Удар с неба. Воздушные десанты в ХХ веке

Первые шаги

Накануне Первой мировой войны (1914–1918) военное искусство развивалось в контексте взглядов наполеоновской «стратегии сокрушения» и возможности полного разгрома противника в одном «генеральном сражении». Однако, несмотря на возросшие возможности огневого поражения противника с появлением новых средств противоборства, в первую очередь таких, как магазинные винтовки, пулеметы и скорострельная артиллерия, решение основных задач возлагалось на наступающую в плотных строях пехоту. В результате – длительная борьба на сплошных позиционных фронтах.

С появлением на полях сражений тяжелой артиллерии, танков и боевых самолетов стала прорабатываться стратегия прорыва обороны противника. Однако эшелонирование боевых порядков войск (сил и средств), основанное на фортификационном оборудовании занимаемых позиций, препятствовало ее реализации.

Поистине революционным шагом в военном искусстве явился «Брусиловский прорыв». Летом 1916 г. войска Юго-Западного фронта под командованием генерала от кавалерии А.А. Брусилова прорвали оборону противника одновременно на четырех направлениях. Во избежание окружения противник был вынужден отвести свои войска на общем фронте около 500 км на глубину до 150 км. Однако отсутствие требуемого количества подвижных соединений и частей для последовательного наращивания усилий на участке прорыва и вывода войск на оперативный простор не позволило добиться его разгрома.

В свою очередь, Гражданская война 1918–1922 гг., являясь войной маневренной, отразила новую тенденцию в вооруженной борьбе – увеличение пространственного размаха сражений и единовременного воздействия на противника. Эта война характеризовалась отсутствием сплошных фронтов, стремительным перемещением большого количества войск, проведением глубоких охватов и обходов.

Вследствие этого качественное изменение материально-технических возможностей ведения наступательных операций, достигнутое в 1930‑е гг. вследствие реорганизации Вооруженных сил, насыщение их танками, самолетами, артиллерией, средствами связи и развитие организационно-штатной структуры войск позволили советским военным теоретикам создать новую теорию – теорию глубокой наступательной операции. Сущность ее состояла в одновременном подавлении обороны противника средствами поражения на всю глубину, прорыве ее тактической зоны на избранном направлении с последующим стремительным развитием тактического успеха в оперативный с вводом в сражение так называемого эшелона развития успеха (танков, мотопехоты, конницы) и высадки воздушных десантов. Эта теория указала выход из позиционного тупика, создавшегося в военном искусстве в ходе Первой мировой войны. Среди ее авторов можно выделить таких ведущих советских военных теоретиков, как М.Н. Тухачевский и В.К. Триандафиллов.

Наступательная операция фронта по предвоенным взглядам (принципиальная схема)

М.Н. Тухачевский еще в 1928 г., будучи командующим Ленинградским военным округом, активно пропагандировал идею создания специальных подразделений, предназначенных для быстрой переброски по воздуху. Такие подразделения, в том числе и с тяжелым вооружением, должны были перебрасываться самолетами в тыл противника для уничтожения штабов, узлов связи, захвата стратегически важных объектов, нарушения работы тыла, уничтожения складов вооружения, военного имущества и обозов. Считалось, что умело высаженные на путях подхода резервов противника, его коммуникациях и в других важных районах воздушные десанты способны отсечь от него все то, что его питает, усиливает и поддерживает, в результате чего в наиболее решительные моменты боя (операции) обороняющийся начнет испытывать затруднение в пополнении боеприпасами, горючим для танков и самолетов, резервов, потеряет управление войсками и будет вынужден вести борьбу одновременно на два фронта. Наступающая сторона в свою очередь получит возможность наращивания удара, увеличения темпа наступления и развития прорыва тактической зоны обороны в оперативный успех

В начале 30‑х гг. XX века его идея нашла много сторонников и стала обретать реальные формы. Летом 1930 г. военный летчик и инструктор парашютной подготовки Управления ВВС РККА Леонид Григорьевич Минов, имевший опыт нескольких парашютных прыжков при ознакомлении со спасательной службой в авиации США, прибыл в 11‑ю авиационную бригаду для обучения летно-подъемного состава использованию спасательных парашютов. Помощником ему был назначен старший летчик бригады Яков Давидович Мошковский. Начальник ВВС РККА Петр Ионович Баранов предложил им подготовить пятнадцать парашютистов для совершения группового прыжка в ходе войскового учения под городом Воронеж. В ходе испытания планировалось уточнить степень рассеивания группы, продолжительность приземления, сбора, подготовки к применению оружия и приведения парашютистов в готовность к ведению боя.

К 31 июля 1930 г. была подготовлена группа из 12 человек, по количеству имевшихся парашютов ПД‑1. Этот парашют конструкции М.А. Савицкого (парашют десанта № 1) был создан отечественными конструкторами в рамках программы замены дорогого импортного шелка на более дешевую парашютную ткань, а также повышения безопасности снижения при выброске. В конце 1931 г. был налажен выпуск опытной партии этих парашютов. Он был выполнен в комплекте с запасным куполом. Данные парашютные системы обеспечивали безопасное раскрытие купола на высотах более 250 метров и дальнейшее снижение вооруженного парашютиста со скоростью 5–6 метров в секунду.

Утром 2 августа 1930 г. группа на парашютах ПД‑1 была выброшена в два этапа. Это было вызвано тем, что грузоподъемность «Фарман» F-62 «Голиаф» – единственного освоенного для прыжков самолета – не позволяла брать на борт более семи человек.

Справка

Тяжелый бомбардировщик «Фарман-Голиаф» – стоечный биплан деревянной конструкции – был приобретен в 1925 г. для оснащения двух эскадрилий, а также для подготовки летного состава при переходе в будущем на самолет ТБ‑1 и для прыжков с парашютом. Летно-технические характеристики: длина самолета – 14,7 м; высота 4,91 м; размах крыльев – 26,5 м (крылья обтянуты полотном); полезная нагрузка (включая экипаж и груз) – 1700 кг; оснащен двумя двигателями «Лорен-Дитрих» по 450 л.с. каждый; максимальная скорость: на высоте 2000 м – 140 км/ч, у поверхности земли – 155 км/ч; практический потолок – 4000 м.

Первая группа была разбита на два отряда, один из которых возглавил Л.Г. Минов, второй – Я.Д. Мошковский. Одной из особенностей данного самолета следует отметить удобную эргономику салона, позволявшую отделение парашютиста через дверь.

Первая группа была выброшена с высоты 350 м, вторая – 500 м на площадку 600 × 800 м. При этом Мошковский вылетал дважды – с первой группой для изучения местности, а затем (вернувшись на аэродром) уже для десантирования со своей. Следует обратить внимание, что первый прыжок парашютисты совершали без стрелкового вооружения, имея при себе лишь личное оружие (нож, пистолет) и гранаты. В свою очередь, оружие и боеприпасы в двух мешках и четырех коробах были выброшены на шести грузовых парашютах с трех самолетов Р‑1 с высоты 150 м.

Справка

Самолет-разведчик Р‑1 – деревянный биплан, с неубираемым шасси. Летно-технические характеристики: длина – 9,24 м; размах крыла – 14 м; масса пустого – 1441 кг; нормальная взлетная масса – 2191 кг; длина разбега – 250 м; максимальная скорость – 202 км/ч; посадочная скорость – 90 км/ч. Практическая дальность – 700 км; практический потолок – 4800 м; двигатель жидкостного охлаждения М‑5400 л.с.; вооружение: 7,62 мм пулемет ПВ‑1, два 7,62 мм пулемета ДА‑2 или «Льюис»; боевая нагрузка – до 400 кг; экипаж – 2 чел.

Так был осуществлен первый в мире парашютный десант, а 2 августа 1930 г. стал днем рождения Воздушно-десантных войск СССР, в память о котором в 1997 г. на месте высадки был установлен гранитный камень и мемориальная доска с надписью: «Здесь 2 августа 1930 г. произведен первый воздушный десант СССР в количестве 12 человек». Сейчас на его месте стоит монумент «Воронеж – Родина ВДВ», открытый 2 августа 2010 г. командующим ВДВ, Героем РФ Владимиром Анатольевичем Шамановым. Также следует отметить, что Леонид Григорьевич Минов стал не только летчиком, но и пионером парашютизма в Советском Союзе.

Справка

Минов Леонид Григорьевич (1898–1978). Родился в городе Двинске (сейчас – Даугавпилс, Латвия). Участник Первой мировой войны. В 1920 г. окончил московскую школу летчиков-наблюдателей, затем окончил военные школы летчиков в Зарайске и в Москве. Возглавлял летную часть первой Московской высшей школы военных летчиков. С 1929 г. занимался парашютной подготовкой, стал первым инструктором по парашютной подготовке в СССР.

Проведенное десантирование привлекло большое внимание широкого круга военных специалистов. Последовал ряд учений с выброской воздушных десантов.

Так, уже в сентябре того же 1930 г. по указанию командующего войсками Московского военного округа А.И. Корка в ходе маневров был применен второй воздушный десант. На этот раз обстановка была более сложной. Десантники в составе той же группы были выброшены с пассажирского самолета АНТ‑9 с высоты 250 м и после приземления и сбора организовали засаду. Захватив грузовой автомобиль, десантники прибыли к штабу дивизии, перерезали телефонные провода внешней связи, дымовыми шашками обозначили его уничтожение и скрытно перешли линию фронта. В последующем подобные выброски парашютных десантов проводились и в других военных округах. В то же время на одном из них был высажен посадочный десант в составе стрелковой роты.

В следующем году под применение воздушных десантов была подведена военно-теоретическая база. В директиве Штаба РККА, предписывающей создать опытный воздуходесантный отряд, ему были определены четыре основные боевые задачи:

– разрушение политического тыла противника, а равно захват отдельных пунктов с созданием очагов вооруженной борьбы;

– разрушение войскового тыла противника – уничтожение его складов, выгрузочных станций, нарушение связи между штабами и частями;

– захват отдельных рубежей и пунктов в тылу противника и удержание их до подхода наших наступающих частей;

– нарушение плана оперативных перевозок в период мобилизации и железнодорожного движения на важнейших магистралях.

Эти задачи стали основой концепции создания нового высокомобильного рода войск.

