Туман

Глава 3. Тибет

Утро началось с беготни. Мы быстро позавтракали, хотя Милослав, находящийся рядом, умудрился даже под столом засунуть в меня палец. Георг Эдуардович совсем не обращал на нас внимания, что–то читая в ноутбуке. Я еле сдержала стон, кусая нижнюю губу, пока палец Милослава играл с моим клитором.

– Когда прилетим, хочу, чтобы ты попрыгала на мне, только в другой позе, сидя спинкой, буду поглаживать твои упругие ягодицы, – прошептал на ухо и, достав из меня палец, окунул в малиновое варенье, после поднёс к моим губам, сверля глазами.

– Оближи.

Я испуганно взглянула на его отца, тот занимался своими делами, вытянула язык и облизала, но Милослав не успокоился, просунув глубже мне в рот.

– Засоси.

Я подчинилась, начав сосать его палец с идеальным маникюром.

– Хватит! Вам пора.

Над нами стоял Георг Эдуардович, и я была готова провалиться под землю, подняв смущённый взгляд, продолжая держать во рту палец Милослава. Он, нехотя вытащил его и, вытерев об салфетку, как ни в чём не бывало, поехал на выход.

– Делай для сына всё, что он пожелает, и когда вы вернётесь, вознагражу с лихвой, даже если чуда не свершится. Я промолчала, не желая, противоречить ему, что не шлюха. Но он, будто прочёл мои мысли. – Знаю, ты не бл*дь, а хорошая девочка по уши влюблённая в моего сына. Поэтому я и согласился на эту авантюру.

– Но когда вы меня позвали с собой там, у озера, вы ещё не знали этого, считая меня очередной его шлюхой.

– Нет, милочка, я сразу видел, что ты не такая, поверь, все бл*ди сына выглядят совсем по–другому, ты же простой серый мышонок, только сейчас голубой, – ухмыльнулся, унизив меня, дав понять, что я совершенно заурядная девка, не пара его сыну даже как бл*дь. Мне стало очень обидно, хотя чему обижаться, по сути это так и есть. «Рада, только не ной, не здесь и не сейчас. Ты даже на бл*дь для этого места и мира не тянешь. Ну и ладно, у меня цель – Тибет, где Милослав начнёт ходить. И он будет ходить, обязательно будет!»

Варин и Ромин погрузили наш багаж в две машины Милослава: Ауди и Мерседес. Гарик уже тёрся рядом со спортивной сумкой. Мы расселись и поехали в аэропорт. Их самолёт уже находился там, на арендованной полосе. Я ещё никогда не летала, и мне было страшно.

– Не бойся, долетим с комфортом, можешь даже интернетом пользоваться.

Я кивнула, пройдя на борт.

Милослава усадили, напротив, на диванчик с алой велюровой обивкой.

Хорошенькая стюардесса в мини юбке подала шампанское со льдом.

– Приветствуем вас на борту «Ласточки».

– Пусть погода не подведёт, – улыбнулся Милослав.

– А какая сейчас там погода? – я действительно не понимала, потому что у нас же лето.

– Во–первых, Тибет находится на большой высоте и первые дня три нам понадобится акклиматизация и привыкание к высоте. Во–вторых, сейчас там жёсткие муссоны. Ты взяла куртку с капюшоном?

– Да, а Варин же купил мне полушубок по настоянию твоего отца.

– Это хорошо, он тебе очень даже не помешает, когда вы с Гариком или Варином начнёте подыматься в монастыри и к озеру, оно там постоянно замороженное. Днём сейчас там жара 27 – 30 градусов, вечером, как наша осень, а ночью температура будет ниже нуля, несмотря на то, что сейчас самый разгар лета.

– Ясно, муссоны это проливные дожди?

– Да, но ещё и два разного направления ветра. Только привыкаешь, как он дует тебе в лицо, которое тоже, кстати, надо защищать шарфом, как другой резко дунет в спину.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Я там был пять лет назад в монастыре Ронгбуке с видом на Эверест и поднимался на вершину с группой. С тибетской стороны это один из самых опасных подъёмов, этот маршрут обычно закрыт для обычных туристов.

– А вы были необычными?

