Террор: вдохновители и исполнители (Очерки о подрывной деятельности ЦРУ в Западной Европе)

VI ТАЙНА ЛОЖИ «П-2»

Тёплым вечером в конце марта 1981 года на окраине старинного городка Ареццо, что в итальянской области Тоскана, завыли сирены полицейских машин. Возле металлических ворот роскошной виллы, утонувшей в тени кипарисовых деревьев, завизжали тормоза, захлопали дверцы выкрашенных в голубую краску «пантер», замелькали чёрные мундиры карабинеров с автоматами наперевес. Построенное ещё в XVI веке здание виллы «Ванда» окружено в мгновение ока. Хорошо обученные карабинеры действуют быстро и хладнокровно.

Прислуга пробует протестовать: «Хозяина нет дома». К тому же вилла — экстерриториальная зона аргентинского посольства в Италии. За ряд заслуг перед правительством этой страны её владельцу присвоен ранг советника посольства и выдан дипломатический паспорт. Однако стражи порядка неумолимы.

В здание входит группа офицеров в мундирах серого цвета — это сотрудники финансовой гвардии, подразделения полиции, занимающегося борьбой с контрабандой и валютными махинациями. После недолгих поисков они обнаруживают вмурованный в стену большой бронированный сейф.

— Приступайте! — громко командует следователь Туроне.

Опытные полицейские отключают сигнализацию и вскрывают дверцу из патентованной стали.

Увы! В сейфе нет ни толстых пачек с валютой, ни банковских чеков, ни векселей, ни драгоценностей. А ведь именно их искал следователь Туроне, расследовавший незаконные махинации известного банкира Микеле Синдоны. Сейф, так же как и вилла, принадлежал одному из его близких друзей, и полицейские рассчитывали, что именно здесь Синдона прячет часть своего богатства, накопленного за долгие годы финансовых афёр, незаконных валютных сделок и биржевых махинаций. Вместо этого сейф битком набит какими-то папками, кипами бумаг. Вероятно, это документы, принадлежащие хозяину виллы — владельцу швейной фирмы «Конфецьони джоле».

Полицейские разочарованы и уже собираются уходить. Только дотошный Туроне рассеянно перелистывает бумаги. Ему кажется подозрительным, что хозяин спрятал эти документы в сейф. Зачем? Разве в бронированном шкафу с электронной сигнализацией хранят старые письма или счета на поставку тканей для швейной фирмы?

Но что это? В руках у Туроне листы гербовой бумаги с грифом «совершенно секретно». Это же копии протоколов заседаний Совета министров!

От волнения следователь взмок и дрожащими руками ослабил узел галстука, сбросил пиджак. Во всём этом надо хорошенько разобраться. Туроне внимательно перебирает другие документы.

В сейфе хранятся секретные досье с компрометирующими сведениями на политических деятелей Италии, составленные спецслужбой СИФАР (потом переименована в СИД). По требованию левых партий эти досье должны были быть уничтожены. Ещё в 1974 году об уничтожении созданной в нарушение конституции картотеки официально объявило правительство, но, оказывается, копии досье сохранились и перекочевали в этот сейф. Но каким образом?! Сейф начинает казаться следователю настоящим ящиком Пандоры.

А это что такое? Туроне достаёт из сейфа бумагу, которая приводит его в трепет. «Министр труда Франко Фоски, министр внешней торговли Энрико Манка, политический секретарь социал-демократической партии Пьетро Лонго, заместитель министра обороны Паскуале Бандьера», — читает он известные всем фамилии в списке.

Может, это участники званого обеда или дипломатического приёма? Нет, судя по документам, — это список масонской ложи «П-2». А вот и другие лица. Генеральный секретарь МИД Италии Франческо Маль— фатти ди Монтетретто, начальник канцелярии главы правительства Микеле Семприни, президент Конфиндустрии (объединение итальянских промышленников) Гуидо Карли… Фамилии членов парламента, генералов, начальников спецслужб.

У бедняги Туроне начинает рябить в глазах. Он морщит лоб, стараясь вспомнить, что это за ложа «П-2»? Уж не та ли, о которой поговаривают, что она была секретной и причастна ко всякого рода тёмным делам? Но ведь в Италии секретные организации запрещены! Членами их не имеют права быть ни государственные служащие, ни парламентарии, ни офицеры и тем более ни министры правительства!

И потом, что делали все эти господа в масонской ложе? Туроне ясно, что в его руки попали сенсационные материалы. Он отдаёт распоряжение о конфискации всех обнаруженных на вилле «Ванда» документов и передаёт их в прокуратуру. Начинается расследование.

«Бомба» крупнейшего в послевоенной истории Италии политического скандала взорвана 21 мая 1981 года. Канцелярия Совета министров Италии публикует найденный на вилле список 962 членов тайной масонской ложи. Газеты полны сенсационными статьями. Общественность возмущена. Демократические партии требуют немедленного парламентского расследования. «Республика трепещет! — так характеризует обстановку в стране еженедельник «Панорама». — Разразившийся скандал можно сравнить с землетрясением». И в самом деле, здесь нет преувеличения. Ведь в нём замешана чуть ли не вся правящая верхушка государства.

— Кто же нами правит: правительство или тайная масонская ложа? — с возмущением спрашивали итальянцы.

Однако замешанные в скандале лица не сдаются и делают отчаянные попытки оправдаться.

— Какие масоны?! Ничего не знаем! — заявляют— они. — И вообще нам непонятно, почему газеты подняли шум. Ложа «П-2» — безобидная культурная организация — «центр по изучению латинской культуры», а также «центр по изучению современной истории».

Именно такими вывесками прикрывалась ложа.

— Ложа «П-2» была секретной? Ну и что из этого? Верно, тайные общества в Италии запрещены конституцией, но ведь такова традиция! Масоны всегда действовали тихо, незаметно, вдали от мирской суеты. Они занимались благотворительной деятельностью, иногда собирались вместе, чтобы подискутировать о смысле жизни, о предназначении человека и других масонских материях. Всё чинно и пристойно. К чему весь этот шум, господа?

Однако попытки замять скандал не удались, Находка на вилле «Ванда» и публикация списка 962-х были всего лишь подтверждением того, о чём уже давно предупреждали демократические партии: за ширмой масонской ложи действует могучая тайная организация, преследующая свои, совершенно особые, цели.

Компартия прямо потребовала отставки правительства. В принятом Руководством ИКП документе отмечалось, что «создание такого разветвлённого и опасного центра незримой власти было бы невозможно без попустительства и соучастия правительства». Этот, центр, подчеркнули коммунисты, был способен отбирать и расставлять своих людей на ключевые посты для управления политикой и экономикой, вооружёнными силами и секретными службами.

Было бы неверно сказать, писала римская газета «Мессаджеро», что этот скандал вызвал в стране беспокойство, тревогу и возмущение. Всё это напоминает «театр ужасов». В специальном докладе службы безопасности «П-2» была прямо названа «самым могучим центром незримой власти» на Апеннинах.

Первым ушёл в отставку министр юстиции Адольфо Сарти. 26 мая 1981 года скандал достиг кульминации — подал в отставку и четырехпартийный кабинет во главе с христианским демократом Арнальдо Форлани.

Через день генеральный прокурор Рима Доменико Сика выписал ордер на арест хозяина виллы «Ванда» — главы ложи «П-2» некоего Личо Джелли по обвинению в «политическом шпионаже» и создании «преступной организации». Но надеть наручники на «почётного мастера» ложи «П-2» не удалось. Прихватив аргентинский дипломатический паспорт, он вовремя улизнул и скрылся в столице Уругвая — Монтевидео.

Началась эта история давно. Раннее утро 14 июля 1943 года. Пять дней прошло, как на Сицилии высадились англо-американские войска. Виллальба — небольшой городок в провинции Кальтанисетта. Несколько пыльных улиц, раскалённая солнцем площадь с фонтаном и кафе. Все, как в любом другом городке на Сицилии. Но Виллальба — место особенное. Здесь расположена «штаб-квартира» сицилийской мафии, возглавляемой в те времена Калоджеро Виц— цини, или, как его называют на острове, дон Кало.

В то утро в небе над посёлком появился американский истребитель. Жители Виллальбы следили за ним скорее с любопытством, чем со страхом. Немцы и дивизии чернорубашечников быстро отступали; всем было ясно, что Сицилию оккупируют скоро и без особого труда.

Самолёт неторопливо кружил над домами. Вот он снизился настолько, что стал заметен странный жёлтый флажок. Скорее, большой платок, привязанный к кабине пилота. В центре этого платка отчётливо виднелась чёрная буква «Л».

Самолёт спустился ещё ниже, и, когда он, едва не задевая колёсами крыш, пролетал над домом Джованни Виццини — брата дона Кало, лётчик выбросил из кабины большой пластиковый конверт, который, покружившись в воздухе, медленно опустился на землю. Пакет поднял новобранец Нуццолезе. На нём была надпись: «Для дона Кало».