Формирование воздушно-десантных войск

Формирование опытного воздухо-десантного отряда было проведено на базе 11‑й стрелковой дивизии и 3‑й авиационной бригады Ленинградского военного округа. В его состав входили: командование и штаб; отдельная мотомеханизированная часть (всего 164 человека) в составе трех стрелковых рот на автомобилях ГАЗ‑А, мотоциклах с колясками «Харлей Дэвидсон», самокатах (велосипедах) и бронероты; тяжелая бомбардировочная авиаэскадрилья в составе 12 самолетов ТБ‑1. На то время это был наиболее грузоподъемный самолет. Так как самолет имел массивное шасси с высокими стойками, для перевозки грузов под фюзеляжем между этими стойками удобно крепились специальные обтекаемые контейнеры. В этих контейнерах перевозилось до 12 парашютистов или до 1200 кг груза.

Организационная структура опытного воздухо-десантного отряда

Справка

Тяжелый бомбардировщик ТБ‑1. Цельнометаллический моноплан классической схемы. Оснащался двумя двигателями М‑17 мощностью по 680 л.с., которые позволяли ему поднять в воздух полезный груз массой более тонны. Экипаж – 6 человек. Летно-технические характеристики: длина – 18 м; размах крыла – 28,7 м; вес пустого самолета – 4520 кг; нормальная взлетная масса – 6810 кг; максимальная скорость – 207 км/ч; крейсерская скорость – 178 км/ч; дальность полета – 1000 км; практический потолок – 4830 м. Вооружение самолета – шесть 7,62‑мм пулеметов ПВ‑1, 1000 кг бомб.

Из состава 11‑й стрелковой дивизии формируемый отряд получил на вооружение две танкетки Т‑27, три бронемашины Д‑8, четыре мотоцикла «Харлей-Дэвидсон», десять легковых и шестнадцать грузовых автомобилей, а также 14 ручных пулеметов и 4 станковых «Максима», две динамореактивные пушки ДРП (безоткатные орудия) и четыре винтовочных гранатомета. Большое количество ручных и станковых пулеметов при этом определялось необходимостью нанесения противнику максимального урона малыми силами.

Справка

Танкетка Т‑27. Боевая масса – 2,7 т; экипаж – 2 чел.; бронирование (мм): лоб, борт, корма – 10, крыша – 6, днище – 4; вооружение – 7,62‑мм пулемет ДТ; боекомплект – 1764 патрона; двигатель – карбюраторный «ГАЗ‑АА», мощность – 40 л.с.; скорость максимальная – 42 км/ч; запас хода (км): по шоссе – 110, по пересеченной местности – 60;

Бронемашина Д‑8. Назначение – разведка, связь, боевое охранение. Тип – легкий, неполноприводный. Масса в снаряженном состоянии – 1250 кг, боевая масса – 450 кг. Экипаж – 2 чел. Колесная формула – 4 × 2. Базовая машина – легковой автомобиль «Форд-А». Максимальная скорость – 85 км/ч. Бронирование – противопульное. Запас хода, км: по шоссе – 225, по проселку – 190. Вооружение: два 7,62 пулемета ДТ обр. 1929 г. (прицельная дальность – 1000 м, скорострельность – 600 выстрелов в минуту). Боекомплект – 2079 патронов.

Необходимо отметить, что сформированный отряд по своей структуре был исключительно «посадочным» десантным подразделением. Тем не менее во время отработки учебных тактических задач выяснилось, что посадка на захватываемый аэродром противника транспортных самолетов, загруженных людьми, вооружением и техникой, под огнем подразделений охраны чревата значительными потерями. В то же время парашютист (в отличие от самолета) был способен приземлиться в любом месте, да и уничтожить несколько небольших одиночных целей в воздухе гораздо сложнее, чем заходящий на посадку большой транспортный самолет.

Структура нештатного парашютно-десантного отряда

Было принято решение о необходимости предварительной, относительно главных сил десанта, выброске вооруженных парашютистов для уничтожения средств противовоздушной обороны аэродрома и сковывания боем его подразделений охраны. В связи с этим распоряжением М.Н. Тухачевского в дополнение к созданному в июне 1931 г. при 1‑й авиационной бригаде отряду был сформирован нештатный парашютно-десантный отряд, укомплектованный исключительно добровольцами. После тщательного отбора в него было зачислено 55 военнослужащих из различных частей Ленинградского военного округа. В снаряжении каждого парашютиста имелись: десантный парашют; пистолет типа «Маузер» с четырьмя магазинами; один диск с патронами для ручного пулемета (сам пулемет должен был выбрасываться с грузовым парашютом); ручная граната; электрический карманный фонарик (немецкого образца); концентрированный запас продовольствия на одни сутки; индивидуальный пакет первой помощи. Тем самым была положена основа обеспечения высадки главных сил, закрепленная в задачах современных передовых отрядов

В это же время определился порядок применения воздушных десантов. В практике боевой подготовки нештатный парашютно-десантный отряд предусматривалось применять в качестве парашютного эшелона воздушного десанта для захвата в тылу противника аэродромов (посадочных площадок) и обеспечения посадки на них самолетов с боевой техникой и личным составом Опытного воздуходесантного отряда.

Так, 14 сентября на учениях Украинского военного округа в районе Могилевки с трех пассажирских самолетов АНТ‑9 была выброшена парашютная группа в составе 19 десантников под командованием Л.Г. Минова с двумя динамореактивными пушками, несколькими пулеметами, другим оружием и боеприпасами. Она захватила посадочную площадку для эскадрильи ТБ‑1 и обеспечила высадку мотомеханизированной части из состава воздуходесантного отряда. При этом под днищем одного из бомбардировщиков был доставлен автомобиль ГАЗ‑А, в то время как с другого проведен демонстрационный сброс трехместного «авиабуса». Всего в ходе этих учений экспериментальный парашютно-десантный отряд был выброшен пять раз.

Затем на маневрах Ленинградского военного округа был высажен десант из 155 красноармейцев 11‑й стрелковой дивизии, которые, помимо личного оружия, имели 61 пулемет и 10 безоткатных орудий ДРП‑4.

Кроме того, в начале 1931 г. в рамках экспериментальных и показательных работ руководящим и инструкторским составом были совершены ночные прыжки с приземлением на неосвещенную площадку, а также прыжки с высоты 200–250 метров, с медицинской регистрирующей аппаратурой и приземлением на воду, опыт которых имел большое значение для развития средств десантирования. В то же время в рамках опытного десантирования была проведена выброска пикапа ГАЗ‑А, оснащенного безоткатным орудием ДРП, окончившаяся неудачей.

При таком подходе фактически к середине 1931 г. уже сложились все существующие и поныне элементы воздушного десанта: парашютно-десантное подразделение (передовой отряд), посадочно-десантное подразделение (главные силы) и транспортная авиация. В докладе командующего войсками Ленинградского военного округа И.П. Белова была отмечена способность десантов дезорганизовывать работу армейского и корпусного тылов противника, задерживать на продолжительное время оперативные переброски его резервов, нарушать работу штабов по управлению боем и операцией, уничтожать его тыловые аэродромы и морские базы. При этом фактор тактической и оперативной внезапности отмечался наиболее существенной особенностью и преимуществом воздушных десантов. Таким образом, была обусловлена необходимость создания штатных десантных формирований.

5 января 1932 г. Реввоенсоветом СССР было принято решение о создании штатных авиамотодесантных отрядов (с небольшими отличиями от опытного воздуходесантного) в Ленинградском, Украинском, Белорусском и Московском военных округах.

В последующем организационная структура указанных формирований неоднократно пересматривалась. Так, по одному из вариантов в качестве «парашютного эшелона» авиамотодесантного отряда (на самолетах ТБ‑1) предлагалось иметь 101 человека в стрелковой роте и 43 человека в артиллерийском подразделении, а также два пикапа с безоткатными орудиями, два пикапа с боеприпасами, пикап с радиостанцией, 7 мотоциклов «Харлей-Дэвидсон» с колясками, 96 самокатов (велосипедов). При этом на самолетах Р‑5 в качестве десантной нагрузки планировалось перебрасывать короба восьми типов для вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, взрывчатых веществ, шанцевого инструмента, продовольствия, медицинского имущества (всего 26 мест). Всего же предусматривалось единовременное десантирование в тыл противника на тяжелых бомбардировщиках 144 человек личного состава, 5 автомобилей, 7 мотоциклов общим весом 8200 кг, на самолетах-разведчиках – 4100 кг десантной нагрузки.

1 июля 1932 г. в Детском Селе Ленинградского военного округа на базе двух ранее созданных авиадесантных отрядов был сформирован Отдельный авиамотодесантный отряд № 3. В начале 1933 г. этот отряд был развернут в авиационную десантную бригаду особого назначения (с 1935 г. 3‑я авиационная бригада особого назначения имени С.М. Кирова).

Зарождение тактики воздушно-десантных войск

Формирование теории боевого применения новых формирований проводилось Научно-испытательным институтом ВВС РККА обобщением уже накопленного опыта и проведением новых исследований. В разработанном по результатам работы Положении по оперативно-тактическому использованию авиамотодесантного отряда были сформулированы теоретические основы применения десантов, прежде всего решаемые ими в тылу противника задачи. В их числе были: нарушение планомерности хода мобилизации; нарушение работы железных дорог в тылу противника в период его сосредоточения и развертывания; организация и поддержка восстаний в тылу противника; дезорганизация работы войсковых тылов противника при благоприятных условиях для использования авиадесантных отрядов. Кроме того, предусматривались захват плацдармов для обеспечения высадки морских десантов и совместного действия с ними, уничтожение береговых батарей и борьба с авиадесантами противника.

Организационная структура авиационной десантной бригады особого назначения в 1933 г.

Для выполнение этих задач сами десанты подразделялись на три вида.

Первый – парашютный. Личный состав размещался в фюзеляже самолета или был «подвешен» под его нижними плоскостями в «специальных коробах», выбрасывался на парашютах по команде командира корабля. Материальная часть, оснащенная парашютами, подвешивалась под плоскостями и фюзеляжем самолета, сбрасывалась летчиком-наблюдателем механически по сигналу. Сбрасывание личного состава и грузов проводилось с высот 600–800 м.

Второй – бреющий. Личный состав и материальная часть «помещались в «авиабусах» – специальных тележках с хорошей амортизацией, зимой – в санках, подвешиваемых под фюзеляжем, сбрасывались на бреющем полете командиром корабля механическим способом. Для этого вида десанта выбирали ровную площадку с открытыми подходами к ней.

Третий – комбинированный (смешанный). Он представлял собой «сочетание обоих видов десанта». Выброска при этом предусматривалась в два этапа. Сначала в качестве отряда обеспечения выбрасывался парашютный десант для захвата площадки приземления и обеспечения высадки «бреющего» компонента. После высадки «бреющего десанта» создавалось «надежное наземное обеспечение для высадки посадочного десанта». При этом предусматривалось их прикрытие истребителями и штурмовиками.

