Тайна надгробия

Глава 3

— Не покидайте город, — пробормотала Джейн, пока её катафалк медленно полз по дороге, привлекая взгляды всех, кто оказывался поблизости. Свернув несколько раз, она проехала мимо самой дорогой гостиницы «Усадьба на Проспект-стрит» — исторического отеля типа «постель и завтрак» с залом для мероприятий, самыми роскошными номерами и лучшим рестораном в окрестностях Аврелиан-Хиллз.

Ещё один поворот, и катафалк оказался у ворот, отделяющих самый богатый район от остального города. Разумеется, код от этих ворот знали все горожане, так что…

Металлические прутья поднялись, пропуская Джейн внутрь. Достигнув вершины холма, она увидела первый особняк — обширное поместье из белого камня и стекла с безупречно ухоженным двором.

В любое другое время она бы восхитилась роскошным дизайном. Сегодня её мысли были заняты другим. Прошло два дня. Два. Дня. Сорок восемь бесконечных часов. Получила ли она весточку от Конрада? НЕТ! Она даже позвонила ему и оставила голосовое сообщение, и была почти уверена, что в какой-то момент своего двухминутного бессвязного монолога задала вопрос.

В конечном счёте, в её дворе произошло убийство, а этот «специальный агент» даже не удосужился проинформировать её о ходе расследования? Он совершенно не соответствовал образу героя из любовных романов: герои снимали проклятия или, по крайней мере, боролись с ними; они не игнорировали вас в самые критические моменты вашей жизни.

Помимо ревнивого парня или мужа, у Фионы была ещё одна версия, которую они обсуждали в пятницу вечером, когда вязали у Джейн дома, — это было их еженедельной традицией. Подруга предположила, что убийство мог совершить кто-то из клиники. По слухам, за день до этого среди персонала вспыхнула какая-то ссора.

Любимая Фиона не только поделилась информацией, но и передала контакт нового специалиста по безопасности в городе, готового работать за скромную плату. Вот только владелец «Охраны «Персикового штата[11]» также не перезвонил Джейн. Неужели она была настолько незначительна?

Ну и пожалуйста! Вперёд и с песней! Джейн решила взять дело в свои руки. Если Конрад — спецагент Райан — считал её подозреваемой, пусть. Она сама раскроет убийство и очистит своё доброе имя. И вдобавок положит конец позору, пятнающему наследие её семьи.

Эти самые настоящие идиоты из кладбища «Аврелиан-Хиллз» стали распространять слухи в «Хедлайнере», утверждая, что «гостям» в «Саду Памяти» больше не безопасно и что «вторжения в подземные обители» стали там частым явлением. Джейн стиснула зубы.

На пассажирском сиденье лежала запеканка, завёрнутая в фольгу. Никто не мог устоять перед запечённым салатом из красного картофеля от Джейн.

Она припарковалась на круглой подъездной дорожке у дома Хотчкинсов, обратив внимание на скопление машин разных моделей, расцветок и ценовых сегментов, но каждая из них немного пугала её. Ничего себе. Некоторые из автомобилей были помечены неоново-синей аэрозольной краской. Тот же символ геральдической лилии покрывал капоты и двери. Это было намеренно?

«Соберись».

Быстрый поиск в интернете выдал ответ, что в любом убийстве главный подозреваемый — супруг или супруга. Поэтому план Джейн был прост: воспользоваться вековой южной традицией приносить еду тем, кто потерял близких, чтобы осторожно расспросить Тиффани.

«Мой первый официальный допрос».

Это было проще простого. Джейн разговаривала со многими людьми в своей жизни — как с живыми, так и с мёртвыми. Подбирать нужные слова для неё не составляло труда.

Сегодня утром Фиона упомянула некие слухи по телефону. Неужели и в раю случались проблемы?