Пакет незамедлительно доставили адресату. В нём оказался всё тот же жёлтый шёлковый платок с вышитой на нём буквой «Л». Однако для босса сицилийской мафии этого оказалось вполне достаточно. Он сразу понял, что хотел сообщить ему таинственный адресат.

В тот же день из Виллальбы в клубах пыли вылетел всадник и во весь опор поскакал в соседний городок Муссомелли. Это был надёжный «пичотто»[10] дона Кало по прозвищу Манджапане (Обжора). Под рубашкой посланец вёз записку своего босса, которую в случае «неприятной встречи» следовало проглотить. Письмо было адресовано главарю другой «семьи» сицилийской мафии — Джузеппе Дженко Руссо.

«Кум Тури, — гласило написанное на сицилийском диалекте послание, — погонит скот на ярмарку в Черда во вторник 20 июля. А я в тот же день вместе с коровами, телегами и быком тоже отправляюсь в путь. Подготовь местечко, где можно накормить и укрыть овец».

Вряд ли эту записку стоило проглатывать. Непосвящённый всё равно бы в ней ничего не понял. Записка была шифрованной; на языке мафии в ней сообщалось, что 20 июля некто по имени Тури проведёт моторизованные дивизии союзников до Черды, в то время как дон Кало с основной частью войск (с коровами), с танками (телегами) и с главнокомандующим (быком) отправится в тот же день. Получатель записки должен подготовить всё необходимое для размещения войск.

Манджапане доставил письмо дона Кало по назначению. 20 июля, поднимая тучи пыли, к Виллальбе с грохотом подкатили три американских танка. На башне одного из них развевался всё тот же жёлтый платок с загадочной буквой «Л».

Танки остановились на площади возле фонтана. Люк одной из машин медленно открылся, и на землю спрыгнул американский офицер. Война ещё не кончилась, но никто из местных фашистов и не подумал в него стрелять. Между тем офицер, к немалому изумлению собравшейся вокруг толпы, на чистейшем сицилийском диалекте попросил разыскать дона Кало.

Главарь мафии уже ждал посланца. Сдвинув на глаза шляпу и не выпуская изо рта толстой сигары, дон Кало не спеша подошёл к американцу и достал из кармана такой же жёлтый платок, как тот, что развевался на башне танка. Офицер с довольным видом кивнул и помог тучному дону Кало залезть в люк стальной машины. Моторы взревели, танки развернулись и так же быстро укатили, как и появились.

Через несколько дней союзные войска начали наступление и, практически не встречая сопротивления, быстро оккупировали контролируемые мафией районы. Немалую роль сыграл в этом и тот факт, что накануне две трети солдат местных гарнизонов разбежались. Среди них провели «разъяснительную работу» люди мафии, которые обеспечивали дезертиров гражданской одеждой.

Через неделю дон Калоджеро Виццини вернулся и родной город ещё более надутым и важным, чем обычно. И не один, а в сопровождении офицеров американской армии. По приказу командования оккупационных войск главарь мафии за «особые заслуги» был назначен мэром Виллальбы. На церемонии вступления дона Кало в новую должность охваченные энтузиазмом местные мафиози во всю глотку кричали: «Да здравствует мафия! Да здравствует дон Кало!» Во всех соседних городках по указанию Калоджеро Виццини мэрами были назначены «верные люди». Для местного населения, конечно, мало что изменилось. Кроме того, что из тайной власть мафии стала явной.

За кулисами этой операции, в ходе которой мафия оказала содействие англо-американским войскам в Сицилии, стоял главарь американской «Коза ностры» Лаки Лючано (Счастливчик Лючано). Именно его инициалы означала буква «Л», вышитая на сброшенном с самолёта жёлтом платке. Передача платков с условным шифрованным знаком — излюбленный способ корреспонденции между мафиози. В 1943 году, незадолго до открытия второго фронта, американские спецслужбы освободили Лаки Лючано из тюрьмы в США, где он отбывал очередной срок за многочисленные преступления — от убийств до торговли наркотиками — и перебросили его на Сицилию для организации связи с местными главарями мафии. «Почтенное общество»[11], тесно, хотя и тайно, сотрудничавшее с режимом Муссолини, вовремя поняло, что крах фашизма неизбежен, и переориентировалось на будущих хозяев Италии — американцев. Кстати, сделать это ему было нетрудно, поскольку его главари всегда поддерживали самые тесные связи не только с американскими «коллегами», но и со спецслужбами США. Эти связи сохранились и после окончания войны, а за Лючано ещё прочнее утвердилась кличка Счастливчик. Хотя не исключено, что после выполнения этой операции он был занесён в списки американских спецслужб, под другой кличкой.

«Между секретной службой США, американскими гангстерами и итальянской мафией, — пишет Микеле Панталеоне в книге «Мафия и политика», — установились особые тесные связи, которые позволили после войны обеспечить перестройку «почтенного общества» и укрепить его влияние на Сицилии. Отношения, сложившиеся между главарями американских гангстерских синдикатов и мафиози, позволили сицилийской мафии обновить методы своей деятельности, открыли новые горизонты для преступной активности».

И действительно, в оккупированной союзными войсками Сицилии бурно процветают спекуляция, «чёрный рынок», контрабанда, торговля наркотиками, на которых мафиози наживают огромные капиталы. Именно в это время гангстер Лаки Лючано (а теперь и агент американской разведки) заприметил расторопного парня из сицилийского городка Патти, бойко торговавшего зерном на «чёрном рынке». Звали этого парня Микеле Синдона. Ему было суждено сделать такую головокружительную карьеру, которой мог бы позавидовать и сам Счастливчик Лючано.

Но не будем забегать вперёд. Всё это случилось гораздо позднее. А началось всё с того, что Лаки Лючано поручил, «верному пичотто» Микеле ответственную миссию — очистку «грязных» долларов мафии, полученных от торговли наркотиками, игорного бизнеса, а позднее и похищения людей.

Сколотив состояние, Синдона стал приобщаться к «большой политике». Мафии были нужны политическая обстановка, которая позволила бы ей безнаказанно обогащаться, и сговорчивое правительство. В послевоенные годы на Сицилии активизируется сепаратистское движение, выступающее за отделение острова от Италии. Этого требуют могущественные сицилийские землевладельцы, опасающиеся роста влияния левых партий и потери своих полуфеодальных латифундий. Мафия тоже поддерживала сепаратистов, рассчитывая на укрепление своего влияния на острове. Ещё больше были заинтересованы в «Операции Сицилия» спецслужбы США и Пентагон, рассматривавшие остров как важный стратегический плацдарм в Средиземноморье.

В Палермо 9 декабря 1943 года состоялось первое собрание сепаратистов, в котором приняли участие 28 человек — представители реакционной буржуазии и главари мафии. Собрание было тайным, и его участники приняли решение «приступить к активному созданию групп «друзей Сицилии» любым путём, в том числе и насилием, препятствовать митингам национальных итальянских партий».

После собрания в ресторане «Олимпия» состоялся приём. На него среди прочих были приглашены дон Кало, а также американский, полковник Полетти — глава АМГОТ (военное союзное правительство на оккупированной территории).

На следующий день в Сицилии стали тысячами распространяться значки сепаратистов с изображением цифры «49» — намёк на то, что Сицилия должна отделиться от Италии и стать 49 штатом США. «Мы хотим отдать свою землю американцам, чтобы защитить Запад от красных», — признался однажды Синдона. Добиться «политического» перехода острова под юрисдикцию США не удалось, и тогда дон Микеле начал готовить на Сицилии правый путч, опираясь на поддержку влиятельных американских «друзей».

Высадка на Сицилии гангстера Лаки Лючано, тайные операции с целью отделения острова от Италии и перехода под юрисдикцию США были первыми после войны акциями американских спецслужб для обеспечения своих интересов на Апеннинах. Но какое отношение имело всё это к скандалу с тайной масонской ложей «П-2»? Самое непосредственное. Ведь Микеле Синдона был центральной фигурой в масонской ложе.

Вслед за продвигавшимися на Север американскими механизированными колоннами на Апеннинах, как грибы после дождя, стали плодиться масонские ложи.

Дело тут не только в том, что при Муссолини ложи были запрещены, а их члены подвергались гонениям. Могущественные масонские организации США сразу взяли под своё покровительство итальянских «братьев». Крупнейшая в США масонская организация Севера, насчитывающая около двух с половиной миллионов членов, устами своего руководителя Мэйнарда Джонсона объявила о признании римской ложи «Великий Восток». Во главе «Великого Востока» оккупационные власти поставили «своих людей» — Фрэнка Джильотти и «инженера» Публио Кортини, которому были поручены международные связи «Великого Востока».

