Тайна надгробия

Глава 8

На следующий день Джейн последовала за строгой женщиной средних лет по штаб-квартире БРУ в Атланте. Одетые в форму и без неё люди сновали вокруг лабиринта столов. Воздух был пропитан запахом кофе. Телефоны непрерывно звонили. Огромная белая доска с описаниями в виде маркированного списка и фотографиями — точь-в-точь как в кино — занимала половину стены.

Она сдержала волнение, когда её проводница остановилась перед закрытой дверью.

— Вот вы где! Кабинет специального агента Конрада Райана. Удачи, — прошептала женщина, прежде чем уйти.

Был ли агент в плохом настроении из-за разговора Джейн с мистером Миллером?

У неё живот свело от нервов. Она не сомневалась, что предстоящая встреча либо вскружит ей голову, либо выбьет почву из-под ног.

Он позвонил ей рано утром и спросил, считала ли она повышение его артериального давления своим новым развлечением. Ей не хотелось верить, что Бо настучал на неё, но… в глубине души она его подозревала. Эти двое явно были заодно.

Когда Джейн напрямую спросила об этом Конрада, тот ушёл от ответа, не сказав ей ничего конкретного. Но пока он был на линии, она напросилась к нему офис на экскурсию. И несмотря на то, что было воскресенье — день Господень, — он согласился.

— Ты собираешься стоять снаружи или войдёшь? — донеслось из кабинета агента Райана.

— Я ещё не решила. — Может, она зря пришла сюда? Не исключено, что её ждала экскурсия вкупе с выволочкой.

Собравшись с духом, Джейн повернула дверную ручку. Её рука слегка дрожала. С высоко поднятой головой она вошла в комнату. Дверь за ней закрылась, отрезав её от внешнего мира и запечатав в личном пространстве агента. Он сидел за неприметным казённым деревянным столом, но Джейн не посмотрела на него сразу. Сначала она детально изучила пространство, которое оказалось больше, чем предполагалось. Из большого окна открывался вид на парковку, где на слабом ветру развевался флаг штата Джорджия. Лишь несколько рамок с сертификатами украшали стены. Фотографий не было. Ни на столе, нигде. Странно, ни его семьи, ни друзей — никого.

Что это могло значить? Она заметила личные фотографии на столах, мимо которых проходила, а это говорило о том, что демонстрация памятных вещей не противоречила государственной политике, а их отсутствие было выбором Конрада. Но почему?

Он обмолвился о трудном детстве. Одиноко ли ему сейчас? Джейн инстинктивно прижала руку к груди. Испытывал ли Конрад одиночество? Её взгляд вернулся к нему, и она сглотнула. Он смотрел на неё ещё пристальнее, чем раньше.

Её сердце подпрыгнуло. Внушительный мужчина в тёмном костюме и с суровым видом поднялся на ноги и оглядел её. Ладони покрылись испариной. Для сегодняшней деловой встречи она выбрала короткое чёрно-белое платье. Её любимое. Возможно, уделила немного больше времени причёске. И даже нанесла макияж. Тушь. Румяна. Блеск для губ. Что он об этом думал?

— Присаживайся, — указал Конрад на два стула перед своим столом. Резкий тон и отрывистые движения указывали на то, что кто-то явно был недоволен.

Что, присесть?

— А как же экскурсия?

Он приподнял бровь, как человек, уверенный в своей власти.

— Экскурсии не будет.

Что?

— Но я хочу увидеть криминалистическую лабораторию.

— Тогда тебе следовало отправиться домой после поминальной службы. Экскурсии в БРУ проводятся только для подозреваемых в убийстве, отличающихся хорошим поведением, — в его сухом тоне прозвучала ирония, смягчающая суть обвинения.

— Полагаю, это значит, что отдел кибербезопасности тоже отпадает, — проворчала Джейн, с трудом добредя до стула и рухнув в него. Она не ждала ответа, и он ей его не дал. — Я здесь, чтобы ты меня напугал и поставил на путь истинный?

— Кто-то же должен это сделать.

Ну, это никуда не годилось. В планы Джейн входило встретить Кэролайн Уиттингтон и Эмму Миллер на повторном приёме, как и было условлено, и точка. Инстинкты, о существовании которых она и не подозревала, вопили: «Ты близка к разгадке!»

Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее.

— Нечего соваться в расследование. Ты только зайдёшь в тупик, потому что не владеешь всей информацией.

— Ты прав. Я не знаю всех деталей. И думаю, мы оба согласны, что это полностью твоя вина. Но я родом из этого города и знаю местных жителей. Я — ресурс. Почему ты не используешь меня? Подумай об этом. Ты — прямая линия, а я — извилистая. Более креативная. Я могу помочь тебе увидеть вещи под другим углом.

— Например, как летающие черепахи? — Он сложил пальцы домиком и вздохнул. — Продолжай. Рассказывай.

«Ну вот, дело пошло».

Она подвинулась на край стула.

— Что ж, я уже выяснила мотивы нескольких людей. К сожалению, должна признаться, только что мне в голову пришла одна версия, касающаяся тебя, и она выглядит убедительно. На все сто. Логика безупречна.

Конрад откинулся на спинку кресла, словно расслабившись. Или даже развлекаясь?

— Пожалуйста, продолжай.

Воодушевившись, Джейн наклонилась к его столу.

— Представь себе такую картину: за несколько недель до убийства ты проезжал через мой город, заметил меня и мгновенно загорелся одержимостью мной. — Случались вещи и постраннее. — Ты был готов ухватиться за любой предлог, чтобы провести со мной время. Когда ничего не пришло в голову, ты решил прибегнуть к убийству!

Её триумфальный тон вызвал у него улыбку. Мимолётную, едва заметную, но всё же улыбку. Он провёл пальцами по губам, его глаза заискрились весельем.

— В твоей пуленепробиваемой логике есть брешь: в день, когда мы встретились, я впервые услышал о твоём городе.

— Ты так говоришь. Мы оба знаем, что убийцы тоже могут лгать. Но хорошо, притворимся, что ты говоришь правду. Это просто означает, что ты увидел мою фотографию в интернете и нанял убийцу, чтобы создать предлог. Хотя я заметила, что ты не отрицаешь своего влечения ко мне, — заметила она.

— Не думаю, что кто-то может отрицать моё влечение к тебе, Джейн. — Конрад небрежно произнёс это сногсшибательное заявление, а затем продолжил, как ни в чём не бывало: — Я получил разрешение поделиться с тобой другими деталями дела, но… — Он пристально посмотрел на неё. — Я не буду этого делать, пока ты не согласишься прекратить общение с интересующими нас лицами, — и протянул ей стопку фотографий: — Принятие этих снимков будет считаться согласием.

Борясь с желанием сохранить самообладание — просто дыши! — Джейн, тем не менее, взяла стопку. Но приняла ли она его условия? Нет.

На каждом снимке был представлен артефакт из постоянной экспозиции музея, посвящённой добыче полезных ископаемых, под названием «Золотая лихорадка!». С восклицательным знаком.

Выставка открылась два года назад и быстро стала местной достопримечательностью.

— Погоди. — Дело всё же в золоте, а не в романтике? — Тебе не кажется, что геральдическая лилия — это лишь приманка, призванная отвлечь внимание от убийства? Думаешь, доктор Хотчкинс искал золото на моём кладбище?

— Это возможно. — Конрад встал, обошёл стол и опустился на стул рядом с ней. При следующем вдохе она ощутила более сильный аромат сухого кедра и пряностей и едва не застонала. Как же хорошо!

Наклонившись так, что его плечо коснулось её плеча, он указал на выделенное имя — Ронда Бургунди, участок № 39 — место, где погиб «горячий доктор».

— Гроб Бургунди уже вскрывали в прошлом; подозревали, что там были спрятаны слитки золота. Она упоминается на выставке, как и несколько других ваших постояльцев. Возможно, доктор полагал, что во время налёта тайник с золотом не обнаружили.

— Этот слух всплывал и раньше, но старожилы знают, что это неправда. Доктор Хотчкинс — старожил.

Конрад пожал плечами.

— Мы считаем, что в ночь убийства он планировал встретиться с женщиной, но нам неизвестно, с кем именно, только то, что она была легкодоступной — его слова, не мои. Он вёл учёт своих связей с помощью зашифрованного календаря в своём кабинете. Мы установили личности некоторых из них, но не всех.