Глубокий вдох придал Джейн решимости. Перекинув сумочку через плечо, она захватила ещё тёплую запеканку и вышла из катафалка. Лёгкий ветерок, принёсший аромат гиацинтов и азалий, развевал её красивое чёрно-белое платье, купленное по уценке в комиссионке «Très Chic[12]».

Дом пугал её больше, чем машины — три этажа роскоши и изящества.

На крытой веранде Джейн убедилась, что не забыла свой блокнот. Отлично. Она заставила уголки рта приподняться в подобие утешительной улыбки, обычно предназначавшейся тем, кто посещал «Сад Памяти», и позвонила в звонок.

К её удивлению, дверь открыла сама Тиффани. Покрасневшие от слёз зелёные глаза внимательно оглядели Джейн. Загорелая кожа вдовы покрылась пятнами, но ни одна прядь её темного боба[13] не выбилась из причёски. Обтягивающее чёрное платье подчёркивало идеальную фигуру.

«Я вижу горе? Или вину? Или и то, и другое?»

Джейн помнила эту молодую женщину как непринужденную законодательницу мод, всегда знавшую, что надеть и что сказать. Судя по приглушённому гулу разговоров, доносившемуся откуда-то изнутри, дом Хотчкинсов был полон гостей. Их количество, казалось, вдвое или даже втрое превышало число припаркованных машин.

— Здравствуй, Тиффани, — начала она со своей самой лучшей улыбки в стиле «Сада Памяти», которая как бы говорила: «Я здесь, чтобы помочь. Всё будет хорошо». — Ты можешь меня не помнить, но мы вместе учились в старшей школе Аврелиан-Хиллз. Вперёд, Шахтёры! В любом случае, я Джейн Лэдлинг, и мне так жаль из-за…

— Ещё одна? — перебила Тиффани, её тон был полон ярости и отчаяния. Она опустила взгляд и топнула ногой. — Ты переспал и с «девочкой с кладбища», Маркус?

По крайней мере, кто-то вспомнил Джейн.

— Я никогда не спала с твоим мужем. Мы едва ли разговаривали. Я просто подумала…

— Мне плевать! Это уже не имеет значения. — Помрачневшая вдова распахнула дверь шире: — Проходи, присоединяйся к остальным.

— Я… спасибо? — Джейн вошла в холл, цокая каблучками по чёрно-белому мрамору, и, пока хозяйка вела её вглубь дома, спросила: — Что случилось с машинами?

— Какая разница?

Тогда ладно, за первый допрос она получила твёрдую двойку.

Чем дальше они продвигались вглубь, тем громче становилась какофония голосов. Тиффани провела Джейн в просторную гостиную, переполненную десятками женщин. Они расположились повсюду: на диване, кушетке и даже на неудобных на вид стульях из красного дерева в стиле королевы Анны, которые кто-то, должно быть, притащил из парадной столовой. Некоторые стояли тут и там, прислонившись к стене, потягивали «Мимозу», а отдельные гостьи открыто плакали.

Оставив Джейн, Тиффани протиснулась сквозь толпу скорбящих. Она налила и осушила стакан у бара в углу. Затем налила ещё. И ещё один. С каждым глотком ярость всё сильнее сотрясала её хрупкое тело. Казалось, алкоголь только подпитывал пламя гнева у неё внутри.

К Джейн подошла симпатичная брюнетка со стеклянным взглядом, одна из тех, кого она помнила по школе, женщина постарше, окончившая школу на несколько лет раньше — Эбигейл Уэйнс. Вернее, теперь Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд.

— Я покажу, где Тиффани хранит запеканки, десерты и… что бы это ни было. Холодильник сейчас забит, но мы поставили несколько сумок-холодильников со льдом.

Не дожидаясь ответа Джейн, Эбигейл энергично потянула её за собой на кухню. Все свободные поверхности были заставлены блюдами, накрытыми фольгой.

«Ого, сколько еды», — восхищённо выдохнула Джейн, у которой потекли слюнки. Неужели это и для гостей? Она забыла позавтракать.

