Трубы Тегваара

Интерлюдия 3

Интерлюдия 3

(продолжение)

Разбудил Степана протяжный дверной звонок, и вчерашние обильные возлияния тут же напомнили о себе тупой, ноющей болью в затылке.

Будильник на тумбочке показывал пять минут одиннадцатого. Учитывая, что спать он вчера лёг в третьем часу ночи, рань была несусветная.

— Ну кого ещё там несёт? — крикнул Стёпа и прислушался. Поскольку проживал он в однокомнатной квартире, гневный вопль наверняка должен был достигнуть прихожей, а значит из-за двери должен был последовать какой-то ответ. Но всё было тихо.

Стёпа уже совсем было убедил себя в том, что злосчастный звонок ему лишь пригрезился, когда тишину разорвала очередная протяжная трель.

— Вот дерьмо! — в сердцах воскликнул Степа. Он поднялся с кровати и поплёлся открывать дверь.

На грозное «Кто там?» из-за двери раздался раздражённый отклик друга:

— Да я это! Я — Серый.

— Этот ещё как здесь оказался? — заворчал себе под нос Стёпа, отпирая замки.

— Серёга, как это тебя жена в такую рань из дома отпустила? — уже в полный голос заговорил с другом хозяин квартиры, распахнув дверь.

Ещё один вчерашний партнёр по бильярду — Сергей Тучин был невысокого роста (макушкой он едва доставал Степе до подбородка), худощавого телосложения, с мягким спокойным нравом, и на фоне мощного, плечистого друга смотрелся, как болонка рядом с овчаркой. Зато Сергей единственный в их компании имел высшее образование. Он работал на том же заводе, что и Степан, но инженером. Недостаток силы этот тихоня компенсировал начитанностью и эрудицией. Его колкие фразы подчас могли ужалить побольнее любого кулака. За это друзья его уважали и даже слегка побаивались.

— Ничего себе рано, десять часов утра, — игноря вопрос, фыркнул Сергей и, переступив порог, отбил пятюню по подставленной руке друга. — Здоров же ты дрыхнуть. С минуту звонок теребил, прежде чем соизволил, наконец, прийти дверь открыть.

— Так ведь воскресенье же. Может рабочий человек нормально выспаться в свой законный выходной? — беззлобно заворчал Стёпа, вытаскивая со дна шкафа старые тапочки и передавая их уже разувшемуся другу.

— Запросто может, если пива не хочет, — подмигнул Сергей, извлекая из заплечного рюкзачка две увесистые полуторалитровые бутылки.

— А рыбку? — мгновенно оживился при виде полторашек Стёпа.

— Сушеный угорь, как ты любишь, — заверил ранний гость, демонстрируя целый ворох поднятых со дна сумки вакуумных упаковок.

— То, что надо, — кивнул Степа и махнул в сторону комнаты. — Ну ты располагайся там, короче. Чувствуй себя, как дома. Я сейчас, быстренько душ приму и подтянусь, — с этими словами он исчез за дверью ванной…

А когда через пять минут вернулся в комнату, был приятно удивлён, обнаружив на придвинутой к сложенному и застеленному покрывалом дивану табуретке два больших стакана, до краёв наполненные пивом, пару стопок с водкой и горку, выпотрошенного из упаковок, угря между ними. По настроенному на «Матч» телеку транслировался футбол английской премьерки «Арсенал»-«Ливерпуль». Судя по отсчёту времени в углу экрана — игра только-только началась.

— Вот за что я тебя всегда уважал — умеешь ты, Серый, праздник организовать, — похвалил друга Стёпа, плюхаясь рядом на диван. — По какому поводу гуляем?

— Пришёл в квартиранты к тебе проситься, — повинился Сергей. — Приютишь на пару дней?

— Да базара ноль! Живи хоть неделю, — махнул рукой Стёпа. — Ну давай, по маленькой, за встречу.

Они накатили по стопке, запили пивом, закусили рыбкой. Стёпа принёс на табуретку пепельницу и сигареты. Друзья закурили и продолжили неспешную беседу.

— Чем на этот раз отмороженной не угодил? — спросил Стёпа, стряхивая пепел с кончика сигареты.

— Мля, ну просил же, не называть ее так.

— Извини, сорвалось… Так из-за чего поцапались-то?

