Туман в области знаний

Грузия

При всей красоте и ароматов большого куста, который скрывал меня от излишнего внимания, жаркий день тянулся долго, а выходить до наступления темноты представлялось опасным. Сумерки наступили так быстро, что, когда зажглись фонари, я всё ещё сидел в кустах. Вокруг было тихо. Несколько пар гуляли по аллеям парка вдали от моего куста, на пирсе сидела парочка рыбаков. Казалось, что можно незаметно выйти, не опасаясь встретить друзей. Оставалась ещё проблема ночлега. Не идти же в гостиницу, в самом деле. Но тогда куда надо идти? Об этом не было ни малейшего представления. Зато точно было известно, один неверный шаг, и вся операция будет провалена. Желудок требовал обед, ужасно хотелось пить. Новый маскарад тоже доставлял мало удовольствия, но был необходим, по крайней мере, до перехода границы. Первая проблема решилась быстро в небольшом уютном кафе. Удивительно, но удовольствие от изысканных блюд местного приготовления пришлось получать в одиночестве, что меня вполне устраивало, хотя и немного удивило. В ближайшем магазине спортивных товаров купил всё необходимое для туриста. Спортивный костюм, кроссовки, рюкзак, палатка, кепочка и другие причиндалы превратили меня в обычного для этих мест отдыхающего дикаря. За документы можно было не беспокоиться, мне не страшна была даже проверка по отпечаткам пальцев. Соответствующая плёнка, как перчатки, была неотличима от кожи руки и точно воспроизводила нужный рисунок. И всё же, осторожность не будет лишней. Проблема могла возникнуть с деньгами и банковскими картами при досмотре на границе. Такси быстро и без проблем доставило меня в Адлер к железнодорожному вокзалу. Услужливый водитель поинтересовался местом, моего отдыха. Скрывать, собственно, было нечего, и я ответил, что собираюсь дикарём поваляться на пляжах Абхазии,

посетовав на заморочки с пересечением границы. Тут водитель предложил за пять тысяч значительно уменьшить их количество. Для приличия, пришлось немного поартачиться по поводу суммы, но он победил, утверждая, что торг здесь не уместен. Как по мановению волшебной палочки к нам подскочил мужчина, пошептался с водителем, предложил заплатить сразу и после окончания расчётов, удовлетворённый, пригласил следовать за ним. Что это была за машина, как она ездила, и были ли у неё, вообще, колёса, обсуждать нет смысла. Согнувшись в три погибели, подтянув руками колени, мне все-таки удалось в неё втиснуться. Сказать, что мы ехали, не сказать ничего. У меня была полная уверенность, что тарантас развалится задолго до того, как мы доберёмся до границы, но это мнение оказалось ошибочным. Длинная очередь машин впереди означала близость места назначения. Мнение, что мы займём в ней свою позицию и к утру, возможно, пройдём все процедуры, наводило тоску. Однако наш пегас, лихо, огибая очередников, подкатил к голубому домику пропускного пункта. Нам предложили выйти, взяли паспорта и ещё несколько бумажек, которые протянул водитель. Минут пять их проверяли на вшивость, и вполне удовлетворившись качеством, вернули. Когда мы уже собирались продолжить путешествие, а шлагбаум уже был открыт, пограничник остановил нас, внимательно осмотрел меня, мой рюкзак и задал вопрос.

— Откуда вы едете?

— Из Питера.

Не задумываясь, ответил я.

— А где вы купили рюкзак?

И тут стало понятно, что ситуация может сильно осложниться.

— Вчера в Сочи. Я добирался автостопом на попутках, барахлишко поизносилось, пришлось купить новое.

— По какому адресу в Петербурге вы проживаете?

— Не подумайте плохого, я смутился, жил у знакомой на Елизарова, хотя есть временная регистрация в центральном районе на проспекте Чернышевского. Надеюсь купить квартиру и постоянно жить в Питере.

