Темный князь

Часть 6. Потусторонняя охота

В честь радостной новости о моей беременности в империи были устроены незапланированные празднества. Народ ликовал, казалось, даже больше, чем мы с мужем. Я же в это время мучилась тошнотой, и мне было не до веселья. Супруг не отходил от меня ни на шаг, но лицо его периодически омрачала хмурая задумчивость.

Я догадывалась о демонах, которые его терзали. Первый – то, что я ждала близнецов, да еще с сильным даром, а это означало повышенную нагрузку на организм матери. В императорской семье таких детей не было… никогда. Гены шли по линии Аши, а это все же иная магическая мощь. Как пройдет беременность на этот раз?

И второе… Есть большая вероятность того, что заговорщики, загнанные в угол моей беременностью и информацией, которую мы получили благодаря призрачному двору, совершат неожиданное и отчаянное покушение на мою жизнь.

Это никак нельзя будет скрыть, начнется кровавое противостояние, которое плохо закончится для всех. Супруги, связанные объединенным обрядом, следуют друг за другом за грань, но не в сжатые сроки. Может пройти и год. Науру хватит времени, чтобы утопить империю в крови.

Последний сценарий я считала маловероятным, но все же возможным. Однако скрываться в стенах дворца не планировала, и, как только мне стало чуть лучше, решила выбраться на прогулку по ярмарке. Данное мероприятие завершало празднества, и мне было любопытно посмотреть, ведь я уже так давно никуда не выходила. В общем, я смогла уговорить семью отпустить меня в город под присмотром Наура. Можно сказать, у нас с супругом будет первое свидание.

Ярмарка, несмотря на свою простоту, поражала буйством красок. Пестрые пологи шатров трепетали на ветру, в воздухе витал густой клубок разных запахов – пряных, сладких, дымных.

Здесь были жареные лепешки с медом, острые специи и душистые травы. Сладости и многое другое. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с торговыми центрами Земли, но и в местном колорите была своя, грубоватая и живая прелесть. Особенно притягивали взгляд лавки с оберегами и артефактами. Непривычные, загадочные вещи, будто шептавшие о скрытых в них силах, так и манили, чтобы их рассмотрели, испытали.

Я замерла у прилавка, где седой старик с лицом, похожим на высохшую кору, бережно раскладывал причудливые кулоны. Один из них, серебряный с вкраплениями лазурита, буквально притягивал взгляд. В глубине камня мерцал тусклый свет, будто крошечную, далекую звезду поймали и заточили в этот холодный, прекрасный плен.

Именно в такие моменты с особой остротой понимаешь: в этом мире магия – не вымысел и не сказка. Она – обыденность, вплетенная в самую суть жизни. Потрясающе!

Народу на ярмарке было видимо-невидимо, но на нас никто особо не обращал внимания. Один из доводов, после которых муж наконец согласился на прогулку, был как раз в том, что оденемся мы просто, как обычные горожане, и закроем голову и половину лица плотной тканью.

Но помимо праздного любопытства и приятного времяпрепровождения с мужем, у меня в столице было одно важное, не терпящее отлагательств дело.

– Твои отношения с матушкой еще не наладились? – спросил Наур, когда мы шли по людным улочкам столицы.

Я покачала головой, чувствуя, как под шарфом губы сами собой складываются в легкую гримасу. Двенадцать дней я провела, прикованная к покоям волнами тошноты, а в те редкие часы, когда выходила к общему столу, мы с императрицей старались не общаться друг с другом.

– А нужно ли им налаживаться? – уточнила я, покосившись на мужа.

– Если в семье разлад, то это плохо, – сказал Наур, и в его взгляде мелькнуло беспокойство.

– Разлада у нас нет, – возразила твердо. – Несмотря на все противоречия, мы по-прежнему на одной стороне и преследуем одну цель. Но с ее величеством мне… сложно. Мы говорим на разных языках.

– В чем же корень вашей ссоры? – настойчиво спросил супруг, мягко направляя меня в сторону от слишком шумной толпы у одной из едален города.

– Ее величество как-то рассказывала, что не была готова стать императрицей… Ну так никто из нас специально не готовился к той роли, что выпала. Твоя матушка не одобряет нашу с тобой близость, которую мы не скрываем, но при этом с готовностью использует наш союз как щит, когда дело касается политики. Мне не нравится, когда кто-то копается в моих отношениях с мужем, осуждает или переживает, а потом в удобный момент выставляет это же как преимущество.

– Я поговорю с ней, – вздохнул Наур.

Я понимала внутренний конфликт мужа: его интерес здесь тоже был. Супруг и сам не хотел ничего менять в нашем, только что налаженном мире, и был решительно против любых вмешательств извне, только из-за того, что кто-то считает такие отношения странными. И сомневаюсь, что муж планирует съехать из нашей общей комнаты и спать отдельно, хотя сейчас есть такая возможность. В конце концов, наследник у нас уже есть, и не один.

– И еще… то, что она хочет переложить на меня обязанности по управлению дворцом. Причина, которую она назвала, притянута за уши. О том, что у меня будут придворные дамы из призраков, мы обсуждали заранее, и никто не был против. Выгоду от их появления и добытую ими информацию императорский дом принимает с распростертыми объятиями, а разбираться с последствиями – увольнением перепуганных слуг, поиском новых, налаживанием быта – должна я одна?

– Ты хочешь взять на себя управление дворцом? – уточнил муж.

– Я могу это на себя взять, – ответила я, пожав плечами. У меня, правда, не было особого мнения по данному вопросу. – Но тогда решения по бытовой жизни дворца принимать буду только я, без всяких вмешательств со стороны. И я бы хотела, чтобы это было подтверждено официально и документально. Чтобы мои полномочия не вызывали вопросов.

– Думаю, матушка не будет против, – медленно произнес Наур, обдумывая. – Но тебе станет тяжело. Ты в положении, потом нужно будет заниматься детьми…

Я мысленно хмыкнула. На Земле женщины и дом ведут, и работают, и детей растят, крутясь как белки в колесе. Жизнь там куда многограннее и требовательнее. А здесь мне предлагают «тяжелую ношу» в виде управления дворцом со штатом слуг, которое рано или поздно все равно ляжет на мои плечи. «Сложный» выбор.

– Все равно придется, – озвучила я свои мысли супругу. – Но мне без разницы, сейчас или позже. Я уже проконсультировалась по этому поводу с одной из своих призрачных дам. С точки зрения традиций и ожиданий, я – жена образцовая. Мужа люблю, наследников вынашиваю, забочусь о благополучии императорского рода и его связях с общественностью. Скоро и с дворянами контакт наладим. Тебе очень повезло, – с легкой насмешкой покосилась на супруга.