— Итак, — произнесла Эбигейл, опираясь бедром о столешницу и скрестив руки на груди. — Старый добрый док и собиратель трупов. Он и тебе делал свои знаменитые инъекции витамина «Д» в смотровых кабинетах?

Что! В кабинете?

— Он никогда… я никогда… только не с ним, клянусь! — С огромным трудом ей удалось протиснуть своё кулинарное творение между чем-то, похожим на манговую сальсу, и лазаньей.

«Ты здесь, чтобы расследовать. Так расследуй!»

Джейн пожевала нижнюю губу, прежде чем спросить:

— А ты получала от него, эм, инъекции?

Брюнетка закатила глаза, как бы говоря: «тебе бы только знать», и вальяжно удалилась.

Ответ был: «да». Джейн очень хотела знать, спала ли Эбигейл с доктором или нет.

Прежде чем последовать за женщиной, Джейн записала несколько имён, найденных на карточках рядом с блюдами, и добавила несколько наблюдений в свой верный блокнот:

Пройдя по следам Эбигейл, Джейн вернулась в львиное логово. Алкоголь ударил по Тиффани с удвоенной силой. Её пошатывало, жидкость выплёскивалась из бокала.

— Вы меня не слышали? — взвизгнула она. — Любая, кто спала с моим мужем, может выйти из моего дома сама, прежде чем я заставлю её выползти!

Комната взорвалась симфонией протестов:

— Я не спала! Только целовалась с ним. Но ведь и Стейси тоже!

— Я бы никогда! Больше никогда!

— Не смотрите на меня! Я говорила Тиф, что он использует её только из-за денег, и ей следует его выгнать. И не для того, чтобы я его утащила!

Женщины оглядывались по сторонам: одни метали испепеляющие взгляды, другие пытались слиться с фоном. Джейн небрежно добавила ещё несколько имён в свою записную книжку. Если список подозреваемых продолжит расти такими темпами, ей скоро понадобится ещё одна записная книжка. Или несколько дюжин. Если она не знала имени, то описывала внешность.

Больше всего её заинтриговала реакция одной из присутствующих — Эммы Миллер, симпатичной медсестры со стройной фигурой и волосами неопределённого оттенка: слишком светлыми для каштановых, но слишком тёмными для блонда. Джейн вспомнила её по фотографии с сайта клиники. Эмма работала вместе с доктором Хотчкинсом, поэтому они с Джейн не пересекались. Доктор Гарсия занимал одну сторону офиса, а доктор Хотчкинс — другую.

С пылающими щеками и распахнутыми глазами Эмма в спешке покинула дом. Было ли это продиктовано чувством вины или стремлением избежать накала страстей?

Джейн бросилась вдогонку, но было поздно: ей осталось лишь наблюдать с крыльца, как рыдающая Эмма стремительно удалялась по подъездной дорожке.

«Проклятье!»

Ну, ничего. Джейн позвонит в клинику и запишется на приём. Эмме не удастся избежать встречи с ней там.

Вздохнув, Джейн решила не возвращаться на вечеринку, то есть, на поминки, а поехать домой. Она села в катафалк, но не спешила уезжать. Символы лилии снова привлекли её внимание. Были ли эти пять машин подвергнуты вандализму или девушки наняли художника? Было ли это связано с делом или она хваталась за соломинку?

Предусмотрительность важнее сожалений. Джейн вышла и, прежде чем отправиться домой, записала номера машин, отмеченных метками.

***

Ролекс встретил её на диване в гостиной. Уделив ему немного внимания, она приступила к работе, обойдя территорию, чтобы прогнать зевак, желающих взглянуть на место преступления. За исключением праздников и экскурсий, кладбище редко посещали более трёх человек за раз. Сегодня их было вдвое больше.

Вернувшись в коттедж, она зашла на кухню, чтобы попить воды, и увидела визитку специального агента Райана, прикреплённую к холодильнику яблочным магнитиком.

Почему бы не позвонить ему и не поделиться тем, что она узнала?