— О! Кажется это в центре, рядом с Эрмитажем, и метро там «Гостиный Двор»?

— Ну, не совсем так. До Эрмитажа минут тридцать пешком по набережной. А метро ст. Чернышевская.

— О, да! Конечно, давно не был, подзабыл немного. Удачного отдыха.

Нам отдали честь, и тарантас с грохотом покатился через мост. На другой стороне водитель только высунул голову, что-то крикнул по-грузински и мы, не останавливаясь, покатили в сторону Сухуми. Ехали молча. Уже въехав в город, он спросил, куда везти дальше. Мою задумчивость с ответом он понял правильно и процедил сквозь зубы весьма впечатлившую меня фразу.

— Моё дело такси и деньги, остальным занимаются политики и полиция. Пять тысяч для туриста автостопом, что бы поваляться на пляже в Сухуми, слишком шикарно для дикаря из Питера. Что-то мне подсказывает, что тебя приятель интересует не столько Абхазия сколько Грузия. Проблем нет, но цена будет пропорциональна риску. Куда едем?

Конечно, риск был очень велик, но чутьё подсказывало, что его, действительно интересуют только деньги.

— Хорошо, твоя взяла. Сколько будет стоить Зугдиди?

— Десять штук и утром ты будешь есть шашлык в Зугдиди.

— А если Тбилиси?

— Я в Тбилиси не могу, но в Зугдиди есть парнишка. Он без лишних вопросов довезёт до Тбилиси. Пять штук мне за адрес и пять ему за работу.

Артачиться было бесполезно. Двадцать штук не проблема, проблема их языки.

— По рукам!

Ехали, довольно долго и, похоже, меня сморил сон. Что ни делается, делается к лучшему. Машина стояла, двигатель молчал, уже занимался рассвет, у открытой дверцы стоял мой водитель и парень лет двадцати, худой, чёрный, с усиками и наглой улыбкой.

— Будем отдыхать или едем дальше?

— Едем дальше.

Не без труда мне удалось вытащить из тарантаса все части моего затёкшего тела. Заранее приготовленные деньги перекочевали к новым владельцам. Однако, как они их считали, это загляденье. Их пальчики мелькали над купюрами, как банкноты в машинке для пересчёта денег. У чёрного, авто было поприличнее. Двухсотый мерс, не производил впечатление старого. В этой глуши он выглядел, просто шикарно. Меня пригласили в дом. Богато накрытый стол, вино, шашлыки, цветы, шмыгнувшие из комнаты две девушки, и всё это ранним утром, для незнакомого человека! Непонятно, неожиданно, странно и настораживало. За столом нас оказалось четверо мужчин. Выпили за гостя, то есть за меня, пели песни, ели самые вкусные в мире шашлыки. Такого мяса мне ещё пробовать не приходилось даже в лучших ресторанах. Как бы невзначай самый старший, негромко, чуть нараспев, задал вопрос.

— Что привело вас в наши края? Сейчас неспокойное время и каждый новый человек здесь у всех на виду. Нам не нужны конфликты, но у нас есть враги, и мы хотим знать, кто наши гости.

Да, а говорили двадцать штук и без вопросов. И всё-таки надо отвечать.

— Мой визит не связан с вашими проблемами. В России спецслужбы открыли на меня охоту за связь с дилерами ценного товара. Сейчас же мне бы хотелось, просто, унести ноги, и по возможности подальше. Чёрный с усиками подал голос, но его перебил старший.

— Как вы собираетесь это сделать? У вас здесь есть знакомые, друзья, контакты?

— Нет. Ничего этого у меня нет. Есть знакомая девушка Мака. Подруга жены моего стоматолога в Петербурге. Возможно, что она тоже стоматолог. Мы несколько раз виделись, но это всё, что я о ней знаю. Хотя, она как-то связана с продажей Грузинского вина. Может быть, удастся найти её в Тбилиси и некоторое время пожить у неё, встретиться с местными бизнесменами. Пока это все мои планы.