— Да, блин, как всегда! У нас же одна тема для скандалов, сам знаешь, — отмахнулся Сергей и отпил из своей кружки.

— Ну, брат, женская ревность — это бедствие, сопоставимое разве что с пожаром.

— И не говори, во она у меня уже где сидит. К чёрту всё, надо разбегаться со Светкой.

— А мы с парнями давно тебе это втолковывали. Когда ещё вы с отмор… тьфу, черт… со Светкой только хороводиться начинали. Стерва она у тебя, каких поискать. А ты заладил, как баран: люблю, жить не могу, женюсь. Теперь вот мучаешься.

— Да фигли вы уговаривали, — возмутился гость, разминая в пепельнице окурок. — Нужно было связать по рукам и ногам, когда в загс с этой дурой собрался, а не уговаривать.

— Это ты сейчас такой женоненавистник стал, а тогда задрал всех нас своей Светочкой. Как такого удержишь, — развёл руками Степа. — Ну давай ещё что ли по маленькой. — Он наполнил стопки и, подняв свою, провозгласил тост: — За мудрость, которая приходит с годами.

Снова выпили, запили, закусили, и затянули по очередной сигарете.

— И к кому она тебя на этот раз приревновала? — снова первым возобновил беседу Степа, выпуская из носа две струйки белого дыма.

— В том-то и прикол, что даже не к кому, а к чему, — поплакался друг.

— Да ты чё? — расхохотался Степан. — Как у вас, ребятки, всё запущенно… Ну, и к чему же?

— К фотографиям… Да хорош угорать!.. Знаешь, какой скандалище закатила, когда среди ночи мне на телефон от Вована фотки их с Толяном новых подружек прилетели⁈

— Даже боюсь представить, — сквозь смех кое-как простонал Степа.

— Тебя, ведь, тоже в рассылку включили?.. Значит, в курсе, какой трэш на них там был… Вообрази, выхожу, значит, я из душа, и — на! — получаю, ни за что, ни про что, пощёчину. В чём, говорю, дело, милая? Что за ерундовина стряслась, пока я под лейкой отмокал? А в ответ снова — на! на! — ещё пара плюх с обоих рук. И орёт на весь дом, мол, теперь знаю, чем вы там, в бильярдной, занимаетесь… Короче, пока разбирался с чего сыр-бор, ещё пощёчин пять словил. Посмотрел присланные фотки. Говорю: дура, на них же время указано, когда снимки были сделаны, я в это время уже дома был, вместе с тобой… Орать на весь дом стерва перестала, но вместо того, чтобы извиниться за своё хамское поведение, выставила меня из спальни ночевать в гостиную. Ну и я решил, короче, её проучить. С утречка по-тихому встал, оделся, вышел из квартиры, и сразу к тебе. Хорошо, когда друг одинокий в другом конце города живёт. Здесь меня Светка фиг найдет.

— И надолго в бега пустился? — спросил хозяин квартиры, вновь наполняя стопки.

— А пока не прогонишь, — ухмыльнулся гость, чокаясь с заметно приунывшим после этих его слов Степаном.

Выпили, запили, закусили.

— Тогда квартплату пополам и…

— Расслабься, пошутил я, — успокоил Сергей. — Сегодня переночую, а завтра после работы к своей поеду. Сдаваться.

— Да она тебе сегодня ещё по телефону пистон вставит, и, зуб даю, побежишь к ней, как миленький.

— Ага, как же, вставит. Нашёл простака. Я смартфон дома забыл.

— Ну ты жучара ушлый! Давай выпьем за предусмотрительность.

— Да только ж выпили. Куда так разогнался-то? Давай, лучше, покурим.

— Я только за…

Через час уже изрядно захмелевшие друзья переключили скучный футбол (там за пять минут до окончания матча счёт по-прежнему не был открыт) на музыкальный канал и по степиному телефону стали вызванивать Вовика с Толяном. Но смартфоны Глазнова и Воротило оказались заблокированы. Попытались связаться через приложения — тоже глухо, друзья ни в какую не желали откликаться. Отчаявшись, Степа набрал стационарный телефон квартиры вовкиных родителей. Здесь трубку взяли сразу, и Степану пришлось успокаивать потерявшую сына мать — оказалось, Вовка не ночевал дома.

