Трубы Тегваара

Интерлюдия 4

Интерлюдия 4

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

Не то чтобы Лена страдала от полноты. У неё, как у любой уважающей себя девчонки, была подтянутая, спортивная фигурка. И всё же, нет-нет да и появлялись на теле предательские жировые складки, особенно когда приходилось наклоняться. Со стороны они вроде бы были незаметны, но Лена-то их чувствовала, и в эти секунды девушке начинало казаться, что все вокруг оборачиваются на неё, тыкают пальцем и обзывают «жирной коровой». Опасаясь располнеть, девушка беспощадно изнуряла себя диетами и ежедневно, и в будни, и в выходные, по часу, запершись в своей комнате дома, занималась спортивной аэробикой.

Вот и сегодня, несмотря на ещё достаточно холодный апрельский воскресный день, она, проснувшись и умывшись, перед обедом (завтрак соня благополучно проспала) распахнула форточку, врубила «Рамштайн» и стала выполнять привычный комплекс упражнений.

Под конец тренировки у неё ни с того ни с сего вдруг ужасно разболелась голова. Боль накатывала волнами, и очередной прилив её оказался настолько сильным, что девушка на какое-то время впала в прострацию. Потеряв контроль над перетренированном телом, Лена на какое-то время отключилась от реальности и стала грезить наяву.

Картинка перед ее глазами словно раздвоилась, и на фоне привычного интерьера комнаты Лена вдруг увидела полупрозрачный огненный шар, несущейся куда-то в кромешной тьме. Словно почувствовав ее внимание, шар полыхнул ослепительно яркой вспышкой, после которой смутные очертания комнаты померкли окончательно, и Лена обнаружила себя словно парящей во тьме параллельно летящему шару.

Несмотря на очевидный сюр происходящего, девушке отчего-то совершенно не было страшно. Лена чувствовала себя будто во сне. И ей стало чертовски любопытно: чем же эта фантасмагория закончится?

И словно отвечая на чаянья девушки, огненный шар начал транслировать «попутчице» до дрожи чуждый ее привычному миру видео ряд.

Проносящиеся перед глазами девушки сюжеты чередовались в калейдоскопическом режиме — короткие по пять-десять секунд видеоролики сменялись следующими, которые логически их продолжали через некоторый временной интервал…

Началось «кино» со стремительного полёта огненного шара (точной копии полупрозрачного видения Лены) по залитому ровным белым светом лабиринту подземных туннелей. Пол, потолок и стены коридоров, пролетаемых явно разумным сгустком плазмы, казалось, были сплошь усыпаны мириадами бриллиантов, на отполированных гранях которых, при приближении огненного шара, искрились и переливались причудливые радушные блики. Отчего, наблюдая за его полетом словно со стороны, Лена то и дело ловила себя на мысли, что огненное существо несётся внутри сверкающего ореола, будто ангел. Очередной туннель неожиданно закончился открытой дырой, и, нырнув в нее, сгусток плазмы вырывался на свободу…

Следующая серия. С высоты птичьего полета Лене открылся вид на сотни огненных существ, в виде крошечных сгустков плазмы деловито снующих, как муравьи вокруг скрытого под песком и мусором входа в своё подземное жилище, вокруг хаотичного нагромождения тёмно-серых гранитных валунов. Эта каменная верхушка подземного лабиринта имела форму круга диаметром не менее километра. Но на фоне голубоватой, полупрозрачной, как лёд, пустыни, расстилающейся на десятки километров вокруг, гигантское пятно мрака в виде нагромождения валунов казалось отвратительной язвой, искажающей впечатление от холодного великолепия уходящей за горизонт невероятной хрустальной пустоши…

Третья серия. Лена увидела всё тоже самое, что и в предыдущем сюжете — панорамный вид с высоты птичьего полёта на мрачное нагромождение валунов в форме гигантского круга. Вот только теперь над ним мельтешили не сотни, а тысячи (возможно даже десятки тысяч) огненных существ, и в действиях снующих меж гранитными глыбами крошечных сгустков плазмы больше не было деловитой размеренности и упорядоченности «муравейника». Теперь огненные существа своим паническим мельтешением над камнями больше напоминали рой изгнанных из улья пчел.

Причину паники с такой верхотуры Лене разглядеть было не просто. Но невидимый наблюдатель, чьими глазами она смотрела «кино», словно угадав ее желание, камнем рухнул вниз, и снова завис уже в считанных метрах от верхушек гранитных валунов.