Активную поддержку в конце 50 — начале 60-х годов возрождающейся масонской организации в Италии оказали государственный секретарь США Кристиан Гертер, член масонской ложи «Монте Табор» в Бостоне, а также посол США в Риме Джеймс Зеллербах (тоже масон). Посол мобилизовал в помощь «братьям» аппарат информационной службы посольства США, распространявшей на Апеннинах американские пропагандистские материалы, книги, журналы, а также собиравшей в стране информацию для спецслужб Соединённых Штатов.

15 июля 1961 года первым за послевоенный период «великим магистром» ложи «Великий Восток» был избран Джордано Гамберини — активист социал-демократической партии. О том, кому он обязан своим избранием, Гамберини дал понять сразу же после того, как переступил порог Палаццо Джустиниани — штаб-квартиры итальянских масонов. Он установил самые тесные связи с масонскими ложами, возникшими среди офицеров на американские базах в Неаполе, Ливорно и в области Венето. Часто ездил в США, где встречался с масоном Ванни Монтана, занимавшим пост руководителя профсоюза текстильщиков и тесно связанным с ЦРУ.

Создавая в разорённой войной Италии масонские организации, американцы без обиняков требовали, чтобы они были очищены от «левых» элементов. Именно в эти годы среди масонов появился Личо Джелли. О его прошлом ходили разные слухи: будто он владелец фирмы в Ареццо и что у него водятся деньги. В 1962 году Джелли исполняет скромные функции «подмастерья» — низший чин в масонской иерархии в римской ложе «Джан Доменико Романьози». Потом случилось неожиданное. В один прекрасный день «великий магистр» Гамберини внезапно назначает Джелли сразу на пост «почётного мастера» ложи «П-2». Для масонов это было чрезвычайным и странным событием. Во-первых» был нарушен устав. В среде масонов передвижение по ступенькам иерархической лестницы происходит медленно и постепенно, в духе древних традиций. Во-вторых, в случае с Джелли на ответственный пост впервые был назначен новичок и «человек со стороны». Почему? Гамберини этого не объяснил «братьям».

Оказавшись во главе ложи «П-2», Джелли энергично принимается за дело. Он вербует в масонскую ложу новых членов, осуществляя при этом самый тщательный отбор. Каждый кандидат долго проверяется. Для этого назначается специальная группа из трёх масонов, которые выясняют причины, почему он собирается вступить в ложу, его политические взгляды, имущественное положение. В ложу принимают далеко не всех желающих, существует своего рода социально-экономический ценз. Среди военных нужно иметь ранг не ниже капитана, предприниматели — только самые состоятельные, служащие — только с высоких постов государственного аппарата. Для вступления надо заплатить взнос в размере 100 тысяч лир и ежегодно вносить ещё по 60 тысяч. Но самое главное — масоны обязаны доставать секретные документы и передавать их главе ложи, Джелли, с целью «укрепления мощи» союза «вольных каменщиков».

Джелли устанавливает тесные связи с «капитанами» итальянской промышленности.

Вскоре Конфиндустрия начала регулярно переводить крупные суммы денег на секретные счета масонов. 150 миллионов перевёл высокопоставленный служащий Конфиндустрии Джузеппе Бордонья. Только между 1970 и 1972 годами итальянские промышленники передали «достопочтенным братьям» около полумиллиарда лир.

Телефон зазвенел, как всегда, ровно в 6 часов утра. Тяжёлые шёлковые портьеры не пропускали света, и потому обитатель номера «люкс» фешенебельной римской гостиницы «Эксельсиор» снял трубку на ощупь. Платный информатор сообщил самые последние политические и финансовые новости. На этот раз главная новость была одна — предстоящая отставка президента Италии Джованни Леоне. Личо Джелли — в отеле «Эксельсиор» на его имя постоянно был номер «люкс» с тремя телефонами — поднялся с кровати. подошёл к окну и раздвинул шторы. Ослепительное июньское солнце ворвалось в комнату. Новость оказалась важной, и «почётный мастер» стал быстро одеваться.

В тот же день вечером президент Джованни Леоне выступил по телевидению с обращением к итальянцам и затем подписал заявление об отставке.

У Личо Джелли к Леоне был подход. В секретном досье «почётного мастера» хранилось немало документов, касающихся таких подробностей его биографии, о которых тот предпочёл бы умолчать. Но, во-первых, Леоне не был масоном, а во-вторых, вездесущие журналисты сумели раскопать детали о его причастности к скандалу «Локхид» (скандал со взятками при приобретении Италией американских транспортных самолётов).

Позавтракав — кофе и хрустящая булочка «корнетто», Джелли спустился в холл гостиницы, где его уже дожидался секретарь ложи Франко Пиккьотти — бывший начальник генерального штаба корпуса карабинеров.

— Чао, Франко! — фамильярно приветствует его «почётный мастер» и делает жест рукой, давая понять, что он уже знает об отставке главы государства.

Глава ложи «П-2» всегда в курсе важнейших событий, он располагал и мощными средствами влияния на них. Кто же такой был на самом деле Джелли?

В прошлом он кадровый фашистский офицер, воевал на стороне франкистских войск против республиканцев в Испании, а затем снова был призван в армию незадолго до вступления фашистской Италии во вторую мировую войну. Во времена марионеточной «социальной республики Сало» Джелли занимал должность офицера по связи с гитлеровцами.

Один из участников движения Сопротивления рассказал о его прошлом: «Возглавляя федерацию чернорубашечников в Пистойе, Джелли лично руководил всеми расправами. Вместе с другими фашистами он с садистским наслаждением пытал арестованных по подозрению в принадлежности к движению Сопротивления или просто сочувствовавших его участникам». После разгрома фашизма Джелли бежал в Латинскую Америку, где в то время нашли приют многие нацистские головорезы. Об этом его периоде жизни мало что известно. Ему удалось заполучить в свои руки часть секретного досье тайной полиции Муссолини ОВРА и шантажировать впоследствии многих влиятельных лиц на Апеннинах, запятнавших себя сотрудничеством с фашистским режимом.

Ещё более таинственным выглядит рассказ об источниках сказочного богатства главаря ложи «П-2». Его связывают с историей исчезновения золота, награбленного усташами хорватского диктатора Павелича, а затем выкраденного агентами итальянской военной разведки. Есть подозрения, что часть этого золота была вывезена с помощью Джелли в Аргентину и попала там в его цепкие руки. До ареста «почётному мастеру» принадлежали многочисленные особняки не только в Италии, но и в Мексике, Уругвае, Парагвае и Бразилии. А всё его состояние оценивали в фантастическую сумму— 100 миллиардов лир! В 1979 году Джелли избрали президентом Международной организации масонов, он ездил на конгресс в Бразилию, в работе которого принимали участие американские масоны. Цель этого съезда заключалась в выработке общей стратегии в преддверии президентских выборов в США. 29 мая 1981 года уругвайская полиция произвела обыск на вилле Джелли неподалёку от Монтевидео. Полицейские обнаружили там тысячи документов. Их погрузили на две машины и увезли. Предполагают, что это главный архив ложи «П-2». Однако он и до сих пор не передан итальянским властям.

Обнаруженные в бронированном сейфе на вилле «Ванда» документы позволили следователям установить, каким образом действовала масонская ложа, для того чтобы подчинить своей воле нужных ей людей. Для этого «почётный мастер» использовал секретные досье тайной полиции Муссолини ОВРА, а также досье СИФАР с секретными сведениями о деятельности политиков, о спекулятивных махинациях банкиров, об операциях по незаконному вывозу валюты за границу, о получении всякого рода незаконных платежей. Подобными документами его в изобилии снабжали «братья» по ложе из разведывательных служб, полиции и финансовой гвардии. Имея широкую сеть осведомителей, Джелли заранее знал имена реальных кандидатов на важные посты в государственных учреждениях. В. решающий момент к такому человеку подходил посланник предводителя тайной ложи и убеждал его, что только «П-2» может гарантировать назначение на желаемую должность. Неискушённые сразу же клевали на эту приманку, и спустя несколько дней их приглашали в роскошные апартаменты «Эксельсиора» для знакомства с Джелли. Глава масонской ложи лично принимал новых «братьев», стремясь обставить встречу как можно более торжественно. К участию в подобных церемониях непременно привлекались депутаты парламента и генералы. Джелли утверждал, что в его ложе состоит 160 депутатов итальянского парламента.

Так ли было на самом деле? Документы с виллы «Ванда» позволяют предполагать, что слова главы ложи «П-2» не были лишены основания. Достоверно известно, что помимо Леоне он поддерживал «хорошие отношения» со многими министрами. Бывший президент социал-демократ Джузеппе Сарагат часто «приезжал погостить» к Джелли и «охотился» в его угодьях. Короче говоря, три телефонных аппарата в отеле «Эксельсиор» звонили не умолкая. Ежедневно глава швейной фирмы «Конфецьони джоле» принимал не менее 50 посетителей.

