Трио для разведённой

Глава 8

Я оборачиваюсь к нему. Сажусь напротив, смотрю в эти тёмные, умные глаза.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

Он пожимает плечами:

— Чтобы ты себя поняла. Поняла в чём действительная проблема. Не создавала лишних сущностей. Расслабилась и получила удовольствие.

Хмурюсь:

— Почему тебе важно моё удовольствие?

Он снова пожимает плечами:

— Если мужчине плевать на удовольствие женщины — он хреновый любовник, — он усмехается. — А я привык считать себя любовником очень неплохим.

Склонна согласиться.

— И что же я должна понять?

— Что тебе надо натрахаться, — спокойно, выдержанно отвечает он. — Вне построения отношений. Отношения на данном этапе жизни у тебя не получатся.

— Вот как? — иронично щурю глаза я. — Это почему это ты так решил?

— Ну, потому что для любых серьёзных отношений мужчины и женщины необходима база в виде способности доверять близкому человеку. А ещё потому, что ты пока не являешься собой. Развод тебя вообще загнал в раковину. Ты в ней сидишь, высовываешь нос — чувствуешь холод — и забираешься обратно. Тебя ни один мужчина сейчас не устроит в этом плане.

— Почему?

— Потому что ты ищешь к чему бы прицепиться. А идеальных людей не существует.

— Если ты про придирки… — начинаю я.

Он мотает головой:

— Нет, я не про придирки. Ты не из тех женщин. Ты скорее молча уйдёшь. Для важно сохранять достоинство. Ты из тех, кто не опускается до оскорблений, поддёвок, мстительной склочности, истерик. Ты та, которая ровно держит осанку. Даже когда сверху льёт ледяной дождь.

Даже не знаю, как на это реагировать. Вроде похвалил, а вроде и нет. В его тоне нет эмоций, он говорит всё это так, будто комментирует спортивные новости, которые его никак не задевают. Да и вообще не волнуют. Наверное, это профессиональное.

— Почему ты перестал работать психологом? — интересуюсь я.

— Я же говорил тебе в поезде: разочарован.

— Но тебе же не обязательно…

— Обязательно, — перебивает он меня. — Есть определённые правила работы. У меня нет желания придерживаться ряда из них.

— Почему?

— Потому что я не очень толерантный человек. А изображать из себя не себя, я не хочу.

Я мало что понимаю из этой неопределённой фразы, но чувствую, что эту тему он продолжать не хочет и потому меняю её обратно:

— То есть ты считаешь, что мне надо вести беспорядочные половые связи?

Нет, — усмехается он, — я так не сказал. Я сказал лишь то, что тебе нужно натрахаться. Причём вне мыслей о построении отношений.

— А как определить — натрахалась я или нет?

Странное дело. При задавании этого вопроса мной руководил искренний интерес, желание получить ценный совет, но прозвучали мои слова так, будто я заигрываю. В них, как я сразу почувствовала, явно прослеживался флирт. Я даже чуть улыбнулась в конце вопроса.

Но он делает вид, что этой улыбки не было.

— Давай так, — говорит он. — Как много у тебя было мужчин, с которыми ты после развода с мужем была на свиданиях.

— Честно? — опасливо спрашиваю я.

— Ну, разумеется, честно, — отвечает он. — Иначе какой смысл в этом разговоре?

— Тоже верно, — вздохнув, соглашаюсь я. И добавляю: — Семеро.

— А занималась сексом ты…

— С тремя.

Опускаю глаза. Глупо, но я чувствую себя сейчас развратной. Это явно не ускользает от его взгляда:

— Почему ты смутилась, скажи?

— Ну… — умолкаю.

Вздыхаю. Ищу точные слова.

— Ты думаешь, — говорит он, — что я осуждающе отнёсся к твоему признанию?

Пожимаю плечами:

— Я не знаю.

— Я не просто так задал эти вопросы. Задам ещё пару. Готова?

— Да.