– Несомненно, – рассмеялся Наур, крепче сжимая мою руку в своей большой, теплой ладони и подначил. – А еще я заметил, твой характер стал задиристее. Это ты окончательно освоилась и расслабилась или всему виной беременность?

– Думаю, последнее, – вздохнула я, чувствуя, как знакомое раздражение снова подкатывает к горлу. – Все бесит, все не так. Но, будем надеяться, это ненадолго и скоро снова станет нормально.

– Ты мне нравишься любой, – сказал муж просто, и от этих слов внутри что-то оттаяло. – И все наладится. Просто в сложные для семьи времена мы чаще натыкаемся на острые углы в отношениях и больнее об них ранимся.

Я удивленно посмотрела на Наура, поймав на его лице ту самую, редкую, смягчающую его черты улыбку.

– Мне тоже не меньше повезло с супругом, – пробормотала я, чувствуя, как теплеет на сердце.

– Рад, что ты так считаешь, – муж мягко потянул меня за собой, обходя лоток с глиняными свистульками. – Но куда мы, собственно, идем?

Наур осмотрелся, и его взгляд стал оценивающим, настороженным. Мы незаметно свернули с ярмарочной площади и теперь находились на краю нищего района. Узкие, кривые улочки, дома с покосившимися ставнями, въевшаяся в стены грязь и бедность. Здесь могло быть опасно. Но со мной был лучший боевой маг империи, и бояться нечего. А выбраться сюда было необходимо.

– Мне нужно выполнить свои обязательства, – ответила я. И глаза выискивали в полумраке переулка знакомый, описанный в докладах дом. – Есть несколько способов для этого. Посмотрим, какой подойдет больше.

– Семья того призрака-мужчины? – догадался муж.

– Да. Несмотря на то, что служит он тебе, договор у него со мной. Мне и рассчитываться.

– Слуги ушли из дворца очень кстати? – тихо рассмеялся муж.

– Ну… – протянула я, скрывая улыбку.

Может, и так.

Нужный дом обнаружился довольно скоро. Он был похож на многих своих соседей – покосившиеся стены, прохудившаяся крыша, вросшая в землю калитка. Осмотрев полуразваленное жилище, я осторожно нажала на створку калитки, с трудом ее приоткрывая, переживая, как бы она не рассыпалась в руках, и, зайдя внутрь, направилась к двери.

Обернулась на мужа, следующего по пятам, вздохнула и постучала. Дверь открыла довольно быстро худенькая, настороженная женщина с лицом, изможденным заботами.

– Кто вы?

– У нас весточка от вашего брата, – сказала я и увидела, как женщина резко побледнела.

Она осмотрела нас – меня, закутанную в простой плащ, и Наура, чьи глаза были скрыты глубоко надвинутым капюшоном (иначе сразу была бы понятна его природа, а нам не стоило с порога вызывать слишком много вопросов).

– Проходите, – наконец прошептала женщина, отступая вглубь.

Дом был небольшой, всего пара комнат, одна из которых служила кухней. Чисто, но бедно, и воздух пахнет затхлостью, сыростью. По внешнему виду вещей сразу заметно долгое отсутствием достатка. Женщина нервно теребила подол застиранного, а местами рваного платья.

– Кто пришел? – из соседней комнаты вышел глава семейства, отец погибшего мужчины. Его осанка еще хранила следы былой силы, но годы и нужда сгорбили плечи.

– Сын был очень похож на вас, – заметила я, оглядывая еще крепкого, хоть и пожилого мужчину. Тот же упрямый подбородок, те же пронзительные, умные глаза.

– Вы знаете, что с моим сыном? Виделись с ним? – глаза отца загорелись болезненной, хрупкой надеждой.

Бедная, но любящая семья. Если со мной что случится, моему отцу из древнего рода будет все равно. Какая горькая ирония.

– Он умер.

Мужчина пошатнулся, будто получил физический удар, и к нему тут же подбежала дочь, чтобы поддержать.

– Откуда вы знаете? – голос главы семейства звучал глухо, в нем дрожали и боль, и недоверие.

Вместо ответа я скинула палантин, и в полумраке комнаты отчетливо блеснули мои волосы.

– Я шаман. Ваш сын, духом, состоит на службе у моего мужа.

И Наур тоже раскрыл свою личность, вскинув взгляд и сбросив с головы капюшон. На несколько секунд в маленькой комнате воцарилась гробовая тишина. Наследный князь с супругой посетили это скромное, почти нищее жилище. Потом, опомнившись, оба согнулись в низком, почтительном поклоне, движения их были скованными от шока.

Жители этого дома стояли, сжавшись у стены, и не знали, что им делать, что сказать. Мне же было не нужно их вымученное, испуганное почтение.

– У меня договор с вашим сыном: служба в обмен на заботу о его семье.

– Нам не нужны деньги, мы справляемся, – проскрипел мужчина, не смотря мне в глаза. – Прошу вас, ваше высочество, отпустите сына на перерождение. Пусть обретет покой.

Мужчина без работы, образования и родословной, заботится о своем ребенке. Мой отец продал меня заговорщикам, и его мало интересовала судьба дочери. Что-то я становлюсь слишком чувствительной. Видимо, это все гормоны.

– Как ему поступить, вы обсудите с сыном сами. Я не предлагаю вам деньги. Я предлагаю работу.

– Но… кем? – растерянно прошептала женщина.

Ее звали Сона. Она была старшей сестрой того, кто теперь служил нам. А еще, судя по тому что сказал ее брат, считала себя бесплодной.

– Ты будешь моей личной служанкой, если, – я сделала небольшую, но весомую паузу, – не будешь плакать из-за того, что я живу со своим мужем.

Женщина уставилась на меня глазами, полными неподдельного шока, видимо, в ужасе от того, что услышала такие интимные подробности жизни их высочеств, и, не подумав, брякнула:

– Так это… правда… – и тут же зажала себе рот ладонью, будто желая вернуть неосторожные слова.

– Ну так что? – поторопила я, поднимая бровь.

– Но я недостойна, ваше высочество, – пропищала женщина, но, что было уже немалым достижением, не расплакалась.

– Не тебе решать, – отмахнулась я. – Когда еще выпадет такой шанс? Захочешь – найду тебе мужа.

– Но я не могу принести мужчине ребенка, – замотала головой Сона, и в ее глазах мелькнула привычная, въевшаяся боль.