Женщин свели к какому-то шифру? Как отвратительно.

— И сколько всего этих… эм… постоянных связей у него было?

— Восемь. Плюс разные полурегулярные и одноразовые интрижки. Насколько мы смогли выяснить, он использовал смотровые кабинеты как пятиминутные мотели.

Джейн поморщилась, вспоминая все моменты, когда она оказывалась в чашке Петри[20]… то есть, на смотровом столе.

— Была ли Эмма Миллер одной из известных постоянных партнёрш? Между ними точно был роман.

— Да. Но её алиби подтвердилось, — вздохнул Конрад и более жёстким тоном добавил: — И алиби её мужа тоже.

Её первая правдоподобная версия рассыпалась в прах. Пора вернуться к началу.

— Дай мне шанс проанализировать неизвестных в шифре доктора Хотчкинса. Если его обозначения отражают черты женщин, я смогу узнать…

— Нет. Прости, но это исключено, — тон стал ещё строже.

Ей не пришлось гадать почему.

— Думаешь, я могу быть одной из его пассий? Уверяю тебя, это не так. Доктор был не в моём вкусе, а я, к слову, неизменно одинока.

Конрад выглядел смущённым, даже раздражённым.

— Пока мы не идентифицируем всех, я не могу никого исключать полностью.

— Зачем тогда ты делишься со мной деталями дела, если я всё ещё под подозрением?

В отличие от медсестры Эммы, у Джейн не было алиби, если только кто-нибудь не научится понимать кошачий язык, а Ролекс не подтвердит её слова.

Телефон Конрада зазвонил, но он проигнорировал звонок. Выражение его лица смягчилось.

— Я знаю, каково это, когда вопросы терзают твой разум, и клянусь тебе, что со всем разберусь. Ты получишь свои ответы. Просто дай мне время и спокойствие. Я буду работать быстрее — и лучше — если не буду постоянно волноваться о тебе.

Джейн пришлось признать, что он был прав. Речь была хороша и почти убедила её отказаться от расследования, но не она была причиной его беспокойства. В этом был весь Конрад.

— У меня есть идея получше, — заявила она, вставая. — Ты научишься делать дыхательные упражнения, чтобы контролировать свой страх за моё благополучие, а я продолжу тебе помогать. — В ответ на его гневный взгляд Джейн мило улыбнулась: — Благодарю за не-экскурсию, специальный агент Райан. Надеюсь, мы не скоро повторим это.

***

В течение всей часовой поездки домой Джейн не переставала думать о Конраде и обо всём, что его касалось. Она прервалась лишь на заправке, когда позвонила Фионе, чтобы предупредить, что немного опоздает на их вечер вязания.

Агент признался в своей симпатии к ней и намекнул, что не против пойти с ней на двойное свидание. Может, его начальство и подозревало её в убийстве, но Конрад — нет. Она нравилась ему так же сильно, как и он ей, но её мучил вопрос: мечтал ли он когда-нибудь о любви и браке?

Неужели из-за проклятия Лэдлингов она могла потерять ещё одного парня? Чувство вины вспыхнуло с новой силой. Стоит ли ей вообще рисковать и встречаться с ним? Этот парень потерял свою семью в детстве, а Джейн могла принести ему больше хлопот, чем пользы.

К моменту парковки у дома она превратилась в настоящий клубок нервов. Давать ему шанс или нет? Бежать от него или к нему? Ей нужно было срочно это решить. Иначе решение примут за неё.

Она нахмурилась, заметив Фиону, которая металась по веранде, отчаянно размахивая руками.

Предчувствуя беду, Джейн выскочила из машины и поспешила к ней.

— Что случилось?

С глазами, полными паники, пожилая женщина схватила подругу за плечи и затрясла её:

— Я собиралась ждать тебя на крыльце, но твоя входная дверь была приоткрыта. Я позвала Ролекса, но он не откликнулся. Я искала его, но… он… он, наверное, просто гуляет где-то.

Дверь была открыта? Джейн вспомнила, что всегда закрывала и запирала её. Точно? Она была слишком взволнована Конрадом.

— Д-да, поищи его на участке. А я посмотрю в его любимых укромных местах.

— Не волнуйся, солнышко. Всё будет хорошо. Мы его найдём, — заверила Фиона и бросилась прочь так быстро, как только позволяли её старые кости.