Кроме того, в Положении был проработан характер и условия действий десантов. Предусматривались: высадка на территорию, частично обеспеченную от неожиданного нападения противника в момент высадки; высадка с боем; высадка, основанная на внезапности, с использованием низкой облачности; высадка ночью.

Были также сформулированы требования к вооружению, военной технике и средствам доставки воздушных десантов. К ним относились: внезапность и быстрота высадки (не более 30 мин.); немедленная боеготовность после высадки (5—10 мин.); большая подвижность и скорость передвижения, повышенная проходимость транспортных средств и способность поднять весь груз авиадесантного отряда, свобода маневрирования в радиусе не менее 50 км (желательно не менее 100 км); способность к внезапному нападению на отдельные объекты оперативного значения и их разрушение; запас всего необходимого на срок не менее двух дней, способность устанавливать связь со своим тылом, способность тыла снабжать высаженный авиадесантный отряд всем необходимым.

К этому времени стало ясно, что у парашютно-десантных формирований есть будущее. Однако их незначительная численность вызывала определенные сомнения в боевых возможностях, прежде всего ударных. Напрашивался простой вывод – назрела потребность формирования в структуре Красной армии более мощных, чем 3‑й авиамотоотряд, воинских частей. Рассматривались даже подходы к созданию авиадесантных дивизий, но, учитывая количество пригодных для десантирования самолетов, подобные проекты были отклонены.

Реввоенсовет СССР в своих указаниях военным округам по оперативно-тактической подготовке на 1933 учебный год потребовал от них «…широко развернуть подготовку авиадесантов, расширить практику взаимодействия с ними соединений и частей Сухопутных войск, обеспечив для этого проведение не менее одного крупного учения…».

К окончанию 1933 г. в составе «…специальных (штатных) Воздушно-десантных войск РККА» были сформированы: авиадесантная бригада особого назначения (3 адбрОН), 4 отдельных авиационных стрелковых батальона особого назначения (осбОН) – всего около 2000 человек (1116 человек в бригаде и примерно по 300 человек в батальонах).

Личный состав 3‑й адбрОН проходил парашютную подготовку на базе бригады, а авиационных батальонов – на специальных сборах, проходивших с привлечением специалистов авиадесантной бригады. 10 мая 1933 г. в городе Пушкине (Царское Село) силами бойцов 3‑й авиадесантной бригады по проекту ОКБ П.И. Гроховского была построена металлическая парашютная вышка высотой 25 метров. Это была первая в СССР парашютная вышка. Впоследствии такие вышки появились в парках культуры и отдыха практически всех крупных городов СССР. Считалось хорошим тоном, если ты прыгал с парашютом, тем более, что вошедшие в обыденную жизнь спортивные нормы ГТО требовали совершения нескольких прыжков.

В этом же году, во исполнение постановления Реввоенсовета СССР, началась работа по формированию 29 нештатных отдельных стрелковых батальонов особого назначения (в каждом батальоне по 289 человек за счет численности стрелковых дивизий, по особому распоряжению) общей численностью до 8000 человек, изначально предназначенных для действий в качестве посадочно-десантных формирований без парашютной подготовки, которую в последующем вводили по мере оснащения их материально-техническими средствами. В то же время основная их часть состояла из кадрированного состава и могла стать полноценной боевой единицей только после мобилизационного развертывания армии. На ВВС же возлагались только задачи по высадке указанных подразделений в тыл противника и их последующее снабжение.

Организационная структура отдельного стрелкового батальона особого назначения

Этот факт свидетельствует о наличии двух направлений в организационном строительстве ВДВ. Первое – укрупнение их организационных формирований. Второе – увеличение их количества. Таким образом, можно отметить, что в 1933 г. этап зарождения ВДВ состоялся, и было принято решение на развертывание более мощных частей.

Указанные формирования распоряжениями Реввоенсовета усиленно занимались боевой подготовкой, овладевали новой боевой и воздушно-десантной техникой, осваивали способы выброски, принимали участие практически во всех проводимых войсковых учениях.

Зарождение Воздушно-десантных войск

Опыт проведенных учений с привлечением авиадесантных частей и подразделений особого назначения подтвердил вывод о необходимости постоянного, устойчивого и четкого управления действиями десанта на всех этапах его применения. Это, в свою очередь, потребовало обеспечения десанта техническими средствами связи (как проводной, так и радио), особенно в тактическом звене (бригада – батальон – рота). Появилась необходимость дальнейшей разработки форм и способов применения воздушных десантов, средств десантирования личного состава, вооружения и техники, а также необходимость разработки новых образцов вооружения и техники специально для Воздушно-десантных войск.

Стремительно продолжала совершенствоваться и авиационная техника. На смену тяжелому бомбардировщику ТБ‑1 был принят на вооружение тяжелый бомбардировщик ТБ‑3, способный принять 30–35 десантников, который так же, как и его предшественник, стал использоваться не только по прямому назначению, но и для обеспечения выброски десантов.

Справка

Тяжелый бомбардировщик ТБ‑3 (в гражданском варианте АНТ‑6). Первый серийный полет был выполнен в в 1932 г., а серийное производство продолжалось до 1938 г. Всего было выпущено около 800 серийных ТБ‑3 нескольких модификаций. Летно-технические характеристики: длина самолета – 24,4 м; размах крыла – 39,5 м; 4 двигателя М‑17Ф, мощность (каждого) по 715 л.с.; вес полетный – 17 200 кг; вес пустого – 10 967 кг; полная нагрузка – 6233 кг; радиус действия – 1350 км; полетный вес ТБ‑3 выпуска 1935 г. с двигателями М‑34ФРН – 18 870 кг; максимальная скорость – 288 км/ч. Самолет мог нести до 2000 кг бомб, дальность его полета достигала 3000 км. Вооружение – четыре 7,62‑мм пулемета ШКАС.

Четырехмоторный ТБ‑3 и двухмоторный ТБ‑1 обеспечивали все массовые выброски воздушного десанта в 1930‑х гг., однако обладали одним существенным недостатком – покидание машины парашютистами было сильно затруднено. Это в настоящее время выброска происходит в два, а то и четыре потока, а тогда для обеспечения кучности приземления десанта выход был только один – парашютисты под набегающим потоком воздуха, держась за специальные леера, переходили прямо по крылу самолета к точке отделения, там замирали, и, получив сигнал, все вместе покидали самолет.

К примеру, для того, чтобы добраться до крайней точки отделения от самолета на левом крыле ТБ‑3, необходимо было вначале выйти в люк на правое крыло самолета, затем, держась за поручень, необходимо было подняться к двигателям (к передней кромке крыла), перебраться по фюзеляжу на левое крыло, а уже там, держась за специальную веревку, переползти до крайней точки отделения. Все это время в лицо десантника бил набегающий поток воздуха (порядка 180 км/ч) и любое неосторожное движение грозило гибелью.

Из воспоминаний заместителя командующего ВДВ генерал-лейтенанта И.И. Лисова:

«Несмотря на то, что самолет считался первоклассным бомбардировщиком, как транспортный самолет он был далеко не совершенным.

Самолет поднимал до 30 человек, но большинство из них размещалось в крыльях за бензобаками, в проходе между кабиной летчика и радиста, куда парашютисты заползали по-пластунски. И только небольшая группа размещалась в радиорубке, которая имела выход на плоскость.

Минут за пять до прыжка парашютисты начинали выползать из своих неудобных мест в радиорубку и оттуда выходили на крыло, чтобы излишней перегрузкой рубки не изменить центровку самолета.

Особенно трудно приходилось тем, кто прыгал с винтовкой или пулеметом. Оружие мешало сидеть, двигаться, цеплялось за различные выступы в самолете. Во время совершения прыжка нередко бывали случаи, когда при раскрытии основного парашюта вытяжной парашют цеплялся за оружие, мешал раскрытию купола. В таких случаях, как правило, приходилось пользоваться запасным парашютом, и иногда в крайне сложном положении.

По команде «Приготовиться» люди вылезали через единственную дверь на правую плоскость и, чтобы достичь назначенной точки отделения, проделывали поистине цирковой номер.

Например, чтобы расположиться на левой плоскости, парашютист должен был из двери выйти на правое крыло и, держась за поручни, продвинуться против ветра вдоль фюзеляжа к моторам. Затем, ухватившись за веревку, залезть на фюзеляж, проползти по нему на боку или на животе и опуститься на левое крыло.

Но это еще не всё. Десантник лежа, держась за веревку, протянутую вдоль крыла, должен был ползком занять на нем свое место, плотно прижавшись к поверхности крыла самолета, чтобы представлять меньшую площадь для встречного потока воздуха. В таком положении на обоих крыльях лежало по шесть – восемь парашютистов, каждый из которых держался одной рукой за веревку, а другой – за кольцо вытяжного троса. При таком размещении парашютистов на самолете требовалась большая осторожность в движениях, чтобы не сорваться раньше времени с крыла и не вызвать преждевременное раскрытие парашюта. На время прыжков с парашютом пулеметы с турелей снимались, а вместо них на фюзеляже размещалось восемь парашютистов.

Обычно, для совершения прыжков с турели на учениях назначали наиболее физически крепких парашютистов, которых не смог бы сорвать сильный ветер в момент, когда они по предварительной команде вылезут через верхние люки на борт фюзеляжа. При малейшей неосторожности парашютисты рисковали сорваться вниз или повиснуть на хвосте самолета. Свесив ноги за борт и уцепившись за турельные дуги, они в таком положении сидели иногда минут по пять, ожидая команду «Пошел». Кроме того, с каждой стороны фюзеляжа на крыле стояло лицом к хвосту самолета по четыре-пять человек, держась за поручни. В дверь прыгали инструктор и старший десантной группы.

Таким образом, почти вся парашютная группа располагалась перед прыжками с парашютом снаружи самолета, крепко держались за веревки, поручни и турельные установки. Выдерживая огромное сопротивление встречного воздуха, парашютисты с нетерпением ждали, когда штурман покажет белый флажок – сигнал «Пошел». Сигнал этот трудно было видеть всем, особенно сидящим на турели, так как сильный встречный ветер проникал за летные очки и глаза слезились, поэтому давались дублирующие сигналы голосом или коротким ударом по спине. При такой несовершенной сигнализации бывали случаи, когда отдельные парашютисты и целые группы раньше времени покидали самолет. Мне вспоминается один такой случай из собственного опыта.

Свой пятый прыжок я совершал с турели: другие точки отделения от самолета уже были мною освоены. С правого и левого бортов самолета на двух турелях сидели по четыре человека, плотно прижавшись друг к другу, держась одной рукой за турель, другой – за вытяжное кольцо парашюта.

