Тайна надгробия

Глава 4

Дела шли хуже некуда.

После экскурсии, которая вопреки ожиданиям Джейн прошла без дружеской болтовни, Бо уехал за необходимыми материалами, пообещав вернуться в понедельник. Но понедельник наступил и прошёл, а он так и не появился. Да, он сказал: «В понедельник, наверное». И всё же, звонок был бы не лишним!

Спецагент Райан тоже не звонил, поэтому он не знал, что Джейн продолжила своё расследование и уже назначила встречу с доктором Гарсией на вторник. Мистер Спецагент не знал, что геральдическая лилия стала занозой в её мозгу, постоянно терзающей мысли. Что она значила для того, кто её нарисовал? И почему агент ей не позвонил? Неужели проклятие Лэдлингов мутировало и усилилось и теперь влияет на каждые отношения: большие и маленькие, романтические и неромантические?

Возможно, её участь заключалась в вечном скитании, в постоянном ожидании худшего. Некое вселенское возмездие за прегрешения её предка. И Джейн вовсе не драматизировала, нет. Она лишь реагировала на навязанные ей обстоятельства.

Как только она вышла из душа утром в день запланированного визита, на экране её мобильного высветился номер медицинской клиники «Аврелиан-Хиллз». Это было странно, ведь прежде они никогда не звонили ей перед приёмом.

Неужели Эмма обнаружила имя Джейн в расписании и забила тревогу? Неужели весь персонал подозревал её в неправомерных действиях? В том, что она здорова и ищет ответы?

— Алло? — неуверенно произнесла она.

— Я звоню Джейн Лэдлинг.

— Это я. То есть, это ко мне. Я — это я. В смысле, я Джейн.

«Боже милостивый, возьми себя в руки!»

— Здравствуйте, Джейн, — мягкий женский голос приобрёл дружелюбный тон. — Это Кэролайн Уиттингтон, ассистентка доктора Гарсии из медицинского центра. Прошу прощения за ранний звонок, но это не могло ждать.

— Всё в порядке.

Кэролайн Уиттингтон — сотрудница, с которой Джейн никогда не встречалась. Не являлось ли это мошенничеством или попыткой получить доступ к её личной медицинской информации? Хотя она не посещала клинику больше года, так что обновление, вероятно, было необходимо. Джейн решила проверить звонившую:

— Очень рада услышать вас снова.

— Снова? Прошу прощения, но я не помню, чтобы разговаривала с вами раньше.

Хорошо, это было логично. Стоп. Сработали её профессиональные навыки: «Всегда начинай с доброжелательности».

— Чем могу помочь?

— Боюсь, доктор Гарсия не сможет принять вас сегодня. Вчера вечером кто-то распылил краску не только на стены клиники, но и на наши автомобили. Доктор занят уборкой.

— Распылил краску, говорите? — переспросила Джейн, мгновенно выпрямившись. — Расскажите мне всё: цвет, изображение или надпись?

— Ох. Эм. Преступник нарисовал геральдическую лилию. Синюю, кажется. Или, может быть, зелёную.

Снова цветок лилии. Скорее всего, синий. Блин, блин, блин. Чёрт! Зачем это было нужно? Было здесь что-то или нет?

— Вы знаете, кто это сделал? Или, может, у вас есть подозреваемый? Или улики? Вы знаете, зачем они это сделали?

— Подозреваемых и улик нет. — Пауза. — Вам известно, кто и почему мог сделать это?

Ой-ой. Из любезного тон перешёл в обвинительный, как будто Джейн намеревалась замести следы.

— Я заметила тот же символ, нарисованный на других машинах, и мне стало любопытно.

