Удар с неба. Воздушные десанты в ХХ веке

Реорганизация воздушно-десантных войск в годы Великой Отечественной войны

Начавшаяся Великая Отечественная война, оборонительные сражения ее начального периода наглядно показали несовершенство отдельных организационных структур Красной армии. Стрелковые корпуса начали распадаться на отдельные стрелковые дивизии, громоздкие механизированные корпуса (по штату 1031) вначале распались на отдельные танковые дивизии, а затем и отдельные танковые бригады. В то же время стремительно начали формироваться новые войсковые объединения, соединения и части фактически всех видов родов войск и специальных войск.

Реорганизации подверглись и Воздушно-десантные войска. Расширение структуры и численности войск предопределило потребность централизованного управления ими, в свете чего в РККА введена должность командующего ВДВ и создан аппарат управления ВДВ Красной армии. Таким образом, Воздушно-десантные войск были выделены в самостоятельный род войск, первым командующим которого стал В.А. Глазунов.

Справка

Глазунов Василий Афанасьевич (1896–1967). Из крестьянской семьи. Участник Первой мировой войны с 1915 г., унтер-офицер. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны, командир роты. После окончания Гражданской войны служил в Туркестане, воевал с басмачами, командир батальона. Окончил стрелково-тактические курсы «Выстрел», был помощником командира полка, командиром отдельного территориального стрелкового батальона, командиром стрелкового полка, помощником командира стрелковой дивизии, стрелкового корпуса. С 1939 г. – командир стрелковой дивизии, с декабря – слушатель курсов усовершенствования начальствующего состава при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С 23 июня 1941 г. командир воздушно-десантного корпуса, с октября – командующий Воздушно-десантными войсками. Дважды Герой Советского Союза, кавалер трех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, орденов Суворова, Кутузова и Красной Звезды.

По состоянию на 1 октября 1941 г. в составе РККА значились десять воздушно-десантных корпусов и несколько отдельных воздушно-десантных бригад. Из них основная часть формирований Воздушно-десантных войск действовала в составе Юго-Западного фронта. Так в подчинении командующего 40‑й армией находились 3‑й воздушно-десантный корпус в составе 5, 6 и 212‑й воздушно-десантных бригад, а также 214‑я воздушно-десантная бригада в непосредственном подчинении командующего Юго-Западным фронтом.

2‑й воздушно-десантный корпус в составе 2, 3 и 4‑й воздушно-десантных бригад, ранее также находившийся в подчинении командующего Юго-Западным фронтом, начал передислокацию на Северный Кавказ в район города Орджоникидзе.

В полосе Западного фронта в районе Мценска находился 5‑й воздушно-десантный корпус в составе 10, 201 и 9‑й воздушно-десантных бригад.

Состав Воздушно-десантных войск (осень 1941 г.)

На переформирование в Приволжский военный округ были выведены понесшие в приграничных боях значительные потери 1‑й и 4‑й воздушно-десантные корпуса.

Кроме того, в стадии формирования находились еще шесть корпусов. В Московском военном округе (г. Котельнич) формировался 6‑й воздушно-десантных корпус (командир корпуса А.И. Пастревич), состоявший из 11, 12 и 13‑й воздушно-десантных бригад. И сразу четыре корпуса формировались в Приволжском военном округе. В их числе 7‑й воздушно-десантный корпус (командир И.И. Губаревич) в составе 14, 15 и 16‑й воздушно-десантных бригад, 8‑й воздушно-десантный корпус (командир В.А. Глазков) в составе 17, 18 и 19‑й воздушно-десантных бригад, 9‑й воздушно-десантный корпус (командир И.С. Безуглый) в составе 20, 21 и 22‑й воздушно-десантных бригад и 10‑й воздушно-десантный корпус (командир Н.П. Иванов) в составе 23, 24 и 25‑й воздушно-десантных бригад.

Происходило и формирование отдельных маневренных воздушно-десантных бригад. 2‑я и 3‑я формировались в Приволжском военном округе, 1‑я – в Московском военном округе, 4‑я – в Северо-Кавказском военном округе и 5‑я – в Сталинградском военном округе.