Прыгали сначала нечетные, затем четные номера с каждого борта. Например, с правого борта – первый и третий, а с левого – пятый и седьмой, затем с правого борта – второй и четвертый, с левого – шестой и восьмой. Такой порядок был вызван тем, что при одновременном отделении парашютистов от самолета бывали случаи, когда люди сталкивались друг с другом в воздухе и приземлялись с ушибами или влетали друг другу в стропы в момент раскрытия парашютов.

На предпрыжковой тренировке первым для прыжка с турели инструктор назначил меня. За мной должны были прыгать остальные, соблюдая установленную очередность. Для моего отделения инструктор установил сигнал для прыжка – легкий удар рукой по спине.

Прыгать мы должны были на незнакомую местность с последующим выходом по азимуту в район сбора роты. После продолжительного полета парашютисты заняли свои места по предварительной команде и, рассматривая с высоты 1200 метров землю, старались угадать, какой грунт на площадке приземления.

Я сидел первым с правого борта, и весь поток встречного ветра с огромной силой давил на мой левый бок и наклоненную к плечу голову. Очки на носу передвигались, отчего слезились глаза. Вдруг меня хлопнули по спине так, что я чуть не сорвался. Не ожидая повторного удара, я нагнулся и соскользнул, а чтобы выдержать время и не зацепиться за хвост самолета, левой рукой провел по гофрированной поверхности фюзеляжа и, только когда отделился от самолета, дернул кольцо вытяжного троса. Осмотрев купол парашюта, оглянулся вокруг и был крайне удивлен: в воздухе, кроме меня, никого не было, а самолет улетел уже далеко. «Видно, допустил какую-то ошибку, – подумал я, – или прыгать запретили». Высота была большая. Стал прикидывать место приземления. Взглянув вниз, увидел громадное картофельное поле – мечта парашютиста! Но не к нему меня несло…

Довольно на большой скорости ветром меня несло к роще, что виднелась в конце поля, а за ней просматривалась деревенька с церковью.

Невольно вспомнил советы инструктора, как следует встречать препятствия. Я плотнее сжал ноги, скрестил перед лицом руки и приготовился к приземлению на деревья.

Когда летел к роще, успел заметить, что там расположено сельское кладбище. В голове пронеслась неприятная мысль: «Лечу прямо с доставкой на кладбище. Воткнусь на какой-нибудь железный крест и буду сидеть на колу, как казненный в древние века». Но вот уже над самым кладбищем порывом ветра купол рвануло вперед, я качнулся как маятник, и кладбище осталось за спиной.

Но легче мне от этого не стало. К кладбищу примыкал огороженный двор с постройками и садом, а рядом с ними в небольшом парке стояла церковь.

С высоты 100–150 метров я успел заметить, что, пожалуй, на церковь не попаду, но вот домика или какого-нибудь сарая не миновать, и тут же стал соображать, как лучше приземлиться на крышу. У меня не было сомнения в том, что если не попаду на стропила, то соломенную крышу пробью ногами до самого чердака. Если же попаду в сад – все будет хорошо.

Между тем, после того как я пролетел кладбище, порыв ветра ослаб, и парашют понес меня на дом. Как только я стал подходить к коньку крыши, машинально поднял ноги, шлепнулся по другую сторону крыши и заскользил вниз вслед за гаснувшим парашютом.

Справа заметил трубу, прикрытую сверху дырявым горшком – своеобразным пламегасителем. Чтобы удержаться на крыше, схватился за трубу и… вместе с ней поехал вниз. Горшок и рассыпавшиеся кирпичи трубы основательно оглушили меня на земле, из глаз, что называется, искры посыпались, вo дворе творилось что-то невероятное. Белый шелк парашюта закрыл почти весь двор. Истошно кричали и барахтались внезапно попавшие под него куры, гуси, поросята.

Старушка, хозяйка дома, с криком пронеслась мимо меня на деревню. Собственно, в этом не было ничего удивительного. Ведь это был 1934 г., когда над далекой белорусской деревенькой редко пролетали самолеты.

Почему же я один оказался в воздухе? На разборе прыжков я утверждал, что прыгнул по сигналу, но инструктор меня не поддержал. И только несколько позже, после горячих споров, мой сосед, сидевший на турели ко мне спиной, признался, что его чуть не сорвало ветром и он, хватаясь за дуги турели, нечаянно ударил меня по спине.

Вот к чему приводил столь примитивный способ сигнализации!»

В ходе боевой подготовки частей и подразделений совершенствовались способы выброски личного состава, вооружения и техники, вырабатывалась тактика применения воздушных десантов, испытывались парашюты; проходила проверку организационная структура частей и подразделений; усиленно развивалась воздушно-десантная техника и средства десантирования. Экспериментальные прыжки проводились не только летом, но и зимой. Условия их совершения усложнялись. Осуществлялись прыжки в сумерки и ночью, на воду и лес, проводились эксперименты по отделению с различных элементов конструкций тяжелых бомбардировщиков ТБ‑1 и ТБ‑3, использовавшихся для совершения прыжков – с крыльев, со стабилизаторов, из бомболюков, парашютисты прыгали с оружием, в противогазах, во время снижения вели огонь и метали гранаты. В это же время в Ленинградском военном округе на гатчинском аэродроме прошло испытание по десантированию парашютистов в средствах химической защиты.

Было установлено, что выброска парашютного десанта может быть проведена на местность, зараженную химическими отравляющими веществами. Кроме того, необходимо отметить и проводившиеся в 30‑е гг. разработки и исследования воздушно-десантной техники. Так, уже в 1931 г. начались испытания специальных подвесок для перевозки под фюзеляжем самолетов автомобилей, легких орудий и других тяжелых боевых грузов, а также буксировка планеров. Появились парашютные платформы для сбрасывания с грузовыми парашютами 76‑мм полевых орудий, автомобилей типа «пикап», мотоциклов с коляской и танкеток. В плане экспериментально-исследовательских работ фигурировала даже разработка прибора для подхвата грузов и людей на самолет с земли. Интересной была работа по расширению возможностей самолета ТБ‑1 по увеличению дальности десантирования дозаправкой его в воздухе

Необходимо также отметить и порядок подчиненности десантных формирований. Постановлением Реввоенсовета СССР все они подчинялись командующим округов, в то время как начальнику ВВС РККА – только по летным и инженерно-авиационным вопросам.

За постановлением Реввоенсовета последовали Указания НКО по оперативно-тактической подготовке ВВС РККА на 1933 г. В документе отмечалось, что количественный и качественный рост ВВС позволяет во всей широте поставить вопрос о самостоятельных действиях крупных авиационных соединений по объектам тыла противника. Было решено найти более широкое применение авиадесантам в пространственной операции.

Первые крупные воздушные десанты

Первый крупный парашютный десант был выброшен осенью 1933 г. в составе 900 вооруженных парашютистов на маневрах Белорусского военного округа под Лугой в наступлении войск вслед за огневым валом для воспрещения отхода «противника» с фронта и подхода его резервов из глубины. Выброска десанта, при этом, проводилась на противотанковый рубеж обороны «противника». Учения подтвердили способность десанта обеспечивать поддержание общевойсковыми объединениями устойчивых темпов наступления в глубине обороны противника.

Особенно широко десантные формирования были представлены на маневрах Киевского военного округа в сентябре 1935 г. Эти маневры были наиболее показательными для Красной армии участием в них всех родов войск. На них отрабатывались прорыв укрепленной оборонительной полосы «противника» стрелковым корпусом, усиленным танковыми батальонами и артиллерией РГК, развитие прорыва кавалерийским корпусом, применение крупного воздушного десанта, маневр механизированного корпуса совместно с кавалерийской дивизией для окружения и уничтожения в своем тылу прорвавшейся группировки войск противника.

Десантирование было проведено неподалеку от Киева в районе Бровары на дальность 280 км для захвата переправы через реку Днепр в упреждение подхода резервов «противника» из глубины. Вначале в течение 1 ч. 30 мин. был выброшен парашютный эшелон в составе 1188 человек (усиленная 3‑я авиационная бригада с четырьмя батальонами особого назначения). С каждого самолета выбрасывалось по 20–35 чел. с полным вооружением и снаряжением. Десантники захватили аэродром и обеспечили высадку главных сил воздушного десанта – двух стрелковых полков стрелковой дивизии (1766 чел., танки, артиллерийские орудия, боевые, специальные и транспортные машины). После сбора объединенная группировка войск развернула наступление на Киев, с ходу отразив атаку противодесантного подвижного отряда. В проведенной операции по овладению крупным административным и политическим центром десантники задержали подход резервов «противника» и обеспечили наступавшим войскам его разгром по частям.

Десантирование произвело большое впечатление на всех присутствующих на учениях, особенно на представителей зарубежных военных делегаций, буквально ошеломленных такими масштабами (внушительными и для нашего времени). Ничего подобного ни в одной стране мира до этого момента не проводилось. Несколько позже один из американских обозревателей, анализируя итоги применения воздушных десантов в начале Второй мировой войны, писал, что сочетание парашютных десантов, которые захватывают аэродромы, с посадочными десантами, использующими их, является страницей, вырванной из книги Красной армии, которая первая в широких масштабах продемонстрировала эти методы на маневрах 1935 г.

В этом же году в Москве был создан Центральный аэроклуб СССР (ЦАК), которому позже присвоено имя В.П. Чкалова. С этого времени советские аэроклубы занялись массовой подготовкой кадров для авиадесантных частей – здесь готовились парашютисты, планеристы и летчики. В августе 1935 г. под эгидой ЦАК в СССР были проведены первые всесоюзные соревнования парашютистов.

Показательными были и маневры, проведенные в Белорусском военном округе осенью 1936 г., задачей которых являлась проверка боевой готовности войск. В них принимали участие крупные соединения механизированных войск и авиации, стрелковые, кавалерийские и воздушно-десантные соединения. В ходе маневров разыгрывались крупные «сражения» танковых и кавалерийских соединений, отрабатывались вопросы форсирования водных преград. На одном из этапов маневров был применен комбинированный воздушный десант – вначале десантировалась 47‑я авиационная бригада особого назначения, затем на захваченные аэродромы доставлялись танки, артиллерийские орудия, другая боевая и транспортная техника.

