Третья глава

Получив свой паек на складе в подвале технологического факультета, Лаки пошел в общежитие, где у них со Стефанией имелась комнатка в мансарде.

Парк университета, располагавшийся между корпусами, превратился в лагерь беженцев. Газоны вытоптаны и объедены лошадьми, кусты поломаны, а скамейки ободраны для костров. Палатки, костры, вонь подгоревшего мяса, плач детей.

Доны с семействами разместились в зданиях университета, а их челядь ютилась как получится. Печальное зрелище. На что рассчитывали эти люди? И что можно будет делать, когда закончатся запасы еды? Прирезать и зажарить лошадей?

Или скорее люди начнут есть друг друга? На Сабине лошадь находилась почти в ранге священного животного. Конезаводчики были самыми богатыми и уважаемыми среди донов. Никто не мешал людям использовать технику, но техника не могла сравниться с прекрасным животным, которому, к тому же не нужно было топливо или подзарядка батарей. На лошадях здесь умели ездить все: от мала до велика. Мечтой местных мальчишек был не авто, байк или флайер. Их мечтой был горячий, резвый конь. Потому и дорог с твердым покрытием на Сабине не было. Какие дороги? Были одни направления! В этом Лаки убедился, когда путешествовал по сельской местности на передвижном госпитале. Без проводника найти дорогу куда надо-совершенно не возможно. Сабина не знала сателлитов и точных карт, а про старинный GPS никто и не подозревал. Зачем пеону GPS? Дорогу до трактира он и так найдет, а уж до дома даже полуживым доползет….Добраться до общежития кампуса Лаки не успел. Его перехватил Вернон.

— Сеньор Раски! Сеньор Себастиан вас зовет.

— Что они придумали?

— Откуда мне знать?

Доны решили послать в город разведку. Захватить «языка» выяснить планы мятежников и расположение их сил. На эту миссию решили назначить Лаки и пятерку из его взвода.

— Людей можете сами выбрать, сеньор. — милостиво разрешил дон Себастиан.

— Самое главное-найдите где сидит этот их чертов Мигуэль! — встрял дон Эмилья-ротный командир. Выглядел он грозно. Патронташи крест на крест на груди, два револьвера на боках и магазинная винтовка на коленях. Черная бородища с проседью воинственно топорщиться, глаза горят из под шляпы с золотым позументом.

«Сам бы шел в разведку, индюк напыщенный!»

Дон Эмилья был одним из попечителей университета и важный спонсор, а каков он в бою, Лаки не знал.

«Дался им этот Мигуэль?!»

Так именовали вождя мятежников. От его имени вещала радиостанция и с этим именем шли в атаку по дамбе пеоны. Кто он и откуда-никто не знал. Так бывает во время войн и мятежей, когда с низов, с мутного дна общества наверх взлетают непонятные личности и их имя оказывается у всех на устах. Конюхи становятся революционными генералами, не моргнув глазом отправляя на смерть своих прежних друзей и братьев. Скороспелые герои народного бунта вспыхивают фейерверком и гаснут неотвратимо. Если люди нуждаются в вождях-они появляются из ничего, как плесень… Для донов мятеж приобрел персональные черты. Мигуэль-вождь? Убить Мигуэля! Остаток дня готовился к вылазке. В разведку с собой взял местных, чтобы щетина была гуще и одежда проще. В темноте их вывезли на лодке с острова. Высадились в районе порта, где много пристаней и мостков и еще одна лодка не вызовет вопросов. При себе были только ножи и револьверы. В порту горели костры, визжали женщины и гоготали пьяные голоса. На Лаки и его парней, заросших щетинами как и мятежники, никто внимания не обратил. Здесь было весело. Пеоны и местный сброд накачивались трофейным вином, жрали мясо, горячее, прямо с костров, тискали девок и горланили песни. Лаки тут же потянули к костру и сунули в руку кружку с красным вином.

— За революцию!? — навис над ним пеон в распахнутой до пупа рубахе и с пулеметными лентами крест на крест на груди.

— За революцию! — зарычал Лаки и выпил все залпом.

Его похлопали по спине и налили еще. Наколов на кинжал кус недожаренной свинины Лаки с кружкой бродил между костров. Его люди куда-то быстро испарились. Решили сбежать?

Атмосфера всеобщего братства и беззаботной попойки, почти карнавала не могла не заразить своей бесшабашностью. Люди дорвались до халявной жратвы и вина и блаженствовали. Языки легко развязывались. В порту буянил второй революционный полк Сьерра-Вехьо. Их боевой командир Малыш Пепе с дружками гудел в портовой таверне.

Про Мигуэля же говорили разное. Что он великан и редкий силач-может коня на скаку остановить и опрокинуть на землю и все голыми руками. Говорили что у него штаб рядом с кафедральным собором и сам кардинал-епископ ему подносит кубки с вином. Только через час Лаки смог выбраться с территории порта и пробрался в центральную часть Сан-Педро. На улицах не горели фонари и и в окнах домов, вопреки обыкновению-темно. Мусор от разгромленных лавок валялся на мостовых. Город испуганно затих. Горожане попрятались кто куда?