— В Тбилиси вы хотите найти девушку по этим признакам? Вы сумасшедший! В Тбилиси Мака тоже, что в Питере Наташа. Искать можно до конца жизни. Оставаться здесь вам конечно не стоит. В Тбилиси затеряться гораздо проще. Мой сын отвезёт вас туда и поможет устроиться с жильём. Мы попытаемся познакомить вас с нужными людьми, но имейте ввиду, это очень серьёзные люди. Малейшая оплошность с вашей стороны приведёт к печальному исходу. Я не спрашиваю, как вы пересекли границу, если за вами охотится ФСБ, но советую иметь убедительный ответ на этот вопрос. Вопрос, откуда у вас деньги, тоже может оказаться не из приятных. Есть и другие вопросы. И всё же мне кажется, что вы нам не враг. Очень может быть, что у вас есть причины не быть более откровенным. Бог вам в помощь, но учтите, спрашивать вас будут долго, по существу, и отвечать придётся на все вопросы. Любая ваша ошибка с любой стороны имеет результатом смерть.

Именно такой исход подстерегал меня в каждой операции. Работа такая, но говорить об этом я не стал. В Чечне и Грузии, по моим предположениям прибора не было и это вселяло небольшую надежду. Меня поразила проницательность хозяев и моя собственная неподготовленность. Такое количество ошибок было недопустимо. И всё же пока бог был на моей стороне. Обнявшись по Грузинскому обычаю, мы попрощались, устроились в машине и покатили в неизвестность. Дорога заняла всего несколько часов. Очарование, красота пейзажей завораживали, притягивали взгляд, не давая оторваться от упоительных видов гор, виноградников, цветов, серпантина дорог, пасущихся овец, мычания коров и пения райских птиц. Наступал день 11 сентября. Уже были видны окраины большого города. Ещё немного и мы окунёмся в мир старинного и красивейшего города, жемчужины Кавказа.