Весна 1969 года. По пьяцца Испания в Риме шествует молчаливая группа людей. Офицер в сопровождении двух штатских. Они сосредоточенны и не обращают внимания ни на выставленные на ступенях широкой лестницы кадки с цветущими азалиями, ни на пёстрый водоворот туристов возле знаменитого фонтана Бернини «Баркачча» («Лодка»). Группа поворачивает на элегантную виа Кондотти и медленно поднимается по лестнице старинного особняка. Здесь расположена штаб-квартира ложи «П-2». Перед высокой дубовой дверью группа останавливается. Один из штатских громко стучит в дверь условленным стуком.

— Кто там? — раздаётся за дверью замогильный голос.

— Непосвящённый, который просит принять его в масоны, — заученно отвечает штатский.

— Как он осмелился желать подобного? — сурово спрашивают за дверью.

— Он родился свободным и придерживается добрых обычаев, — отвечает штатский.

При этих словах дверь распахивается, и все трое входят в помещение. В коридоре темно. Придерживаясь руками стен, они молча идут, вперёд и наконец оказываются в комнате, освещённой слабым светом свечей. Вокруг большого ковра — группа людей в балахонах и белых фартуках. Лица закрыты капюшонами с прорезями для глаз. В руках одного из них остроконечный молоток — символ власти. Это «почётный мастер» ложи.

Штатские выталкивают офицера на середину комнаты и суют ему в руки лист бумаги. При неровном свете свечей, запинаясь, он произносит слова средневековой присяги: «…а если я предам братьев, то пусть мне вырвут язык, а моё тело похоронят глубоко на дне морском…» После этого посвящённый в «таинства» ложи клянётся на Библии, повернувшись лицом к Востоку и к развешанным на стене масонским символам: наугольнику, циркулю и кубу. Затем новичку задирают до колена левую штанину и трижды обводит вокруг алтаря. Обряд закончен. «Почётный мастер» вручает ему пару белых перчаток и фартук в знак того, что он принят в масоны.

Согласно старинному масонскому ритуалу, белые перчатки — символ «чистоты» жизни посвящённого в ложу, его мыслей и возвышенного характера его деятельности. Фартук должен напоминать Масону, что он «рабочий» и что «высшая честь для него — работа на пользу человечеству». Но знает ли только что принятый в тайную ложу «П-2» офицер, каким целям служит эта тайная организация и на чью пользу он будет «работать»?

Оставим на время церемонию на виа Кондотти и скажем несколько слов об истории масонства. Истоки этой организации восходят к XVI–XVII векам, когда во Франции, Германии и Англии широко развернулось строительство больших церковных зданий. Огромные соборы возводились десятилетиями, и за это время вокруг стройки складывалась сплочённая артель строителей-каменщиков со своими приёмами, секретами, орудиями труда, ревниво оберегаемыми от чужих глаз. Постепенно «братства каменщиков», его законы и обычаи трансформировались в своеобразное морально-этическое учение, пропагандирующее просветительские идеалы. Свой лозунг «Свобода, равенство, братство!» французская революция заимствовала у одной из масонских лож.

Позднее в масонских ложах усилились элементы мистицизма, культ средневековой схоластики, и они превратились в реакционную, аристократическую организацию, стоящую на защите интересов правящих классов. Именно эта черта масонства позволила ему ныне приобрести «вторую жизнь» в Соединённых Штатах, где в настоящее время насчитывается несколько миллионов членов масонских лож. 33 президента США из 40 были масонами. Масонские ложи с организационной структурой на полпути между закрытым клубом и иерархическим тайным обществом органически вписались в общественно-политическую жизнь США. Крупный монополистический капитал получил как бы готовую организационную форму для отстаивания своих интересов, борьбы с демократическими силами. Аналогичные цели преследуют ныне масонские ложи в других капиталистических государствах, где они тоже пустили глубокие корни. (Известно, например, что Уинстон Черчилль и покойный шах Ирана тоже были масонами, а ныне масонами являются многие латиноамериканские диктаторы, в том числе Пиночет.)

… После завершения церемонии «братья» и новоиспечённый масон удаляются. Личо Джелли сбрасывает ненужный теперь фартук и белые перчатки. Вместе с секретарём ложи, генералом Франко Пиккьотти, они переходят в расположенный рядом с импровизированным «храмом» удобный кабинет. Секретарь достаёт из сейфа списки и вносит туда имя завербованного офицера. В этом списке уже более 400 имён высших офицеров итальянских вооружённых сил,

— Не пора ли действовать, генерал? — спрашивает он секретаря.

Франко Пиккьотти согласно кивает головой. Как и его шеф, он хорошо помнил о главной задаче ложи «П-2».

1969 год — о нём мы уже упоминали в предыдущих очерках — необычный год в послевоенной истории Италии. Это год начала так называемой «стратегии напряжённости», серии террористических акций, направленных на смещение политической оси страны вправо.

Именно в этом году состоялось секретное совещание «ядра» ложи «П-2». На нём «вольные каменщики» обсуждали далеко не морально-этические проблемы. Протокол его сохранился и опубликован в книге Роберто Фабиани «Масоны в Италии». Вот он:

«Число приглашённых «братьев» — 40. Отсутствуют по уважительным причинам — 3. По неуважительным — 1. Повестка дня:

1. Политическое и экономическое положение Италии.

2. Угроза со стороны Итальянской компартии.

3. Слабость сил охраны порядка.

4. Отсутствие в Италии подлинного правящего класса и абсолютная неспособность правительства проводить необходимые реформы» и т. п.

После обсуждения этих вопросов присутствовавшие пришли к выводу, что Италия «находится в катастрофическом положении» и ей грозит «диктатура крайне левого режима». Но что же делать? Правительство бездействует» судебный аппарат развален, правящая партия — христианские демократы — демонстрирует неспособность «дать отпор коммунистам». Собравшиеся решают, что нужно «разработать чрезвычайные планы». Другими словами, принимают решение начать подготовку к правому государственному перевороту. Создать «сильное правительство», которое, как утверждал Джелли, для нас «всегда предпочтительнее, чем правительство коммунистов».

После провала путча Валерио Боргезе римский судья Витторио Оккорсио допрашивал 21 апреля 1971 года его участника Сандро Саккуччи. Неофашист заявил следователю: «Я являюсь членом масонской ложи». «Масоны и заговор? Чепуха!» — сделал тогда вывод Оккорсио. Сделал вывод и допустил ошибку. Трагическую ошибку.

Дело в том, что не только Саккуччи, но и Ремо Орландини, правая рука «чёрного князя», и капитан полиции Сальваторе Драго, отворивший путчистам двери министерства внутренних дел, и начальник СИД генерал Вито Мичели — все они оказались масонами. И не просто масонами, а членами тайной ложи «П-2». Их имена фигурировали в списках ложи на вилле «Ванда»…

На след масонов судебные органы натолкнулись и при расследовании взрыва неофашистами пассажирского экспресса «Италикус». Помощь в этом оказал… карманный вор Аурелио Фьянкини, бежавший из тюрьмы в Ареццо. Он явился к сотруднице журнала «Эпока» Сандре Бонсанти и рассказал удивительную историю. В одной камере с ним сидел неофашист Лючано Франчи, арестованный по подозрению в организации взрыва «Италикуса». Желая похвастаться, Франчи рассказал Фьянкини о подробностях этого преступления и сообщил, что его организаторы опирались на поддержку «могущественной и тайной масонской ложи».

Этим рассказом заинтересовался следователь Анджело Велла из Болоньи, занимавшийся изучением обстоятельств взрыва поезда. В отличие от своих коллег, он не отмахнулся от упоминания о масонах. Видимо, потому, что сам некоторое время входил в одну из «открытых» масонских лож и знал, что масоны занимаются не только благотворительностью. В первую очередь Велла решил допросить Аурелио Фьянкини, которого тем временем перевели в тюрьму в Ареццо — по странному стечению обстоятельств в этом городе находилась одна из вилл Джелли.

К своему удивлению, Велла быстро убедился в том, что допросить этого ценного свидетеля невозможно.

Всякий раз, когда Велла приезжал в Ареццо, то сталкивался с весьма странным отношением к себе местных властей. В управлении полиции с ним не желали даже разговаривать и под разными предлогами отказывали следователю в разрешении на допрос. Дело кончилось тем, что упорному следователю «посоветовали» держаться подальше от Ареццо, если он «не хочет иметь неприятностей».

Такая же неудача постигла и полицейского комиссара Эннио Де Франческо. Он тоже расследовал дело о взрыве «Италикуса» и пришёл к выводу, что его виновников надо искать в Ареццо. Но не успел он приехать в этот город, как коллега из местной полиции посоветовал ему… убираться подобру-поздорову.