Джейн ворвалась в дом, пронеслась по всем комнатам, заглянула под каждую возвышенность, обыскала каждый уголок и щель. Ни следа её домашней чёрной пантеры нигде не было. Когда и в каком направлении он ушёл?

«Думай».

Запись с камеры! Джейн вернулась в свою спальню и включила ноутбук, загрузив сегодняшнюю запись. Медленно перематывая вперёд… Вот оно! Её рука взлетела, прикрывая разинутый рот, сердце бешено заколотилось в груди. К входной двери подошла женщина. На ней была тёмная куртка с капюшоном, и двигалась она быстрым шагом. С этого ракурса Джейн не могла разглядеть её лица.

Она отметила все детали, которые смогла: стройная, среднего роста, лицо скрывала маска скелета, часто встречающаяся на Хэллоуин, пряди каштановых волос выбивались по бокам капюшона. Настоящие или это был парик? Капюшон оставался на месте на протяжении всего её преступного набега, поэтому невозможно было определить.

Учитывая, что она продумала все детали, казалось, что подбросить ложную улику — это как раз в её духе.

Другими словами, волосы ничего не сказали Джейн о её незваной гостье. О гостье, которая, возможно, украла её кота. Кислота обожгла ей грудь и горло. Если этот человек причинил вред Ролексу…

Женщина на видео с лёгкостью открыла запертую дверь — у неё был ключ. Джейн тяжело задышала, когда та исчезла внутри дома. Время на записи: два часа и тринадцать минут назад.

Прошла минута, но ничего не произошло. Ещё тридцать секунд. Затем женщина вылетела из парадной двери, капюшон по-прежнему был на ней.

Ролекс выскочил из проёма, преследуя её по пятам. Джейн вздрогнула. Он жив! И, как предполагала Фиона, находился на территории. Защищал свой дом.

Джейн схватила вязальную спицу в качестве оружия (на всякий случай) и выбежала наружу, направляясь в ту же сторону, что и Ролекс — в противоположную от Фионы и кладбища, к старому офису.

— Ролекс, — позвала она. — Где ты, малыш? Мама здесь. Ты в безопасности. Можешь выходить. Ролекс!

Джейн свернула с мощёной дорожки и побежала, пригибаясь под ветвями деревьев и перепрыгивая через камни. Паника держала её в лихорадочном состоянии, слёзы щипали глаза. Ей требовалась помощь. Дрожа и постоянно оглядываясь, она набрала номер Конрада. Он ответил на третий гудок.

Не теряя времени, она выпалила:

— Пока меня не было, в мой дом вломилась женщина. У неё был ключ, Конрад. Мой храбрый Ролекс выгнал её за дверь, но теперь он пропал. Фиона обыскивает участок, а я направляюсь в старый офис, но если я не найду его там, я сожгу мир дотла и буду танцевать в пламени!

— Джейн! — рявкнул Конрад. — Сфокусируйся на мне. Ты пострадала?

— Ты издеваешься? Я умираю, Конрад! Мой малыш пропал!

— Я имею в виду физическое состояние, лапушка. Как ты себя чувствуешь физически? У тебя идёт кровь?

— Да! — Он опять назвал её «лапушкой», и это было одновременно восхитительно и мучительно, совершенно неуместно и как нельзя кстати. — У меня внутреннее кровотечение. Моё сердце разорвано на тысячу кусков, и это больше, чем я могу вынести.

— Мы обязательно со всем разберёмся, клянусь, — его тон заметно смягчился, что позволило ей расслышать фоновые шумы: шуршание, звон ключей, приглушённые голоса других людей. — Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы найти твоего малыша. Но сейчас мне нужно, чтобы ты прекратила то, что делаешь, и послушала меня. Я уже еду к тебе, но буду только через час, может, полчаса. Возвращайся домой, забаррикадируй дверь и позвони Бо по стационарному телефону. Он рядом и сможет добраться до тебя быстрее. Ты понимаешь? Не отключайся и сообщай мне каждый раз, когда выполнишь одно из заданий.

— Боже мой! Точно! Ты прав. Бо рядом, он может помочь в поисках. Спасибо, Конрад. Пока. — Щелчок.