В это же время на маневрах Московского военного округа был выброшен десант в составе сводного авиационного полка (496 человек 3‑й авиационной бригады, 4‑е нештатных батальона МВО, а также отряд парашютистов Осоавиахима), после чего на захваченный аэродром переброшена 84‑я стрелковая дивизия. Таким образом, всего было переброшено 5272 человека. На других маневрах Белорусского, Киевского и Московского военных округов применялись как парашютные, в составе от батальона до бригады (600—3200 чел.), так и посадочные, до стрелковой дивизии, десанты. В сентябре 1937 г. на маневрах Ленинградского военного округа применялся парашютный десант из состава 3‑й бригады, в ходе десантирования и боевых действий которого исследовались вопросы организационного строительства десантных формирований, способы и приемы их боевого применения в сложных погодных условиях.

Таким образом, можно отметить, что проведенные в середине 1930‑х гг. крупные общевойсковые маневры с участием воздушно-десантных частей полностью подтвердили жизнеспособность передовой на тот момент теории боевого применения воздушных десантов, получившей свое конкретное выражение во Временном полевом уставе РККА, введенном в действие приказом наркома обороны 30 декабря 1936 г. В статье 7 этого устава было указано: «Парашютно-десантные части являются действенным средством для дезорганизации управления и работы тыла противника. Во взаимодействии с войсками, наступающими с фронта, парашютно-десантные части могут оказать решающее влияние на полный разгром противника на направлении их действий».

Успешное применение воздушных десантов на учениях способствовало увеличению количества авиадесантных соединений и частей особого назначения. Так, в 1936 г. были сформированы еще две авиадесантные бригады особого назначения в Киевском и Белорусском военных округах и три авиадесантных полка особого назначения на Дальнем Востоке, а также штатные отдельные батальоны особого назначения в Забайкальском, Московском и Приволжском военных округах (по одному в каждом). Кроме того, в Московском военном округе были созданы три нештатных парашютных полка по 1660 человек в каждом.

Тем не менее в 1938 г. все они в рамках проводимой унификации были сведены в шесть типовых воздушно-десантных бригад, ставших основными соединениями ВДВ, предназначенными для решения тактических и отдельных оперативных задач в тылу противника, действуя самостоятельно или (позднее) в составе корпуса. Бригада включала парашютный и мотомеханизированный батальоны, артиллерийский дивизион и подразделения обеспечения. Общая численность бригады составляла порядка 1700 человек. В состав парашютного батальона входили 3 парашютные роты по 140 человек; минометная рота с шестью 82‑мм минометами и подразделения обеспечения. После переформирования все они были переданы из ВВС в подчинение Сухопутных войск.

В этом же году (1936 г.) на маневрах Московского военного округа в районе г. Вязники был выброшен парашютный десант в количестве 2200 парашютистов, вслед за которым, уже посадочным способом, еще 3000 человек с пулеметами и легкими орудиями. Несмотря на успешные действия десантников, комбриг Татарченко, бывший посредником при авиации, написал: «Такую машину, как ТБ‑3 можно посылать в глубокий тыл лишь при условии неоспоримого превосходства в воздухе хотя бы лишь на время операции. В противном случае можно летать только ночью, но в короткие летние ночи тихоходный ТБ‑3 далеко в тыл не улетит». Указанное суждение было положено в основу последующих исследований подходов к прикрытию боевых порядков авиации с десантом при полете на десантирование. Тем не менее в 1940 г. начальник ВВС РККА докладывал Сталину: «Существующие на вооружении самолеты ТБ‑3 не удовлетворяют всем требованиям десантно-транспортного самолета и, кроме того, они имеются в ограниченном количестве».

К этому времени СССР закупил в США несколько транспортных самолетов «Дуглас», аналог которого назвали ПС‑84 и начали серийно производить на отечественных авиационных заводах. Специально для ВДВ был разработан вариант самолета, который получил название ПС‑84К, отличием которого стала дополнительная дверь в левом борту для обеспечения выброски десанта в два потока. Так, уже 17–18 июня 1940 г. с самолета ПС‑84К на аэродроме Рельбицы под Ленинградом было проведено опытное десантирование подразделения 201‑й воздушно-десантной бригады уже с нового самолета. Выброска десанта с самолета в два потока в обе двери заняла порядка 14 секунд. В отчете было указано: «Самолет ПС‑84К в десантном варианте значительно лучше самолета ТБ‑3…» Однако наладить серийный выпуск этих самолетов так и не удалось.

Естественно, возникло несоответствие между развитием Воздушно-десантных войск и возможностями Военно-воздушных сил по их десантированию в тыл противника. Кроме того, существовавшая двойственность подчинения десантных формирований – по линии Управления боевой подготовкой и по линии ВВС (снабжение специальным имуществом и обеспечение самолетами) отрицательно сказалась на управлении ими и боевой подготовке. В то же время возможности самих воздушно-десантных частей, за глаза называемых «маломощными бригадами», отставали от современных требований и требовали пересмотра в сторону создания более сильных соединений. Внимание к парашютному спорту и его развитию также были ослаблены. В итоге в ноябре 1940 г. из штатов воздушно-десантных бригад был изъят «посадочный эшелон» и все батальоны стали именоваться «парашютно-десантными». При этом численность личного состава бригад возросла вдвое.

Кроме самолетов для выброски десантов также было предусмотрено использование планеров, в частности, транспортного планера А‑7. Он вмещал пилота и шесть человек десанта с личным оружием и легкими грузами, например, ротными или батальонными минометами, пулеметами «Максим». Буксировка проводилась самолетами СБ, ДБ‑3ф или ТБ‑3, длина связки с которыми составляла порядка 300 метров.

Развитие и строительство ВДВ (1936–1938 гг.)

Кроме того, к началу Великой Отечественной войны велись разработки более вместительного (на 11 десантников) планера Г‑11 и тяжелого (на 20 десантников) планера А‑20, которые дорабатывались и запускались в серию уже в ходе войны.

Таким образом, можно отметить, что Воздушно-десантные войска в предвоенные годы прошли большой путь в своем развитии. Советское правительство делало все, чтобы этот новый, самый молодой род войск занял достойное место в общем боевом строю Красной армии. Тем не менее военное искусство боевого применения десантных формирований того времени находилось на этапе осознания их места и роли в грядущих условиях ведения вооруженного противоборства.

Боевое крещение

Первый настоящий боевой опыт выполнения задач по прямому назначению Советские Воздушно-десантные войска получили в походе Красной армии в Бессарабию летом 1940 г.

В период отхода румынских войск важно было не допустить вывоза и уничтожения материальных ценностей, разрушения объектов, создания беспорядков. Для выполнения этой задачи были привлечены соединения и части различных родов войск, но особая роль в операции отводилась мобильным силам, которые в короткие сроки были способны обеспечить достижение целей освободительного похода. Их основу составили воздушно-десантные соединения. Задача десантов состояла в оперативной и внезапной высадке в районе Болграда и Измаила и поддержании в них порядка до подхода главных сил Красной армии.

Организационная структура парашютно-десантного батальона (1938–1940 гг.)

Организационная структура воздушно-десантной бригады (1938–1940 гг.)

Согласно принятому решению в качестве воздушных десантов применялись 204‑я и 201‑я воздушно-десантные бригады, а 214‑я находилась в резерве. Для десантирования привлекались четыре тяжелых бомбардировочных авиационных полка (ТБ‑3), сведенные в авиационную группу. Всего в составе этой группы было 170 тяжелых самолетов, приспособленных для парашютной выброски людей и грузов. Дальность десантирования составляла порядка 350 км.

Рано утром 29 июня командир 204‑й воздушно-десантной бригады получил приказ на десантирование и через несколько часов подразделения бригады уже проводили выброску в 12 км севернее Болграда. К исходу дня город полностью контролировался десантниками. На следующий день 1‑й батальон бригады взял под контроль город Кагул и порт на Дунае Рени, что приостановило грабеж деморализованными румынскими военными местного населения.

Утром 30 июня командир 201‑й воздушно-десантной бригады также получил боевое распоряжение, согласно которому бригаде была поставлена задача занять город Измаил и выставить заслоны на подступах к нему, организовать в городе образцовый порядок, взять под охрану все склады, имущество, сооружения, заводы и воспрепятствовать покиданию порта судами.

Изначально бригаду предусматривалось высадить посадочным способом, однако воздушная разведка выявила отсутствие достаточного количества посадочных полос и невозможность посадки большого числа тяжелых ТБ‑3. Тогда было принято решение на выброску части бригады на парашютах. Прошли считаные часы, и передовые подразделения бригады появились над аэродромом Измаила, в небе раскрылись 509 парашютов. Еще 240 десантников выгрузилось с самолетов ТБ‑3, совершивших посадку на летное поле. Но и здесь не все прошло гладко. Выброска проводилась неорганизованно, на различных высотах и очень растянуто. В результате парашютисты были рассеяны на площади 10 км² и их сбор продолжался в течение двух часов. Из-за плохой подготовки экипажей три самолета вообще не смогли выбросить десантников. Тем не менее к вечеру десантники установили контроль над важнейшими объектами города, взяли под охрану государственную границу, организовали прием и размещение беженцев и поддерживали в городе общественный порядок. Позже к Измаилу подошли механизированные части Красной армии.

Таким образом, применение крупных воздушных десантов в период похода Красной армии в Бессарабию, проведенное в условиях, близких к боевым, показало правильность существовавших теоретических положений и организационных расчетов на проведение глубокой наступательной операции. Однако управление боевой подготовки Красной армии оценило ее «как выполненную исключительно плохо». Главной бедой советских ВДВ так и оставалось их неграмотное применение из-за игнорирования степени подготовленности и состояния десантных бригад и экипажей самолетов, а также восполнения запасов боеприпасов и материальных средств.

Необходимо отметить, что в боевой обстановке указанные недостатки были способны привести к гибели массы людей и техники, возникновению проблемных вопросов в управлении войсками и проведении операции в целом. К сожалению, многие из них так не были в полной мере проанализированы, оценены и приняты к устранению, что проявилось в последующих Вяземской и Днепровской воздушно-десантных операций 1942 г. и 1943 г.

Боевые действия 201 и 204 вдбр в освободительном походе в Бессарабию (июнь – июль 1940 г.)

Тем не менее действия десантников были так неожиданны и эффективны, что румынское правительство обратилось с жалобой к И.В. Сталину, заявив, что высаженные с самолетов танковые части разогнали румынские войска. На вопрос И.В. Сталина о высаженных танках частях Г.К. Жуков, командовавший операцией, отвечал: «Никаких танков по воздуху мы не перебрасывали. Да и перебрасывать не могли, так как не имеем еще таких самолетов. Очевидно, отходящим войскам с перепугу показалось, что танки появились с воздуха…»

В канун грозных испытаний

Накануне Великой Отечественной войны теория боевого применения ВДВ получила дальнейшее развитие.