Между тем связи масонов с неофашистами становились для следователей всё более очевидными. Один итальянский журналист, выступая на праздновании столетней годовщины со дня образования единой Италии, организованном масонами в Риме, с удивлением увидел за столом президиума Лориса Факкинетти, основателя полувоенной неофашистской организации «европейская цивилизация». Присмотревшись внимательнее, журналист заметил, что в зале представлен «весь цвет» римских неофашистов.

Любопытно ещё одно обстоятельство. Итальянские журналисты, изучавшие историю масонства, в частности деятельность ложи «П-2», обратили внимание на тот факт, что массовый приток неофашистов в ряды «вольных каменщиков» приходится на 1969 год — год начала на Апеннинах пресловутой «стратегии напряжённости».

В 70-х годах в Италии широкое распространение получил страшный, но необыкновенно доходный «бизнес» — похищение состоятельных людей с целью выкупа.

Бандиты похищали банкиров, промышленников, состоятельных врачей и адвокатов, а чаще всего их детей. Нападали дерзко, прямо на улице, среди бела дня, вкалывали жертве парализующий наркотик, надевали на голову чёрный капюшон и увозили в заранее подготовленное «убежище». Через несколько дней родственники получали письмо с требованием выкупа. Если они медлили с уплатой, то их «предупреждали»: посылали фотографию похищенного сына или дочери, потом прядь волос. Родственникам приехавшего в Италию на каникулы и потом «украденного» внука американского миллиардера Гетти прислали в конверте… отрезанное ухо мальчика.

«Монополию» на эти жестокие преступления захватило так называемое «акционерное общество похищений» — банда связанных с мафией гангстеров. В Риме этим занималась шайка выходцев из Южной Франции, получившая название «банда марсельцев», во главе с Жаком Беренгуэром и Альбертом Бергамелли. Они, в частности, похитили сына ювелира Булгари, финансиста Ортолани, сына «короля кофе» Данези. Это принесло «акционерному обществу» более 6 миллиардов лир «дохода».

Полиция боролась с гангстерами без особого успеха. Устраивались засады, следили за родственниками похищенных, подслушивали телефонные разговоры, помечали денежные купюры, которые выплачивались в качестве выкупа. Но всё безрезультатно.

Постепенно у следователей возникло и окрепло убеждение в том, что «акционерное общество похищений» опирается на какие-то влиятельные и могучие силы, это и делает его неуязвимым, а полученные от похищений деньги используются для каких-то неясных политических целей.

Первым на след «банды марсельцев» напал заместитель начальника механизированного отряда полиции Рима Элио Чоппа. Чоппа часами вёл допросы родственников похищенных, пытаясь ухватиться хотя бы за какую-нибудь ниточку, которая могла бы привести к похитителям. Изнурительные допросы под ярким светом рефлектора, когда допрашиваемый теряет над собой контроль и начинает признаваться в том, о чём хотел бы умолчать. У пострадавших от «акционерного общества похищений» Ортолани и Данези ничего не было общего, за исключением того, что оба были масонами, членами тайной ложи «П-2».

— А что это за штука — масоны? — заинтересовался любознательный следователь. — Что это за ложа «П-2»? Почему она так называется? — Час за часом шли допросы…

Наконец кончик долгожданной ниточки был ухвачен. Несколько месяцев спустя Чоппа вместе с отрядом вооружённых до зубов полицейских врывается в квартиру к адвокату Джан Антонио Мингелли. У него есть неопровержимые доказательства — «адвокат» на самом деле тайный «кассир» банды Беренгуэра и Бергамелли. При обыске полицейские нашли у Мингелли членский билет «почётного мастера» масонской ложи «Лира и шпага». Выяснилось, что «адвокат» был также секретарём «центра исследования современной истории», под прикрытием которого действовала ложа «П-2».

За расследование появившихся в отношении масонов подозрений взялся римский судья Витторио Оккорсио. Тот самый, которому неофашист Сандро Саккуччи признался, что он масон, а Оккорсио не обратил на это внимания. Теперь судья жаждал исправить допущенную ошибку. Оккорсио быстро понял, что напал на след влиятельной тайной организации, и отдал распоряжение установить за Джелли слежку.

9 июля 1976 года Оккорсио совершил на этот раз роковую ошибку. Он признался одному римскому журналисту: «Я веду расследование дела, которое может стать очень громким» — и показал ему собранные о Джелли материалы.

На другой день Оккорсио был убит — неофашист Пьер Луиджи Конкутелли выпустил в судью очередь из автомата.

В 1974 году флорентийские судьи Пьер Луиджи Винья и Альберто Коррьери получили по почте бандероль весом в два с половиной килограмма. В графе адрес отправителя было указано: Рим, инженер Франческо Синискальки. Автор письма, исключённый незадолго перед этим из масонской организации, прислал судьям целую пачку документов и вырезок из газет о сомнительной деятельности «братьев» по ложе.

В сопроводительном письме Синискальки сообщал судьям: «В Италии в течение вот уже ряда лет происходят странные и тревожные события, многим из которых никак не удаётся найти объяснение. Быть может, господам судьям будет угодно заняться более подробным изучением деятельности масонского «семейства»?»

Судьи с интересом просмотрели документы. Увы, почти всё содержимое бандероли инженера Синискальки им было уже известно. Вместе с тем письмо бывшего масона произвело на судей должное впечатление. Впервые член «масонского братства» обращался к судебным властям с просьбой тщательно изучить деятельность общества «вольных каменщиков». Следователи, не теряя времени, принялись за дело, но проникнуть сквозь плотную пелену тайны, которая окутывала организацию Личо Джелли, им тогда не удалось…

В октябре 1974 года на миланской фондовой бирже началась паника. Вездесущие маклеры, забыв на время об акциях и процентах, стремглав носились по залу, передавая друг другу сенсационное известие. Настолько сенсационное, что, услышав его, даже самые невозмутимые бизнесмены бледнели и в изумлении разводили руками:

— Этого не может быть!

Тем не менее это произошло. Миланский судья Оливио Урбиши подписал ордер на арест по обвинению в «подделке финансовых документов, выпуске дутых облигаций и незаконном распределении дивидендов» влиятельного банкира Микеле Синдоны — одного из «главных» масонов в ложе «П-2».

В финансовых кругах решение судьи произвело эффект разорвавшейся бомбы, но Синдона, кажется, давно к этому готовился. Когда на следующий день полицейские явились к нему на квартиру, он был уже далеко — на Тайване, с которым Италия не имеет соглашения о выдаче преступников.

Выросшая словно на дрожжах благодаря деньгам мафии, банковская империя Синдоны достигла большого могущества. Дон Микеле оказался достойным учеником Счастливчика Лючано. Синдоне, то есть мафии, принадлежала сеть банков и других финансовых учреждений в Италии, в других странах Западной Европы и в США. Французская газета «Монд» назвала мошенника «величайшим итальянским банкиром после Лоренцо Медичи».

Но в джунглях «большого бизнеса» даже пронырливого ученика Счастливчика Лючано поджидала западня. Гром грянул, когда лопнул принадлежащий ему «Банко Уньоне». Ущерб вкладчиков составил огромную сумму — 200 миллиардов лир. Прореха, возникшая в результате финансовых спекуляций, оказалась столь обширной, что залатать её сразу не удалось. Разорившиеся клиенты подняли шум. И тут махинациями дона Микеле заинтересовались судебные органы. Опытным экспертам сразу стало ясно, что они имеют дело с отъявленным аферистом.

До того, как о крахе Синдоны заговорили газеты, широкая публика мало что о нём знала. «Банкир мафии» строго придерживался её основного закона: «Молчание — золото» — и старательно избегал рекламы.

Перебравшись в США, Синдона поселился в самом дорогом отеле Нью-Йорка «Пьер». Он уверен: могущественные друзья не выдадут. К тому же в надёжном тайнике. Синдона хранил тайное оружие — список 500 влиятельных политических деятелей, которым он помогал незаконно вывозить из Италии капиталы в швейцарские банки. Нет, дон Микеле был убеждён, что его не дадут в обиду. Он ещё надеется вернуться в Италию в блеске прежней славы. И тут банкир забывает о главном законе мафии: «Молчание — золото». Даёт интервью. Мало того, начинает открыто намекать, что «держит в руках» многих влиятельных политиков и что если они его полностью не реабилитируют, то он опубликует свой «список 500».

Это было уже слишком. Синдона не понял, что прогоревший банкир уже больше никому не нужен, а у масонов и мафии есть немало способов заставить замолчать тех, кто начинает распускать язык. Не успел дон Микеле опомниться, как американские власти предъявили ему обвинения в банкротстве и финансовых махинациях, мгновенно провернули судебный процесс и засадили его за решётку на 25 лет.