Джейн оглянулась по сторонам… Солнечный свет слепил со всех сторон, лишь немногие тени приносили облегчение. Капли пота выступили у неё на лбу, когда она позвонила своему другу. Как только Бо ответил, она пересказала ему, что произошло.

Как и Конрад, он тут же бросился на помощь, направляясь к ней. И, как и Конрад, велел ей вернуться домой.

Джейн сбросила и его звонок и помчалась дальше, выкрикивая имя своего кота. Поднявшись на вершину холма, она увидела старый офис, и у неё перехватило дыхание.

— Ролекс! — со всех ног она бросилась к крыльцу, где огромный домашний кот лежал на теневом ящике и со скучающим видом наблюдал за её приближением. Он даже зевнул.

— О, спасибо, спасибо, спасибо! — Джейн бросила спицу и упала на колени, прижимая его к себе. Нежное прикосновение мордочкой переросло в навязчивое вылизывание её лица. Слёзы хлынули из глаз девушки, стекая ручьём по щекам. Её малыш был жив и невредим, а не в лапах какого-то жестокого убийцы кошек.

Ролекс рвался на свободу, и она отпустила его. Один быстрый звонок Фионе положил конец поискам. Позвонив Конраду, Джейн объяснила ситуацию. Он пробормотал:

— Мне бы взглянуть на запись с камеры. Пока я там, сменю замки на твоих дверях. Если уйду, не отшлёпав тебя, это будет чудом, — и повесил трубку, а она улыбнулась.

У неё только что случился апокалипсис века, а он не собирался отступать. Этот парень был по уши влюблён в неё. А что, если был хотя бы малейший шанс, что он не станет жертвой проклятия? Он был сильнее, чем кто-либо другой. Его решимость не знала границ. Как агент доказывал, он никогда не сдавался без боя. А вдруг у них могло бы получиться что-то долговечное?

Её дрожь возобновилась, когда она позвонила Фионе, чтобы сказать, что всё в порядке, а затем набрала номер Бо. К её удивлению, он проявил полное понимание:

— Мама-медведица нашла своего детёныша? Я рад. Я уже у твоего дома.

Ого!

— Фиона впустит тебя.

— Нет, не впустит. Я сам приду за тобой и провожу тебя обратно в дом.

Неужели он думал, что замаскированная злоумышленница до сих пор скрывалась где-то поблизости? Чего вообще добивалась эта женщина? Вещи Джейн были бесценны, но лишь с точки зрения сентиментальности.

Напряжение скрутило её изнутри, и она прохрипела:

— Хорошо. Да. Я подожду. Спасибо.

Бо был таким лапочкой. Это ласковое слово эхом отозвалось у неё в голове, промурлыканное голосом Конрада, и она снова расплакалась совсем по другой причине. Конечно, он был без ума от неё.

Фиона уехала вскоре после приезда Бо, а он остался. Конрад, как и обещал, приехал и заменил ржавые, покорёженные замки на новые, блестящие, промышленного класса на всех дверях дома. Вся работа внутри и снаружи теперь была завершена.

Пока Джейн подавала закуски, парни болтали, как старые друзья, обсуждая свои личные увлечения. Чтобы расслабиться, Конрад восстанавливал классические автомобили, Бо мастерил скворечники и кормушки для белок. Оба любили заниматься спортом, смотреть футбол и ходить в походы. Джейн не возражала против походных условий время от времени, если ей удавалось полюбоваться звёздами.

Будучи маленькой девочкой, она любила лежать в Райском уголке Лэдлингов, глядя на крошечные искорки света, мерцающие в бесконечном чёрном полотне, и беседовать с родными. Ничто не могло сравниться с той ночной картиной. До сегодняшнего дня.

Ей нравилось наблюдать, как парни работали вместе как команда. Сначала она думала, что только Бо нуждался в друге, товарище, с которым можно проводить время и заниматься мужскими делами. Но, увидев их бок о бок, услышав, как они называют друг друга придурками и высмеивают любимые спортивные команды друг друга, она поняла, что Конрад нуждался в этой дружбе ничуть не меньше.

Что ей не понравилось? Когда эта парочка сговорилась против неё, заявив, что её дни расследований окончены.

Они ещё посочувствуют друг другу, когда она докажет им обоим, что они ошибались.