Машина остановилась у небольшого двухэтажного дома. Скорее всего, это был частный дом. В огромном гараже были видны три шикарных авто, одним из которых был «Hammer». Навстречу нам вышел мужчина с типичной кавказской внешностью, но мало походивший на грузина. Мой водитель просто утонул в его объятиях. Закончив излияния дружелюбия, они, наконец, подошли ко мне. Мы пожали руки и мне предложили войти в дом. Огромная светлая гостиная, пара кожаных диванов, большой стол, покрытый белой скатертью, стоял у трёх больших окон, на столе два огромных букета роз. На тщательно выбеленных стенах не было ничего. Недалеко от одного из диванов стоял большой современный телевизор, и он был выключен. Мне предоставили место на диване и предложили немного отдохнуть. Симпатичная, худенькая, невысокого роста с большими чёрными глазами девушка вкатила небольшой столик. На нём было вино, шоколад, конфеты, тонко порезанные лимоны и много фруктов. Она не ушла, а села в кресло, стоявшее рядом с диваном. Её очаровательная улыбка притягивала и обезоруживала. Она сказала, что зовут её Тина, что она Абхазка, что это дом её сводного брата Шота и его семьи. Сестра Шота за мужем за Чеченцем и сейчас они в горах помогают воевать за независимость. Её бархатный нежнейший голос завораживал, её красоту невозможно описать. У меня не хватало сил отвести от неё взгляд, а ласковый, сладкий, негромкий и певучий голос звучал песней, не давая возможности ни думать, ни понимать смысла сказанного. Трудно сказать, сколько прошло времени. Она что-то рассказывала, но я слышал только голос и не мог оторваться от его обаяния. Мой бокал с вином так и оставался стоять на столике, когда к нам подошёл Шота, налил себе вина и предложил выпить за гостя. Мой провожатый заглянул попрощаться и исчез. Мы выпили, обменялись взглядами с Тиной, обсудили мои впечатления, и Шота провёл меня на второй этаж, предложив устроиться в просторной комнате с видом на город. Уже выходя Шота, сказал, что завтрак через час, Тина меня позовёт. И вот, наконец-то я один, у меня есть возможность осмыслить происходящее и обдумать свои действия. Очевидно, что мне нужна была очень серьёзная поддержка центра. Для дальнейших действий были необходимы, как минимум две, три, хорошо подготовленные группы. Но как всё это организовать, не выдав себя и своего местоположения? Любая попытка связи по smart'у выдавала мои координаты. Но и без связи ничего сделать было невозможно. Итак, сейчас главное — связь! Кроме того, мне был необходим костюм и другие принадлежности. Час пролетел как минута. Тина тихонько постучала в дверь и пригласила вниз. После завтрака я поделился своими проблемами с Шота. Он предложил взять одну из машин в гараже и до ужина, часов в девять вечера, покататься по Тбилиси, отдохнуть, решить все свои проблемы. Моей благодарности не было предела, хотя итак было ясно, что меня уже взяли под колпак. Просто, пока они не знают, кого взяли, и не очень спешили, а вот мне надо было действовать по возможности быстро. Ходить в маске постоянно было невозможно. Она мешала и раздражала кожу лица. Открыться, означало полностью провалить операцию. С другой стороны, новые отношения могли оказаться полезными, и мне очень не хотелось оставлять о себе плохое впечатление у людей, которые, несмотря на риск, и большую степень неопределённости, готовы были оказать помощь, хотя и не бесплатно. Ситуация казалась безвыходной, но в Тбилиси жила Мака, и она могла сделать для меня невозможное. Однако, как её найти в незнакомом городе? В ближайшем интернет кафе удалось быстро получить списки всех стоматологических поликлиник и винных магазинов. С поставщиками вин было сложнее, но кое-что тоже удалось узнать. Скинув всю информацию на свой smart и удобно устроившись в Hammer'е Шота, я начал поиски Маки и своего нового костюма. Поскольку вина мне были ближе, а список поставщиков был невелик, то и поиски начались с этих немногих адресов. Было очевидно, что Шота отслеживает мой маршрут, но именно это и соответствовало моим планам. Слежки за мной не было, значит, следили по GPS. Ok! Пока всё шло как надо.

Три первых адреса не принесли никаких результатов, а вот четвёртый оказался в самый раз. По этому адресу размещался небольшой винный магазинчик. За прилавком скучала молодая черноглазая девушка, и она ничего не имела против ответить на несколько вопросов.

— Девушка, у меня записано, что по этому адресу находится офис оптовой продажи вин, а на самом деле здесь очень привлекательный магазин и очаровательная продавщица. Может быть, вы знаете, где нужный мне офис и его хозяин?

— Да, конечно. Офис находится здесь, и этот магазин является частью нашей компании. Мы продаём грузинское элитное вино по всему миру. Мой отец владелец компании, а мы с мамой занимаемся продажей вина. Мама заведует оптовыми продажами, а я хозяйничаю в этом, как вы сказали, очаровательном магазинчике. Отец и мама сейчас отсутствуют, но отец должен скоро приехать, а мама вернётся домой только к вечеру. Меня зовут Лейла. Может быть, я могу вам помочь?

— Лейла, моё имя Mykl, я ищу девушку по имени Мака. Она подруга жены моего друга в Петербурге. Он стоматолог и очень возможно, что Мака тоже связана со стоматологией. Очень возможно, что сейчас она живёт в Тбилиси и мне очень нужно её найти. Единственное что мне известно, это то, что она как-то связана с продажей вина в Грузии, поэтому все оптовые продавцы вина попали в сферу моих поисков.

— Mykl, у меня есть подруга в Петербурге, её зовут Мака, она стоматолог, точнее пародонтолог. Сейчас она поступает в аспирантуру. В Тбилиси бывает редко. Здесь её ждёт парень, за которого она хочет выйти замуж и приезжает к нему. А вообще мы вместе жили в Сухуми и вынуждены были всё бросить там во время войны. Мака с мамой и братом уехали в Петербург, а мы в Тбилиси. Я иногда бываю у неё в Петербурге, а когда она приезжает, мы встречаемся здесь.

