Туман в области знаний

Успех и поражение в Кабуле

Поиски и обследование базы и особенно лаборатории оказались весьма плодотворными. Всё оборудование и артефакты были вывезены в Кабул для более детального исследования. Среди артефактов были и такие, о которых никто ничего сказать не мог. Их предстояло исследовать уже в штатах. Представлял интерес вопрос о том, как столь современное, и часто, секретное оборудование попало в Афганистан. Некоторый намёк на это давали действия семьи Wolkersdorf, но только, их действий казалось маловато для столь обширных и дорогостоящих подарков. Тут, очевидно, были замешаны значительно более крупные и могущественные структуры. Их-то имена и хотелось бы подсветить. Эта задача была уже посложнее, и её решение пока не казалось столь доступным для решения. Хотя, и тут была небольшая зацепка в виде Харта и загадочного помощника президента. Не вполне была ясна роль Керима, которому так тихо, быстро и незаметно удалось унести ноги. Возможно, что Лондонский водитель тоже оказался в подвешенном состоянии и нуждался в нашей помощи, а возможно у него были и свои инструкции на случай такого развития ситуации. Срочного решения требовал вопрос поиска и освобождения Mikki. Т. е. работы оставалось вполне достаточно, да и поиски убийцы Саши были ещё далеки от завершения. Первое, что теперь было очевидным, это то, что деятельность шефа местной полиции подчинена интересам бандитов. Чего в этом было больше, жажда денег или убеждения, было не ясно, но и знание этого факта мало что меняло. Возможно, его можно было бы перекупить, только вот стоил ли он того. Вопрос мог быть решён временем, которое ему понадобится, что бы с потрохами продать Wolkersdorf'а. Он вполне мог знать что-то о Кериме, и наверняка, знал или был причастен к похищению Mikki. Ужасно хотелось спать, но судьба Mikki была важнее. Звонок Фрэнку помог устроить встречу с министром внутренних дел Афганистана. Ночь не лучшее время для переговоров, но министр с пониманием отнёсся к фактам о деятельности шефа полиции Кабула. Он незамедлительно собрал значительную группу захвата, и мы на трёх машинах с ним во главе уже через минут сорок заняли позиции вокруг особняка главного полицейского города. Вторжение было столь неожиданным, что наш подозреваемый предстал перед нами в одних трусах. Это был неплохой признак. Это означало, что никто не потрудился предупредить его о проводимой операции, что было весьма кстати и говорило о многом. По сути, отпираться он не стал и сразу рассказал, где прячет Mikki. Номер отеля, где устроился Wolkersdorf стало известно ещё через несколько минут. Арестованному предложили одеться и проводить нас к месту заключения Mikki. С министром мы договорились, что он и небольшая группа спецназа займутся арестом Wolkersdorf'а. После звонка Джейку он быстро добрался до нас, и согласился позаботиться о размещении Mikki после её освобождения. Мне же, после завершения активной фазы операции, очень хотелось поболтать с главным полицейским. Министр выразил желание присутствовать при нашей беседе. Возражений не поступило, и мы на двух машинах поехали к месту заключения, дорогу к которому показывал наш подопечный полицейский, а министр отправился к отелю за Wolkersdorf'ом. То, что мы увидели по прибытии на место не вызывало ничего кроме ужаса. Mikki избитая, вся в синяках и в крови, лежала на дне глубокой ямы заполненной зловонной грязью. Полицейских вокруг она уже явно не интересовала, и они, на грязном деревянном ящике играли в какую-то игру. Увидев своего начальника, вскочили на ноги и вытянулись в струнку. По его приказу вытащили несчастную женщину из ямы. Хорошо было уже то, что она была жива. Мы очень пожалели, что не взяли с собой врача, и теперь её надо было как можно быстрее доставить в больницу. Мы положили её в одну из машин. Джейк обещал по телефону держать меня в курсе. Джейк, Mikki, водитель и пара охранников уехали. Состояние, в котором я оказался, трудно передать словами. Рука сама тянулась к пистолету, которого, увы, не оказалось на месте. Возможно и к лучшему. В противном случае я мог бы, просто, пристрелить этого гадёныша в форме полицейского. Чуть не задушив этого урода, дал ему пару раз по морде и другим чувствительным местам.