«Да, почему бы и нет, Джейн? Следователи раскрывают больше преступлений, когда обмениваются информацией».

Не найдя веской причины не делиться, она достала из кармана платья свой мобильный телефон и, пока набирала номер агента, почувствовала, как по какой-то причине кончики её пальцев покалывало.

Он ответил со второго гудка:

— Специальный агент Райан.

Его низкий, хрипловатый голос вызвал у неё дрожь.

— Привет. Здравствуйте. Я звоню, чтобы узнать, брали ли вы показания у Тиффани, жены Хотчкинса. — Джейн пролистала свою записную книжку. — Тиффани уверена, что у её мужа было множество интрижек с местными женщинами. Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд могла быть одной из этих женщин, а могла и не быть. По-видимому, доктор Хотчкинс делал, хм, инъекции витамина «Д» в смотровой. Хм… вы понимаете, что это значит, верно? В любом случае, большинство женщин одиноки, но некоторые замужем. Вероятно, вам стоит проверить и их мужей тоже. У меня есть список имён и описаний.

— Джейн Лэдлинг? — спросил он с еле заметной иронией в голосе.

Жар волной поднялся к её лицу, быстро охватывая всё тело.

«Соберись».

— Верно. Простите. Да, это Джейн Лэдлинг. Может, мне начать сначала? — Глубокий вдох. — Вы опрашивали жену доктора Хотчкинса? Или её подругу, Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд?

В трубке послышался вздох агента.

— В данный момент я работаю с несколькими лицами, представляющими интерес для следствия. Это всё, что я могу вам сказать.

Несколькими?

«Только не спрашивай. Не смей!»

— Я по-прежнему одна из них?

Чёрт! Всё-таки спросила.

Последовала пауза, а затем он ответил:

— Здесь, в бюро вами определённо интересуются, Джейн.

Погодите, что? В его словах чувствовался флирт, как и в его тоне. Она поймала себя на том, что выводит в блокноте «миссис Специальный агент Конрад Райан» и рисует рядом сердечки.

«Соберись!»

Грозила ли ей опасность или нет?

— Есть кое-что ещё, что вы должны знать, — заявила Джейн, продолжая разговор. — Медсестра доктора Хотчкинса может быть одной из женщин, у которых была связь с ним. Я пока не уверена.

— Пока? — вздохнул он ещё раз, на этот раз тяжелее. — Не допрашивайте никого и не копайтесь в деле, Джейн. Это моя работа. Вы понимаете?

Не желая обманывать, но и не собираясь сдаваться, она обошла вопрос стороной.

— Послушайте, вы пропустили целое представление в доме Хотчкинсов сегодня утром. Тиффани обвинила всех в том, что они спят с её мужем. Эмма Миллер, его медсестра, выбежала в слезах и умчалась на всех парах. Я даже слышала о том, что доктор Хотчкинс спорил со своим персоналом за день до своей смерти. Разве это не кажется вам хоть немного подозрительным?

— Что мне кажется подозрительным, так это ваш визит к вдове жертвы, найденной на вашей земле, к человеку, с которым вы, как утверждаете, никогда не разговаривали. Зачем вы это сделали?

— Потому что это вежливость. Я не знала доктора, но училась в одной школе с Тиффани. — Ролекс обвился вокруг её ног и мяукнул, требуя второй завтрак. — Кто-то должен раскрыть преступление, посадить убийцу и очистить добрые имена невиновных.

— Именно так. Кто-то должен, и это я. Доверьтесь мне. Я работаю настолько быстро, насколько это возможно.

Скрытое в его словах твёрдое обещание успокоило и обрадовало её, но точно не смогло остановить.

— Всем нужна помощь время от времени, и вам явно нужна моя. Вы бы не получили эту зацепку о медсестре горячего доктора без меня. Кстати, не стоит благодарности.

— Я сделаю вид, что не слышал, как вы назвали его этим нелепым прозвищем. И, к слову, я изучаю персонал клиники с самого начала, — он замолчал.