— Лейла, мне очень нужна ваша помощь. Моё положение в Тбилиси, мягко говоря, очень сложное. В Петербурге за мной по пятам шли люди из ФСБ. С помощью друзей удалось бежать через Сочи в Грузию. Однако, опасаясь преследования, мне пришлось обмануть людей, которые спасли меня, переправив через границу. Многое из сказанного им, правда, но не всё. Немного позднее, когда опасность преследования станет меньше, я обязательно свяжусь с ними, постараюсь выполнить все обещания и объяснить всё, что будет возможно.

— Ну, хорошо, в общем, мне всёравно, обманываете вы меня или нет. Чем же, собственно, я могу вам помочь?

— Мне нужно совсем немного. Можете ли вы отсюда связаться по интернету с Макой?

— Без проблем. Мы часто ночью болтаем с ней по Skype, ICQ или переписываемся по эл. почте.

— Лейла, если вам это будет не трудно, не могли бы вы послать ей несколько моих фотографий или дать мне её адрес?

— Собственно мы с вами совсем не знакомы. У меня нет никакой уверенности, что в вашем рассказе есть хоть слово правды. Поэтому, адрес я дать не могу, но послать фотографии вполне возможно. Где они?

— Лейла, вы просто ангел. Фотографии мы сделаем прямо сейчас, и может быть, вы разрешите написать к ним несколько слов?

— Но что вы хотите здесь фотографировать?

— Думаю, Маке будет приятно увидеть ваше новое фото, ваше вино, Hammer, улочку, окрестности магазина…

— Но у неё уже есть все эти фотографии!

— Конечно, но наши будут новые, и ей это может быть приятно.

— Хорошо, снимайте.

Минут пятнадцать мы фотографировали, хохотали, опять снимали. Она показывала вина, погреб, цветы у входа, свои новые украшения. Она так увлеклась, казалось, мы никогда не закончим. И всё же этот момент настал. Мы скинули все фотографии, мою маленькую программку со Smart'а на её компьютер и мне было милостиво разрешено написать несколько строк. Итак, первая возможность связаться с шефом.

— Фрэнк, ситуация сложная. Координаты сообщить не могу. Афганистан ложная цель. Для работы нужны, пять групп по три пять человек в каждой. Работа в Риме, Париже, Дюссельдорфе, Тбилиси, Стамбуле. Возможно, понадобится ещё три пять групп. Но это позднее. Мне нужны коды для электронной связи через наши или дружественные нам консульства и посольства. Оставь их в точке Slava. Возможно, понадобится связь через наших агентов по всему шарику. Эфирная связь временно невозможна. Для работы в Тбилиси нужен агент, не европеец, бизнесмен из Кабула. Подробности по новым каналам связи. Для контактов необходимо несколько сот каналов. Пока всё. Mykl.

Упаковав закодированное сообщение в фотографии, осталось написать несколько слов Маке. Кроме необходимых в таком случае извинений, благодарностей, воспоминаний и пожеланий, просил Маку послать эти фотографии её подруге в Хорватии. Именно это послание дублировалось в наше ведомство, и моей программкой-вирусом, заменялось оригинальными фотографиями, уничтожая все следы связи. Лейла не возражала. Она тоже знала о подруге в Хорватии. Возможно, и там заинтересуются грузинскими винами. Прогнав меня от компьютера, она отослала письмо. Ей ненужно было знать о проказах маленького, самоуничтожающегося вируса. Моя последняя просьба к ней касалась Hammer'a и Шота. Оставив ей, телефон и рассказав почти всё про хозяина машины, я просил её позвонить Шота поближе к вечеру, с благодарностями вернуть машину и, по возможности, ответить на все его вопросы.