– Конечно, мы договаривались с местной властью и получали специальное разрешение на подъём. Для посещения Тибета тоже нужны такие разрешения.

– Ничего себе, а у нас же их нет.

– Есть, отец уже обо всём позаботился. Попробуй подремать.

Я удивилась, но решила больше не задавать вопросов. «Конечно, они же миллионеры и все разрешения получить им не составляет особого труда, даже находясь на другом конце света».

За разговорами я и не заметила, как мы взлетели.

В динамике послышался голос пилота.

– Дамы и господа, небо чистое, прогноз погоды положительный, должны долететь без приключений, примерно через пятнадцать часов будем на месте.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Вскоре задремала: величественный храм высоко в горах. Я сижу на коленях на холодном каменном полу и усердно молюсь. Вдруг слышу: «Рада, пой мне хвалебные мантры». Я поднимаю глаза и вижу прекрасную женщину всю в цветах и золотых украшениях.

– А вы кто?

– Белая Тара – богиня исцеления, долголетия, мира и добра.

– А какие мантры петь?

– Ом Таре Туттаре Туре Мама Аю Пунья Джняня Пуштим Туре Сваха, не меньше 108 раз.

Я хотела спросить поможет ли это Милославу и проснулась.

– Доброй ночи, Мальвина. Мы уже приземляемся.

Услышала, как неистовый дождь молотит по самолёту и испугалась.

– Не переживай, у нас очень опытный пилот, а дожди здесь такие мощные в это время года всегда по ночам. Сейчас за полночь.

Я кивнула и замерла, в ожидании снижения.

В аэропорту у нас проверили китайские визы и загранпаспорта. Я чуть не подавилась от удивления, еле сдержавшись. Нам отдали документы и пожелали удачи на китайском языке. Я нефига не понимала, а Милослав и Гарик даже пообщались с ними. Варин и Ромин понесли наш багаж в такси. Гарик вёз Милослава, я шла рядом, разглядывая через чистейшие стёкла голубоватые горы со снежными вершинами.

– Вы знаете китайский?

– Да, и не только.

– А о чём вы говорили?

– Они спрашивали цель прилёта. Мы сказали честно, что надеемся на исцеление. Они назвали врача, который может помочь, но он никого не принимает, живёт в одном из четырёх монастырей окружающих озеро Манасаровар, часто бывает на нём и единственный шанс с ним встретиться бывать там каждый день и ждать. Ещё они посоветовали и мне купаться в этом озере. Оно считается священным и самым почитаемым тибетцами.

– Круто, это то, что нам надо, а имя его они сказали?

– Да, Тобгял, что переводится как бог – хранитель.

– Потрясающе Белая Тара начала нам помогать сразу.

– Тара?

– Ты знаешь такую богиню?

– Конечно, я даже был здесь в её долине.

– Она мне приснилась, пока мы летели, и сказала мантру, которую надо петь. Я буду каждый день ей молиться.

– Хорошо. Я тоже буду. А ты, Гарик?

Он кивнул.

– Какая мантра, помнишь?

– Да, я её знаю. Ом Таре Туттаре Туре Мама Аю Пунья Джняня Пуштим Туре Сваха.

– Запишешь мне её в блокнот в айфон.

– Хорошо.

Мы расположились в двух такси и поехали в отель. Жара стояла невыносимая, я даже не понимала, как к вечеру может резко похолодать.

– А откуда у вас мой загранпаспорт, у меня же его никогда не было?

– Теперь есть, Рада, всё это неважно. Думай, лучше с чего начнём завтра.

– Пойдём к этому озеру.

– Ты вообще понимаешь, что это подъём в горы. Как ты себе это представляешь: я в инвалидном кресле, скорее всего везде шагать по монастырям вы будете без меня.

– Везде, где очень высоко, да, но на озеро тебя должны дотащить Варин и Ромин. Гарик, сидя в пассажирском кресле усмехнулся.

– Эти орангутанги дотащат, – буркнул, рассматривая горы в окно.

Варин и Ромин ехали за нами в другом такси.

Мы подъехали к зданию в сказочно–деревянном стиле: добротный дом в скале, во дворе скамьи с винтовой ковкой на металлических ножках.