– С чего ты решила? От брата я знаю, что лекарь тебя не осматривал. А если в семье нет ребенка, виноват может быть и муж. Полного обряда у вас не было, мужчина просто выгнал тебя. Я выкуплю твою свободу – ерунда.

– Соглашайся, – тихо, но твердо велел ей отец.

Аудор Гар. И в его низком, усталом голосе слышалась не властность, а забота. Он переживал за дочь – единственного ребенка, оставшегося в живых.

– Этот гад только портил тебе жизнь и сейчас не отпускает, выманивает деньги, а я не могу… не справиться мне с ним. Возраст уже…

– Хорошо, – кивнула Сона, опустив голову и подчиняясь воле отца.

– Прекрасно, – обрадовалась я, чувствуя, как дело сдвинулось с мертвой точки. – Возьми только памятные вещи, все остальное получишь во дворце. Собирайся быстрее.

Женщина, тихо пискнув, скрылась в соседней комнате, а я в это время повернулась к ее отцу.

– И ты тоже.

– Но, ваше высочество, я не пригоден для работы, – осторожно начал мужчина, опуская взгляд.

– Не тебе решать, – повторила я, уже привычно. – Я уже все про вас знаю. Мне известно, что ты в свое время был управляющим одного из лучших постоялых дворов столицы. Теперь будешь управлять императорским дворцом.

– Я? Дворцом? Помилуйте… – Аудор, не выдержав, опустился на колени, а я тяжело вздохнула.

Надо было действовать иначе.

– Ты понимаешь, что иначе твоя дочь не сможет нормально жить из-за постоянного беспокойства о тебе? – мягче спросила я, переходя к манипуляции, в которой не было злого умысла, лишь практическая необходимость. – Ты еще крепок. Соберись. Пока работаешь – подготовишь себе смену.

Довод про дочь подействовал мгновенно. Мужчина замер, внутренняя борьба читалась на его лице.

– Ваше высочество… но зачем я вам? – в полной растерянности, на распутье, пробормотал он.

– Мне нужно помириться со свекровью, – ответила я просто, позволяя легкой улыбке тронуть губы. – Поэтому выбора у тебя, по сути, нет. Сам пойдешь или тебя отнесут?

Сегодня на обед подали сложный пирог с мясной начинкой – сочный, ароматный, с хрустящей корочкой. Новый управляющий, Аудор, уже успел внести свои коррективы в кухонные дела, и все во дворце спокойно, даже с благодарностью, приняли замену слуг. Его изменения пришлись всем по вкусу в прямом смысле слова. Я так, кажется, набрала уже пару килограммов на такой «диете». Или это все же из-за беременности? Живот пока оставался почти плоским, но тело ощущалось иначе – мягче, тяжелее.

– Аша, ты знаешь, что заговорщики разрабатывают план, чтобы тебя похитить?

Услышав это, я замерла с вилкой на полпути ко рту, обдумывая услышанное. Не страх сковал меня первым, а скорее глухое, зудящее раздражение. Снова их планы только на счет меня. Сколько можно?

– Не знала. Но мне это категорически не нравится, – нахмурилась я, откладывая столовый прибор.

– Не переживай. Я не дам им тебя похитить, – успокоил меня муж.

– Да? – Это хорошо, – довольно кивнула я, полностью уверенная в словах супруга, и продолжила завтрак. Если Наур сказал «не дам», значит, так и будет.

– У вас потрясающее доверие в семье, – прокомментировал император, наблюдая за нами с откровенным любопытством.

– Угу, – промычал супруг, не отрываясь от тарелки.

Императрица никак не отреагировала на наше общение и продолжила невозмутимо завтракать, изящно отламывая крошечные кусочки от своего пирога. Не иначе, сын с ней уже поговорил. Что еще интереснее, на днях император официальным указом передал управление дворцом и все связанные с ним церемониальные обязанности мне. «Связи с общественностью», если это можно так назвать, теперь тоже лежали на моих плечах. Фактически, я уже исполняла обязанности императрицы, хотя официально меня не короновали. Ирония судьбы, да и только.

Также стоит отметить, что из восемнадцати придворных дам, после моего «назначения», с императрицей остались только четыре самых преданных. И если об ушедших слугах ее величество хоть как-то переживала, то о приближенных женщинах – не особо. У нее теперь было спокойствие, достаток и ее сад. Изредка требовалось выйти и «посветить лицом» на публичных мероприятиях. Благодать, не иначе.

– Как протекает беременность? – спросил его величество. Он вообще обожал поболтать за едой, превращая трапезу в неспешную беседу.

– Пока все хорошо, – ответила я, ловя на себе внимательный взгляд свекрови. – Но нужно подумать о том, в какой комнате дети будут жить. Где играть…

– В моем саду, конечно же, – тут же присоединилась к беседе императрица. – Там прекрасная природа, много цветов, воздух чище.

Не успела я ничего сказать в ответ, как император меня опередил.

– Это будут мальчики, лекарь уже определил, – резко напомнил мужчина о данном факте.

– И что? Они не могут гулять? Детям нужен свежий воздух и красота, – не поняла такого поворота свекровь, ее брови поползли вверх.

– Дети должны развиваться физически. Их надо на полигон. Им еще тварей гонять по империи, – непоколебимо пояснил свекор свою позицию, жестом отмахнувшись от «красоты».

– По империи нужно гонять тебя! Может, мозги проветрятся! – возмутилась ее величество, щеки женщины залились злым румянцем. – Ты маленьких детей собираешься сразу на боевых магов учить?!

– Молчала бы лучше, – рявкнул император, его спокойствие начало давать трещины. – Ты от всего отстранилась, свои обязанности сложила и сидишь целыми днями, ничего не делая. А как важный вопрос – так твое мнение первое!

– Я уже достаточно сделала для империи за годы, что прожила с тобой в браке! – огрызнулась императрица, и ее голос зазвенел, как натянутая струна.

Несомненно, назревал крупный скандал.

– Да, столько сделала, что мы до сих пор разгребаем последствия! – парировал его величество, и его кулак с силой опустился на стол, заставив звенеть посуду.

– А ты, значит, совсем не при чем? Еще неизвестно, кто больше ошибок совершил! Страной-то правит император. За кем тут разгребают, надо еще выяснить! – перешла в яростное нападение свекровь, вскочив со своего места.

– Бедная ты страдалица! Надо было давно тебя казнить и прервать твои мучения! – зашипел император, тоже поднимаясь.

– Ты сейчас договоришься, и я тебя прямо здесь казню! Мерзкий характер! Тебя нельзя подпускать к внукам, ты научишь их только плохому! – рыкнула императрица в ответ.