Вблизи причина переполоха сразу бросилась в глаза — голубоватая полупрозрачная гладь (местный аналог привычной девушке земли), служившая естественной платформой тысячам натыканным вкривь и вкось гранитным блокам, покрылась зловещей сетью трещин, через которые наружу то тут то там вырывались сполохи оранжевого пламени. Все указывало на то, что в подземных туннелях лабиринта местных обитателей вспыхнул пожар. Казалось бы, огненные существа не должны были бояться огня, однако ж они в панике метались по округе, не предпринимая ни малейших попыток спуститься вниз и как-то тушить пожар.

Вдруг рядом раздался оглушительный хруст. И огромная гранитная плита буквально за мгновенье провалилась в огненную пучину, разверзшуюся на месте не удержавшей напора подземного огня голубоватой основы. Следом за первым, череда взрывов покатилась по всей округе. В сети на глазах разрастающихся трещин тут и там стали появляться широкие провалы, с вырывающимся на многометровую высоту фонтанами раскаленной магмы, в которых гранитные валуны стали исчезать повсеместно с пугающей быстротой… Вырвавшийся наружу неподалеку от Лены (вернее, разумеется, наблюдателя, глазами которого девушка обозревала стихийной бедствие) всполох подземного огня, кроме гранитного валуна, цапнул и пару кружащих нам ним разумных сгустков плазмы. И огненные существа из фонтана магмы, увы, выбраться так и не смогли. Смотреть из первого ряда на столь опасное фаер-шоу Лене резко расхотелось. Мгновенно уловив ее настроение, наблюдатель тут же стал набирать высоту, но… Вдогонку выстрелил очередной фонтан магмы, и Лена оказалась внутри испепеляющего все и вся огненного торнадо. От ужаса она, как рыба, зашлась в немом крике…

Очередная серия спасла бедняжку от нервного срыва. Лена (живая и невредимая) снова наблюдала за продолжающимся апокалипсисом с высоты птичьего. Исполинский круг каменного лабиринта, словно щербатый рот, уже в десятках мест зиял фонтанирующими огнем провалами. И количество последних росло с пугающей быстротой — по новому провалу (а то и по нескольку за раз) появлялось буквально каждую секунду. Гранитные глыбы рушились в огненную пучину, словно в пылающем доме куски черепицы, падающие сквозь прогоревшую дотла крышу. Образовавшаяся же в периметре каменного круга сеть тещин теперь распространилась и за его границы. Лена видела разбегающуюся во всех направлениях к горизонту зловещую огненную сетку на глянцевой голубоватой поверхности иномирья, и стала невольным свидетелем возникновения первых огненных провалов за пределами обреченного на погибель поселения огненных существ. Последние, кстати, больше не носились над проваливающимися в пекло гранитными глыбами, все крошечные сгустки плазмы, собравшись в многотысячный рой (в очередной раз вызвав у Лены ассоциацию с пчелами), дружно покинули эпицентр катаклизма, устремившись в сторону дальнего горизонта — докуда еще не добралась зловещая огненная сетка разбегающихся во все стороны трещин… А брошенный хозяевами лабиринт внизу продолжал погружаться в огненную пучину разрастающихся провалов. И от адского грохота, сопровождающего этот не прекращающийся ни на мгновенье жуткий процесс, у Лены заложило уши даже на километровой высоте…

Следующая серия. Круг гранитных валунов полностью сгинул в огненной пучине, и теперь на его месте образовалось гигантское озеро раскаленной лавы. Из которого ежесекундно в разных местах выстреливали вверх на десятки (а то и сотни) метров огненные фейерверки, тут же оборачивающиеся еще более высокими сполохами багрового пламени. Спасаясь от чудовищного жара под ногами, порождаемого гигантским огненным торнадо над озером пылающей лавы, наблюдатель, глазами которого Лена обозревала апокалипсис, поднялся гораздо выше птичьего полета. Картинка уходящей за горизонт голубоватой глянцевой пустоши изрядно расширилась, но, несмотря на многократное прибавление обозримой территории, теперь вся она до горизонта утопала в сетке огненных трещин. А от километрового озера лавы в разные стороны теперь уже расходились настоящие реки огня, образовавшиеся на месте первых провалов за пределами разрушающегося лабиринта. И границы этих огненных рек-провалов беспрерывно расширялись — ежесекундно в пропасть трещин и рек-провалов обваливались миллионы тонн непривычно полупрозрачной породы, составляющей такую же основу этого чуждого девушке мира, как в ее родном мире — земля.