Проанализировав все «за» и «против» применения воздушных десантов в Бессарабии, советское командование пришло к выводу о необходимости более массированного применения ВДВ и увеличении численности воздушно-десантных формирований.

В условиях надвигающейся угрозы войны руководство Красной армии в марте 1941 г. приступило к формированию пяти воздушно-десантных корпусов, каждый из которых, помимо органов управления и подразделений боевого и тылового обеспечения, имел в своем составе три бригады, артиллерийский полк и отдельный танковый батальон общей численностью более 10 тысяч человек. Это предполагало их полнокровное участие в общевойсковых операциях и боевых действиях в составе войск фронтов как по прямому предназначению, так и в качестве общевойсковых соединений и частей. Исключение составляло отсутствие у этих соединений и частей тяжелого вооружения, что не позволяло им вести самостоятельные наступательные действия.

Командирами созданных воздушно-десантных корпусов были назначены: 1‑го – генерал-майор М.А. Усенко; 2‑го – генерал-майор Ф.М. Харитонов; 3‑го – генерал-майор В.А. Глазунов; 4‑го – генерал-майор А.С. Жадов (в командование вступил в конце июня 1941 г., а до этого обязанности командира корпуса исполнял его начальник штаба полковник А.Ф. Казанкин); 5‑го – генерал-майор И.С. Безуглый.

Изменение структуры Воздушно-десантных войск накануне Великой Отечественной войны (1941 г.)

Кроме того, Приказом НКО СССР № 0202 от 12 июня 1941 г. было создано управление Воздушно-десантных войск Красной армии, входившее в состав Главного управления Военно-воздушных сил РККА.

Организационная структура воздушно-десантной бригады (1941 г.)

В связи со спецификой выполняемых задач личный состав и командиры соединений и частей ВДВ в большей степени были вооружены автоматическим оружием. В основном это были пистолеты ТТ, пистолеты-пулеметы ППД‑40 системы Дегтярева образца 1940 г. и ППШ-41 системы Шпагина образца 1941 г., самозарядные винтовки Токарева (СВТ‑38 и СВТ‑40) и ручные пулеметы. Кроме того, войска оснащались 50‑ и 82‑мм минометами, 45‑ и 76‑мм пушками, танками Т‑40 и Т‑38, автомашинами и средствами связи.

Пистолет ТТ (Тульский Токарев) образца 1933 г., создавался конструкторской группой, возглавляемой Федором Васильевичем Токаревым. Учитывая важность работы, эта группа была включена в состав созданного в 1927 г. на Тульском оружейном заводе проектно-конструкторского бюро, первоначально занимавшегося разработкой нового стрелково-пушечного вооружения для бурно развивающейся советской авиации.

Первые официальные испытания пистолета «ТТ» состоялись в июне 1930 г., а в феврале 1931 г. Реввоенсовет СССР заказал первую партию пистолетов, в количестве тысячи штук, для всесторонних испытаний в войсках. Пистолету было присвоено официальное наименование «7,62‑мм самозарядный пистолет обр. 1930 г.», позднее он получил всемирную известность как пистолет «ТТ». Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм; длина – 195 мм; длина ствола – 116 мм; высота – 130 мм; масса без патронов – 0,85 кг; вес со снаряженным магазином – 0,94 кг; емкость магазина – 8 патронов; начальная скорость полета пули – 420 м/с; скорострельность – 30 выстр./мин; прицельная дальность – 50 м.

Массовый выпуск пистолетов «ТТ» начался с 1933 г. на Тульском оружейном заводе. Меткость стрельбы из этого пистолета обеспечивалась за счет низкого расположения оси канала ствола по отношению к рукоятке для уменьшения плеча отдачи, снижения скорости отдачи за счет применения массивного кожуха затвора, а также за счет приближения центра тяжести оружия к рукоятке.

Пистолет-пулемет системы Дегтярева обр. 1940 г. (ППД‑40) был принят на вооружение в 1940 г. Он создан в результате модернизации пистолета-пулемета ППД‑34, заключавшейся в приспособлении его для использования дисковых магазинов по типу финского пистолета-пулемета «Суоми». Модернизация проводилась по личному указанию И.В. Сталина вопреки тому, что диски, хотя и вмещают почти в три раза больше патронов, громоздки и неудобны в использовании и очень дороги и трудоемки в производстве. Разработанный в срочном порядке дисковый магазин вмещал 71 патрон (на два патрона больше, чем для «Суоми») и был снабжен механизмом подачи патронов, работавшим от специальной предварительно поджатой пружины.

До начала выпуска модернизированных пистолетов-пулеметов некоторое время выпускались дисковые магазины со специальной горловиной, позволявшей использовать их во всех ранее произведенных пистолетах-пулеметах.

Из-за низкой кучности автоматического огня и сравнительно малой мощности пистолетного патрона наиболее эффективной была стрельба одиночными выстрелами на дальности до 300 м и стрельба очередями на дальности до 200 м. Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм; патрон – 7,62 × 25 мм; полная длина – 788 мм; масса без патронов – 3,7 кг; масса со снаряженным магазином – 5,4 кг; емкость магазина – 71 патрон; темп стрельбы – 800 выстр./мин.; практическая скорострельность – 100–120 выстр./мин.; начальная скорость пули – 500 м/с; прицельная дальность – 500 м.

Всего советской промышленностью было выпущено 87 тысяч единиц этого оружия. В начале войны из-за технических сложностей изготовления пистолет-пулемет ППД‑40 был снят с производства.

Пистолет-пулемет системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ-41). Начатое в 1940 г. массовое производство пистолетов-пулеметов сдерживалось тем, что ППД‑40 был сконструирован в расчете на «классическую» технологию его изготовления с большими объемами механической обработки деталей. Детали имели сложную конфигурацию, допуски на отклонения размеров были заданы весьма жесткие. По этой причине Наркомат вооружения обратился к оружейникам с поручением создать пистолет-пулемет, детали которого почти не требовали бы механической обработки. Он должен был быть настолько простым, что при необходимости его производство могли бы быстро освоить на любом машиностроительном заводе.

Осенью 1940 г. свои конструкции пистолетов-пулеметов представили конструкторы Г.С. Шпагин и Б.Г. Шпитальный. При практически одинаковых боевых качествах обоих образцов пистолет-пулемет Шпагина оказался более технологичен и был принят на вооружение Красной армии в декабре 1940 г. под названием «7,62‑мм пистолет-пулемет системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ-41)». По дизайну и принципу действия ППШ-41 в значительной степени аналогичен ППД‑40. Его автоматика также работает за счет отдачи свободного затвора. Спусковой механизм обеспечивает ведение огня одиночными выстрелами и очередями. Главным достоинством ППШ-41 является то, что в тщательной механической обработке нуждался только его ствол. Все остальные металлические детали изготавливались в основном методом холодной штамповки из листа. Соединение деталей осуществлялось с помощью точечной и дуговой электросварки и заклепок. Разобрать и собрать пистолет-пулемет можно без отвертки – в нем нет ни одного винтового соединения. Для питания патронами в ППШ-41 первоначально использовался дисковый магазин, аналогичный магазину ППД‑40.

С 1944 г. ППШ-41 стали комплектоваться более удобными и дешевыми в производстве секторными магазинами емкостью 35 патронов. Секторный прицел открытого типа, рассчитанный на ведение прицельного огня дальностью до 500 м, был заменен более простым откидным прицелом, имеющим две установки – 100 и 200 м. Простота и технологичность конструкции ППШ-41 позволили организовать его производство на многих, в том числе и неспециализированных, заводах. Например, на Московском автозаводе им. И.В. Сталина (ЗИС) в годы войны было произведено более миллиона этих пистолетов-пулеметов, а общий их выпуск составил более шести миллионов. Для сравнения здесь следует отметить, что в Германии в период с середины 1941 г. до апреля 1945 г. было произведено 935,4 тыс. пистолетов-пулеметов, то есть более чем в шесть раз меньше.

Самозарядная винтовка Токарева (СВТ‑40). Еще в 1907 г. Ф.В. Токарев создал на основе винтовки Мосина свой первый образец автоматической винтовки. Тогда идея не получила должного развития. В начале двадцатых годов был объявлен конкурс на самозарядную винтовку. Наибольших успехов в проектировании самозарядных винтовок удалось добиться только Токареву. Его образец показал наибольшую надежность и простоту в эксплуатации. Однако доводка винтовки затянулась и первые образцы поступили на испытание лишь к 1937 г. После войсковых испытаний винтовка была принята на вооружение в феврале 1939 г., под наименованием 7,62‑мм самозарядная винтовка системы Токарева обр. 1938 г. (СВТ‑38). Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм (патрон 7,62 × 54 мм с бесфланцевой гильзой, обр. 1926 г.); начальная скорость пули – 840 м/с; вес: со штыком (без патронов) – 4,3 кг, без штыка и патронов – 3,9 кг; длина: со штыком – 1465 мм, без штыка – 1226 мм; емкость магазина – 10 патронов; скорострельность – 25 выстрелов в минуту; прицельная дальность – 1500 м.

В связи с началом войны в конце 1939 г., и опытом эксплуатации винтовки в войсках, постановлением Артиллерийского управления ГШ было поручено внести в винтовку ряд конструктивных и технологических изменений, упрощающих ее производство и улучшающих ее боевые и эксплуатационные качества. С июля 1940 г. началось изготовление самозарядной винтовки Токарева обр. 1940 г. (СВТ‑40). В процессе развертывания производства выпуск самозарядной винтовки все более увеличивался, при этом выпуск магазинной винтовки Мосина обр. 1891/30 г. постепенно сокращался. Изначально СВТ‑38 (а в дальнейшем и СВТ‑40) поступала на вооружение десантных частей, морской пехоты, горнострелковых и механизированных соединений. Но уже во время войны, в связи с насыщением этих частей автоматическим оружием, самозарядные винтовки стали поступать и в подразделения линейной пехоты.

Впоследствии личный состав Красной армии столкнулся с трудностями эксплуатации этого оружия, требовавшего высокой грамотности и дисциплины.

Сложность изготовления СВТ‑40, в отличие от винтовки Мосина или ППШ, не позволила развернуть их массовое производство. К концу войны эти винтовки были сняты с вооружения и остались (оборудованные оптическим прицелом) в основном у снайперов.

12,7‑мм крупнокалиберный пулемет ДШК был принят на вооружение Красной армии в 1938 г. В воздушно-десантных частях он состоял на оснащении зенитных подразделений (применялся и для стрельбы по наземным целям).