– Да кто ты такая, чтобы меня к внукам не подпускать?! – прогремел император, психанув.

Пока шел этот жаркий и очень «содержательный» разговор, я уже доела свой кусок яблочного пирога, откусила от куска мужа (он выбрал грушевый) и с интересом присматривалась к вишневому. Все эти перепалки сейчас были ни к чему. Как родятся дети, там и посмотрим. И раз уж судьба так распорядилась, что они мальчики… что ж, пусть учатся и «гоняют тварей», когда придет время. Главное – чтобы живыми оставались.

– Ты сейчас к призракам? – уточнил супруг, заметив, что от вишневого пирога я все же решила воздержаться.

– Нет. У меня дневной сон. В последнее время все время хочу спать, – призналась я, чувствуя тяжесть в голове.

Встав, я направилась прочь из столовой, пока там еще стаканы не начали летать. За мной последовал и Наур, а за нашей спиной скандал продолжал набирать обороты, его отголоски долетали даже в коридор.

– Что ты думаешь по поводу заговорщиков? – спросил муж, когда мы оказались в относительной тишине, и его рука легла мне на пояс, поддерживая.

– Не можешь что-то изменить – возглавь это, – рассмеялась я, ощущая его тепло. – А вообще, я против тотального устранения дворянских родов. Они, конечно, попили у меня немало крови, но на их место придут новые. А против тех у нас не будет никакой информации, придется начинать все с нуля…

– Хочешь позволить им выйти сухими из воды? – улыбнулся Наур, но в его улыбке не было осуждения, лишь понимание.

– Нет. Нужна показательная расправа, но для нее тебе необходим безупречный повод. Перед народом и чиновниками ты должен предстать образцовым, справедливым правителем, помни об этом, – похлопала я его по руке.

– Имидж, как ты говоришь.

– Он самый, – подтвердила я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать супруга в уголок губ и отправилась в свои покои.

А там меня ждала Сона. Она сидела на низком табурете у окна и грустно смотрела на меня. Но не плакала, и это уже было достижением.

– Что-то случилось? – уточнила я, зевая во всю ширь и потягиваясь.

– Зря вы меня наняли, ваше высочество, – вздохнув, заметила она, не оборачиваясь.

– Почему? – удивилась я, сбрасывая с себя шаль.

– Я же ничего не делаю.

– Ты мне помогаешь, – мягко напомнила я, усаживаясь на край кровати. – Приносишь еду, убираешь, составляешь компанию.

– Это не работа, – упрямо пробормотала она.

Угу. А кто-то за то же самое деньги получал и еще рыдал тут днями напролет.

– С братом пообщалась?

– Ну, мы виделись. Но он призрак. О чем нам говорить?

От такого вопроса я растерялась. Логика обычных людей иногда была для меня загадкой.

– А когда он был жив, о чем говорили?

– Мы мало общались. Он много работал, редко приходил домой, – сказала Сона пожав плечами, будто это само собой разумеющееся.

– Сейчас он тоже много работает, – заметила я, понимая, что кажется теряю нить нашего разговора.

– Вот и я о том же. Отец, конечно, рад его увидеть… но понимает же, что сын мертв. Семью не заведет, внуков не подарит.

– А только в этом счастье? – уточнила я, окончательно запутавшись.

– Для моего отца – да.

Зато внуков ему может принести дочь. Мне не потребовалось много усилий, чтобы выкупить Сону у бывшего мужа. Несмотря на то, что развод в империи получить практически невозможно, чиновники, стремясь угодить, оформили его с невиданной скоростью – брак был светским, а я – женой наследника… Мелкие преференции.

– Ты можешь дать мужчине ребенка, – напомнила я, зная результат осмотра лекаря. – Поэтому, если хочешь осчастливить отца, присматривай себе кого-нибудь. Вон у Наура целая куча боевых магов рядом с дворцом обитает. Все мужчины представительные, но не все женатые. С даром. И жалованье у них хорошее.

– Так нельзя… – прошептала Сана, смущенно опуская глаза.

– Почему? – тяжело вздохнула я, чувствуя, как накатывает дремота. Эти хитросплетения местных обычаев иногда утомляли больше всего.

– Они… чаще всего женятся на дворянках.

– Почему? – снова спросила я, понимая, что терпение тает.

Сона сдержала тяжелый вздох. Трудно ей со мной, ясное дело. Не знаю я ничего о здешней жизни.

– Они приносят в семью приданое. Или дом. А у меня ничего нет.

– А если будет? – не сдавалась я, борясь с желанием отпустить эту историю.

– Да откуда? – махнула она рукой, не допуская даже мысли, что мне ничего не стоит ей с этим помочь. Удивительно не амбициозный человек.

– И все же? – упрямо повторила я вопрос.

– Тогда… можно, наверное, – сдалась она, но тут же помрачнела. – Но если ребенок родится, не получится вам служить…

А говорила: «Зачем наняла?» Все же нравится ей здесь, в тепле и сытости, даже в роли «бездельницы».

– Наймем еще одну служанку, – отмахнулась я, наконец забравшись под одеяло. Его прохлада была блаженной.

– Зачем? – удивилась Сона.

– Будете вдвоем ничего не делать. Вдруг тебе скучно бездельничать одной?

Что она мне ответила, я уже не услышала. Сон сладкой волной повлек меня в свои объятия, и я отключилась, уносясь в мир тишины и покоя. А потом настало пробуждение…

Хорошо отдохнув, я проснулась в неге и спокойствии. Сознание возвращалось обманчиво неспешно, и я еще несколько секунд лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь непривычной легкостью в теле – ни малейшего намека на утреннюю тошноту или тягучее недомогание. Однако текли секунды, а я понимала, что что-то не так.

Во дворце меня окружала полная тишина, если не были открыты ставни на окнах; из-за его возвышенности над городом и толстых стен городской гул почти не достигал покоев. Сейчас же до меня доносились посторонние звуки: приглушенные вскрики, крик животного где-то вдали, скрип колеса по булыжнику.

Открыв глаза, я увидела над собой не привычный резной потолок, а высокий, плавный купол из светлого, почти белого дерева. Некоторое время я хлопала глазами, осознавая увиденное, а потом до меня дошло – заговорщикам удалось то, что они хотели. Меня похитили!

Я медленно приподнялась на локтях. Деревянные стены, добротная мебель, яркие ткани. Это место было для людей хорошего достатка, а не какая-то лачуга, что уже радовало. Однако сам факт, что меня похитили, заставлял сердце сжиматься от страха.

А что, если меня убьют?