Подвела Синдону надежда и на ещё одного могущественного покровителя — Центральное разведывательное управление США. «При моих связях с ЦРУ я бы не советовал выдвигать против меня какие-либо обвинения», — самоуверенно заявил дон Микеле во время первых допросов в США федеральному прокурору Джону Кенни, Это не было пустым бахвальством. Оказавшись за решёткой, Синдона поручил своим бостонским адвокатам Джозефу Отери и Мартину Уайнбергеру вызвать в суд в качестве свидетеля самого… Александра Хейга — тогдашнего госсекретаря США, бывшего директора ЦРУ Стэнсфилда Тернера и высокопоставленного деятеля Пентагона адмирала Макса Кинга Морриса. Он намерен официально доказать, что выполнял задания ЦРУ, в расчёте на то, что это поможет ему выйти на свободу.

«Мы уверены, что Синдона поддерживал связь с кругами американской разведки, и хотим это доказать, — заявил в Нью-Йорке один из адвокатов корреспонденту итальянского еженедельника «Панорама». — Мы знаем, что Синдона готовил на Сицилии сепаратистский путч и опирался при этом на поддержку политических кругов Вашингтона и Рима».

Организация сепаратистского путча на итальянском острове — одна из наиболее крупных операций, которую готовил Синдона совместно с ЦРУ. Личный врач Синдоны и его «большой друг» Джованни Мичели Крими признался корреспонденту журнала «Эуропео», что его пациент часто говорил ему о своих планах военного переворота на Сицилии и установлении там режима фашистской диктатуры. Он даже показывал врачу письмо американского адмирала Макса Кинга Морриса, гарантировавшего поддержку со стороны Пентагона.

«Дорогой друг, — доверительно писал Синдоне адмирал Моррис, занимавший тогда высокий пост в комитете начальников штабов Пентагона, а ранее командовавший авианосцем «Америка». — Я передал часть вашей информации директору ЦРУ адмиралу Тернеру». Он сообщал, что его люди предпримут «все необходимые шаги», и, желая удачи Синдоне, отмечал, что «ценит его усилия на благо Соединённых Штатов и Запада».

По словам Мичели Крими, Синдона был уверен, что путч на Сицилии поддержат не только американцы, но и мафия, пользующаяся на острове большим влиянием. В итальянской столице успех заговора гарантировали «братья» из ложи «П-2».

Другой подручный Синдоны некий Карло Бордони, также оказавшийся за решёткой по обвинению в финансовых махинациях, признал, что переворот планировалось провести в 1975 году.

Вот как описал Бордони эти тайные планы, находясь в тюрьме в Каракасе в 1977 году: «Оборонная организация (то есть НАТО. — Авт.) должна участвовать в перевороте косвенно, через своих высокопоставленных офицеров. Для того чтобы эти люди могли спокойно действовать, им было необходимо иметь в своём распоряжении достаточно финансовых средств. Эту задачу и выполнял Синдона».

Финансирование происходило на двух уровнях: сотни миллионов лир поступали в руки отдельных лиц, миллиарды лир — на тайные счета организаторов переворота. Эта история, писала газета «Репубблика», имеет всё ещё очень много неясных сторон, но ясно одно: путч готовился и был близок к осуществлению до тех пор, пока в кругах НАТО (а не итальянских) не дали задний ход.

Среди главных действующих лиц в запутанной и таинственной истории несостоявшегося путча на Сицилии итальянская печать называет, помимо Джелли и самого Синдоны, Джона Маккафери, бывшего начальника британской секретной службы «Ми-5», бывшего главу СИД Вито Мичели, а также некоторых деятелей из администрации Никсона, в частности министра финансов Дж. Коннэли и его предшественника на этом посту Дэвида Кеннеди. В показаниях Бордони сказано, что особенно тесные отношения Синдона поддерживал с Дэвидом Кеннеди, министром юстиции Джоном Митчелом и с самим бывшим президентом США Ричардом Никсоном.

Масоны оказались замешанными и в связях с заговорщиками из правой подрывной организации «роза ветров», также планировавших в Италии государственный переворот, опираясь на круги реакционного офицерства. Следователи установили, что на одном из собраний заговорщиков, состоявшемся в 1973 году на вилле Синдоны в окрестностях города Виченца, принимали участие, помимо, разумеется, самого банкира, адмиралы Каприни и Каччоппо, а также связанный с ЦРУ американский генерал Джонсон. Арестованный по делу «розы ветров» полковник бронетанковых войск Амос Спьяцци на допросе признал, что именно масоны наладили контакты между мафией, неофашистами, итальянскими секретными службами и ЦРУ.

2 августа 1980 года телетайпы передали из Италии сообщение ещё об одном чудовищном преступлении — взрыве неофашистами в Болонье железнодорожного вокзала. Взрыв уничтожил залы ожидания, вокзальный ресторан, административные помещения. Из-под дымящихся обломков были извлечены трупы 85 человек, более 200 получили ранения.

Ответственность за кровавое преступление взяли на себя экстремисты из крайне правой террористической группировки «вооружённые революционные ячейки».

Полиция и органы безопасности приступили к расследованию взрыва в «красной» Болонье (все послевоенные годы этим городом управляют левые партии) на следующий день после преступления. По подозрению в соучастии было арестовано несколько десятков человек, но… почти все подозреваемые уже выпущены на свободу. Против них не удалось собрать «достаточного» количества «улик».

Зимой 1981 года в ежемесячнике Итальянской социалистической партии «Критика сочиале» был опубликован весьма интересный материал, озаглавленный «Большой лабиринт». В нём шла речь о масонстве, о ложе «П-2» и её главе Личо Джелли, о неофашистских террористах, а также о таинственной встрече, состоявшейся 20 марта 1980 года в отеле «Савой» в Цюрихе, Согласно журналу, в той встрече участвовали араб по имени Роки, прибывший в Цюрих на чёрном лимузине с номерным знаком «Женева 61–45», инженер из Милана по имени Роберто, работающий на заводе фирмы «Ото Мелара», которая производит различные виды оружия, миланец Марио и француз по имени Жюльен. В статье также сообщалось, что в ходе беседы, состоявшейся между ними, был разработан план осуществления в Италии крупной террористической акции. В подтверждение этой версии из Швейцарии в Рим якобы пришло зашифрованное письмо, адресованное итальянским секретным службам.

Прочитав материал, опубликованный в «Критике сочиале», следователи из Болоньи обратились в органы безопасности с просьбой разъяснить версию, изложенную в ежемесячнике ИСП. Вскоре они получили ответ из Рима от главы УЧИГОС (так раньше называлась служба по борьбе с терроризмом) Гаспаре Де Франчиши: чёрный лимузин принадлежит арабскому коммерсанту. Больше выяснить ничего не удалось.

В ноябре 1981 года некий Элио Чолини, отбывавший наказание в тюрьме за злостное банкротство, неожиданно заявил: «Если меня выпустят из тюрьмы, я могу сообщить нечто очень важное, представить бумаги, документы о фашистах и членах масонской ложи». Чолини допросили следователи, и, должно быть, он говорил настолько убедительно, что его тут же выпустили из-за решётки. Через несколько месяцев он представил судебным органам множество документов.

Как пишет еженедельник «Панорама», многие из этих документов свидетельствуют о причастности к взрыву в Болонье неофашистов и тайной масонской ложи. На их основании судебные органы выдали в апреле 1982 года ордер на арест Стефано делле Кьяйе, лидера «национального авангарда», замешанного, как мы уже знаем, в целом ряде других преступлений неофашистов. К судебной ответственности по обвинению в причастности к преступлению в Болонье были привлечены также Энцио Джункилья, руководитель филиала «П-2» в Тоскане и организатор исполкома масонской ложи, созданной в Монте-Карло, а также член, этой ложи Федерико Федеричи.

Выяснилось, что ещё в 1979 году Личо Джелли, почувствовав, что «П-2» оказывается в затруднительном положении (после разоблачения Синискальки и следствия по делу «Италикуса»), решил создать новую ложу в Монте-Карло, где не было масонской организации. В состав новой ложи, которую Джелли назвал «Комитет», он ввёл лиц, уже бывших членами «П-2», а также ряд других, которые до сих пор остаются в секрете.

Новая ложа разработала устав и программу. Вот два основных пункта её устава, как их приводит «Панорама». Члены ложи: «чтобы стать членами ложи «Комитет», кандидаты уже должны обладать максимально возможной властью в какой-либо области политической, экономической или культурной жизни». Цель ложи: «необходимо завоевать власть, осуществлять, сохранять и делать её всё более прочной».

Одновременно с созданием ложи в Монте-Карло Джелли разработал политический проект консервативно-реакционного толка, своего рода «белый путч», основанный на захвате власти с помощью миллиардных финансовых операций и на замене ряда деятелей в основных политических партиях страны. Кроме этого, предусматривалось также установление контроля над органами правосудия, печатью, финансовыми центрами.

На рубеже 1979–1980 годов ложа «Комитет» была разделена на 33 секции с соответствующим числом руководителей и стала «центром подлинной масонской власти в Италии». Она превратилась также в центр совещаний закулисной политической и финансовой власти, сосредоточенной в руках Джелли.