Итак, одна из проблем была решена. Мы по дружески попрощались. В случае необходимости, договорились связаться через Маку. Прощание было недолгим, но тёплым добрым. Однако, открыв дверь, чтобы выйти, я нос к носу столкнулся с Шота. От неожиданности оба замерли на мгновение. Шота пришёл в себя быстрее и вежливо пропустил меня на улицу. Он сел на место водителя и пригласил меня сесть рядом. Ситуация была пикантная, но конфликтовать явно не стоило. Возвращая ему ключи, мой взгляд задержался на брелке. И как это он проскочил мимо моего внимания? Стало очевидно, что именно в нём был спрятан микрофон и передатчик. Сколько раз сам пользовался такими игрушками и так глупо попался. Шота заметил мой взгляд и жестом подтвердил догадку.

— Как ты уже понял, мы всё слышали и присматривали за тобой. Мы пытались оценить, подослан ты или, действительно, хочешь помочь. Оказалось ни то ни другое. Нам и в голову не приходило, что у тебя свои планы и цели. Наши люди заметили тебя ещё в Сочи. Тобой всерьёз интересовались товарищи из ФСБ, именно это и привлекло наше внимание. Помогая тебе, мы хотели узнать, чем ты так насолил ФСБ, что они отрядили целый «полк» для создания у тебя иллюзии, что ты абсолютно свободен. Фокус с кустами нам тоже очень понравился. Мы, как и все, кто наблюдал за тобой, были в полной уверенности, что ты улетел на метеоре в Турцию. Совершенно случайно наш человек заметил вечером выходящего из кустов мужчину. Как утверждал наш друг, он не видел, что бы туда кто-то заходил, хотя и просидел у морвокзала почти весь вечер. Мы продолжили наблюдение и помогли тебе перебраться к нам. И что же? Вместо того, чтобы рассказать нам всё, честно и откровенно, мы слышим какое-то невнятное бормотание, откровенную ахинею и просьбу отпустить тебя в город. Скажу честно, поначалу хотели, просто пристрелить, как врага, но потом решили немного понаблюдать. Может за тебя и денег могут отвалить. Твой разговор с Лейлой, вообще, сбил нас с толку. Судя по разговору, считать тебя врагом, пока, оснований не было, кроме того вранья, которым ты щедро поливал нас с самого начала, не сказав ни слова правды. Мы же не идиоты, принимать эту лапшу за правду. Поразмыслив над всем, что стало нам известно, мы решили, что ты не враг, ты просто, в большом дерьме, и пытаешься выкарабкаться из безвыходной ситуации. Не зная в чём дело, нам трудно оказать тебе помощь, но мы на тебя не в обиде. Если наши размышления правильны, и ты тот за кого мы тебя принимаем, ты можешь рассчитывать на нашу помощь.

Да, засиделся я в центре. Такие проколы непростительны, хотя Шота и его ребята уже оказали мне неоценимую помощь. Стыдно обманывать таких людей, но иначе поступить невозможно. Молча, мы посидели ещё немного. Шота понял, что рассказа и покаяния не будет, завёл двигатель, и мы поехали к центру города. Машина остановилась рядом с шикарным магазином одежды. Шота помог выбрать всё необходимое. Новый костюмчик сидел, как с иголочки. Старые шмотки остались в урне магазина. Оказавшись на улице, мы смотрелись на все сто! Шота предложил погулять по городу пешком. Мы шли, неспеша, молча, каждый думал о своём. Я не выдержал первым.