Движение на периферии зрения заставило меня застыть. У дальней стены, в глубине комнаты, в тени сидел мужчина. Высокий, крепкий, незнакомый мне. Он не двигался, лишь внимательно наблюдал за мной. На мое движение отреагировал и появился в дверном проеме еще один воин, который явно сторожил выход.

Их лица… спокойные, невозмутимые, с внимательными, изучающими глазами. В них читалась не враждебность, а глубокая, почти безразличная концентрация профессионалов, исполняющих долг. Значит, надсмотрщиков оставили. Ну, это было ожидаемо.

Тот, что сторожил вход, сделал несколько шагов вперед. Его движения были плавными, бесшумными.

– Вы проснулись, – констатировал мужчина. – Как ваше самочувствие?

Вопрос прозвучал так естественно и вежливо, что я, все еще осматриваясь, ответила почти машинально:

– Хорошо… Очень хорошо. Где я?

– В безопасном месте, – ответил тот же воин, не уточняя. – Желаете поесть?

Несколько секунд я собирала увиденное и услышанное в единую картину, а потом, улыбнувшись, кивнула.

– Желаю.

Мои надсмотрщики обеспокоенно переглянулись. Видимо, их удивило мое странное поведение. Не истерю, не допрашиваю: где я, что происходит. Не умоляю отпустить.

Вообще, в этой ситуации есть только два варианта событий. Один, судя по тому, что я увидела, наиболее вероятный, второй – наименее для меня приятный. В любом случае нужно сохранять голову холодной, не истерить и поесть. Впереди может быть много развязок, и на все необходимы силы.

Мужчина, находившийся в глубине комнаты, понятливо кивнул и вышел, вернувшись довольно быстро с подносом еды. На нем стояла глиняная чаша, откуда поднимался легкий пар, и несколько небольших пиал с ягодами, орехами и чем-то, напоминавшим прозрачное желе. Это мне рекомендовал есть лекарь во дворце. В пользу первого варианта – все больше фактов.

Мужчина приблизился, но не вплотную. Будто опасался меня. Или не меня?

Поставив поднос на стол, он снова занял выжидающую позицию в глубине комнаты.

Еда выглядела простой, но невероятно свежей и аппетитной. Я осторожно потянулась к ложке из того же светлого дерева и попробовала. Вкус меня вполне устроил. Я ела медленно, под спокойным, ненавязчивым наблюдением и недоуменными взглядами моих стражников, внутренне усмехаясь. Чем больше проходило времени, тем больше они убеждались, что у наследника империи сумасшедшая жена.

Закончив, я отодвинула чашу. Воин снова бесшумно забрал поднос и удалился.

– Минса, – позвала я, зная, что меня всегда и везде услышат.

Так и случилось. Прошло примерно пара минут, и передо мной материализовался призрак, моя придворная дама, та самая, что была невесткой в доме Тумсов. Стражники потрясенно застыли, не зная, что им делать.

– Ваше высочество, – склонила голову призрачная женщина.

– Что происходит? – поинтересовалась я.

– Ваш супруг переместил вас сюда.

– Это я уже поняла.

Удобные апартаменты, вежливое обращение, хорошая еда. Наш разговор перед «похищением». Конечно, все это могло быть случайностью, но вряд ли. Забота любимого мужчины выдала его с головой. И, пожалуй, именно столь явная демонстрация чувств спасет интригана-тихушника от семейного скандала.

Именно в этот момент появился третий стражник, но его я видела среди боевых магов моего мужа. Бросив на угрюмого воина ироничный взгляд, я уточнила у женщины:

– Сколько времени прошло?

– Уже больше суток, ваше высочество.

– Чем меня усыпили?

– Магически наведенным сном. Лекари такое могут. Но по их плану вы должны были проспать больше времени.

Да, с моим усыплением в этом мире постоянно проблемы. Не в первый раз уже.

– Что за это время произошло?

– Его высочество собрал дворян и обвинил их в вашей краже.

Я засмеялась. Бедняги. Раньше они злоумышляли и выходили сухими из воды, а сейчас ни при чем, а получили обвинение. Чувствую, в их рядах в данный момент раздрай и шатание.

– Что заговорщики?

– Возмущены. Не знают, где вы и что делать. В данный момент произошел раскол. Большинство перестало поддерживать Тумса, но трое верных ему родов все еще рассчитывают выиграть этот бой.

– Каким образом? – нахмурилась я.

– Он решил на центральной площади дискредитировать вашего супруга. Там как раз сейчас происходит собрание, подтягивается народ. Есть большая вероятность, что сегодня будет кровавая стычка.

И Наур, наверняка, это предугадал, поэтому и спрятал. Из дворца меня могли попытаться украсть, несмотря на охрану. Всех можно подкупить, а тут никто не знает, где я. И поэтому не обсуждал со мной. Везде есть уши, даже призрак может предать ценой своей души. А тут я под надежной охраной. Ладно, пусть живет.

Бросив взгляд на верных стражей, я увидела, как они потрясенно слушают все сказанное призраком.

Что будет, если я останусь здесь? Начнется противостояние между дворянами и императорским домом на глазах у народа. Снова тот же итог. Польются ли реки крови? В такой ситуации может случиться многое.

Муж точно не собирался рисковать мной, поэтому и спрятал. Собиралась ли я рисковать им?

Усмехнувшись, я посмотрела на призрачную даму.

– Готова отомстить роду, который тебя убил?

Женщина криво усмехнулась.

– Да, ваше высочество.

– Отлично. Ибо время пришло!

Охранникам был выставлен ультиматум: или они идут со мной и охраняют, или я ухожу в компании призраков. Тогда опасности для меня будет больше. Минса быстро собрала мой призрачный кортеж; охранникам не удалось меня вразумить, пришлось присоединиться.

В конце концов, Темному Князю досталась сумасшедшая жена, вот пусть теперь и расхлебывает.

Была ли моя затея рискованна? Риск есть всегда. Но среди призраков и охранников, на улице города, средь множества глаз, устранить меня непросто. А когда я поняла, что мы недалеко от центральной площади и дойти туда можно быстро, то и вовсе обрадовалась.

Сначала улицы были пустынны. Но ненадолго. Из-за резных калиток, из полуоткрытых дверей мастерских стали появляться лица. Сначала робко, с удивлением. Потом смелее. Шепот стал слышен то тут, то там.

– Смотрите… Это же она…

– Княгиня… жена Темного… живая…

– Говорили, ее похитили… а она здесь…

– Куда ее ведут? Что случилось?

Люди высыпали на улицу. Они не бросались вперед – призраки и воины надежно удерживали дистанцию между нами, – но они шли следом. Тихо, на почтительном расстоянии, но мне это и было нужно.