— Первый. С сколькими из них ты переспала повторно?

— С двумя.

— А трижды?

— Ни с кем.

— Почему?

— Это какой по счёту вопрос?

— Третий с того момента, как я предупредил, что задам ещё два.

— Тогда их не два.

— Второй был уточняющим.

— Уел, — улыбаюсь я.

Он улыбкой не отвечает. Внимательно ждёт.

— А ничего, что я перед тобой с голой грудью сижу? — несколько игриво спрашиваю я.

— Я стараюсь на неё не смотреть, — по прежнему глядя мне в глаза, отвечает он. — Хотя это трудно. Она очень красивая. Но мы же ведём серьёзный разговор.

— То есть, ты хочешь узнать, почему я не продолжала эти отношения? — уточняю я.

— Да не было отношений, — говорит он. — Я хочу узнать, почему ты не трахалась ни с кем из них в третий раз.

— Не хотелось. Просто не хотелось.

— Почему не хотелось?

— Четвёртый.

— Всё тот же третий, который на деле — второй, — возражает он. — Просто копаем глубже.

Вздыхаю.

— Ну, хорошо. Я посчитала, что с этими мужчинами мне не по пути.

— Ты не отвечаешь на вопрос. Ты от него уходишь.

— Так нельзя, да? — смешливо спрашиваю я.

— Так толку не будет, — всё так же серьёзно отвечает он. — Для тебя же, собственно.

— Они были хуже, чем вы, — честно отвечаю я, а потом добавляю: — Намного.

Роман целует меня в висок, встаёт с кровати и подходит к окну. Оперевшись пятой точкой на подоконник, суёт руки в карманы брюк. Внимательно смотрит на меня.

В который раз ловлю себя а мысли, что он очень красивый мужчина. И это сочетание чёрных брюк и расстёгнутой на верхнюю пуговицу белоснежной рубашки — ему очень идёт. Статный, широкоплечий, высокий, умным взглядом карих глаз, он, наверняка, производит впечатление на многих женщин даже тогда, когда молчит.

— Скажи мне, — решаюсь спросить я, — а твоя личная жизнь — она какая?

— Она очень изменилась с момента моего развода, — отвечает он. — Я предпочитаю ни к кому не привязываться.

— У тебя было много женщин за последний месяц?

— Ты имеешь в виду секс или романтическое общение?

— И то и то. А ты всегда разделяешь?

— Да, теперь обычно разделяю. Романтического общения у меня нет уже очень давно. Если, конечно, мы не берём в расчёт флирт или танцы в клубах или на корпоративах. А насчёт секса — это очень разные женщины. И обычно ненадолго.

— Как раз для того, чтобы не привязываться?

Он кивает:

— Совершенно верно.

— А почему ты не хочешь привязываться?

— А зачем?

— Ну… — подбираю слова. — Вся эта нежность, тепло, забота…

— Я в состоянии о себе позаботиться. Нежности и тепла да, бывает не хватает. Но тут многое зависит от характера женщины, с которой у меня сложились интимные отношения, и от того, какие цели она преследует. В целом, своей жизнью я доволен.

— А дети у тебя есть?

Он мотает головой:

— Нет, детей нет.

— А хочешь?

— Да, хочу.

Ответ меня несколько обескураживает.

— Тогда… — я мнусь… ммм… быть может, стоит сменить подход к общению с женщинами?

— Может, — легко соглашается он. — Но я в принципе не расцениваю приятных мне женщин, как инкубатор. А на длительные отношения осознанно не иду по вышеозначенной причине. Я тебе ещё в поезде говорил, что в институте брака — разочарован. В этом плане у нас с Артуром довольно различающиеся мнения. Он обычно пребывает как раз в поисках своей единственной. Но, насколько я в курсе, пока не нашёл.

Я неспеша вновь подтягиваю вверх платья и надеваю бретели. Ловлю его чуть прищуренный взгляд. Мы немножко молчим.