— Шота, извини. У меня нет возможности всё рассказать, но из-за меня у вас проблем быть не должно. Лапша, о которой ты говорил, не совсем лапша. Через несколько дней с тобой свяжется мой приятель. С ним ты вполне можешь договориться об «отвалить денег» за меня и ещё много о чём. О себе и про меня он расскажет сам. На твоём кольце с брелоком теперь болтается маленькая флэшка. На ней твоя половинка электронного ключа. У него будет точно такая же с его частью ключа. Вставив их, одновременно в компьютер вы увидите своё и его фото, которые, однако, будут быстро уничтожены вместе с ключами. Если фото не появятся, делай выводы. В случае необходимости, через моего друга ты всегда сможешь связаться со мной. В самом крайнем случае свяжись с подругой Лейлы в Питере, Макой. Всё же лучше, если вы решите все вопросы без моего участия. Мне тоже может понадобиться твоя помощь, если, конечно, ты не будешь против.

— Надеюсь, у меня не будет повода быть против. Удачи тебе и будь осторожнее. В Тбилиси полно людей ФСБ и тебя легко могут опознать. Как меня найти ты знаешь. Будут проблемы, мой дом всегда открыт для друзей.

День был солнечный, тёплый, благоухал запахами цветов, горной реки, и ничто не предвещало трагедии, хотя она была почти на пороге. Наше внимание привлёк поток людей к витрине с телевизором, которая была в нескольких шагах от нас. Мы тоже подошли к уже большой группе. Толпа стояла у витрины. То, что мы увидели, невозможно было ни понять, ни осмыслить. Только что Боинг врезался в один из небоскрёбов башен близнецов в Нью-Йорке. Диктор говорил о нелепой, невозможной случайности, когда другой Боинг стал приближаться ко второму небоскрёбу. Даже в этот момент ещё невозможно было поверить, что это теракт. Только через некоторое время, до сознания стало доходить, что это не случайность, это целенаправленное действие террористов направленное против Америки, против Американского народа. Это вызов террористов всему миру, всему человечеству.

Шок от увиденного был столь силён, что только выражение растерянности и страха исказившее лица людей, неестественная тишина, говорили о состоянии людей. Не знаю, как долго мы простояли не в силах осознать весь ужас происшедшего. Шота пытался трясти меня и уговаривал отойти от витрины с телевизором. В состоянии прострации от увиденного, мы шли по улице. Я никого не видел и ничего не слышал. Только оказавшись в машине ко мне стали возвращаться силы и осознание случившегося. Оказавшись в отведённой для меня комнате у Шота, я ещё долго сидел на диване, молча, не двигаясь, не реагируя на окружающие звуки и движение, проваливаясь в мутную липкую бездну. Меня разбудили цикады, шум ветра за окном и прохладный свежий воздух в комнате, пахнущий цветами. Окно было открыто. В темноте ночи ярко сияли звёзды. У меня под головой лежала небольшая подушка, а сверху я был накрыт тёплой шерстяной накидкой.

Внимание, самое ценное, чем могут обмениваться люди. Его проявление обезоруживает и вызывает чувство огромной благодарности. Память быстро вернула события дня, и всё же сознание отказывалось верить в произошедшее, и не в силах было это понять.

Отсутствие багажа превращало сборы в минутное дело. В дверь постучали и, после приглашения вошёл Шота. Разговор был недолгим. Он предложил помощь в аэропорту, и предложение было принято с благодарностью. Оставив всё лишнее в доме, через сорок минут мы уже подъезжали к аэропорту. А ещё через час Boing уносил меня к Дюссельдорфу.

Да, связи и организация у этих ребят не хуже, чем в наших спецслужбах, только бумаг меньше. Конечно, пара часов в самолёте маловато, что бы серьёзно проанализировать ситуацию, но на первое время в Дюссельдорфе план был готов. Остановиться можно было у моих знакомых. Когда-то в молодости я проходил практику в местном университете и снимал небольшой коттедж. За время практики мы подружились с хозяевами, и сейчас мне было бы очень приятно с ними встретиться снова. Встречу мог омрачить риск. Оценить вероятность проблем пока было очень сложно. Казалось, что риск не велик, и всё же он был и мог доставить моим знакомым серьёзные неприятности. Значит отель. А жаль, мне очень хотелось повидать хозяев, друзей моей молодости.