Толпа росла, как снежный ком. Женщины с немалым любопытством на лицах, старики, опирающиеся на палки, мужчины – те больше хмурились. Все они тревожились в последнее время из-за неспокойной обстановки в стране и хотели знать, что же происходит. Ну и кто готов пропустить представление? Чувствовали – будет интересно.

И вот главная площадь открылась передо мной – широкая, вымощенная темным, отполированным временем камнем. Ее обрамляли по кругу старые дома самых известных дворянских родов империи. Среди них был и дом Тумса.

Резиденция самого влиятельного и самого ненавистного из дворян, чьи дни, я чувствовала, были сочтены. Из дома Тумса на крыльцо уже высыпала своя охрана – грубые, крепкие мужчины в кожаных дублетах, с дубинками и короткими мечами у пояса. Их лица выражали скорее растерянность, чем агрессию: напасть на Темного Князя или его жену – это государственная измена. Сделать это прилюдно – однозначно подписать себе смертный приговор. Никто не хотел умирать.

Позиции заговорщиков были шатки, как никогда. Сейчас самое время начать представление.

Толпа, запрудившая площадь, затихла и замерла в ожидании, увидев меня. Атмосфера наэлектризовалась до предела. Поняв, что что-то не так, в мою сторону повернулись и дворяне с мужем. Он стоял здесь один, лишь со своей армией боевых магов. Императора и императрицы тоже не было видно. Может, это и к лучшему. Сейчас необходимо провести тонкую игру, и ничто не должно ее испортить.

– Ты обвинял нас в краже княгини, а вот она. Вы обманываете нас, ваше высочество, – криво усмехнулся Тумс. Меня он в расчет не брал, потому что я женщина.

И это он зря.

– Так и было. Меня украли, – громко возвестила я, опередив супруга. – Народ! Я прошу вашего внимания и вашего заступничества! – обратилась я к толпе, выйдя на середину площади.

Народ радостно зашумел. Когда ты что-то решаешь, когда в твоих руках власть, это опьяняет. А сейчас именно те, чью сторону займет простой люд, тот и победит. Сейчас я буду использовать все то, чему меня учили на Земле, и делать грамотный «маркетинг».

– Я девушка, которая большую часть жизни провела в обители, в аскетизме. Меня захотели отдать в жены Темному Князю. Со мной были жестоки. Моему отцу угрожали, – говорила я во всеуслышание.

– Кто тебе угрожал, сумасшедшая ты девка? – окрысился Тумс.

Он потерял часть своих сторонников, был загнан в угол, и его выдержка давала трещину. И это шло не на пользу его имиджу.

– Вот видите! – ткнула я пальцем в пожилого, злобного мужчину. – Это все они! После обряда я поклялась, что если все обойдется, то стану самой лучшей женой. Муж добр ко мне, он радеет за свой народ, за империю. Мы ждем наследника, но алчные до наживы люди не могли оставить меня в покое. Я была похищена, и только благодаря боевым магам мужа, которые берегут империю, защищая ее и простой народ от чудовищ, сегодня я смогла выбраться!

Народ одобрительно шумел. Моя позиция была сильна тем, что я говорила громкие обвинения, а потом приводила в пример факты. Меня мучали? Мне угрожали? Но ведь наследник имеется, маги защищают империю, и возглавляет их Темный Князь. Разве можно с этим спорить?

Народ одобрительно загудел.

– Вас хотят одурачить, чтобы императорская семья и дальше распространяла свою тиранию и не давала стране развиваться! – завопил Тумс.

А я не смогла сдержать усмешку. Я бы не пришла сюда, если бы не была уверена в победе. Благодаря своей призрачной даме, благодаря книгам, которые прочла на Земле, я знала тайны дворян.

– Кто не дает империи развиваться, так это жадные дворяне! – выкрикнула я. – Не так давно род Тумсов утверждал, что едва сводит концы с концами. Но моя верная призрачная дама, которая сейчас со мной… – я указала на Минсу, и та выступила вперед. Настал ее звездный час, ее минута мести. – Она еще до смерти узнала о том, как жестоко Тумсы обкрадывают и наживаются на народе. Она была потрясена и не могла хранить такое в тайне.

Получив новую пикантную историю, народ ликовал. Ему больше нравилось, что говорю я, а не Тумс.

– Я вообще впервые вижу эту женщину! – завопил дворянин.

– За это они убили невестку своего рода, – продолжила я, не отвлекаясь. – Но благодаря тому, что я шаман, могу общаться с призраками. Я не позволю кануть в лету такой лютой несправедливости. Знайте: семья, которая говорит, что едва сводит концы с концами… Ее подвалы набиты золотом, которое они украли у народа! И сегодня вы можете его забрать!

Все. Это была чистая победа. Не было смысла в долгих расследованиях и конфискациях. Громкая история, приправленная деньгами… Тумс обречен.

На площади некоторое время стояла потрясенная тишина, а потом народ заревел и бросился потрошить подвалы, желая забрать себе как можно больше. Думаю, одним золотом они не ограничатся.

Я стояла и смотрела, как безумно хохочет призрачная дама, получив наконец свою месть. Как боевые маги оттеснили Тумса с семьей, чтобы народ, обнаруживший золото и точно уверовавший, что сказанное мной – правда (в большинстве своем так оно и есть), не разорвал его голыми руками.

Муж подошел ко мне и, приобняв за плечи, поцеловал в макушку.

– Ты заставила меня поволноваться.

– Ты едва не довел все до кровавой расправы. Помни: грамотный маркетинг всегда лучше, – парировала я, наблюдая кульминацию представления.

– Пойдем домой. Родители волнуются. Мои маги все тут завершат, – предложил супруг, и я кивнула.

Очень хотелось пирога. С вишней. И с грушей.

Наур подхватил меня на руки, что было встречено народом ликующими выкриками, и направился в сторону дворца. Красивый жест напоследок. Маркетинговый.

Возможно, мой темный князь и не безнадежен в этом плане.

Улыбнувшись, я обняла мужа за шею и крепко поцеловала у всех на глазах.

Напарившись в купальне, я выползла в комнату счастливая и довольная, чувствуя себя отогретой до самых костей. Кожа была розовой и распаренной, а внутри царило приятное, ленивое тепло, отгоняющее тень вечного холода. И вообще, то, что я попала в этот другой мир, – это к лучшему.

Забираясь под теплое покрывало к мужу под бочок, я прижалась к его горячему телу и с удивлением осознала: я уже очень даже не против этой судьбы. Здесь, в объятиях любимого, я нашла то, чего мне не хватало на Земле – не просто место для жизни, а свой дом.