— Ну и что? Вы что-нибудь нашли?

Вздох.

— Я занимаюсь несколькими людьми, представляющими интерес, — повторил он. До неё донёсся шелест бумаг. — Вы наняли кого-нибудь для усиления охраны?

Придерживая телефон плечом, Джейн взяла Ролекса на руки и отнесла его на диван.

— Я позвонила в одну местную фирму… — Как же она называлась? Ах да. — «Охрану Персикового штата». Но связаться пока не удалось. Видимо, они только открылись, так что я подожду ещё пару дней.

— Я дал указание шерифу Муру, чтобы его помощник патрулировал кладбище каждую ночь, но у него нет возможности выделять человека надолго. Как и у меня. Если до конца рабочего дня вы не получите ответа от «Охраны Персикового штата», дайте мне знать. Я знаком с несколькими пожарными в Атланте, которые занимаются установкой охранного оборудования в свободное от работы время.

— Хорошо, я сообщу, — ответила она, стараясь не превратиться в бесформенную массу. Кроме её бабушки, дедушки и Фионы, никто никогда не беспокоился о её благополучии. Разумеется, никто из жителей Аврелиан-Хиллз не желал ей смерти и не питал к ней ненависти. Её просто… не замечали.

Громкий стук, эхом разнёсшийся по дому и напугавший Ролекса, заставил Джейн захлопнуть блокнот и вскочить на ноги.

— Мне пора. У меня посетитель. Наверняка кто-то ещё хочет взглянуть на место преступления. Но не волнуйтесь. Мы с Ролексом присматриваем за ним, — быстро сказала она и отключилась, не дав Конраду ничего ответить, кроме невнятного бормотания.

«Упс!»

Джейн поспешила к открытой двери и внезапно увидела перед собой гору мускулов. Белая футболка облегала рельефное тело. Джинсы и армейские ботинки подчёркивали фигуру, напоминающую грузовик Mack[14].

Знакомое лицо вызвало трепет в сердце девушки и заставило её ярко улыбнуться.

— Бо?

Он кивнул, не ответив на улыбку:

— Он самый.

Борегард «Бо» Харден — это он, тот милый молодой человек, о котором упоминала Фиона? Тот, кто совсем недавно вернулся в город?

Вот это да! Застенчивый мальчишка превратился в ослепительного мужчину. Он стал выше, чем она помнила, но у него сохранились те же густые светлые волнистые волосы и зелёные глаза. Когда-то тёплые, эти пронзительные радужки сейчас казались ледяными. Одну из его бровей рассекал шрам.

— Здравствуй, Джейн, — прозвучал его голос, слегка грубоватый. Совсем не тот мягкий, восторженный голос, который ей запомнился со школьных времён.

Он её вспомнил — какое чудо!

— Здравствуй, Бо. Так приятно видеть тебя снова.

— Ты звонила по поводу безопасности. — Он переступил с пятки на носок. — Я решил зайти сам вместо того, чтобы звонить.

— Я очень рада, что ты приехал.

Бо ушёл на флот сразу после выпускного, надолго покинув Аврелиан-Хиллз, но Джейн никогда его не забывала. В детстве этот светловолосый мальчик всегда её поддерживал. Он обедал с ней каждый день и никогда не бросал её на игровой площадке, даже когда другие дети дразнили его, говоря, что «девочка с кладбища» похоронила его заживо.

Когда никто не пригласил её на танец на выпускном вечере, он заключил её в свои объятия и закружил в танце. Джейн никогда не забывала его доброту.

Бо приподнял бровь:

— Пригласишь меня войти?

— Ах! Да, да, конечно. Пожалуйста, проходи, Бо, — протараторила она, отступая в сторону.

Он вытер ботинки о коврик у двери и вошёл в дом, который казался слишком тесным для его широких плеч.

— Присаживайся, где тебе удобно. — Стоп. — Где мои манеры? Хочешь чего-нибудь выпить?

