Трафарет

Глава 26

— Пойду я, поздно уже, — Герман резко встал и у Веры в шее хрустнуло, когда она вскинула на него резко голову. — Там на комоде в прихожей, деньги оставил. Возьми дочери и будущим внукам пригодиться. Жизнь — штука непредсказуемая, не знаешь, чего от нее ожидать. Не уверен, что еще свидимся, — он будто сочинял себе некролог, разглядывая бывшую жену, мнущую отвороты кофты чуть выше груди.

От цепкого взгляда не укрылось, как покрылся бисером пота ее лоб. Обручальное кольцо на среднем пальце, словно у вдовы сверкнуло бликом. На секунду Герман прикрыл глаза, будто веки стали непомерно тяжелыми. Мысленно дал себе подзатыльник, что тянет слишком долго. Скрепя сердце нужно уходить. Хлебнул немного «кислорода», посмотрев на них и баста…

Он теперь бродяга, который сам по себе. Майский, к сожалению, не конечный пункт его назначения. Завтра нужно быть за тридевять земель — там, где заканчивается асфальт, и начинается бездорожье с ухабами и грязью по самые колеса. Лес густой и коварный ограждает обычных людей от тех, кто отмечен законом. Посылки надо корешам развести, да беседу провести по понятиям. Вспомнив об этом, взгляд Германа стал отрешенный и безразличный.

У порога он пригнулся обуваясь.

Вера молчаливо смотрела, не зная, что ему на прощание сказать. Столько лет помнила Геру молодым, с задорной улыбкой. Кто этот человек? Она не знала. Прошла иллюзия от неожиданной встречи, словно ушат воды сверху опрокинули. Холодно.

— Если нужен буду, звони, — он потянулся к дверной ручке, сгорбив плечи, как древний старик. Глубокий вдох, будто хотел унести на память все запахи дома. — Даше скажи… Ай, ладно! Ничего не говори. Все у нее будет хорошо и без моих наставлений.

— Стой! — шепотом выкрикнула Вера, когда мужчина открыл дверь и одной ногой уже был за гранью. — Знай, я тебя простила и обиды не держу.

Створка тихонько прикрылась за ним. Едва слышимые шаги. Урчащий звук заведенного двигателя. Полыхнули фары отъезжающего автомобиля. Вера, по инерции кинулась к окну и отодвинула шторку. Да разве разглядишь в потемках что-то?

— Мам, он… Он уехал? Насовсем? — Дарья возникла за спиной, близко-близко, положив на ее плечо подборок. — Ты так долго его ждала, мама.

Вера Демидовна даже спиной чувствовала, как дочь потряхивало. До сознания не сразу доходит, насколько важным был момент. Роковым или решающим. Как комета, которая бывает раз в тысячу лет, махнула хвостом и исчезла… Глазом моргнуть не успеешь и все прошло.

— Даш, он сказал, что деньги на комоде оставил. Я сразу не сообразила, понимаешь? В голове было всякое. Давай, посмотрим, — мать погладила ее по обнимающей руке и прихватив ладонь Дарьи, потянула за собой в прихожую.

Поверх старых счетов за коммунальные платежи лежал не конверт, нет. Это была коробка из-под среднего ноутбука… Полностью набитая крупными купюрами.

— Ох, — схватилась Вера Демидовна за сердце. — Никогда не видела такие деньжищи и в руках не держала. Что делать-то, Даш? Легализовать такую сумму будет непросто. Как мы объясним, откуда они взялись? — в ее широко распахнутых глазах отразилась паника.

— А кому объяснять, мама? Никому говорить не нужно. Ты хотела… Мы хотели возродить бабушкин дом? Частью с шабашниками расплатимся этими деньгами. Я возьму в ипотеку квартиру в городе и стану гасить незаметно частями. Мы их не украли, мам. Не выбрасывать же?

Они смотрели друг на друга, пытаясь угомонить барабанящий пульс и растерянность.

— Ты права, Даша. Отец твой так и сказал, что тебе и внукам. Будь, по-твоему. Спрячу пока на антресоли подальше, — закивала Вера Демидовна, с опаской поглядывая на коробку, средства в которой и пересчитывать страшно.