– У тебя такой хитрый взгляд, будто ты что-то замыслила, – улыбнулся муж, его пальцы нежно скользнули по моей щеке, задевая влажные пряди волос.

– Да что тут можно замыслить, лекарь не разрешил нам личную жизнь, – тяжко вздохнула я, но в голосе моем не было искреннего огорчения, лишь игривая досада. Мне было слишком хорошо, чтобы по-настоящему расстраиваться.

– Он в шоке от твоих вопросов, – рассмеялся Наур, прижимая меня к себе сильнее. – Не знает, что и думать.

– Что поделать, наследнику империи досталась сумасшедшая жена, – пожала я плечами и нахмурилась, стараясь придать лицу серьезность, но взгляд выдавал лукавство. – Однако у меня создается впечатление, что только я одна переживаю из-за нашей личной жизни.

Взяв меня за подбородок, Наур заставил посмотреть ему прямо в глаза. В их огненной глубине не было ни шутки, ни уклончивости, лишь его чувства, которые завораживали.

– Жизнь научила меня бережно относиться к подаркам судьбы, – произнес мужчина тихо, и его губы коснулись моих в нежном, обжигающе теплом поцелуе, от которого улыбка расползалась по лицу.

Довольная, я тут же свернулась клубочком в объятиях мужа и проворчала для порядка:

– Ты изначально вообще не хотел проходить со мной обряд.

– Изначально я вообще не предполагал, что мне светит такая роскошь, как семья, – рука Наура медленно водила по моей спине, согревая и убаюкивая. – С самого детства ты видела, какой пример у меня был перед глазами.

Подавив смешок, я уточнила, приподняв голову:

– Твои родители всегда были такими?

– Сколько себя помню. А потом в империи случился заговор. И я быстро понял, что если я хочу выжить и удержать власть, то править мне нужно огнем и мечом. С тех пор я этому и учился. Доверие было слабостью, а милосердие – роскошью, которую я не мог себе позволить.

– Бедненький мой, – прошептала я, и сердце сжалось от щемящей нежности. Я поцеловала супруга в уголок рта, затем нежно провела губами по шраму на щеке, чувствуя, как под моим прикосновением Наур вздрагивает. – Натерпелся в таком раннем возрасте.

– Из-за этого моему правлению не хватало мягкости, души…

– Пряника, – пробормотала я, стараясь разрядить нахлынувшую на него грусть.

– Что за пряник? – растерялся муж, его брови удивленно поползли вверх.

– Не обращай внимание. То есть боги тебя услышали и послали семью. В лице сумасшедшей шаманки, – добавила я, целуя супруга в подбородок.

– Те, кто обладают властью… Их удел – одиночество. А тут мне неожиданно предложили невесту, – сказал Наур, нежно возвращая поцелуй.

– Ты удивился? – мурлыкнула я, решив пока больше не провоцировать мужа, и снова укладываясь на его грудь.

– Нет, – погладил супруг меня по голове и, немного помолчав, будто решаясь, все-таки продолжил. – То, что ты с отцом прибыла в столицу, мне доложили еще до того, как вы добрались до постоялого двора.

Из-за его слов я замерла, потрясенная осознанием масштаба, и приподнялась, опершись на локоть, чтобы лучше видеть лицо мужа.

– Тогда почему ты удивился ходу заговорщиков? Я думала, ты не знал о моем прибытии в столицу и вообще присутствии на мероприятии, – уточнила с неподдельным любопытством.

– Я не предполагал, что они предложат союз, который, по их логике, должен был меня ослабить. Изначально мы думали, что тебя собрались убить, обвинив меня в твоей смерти, тем самым начав государственный переворот. Это более быстрый и надежный способ, чем выбрали они. Возможно, ты правильно сделала, что заступилась за знать, – все же и они в свое время отнеслись к тебе более мягко.

Несколько секунд я лежала в молчании, ошеломленная сказанным. По спине пробежал холодок от осознания той бездны, в которую я могла рухнуть. План, который нарисовал супруг, был проще, быстрее и… безжалостнее. Как ни крути, а реки крови в любом случае текли бы по империи. Но откровенность согревала сильнее любых объятий – он доверял мне. Доверял настолько, что раскрывал карты, которые обычно прячут даже от самых близких.

Но спросила я другое.

– Значит, ты следил за мной?

– Конечно. Уже через пару суток у меня была вся информация о тебе. Но кое-чего я не понял. В день приезда… Очень интересно, почему на постоялом дворе ты заказала огненную воду?

Даже это знает. Стараясь не думать о плохом, о том, что могло случиться, я сосредоточилась на своем сегодняшнем дне и на том, что уже имею.

– Понимаешь, это один из способов приманить духов, – объяснила я, водя пальцем по груди мужа, вырисовывая невидимые закарючки. – Огненная вода, если ее выпить, дарит тепло. Эффект кратковременный, но сильный. Это как приглашение. Но духи пугливы. Они всегда выжидают, присматриваются. А тут от напитка они… хмелеют. Теряют осторожность.

– Не только они, – с мягкой иронией посмотрел на меня супруг.

– Ну… Мне же тоже нужен был козырь во всех этих противостояниях, – смущенно буркнула я. – Однако теперь понятно, отчего ты все-таки удивился, когда меня предложили тебе в невесты. Но почему ты не отказался? Неужели только из-за земли?

– Она тоже не лишняя. Ее императорский дом хотел получить давно, на этой земле есть удобная расщелина для разработки нового месторождения. Это очень перспективно. Да и смысл было отказываться? – супруг пожал плечами. – Ты уже была в планах заговорщиков. Если бы вариант с обрядом не сработал, они бы наверняка устранили тебя, обставив все как убийство отвергнутой невесты. Так же и после обряда можно было совершить покушение, но ты понравилась народу и практически не покидала дворец. И это стало реализовать уже проблематично.

В голове мелькнула мысль, острая и неприятная: а действительно ли Ашу в книге убил разъяренный народ? Не могли это сделать заговорщики уже после свадьбы? Наур меня щадил, не вдаваясь в кровавые детали, но я тоже умела складывать два и два. Обвини они наследника просто в убийстве благородной девы, у него был бы шанс доказать невиновность. Если бы я была невестой или женой, то никто не поверил бы темному князю – все сочли бы семейной расправой. Как было на самом деле, теперь мы не узнаем. Эти интриганы ни за что не признаются, что замышляли.

– И все равно согласие на союз несло для тебя больше рисков, – тихо, но настойчиво намекнула я, желая услышать продолжение.

