрий. А ведь если быть честной, он действительно сделал для меня куда больше Петрова. А значит если я выиграю то благодаря ему. Это была моей проблемой. Что сказать? Но отбросив от себя эти мысли и решив подумать об этом позже, я сосредоточилась на происходящем сейчас.

Когда же освободилась от этого «наставительного собрания» я поехала к Юре. Он не стал произносить громких речей, а поступил проще, но действеннее. Накануне он сказал, что хочет мне «кое-что» показать и, едва я пришла, поманил в свой кабинет где был телевизор. Он включил видик и я увидела себя, танцующую наш с ним танец. Он позволил мне несколько раз просмотреть эти кадры, а потом сказал:

— Я хочу, чтобы завтра ты танцевала так же и победа тебе гарантирована.

— Спасибо!

Он улыбнулся и обнял меня, заранее пожелав удачи. И мы разошлись, решив, что будет лучше, если я домой поеду одна.

Весь вечер я нервничала и все думала, что не справлюсь. Нет, я знала все, но мне казалось, что когда будет надо, подвернется нога, или я упаду, или еще что. Попытки мамы меня успокоить проваливались. А в голове все время звучали слова отца, и я никак не могла их прогнать. Когда я уже легла спать, и от собственной паники начала крутиться в постели, раздался звонок сотового.

— Да! — ответила я, испугавшись увидев что звонит Юрий. Может он понял, что я бездарь и решил отказаться от нашего уговора. Ведь он даже не напомнил мне о нем сегодня.

— Еще не спишь? — спросил он, даже не здороваясь. На заднем фоне звучала музыка, и слышались женские голоса.

— Нет, не могу уснуть. Что-то случилось? — говорю, а саму трясет от страха и одновременно чего-то еще неприятного и злого. А все эти голоса.

— Нет, просто решил узнать как дела. Нервничаешь? — голос спокойный и даже какой-то веселый.

— Очень! — признаюсь, не успев себя остановить.

— Рит, я же не просто так показал тебе ту запись. Неужели ты не видишь, как красивы твои движения и ты сама, когда танцуешь?

Я покраснела, не зная, что сказать. Его слова задели во мне что-то глубоко личное, и я порадовалась, что он сейчас не видит моего лица. А голоса вдруг перестали иметь значения.

— Понимаю, просто я боюсь, что не справлюсь и подведу тебя.

— Не подведешь! Хочешь, я расскажу, что будет завтра.

Голос стал серьезным и очень спокойным. Будто уже сейчас знает, что я одержу победу.

— Расскажи.

— Завтра судьи увидят девушку в красивом наряде. Ее волосы будут убраны в хвост, а глаза сиять. — его голос будто гипнотизировал меня и я медленно погружалась в грезы видя описываемую девушку — она выйдет на сцену. Софиты будут окружать ее, а потом зазвучит музыка, и она начнет танцевать. Каждое ее движение будет четко вымереное и правильное, а окружающие, позабыв обо всем, будут смотреть только на нее…

Он говорил что-то еще, но его голос становился похожим все больше на гул, и я уже не могла сопротивляться сну, засыпая, и только образ девушки на сцене стоял перед глазами. А еще, я так и не поняла, приснилось мне это или нет, но в какой-то момент я услышала тихий голос мамы, прерывающий гул:

— Она уснула. Спасибо.

— Не за что. Ей действительно надо отдохнуть перед завтрашним днем. — ответил ей Юрий.

— Ты на нее хорошо влияешь.

— Нет, Рита просто сама по себе чудо. И таких как она мало. Приятных вам снов, тетя Лиза.

— И тебе приятных снов, Юра.

Наверное, я что-то сказала, потому что почувствовала нежные руки, укрывающие меня одеялом, и услышала:

— Спи, солнышко, и ничего не бойся, ты лучшая и победишь обязательно!

А потом осталась только танцовщица на сцене и ее незабываемый танец.