Это была чистая правда, и её ответ, видимо, успокоил собеседницу. Смягчив тон, она произнесла:

— Прошу прощения за резкость. Как вы понимаете, сейчас непростое время. Кто-то в городе нападает на случайных людей, наносит на здания и машины нелепый цветок лилии, причиняя ущерб на тысячи долларов. И с какой целью? Зачем причинять боль тем, кто скорбит по доктора Хотчкинсу? — В трубке послышался сдавленный звук, словно ассистентка боролась со слезами.

В душе Джейн поднялась волна сочувствия.

— Мне очень жаль, что вам приходится переживать такое.

Давайте на мгновение забудем о расследовании. Утрата причиняет боль.

Эта помощница явно беспокоилась о своём коллеге, но, возможно, чуточку сильнее, чем полагалось. Они были друзьями или чем-то большим? Ладно, Джейн не собиралась забывать о расследовании в ближайшее время.

— Спасибо. Уверена, весь город переживает из-за случившегося, — всхлипнула Кэролайн и, прокашлявшись, добавила: — Вы его знали?

«Знала в библейском смысле[16]?»

— Я знакома с его женой.

«А ты его знала?»

Джейн мысленно добавила Кэролайн Уиттингтон в свой список подозреваемых.

— Милая женщина. Как же она, должно быть, опустошена. — На мгновение повисла тишина, пока Кэролайн, казалось, собиралась с мыслями. — Итак, причина моего звонка. Если вам будет удобно, я буду рада принять вас в назначенное время.

— Я не против, да. Я приеду, — согласилась Джейн. Эмма помогла и доктору Хотчкинсу, и его ассистентке — двух зайцев одним выстрелом. — Я очень ценю вашу готовность принять меня в последний момент, Кэролайн.

— Всегда пожалуйста. Увидимся в десять, мисс Лэдлинг.

Чёрт. Они не обращались друг к другу по имени?

— Не могу дождаться.

И она действительно не могла, поначалу. Джейн наслаждалась лёгким предвкушением большую часть утра. Однако к тому времени, как она добралась до клиники, её уже подташнивало от нервов. Что за недуг заставил её обратиться к доброму доктору? Что бы такое придумать, чтобы избежать укола? И какие вопросы ей следует задать Эмме, не говоря уже о новой подозреваемой, Кэролайн?

***

На парковке стояло несколько машин, а у обочины напротив входной двери на холостом ходу работал грузовик. Пожилой мужчина отмывал стену, где половина неоново-синей лилии окрашивала белую кирпичную кладку. Ага, творение того же художника, который разрисовал машины у дома Тиффани.

Что заставило кого-то взяться за это именно после убийства? Зачем вообще такое начинать? Зачем нацеливаться на коллег доктора Хотчкинса? Какая кому от этого выгода?

Джейн припарковалась и вошла в здание. Зарегистрировавшись, заняла место в углу и устроилась там. Минуты тянулись. Она постукивала ручкой по подлокотнику кресла, сжимая в руке свой верный блокнот.

Интернет подсказал два основных мотива любого преступления: страсть или выгода.

Неужели между красавцем-доктором и его медсестрой — и/или ассистенткой — вспыхнул роман, который обернулся трагедией? Может быть, доктор обещал уйти от жены, а потом передумал?

А что насчёт денег и других возможных вариантов? Возможно, между доктором и Эммой произошёл конфликт из-за её обязанностей в клинике. Какова была причина ссоры среди персонала? Может, она требовала денежную компенсацию? Может, он застал Кэролайн во время медицинской ошибки или кражи лекарств?

А что, если Джейн совсем промахнулась? Некоторые люди совершали отвратительные поступки просто ради забавы или ради авторитета на улице. Авторитет на улице всё ещё в цене, верно?

Раздался глухой, надрывный кашель. Помимо неё, приёма ждали ещё двое пациентов, у обоих слезились глаза и покраснели носы. Они чихали снова и снова, без конца. Один из них то и дело шаркал мимо неё, чтобы напомнить регистратору, что он умирает. Что за нытик!

— Мисс Лэдлинг? — позвала медсестра в яркой униформе с разноцветными бабочками. Это была Эмма!