– Это неплохой гостевой дом, небольшой и уютный. Я здесь был, и мне всё понравилось, персонал приветливый, особенно шикарная домашняя кухня. Сейчас быстро заселяемся и ложимся спать, а завтра в бой.

Мы вышли из такси, и я сразу ощутила этот ноль по Цельсию. Мне показалось, что дождь меня смоет, не дав дойти даже до входа, а северный ветер – сдует.

Гарик раскрыл чёрный мужской зонт над Милославом, а я так и побежала к массивным дверям, по–моему, из дуба, хотя какая разница из чего, лишь бы там тепло было. Заскочила первой и огляделась: «Блин, как в сказке, всё деревянное, большой камин с веселым огоньком, на полу шкуры белых и бурых медведей.

Администратор что–то сказал, я не бум–бум и просто глупо улыбнулась, за мной уже вошли парни и ввезли Милослава, который сразу начал общаться с персоналом. Ему улыбались, а вскоре дали два ключа. Варин и Ромин понесли на второй этаж наш багаж. Гарик подвёз Милослава к камину. Я подошла.

– А чего мы сразу не идём спать?

– Ждём ребят, Гарик сам не сможет меня поднять. Ты же видишь, какая крутая лестница наверх.

– Да, – протянула, мысленно виня себя за тупость.

Вскоре вернулись Варин и Ромин, взяли коляску с Милославом с двух сторон и потащили наверх.

Мы разместились в двух номерах: я с любимым, а парни напротив.

Я разделась и хотела надеть ночную рубашку.

– Перед сном хочу услышать твои стоны, сними трусы и ложись.

Я отложила рубашку и разлеглась, так как он от меня ждал.

Милослав что–то достал из кармана пиджака, я подглядела одним глазком: кулёчек на завязках. Он, взяв одной рукой меня за бедро, другой ввёл внутрь какую–то толстую, гладкую, и нереально приятную штуку.

– А – а – а, что это?

– Лежи спокойно, это фаллос.

– Ого, как приятно.

– Кончишь быстро, ляжешь спать, – и усилил толчки, вводя его глубже. Меня затрясло. Такие разные движения: то нежные, то жёсткие, то он полностью его вытягивал, давая мне, почувствовать острую нехватку этой штуки и опять плавно вводил до основания.

– Тебе хорошо?

– Да…

Этот сумасшедший мужчина поставил большой палец другой руки на клитор и начал тереть, одновременно трахая меня этой гладкой штуковиной. Мои мозги склеились в единый клейстер. «Какой он странный, играет игрушками, как ребёнок, только взрослыми, но мне нравится такая свобода действий, эта развратность умопомрачительна». Он начал бить им так сильно и быстро, что я забыла обо всём на свете, даже о том, что умею думать. Моё тело уже содрогалась в конвульсиях, а ноги подсознательно расширялись до предела.

– Умница, девочка, – он вытащил его и, взяв мою руку прислонил к нему. – Чувствуешь, какой он мокрый.

Я кивнула.

– Это тебе так хорошо было. Теперь ложись спатки.

Я привстала на локоть в недоумении

– А как же ты?

Милослав улыбнулся, сразу поняв, о чём я спросила.

– Утром приласкаешь меня. Залезь под одеяло, я позвоню Варину.

Он набрал его из последних вызовов.

– Зайди и помоги мне лечь в постель.

– Сейчас.

Через минут пять зашёл Варин, помог Милославу раздеться и уложил в постель рядом со мной.

Я проснулась от яркого солнечного света и сразу посмотрела на место Милослава. Его не было, а в душе слышалось, как льётся вода. Встала, накинула халат и пошла туда, зашла, и удивлённо захлопав ресницами, увидела, как Милослава держат с двух сторон Варин и Ромин, и купают.

– Извините, – смутилась и выскочила.

– Крошка, перестань стесняться, по–другому я пока не могу помыться. Иди, лучше составь мне компанию.

Я снова заглянула в полном недоумении.

– Как это? При твоих охранниках? – мои брови поползли наверх.

– Да, забудь о них, считай, что их здесь нет. Я хочу тебя стоя, и других вариантов сделать это, нет.