Снова появились огненные существа этого мира. С огромной высоты они больше не казались Лене сгустками пламени, а лишь яркими желтыми искрами. Огненные сущности небольшими роями клубятся вдоль краёв разрастающихся трещин, которые под ними начинали постепенно сходиться обратно в сплошной монолит. Похоже бестелесные обитатели этого пустынного мира наконец отыскали способ противостоять жуткому катаклизму. Вот только уж больно припозднились они с этой своей панацеей. Огненных существ теперь уже явно не хватало для спасения бескрайней территории. С огромной высоты Лене уже сейчас видела всю очевидную тщетность их отчаянных, но совершенно бестолковых, усилий. На каждую заделанную желтыми искрами трещину разрастающийся катаклизм тут же отвечал появлением десятков новых провалов. Для перелома в этом сражении со стихией огненным существам необходимо было в ближайший час изобрести что-то более действенное, чем банальное «сшивание» трещин. Иначе, их мир обречён…

Следующая серия. Огненные существа не смогли обуздать стихию, и разрушение на планете достигло критической отметки. Чтобы девушка в полной мере прочувствовала масштаб трагедии, на сей раз панорама разрушающегося мира ей демонстрировалась уже из открытого космоса, на многократном отдалении от орбиты обреченной планеты. Но даже теперь, когда голубая планета предстала перед Леной в виде среднего размера глобуса, девушка безо всякого бинокля прекрасно видела густую багровую сетку, сплошь опутывающую всю ее голубоватую поверхность. Несложно было представить каких исполинских размеров достигли огненные провалы на планете, если даже из космоса невооруженным глазом была видна опутавшая ими всю видимую поверхность сеть. Местами ячейки багровой сети сливались уже даже не в озера, а в целые моря исполинских лавовых провалов.

Вдруг по планетарному шару пробежала судорога, словно по телу живого существа из плоти. Багровая мелкоячеистая сеть трещин-провалов полыхнула ослепительно ярким оранжевым огнём, который, вырвавшись за пределы сетки, мгновенно полностью залил всю планету, скрыв ее естественный голубой цвет, и превратив в сплошной огненный шар. Этот шар за считанные мгновенья резко вырос в объёме раз в пять, словно надутый невидимым исполином гигантский мыльный пузырь, и тут же с оглушительным грохотом лопнул.

От метнувшейся на Лену стены огня, казалось, не было спасения. На нее пахнуло таким первобытным ужасом, что девушка снова зашлась в немом крике и попыталась зажмуриться. Однако, чужие глаза, через которые «кино» транслировалось прямо в ее сознание, разумеется, отказались ей повиноваться.

Стена огня прошла сквозь Лену, не причинив, к счастью, вреда ее призрачному телу. А следом за огнём налетело скопище обломков погибшей планеты. Мимо девушки, со скоростью многократно превышающей скорость пули, просвистела волна осколков. Разглядеть их на такой скорости даже при подсветке расходящегося дальше огненного торнадо, разумеется, было невозможно. Лена уловила лишь резкий оглушительный свист-хлопок, и краем глаза зафиксировала в нескольких метрах расплывчатый теневой след от пролёта рядом какого-то огромного обломка… Частички взорвавшейся планеты сгинули в бескрайних просторах космоса настолько стремительно, что когда наблюдатель развернулся за ними вслед, Лена увидела лишь пустынный чернильный мрак…

Последняя серия. Ее наблюдатель оказался в тесной трещине внутри обломка из полупрозрачного голубоватого материала, с почерневшими от копоти краями. Разглядеть это в непроницаемой черноте окружающего космоса Лена смогла благодаря находящемуся рядом в трещине одинокому сгустку плазмы — чудом уцелевшему в катаклизме бестелесному жителю разорвавшейся вдребезги планеты. Безадресно несущийся во мраке осколок размером был примерно с ее кровать, и в нем находился одинокий огненный шар, похороненный на бездну лет в своем хрустальном гробу. Именно этот призрачный образ изначально пригрезился девушке, спровоцировав череду видений в ее голове.