Джейн вздрогнула и резко вскочила со стула, живот снова скрутило.

— Присутствует! То есть, я здесь. Это я мисс Лэдлинг. Джейн. — Ладони вспотели, пока она кое-как запихивала блокнот в сумку. — То есть, я понимаю, что вы знаете, кто я. Мы уже встречались. Однажды. Ну, вроде как. Мы были в одном месте, но не разговаривали. Хотя было бы здорово поболтать с вами вне приёма. — Ну вот, наконец-то она нашла идеальную болезнь для сегодняшнего визита — неконтролируемый словесный понос. — Ой, простите.

— Ничего страшного, — Эмма выдавила натянутую улыбку. — Люди могут сильно разволноваться, когда плохо себя чувствуют и беспокоятся об истинной причине.

Как и Кэролайн, она оплакивала доктора Хотчкинса. Или бремя сокрытия его убийства сказывалось на ней?

«Подозревать каждого встречного в преступлении? Такова теперь моя жизнь? Ну а зачем останавливаться? — думала Джейн, уставившиь на золотое кольцо на пальце Эммы. Обручальное кольцо. — Интрига нарастает».

Могла ли медсестра убить человека, чтобы скрыть роман на стороне или даже спровоцировать скандал с мужем?

— Пройдёмте, — пригласила Эмма. — Мы ждём вас в кабинете номер два.

— Замечательно.

Под неприязненными взглядами хворающих она ускорила шаг, стремительно преодолевая расстояние и проходя через дверь, разделяющую приёмную и коридор с кабинетами для осмотра.

Взвесив Джейн, Эмма проводила её в нужный кабинет. Те же стерильные бежевые стены, что и обычно, одна из которых была украшена дипломами в рамках. Плиточный пол и потолок с едва заметными пятнами от протечек.

— Вижу, у вас есть питомец, — заметила Эмма, беря манжету для измерения давления. — Собака? Крупная? Мелкая?

— Вообще-то, это кот. Ролекс. Он — самое яркое солнце в моей жизни, — ответила Джейн, присев на кушетку и положив рядом сумочку. — Но, эм, как вы догадались, что у меня есть питомец?

У Эммы был дар ясновидения?

— Шерсть на вашем платье.

О, точно, это звучало разумнее.

— Ролекс дружелюбный или из тех, кто воплощает зло? — бесстрастно спросила медсестра, закрепив манжету тонометра на руке Джейн.

— О, мой Ролекс — совершенный ангел. — Более правдивых слов никто не говорил.

— У меня есть корги по кличке Чеддер, и, кажется, что он каждый день сбрасывает всю свою шерсть. Но мне всё равно, потому что я так сильно его люблю.

Эти сердечные слова прозвучали таким безжизненным тоном. Весьма подозрительно? Больше нет. Верно? Тот, у кого есть собака по кличке Чеддер, не может быть убийцей — это почти научно доказано.

Возможно, холодность Эммы была проявлением того, что женщина изо всех сил старалась справиться со смертью друга. Или любовника.

Не отрывая взгляда от стола, она накачала грушу, и манжета наполнилась воздухом. Старательное избегание взгляда: стандартная практика или признак вины?

Уголки губ Эммы медленно опустились, хмурая складка между бровями стала глубже. Что-то было не так?

Джейн проследила за её взглядом к приоткрытой сумочке рядом, где виднелась страница блокнота. Жар опалил её щеки. Неужели Эмма заметила нелепые сердечки, нарисованные ею вокруг имени Конрада?

— Ай! — Манжета сдавила слишком сильно, боль пронзила плечо.

— Простите, простите, — выпалила Эмма, резко приходя в себя. Давление на бицепс ослабло.

Ладно, вернёмся к делу.

