Убийство на Оксфордском канале

Глава 12

На следующий день, войдя в офис, Хиллари вдруг осознала, что без нее здесь жизнь не стояла на месте.

Джанин приветливо улыбнулась и тут же нахмурилась — из своего кабинета вышел Мэл, за которым по пятам следовал Реджис.

— Как прошло, Хиллари? — спросил он, но чисто для проформы, и даже не особо вслушивался в ответ. Впрочем, ее поездка действительно практически ничего не прибавила к расследованию, разве что теперь у них на руках были мелкие козыри против Гасконя и Мейкписа. Если разыграть эти козыри правильно, можно добиться от этих ребят признания в том, что они были знакомы с Дэйвом Питманом, может быть, даже плыли с ним вместе большую часть пути из Лондона в Оксфорд — но не более того.

— Мы идем к Маркусу, — сообщил Мэл, когда она договорила. — Запросим разрешение допросить Мейкписа и Гасконя официально. С твоими сведениями, с информацией от Фрэнкова осведомителя насчет того, что Мейкпис сам разыскивал Питмана, мы его живо прищучим.

Хиллари без энтузиазма кивнула. Она подметила испытующий взгляд, который Мэл бросил на Джанин, догадалась, что это не просто беспокойство о здоровье пострадавшей сотрудницы, и отчего-то ощутила раздражение, которое тут же подавила.

Мякишева постель лишит Джанин уверенности в себе, а это ей сейчас нужно меньше всего на свете. Хиллари была почти уверена, что дело кончится печально: босс нарисует очередную звездочку на фюзеляже, а местные сплетники долго еще будут перемывать косточки Джанин.

Надо как-то намекнуть Мэлу, чтоб держал свое у себя в штанах, — жаль только, такие разговоры как-то не слишком помогают заводить друзей и оказывать влияние на людей.

Может, он и слушать не станет.

Она убрала куртку в шкаф, и, подняв глаза, встретила долгий понимающий взгляд Реджиса. От этого взгляда ей захотелось сразу и нахмуриться, и улыбнуться.

— Думаете, из этого ничего не выйдет? — спросил он.

На какое-то мгновение ей показалось, будто он читает ее мысли, и только потом она поняла, что Реджис имеет в виду план Мэла — прижать Мейкписа и Гасконя.

Хиллари фыркнула:

— Не выйдет. Если Гасконь в чем-то и замешан, у него хватит мозгов уйти в несознанку. А что до Мейкписа, он стреляный воробей, его голыми руками не возьмешь. Стал бы иначе Флетчер держать его при себе. — Она покосилась на Мэла, который изо всех сил старался не глазеть в декольте Джанин. — Так когда мы за ними поедем?

Мэл открыл рот, чтобы возразить — никаких «мы», — но отчего-то промолчал. Взгляд его разом стал холоднее на несколько градусов. У Хиллари упало сердце; оглянувшись, она увидела идущих к ней пудингов.

— Только этого не хватало, — вздохнула она.

Мэл удрал прямо-таки с облегчением, — ему предстояло привезти и допросить главных подозреваемых. Реджис, надо отдать ему должное, был не столь глух к чужим проблемам.

Приободренная его насмешливой улыбкой, Хиллари позволила пудингам увести себя, но думала при этом почему-то о Реджисе, а не о Поле Дэнверсе и о Кертисе Смите, как следовало бы.

Сержант Смит выглядел как-то помято, и Хиллари равнодушно подумала, что же такое он праздновал накануне вечером. На человека семейного, с детьми, он похож не был, так что вряд ли поводом для праздника была годовщина свадьбы или поступление в университет кого-то из отпрысков.

Войдя в маленькую комнату для допросов, она села, про себя отметив иронию ситуации — привыкнув проводить допросы сама, она вдруг угодила в допрашиваемые. Интересно, подумалось ей совсем уж просто так, как чувствует себя коп, которому надо допросить другого копа, притом, что хитростей и уверток и тот и другой знают поровну.

Насколько помятым выглядел сержант, настолько же собранным смотрелся Пол Дэнверс. Он успел вымыть голову, и светлые волосы падали на лоб небрежными прядями, которые могли бы пленить не одно женское сердце. Хорошо пошитый темно-синий костюм удачно оттенял цвет глаз.

Глаз, которые не отрываясь смотрели на Хиллари.

Волоски у нее на шее встали дыбом — но было уже поздно.