Я покраснела. Парни молчали.

– Рада, раздевайся и иди сюда, – его голос обрёл такую твёрдость, что я вздрогнула, но взглянув в невозмутимые лица парней, всё–таки робко сняла ночную рубашку и вошла в большую кабинку, где находились эти двое крупных мужчин в одних лишь трусах, держа на весу Милослава и смывая с него гель и шампунь. Его ноги хоть и стояли в поддоне, но по их неустойчивости хорошо было видно, что он даже стоять сам не может.

– Встань близко, обними меня и подними ногу.

Я сделала это, прислонившись раскрывшийся плотью к полностью напряжённому члену. Парни тоже напряглись. Милослав поднял моё лицо одним пальцем, заглядывая в глаза, а в следующую минуту, я почувствовала, как он резко вошёл в меня.

– Я хочу тебя и так, и в позе сзади, скоро ты развернёшься, – он руководил половым актом не телом, а руками, сильно прибивая мои бёдра к себе. Эти совершенно необычные движения выбили из меня весь стыд и вскоре я уже громко стонала. – Хватит, кошечка, перевернись и подставь попку.

Я развернулась, и он опять вошёл. Струи лились на нас. Он снова то придвигал, то отодвигал сильными руками моё тело к себе, хлопки стояли в ушах, я вообще не понимала, как парни могли всё это время держать его, хотя он тоже немаленький мужчина.

Я закричала, оргазмировав с ним одновременно.

– Повернись, – он по–хозяйски засосал мои губы. – А теперь иди, одевайся, и запомни, изменишь мне с кем–то из них – убью. Мои охранники это помощники во всём, не более того. Они для тебя не мужчины.

– Милослав, что ты такое говоришь? Я вообще чуть от стыда не умерла.

– А вот этого не надо, возможно, они ещё не раз будут нам помогать заниматься любовью.

Я выскочила из ванной комнаты, встала у стены, судорожно сжимая руками ночнушку, перевела дыхание и кинулась одеваться. Когда Варин и Ромин внесли голого Милослава и начали одевать, я не знала, куда деть глаза от стыда.

– Рада, возьми наши тёплые вещи, собери в большой кулёк и обувь, считай, что мы из лета сразу в лютую зиму попадём.

Его усадили в инвалидное кресло и снесли вниз в ресторан. Я шла за ними. Там уже поджидал нас Гарик, смакуя ароматный кофе.

Поели быстро, вызвали такси и отправились к горе Кангринбоче (Кайлас).

– Ты всё–таки собираешься подниматься с нами на озеро?

– Да, пока Варин и Ромин будут в состоянии меня тащить. Где сможем проехать на снегоходных санях – проедем, а на опасных крутых склонах уже никак.

– Санях? А где вы их возьмёте?

– Гарик уже договорился, здесь всё есть, дали в аренду и медвежью шкуру укутать мне ноги, чтобы не отмёрзли.

– Может не стоит тебе подниматься высоко, боюсь за тебя.

– Рада, я – мужчина, хоть и в инвалидной коляске, думай пока о себе.

Я замолчала и уставилась в окно, понимая, что своими страхами случайно унизила его. Через какое–то время он взял меня за руку.

– Прости, понимаю твои беспокойства, я же уже говорил тебе, что выше озера в монастыри подниматься не буду, парни могут не потянуть, там уже слишком сложно.

– Да, наверное, хотя тебе стоило бы попасть хоть в один из них.

– Посмотрим.

Гарик, как и в прошлый раз, сидел в пассажирском кресле и помалкивал.

Мы подъехали к подножию горы, и на моё удивление нас встретил гид – поджарый китаец с рюкзаком за плечами.

Гарик поболтал с ним, и мы пошли.

– Что он сказал? Тебя можно везти?

– Пока да, а дальше посмотрим.

– Вы объяснили ему, что мне нужно в долину Тары?

– Нет, сейчас скажу, договоримся, и ты с ним и Варином пойдёшь через два дня. Тебе надо привыкнуть к этому климату.

Он подозвал китайца и долго что–то обсуждал. Тот покосился на меня, отвернулся и пошёл вперёд.