Возможно, Эмма — первый злодей, у которого есть пёс по кличке Чеддер. В том, что она (похоже) узнала имя Конрада, не было ничего особенного: насколько известно Джейн, спецагент допрашивал сотрудников клиники. Но зачем так бурно реагировать на эту явную, как у школьницы, влюблённость Джейн? Если только медсестра не была погружена в свои мысли, как и она сама сейчас.

Джейн тряхнула головой, чтобы собраться. Предстоял допрос. Она начнёт с лёгких вопросов, а потом перейдёт к главному. В переносном смысле, конечно.

— Чеддер дружелюбен к незнакомцам? Просто Ролекс ненавидит всех с яростью тысячи солнц. Особенно агентов БРУ, которые шныряют вокруг моего дома из-за… ну, знаете, Доктора Хотчкинса… Убийцы.

Эмма резко побледнела и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Да, это, должно быть, стало для вас обоих большим потрясением, — шумно глотнув, она повесила стетоскоп на шею и освободила манжету на руке Джейн.

— Так и есть, но я уверена, что вам сейчас сложнее. Вы ведь знали доктора лично. — Ох, чёрт. Куда подевались её манеры? — Приношу свои глубочайшие соболезнования, — поспешно добавила она.

Эмма кивнула в знак признательности, но больше ничего не сказала на эту тему.

— Ваше кровяное давление сто двадцать девять на восемьдесят. — Её бесстрастный тон вернулся.

— Это, э-э, плохо или как?

— Оно немного повышено. — Она повесила прибор на место и ввела результаты Джейн в планшет для заметок. — Скорее всего, из-за стресса.

— Да, скорее всего. — Джейн не собиралась отступать от темы. — Бедный доктор Хотчкинс. Из-за него мой стресс так высок. Я просто не могу перестать думать о нём. — Чистая правда.

Показалось ли ей, что Эмма вздрогнула?

— Его очень не хватает, — ещё более безэмоциональный голос. — Для следующего теста мне нужна тишина, хорошо? — Она направила термометр на лоб Джейн.

Тишина? Для термометра? Очевидная ложь.

— Жара нет, — констатировала Эмма. — Так что привело вас сюда сегодня?

Убийство. Если медсестра решила, что ей удалось сменить тему, то она глубоко ошибалась.

— Я здесь из-за доктора Хотчкинса. Ну, знаете, из-за моего стресса. Вся эта неразбериха. Именно я обнаружила его тело, — да, это было идеальное оправдание. Оно имело под собой реальную основу и оставляло простор для дальнейших вопросов. — Моё сердце иногда учащённо бьётся, — всякий раз, когда приближался определённый спецагент. — Я не могу уснуть, — мечтая о том же особенном агенте. — И у меня бабочки в животе.

На этот раз Эмма точно вздрогнула.

— Я слышала о вашем участии в этом деле, — сделав ещё несколько пометок в своём устройстве, она направилась к выходу. — Ассистент скоро зайдёт. — С этими словами она вышла, оставив Джейн в комнате одну, без возможности задать следующий вопрос.

Её внезапная резкость оказалась неожиданной. Что ж, это определённо вызывало подозрения. Джейн открыла свой блокнот, чтобы нарисовать звёздочки вокруг имени Эммы.

Поскольку делать ей было нечего, кроме как ждать, она осмотрела типовой медицинский кабинет, отмечая другие детали: стандартный смотровой стол с бумажным покрытием, ряд стеклянных контейнеров с ватными шариками, длинными ватными палочками и шпателями для языка. На стене висел контейнер для утилизации игл, представляющих собой биологически опасные отходы. Джейн содрогнулась и отвела взгляд.

Тут и там на стенах висели медицинские плакаты с перечислением симптомов различных заболеваний. Она внимательно изучила висевшие на стене сертификаты: диплом ассистента врача на имя Кэролайн Уиттингтон в рамке, а также различные награды.