Пулемет был разработан В.А. Дегтяревым в 1930‑е гг. на основе схемы его же ручного пулемета ДП‑27. В дальнейшем конструкция была доработана Г.С. Шпагиным. Автоматика пулемета действует на принципе отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стенке ствола. Спусковой механизм допускал ведение только автоматического огня.

Тактико-технические характеристики: патрон – 12,7 × 108 мм; масса пулемета – 33,5 кг (без ленты); масса пулемета с лентой на станке (без щита) – 148 кг; длина пулемета – 1625 мм; длина пулемета на станке – 2600 мм; длина ствола – 1070 мм; число нарезов – 8; начальная скорость пули – 850–870 м/с; режим огня – непрерывный; темп стрельбы – 600 выстр./мин.; скорострельность – 125 выстр./мин.; прицельная дальность – 3500 м; досягаемость по высоте – 2500 м; толщина пробиваемой брони на дальности 500 м – 16 мм; емкость ленты – 50 патронов; расчет – 2 человека.

В различных модификациях ДШК состоит на вооружении более чем 40 армий мира. Кроме СССР, он производился в Китае, Пакистане и некоторых других государствах.

50‑мм ротный миномет был принят на вооружение в 1938 г. (усовершенствован в 1940 г.). Миномет устроен по схеме мнимого треугольника. Стрельба велась при двух углах возвышения 45° и 75°. Угол возвышения 45° при закрытом дистанционном кране обеспечивал наибольшую дальность огня (800 м), а угол 75° при открытом дистанционном кране давал минимальную дальность (200 м).

Двунога-лафет придавала стволу миномета определенное направление, то есть соответствующие углы вертикальной и горизонтальной наводки. Амортизатор служил для смягчения толчков, передающихся при выстреле от ствола к двуноге.

Прицел ротного миномета механический, без оптических приспособлений. К основным недостатком 50‑мм миномета обр. 1938 г. относились: большая минимальная дальность (200 м); относительно большой вес и габариты; ненадежное и сложное крепление прицела и другие.

У ротного миномета обр. 1940 г. (был испытан в январе 1940 г. в финской кампании) была уменьшена длина и упрощена конструкция дистанционного крана. Плита миномета глубокой штамповки получила прикрытие (козырек) от газов, выходящих через дистанционный кран, что предотвращало ожоги расчета. Его основным недостатками были: слабое крепление прицела и еще большее, чем у миномета обр. 1938 г., сбивание уровней прицела при работе поворотного механизма.

Тактико-технические характеристики: масса – 17 кг (РМ‑40–13 кг); длина ствола – 553 мм, общая – 780 мм; вес мины – 0.85 кг; калибр – 50 мм; угол возвышения: 45° или 75° (82°); угол поворота – 6°; начальная скорость снаряда – 96 м/с; максимальная дальность (при 45°) – 800 м, минимальная дальность (при 75°) – 400 м (82—100 м).

82‑мм батальонный миномет был разработан на базе 81‑мм миномета Стокса-Брандта. Выбор калибра был обусловлен тем, что мины минометов иностранных армий могли быть использованы для стрельбы из наших минометов, а наши мины не были пригодны для стрельбы из иностранных минометов. Его полигонные испытания начались в 1933 г., а в 1935–1936 гг. началось их производство, в процессе которого они подвергались некоторым изменениям, направленным на улучшении технологичности и боевых характеристик.

82‑мм миномет предназначался для подавления огневых точек, поражения живой силы, разрушения проволочных заграждений и уничтожения материальной части противника, расположенных за укрытиями и недоступных для настильного стрелкового и артиллерийского огня, а также расположенных открыто.

Для стрельбы из 82‑мм минометов всех образцов применялись осколочные, дымовые и агитационные мины. В ходе боевых действий для стрельбы из этих минометов использовались и трофейные немецкие 81‑мм мины. Разница в калибре хотя и снижала прицельность стрельбы, однако оставляла ее вполне приемлемой, а советские мины не были пригодны для стрельбы из 81‑мм немецких минометов. Впервые 82‑мм минометы были применены в боях с японскими войсками у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, где заслужили высокую оценку войск. Снят с вооружения Советской армии в 1970‑х гг.

Тактико-технические характеристики: калибр – 82 мм; угол возвышения – 45° и 85°; угол горизонтального наведения при работе поворотного механизма – 3°; вес миномета в боевом положении —67,7 кг; вес ствола с вьюком – 19 кг; вес двуноги с вьюком – 24,5 кг; вес опорной плиты с вьюком – 24,2 кг; вес вьюка с тремя лотками (9 мин) – 47 кг; скорострельность – до 30 выстр./мин; дальность стрельбы максимальная – 3000 м; вес мины – 3,6 кг.

45‑мм пушка 53‑К обр. 1937 г. («сорокапятка»). Основное специализированное орудие РККА, предназначенное для борьбы с танками (а также с огневыми точками противника, пехотой и конницей – осколочной гранатой и картечью) в довоенный период и начальный период Великой Отечественной войны. Была создана в конструкторском бюро артиллерийского завода № 8 путем наложения нового ствола калибра 45 мм на модернизированный лафет 37‑мм противотанковой пушки образца 1931 г., которая в свою очередь представляла собой немецкую противотанковую пушку Pak 29 L/45 фирмы «Рейнметалл». Причиной увеличения калибра пушки было не стремление увеличить бронепробиваемость ее снарядов, так как калибра 37 мм было вполне достаточно для поражения многих современных ей танков, а желание иметь универсальную пушку с эффективным осколочным снарядом.

Конструкция состояла из ствола-моноблока с клиновым полуавтоматическим затвором, наложенного на лафет с раздвижными станинами. Для транспортировки лошадьми или механической тягой снабжена подрессоренными колесами с пулестойкими шинами. «Сорокапятки» применялись в основном для стрельбы прямой наводкой с открытых позиций по танкам, самоходным орудиям и бронемашинам противника. Для начального периода Великой Отечественной войны ее бронепробиваемость была достаточной, однако постепенное увеличение толщины брони основных немецких танков Pz. III и Pz. IV до 50–60 мм, а тем более и появление на Восточном фронте новых тяжелых танков «Тигр», «Пантера» и самоходных орудий потребовало более мощного орудия. Окончательно пушка 53‑К обр. 1937 г. была снята с производства в 1943 г., ее заменила длинноствольная пушка М‑42 того же калибра, 57‑мм ЗиС‑2, 76,2‑мм ЗиС‑3 и другие артиллерийские системы.

Недостаточная бронепробиваемость орудия вместе с неопытностью артиллеристов иной раз приводили к очень тяжелым потерям. Именно поэтому «сорокапятки» прозвали «Прощай, Родина!» – их расчеты всегда первыми встречали танковую лавину немцев и выжить в таких условиях удавалось не всем. Однако в руках опытных и тактически грамотных командиров это орудие представляло серьезную угрозу для вражеской бронетехники. Положительными его качествами были высокая мобильность, малый вес и легкость маскировки. Все это делало «сорокапятку» незаменимой для боя в городских условиях и в какой-то степени компенсировало отсутствие в Красной армии гранатометов, аналогичных немецким фаустпатронам. 45‑мм пушки обр. 1937 г. использовались даже партизанскими отрядами.

Тактико-технические характеристики: калибр – 45 мм; скорострельность – 15–20 выстр./мин.; скорость буксировки по шоссе – 25 км/ч; длина ствола – 46 клб; масса в походном положении – 1200 кг (с передком и прислугой); масса в боевом положении – 560 кг; дальность стрельбы – 4400 м.

76‑мм полковая пушка обр. 1927 г. предназначалась для непосредственной поддержки пехоты и кавалерии огнем. Являлась первым крупносерийным образцом артиллерийской техники, созданным в СССР (в серийном производстве с 1928 по 1943 г. применялась во многих предвоенных вооруженных конфликтах с участием СССР, а также в Великой Отечественной войне. Всего было выпущено около 18 000 орудий этого типа. Орудие послужило прототипом для создания первых отечественных серийных танковых и самоходных орудий среднего калибра. Вместе с тем данное орудие было достаточно консервативным по конструкции, излишне тяжелым, обладало недостаточным сектором горизонтальной наводки и бронепробиваемостью до введения кумулятивного снаряда. Поэтому в 1943 г. оно было заменено в производстве на 76‑мм полковую пушку обр. 1943 г. того же назначения.

Тактико-технические характеристики: калибр – 76,2 мм; расчет – 7 чел.; скорострельность – 10–12 выстр./мин.; скорость буксировки по шоссе – 25 км/ч; длина ствола – 1250 мм (16,5 клб); масса в походном положении – 1620 кг (с передком и прислугой); масса в боевом положении – 903–920 кг (на металлических колесах); клиренс – 300 мм; угол вертикального наведения – от −5,6 до +24,5°; угол горизонтального наведения – 4,5°; дальность стрельбы – 8600 м.

76,2‑мм динамореактивная (безоткатная) пушка. В основу конструкции была положена схема инженеров Л.В. Курчевского и С.А. Изенбека, в которой в отличие от известных ранее устройств такого рода в казенной части имелось коническое сопло. При выстреле снаряд в ДРП, как и в обычном артиллерийском орудии, разгонялся при движении по каналу ствола силой давления пороховых газов на его дно. При этом газы вышибного заряда выходили не только через дульную, но и через казенную, снабженную соплом, часть ствола. Газы, выходившие через казенную часть, создавали тягу, уравновешивающую силу отдачи. Таким образом, в ДРП на лафет не воздействуют сколько-нибудь существенные усилия, и он может иметь облегченную конструкцию.

76‑мм батальонная динамореактивная пушка Курчевского состояла из ствола, легкого двухколесного лафета и прицельных приспособлений. Ствол-моноблок этой пушки был снабжен затвором с центральным сопловым блоком. Двухколесный лафет представлял собой легкую трубчатую сварную раму с хоботом для поддержания ствола в боевом и походном положении. Пушка имела оптический прицел с барабаном, снабженным двумя шкалами. Для стрельбы из пушки применялись унитарные выстрелы со шрапнельным снарядом, осколочной и бронебойной гранатой. Интересной особенностью пушки была возможность использовать ее как миномет для стрельбы специальными минами на дистанцию 250—1000 м. При этом снималось сопло и в камору ствола вставлялось приспособление в форме укороченной гильзы с жалом. Процесс заряжания и производства выстрела был аналогичен стрельбе из обычного зарядного миномета.

Важным преимуществом этой пушки по сравнению с обычными 76,2‑мм полевыми пушками был малый вес в боевом положении – почти в восемь раз меньше веса 76,2‑мм пушки обр. 1902/30 гг. В числе недостатков были малая дальность стрельбы, сильный звук выстрела и мощная струя газов, которая поднимает облако пыли и демаскирует орудия. Впрочем, эти недостатки присущи и современным безоткатным орудиям.