– Я ему не нравлюсь?

– Да, нет, просто переживает, что ты быстро устанешь и не сможешь подниматься высоко в монастыри.

– Смогу.

Мы шли пока легко, парни везли сани с Милославом, как коляску, за удобную ручку, идя сзади. Холодало на глазах, останавливались и периодически доставали вещи из рюкзаков и кульков. Парни молчали, я тоже, зная уже, что в этой компании все малоразговорчивы, помалкивала. Через несколько часов у меня начала кружиться голова и стало тяжело дышать. Я испугалась и схватилась за горло.

Китаец, заметив, как я присела на камень, что–то протараторил.

– Рада, успокойся, чем мы выше поднимаемся, тем больше разряжается воздух. Дыши спокойно, без рывков, иначе ещё и голова разболится. Блин, тебе надо было несколько суток провести в гостевом доме до первого подъёма.

Я, выслушав Милослава, осознала, что моё удушье не опасно, если попытаться расслабиться и начала считать про себя, медленно вдыхая и выдыхая.

– Китаец предлагает завершить на сегодня и спуститься обратно.

– Из–за меня?

– Да, мы сильные и тренированные люди, и переносим этот климат легче.

– Нет, я поднимусь к озеру.

Парни еле сдерживали улыбку, в глубине души, восхищаясь её мужеством. Варину она нравилась, как человек, он даже не думал о ней, как о женщине, несмотря на то, что происходило в душе. Парень подозвал Гарика к саням и Ромину, а сам подошёл к ней и помог подняться.

– Зачем?

– Я буду помогать тебе, доверься мне, – он подал руку. Я опасливо, кинув взгляд на Милослава, увидела его одобрительный кивок, и взялась за крепкую мужскую руку. Подъём для меня стал в разы легче.

И всё бы хорошо, если б внезапно не начал дуть такой силы ветер, что никто из нас уже не смог продолжать путь.

Китаец что–то прокричал, и мы повернули назад. Я негодовала, еле держась на ногах.

– Я пойду к озеру с Варином, а вы возвращайтесь, – кричала сквозь повязанный на лице шарф, придерживая рукой капюшон нового полушубка.

– Нет, возвращаемся, это опасно, – кричал Милослав.

И насколько я была покорной для него, но не в этом случае, мне стало очень обидно, пройти пять часов в гору и вернуться, когда первая цель так близка. Я вцепилась в Варина мёртвой хваткой.

– Мы пойдём дальше. Я буду там молиться за него, – ветер дул так, что парни, держащие сани, начали катиться назад. Я держалась на ногах только благодаря шкафу Варину.

– Пожалуйста, – молила. – Идём.

Варин махнул Милославу и потащил меня вверх. Китаец также возобновил маршрут, держась за камни. Ромин, Гарик и Милослав спрятались за одной из скал, где легче переносился убийственный ветер.

– Она сумасшедшая! Гарик, из них же никто не знает китайского, даже если они найдут этого врача, поговорить никак не смогут, иди к ним.

– Но Милослав, а как же вы одни спуститесь?

– Ромин сильный малый, он справится, иди. Ты нужен им.

Гарик посмотрел на Ромина, тот кивнул, и он, также цепляясь за камни, пошёл вперёд. Китаец через минут десять оглянулся и, заметив ползущего вдалеке Гарика, присел за огромный валун, хлопая рукой по снегу, приглашая нас упасть туда же. Мы подползли и упали, прислонившись спинами к камню. У меня уже начала болеть голова, я взялась за виски, потирая и чуть надавливая. Китаец, глядя на меня, достал из кармана какие–то таблетки, а из–за пазухи флягу и протянул мне. Я, понимая, что это точно не повредит, взяла, благодарственно кивнула и выпила одну, запив из фляги, там оказался травяной пахучий чай: вкус терпкий и кисловатый. Мы дождались доползающего Гарика, и он упал на спину рядом с нами. Китаец дал полежать ему пару минут, встал и двинулся дальше. Мы пошли за ним. Парни поддерживали меня с двух сторон. Вскоре он завернул за одну из скал, ветер остался за ней, и сразу стало легче идти, да и крутой подъем, похоже, прекратился. Как я поняла выше нам не надо и это меня очень обрадовало. Мы пошли по прямой, а через примерно час увидели вдалеке озеро: огромное голубое, почти серебряное, искрящееся в лучах закатывающего солнца. Стелился мягкий туман, ветра здесь почти не было, так слегка поддувал. Китаец что–то брякнул Гарику.

