Трио для разведённой

Глава 6

Удивительно… Артур будто почуял нашу с Романом близость. Или они договорились? Чувствую, как в душу вкрадываются сомнения. И тут же осекаю себя — это я сама настояла на том, чтобы Роман не звонил. Он ведь собирался. Или нет?

Тревожно что-то.

— Ответишь? — спрашиваю я у Романа.

Он держит смартфон в руке. Мелодия не утихает. Какой-то блюзовый рок. Сочный, хрипловатый мужской вокал, мощная бас-гитара, качающий ритм. В сочетании с ароматом мужского парфюма на моём теле, которое я теперь чувствую ярко, эмоциональный накал только сильнее.

Роман смотрит на меня. В его взгляде — метания. Я вижу, что в нём происходит борьба.

Он нажимает пальцем на экран и подносит смартфон к уху.

— Да, Артур, привет.

Отдалённо слышу голос своего второго случайного любовника, секс с которым был очень трепетным и жарким. Не знай я, что это звонит он, я бы по голосу его не узнала. Слишком плохо слышно.

И тут Роман, взглянув на меня, включает громкую связь.

— поэтому нет никакой проблемы, — теперь его голос я узнаю. — Мы созваниваемся с ним, договариваемся о встрече и дальше уже решаем вопрос о ребрендинге.

— Арт.

— Да, Ром?

— Я включил громкую связь.

— Мммм… — по голосу Артура слышно, что фраза Романа вызвала у него недоумение. — Зачем?

— Я в номере не один.

Тишина. Всего несколько секунд, но моё сердце за это время удивительно быстро разгоняет ритм. Просто колотится.

— С женщиной?

— Да. Ты её знаешь.

Ещё одна пауза. Секунды две, может три.

— Маша?

Его голос будто дрогнул, когда он произнёс моё имя. По одному лишь этой интонации, по тому, как изменился его голос, я понимаю, что он действительно неравнодушен ко мне. И меня тут же накрывает волной стыда. Может это и глупо, но чувствую я именно это. Стыд.

Встаю с подоконника, подтягиваю платье, закрываю грудь, надеваю бретели. Роман смотрит на меня, но по его лицу трудно сказать, что он сейчас чувствует.

Подхожу к нему ближе. Смартфон в его полусогнутой руке прямо передо мной.

— Привет, Артур, — нервно куснув губу, тихо произношу я.

— Привет, — я прямо вижу, как он улыбнулся мне.

Чувствуется, что он рад меня слышать. А я не знаю, что ещё сказать…

Видимо и он, потому что снова возникает пауза. Только на этот раз, совершенно точно — неловкая.

— Э-эм… Я вам помешал?

— О, что ты, нет! — восклицаю я.

И тут же чувствую себя полнейшей дурой и лгуньей…

— Не совсем, — добавляет Роман. — Прости, брат, я должен был тебе сказать.

— Забей. Ничего страшного. В конце концев, такого рода решения часто принимаются спонтанно. Мне ли не знать. Будем считать, что мы квиты. У меня правда никаких обид.

— Я не в отместку не поставил тебя в известность. Более того, мы собирались тебе позвонить.

— Услышал. Не переживай, старина, всё в порядке. Правда. Ладно, тогда доброй ночи, не буду вам мешать.

Умоляюще смотрю на Романа. Он понимает меня.

— Погоди. Может ты приедешь к нам?

Благодарно улыбаюсь ему. Он коротко улыбается в ответ и переводит взгляд на экран. А желваки играют… Не сильно, но заметно.

— А Маша этого хочет? Чтобы я приехал?

— Да, — говорю я. — Хочу, Артур. Хочу, чтобы ты приехал.

— Понял. Тогда я сейчас душ приму, оденусь и выйду. Час, максимум полтора, и я у вас. Меня там пропустят?

— Набери меня, как подъедешь, — говорит Роман. — Я спущусь, встречу тебя. Ну, или мы спустимся и встретим тебя вместе.

— Договорились.

Связь обрывается, Роман отключает экран, кладёт смартфон на стол. Стоит полубоком ко мне, смотрит в сторону.

Мы молчим.

Этот телефонный разговор продлился всего несколько минут. Но мы такие разные, до и после. Будто дистанция увеличилась. И увеличилась сильно.

Роман делает глоток вина и падает в кресло. Широко расставляет ноги и смотрит перед собой.

— Скажи, — поворачивает он ко мне голову, — почему ты оделась?

— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Неловко как-то было.

— Тоже чувство, что нас застукали, да? — смеётся он.

Смех его между тем какой-то нерадостный.

— Да, есть немного.

Роман встаёт, подходит ко мне и протягивает руку.

— Хочешь, потанцуем?

— С удовольствием, — благодарно улыбаюсь я.

Роман вновь включает музыку. Она очень подходит для медленного танца. Мне нравится.

Мы тихо покачиваемся в центре гостиничного номера: руки Романа на моей талии, я утыкаюсь лицом ему в грудь, ближе к плечу. От него приятно пахнет чистым телом и чуть сладковатой туалетной водой с ярким древесным оттенком.

— Волнуешься? — негромко спрашивает он.

— Да.

— Рулить втроём сложнее, чем вдвоём. Тем более, что во многом мы сейчас делаем это по одиночке.

— Согласна.

— О чём ты думала, когда ехала ко мне? Ну, на встречу.

Отрываюсь от его груди и смотрю ему в глаза. Снизу вверх.

— Хотела тебе понравиться. Радовалась предстоящему свиданию. Скучала. И волновалась, конечно.