Мэл очень удачно избавился от Хиллари чужими руками, но на том его везение и закончилось.

Это стало ясно в тот самый миг, когда ему сообщили, что Гасконь, который должен был смирно посиживать у себя на «Тайм-ауте», исчез в неизвестном направлении.

— А я думал, вы его караулите, — резко сказал он неловко переминавшемуся с ноги на ногу констеблю в башмачищах одиннадцатого размера.

— Караулим, сэр. Но нас всего двое, и было темно. А в округе ни одного фонаря.

— Сынок, по бечевнику можно уйти только в две стороны, — скрежетнул зубами Мэл, про себя думая о том, что зря полез вчера к Джанин с приглашением. Или нет — зря она ему отказала.

— Либо влево, либо вправо, — продолжал он издевательски-наставительно.

Констебль вспыхнул.

— Да, сэр. Но тут в кустах полно прорех, а вокруг на много миль поля. И даже луны не было.

— Ладно, ладно, — брюзгливо отмахнулся Мэл. — Старик-то хоть остался?

— Да, сэр. У него в спальне всю ночь горел свет, так что я заглядывал. Он лег около десяти, да так ни разу и не шелохнулся. Встал в семь сорок утра.

— Ладно. Можете вызвать себе замену и отправить этих ребят за ним?

Констебль снова покраснел.

— Да, сэр.

— Вы когда-нибудь слышали о капитане Райане Мак-Мюррее? — спросил сержант Кертис Смит, покосившись на свое вышестоящее (по крайней мере, в теории) начальство.

Хиллари не слышала.

— Нет.

— Совсем-совсем ничего не припоминаете? — дружески улыбнулся Кертис.

Хиллари поняла, что он пытается вывести ее из равновесия, и так же приятно улыбнулась в ответ.

— Боюсь, что нет. Кто это вообще — моряк, пилот из «Бритиш эйрвейз», капитан местных регбистов? Скажите, вдруг я вспомню.

Пол Дэнверс постарался спрятать улыбку. Сегодня Хиллари особенно хороша, подумал он. Простая белая блузка туго облегает пышную грудь, а каштановые волосы отливают глянцем.

Он не знал, что при известии о туго сидящей блузке Хиллари пришла бы в ужас, а волосы у нее сияли по той единственной причине, что в ванной кончился шампунь (а заодно и вода в душе), и она вспомнила, что вроде бы пивом тоже можно мыть голову. В холодильнике как раз лежала бутылка, и сначала Хиллари вымыла голову, а потом целый час наполняла водяной бак, потому что не учла, что от нее будет адски разить пивом.

— Это капитан рыболовецкого судна в Эйрс. Вы бывали в Эйрс? Славный такой портовый городок. Очень живописный, — ответил Кертис и откинулся на спинку стула. Она слишком умна, этим ее не проймешь, сказал себе он и сменил тактику.

— Это в краю хаггиса? Я там ни разу не бывала. Точка. — произнесла Хиллари буквально по слогам, как для круглого идиота. При мысли о том, что сказал бы о выражении «край хаггиса» ее старый профессор английского языка из Радклифф-колледжа, она содрогнулась.

— Хм. Странно. Потому что капитан Мак-Мюррей, по всей видимости, вас очень хорошо знает, — без запинки солгал Кертис.

К сожалению, в ответ на это заявление старший по званию удивленно покосился на коллегу. Что еще хуже (с точки зрения сержанта, разумеется) — Хиллари это заметила.

Внезапно она почувствовала ужасную усталость. Эти пудинги только голову ей морочат, а работа, между прочим, так и стоит.

— Значит, у него очень хорошее зрение, иначе как бы он меня оттуда разглядел, — равнодушно ответила она.

— Он хорошо знает вашего мужа, — включился Пол, решив, что Кертис и так уже долго отдувался. — По правде говоря, капитан Мак-Мюррей был очень разговорчив.

— Правда? Поймали его за какими-то безобразиями? — сухо поинтересовалась Хиллари.

Пол улыбнулся:

— Вот именно. Позавчера вечером капитана Мак-Мюррея поймали на перевозке абсолютно незаконного товара. Он возил икру, представляете? Божится, что честно купил ее у приятеля с российского траулера. Тоже, кстати, рыбака. И чего только не находили в улове у нашего старины Мак-Мюррея! От шелка до бэушных деталей для самолетов — ну все ему в сеть идет.