Некоторые из этих совещаний, состоявшихся в отеле «Париж» и на вилле в Монако, привлекли особое внимание итальянских следователей. На совещании 11 апреля 1980 года обсуждались крупные финансовые операции. Одна из них — сделка «Национального общества жидкого топлива» («Петромин») о поставках в Италию нефти из Саудовской Аравии — впоследствии завершилась катастрофой: 120 миллиардов лир, выплаченных в качестве взятки, были блокированы парламентским расследованием этого дела. На этих совещаниях обсуждались также и политические проекты в духе «белого путча». В частности, решался вопрос о создании в Италии летом 1980 года «горячей атмосферы», чтобы отвлечь внимание от постоянно увеличивающейся безработицы и инфляции, роста влияния левых сил, наконец, мошеннических финансовых операций, С этой целью и был совершён взрыв в Болонье, который организовали неофашисты во главе со Стефано Делле Кьяйе.

По сведениям Пьетро Мезумечи, заместителя начальника итальянской военной разведки, исполнителями преступления стали террористы из неонацистской «военно-спортивной группы» Гофмана и французской неофашистской группировки «федерация национального и европейского действия» (ФАНЕ), продолжающей действовать несмотря на запрет властей. Они получили чемодан со взрывчаткой и оставили его на вокзале в толпе отпускников…

Утром 19 июня 1982 года в Лондоне возле одного из мостов через Темзу прохожий заметил подвешенный на верёвке какой-то тёмный предмет, наполовину погружённый в воду. Подойдя поближе, он разглядел очертания человеческой фигуры. Срочно вызванные полицейские установили, что этот человек давно мёртв. Смерть, как они констатировали, наступила от удушья. «Вероятно, самоубийство? — предположили они. — Мало ли несчастных бросается по ночам с мостов в Темзу». Правда, в практике лондонской полиции ещё не было случая» чтобы самоубийцы приходили под мост для того, чтобы повеситься. Смущали и десять килограммов камней «для веса» в карманах «самоубийцы», а также искусный морской узел, которым была привязана верёвка.

Скоро выяснилось, что речь идёт об итальянском гражданине Роберто Кальви — президенте крупнейшего в Италии частного финансового учреждения «Банко Амброзиано». За несколько дней до смерти он при загадочных обстоятельствах исчез из Милана, где должен был начаться апелляционный процесс по его делу. Кальви был приговорён к двум годам тюремного заключения и крупному денежному штрафу за валютные махинации. Глава «Банко Амброзиано» в период с 1973 по 1978 год тайно, в обход законов, перевёл в швейцарские банки около 28 миллиардов лир» что нанесло серьёзный ущерб интересам государства.

Итальянские журналисты тут же напомнили и другие детали биографии банкира. Имя Кальви фигурировало в списке масонской ложи, найденном на вилле «Ванда». Он поддерживал самые тесные связи со своим «коллегой» по профессии и жульническим махинациям Микеле Синдоной. После бегства Кальви в банке обнаружилась колоссальная «недостача» в несколько сот миллионов долларов. Следователям ещё предстоит выяснить, куда подевались эти деньги. Пытаясь залатать финансовую прореху, Кальви обращался к самому Полю Марцинкусу — американскому кардиналу, главе крупнейшего ватиканского банка «Институт религиозных дел», с которым ранее активно сотрудничал. Но на этот раз ему ответили отказом.

Прибывшие в Лондон итальянские следователи сразу обратили внимание ещё на две детали, которые не заметила лондонская полиция. В кармане Кальви был обнаружен миниатюрный циркуль. А мост, под которым был найден труп, назывался «Блэкфрайерс» («Чёрные монахи»). По масонской символике циркуль на теле убитого означал, что он приговорён к смертной казни через повешение. Кроме того, оказалось, что в английской столице существует масонская ложа с точно таким же названием, как и мост, — «Чёрные монахи».

Следствие установило, что незадолго до смерти проворовавшийся банкир встречался с руководителями этой ложи и просил их о поддержке. Что ответили ему «братья», осталось неизвестным, но итальянская печать выдвинула вполне обоснованное предположение, что Роберто Кальви был убит английскими масонами по приказу ложи «П-2».

Кальви, заявил заместитель управляющего «Банко Амброзиано» Роберто Розоне, «без всякого сомнения, был убит в Лондоне». Кстати, на самого Розоне незадолго до смерти его бывшего шефа была предпринята попытка покушения, а личная секретарша Кальви при загадочных обстоятельствах «выбросилась из окна» пятого этажа. Власти поспешили объявить и этот случай «самоубийством».

Как и Синдона, Роберто Кальви откровенно проповедовал правые взгляды. Во времена Муссолини он издавал фашистский студенческий листок, а затем воевал на Восточном фронте. Как и в деле с «банкиром мафию», в скандале с главой «Банко Амброзиано» тоже оказались замешанными секретные службы. Выяснилось, что именно они выдали Кальви паспорт на чужое имя, благодаря чему он смог беспрепятственно покинуть Апеннины.

Демократические силы уже давно предупреждали об опасности масонских организаций и их связях с реакцией. Участники IV конгресса Коммунистического Интернационала отмечали: «…франкмасонство во многих странах является политической организацией, которая, как по своим отвлечённым, формальным и мелкобуржуазным пониманием общественных отношений, так и самим своим составом служит буржуазному строю как в национальном, так и в международном масштабе. Его влияние может быть ещё более опасно ввиду того, что оно является тайной организацией, стремящейся к завоеванию и удержанию власти…»[12]

Болгарский революционер Георгий Димитров подчёркивал, что «масоны говорят одно, а делают совершенно противоположное», и назвал масонские ложи «чужой шпионской и предательской агентурой»[13].

Помните клятву вступающего в масонскую ложу? Мистика? Средневековье? Нет, реальность! Не только Кальви, но и многие другие, особенно те, кто пытался пойти против ложи «П-2» или расследовать её махинации, поплатились за это жизнью. Как известно, был убит заместитель генерального прокурора Рима Витторио Оккорсио. «Покончил жизнь самоубийством» полковник финансовой гвардии Лючано Росси. За несколько дней до «самоубийства» полковника допрашивали миланские следователи, пытавшиеся выяснить, откуда Джелли получает столько секретной информации.

В 1979 году «неизвестные» застрелили в Риме журналиста Мино Пекорелли — редактора журнала «Оссерваторе политиков. За несколько дней до смерти Пекорелли написал статью «Правда о достопочтенном мастере масонской ложи «П-2». В этой статье он утверждал, что «итальянское масонство представляет собой организацию, подчинённую ЦРУ». Он писал: «Промышленники и финансисты, политические деятели, генералы и судебные чиновники, принося клятву в верности масонству, тем самым становятся на службу ЦРУ США, чтобы любым путём преградить компартии доступ к власти». Мино Пекорелли обещал привести новые разоблачительные сведения об итальянских масонах и ЦРУ, но сделать этого не успел. Его остановила пуля наёмных убийц.

Но это убийство уже не могло остановить поток разоблачительных сообщений о масонах. Следователям, судьям, журналистам становилось всё яснее, что не случайно имена масонов появляются практически во всех делах о правых заговорах, во всех протоколах о террористических акциях неофашистов, в самых запутанных и таинственных историях о связях правых террористов с мафией, гангстерами, чуть ли не во всех скандалах с финансовыми махинациями. Им стало ясно, что ложа «П-2», созданная Личо Джелли, — это вовсе не религиозно-этическая организация, а созданная ЦРУ тайная группировка, призванная обеспечивать на Апеннинах американские интересы. Газета «Паэзе сера» в июне 1981 года писала, что ещё в 1969 году руководители спецслужб США и представители итальянских правых сил приняли решение — прикрыть масонской ширмой подрывную организацию, которая должна была способствовать радикальному повороту в итальянской политике. Эта роль была поручена ложе «П-2», уже активно действовавшей среди предпринимателей и финансистов. Вторым по влиянию в США деятелем в области национальной безопасности после Генри Киссинджера был тогда Александр Хейг. Будущий верховный главнокомандующий объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе и государственный секретарь США установил контакты с итальянскими «предпринимателями». Задумана эта операция была ещё раньше. В одном из документов Управления стратегических служб (предшественник ЦРУ) от 15 сентября 1944 года за № 9а-32199 указывалось, что правые силы в Италии хотели обеспечить масонское прикрытие «коммунистическим» террористическим группам, чтобы оказать отрицательное влияние на компартию.

По сведениям римской газеты «Репубблика», штаб— квартира «исполнительного масонского центра» находится в Монте-Карло. Она имеет три «исполнительные джунты» — в Париже, Женеве и Нью-Йорке. Из Нью-Йорка «братья» получают финансовую и экономическую помощь.