Все, кто остался, разместились в машине и поехали в полицейский участок. Через некоторое время туда же прибыл и министр со своими людьми. Арестовать Wolkersdorf'а им не удалось. Его кто-то предупредил, и ему удалось смыться. Он объявлен в розыск, но шансы его поймать таяли с каждой минутой. О Лене пока не было никакой информации, и где её искать тоже. Итак, у нас в руках оставался только этот подонок, но вряд ли он мог сообщить много важной информации. Мы до самого утра пытались выдавить из него всё, что он мог знать, но не очень успешно. Этот гадёныш за деньги исполнял приказы Wolkersdorf'а и, по сути, не обладал никакой ценной информацией. Хотя, как выяснилось в результате допроса, он неплохо знал Керима и рассказал о нём, довольно, много полезного. Теперь у нас было его фото, рассказ о его семье, его банде, и, что самое главное, об источнике, из которого он получал оружие. Это было уже что-то. Удалось узнать кое-что и о месте, где располагалась его база. Примерная численность и состав отряда. И всё-таки, главное, это источник оружия. Это была одна из наших баз, и теперь мы точно знали её расположение. Вот здесь и могли пригодиться фотографии водителя из Лондона. Вся информация была передана Фрэнку, а я отправился искать Джейка. Он находился в больнице и ждал информации о состоянии Mikki. Она перенесла несколько операций. Её состояние было тяжёлым, но врачи надеялись, что молодость и крепкий организм, помогут ей выкарабкаться из этой непростой ситуации. Я рассказал Джейку всё, что удалось узнать на допросе. Мы немного попереживали и согласились, что упускать Wolkersdorf `а было большой ошибкой. Однако Mikki сейчас спала и мы с Джейком тоже задремали в уголке на диване.