– Но и больше плюсов. С женой я мог получить наследника. Когда заговорщики предложили полный ритуал, я подумал, что ты тогда могла быть бесплодна. Хороший способ прервать династию. Но когда ты заснула, лекарь осмотрел тебя… все было в норме.

– Ко мне кто-то заходил ночью? – я подскочила, как ужаленная, поморщившись от осознания случившегося. – Это… мерзко.

– Прости, – рука мужа легла на мою, сжимая в утешительном жесте. – Но тогда я не думал о твоих чувствах. Я думал только о будущем своей семьи, к которой ты еще не относилась. Нужно было просчитать все варианты, даже самые неприятные.

Угу. Похоже, только я одна не думала о других вариантах. Глупо, по-детски наивно повелась на тот сюжет, что прочла в книге на Земле. Здесь, в гуще событий, все оказалось куда сложнее, циничнее и… реальнее.

– То есть ты не допускал, что наш союз может сложиться хорошо? – спросила я, пытаясь хоть как-то разобраться в том, что происходило на самом деле.

– Нет. Мне предложили сумасшедшую невесту и полный обряд с ней. Ты согласилась. И это при том, что меня чурались и избегали женщины, не желая даже за деньги навлечь на себя несчастье.

На это я только фыркнула, но внутри все болезненно сжалось от мысли, через какую муку одиночества и отторжения Науру пришлось пройти из-за глупых слухов.

– А потом, посмотрев на тебя, поговорив, я понял, что ты не только в своем уме, но и то, что сама себе на уме, – губы мужа тронула тень улыбки. – Именно за обедом я впервые допустил мысль, что, может быть… шанс. Хотя бы на мирную жизнь с женой. Впрочем, – он добавил с откровенной прямотой, – я бы согласился вообще на любую, лишь бы получить наследника, и чтобы ты была на моей стороне, а не против.

– И ты решил испытать меня разговором на балконе?

– Именно. Важно было посмотреть, как ты себя поведешь. Будешь ли бояться, льстить, пытаться манипулировать или… что-то еще.

– И я тебя удивила еще больше, – я не спрашивала, я знала. Чувствовала это по тому, как изменился его взгляд тогда. – Видел бы ты свое лицо, когда я прикоснулась к тебе.

– Кроме матери, ты была первой, кто касался меня по доброй воле, не со страхом или отвращением, – голос Наура стал тише, он говорил о сокровенном. – От твоих действий, от этой простой, бесстрашной ласки… надежда во мне все крепла и крепла. И я понял: за семью, за этот призрачный шанс на счастье, я готов был биться. И даже убивать.

Сердце какой женщины не растает, если она услышит подобное? Мое сладко сжалось, а затем забилось часто-часто, затопив грудь волной такой нежности и благодарности, что перехватило дыхание. Склонившись к мужу, я коснулась его губ поцелуем – утешением и обещанием, что сделаю все возможное для нашего счастья. На Земле у меня ничего не складывалось. И этот суровый, израненный мужчина оказался моим шансом. Мы были общим спасением друг для друга.

– Значит, ты все это время все контролировал? – спросила я супруга, едва поцелуй прервался.

До этого момента этот мужчина казался мне спокойным, ответственным, надежным, опорой в этом неспокойном мире. Теперь же я видела картину полнее. Передо мной лежал не просто воин. Лежал хитрый, невероятно умный стратег, манипулятор и правитель до мозга костей. Наур, вероятно, уже давно и тихо забрал у отца реальную власть. Именно муж сейчас решал все важные вопросы империи, а его родители оставались символом, щитом, забирающим у сына груз представительских обязанностей, чтобы освободить ему больше времени для решения действительно важных задач. Тогда, на обеде, я смотрела на императора и императрицу как на вершину власти. А на самом деле истинная власть сидела рядом со мной и невозмутимо жевала мясо.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросил Наур, и в его обычно непроницаемом взгляде мелькнула тень неуверенности.

– Как так? – усмехнулась я, проводя пальцем по скуле мужа.

– Не знаю. Но у меня от этого взгляда сердце замирает. Будто ты видишь меня… насквозь. И все равно остаешься здесь.

– Правильно замирает, – прошептала я, прижимаясь щекой к его ладони. – Я думаю: какой шикарный, сложный и невероятный мужчина мне достался. Знаешь, я рада, что на меня не подействовало зелье. Мне так противно было его пить, что я все равно рано или поздно отказалась бы. А так… наши отношения сразу вышли на нужный путь.

– Тогда ты заставила меня понервничать, – признался Наур, вздохнув. – Но эта же ситуация показала, что и ты заинтересована в нашем союзе. Не просто покорна судьбе. И через какое-то, очень короткое время, я уже не мог без тебя. Даже если бы ты оказалась предательницей… это уже не имело бы значения.

Ну как не любить этого мужчину?

– Ты настоящий соблазнитель, – мечтательно вздохнула я, а супруг рассмеялся, низко и счастливо, услышав такую характеристику.

– А ты – моя жена. Моя любимая. Моя неожиданная союзница. Мое сокровище…

Не удержавшись, я снова потянулась к Науру, и этот поцелуй был уже иным – не нежным, а глубоким, жадным, полным безмолвных обещаний. Когда мы наконец разъединились, оба тяжело дышали, а в комнате, казалось, стало жарче.

– Аша… – голос мужа прозвучал хрипло, с предостережением. – Не провоцируй меня. У нас запрет.

В этот момент мне в голову пришла одна дерзкая, восхитительная идея. Улыбка растянула губы, а в животе защекотало предвкушение. Медленно, словно невзначай, я провела кончиками пальцев по груди Наура вниз, чувствуя, как под кожей вздрагивает каждый мускул, как учащается дыхание мужчины.

– Помнишь, я тебе говорила, что мы не все еще пробовали? – прошептала я, заглядывая в глаза, в которых бушевал настоящий огонь.

– Да, – выдохнул муж, и это было даже не слово, а сдавленный стон.

– Вот сейчас… восполним этот пробел. И запрет лекаря… не нарушим.

Честно, я не знаю, как бы сложилась моя судьба, не попади я в этот по-своему темный и жестокий мир. Я только знаю одно с абсолютной, кристальной ясностью: я люблю этого мужчину. Люблю его силу и его раны, его хитрый ум и простые, искренние слова. Готова на все, чтобы защитить нашу хрупкую, только что зародившуюся семью. И в этом – в возможности любить и быть любимой, в этом чувстве принадлежности и глубокой взаимной нужности – и есть то самое мое счастье. Настоящее. Не из книг.

А остальное… Остальное приложится.