Джейн поспешила на кухню, не дожидаясь ответа, и наполнила две чашки сладким чаем. Ролекс наблюдал за ней, лёжа на столе. Когда она вернулась в гостиную, Бо уже устроился в кресле-реклайнере[15] рядом с диваном.

Ролекс, последовав за Джейн из кухни, запрыгнул на колени к Бо, глядя с обожанием, словно прося его погладить — полное надувательство. Как только её друг детства протянул руку, Ролекс зашипел, царапнул и метнулся прочь — это его фирменный ход. На руке Бо остались два круглых прокола, из которых тянулись две кровоточащие зигзагообразные линии.

Он поморщился, но не высказал ни слова недовольства и даже не напрягся, что вызвало широкую улыбку у Джейн, когда она протянула ему напиток, а затем устроилась напротив.

— Рассказывай, чем я могу тебе помочь? — спросил Бо, не сводя с неё пристального взгляда.

Больше никаких любезностей? Никаких попыток сблизиться? Никакой теплоты? Забудьте про грузовик Mack; он был как глыба льда.

Женат ли он? Есть ли у него дети? У многих их одноклассников уже были. Или он одинок?

Боже милостивый, именно Фиона дала Джейн визитку, а это означало, что подруга подстроила их встречу как случайное повторное свидание. Милое свидание после разлуки?

Ошеломленная, она опустила чашку на журнальный столик и дважды похлопала себя по коленям. Ролекс вскочил и сердито уставился на Бо.

— Я не знаю, что ты слышал, но несколько ночей назад здесь произошёл инцидент. Убийство. Когда агент из БРУ понял, что у меня нет камер видеонаблюдения или какой-либо другой защиты, он посоветовал мне немедленно обратиться к специалисту.

— У тебя совсем нет охраны? — Бо просканировал взглядом комнату, словно составляя список из множества точек доступа, доступных каждому преступнику в городе. И за его пределами. Беспокойство отразилось на его суровом лице. — Он был прав.

Он? Кто «он»?

— Проблема в том, что мой бюджет очень ограничен.

Это было мягко сказано — она жила на средства кладбищенского фонда.

Бо ничуть не смутился. Просто кивнул, словно её финансовые затруднения были пустяком:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. Мне будет спокойнее, зная, что ты здесь под защитой.

Походило на слова Конрада, точнее, специального агента Райана, а ещё лучше — «агента с перчинкой». Разве кто-то когда-либо пах настолько приятно?

— Что бы ты мне посоветовал?

Наклонившись к ней, он упёрся локтями в колени. До неё донёсся аромат сосны и мыла. И чего-то ещё. Более тонкая нотка, которую она не могла точно определить. Она нахмурилась. Какой-то цветок? Бо пах совсем не похоже на Конрада, но тоже приятно.

— Не помешало бы усилить замок на входной двери, — заявил он, — а также добавить датчики движения у каждого окна. Для начала.

Воздух вырвался из её лёгких.

— Что-нибудь ещё? — пропищала она. Мог бы сразу попросить луну с неба. У неё точно не хватит денег на всё это, даже если они «что-нибудь придумают». Что бы это ни значило.

— Мне нужно осмотреть территорию, чтобы точнее оценить ситуацию.

Конечно, ему нужно было.

— Позволь мне взять шляпу, и я тебе всё покажу.

Наконец, выражение его лица смягчилось, и тень прежней улыбки коснулась его губ.

— Ты всё ещё коллекционируешь шляпы?

— У каждого должно быть увлечение, — ответила она, держа Ролекса на руках, и поднялась.

— Удалось ли найти идеальную?

— Пока нет, но это лишь вопрос времени, — подмигнула ему Джейн и вышла из комнаты, ступая легче, чем раньше. — Ролекс, любовь моя, — пробормотала она, опуская кота в своей спальне. — Мой друг вернулся в город, и он здесь, чтобы помочь нам. Теперь дела пойдут в гору. Без сомнений!