Раздался короткий стук, и в кабинет вошла Кэролайн, попутно заглядывая в тот же планшет, которым пользовалась Эмма. Дверь за ней закрылась.

Она вымыла руки у раковины и обернулась:

— Здравствуйте, мисс Лэдлинг, — её формальный тон казался странным, учитывая проявленные ею по телефону эмоции. Что изменилось? Помощница врача, на вид лет тридцати с небольшим, имела рыжие волосы и бледную, покрытую веснушками кожу. В отличие от Эммы, она была одета в простую синюю униформу. Смотря прямо и непоколебимо, она коротко улыбнулась Джейн. — Приятно увидеть вас вживую. В вашей карточке указано, что вы расстроены из-за обнаружения тела доктора Хотчкинса, но я должна быть с вами честна. Вы не производили впечатление расстроенного человека во время нашего телефонного разговора.

«Она подозревает меня во лжи, потому что умеет безошибочно отличать правду от лжи, или потому что сама нечиста на руку?»

— Каждый переживает горе по-своему, — это было сказано искренне.

— Что ж, вы правы. — Лицо женщины осунулось, плечи поникли, словно у неё не осталось сил скрывать свои эмоции ещё хоть мгновение. Она помассировала виски. — Простите. Просто выдался тяжёлый день.

— О, эм, конечно. Разумеется. — Резкая перемена. Слишком резкая?

— Должно быть, это было ужасно для вас, — вздохнув, произнесла Кэролайн и протянула руку, чтобы похлопать Джейн по плечу.

Это было слишком понимающе и сочувственно или в пределах нормы? Джейн уже ничего не понимала.

— Действительно, было тяжело, — искренне ответила она. Все эти машины на её подъездной дорожке, некоторые даже на газоне; грубые ботинки, что топтались повсюду.

Ассистентка врача присела на табурет рядом со смотровым столом, и её выражение лица стало намного мягче.

— Скажите, Джейн, чем я могу вам помочь? У вас проблемы со сном?

— Да! — Ох. Она не собиралась отвечать так громко, но, как уже упоминалось, прошлой ночью она только ворочалась, погружённая в мысли о Конраде. Он был одинок, но заинтересовала ли его Джейн? Хотела ли она этого? Это проклятье… — Наверное, мне не следовало сюда приходить. — Агент Райан согласился бы с этим утверждением. — Я имею в виду, вы ведь знаете — знали — и любили доктора Хотчкинса. Все в клинике, должно быть, расстроены так же, как и я. Даже больше.

Позвольте продолжить расследование!

— Во-первых, Джейн, вы всегда должны обращаться за помощью, если она вам нужна. Никогда не стесняйтесь. Во-вторых, да, доктора Хотчкинса, безусловно, не хватает. — В голосе Кэролайн прозвучала лёгкая грусть. — Он был замечательным человеком и часто безвозмездно работал в городской больнице.

— Ох, как жаль. — Джейн ненадолго задумалась, прежде чем добавить: — Вы случайно не знаете название этого учреждения? Я хочу сделать пожертвование в память о докторе Хотчкинсе. — Не помешало бы и зайти туда, выразить свои соболезнования. Поговорить тоже лишним не будет, правда?

— Прошу прощения, я точно не помню, — часто моргая, ответила Кэролайн. — Но я обязательно выясню.

— Ничего страшного, — улыбнулась Джейн, не желая утруждать женщину лишней работой. Она взяла на заметку, что стоит самой поискать информацию позже. Это помогло бы ей отточить свои навыки.

Кэролайн похлопала её по руке и вздохнула:

— Я выпишу вам кое-что, чтобы помочь уснуть, и дам направление к знакомому мне психотерапевту, специализирующемуся на подобных травмах. А теперь, — она указала на руку Джейн, — давайте поговорим об этом порезе.

О царапине, которую та получила сегодня утром, работая в саду?

— Это? Пустяки. Я постоянно царапаюсь, работая на кладбище. — Будучи единственным сотрудником, Джейн сама занималась и садом, и ремонтом.