Хиллари скривилась. Замечательно. Ронни якшался с человеком, который не брезговал даже изношенными самолетными деталями. По спине у нее пробежал холодок — она подумала о том, скольких людей погубил Мак-Мюррей и те, кто покупал у него эти детали.

— По-видимому, Ронни пользовался его услугами для контрабандной перевозки товаров? — прямо спросила она. — Иначе зачем бы вы мне тут все это рассказывали?

Пол наклонил голову.

— Да, по-видимому, этот незадачливый рыбак действительно часто вел дела с вашим бывшим.

— Да? Что ж, я вам уже сказала: на север я не ездила ни разу, так что идите рыбачить куда-нибудь еще. Если это все…

С этими словами она встала, с силой опершись на стол.

— Так вы не против, если мы покажем вашу фотографию рыбакам в порту? — натужно улыбнулся Кертис.

Хиллари рассмеялась.

— Работайте, ребята, — мило пожелала она им, про себя надеясь, что они и в самом деле займутся делом где-нибудь подальше.

О том, что Гасконь сделал ноги, Хиллари узнала от Томми, который, явившись на дежурство, успел посплетничать с констеблем, дежурившим у лодки в ту злополучную ночь. Неудивительно, что констебль был раздавлен и разбит в пух и прах, ну а Томми Линч, при всей своей внешней внушительности, был известен как человек понимающий.

— Мэл, небось, только рад, — заметила Хиллари в ответ на рассказ Томми, который не без удовольствия пересказал ей историю о неудаче начальника. — Ну хоть Мейкписа-то они привезли?

Томми кивнул.

— Допрашивают в двенадцатой. Пойдете смотреть, шеф?

Хиллари пожала плечами. Ей хотелось ответить — нет, не пойду. Хотелось сказать, что Облом мог погибнуть по тысяче других причин, никак не связанных с наркотиками, и их дело — найти эту причину.

Но любопытство взяло верх над уязвленным профессионализмом.

— Да, пожалуй. Почему бы и нет. Пойдешь со мной?

Еще бы он не пошел!

Мэл работал в паре с Реджисом и изображал хорошего полицейского, а Реджис — плохого. У Реджиса получалось лучше. Однако Хиллари, войдя в комнату за зеркалом, с первой же минуты поняла, что Альфи Мейкписа им не пронять, сколько ни старайся.

На нем была расстегнутая у ворота рубашка в красно-синюю клетку и свободные темно-коричневые, залоснившиеся на коленях брюки. На эргономичном стуле допросной он сидел расслабленно и уютно, словно кот, свернувшийся калачиком у горячего камина. Глаза у него были полузакрыты. Весь его вид говорил о том, что он без труда просидит так хоть двенадцать часов кряду — вот только законом такие длинные допросы запрещены. Зато тот же самый закон гарантировал ему питание, напитки, присутствие адвоката и все прочее, что только может потребоваться для того, чтобы превратить пребывание в полицейской штаб-квартире округа в приятнейшее времяпрепровождение.

— Послушайте, Мейкпис, почему вы не хотите признаться, что Дэйв Питман был с вами на борту как минимум до вечера восьмого числа? Мы же знаем, что был. У нас есть подписанные показания свидетеля в Лондоне, он видел, как вы все трое поднялись на лодку перед тем, как она отошла от причала, — убедительно говорил Мэл.

— Да бросьте! Ты что, решил, что вы невидимки, что ли? — это вступил Реджис — высокомерно хмыкнув, он попробовал спровоцировать Мейкписа на конфликт. — Или, думаешь, мы не сумели бы проследить ваш путь с самого начала?

Мейкпис молчал.

Тяжело вздохнув, Мэл демонстративно подтянул к себе папку и стал читать, всем своим видом выражая неподдельнейший интерес.

— Альфред Дэниел Мейкпис. Родился 17 августа 1953 года. Окончил начальную школу Святой Елены, затем до четырнадцати лет ходил в местную среднюю школу. Оставил школу и пошел работать на обувную фабрику. Затем нашел работу на верфи, а оттуда перешел в торговый флот.

— Значит, вот за что тебя выбрал Флетчер, да, Альфи? — фыркнул Реджис. — Нравится водить коксовоз, да? Эй, Мэл, а на флоте он кем был? Спорим, кочегаром? Эти работяги из трюма нос лишний раз не высунут.

Мейкпис молчал.