– Ребята, мы пришли. Это озеро Манасаровар.

– Наконец–то, спроси у него, а выше на горе что? Нам надо будет туда подниматься?

Гарик перевел, и Китаец испуганно замахал руками.

Я удивилась, услышав явно взволнованную речь.

– Он говорит, что ни одному смертному выше на гору подниматься нельзя, там обитают боги. Нам нужно молиться здесь и ждать прихода врача каждый день, и только он скажет в какой монастырь нужно и можно идти.

– Ясно, ну хоть так.

Солнце начало садиться быстрее, и Китаец схватил меня за плечо, указывая взглядом на вершину горы. Мы посмотрели туда, и нашему удивлению не было предела: лучи в тумане преломлялись так, что издалека нам показалось, как гора вспыхивает, в облаках виднелся огромный человеческий силуэт.

Китаец опять что–то прокричал.

– Он говорит, это бог, молитесь.

Я упала на колени и, сложив руки на груди, начала просить исцеления Милославу. Гарик и Варин тоже стали шептать какую–то молитву. Скоро у меня замёрзли колени на холодной земле, но я уже пела мантру белой Таре, не обращая внимания ни на что. Китаец внимательно смотрел на меня.

Ромин аккуратно пытался спустить Милослава вниз, ветер обдувал сани со всех сторон, держать было очень тяжело, несмотря на его лошадиную силу. Вдруг дунуло так сильно, что их понесло с бешеной скоростью. Ромин вцепился в ручку до посинения костяшек пальцев в плотных дутых перчатках.

– Хозяин, держитесь! – проорал, и всё же не смог справиться с управлением санями.

Их понесло с такой скоростью, что Милослав вцепился в поручни изо всех сил. Ромин споткнулся и полетел кубарем с горы. Сани внезапно перевернулись, Милослав выпал, ударившись головой о камень, и потерял сознание. Ромин остановился в снежной ложбине, вскочил на ноги и, вглядываясь на вершину, быстро пополз вверх.

– Босс! – дополз и, перевернув его, увидел кровь. – Босс, очнитесь! – начал трясти и бить по щекам. Однако тот не приходил в себя. Ромин перепугался ни на шутку и, кряхтя стал впихивать его обратно на сани. Ветер усилился и рвал одежду, а тут ещё и дождь начался.

– Господи, если ты тут, и правда, сильнее слышишь, помоги! – заорал Ромин, пытаясь справиться с разбушевавшейся стихией. Сани опять перевернуло. Он не мог даже развернуть их обратно и принял решение тащить хозяина так. Ноги подкашивались, идти не представлялось возможности. Ветер гнал вниз. Ромин упал, продолжая крепко держать босса, а через миг покатился на спине вместе с ним, как снежные неваляшки. Их донесло до той же ложбины, с которой он поднялся, и с неистовой силой швырнуло о камни. Ромин тоже сильно забился и впал в беспамятство.

Радмила продолжала исступлённо молиться. Варин, понимая, что дольше ей уже нельзя стоять на коленях на ледяной земле, помог подняться.

– Рада, идём к озеру.

Я встала и, как в тумане, пошла. В голове всё ещё гудела мантра. Озеро встретило дружелюбно. Мне показалось оно каким–то нереальным – волшебным, искрящимся. Варин и Гарик, стоя сзади, переминались с ноги на ногу, искоса поглядывая на меня. Я обеспокоенно оглядела местность. Никого. Полная тишь и пустота. «А если этот врач никогда не придёт? Если мы не сможешь его встретить? Что тогда делать? Я уйду от Милослава? Вряд ли. Останусь с ним, если в его мире будет для меня место, как для собаки, и буду всю жизнь помогать ему во всём, идти на все его сексуальные фантазии. Боже, я готова трахаться с ним даже на потолке, если понадобиться, только исцели его. Исцели, умоляю». Солнце уже полностью зашло, мгновенно похолодало ещё сильнее и потемнело. Мне стало холодно даже в норковом полушубке и унтах с мехом. Варин тронул меня за плечо.