— Постоянно царапаетесь, но при этом у вас просрочена прививка от столбняка. Мне бы не хотелось потом лечить вас от бактериальных токсинов[17]. Пока я отправляю ваш рецепт в аптеку и оформляю направление, медсестра Эмма сделает вам укол.

Что?

— Нет! Никаких игл! Я в порядке. Честно. Лучше, чем в порядке. Правда! Я всё выдумала. Я совсем не расстроена из-за найденного трупа. — Нервный смешок. — Я уже забыла об этом.

— Не волнуйтесь, — Кэролайн снова похлопала Джейн по руке, — скоро вам станет лучше.

***

Бурча себе под нос, Джейн вышла из клиники и тут же врезалась в ворчащего доктора Гарсию. Они отшатнулись друг от друга, внезапно замолчав. Доктор распахнул глаза от удивления, а затем отвёл взгляд.

— Что вы здесь делаете? — прорычал он. Это был невысокий, полный мужчина с тёмной кожей и ещё более тёмными глазами. — Вам не следует здесь находиться.

— Ох. — Джейн не поняла, имел ли в виду, что никому из пациентов не следует здесь быть, или это относилось конкретно к ней? — Я перезаписалась к ассистенту врача.

Разве ему никто не сказал? Странно.

Ладно. Она могла проанализировать нюансы этого разговора позже, а пока воспользовалась представившейся возможностью.

— Кстати! Раз уж мы встретились, хочу выразить свои соболезнования в связи с вашей утратой, а также предложить помощь в разгадке тайны символа геральдической лилии и в возмездии за осквернение вашей собственности. — Мысли рождались и слетали с её губ раньше, чем она успевала их обдумать. — Кто-нибудь когда-нибудь обращался к вам или доктору Хотчкинсу с симптомами, я не знаю, «локтя художника»[18]? Такое ведь бывает, да? А может когда-то у вас был пациент, на котором была крошечная капелька неоново-синей краски?

— Я не могу обсуждать своих пациентов с вами, мисс Лэдлинг, — отрезал он и поспешил войти в здание, словно у него горели ноги.

Ну и дела. Всё было как-то неправильно.

И да, возможно, у Джейн начала развиваться паранойя, но серьёзно: убийца, скорее всего, знал, что она владеет кладбищем и управляет им, а это означало, что любой, кто вёл себя странно по отношению к ней, потенциально что-то скрывал — сто процентов, без вопросов.

Эта встреча с доктором Гарсией возглавила список странностей.

Джейн размышляла о его мотивах по дороге домой, чувствуя жжение в руке от совершенно ненужного укола, которого ей не удалось избежать.

Она лишь ещё более запуталась в расследовании убийства доктора Хотчкинса, в ходе которого её список подозреваемых только рос. Пока что она вычеркнула из него ровно ноль имён.

Эмма Миллер и Тиффани Хотчкинс по-прежнему возглавляли список. Вместе с Кэролайн Уиттингтон и доктором Гарсией, а также регистратором в клинике и двумя парнями с простудой. Вряд ли они были так больны, как притворялись, что заставило её задуматься, не вели ли они себя так нарочно, чтобы что-то скрыть. А ещё в списке Джейн числились все гостьи в доме Тиффани, а также их вторые половинки.

Подъехав к действующему железнодорожному переезду и застряв в веренице ожидающих проезда машин, она позвонила Фионе, чтобы всё рассказать.

— Ты что-нибудь знаешь об этих людях?

— Эмма Миллер… Дай-ка вспомнить, — протянула Фиона. — Ах, да! Кажется, я читала об Эмме и её муже в «Хедлайнере». У них уже несколько месяцев разлад. По-моему, это они устроили скандал в «Золотой ложке». Она обвиняла его в том, что он вечно отсутствующий муж, а он обозвал её неверной ведьмой, только на букву «Б». — Последнюю фразу она произнесла с возмущением. — Что касается Кэролайн, я столкнулась с ней в библиотеке «Дом из жёлтого кирпича» и случайно заметила, что она взяла стопку книг об искусстве флирта. Понимаешь, о чём я?