Беру со столика опустевший бокал.

— Нальёшь мне ещё немножко вина?

— Да, конечно, — кивает он.

Подходит ко мне, забирает из руки бокал. Вскоре наполняет его до половины и протягивает мне. Тепло благодарю и делаю глоток.

Он в это время наливает и себе. Ставит пустую бутылку на пол рядом с баром.

Мы чокаемся и он тоже отпивает немного вина. Возвращается к окну.

— Тебе там уютнее? — спрашиваю я.

— Скоро приедет Артур, — уклончиво отвечает он.

Снова немножко молчим. Пьём вино в тишине гостиничного номера. Я, сидя на кровати, поджав под себя ноги, а он стоя спиной к большому и высокому окну.

— Как, по-твоему, мне следует поступить? — глядя на него, спрашиваю я. — Я имею в виду, после того, как закончится эта ночь.

— Выспаться.

— А потом?

— Понять, что мужчины — очень разные.

— Я это понимаю.

— Я имею в виду, что некоторым из них ты сможешь доверять.

— Себя ты из этого списка специально исключил?

— А у тебя на меня какие-то планы? — спрашивает он.

Отчего-то очень робею из-за этого вопроса. Смутившись, смотрю на свои колени и пожимаю плечами.

— Ты когда-нибудь была в элитных клубах мужского стриптиза? — вдруг интересуется он.

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Там очень много женщин, у которых высокий статус, но они при этом одни. Приходят туда с подругой-двумя, пьют дорогой алкоголь, смотрят на накачанных мальчиков. Те танцуют на сцене, обнажаются, играют накачанными мышцами, сверкают белоснежными улыбками, блестят намазанной маслом загорелой кожей. Мне этих женщин очень жаль.

— Почему?

— Ещё будучи практикующим психологом, в силу ряда обстоятельств я работал с одним парнем, который занимался рекламой таких клубов, и имел возможность с этими женщинами в зале пообщаться. Алкоголь и умение найти к ним подход, развязывали языки и они охотно делились со мной подробностями их личной жизни. Мне это было нужно для понимания аудитории. Разумеется, это частная информация и я её потом не разглашал. Только общие выводы.

— Поделишься ими?

— Да, — кивает он, — для того и рассказываю. Это женщины в основном от двадцати пяти до сорока пяти лет. Практически все — ухоженные красавицы. Спа-салоны, йога, салоны красоты, дорогая одежда известных марок. При этом они не эскортницы, а чаще всего — либо бизнес-вумен, либо высококвалифицированные сотрудники крупных компаний, либо управленцы, либо городские чиновницы. Клуб этот находился здесь, в Москве. Сейчас он уже не работает. Но в своё время был довольно известен. Так вот, я пообщался там дважды. И оба раза не встретил там замужних. Хотя поговорил за две ночи в общей сложности с парой десятков женщин. Я был в костюме и охотно угощал их коктейлями. У меня не было задачи им нравиться, но часто нравился. По крайней мере, в их глазах я однозначно был привлекательнее тех парней, которых они — и не без оснований — считали кем-то вроде мужских проституток. Так вот, знаешь почему эти женщины — почти все — были одиноки?

— Почему?

— Потому что им было трудно найти мужчину, который был бы равен их социальному статусу или имел статус более высокий. И чем старше были эти женщины, тем сложнее им было таких мужчин найти. Для серьёзных отношений, я имею в виду.

— Да, я поняла.

— Чем успешнее была женщина — тем сложнее ей было найти мужчину, с которым она могла бы чувствовать себя именно что женщиной. А не мужиком в юбке. Помнишь фильм "Москва слезам не верит"?

— Конечно.

— Ну, так вот, в реальной жизни — такие истории бывают редко. Обычно даже простая разница зарплат сильно бьёт по мужскому самолюбию, и результат это, как правило, ссоры и разрыв отношений.

— Да, я понимаю.