Для двадцатишестилетнего мужика ночевка у подружки, разумеется, обычное дело, но имелся нюанс — обычно в подобных случаях Вова, как заботливый сын, всегда предупреждал об отлучке родителей (хотя бы сообщением), а в этот раз че-то запарил, и, поскольку телефон его упорно не отвечал, мать уже черте чего себе навоображала. В общем, Степану пришлось изрядно попотеть, уговаривая женщину успокоиться. Поскольку он был абсолютно уверен, что в течении дня загулявшие друзья проявят себя, заразить своей убежденностью маму друга, после долгих убеждений, у него худо-бедно получилось.

Дожидаясь отклика от гуляк на тучу сообщений и пропущенных звонков, Стёпа с Сергеем взялись было играть в нарды. Но че-то в этот раз игра не пошла. С трудом осилив одну партию, дальше играть расхотели.

Телефоны друзей по-прежнему пребывали вне зоны действия сети. Но, в отличии от паникующих родителей, чуть более информированные друзья приняли эту данность с олимпийским спокойствием. Поскольку пропавшие парни от души вчера пол ночи отрывались в ресторане, а потом, с огромной вероятность, остаток ночи кувыркались с новыми подружками, не было ничего удивительного в том, что теперь Вован с Толяном где-то отсыпаются, а телефоны их за ночь, скорей всего, полностью разрядились, и весьма вероятно, что раньше вечера дождаться от них ответа вряд ли получится.

Скучающим же Степе и Сергею позарез требовалось какое-нибудь развлечение, не очень умное — замутнённые алкоголем мозги соображали у обоих со скрипом — но, желательно, весёлое и увлекательное.

Положение спас хозяин квартиры. После очередного похода в туалет, он заметил в углу прихожей бутылку. Выпивка у них с другом как раз подходила к концу, и находка оказалась весьма кстати. Каково же было его изумление, когда, при ближайшем рассмотрении, оказалось, что это вовсе не бутылка, а купленная им вчера ночью у ушлого барыги подзорная труба.

Вернувшись с находкой в комнату, Степа показал трубу другу, рассказал каким образом стал обладателем сего сомнительного сокровища и предложил опробовать оптический прибор «Глаз» в действии.

Пьяный Сергей охотно поддержал почин друга. И, отдёрнув шторы с широкого комнатного окна, они стали играть в папарацци — а именно, по очереди наводить телескоп на окна девятиэтажки напротив, отделённой от стёпиного дома заросшим диким кустарником пустырём.

Из-за хмурого дня, в оконных стёклах не было солнечных бликов, и мощное увеличение подзорной трубы позволяло прекрасно осматривать комнаты за окном даже при дневном свете. Но, увы, осмотр пары верхних этажей оказался безрезультатным. Большинство окон были укрыты непроницаемым для стороннего взгляда занавесками. В тех же редких исключениях, где окна оставались ничем не прикрытыми, они открывали вид лишь на пустующие помещения.

Череда неудач поумерила первоначальный пыл и задор пьяных друзей. Сергей первым утратил интерес к безрезультатному поиску, отошёл от окна и предложил лучше снова поиграть в нарды. Но упрямый Степан задался целью сперва осмотреть хотя бы половину окон в доме — зря что ли он целую штуку на «бесполезную хреновину» потратил… И его упорство было вознаграждено.

На шестом этаже Степан, наконец, обнаружил «счастливое» окошко, за которым в небольшой уютной комнатке симпатичная черноволосая девчонка лет восемнадцати-девятнадцати очень энергично делала гимнастику, в короткой майке и обтягивающих шортах. До этого он пару раз в магазине уже видел эту девчонку, она ему понравилась, но познакомиться с ней как-то не довелось…

Незнакомка ежесекундно сгибалась и разгибалась в разные стороны, приседала и наклонялась, порой принимая весьма откровенные, соблазнительные позы. Девушка вела себя без малейшей стыдливости, непосредственно, совершенно не стесняясь — ведь в комнате кроме неё никого больше не было. А догадаться, что с восьмого этажа противоположного дома, с расстояния в добрые три сотни метров, сейчас за ней подглядывает парочка взбудораженных алкоголем молодых самцов и откровенно пускает слюни на волнующие выпуклости и изгибы её змеёй извивающегося тела, она, разумеется, никак не могла…