Интересно. Эмма (предположительно) имела внебрачную связь, и её муж знал об этом.

Пришла пора Джейн как следует изучить городское приложение.

— Ты случайно не помнишь названия тех книг? — спросила она у подруги. — Мне для дела, конечно же. — «А вовсе не для Конрада и не для кого-то вроде него».

Звук гудка заставил Джейн вздрогнуть. Поезд проехал, и машины впереди неё возобновили движение.

— Мне пора, — выпалила она. — Перезвоню позже. А ты пока повспоминай названия книг. Для дела. Люблю тебя, пока. — Она завершила звонок и поехала дальше, а десять минут спустя оказалась в своём районе.

Уф. У её коттеджа стоял незнакомый грузовик. Очередные зеваки, которых придётся прогнать? Стоп. Старый, побитый грузовик украшала надпись крупными буквами: «Охранное агентство Персикового штата». Джейн улыбнулась, унылый день внезапно заиграл новыми красками — Бо вернулся!

Она выскочила из катафалка и бросилась к его грузовику. Странно, но в кабине никого не было и — насколько она могла видеть — поблизости тоже. Куда он подевался?

Стук молотка со стороны коттеджа привлёк её внимание. На приставленной к стене лестнице стоял Бо, без рубашки и весь в поту.

Джейн поразилась тому, насколько он одновременно походил и не походил на того мальчишку, каким когда-то был. Одно различие явно бросалось в глаза: тот Бо, которого она помнила, не обладал такой внушительной мускулатурой. Джинсы свободно сидели на его бёдрах, обнажая верхнюю часть нижнего белья. Если бы ей пришлось угадывать, Джейн предположила бы, что это были чёрные боксеры.

Спустившись с лестницы, Бо приблизился, возвышаясь над ней.

— Ты вернулась.

— А ты здесь, — пробормотала она, смутившись. — Работаешь.

Он потёр затылок, а затем указал на место на земле, где были свалены в кучу инструменты и всякие штуки, которые Джейн не могла опознать:

— Я привёз необходимое оборудование и решил начать.

Без предварительного обсуждения? Только бы не упасть в обморок.

— Не хочу тебя обидеть, но, эм, всё это выглядит так дорого.

— Производители камер, детекторов разбития стекла, датчиков на двери и окна, а также датчиков движения предоставили мне их в качестве рекламных материалов, так что ты мне ничего не должна.

О, слава богу!

— Но я всё равно заплачу тебе за работу, — подчеркнула она.

Бо отвёл взгляд.

— Давай так, ты повесишь у ворот табличку «Под защитой «Охранного агентства Персикового штата»», и будем считать, что мы квиты.

Её экономная натура хотела крикнуть: «Да!».

— Я с радостью размещу твою табличку, но не хочу злоупотреблять твоим временем и усилиями. Настаиваю на оплате по твоему обычному тарифу, но могу выделить только двести долларов. Что я могу получить за эту сумму? — Джейн готова была питаться дешёвой лапшой и бутербродами с арахисовой пастой до конца своих дней, лишь бы заплатить ему из своего бюджета на еду. Возможно, Бо убедит Фиону в скором времени накормить её черничными блинчиками.

— Послушай, — вздохнул он, — если я сам предлагаю помощь, разве это выглядит как злоупотребление? Как насчёт такого варианта: я поработаю несколько часов сегодня и сделаю столько, сколько смогу, а если мне понадобится вернуться, я пришлю тебе счёт? — Он вытер пот со лба сине-белой банданой[19]. — Поскольку ты дома, я установлю камеры по всему кладбищу. Таким образом, тебе и твоему демоническому отродью не придётся слушать звук моего молотка. Я понимаю, что не могу войти на место преступления, но хотел бы установить одну камеру рядом с ним.