Томми беспокойно переминался с ноги на ногу. Не имея и десятой доли опыта, которым могла похвастаться Хиллари, он, похоже, начинал понимать, что инспекторам ничего не светит.

Мейкпис был холоден и равнодушен, как вчерашний рисовый пудинг.

— Мы вызвали на лодку собак, шеф, — сообщил Томми. — И ничего. Кинолог божится, что лодку снизу доверху обработали дезинфектантом.

Хиллари кивнула. Ее это не удивляло.

— Так зачем ты затребовал Облома, а, Альфи? — спросил вдруг Реджис, пытаясь застать Мейкписа врасплох. В ответ Мейкпис не спеша поднял взгляд от стола и задумчиво поглядел на Реджиса — только и всего.

— Мы все знаем, — засмеялся Реджис злодейским смехом, от которого по спине у Хиллари побежали мурашки. Приятные такие мурашки. Конечно, будь она на месте Мейкписа, ей сейчас было бы несладко, но она — полицейский, и к тому же — женщина, у которой слишком долго никого не было. А в Реджисе, хоть он и был далек от голливудского идеала высокого темноволосого красавца, таилось что-то такое, отчего у девчонок в полицейской форме сладко сосет под ложечкой.

Знал бы это инспектор Пол Дэнверс из Йоркширских полицейских сил — небось, не обрадовался бы, а?

Хиллари едва не фыркнула, но все же успела удержаться.

— Мы все знаем — и про Люка Флетчера, и про его небольшие затруднения в последнее время, — нажимал Реджис, вздернув верхнюю губу, словно доберман, повстречавший бродячего кота.

— Ну, не такие уж и небольшие, — спокойно заметил Мэл. — Я про проблемы. После нашего рейда в Оксфорде он, должно быть, по уши в проблемах.

Мейкпис молчал.

Рядом с Хиллари тяжело вздохнул Томми.

— Они его не расколют, да, шеф?

— Если только после дождичка в четверг, — мрачно покачала головой Хиллари.

Тут дверь допросной открылась, и в щели показалась толстощекая башка Фрэнка Росса.

— Шеф, на два слова, — сказал он, не обращая внимания на недовольное лицо Мэла.

Реджис покосился на напарника, и Мэл встал.

— Я ненадолго оставлю вас с инспектором Реджисом, мистер Мейкпис, — сказал он в надежде, что это неожиданное обстоятельство доставит подозреваемому хотя бы пару неприятных мгновений.

Но Мейкпис даже не оторвал взгляда от стола, который все это время разглядывал с неизбывным интересом.

— По-моему, Фрэнк что-то знает, он прямо лопается, — сказал Томми, заставив Хиллари переключить внимание на ее заклятого врага.

Томми был прав. Фрэнк буквально пузырился от возбуждения.

— Идем, — бросила Хиллари и выскользнула за дверь. В обычное время подглядывание за допросом стоило бы ей изрядной взбучки, но Мэлу было не до того — он внимательно слушал Фрэнка.

Недоверие на его лице сменилось напряжением, затем — гневом, и наконец взгляд стал задумчивым.

У Хиллари подпрыгнуло сердце.

Она подобралась ближе и успела услышать окончание доклада:

— …на стоянке возле «Замка Стерди», северное направление.

Увидев за спиной у Фрэнка Хиллари, Мэл отрывисто кивнул.

— Мы нашли Гасконя, — просто сказал он, но она не успела спросить, отчего по этому поводу столько шума. Потому что Мэл добавил: — Мертвым.

Хиллари пристроила своей древний «фольксваген» у края дороги. С тех пор как неподалеку проложили скоростную трассу, шоссе А, соединявшее Банбери и Оксфорд, сильно поутратило привлекательности, и даже в половине шестого в рабочий день оставалось почти свободным. Плюс к тому, тело было найдено на стоянке, огородить которую полицейскими лентами можно было без помех для движения. Впрочем, вытянувшиеся у обочины полицейские автомобили и разнообразный личный транспорт в сочетании с зеваками, которые, проезжая мимо, притормаживали, чтобы поглазеть на происходящее, предвещали затор, который возникнет здесь рано или поздно.

Хуже того — на место уже прибыл коронер со своей командой, а с ними и офицер, ответственный за улики, в задачи которого входило собрать одежду и личные вещи покойного и упаковать их для дальнейшего исследования. И очень странно было, что на сей раз этот офицер появился на месте так быстро.