Как только девушка осознала всю безнадегу сложившейся у огненного существа ситуации, ей стало безумно жаль этого одинокого «космонавта», поневоле куда-то летящего на волне отчаянья, вне времени и вне реальности, в мёртвой чернильной пустоте…

И с этим щемящим чувством сопереживания чужой беде Лена, вынырнув из омута навеянной последней серии леденящей душу безнадёжности, едва тут же не врезалась головой в пол.

Оказалось, когда девушка словила глюк, и ее сознание на какое-то время выпало из реальности, тело не рухнуло на пол, а продолжило выполнять отточенный до автоматизма за пару лет ежедневных тренировок комплекс упражнений. В момент же возвращения, от фантасмагорических видений обратно к реалиям текущего момента, ее действующее на автопилоте тело как раз отрабатывало наклоны вперед, и первым, что увидела Лена просветлённым взором, оказался стремительно несущийся на встречу лицу пол. Девушка инстинктивно выбросила перед собой руки, одновременно с которыми непроизвольно подогнулись и ноги в коленях… В итоге Лена от души хлопнулась ладонями об пол и едва не перекувыркнулась через голову. От болезненного столкновения с полом ее лоб спас диван, в мягкий край которого девушка уткнулась головой. Ноги согнулись полностью, бедняжка хлопнулась коленями на ковёр и, скорчившись в позе эмбриона, на несколько секунд затихла, медленно отходя от перенесённого стресса. Но несмотря даже на досадное происшествие в конце упражнения, лежа на полу, Лена пребывала сейчас на седьмом небе от счастья, ликуя от исчезновения призрака огненного существа, сгинувшего наконец из её головы, и прекратившего насиловать мозг кошмарным сюром катастрофы планетарного масштаба.

Почувствовав, что снова может двигаться без дрожи в коленях и руках, Лена поднялась на ноги и выключила магнитофон. Из открытой форточки потянуло весенним холодом, в короткой маячке и шортиках без энергичных движений она стала замерзать, поэтому, прежде чем отправиться в душ, Лена захлопнула форточку и даже задёрнула шторой окно. И, что удивительно, как только девушка отступила от закрытого окна, мигрень ее тут же улетучилась, словно её никогда и не было. Головная боль стихла, и Лена почувствовала себя удивительно хорошо, будто заново на Свет родилась.

В ванной, прежде чем зайти под душ, Лена, как всегда, придирчиво осмотрела своё «жирное» тело и впервые за два последних года (с тех пор как у неё появилось эта болезненная тяга к похуданию) осталась на все сто довольна увиденным. На плоском, без малейшего изъяна животике наконец-то проступили вожделенные чашечки пресса, попка стала точно такой упругой и подтянутой, как она всегда хотела, а груди, словно два наливных яблочка, с вызывающе оттопыренными, очень сексуальными сосочками, стали заметно объемнее, бёдра и голени из-за увеличения мышечной массы то же сделались более выразительными, что придало преобразовавшейся фигуре ещё больше женственности.

С замирающим сердцем девушка встала на весы, и через пару секунд, когда маятник стрелки устаканился, аж ахнула от изумления. Несмотря на явное увеличение объёмов на груди и в ногах, её вес оказался даже на два килограмма меньше, чем был перед началом тренировки. С ней приключилась самое настоящее чудо. Как в сказке, из гадкого утёнка в одночасье она превратилась в прекрасного лебедя.

Подтверждение тому, что увиденный в зеркале образ не был лишь желанным плодом её не на шутку разыгравшегося воображения, последовало тут же, по выходу Лены из ванной. Когда, укрытая одним лишь закреплённым на груди широким махровым полотенцем, девушка, стоя в коридоре перед большим, в полный её рост, зеркалом, сушила феном мокрые после душа волосы, проходящий мимо отец невольно покосился на выпирающие из-под полотенца прелести дочери и, смутившись, растерянно пробормотал:

— Малышка, какая ты у нас стала красавица!

А когда вечером того же дня накрашенная и в эффектном блестящем розовом плаще, поверх чёрного вечернего платья, в чёрных чулках и чёрных же туфельках на шпильках, подчёркивающих красоту преобразившихся ножек, Лена вышла из дома, она хоть и замёрзла тут же в этом не по погоде лёгком одеянии, зато задуманной цели добилась, и стала, как магнитом, притягивать к себе взгляды всех встречных мужчин.