Ложа «П-2» буквально напичкана агентами ЦРУ. Роберто Фабиани, автор книги «Масоны в Италии», считает, что агентами ЦРУ были Фрэнк Джильотти, подвизавшийся в послевоенные годы в руководстве «Великого Востока», и «инженер» Публио Кортини, отвечавший за международные связи «вольных каменщиков». Имя Кортини фигурирует в списках агентов ЦРУ, приведённых в книге Роберто Фаэнцы «Американцы в Италии». Тесные связи с американской спецслужбой поддерживал и «великий магистр» «Великого Востока» Джордано Гамберини. Задания ЦРУ выполнял Микеле Синдона, о чём он сам неоднократно заявлял на страницах печати и что подтвердили его американские адвокаты.

В июне 1981 года в римском аэропорту Фьюмичино полиция арестовала дочь Джелли — Марию Грацию. В её сумке среди духов и помады были обнаружены четыре досье, которые беглый масон хотел переправить своему другу — бывшему сенатору от неофашистской партии ИСД — НПС Марио Тедескн. В них содержались особо секретные документы главного командования американских вооружённых сил, предназначенные для агентов военной разведывательной службы. Многие страницы помечены грифом «Совершенно секретно». В досье были подробные инструкции — как изучать, контролировать и использовать в своих интересах террористическую деятельность в «дружественных» странах, то есть каким либо образом связанных с Соединёнными Штатами.

Еженедельник «Панорама» в июне 1981 года опубликовал копию этого досье. На нём стоит регистрационный номер «ФИ-30-31», и оно разделено на две части: основной документ и дополнение к нему, содержащее оперативные инструкции, предусматривающие «вмешательство в особых случаях». Эти документы в 1970 году составил генерал Уильям Уэстморленд, занимавший тогда пост начальника штаба армии США.

У этого документа своя история. Несколько лет назад турецкая газета «Барыш» объявила, что собирается его опубликовать. Но дальше намерений дело не пошло, так как само досье и журналист, который его раздобыл, таинственным образом исчезли. В Италии этот документ впервые был опубликован в изложении еженедельником «Эспрессо» в 1978 году. Посольство США в Риме сделало всё, чтобы предотвратить публикацию. Американский консул в Милане лично посетил редакцию еженедельника, пытаясь помешать появлению в печати документа, полученного редакцией в Испании.

Издаваемый в США информационный бюллетень «Каверт экшн» передал документ на изучение специалистам. После тщательной проверки его лексики, стиля, техники печати эксперты пришли к выводу: это подлинный документ, составленный американскими спецслужбами.

О чём же говорится в этой «инструкции для шпиона», обнаруженной в сумке дочери главы ложи «П-2»? Вот содержание этого документа:

1. Операции в этой области следует считать совершенно секретными.

2. По возможности инструкции следует передавать устно.

3. Секретные службы американской армии должны рекомендовать соответствующие действия в том случае, если в «дружественной стране» возникают признаки уязвимости… и, следовательно, возникает опасность для американских интересов.

4. Соответствующие меры в этих ситуациях могут носить как официальный, так и неофициальный характер. Последние операции, требующие соблюдения тайны, относятся к компетенции секретных служб США.

5. Службы США должны придерживаться двух основных направлений в своей деятельности:

а) стараться внедрять своих агентов в окружение руководителей восстания;

б) стараться выявить агентов «дружественной страны», несущих ответственность за внутреннюю безопасность, которые проникли в ряды восставших, чтобы установить тайный контроль за деятельностью этих агентов.

6. Может случиться, что правительства «дружественной страны» будут проявлять пассивность или нерешительность перед лицом подрывных действий коммунистической ориентации. Это происходит в тех случаях, когда участники восстания стараются добиться тактических преимуществ, временно воздерживаясь от насильственных действий. В этих случаях секретные службы США должны организовать специальные операции (читай: акты террора! — Авт.), чтобы убедить правительство и общественность «дружественной страны» в реальном характере опасности.

7. Для этого сотрудники служб США должны внедряться в ряды восставших с целью созвать группы специального назначения (то есть террористические банды. — Авт.) из наиболее радикально настроенных участников восстания.

8. Операции могут быть насильственными или ненасильственными в зависимости от обстоятельств.

9. Использование ультралевых организаций может помочь достижению вышеупомянутых целей.

10. Этот документ предназначен для ограниченного круга лиц.

Обратим внимание на последний пункт инструкции — «для ограниченного круга лиц». Но каким образом такой документ мог попасть к «почётному мастеру» итальянских масонов? Уж не потому ли, что Джелли сам входил в число этих «особо доверенных» для ЦРУ лиц?

Подрывная деятельность Джелли носила поистине международный характер. Он постоянно разъезжал по странам Западной Европы, то и дело летал в США и государства Южной Америки. «Хорошие отношения» были у «почётного мастера» с руководителями «Ажинтер-пресс». Его близким другом был небезызвестный Лопес Рега — создатель Аргентинского антикоммунистического альянса и так называемых «эскадронов смерти». Хвастался Джелли и близким знакомством с лидером правых в ФРГ Францем-Йозефом Штраусом.

Есть свидетельства о том, что он поддерживал связи с покойным президентом Египта Анваром Садатом.

Но самых влиятельных покровителей глава ложи «П-2» имел всё же за океаном. Он был единственным итальянцем, получившим личное (то есть не в качестве официального гостя) приглашение на церемонию инаугурации в Белый дом от президента Картера. Такое же приглашение он получил и от нынешнего хозяина Белого дома Рейгана. За какие заслуги? Об этом нетрудно догадаться.

Надолго скрыться Личо Джелли всё-таки не удалось. Его арестовали в сентябре 1982 года в Швейцарии, когда он пытался получить несколько десятков миллионов долларов со своего счёта в Союзе швейцарских банков в Женеве. Несмотря на перекрашенные волосы, усы и фальшивый паспорт, «почётного мастера» узнали и отправили за решётку тюрьмы «Шан-Доллон».

Этот неожиданный, слишком лёгкий арест (Джелли не мог не знать, что все его банковские счета блокированы Интерполом) породил множество вопросов. *Может быть беглый масон сам хотел, чтобы его арестовали? — спрашивали журналисты. Так или иначе, но на этом приключения главаря ложи не закончились. Матёрый преступник неожиданно оказался под покровительством тюремного, начальства. В его камере не было ни скрытой кинокамеры, ни микрофона. А когда позднее итальянские власти предупредили, что неизвестные готовят побег Джелли, администрация тюрьмы ограничилась тем, что увеличила число обходов.

В августе 1983 года Джелли исчез. В течение двух дней полиция излагала версию, которая могла навести на мысль о похищении: следы крови в камере, шприц, тампон ваты, пропитанной эфиром, фальшивый ключ, «двойник» на кровати — пижама, искусно набитая скомканными простынями и подушками.

Позднее был арестован тюремщик Эдуард Череса, который «признался», что это он организовал побег Джелли. Согласно этим признаниям, Череса ночью вывел «почётного мастера» из камеры и довёл до своей автомашины, стоявшей на стоянке для персонала тюрьмы. Их не заметил ни один из его десяти коллег, бывших на дежурстве той ночью. До этого Череса якобы попросил заключённого сломать внутреннюю решётку тюрьмы. И тот это сделал, и опять никто ничего не заметил. Трудно также представить, чтобы Череса сам без помощи сообщников сделал пролом в стене. Странно также и то, что именно этому тюремщику было поручено проверить камеру Джелли уже после того, как была поднята тревога. Не случайно, видимо, швейцарский журнал «Эбдо» высказал предположение, что Череса был всего лишь «козлом отпущения», которого полиция отдала на растерзание, чтобы замаскировать гораздо более серьёзных соучастников.

Сознанием бессилия, горечи проникнуты слова председателя специальной парламентской комиссии по расследованию незаконной деятельности ложи «П-2» Тины Ансельми: «Я всегда боялась, что «почётный мастер» так и не предстанет перед нашей комиссией. Происшедшее подтверждает, что ложа до сих пор сильна».

11 месяцев добивалась итальянская сторона выдачи Джелли. Для того, чтобы Джелли не предстал перед парламентской комиссией по расследованию деятельности «П-2», пишет газета «Паэзе сера», был «мобилизован могущественный аппарат сил и средств, который как это и свойственно масонской ложе, способный без труда перешагивать государственные границы.

Однако отказавшись от «услуг» провалившегося главаря ложи «П-2», заокеанские покровители и организаторы международного терроризма не собираются отказываться от удобной «масонской ширмы». Как заявила в интервью еженедельнику «Панорама» Т. Ансельми, ложа всё ещё существует и продолжает действовать в государственных учреждениях. В её распоряжении имеются деньги и другие средства. «В своей работе, — подчеркнула она, — мы постоянно чувствовали её присутствие. Мы постоянно ощущаем её влияние и сейчас…»