— Ты рада, что он позвонил?

Размышляю, как ответить. Решаю — честно.

— Нет.

— Зачем позвала?

— Чувствовала себя виноватой. И перед ним и перед тобой.

— Не самый лучший подход для того, чтобы провести ночь втроём.

— Согласна.

— Ты хочешь его?

— Да, хочу.

Его глаза лучатся мягкой иронией. В уголках глаз — сеть очень милых морщинок.

— Тебе сейчас трудно себя понять, да? — усмехнувшись, спрашивает он.

— Да. Трудно.

Он серьёзнеет.

— Расслабься. Когда он приедет, всё будет в порядке. Его дружелюбие снова тебя покорит и ты перестанешь испытывать чувство вины. Более того, у такого приезда есть свои преимущества.

— Какие? — удивляюсь я.

Он пожимает плечами.

— Ты сама его позвала. И ему, как минимум, сейчас очень приятно.

Я внимательно смотрю ему в глаза.

— А тебе — нет, — медленно произношу я. — Так?

Он легонько откашливается.

— У меня сложное отношение к тому, что только что произошло. С одной стороны — облегчение, с другой — досада. Ничего, я тоже скоро настроюсь на нужную волну.

— Специально это сделаешь?

— Нет, — улыбнувшись, отвечает он. — Это автоматически получится. Хотеть-то я тебя не перестал.

Мы смотрим друг другу в глаза. Он приближается лицом, я тянусь навстречу. Наши губы, а затем языки, сливаются в долгом, приятном и очень нежном поцелуе.

Мелодия затихает, Роман подхватывает меня на руки и относит на кровать. Укладывает на спину, вновь снимает с плеч бретели. Сначала нежно, а потом жадно целует мою грудь, посасывает, чуть покусывает соски. Я млею от удовольствия, зарываюсь пальцами ему в волосы. И в то же время никак не могу расслабиться полностью. До звонка мне это было легко, а теперь есть чувство какого-то подвешенного состояния.

Роман падает рядом и я утыкаюсь носом в его шею. Закинув на него руку, обнимаю его. Он гладит меня по плечу.

— Ты очень одинокая девочка, ты знаешь это? — вдруг спрашивает он.

Приподнимаюсь на локте и смотрю на него. Он смотрит в потолок.

— Да, — отвечаю я. — Знаю.

— Ты скоро забудешься в оргазмах. Но потом будет утро.

— Я это понимаю, Ром. Лучше, чем ты думаешь.

— Скажи мне, как так получилось, что такая красотка, как ты — не нашла себе мужчину за всё это время после развода?

— Я не искала.

— Почему?

Ложусь на спину рядом с ним. Тоже смотрю на потолок. Он очень высокий. Из центра круглой, судя по всему гипсовой, лепнины, свисает роскошная люстра. Блестит в свете включенного бра.

— Мне теперь сложно верить мужчинам. Наверное, я просто хочу ограничиться сексом. Желательно классным.

— Понимаю. Сложно, да.

Он так произносит это, что я осмеливаюсь задать вопрос, который уже давно крутится в моей голове:

— Как она могла тебе изменить?

— Ты про мою бывшую жену?

— Да. Что ты сделал не так? Ты её обижал?

Он усмехается.

— Нет. Я был очень заботливым мужем. Я говорю тебе правду. И что, немаловажно, я мужем был верным. Но ты неправильно ставишь вопрос.

— Почему?

— Потому что дело не во мне. Люди изменяют не потому, что кто-то плох. А потому, что решили это сделать. Пролдуманно это случилось или спонтанно — это в общем-то имеет мало значения. Вот смотри. Я могу адресовать тебе тот же вопрос. Ты разве была плохой женой?

— Нет. Ему, конечно, виднее, но я очень для него старалась. Правда.

— Я верю.

— Нет, правда.

— Я же говорю, Маш, я верю тебе, — отвечает он. — Но любовница же у него появилась.

— Появилась.

— Что ты сделала не так?

— Я не знаю. Много думала об этом.

— И ответа не нашла, могу спорить. Но самооценка упала и сильно.

— Да.

— Когда твой любимый человек предпочитает тебе другого — это всегда очень больно.

— Да, больно. Очень. Я когда узнала — переживала просто ппц как. Не знала, что и делать.

— Но сразу не ушла.

— Да.

— Я тоже сразу не смог. Хотя бурлило во мне, ты даже не представляешь как. Думал, найду его и грохну просто. Понимал, что если бы она не хотела, то ничего бы и не было, но злился совсем не на неё. Это классика жанра, на самом деле. Он кажется негодяем, а она — поддавшейся на соблазн овечкой. И конечно, очень винишь себя. А ещё она будто приобретает дополнительные очки привлекательности. Ревность, она такая.

— Да, я понимаю, о чём ты. Ты её отпустил?

— Да, давно.

— Я тоже отпустила. И ты знаешь, мы так расстались, что отпустила почти сразу после того, как уехала. Он очень упал в моих глазах, когда я застала его с любовницей. Не потому, что застала, а из-за того, как повёл себя потом. И, знаешь, я была даже рада, что застала его. Потому что вернулась из Питера, где провела ночь в том отеле. С тобой и Артуром. Ты был прав тогда в купе. Без той ночи мне было бы так плохо, что я даже думать об этом не хочу. Так что я, как бы это не прозвучало, очень тебе благодарна за то, что вы тогда соблазнили меня.

Роман поворачивается ко мне. Облокотив голову на локоть, я следую его примеру.

— Могу я задать тебе сложный и очень интимный вопрос? — спрашивает он.