Разбудил нас врач, который сообщил, что Mikki проснулась и хочет нас видеть. Мы наперегонки бросились ко входу в палату. Сон слетел, как не было. Мы медленно и тихо вошли в палату. Mikki лежала обвешанная трубками, но немного шевелила пальцем предлагая нам подойти. Врач предупредил, что у нас есть не больше двух, трёх минут и вышел. Джейк тут же объявил, что мы всё знаем, что начальник полиции арестован (и, скорее всего, будет сидеть в том же виде и в той же яме), все причастные к преступлению известны, и понесут свою часть наказания. Говорить ей сейчас ничего не надо. Что ей надо быстрее поправляться, а потом, за чашечкой ароматного кофе, можно будет поболтать и поделиться впечатлениями. На лице Mikki появилось что-то вроде улыбки. Тут вошёл врач и предложил нам уходить. Мы развели руками, подмигнули Mikki на прощание, пожелали скорейшего выздоровления и вышли. Врач сообщил, что состояние Mikki ещё не стабильно, возможны осложнения, но операции прошли успешно и есть основания полагать, что больная поправится. Но на это может потребоваться от нескольких дней до пары недель. Мы оставили у дежурной по отделению номера своих телефонов и покинули больницу. На улице уже вовсю светило солнце, начинался новый, полный надежд день. Меня интересовал вопрос, как и куда, смылся Wolkersdorf. К сожалению, теперь он может предупредить, (если уже этого не сделал) своих подельников о том, что, возможно, многие из них под колпаком спецслужб. Самое время подумать о запасных вариантах. Интересно, кто же всё-таки предупредил Wolkersdorf`а? Это было очень печально. Ну что же, пора поговорить с самим Хартом. Теперь, пожалуй, появились серьёзные основания считать, что именно Харт был руководителем всего Афганского клона преступников, и именно он координировал всю деятельность этого пула, как бандитов, так и изменников родины. Минут через двадцать я уже входил в Kabul Serena Hotel 5*, где остановился Харт. Дипломат явно не ожидал столь раннего визита после бурно проведённой ночи. Меня ни за что не хотели пускать к его номеру, но пара звонков в министерство и мои документы подсказали администрации отеля, что со мной лучше не спорить. Вместе с администратором мы поднялись в номер и застали Харта что-то недовольно бормочущим спросони в постели. Мне показалось странным, что Wolkersdorf не предупредил своего подельника об опасности. В этот момент мне позвонил министр и сообщил, что официально Wolkersdorf не покидал Кабул. Его фотографии сейчас есть у всех полицейских, и при помощи аллаха он будет схвачен. Я поблагодарил его и вернулся к Харту, который уже натягивал на себя халат, и собирался выставить нас за дверь. Без особых усилий, мне удалось усадить его в кресло, а администратор с извинениями и постоянно кланяясь, удалился из номера. Первое, что я сделал, это показал Харту фотографию Wolkersdorf'а. Мне были не столько интересны его ответы на мои вопросы, сколько реакция этого негодяя на фотографию своего подельника. Тут Харт понял, что всё серьёзнее, чем он думал сначала. Выражение его лица стало более осмысленным. Явно было видно, что он лихорадочно соображает, что случилось и как себя вести. Его растерянность была очевидным признаком соучастия в делах Wolkersdorf'а. Он начал что-то невнятно бормотать, но меня его ответ уже не волновал. С этим вопросом всё было ясно. Я попросил его отдать мне свой smart. Он сопротивлялся до последнего, ссылаясь на секретную дипломатическую информацию в телефоне. Аргумент был явно несостоятельным, так как он не имел права хранить секретную информацию в телефоне, не предназначенном специально для этих целей. Практически, выхватив телефон из рук, я посмотрел его последние связи. Как и ожидалось, там было несколько неотвеченных звонков и пара SMS, в которых сообщалось о попытке его ареста и предупреждение, о действиях полиции. Жаль, что не было указаний на того, кто предупредил его о возможном аресте. Пара строчек была обо мне и моих возможностях. Похоже, что Харту ночью было не до звонков. Он, просто, игнорировал их, а напрасно. Претензий по существу к Харту пока не было, но стала очевидной его связь с поставками оружия Талибам. Теперь не вызывала сомнений причастность и Харта и Wolkersdorf'а к этим продажам с нашей базы Талибам. С Хартом, в общем, всё было ясно. Дальше пусть им занимаются другие ведомства, а мне предстояло до конца разобраться с «Flora». Второй целью оставалось, уже в частном порядке, найти и уничтожить убийцу Саши. И тут меня посетила мысль, что и у Лены может быть похожая ситуация. Теперь, по сути, стоял вопрос, кто первый доберётся до этого подонка.

Предпринимать что-либо сейчас уже не имело большого смысла, и я отправился к себе в отель, намереваясь просто выспаться. Администратор удивился, увидев меня в целости, сохранности живым и невредимым, сообщив, при этом, что для меня оставлено сообщение. Врач больницы сообщал, что Mikki стало лучше, и её перевели в обычную палату. Она, довольно, быстро поправляется. Разговор ещё доставляет ей проблемы, но уже завтра, возможно, она сможет говорить. Добравшись до номера, я позвонил Джейку и Фрэнку. Джейк был уже в курсе, и мы договорились навестить Mikki завтра утром. Теперь до утра я мог спать спокойно, если опять не случится чего-нибудь неприятного. Однако до утра не получилось. Вечером позвонил Фрэнк и сообщил, что завтра в Милане состоится встреча бизнесменов, где будут обсуждаться вопросы помощи развивающимся странам и в том числе Афганистану. Харт и Wolkersdorf старший уже вылетели в Милан. Билеты до Милана ждут тебя в кассе аэропорта. Пожелав мне удачи, он прервал связь. А как же Mikki? Пришлось звонить Джейку и объяснять ситуацию. Только он был в курсе всех дел здесь, и мог решить все оставшиеся проблемы. А их оставалось ещё не мало. Плевать на продажного полицейского, но Керим, предатели на нашей военной базе, тайны артефактов и другие проблемы, ещё требовали внимания для своего разрешения. Джейк пообещал закончить дела в Кабуле, навещать Mikki и увести её в штаты при первой возможности. А я уже утром спускался по трапу в аэропорту Милана.