— Богатому и успешному мужчине далеко не всегда нужна одна-единственная женщина. А когда нужна — в этом возрасте он уже обычно женат или состоит в отношениях, которые близятся к свадьбе.

— А почему тебе их жаль?

— Потому что они были несчастны. Несмотря на то, что в работе или бизнесе — очень даже состоялись. А в клубы они приходили для того, чтобы снять, так сказать, напряжение. Ну и мальчика для секса нередко. Иногда находили себе среди стриптизёров молодых альфонсов и обозначали секс с ними "сексом для здоровья". Но всерьёз к этим содержантам, разумеется, не относились и замужество за ними, как вариант развития отношений, вообще не рассматривали.

— Понятно почему, — усмехаюсь я.

— В то время приложения знакомств ещё не быль столь удобными, как сейчас. Но и сейчас в этом плане мало что поменялось.

— А почему ты мне об этом рассказал?

— Потому что ты как раз из успешных женщин. И тебе будет очень трудно найти себе мужчину, который тебя устроит. Особенно после развода. И прежде всего потому, что ты после развода, живя одна, очень хочешь изменить эту ситуацию под тот шаблон, к которому привыкла. Уверен, что тебе часто одиноко. Сликом часто. Щемяще, тоскливо одиноко.

— Да. Это так.

— Так вот, о том, что тебе делать потом, когда эта ночь закончится. Выспись. И научись заново доверять. Это будет трудно. Особенно с учётом того, что доверять можно мало кому. Пока что ты к новым серьёзным отношениям не готова.

— А как мне понять, что я уже к ним готова?

— А вот когда тебе станет вновь уютно с самой собой, вот тогда ты сможешь относиться к мужчинам так, как нужно.

— А что для этого надо делать?

— Перестать искать хоть кого-нибудь. Перестать обламываться и расстраиваться. Погружаться в рефлексии и тоску. Научись снова себя ценить. Смотри: эту ночь втроём, которая скоро наступит, можно расценивать, как двое мужиков попользовались тобой, а можно как ночь, где ты имеешь доступ к двойному удовольствию, как раз потому, что ты реально хороша. Это же вопрос подхода. И за второй вариант говорит вообще всё. И прежде всего наше отношение к тебе. И моё и Артура. Но это разговор исключительно, я подчёркиваю, исключительно — о сексе.

— Я правильно понимаю, что ты хочешь оградить меня от бесплодных надежд?

Он качает головой:

— Не совсем. Я говорю лишь о том, что сейчас не время для выбора. Это время для хорошего секса. Но не более того. Артур — очень обаятельный и приятный мужчина…

— Как и ты…

— Возможно. И он относится к тебе намного серьёзнее, чем это может показаться на первый взгляд. Но не торопись. Суть в том, что пока ты ищешь отношения, не будучи к ним готовой, ты не сможешь получить полноценное удовольствие от этой ночи. После того, как ты развелась и прошло время, мы встретились вновь. И ты сейчас, уже после той ночи в Питере, легко можешь начать привязываться к кому-то из нас. Так вот, этого делать не надо.

— Почему?

— Потому что вопрос отношений с тобой не ради секса втроём — это вопрос не только твоего выбора. Это прежде всего вопрос куда более сложного выбора, перед которым встанем мы с Артуром. Потому что там, где начнуются двое, включая тебя, закончатся двое других.

Только он успевает это договорить, как из его лежащего на столе смартфона вновь раздаются нарастающие аккорды блюзового рока.

— Да, Арт, — взяв трубку, — говорит Роман. — Да. Хорошо. Сейчас спустимся.

Он убирает смартфон в карман и, взглянув на меня, говорит:

— Он приехал. Пойдём?

— Не будет неправильно, если я подожду вас здесь? — спрашиваю я.

— Без проблем, — улыбнувшись, отвечает Роман.

Он надевает пиджак, быстро обувается и выходит из номера. Допиваю вино и ставлю пустой бокал на тумбочку рядом с кроватью.