– Нам пора возвращаться, иначе, когда совсем стемнеет, это будет нереально. И где нам тогда ночевать?

Я кивнула, и мы пошли назад, но китаец нас остановил, проговорив что–то на своём.

– Он говорит, что за скалой буря, сегодня спускаться нельзя, это опасно. Нужно подняться в монастырь, он здесь совсем недалеко и переночевать там.

– Как? Он же говорил, что нам дальше подниматься нельзя!

Гарик перевёл вопрос. Китаец отрицательно помахал головой и указал рукой в другую сторону от горы, где до этого было видение бога. Мы посмотрели туда и ничего не увидели, но он уже быстро пошёл вперёд. Нам пришлось молча пойти за ним.

– Буря? А как же Милослав?

– Не переживай, думаю, они уже спустились.

У меня по какой–то странной причине защемило сердце.

– Нет, идём вниз. У меня плохое предчувствие.

– Рада, ты с ума сошла, буря в горах, это не шутки. Мы можем погибнуть, включи мозги.

Я огляделась: здесь стояла такая хорошая погода, что мне не верилось о буре там, за скалой.

– Может, это и правда, мой самонакрут и они уже в гостевом доме? Позвони им.

– Ага, как? Здесь нет связи.

Я удручённо вздохнула, шагая за китайцем. Впереди показалось каменное сооружение.

– А если там одни камни, где мы будем ночевать?

– Китаец не идиот, и знает куда ведёт, как–то переночуем.

Мы вошли в монастырь. Я осмотрела высокие потолки, каменные колонны, старый треснувшийся пол, кучу пыли. Мне стало как–то не по себе, хотя и понимала, что это святое место и нужно относиться непредвзято к старому зданию, а найти умиротворение и веру.

Китаец провёл нас через весь зал и открыл крошечную дверь, которую я даже не сразу заметила. Мы вошли и выдохнули, в комнате или правильнее, сказать келье, тепло, в камине горел огонь, вокруг множество оплывших свечей, у стены огромная постель, покрытая шкурами.

– Кто из нас будет здесь ночевать?

Гарик перевёл мой вопрос китайцу, и его ответ меня шокировал.

– Рада… он сказал, что тут будем спать мы втроём, и другого варианта нет. Я опасливо посмотрела на Варина, вспоминая всё то, что он видел в гостевом доме в душе. Китаец вышел. Нам стало жарко и мы разделись. Я чуралась каждого из них и, подсознательно присев на край постели, сжалась.

Проницательный Варин, быстро оценив ситуацию, подошёл, присел рядом, взял за руку и посмотрел в глаза.

– Рада, расслабься, тебя никто здесь не тронет. Ты – девочка хозяина, а как будет дальше – время покажет.

– Что ты имеешь в виду?

– Обычный мужской фактор. В таких, как ты влюбляются и… женятся.

– Да ладно кто я, а кто он.

– Глупая Мальвина, ты та, кто пожертвовал собой ради инвалида, поверь, такое дорогого стоит, и наш босс не дурак. Далеко не каждая даже сможет так самозабвенно заниматься сексом при таких обстоятельствах. Лично я о таких случаях вообще не слышал.

Я сильно смутилась, хорошо понимая, о чём он говорит.

– Тогда в душе…

– Перестань, даже если нам пришлось бы держать тебя на нём и руководить тобой, это всего лишь наша работа на босса, и ты для нас не женщина. Пойми, мы, как бойцовские собаки, способны на всё ради хозяина.

У меня увлажнились глаза. Этот «медведь» так успокоил меня и даже придал новой уверенности, что я невольно, положила голову к нему на плечо, как к старшему брату. Он погладил меня по голове.

– Такая ещё девочка, но очень сильная духом. У тебя всё получится.

Гарик молча стоял у камина, уставившись в огонь, делая вид, что ничего не слышит, хотя он толком не понимал о чём идёт речь, но догадывался, что Варин стал свидетелем нашего секса с Милославом.