Известны факты использования таких пушек в первые месяцы войны частями Воздушно-десантных войск и разведывательными батальонами некоторых танковых дивизий Красной армии.

Тактико-технические характеристики: калибр – 76 мм; вес в боевом положении – 180 кг; боевая скорострельность – 10–12 выстр./мин.; наибольшая дальность стрельбы – 7000 м.

Легкие плавающие танки Т‑37 и Т‑38. Т‑37, принятый на вооружение РККА в первой половине 1930‑х гг., с началом войсковой эксплуатации показал многочисленные недостатки – слабые защищенность и вооружение, ненадежность трансмиссии и ходовой части, недостаточную плавучесть, а также малый запас хода. В результате были начаты работы над проектом танка, получившего обозначение Т‑38. Компоновка нового танка осталась в целом прежней, Т‑38 имел аналогичную Т‑37 форму броневого корпуса, но стал шире и ниже. Башня была заимствована у Т‑37 без значительных изменений. Доработке подверглись также трансмиссия и конструкция тележек подвески. Несмотря на все эти улучшения, на испытаниях новый танк опять показал низкую надежность, регулярно ломаясь и больше простаивая в ремонте, нежели проходя испытания. Тем не менее Т‑38 явно превосходил своего предшественника и по результатам продолжавшихся до зимы 1935 г. испытаний был принят на вооружение с незначительными доработками.

Т‑37, Т‑38 в 1938–1939 гг. активно использовался в опытах по его авиадесантированию посадочным способом. Небольшие габариты и масса танка позволяли перевозить его под фюзеляжем тяжелого бомбардировщика ТБ‑3 между тележками шасси.

В перспективе авиатранспортабельность малых танков открывала возможности по качественному усилению воздушно-десантных частей РККА, однако в реальной боевой обстановке начавшейся войны авиадесантирование Т‑38 почти не применялось, за исключением переброски в октябре 1941 г. нескольких Т‑38 5‑го воздушно-десантного корпуса по воздуху под Мценск в ходе Московской оборонительной операции. Также стоит отметить, что такое использование легкого танка было одним из первых в мировой практике.

Советские танки-амфибии использовались в боевых действиях в районе реки Халхин-Гол, во время похода в Западную Украину и Белоруссию, в период войны с Финляндией. Они не оправдали себя ввиду недостаточной проходимости, маневренности, слабой бронезащиты и вооружения. Вследствие этого в зимней войне с Финляндией Т‑37 и Т‑38 использовались главным образом для охраны штабов, подвоза боеприпасов, в качестве тягачей и для связи.

Корпус этих танков имел клепано-сварную конструкцию. Для увеличения водоизмещения к надгусеничным полкам слева и справа крепились поплавки, заполненные пробкой. Башня, с установленным в ней пулеметом ДТ, была смещена к правому борту. На плаву движение обеспечивалось гребным винтом с поворачивающимися лопастями, поворот осуществлялся при помощи руля. Для откачки воды на днище устанавливался специальный насос. Подвеска танка – блокированная, пружинная, на каждом борту имелось по две двухкатковых тележки. Мелкозвенчатая гусеничная цепь изготавливалась из ковкого чугуна.

Тактико-технические характеристики: вооружение – 7,62‑мм пулемет ДТ; боекомплект – 2140 патронов; двигатель – «Форд-АА» (ГАЗ‑АА), мощность – 40 л.с.; максимальная скорость – 38 км/ч; скорость на плаву – 6 км/ч; боевая масса танка – 3,2 т (у Т‑37 – 2,9 т); экипаж – 2 чел.; толщина брони – 4–9 мм; запас хода – 185 км;

Танк находился в серийном производстве с 1933 по 1936 г. За это время было выпущено 1909 линейных танков, 643 радиотанка Т‑37ТУ и 75 химических (огнеметных). В рамках развития конструкции танка были изготовлены опытные образцы Т‑37Б и Т‑37В, а кроме того, опытная самоходная артиллерийская установка Су‑37 с 45‑мм пушкой.

Основная масса этих танков была потеряна в первые же месяцы Великой Отечественной войны. Некоторое их количество использовалось в тылу для учебных целей.

Плавающий танк Т‑40 был разработан перед самой Великой Отечественной войной. Оригинальная, не имевшая прототипа машина весила 5,5 тонн, была оснащена шестицилиндровым мотором ГАЗ‑11, форсированным до 85 л.с., усиленными броней и вооружением, радиостанцией и отличалась еще многими улучшениями, подсказанными опытом. Например, впервые в Советском Союзе была реализована в серии индивидуальная торсионная подвеска.

Тщательно и всесторонне испытанный, Т‑40 получился простым, дешевым и надежным, хотя со скромными показателями боеспособности (вооружением, бронированием, подвижностью). Но вопрос стоял, делать такие танки или не иметь их вовсе.

Тактико-технические характеристики: вооружение: 20‑мм пушка ШВАК-Т, пулеметы: 12,7‑мм ДШК, 7,62‑мм ДТ; экипаж – 2 чел.; боевая масса – 5,5 т; длина корпуса – 4110 мм; ширина корпуса – 2330 мм; высота – 1905 мм; клиренс – 300 мм; мощность двигателя – 85 л.с.; скорость по шоссе – 44 км/ч; скорость по пересеченной местности – 20–25 км/ч; запас хода по шоссе – 300 км; запас хода по пересеченной местности – 120–150 км; удельная мощность – 15,5 л.с. Тип подвески – торсионная индивидуальная; преодолеваемый подъем – 34°; преодолеваемая стенка – 0,7 м; преодолеваемый ров – 1,7 м.

В первые же недели Великой Отечественной войны стало ясно: танки с противопульным бронированием для нее непригодны. Было решено прекратить их выпуск, а заводу в кратчайший срок перейти к изготовлению танка Т‑50, разработанного в Ленинграде.

Бронеавтомобиль Д‑8/Д‑12 представляет собой легкий двухосный неполноприводный бронеавтомобиль, с передним расположением двигателя и задним – боевого отделения. Передняя ось являлась управляющей, задняя – ведущей. Корпус – сварной, из катаных броневых листов толщиной 3 и 7 мм, под сравнительно большими углами наклона.

Для наблюдения за полем боя в крышке смотрового люка водителя и боковых дверях корпуса имелись смотровые щели, закрывавшиеся изнутри бронезаслонками, а в крыше корпуса люк для наблюдения. Для посадки экипажа, состоявшего из двух человек, в бортах корпуса имелись прямоугольные двери с небольшими окнами, прикрытыми бронекрышками со смотровыми щелями. Перед дверями на специальных кронштейнах к бортам корпуса крепились запасные колеса.

Корпус Д‑12 отличался от Д‑8 увеличенным боевым отделением и уменьшенным углом наклона кормовых броневых листов. Слева в отделении управления, совмещенном с боевым, размещался водитель, справа – командир бронемашины, выполнявший обязанности пулеметчика. Бронекапот с откидывающимися боковыми складными дверцами впереди имел жалюзи, через которые к радиатору подавался воздух. В боевой обстановке эти жалюзи закрывались, а воздух шел через наклонный бронелоток, защищавший переднюю ось и картер. Шины пневматические пулестойкие. При движении по снегу и грязи использовались браслетные цепи противоскольжения.

Тактико-технические характеристики: двигатель – четырехтактный четырехцилиндровый «Форд-А» (ГАЗ‑А) жидкостного охлаждения; мощность – 40 л.с.; емкость топливных баков – 40 л.; запас хода по шоссе – 225 км; средняя скорость по грунтовым дорогам – до 30 км/ч.; максимальная скорость – 85 км/ч. Напряжение бортовой сети – 6 В; вооружение – пулемет ДТ образца 1929 г., расположен в верхнем правом лобовом листе в шаровой установке, обеспечивавшей горизонтальный угол обстрела в пределах –30° и вертикальный от –20° до +30°; боекомплект – 2079 патронов, в том числе 756 бронебойных.

В кормовом листе корпуса располагалась шаровая установка запасного пулемета. В боковых стенках имелись бойницы, снабженные бронезаслонками. При стрельбе использовался простой механический прицел. Пулемет допускал быстрое его снятие с шаровой установки (при оставлении экипажем поврежденного бронеавтомобиля) и использование в пехотном варианте, для чего к нему придавались съемные сошки. Д‑12 был оснащен зенитным пулеметом системы «Максим». Турельная установка размещалась на крыше корпуса за отделением управления и обеспечивала круговой горизонтальный обстрел с углом возвышения до +45°. Боекомплект пулемета «максим» составлял 2000 патронов (8 лент). Стрельба из него велась с остановок. Сзади пулемет ДТ на машине Д‑12 уже не устанавливался.

Таким образом, появление и становление Воздушно-десантных войск в довоенный период было обусловлено рядом факторов. Прежде всего, решающую роль сыграло зарождение, а затем развитие «теории глубокой наступательной операции», в ходе которой войска должны были воздействовать на противника одновременно с фронта и тыла. Воздушно-десантные войска лучше всего подходили для поражения глубоких тылов противника, захвата там важных объектов. Во-вторых, плановое развитие народного хозяйства СССР обеспечивало благоприятные экономические условия для создания и оснащения воздушно-десантных формирований необходимым вооружением и техникой. В‑третьих, интенсивное развитие авиационной и парашютной техники, обеспечивающей выброску и высадку воздушных десантов. И, наконец, высокоответственный государственный подход военно-политического руководства страны к строительству РККА и ее подготовке к грядущей войне.

Правда, к началу войны не удалось решить все проблемы, связанные с развитием Воздушно-десантных войск. Несмотря на то что советское правительство делало все возможное для того, чтобы новый, самый молодой род войск занял достойное место в общем боевом строю Красной армии и к началу Великой Отечественной войны укомплектование соединений и частей Воздушно-десантных войск личным составом было завершено, однако обеспечить их вооружением и техникой в необходимом количестве не удалось. Кроме того, десантирование в дневных условиях, как это впоследствии подтвердил опыт Великой Отечественной войны, было приемлемо только при отсутствии ПВО и истребительной авиации противника. Десантированию же в ночных условиях в предвоенные годы уделялось мало внимания. Недостаточно отрабатывались и вопросы воздушной разведки района десантирования, прикрытия десанта в исходном районе для десантирования, на маршрутах полета и в районе выброски. Все это в значительной степени снижало боевые возможности Воздушно-десантных войск, а впереди была война…