Патруль с факелами в руках он увидел позже чем услышал. Мятежники, веселая троица, шли со смехом пиная по дороге пару бутылок и все стараясь их разбить о стену. Бутылки уворачивались. Пеоны хохотали и матерились. Парни так увлеклись бутылочным футболом что не успели среагировать, когда Лаки появился у них со спины и отключил двоих, а третьего зажал так что то не мог не вдохнуть ни перднуть. Факелы, упав на мостовую, слабо чадили.

— Хочешь жить, скотина?

— Ага… — прохрипел пеон, воняющий дымом, вином и застарелым потом. Синяя, полицейская куртка на нем была скорее всего трофейная.

— Где Мигуэль?

— В доме епископа…

— Сколько там охраны?

— Он там с эскадроном своим…

— Сколько человек?

— Я не умею считать, сеньор…

Лаки прижал пленнику шею и отправил поспать. Идея пришла в голову давно, но теперь обрела детали и план. Он проникнет в штаб и прикончит главаря мятежников. Для осажденного университета выйдет передышка, а может мятежники и уйдут из города? Чем он рискует? Только жизнью, а она у него вечная…

Забрал шляпу и винтовку с патронташем. Поднял и раздул факел, два других затоптал.

На подходе к центральной площади его остановил дозор. За бочками из под вина сидели двое.

— Кто такой?

— Я- Васкес! С донесением от Малыша Пепе!

— Проходи, Васкес!

На центральной площади, у собора также горели костры, но девок и вина не наблюдалось.

Ряды оседланных коней, привязанных к ограде собора. Часовые оказались настороже.

— Стой, кто идет?!

— Васкес с донесением о Малыша Пепе!

Подошли трое в шляпах с галунами, как у донов. В руках револьверы.

— Давай свое донесение.

— Я сам лично должен отдать.

— Не умничай парень!

— Донесение на словах.

— Скажи.

— А кто вы такие? Я вам секреты разглашать не могу!

— Гладко болтаешь, пеон!

На него набросились с двух сторон и попытались выкрутить руки. Лаки сунул одному в морду факел, а другому прикладом врезал в челюсть.

Пострадавшие завопили во всю глотку.

Люди у костров немедленно оказались на ногах и бежать Лаки было некуда. Он уложил еще пятерых на мостовую, прежде чем его смогли повалить и мешая друг другу пинали в полутьме ногами, пока не появилось начальство.

— Что такое? Братья, прекратить свалку!

Лаки подняли на ноги и при свете факелов правым, не заплывшим от крови глазом, он увидел священника в длинной сутане и в очках.

— Лазутчик! В костер его!

— Стойте, братья! Мы разберемся! Ведите в штаб!

Лаки под руки поволокли следом за священником. Правую ногу он не чувствовал совсем….

Через пару минут он уже сидел на стуле с высокой спинкой со стянутыми за спиной руками.

В комнате освещенной пламенем в камине остались только он и священник в очках.

— Кто таков?! — прорычал третий, выдвигаясь из тени. Крепкий, плечистый бородач с золотым крестом на цепи, сияющим с груди. Крест висел поверх пулеметной ленты. Сияли патроны, сиял крест…

«Сам Мигуэль?!»

Священник сел к камину, в кресло с книгой на коленях. Пламя отражалась в стеклах очков, пряча его взгляд.

— Веласкес…из отряда Малыша Пепе…

Бородач зашел за спину, схватил за руку.

— Он не пеон. Ручки без мозолей и ногти подстрижены.

— Проверь его, Симон. — тихо сказал священник.

Бородач взял со стола портативный сканер и поднес к правому плечу Лаки. Сканер пискнул. Бородатый Симон умел читать.

— Мартин Раски, имперский гражданин, родом с Рилона. Брат Мигуэль, это точно лазутчик!

— Кто вас послал и с каким заданием, сеньор Раски? — спросил священник, оказавшийся главарем мятежников. — Вы же с острова? С университета?

— Я хотел присоединиться к вам…Чтобы бороться с несправедливостью…

— Инопланетчик хочет помогать революции? Слабо вериться. Зачем тогда вы пришли в темноте и под чужим именем?

— Так я смог сбежать с острова только сегодня, как стемнело…

— Сколько вооруженных людей на острове?

— Пять рот…

— Врет, сволочь! Мигуэль, позволь мне его допросить по — свойски!

Мигуэль поднял руку.

— Не торопись, Симон. Всему свое время. Вы христианин, сеньор Раски?

— Конечно!

— Если да, то прочтите символ веры.

Религию Лаки не изучал и понял в этот момент, что напрасно эти манкировал.

Загрузка...