— Отлично. Я прихвачу шляпу и покажу дорогу. Ах да, и Ролекс — просто ангел.

— Не нужно меня сопровождать, — заявил Бо без тени эмоций. — Я помню правильный путь.

Боже, как же она скучала по тому милому, застенчивому пареньку из прошлого. Да, конечно, намёки на некую отстранённость проскальзывали и тогда. Но только не с ней. С ней — ни разу. Для маленькой Джейн у него всегда находились улыбки. Чего же не хватало взрослой Джейн?

— Рада, что ты помнишь дорогу, но я всё равно тебя провожу. Ты сейчас в прямом смысле самый дорогой для меня человек, поэтому я оказываю тебе VIP-обслуживание. Просто дай мне пять минут. Ясно? Прекрасно.

Она поспешила в дом, уделила должное внимание Ролексу и выбрала самую подходящую шляпу от солнца к своему платью, опять А-силуэта, розовому в белый горошек, затем, вернувшись на крыльцо, захватила лакомство для собаки из металлического контейнера рядом с креслом-качалкой Фионы.

— Я готова, — крикнула Джейн, сбегая по ступенькам и присоединяясь к Бо.

Он заметил лакомство и удивлённо выгнул бровь.

— У тебя есть собака?

— Вроде того. Пойдём, я тебя с ним познакомлю. Думаю, вы быстро поладите.

Они шли по тропе бок о бок, в комфортном молчании. Теперь талию Бо опоясывал ремень с инструментами, а сверху на нём была простая белая футболка, так что никакой кожи — или нижнего белья — не было видно. Через плечо у него висела чёрная спортивная сумка, наверняка полная какого-то оборудования.

Несомненно, какая-то девушка уже «заарканила» этого мужчину, и их встреча не была подставой от Фионы. Каким бы привлекательным ни стал Бо, мысли Джейн продолжали возвращаться к Конраду.

Когда же он позвонит?

— Ты, наверное, задаёшься вопросом, видела ли я здесь когда-нибудь призраков? — спросила Джейн, теряя чувство комфорта. — Нет, не видела. Моя бабушка называла меня скептиком. Думаю, это одна из причин, почему я так хорошо подхожу для этой работы. Я даже не слышала стонов усопших, как она. Но вернёмся к собаке. Мы сейчас входим в самую старую часть «Сада». Видишь ли, существует традиция: когда открывается новое кладбище, первым его обитателем становится недавно умерший пёс, чтобы охранять тела и позволить душам упокоиться с миром. В детстве я придумала свой собственный ритуал. Только мои самые близкие люди удостаиваются чести познакомиться с первым обитателем «Сада» — Маффином.

— Это…

«Пытаешься подобрать приличное слово вместо «жутковато»?» — подумала Джейн, когда он замялся.

— …потрясающе, — закончил Бо, и она просияла от радости.

Они подошли к надгробию Маффина. Это был самый вычурный памятник на всём кладбище: металлическая скульптура золотистого ретривера в натуральную величину, окружённая такими же металлическими игрушками, приваренными к толстому основанию. Мячик, кость и ботинок. Шаги Джейн замедлились, когда она заметила среди них новую игрушку, идеально вписавшуюся в композицию. Это что… монтировка?

Нахмурившись, она наклонилась ближе — точно, монтировка. Большая часть её была грязь, некоторые пятна казались темнее других… с красноватым оттенком?

Джейн ахнула, когда её осенило.

— Боже мой!

— Что? Что случилось? — Бо взглянул по сторонам, словно выискивая злодея, которого нужно уничтожить. Всё его тело напряглось, он сжал кулаки. — Ты кого-то видела?

— Думаю, мы только что нашли орудие убийства.