Общая штатная численность Воздушно-десантных войск была установлена в 149 700 человек. При этом каждый воздушно-десантный корпус должен был насчитывать по 10 328 человек, а отдельная маневренная воздушно-десантная бригада – 3824 человека.

Для подготовки личного состава и младших командиров, пополнения ими воздушно-десантных соединений и частей были сформированы одиннадцать запасных воздушно-десантных полков по 3 тысячи человек каждый. Процесс формирования соединений и частей Воздушно-десантных войск был завершен к декабрю 1941 г., после чего в них началась боевая подготовка и боевое слаживание. Отрабатывались вопросы как одиночной подготовки десантника, так и его действия в составе подразделения и части. В основу ставились диверсионно-разведывательные и штурмовые действия, а также действия в качестве пехоты при обороне важных объектов.

Одновременно с этим к сентябрю 1941 г. было начато формирование 10 отдельных авиационно-транспортных эскадрилий и 5 отдельных авиационных отрядов, позже сведенных в два авиационно-планерных и два авиационно-транспортных полка со специальными (У‑2, Р‑5, ДБ‑3, ТБ‑3) и транспортными ПС‑84 (позже Ли‑2) самолетами. Летный состав авиационных частей проходил специальную подготовку, связанную с выброской (высадкой) воздушных десантов, поддержке их действий и материальному обеспечению.

Подводя итоги боевых действий десантников в первые месяцы войны, хотелось бы отметить, что по своей сути они были далеки от предвоенных взглядов на применение войск в целом и небезукоризненны в исполнении. Анализ результатов применения воздушно-десантных корпусов начального периода войны показывает, что без серьезной огневой поддержки они являлись лишь легковооруженной пехотой. В отсутствие танков и тяжелой артиллерии по своим боевым возможностям они значительно уступали аналогичным стрелковым соединениям и в навязанных противником условиях ведения боевых действий не могли успешно противостоять его механизированным формированиям, превосходящим их как по огневым и маневренным, так и ударным возможностям.

В то же время успешное применение небольших отрядов и групп парашютистов для разведывательно-диверсионных действий на коммуникациях противника полностью подтвердило предвоенные представления о месте и роли воздушных десантов в формах и способах ведения вооруженной борьбы оперативной переброской их по воздуху на важные участки обороны.

Вследствие этого в течение осени 1941 г. все пять воздушно-десантных корпусов были выведены из боев на восстановление боеспособности, а приказом наркома обороны № 0083 от 4 сентября 1941 г. «О развертывании Воздушно-десантных войск Красной армии» в РККА начато формирование пяти новых воздушно-десантных корпусов с номерами от 6‑го до 10‑го. Также было начато формирование пяти отдельных «маневренных» воздушно-десантных бригад. Формирование новых объединений и соединений было предписано завершить к 20 октября 1941 г., а к 1 февраля 1942 г. привести их в готовность к выполнению боевых задач. На доукомплектование же 1, 2, 3 и 4‑го ВДК было отведено всего около месяца (до 1 октября 1941 г.), в то время как 5‑го ВДК, как самого многочисленного, – до 15 сентября 1941 г.

Этим же приказом предписывалось создание в Саратове курсов усовершенствования старшего и среднего командного состава на 500 слушателей и планерной школы на 400 планеристов-буксировщиков. Вместе с тем на базе Куйбышевского пехотного училища создавалось воздушно-десантное училище для подготовки командиров взводов всех специальностей с числом курсантов в 1000 человек.

Таким образом, нужно отметить, что организационное строительство Воздушно-десантных войск в конце 1941 г. развивалось в направлении укрупнения организационных формирований и увеличения их количества. Для более эффективного управления они передавались в непосредственное подчинение командующего Воздушно-десантными войсками. При этом для высадки в тыл противника или ведения боевых действий в составе фронтов они могли быть использованы только с разрешения Ставки ВГК.

В то же время применение воздушных десантов в первом периоде Великой Отечественной войны в значительной степени было ограничено в связи с нехваткой авиации для их доставки в тыл противника и поддержки боевых действий. Практически вся авиация была задействована для непосредственной поддержки боевых действий общевойсковых объединений, поэтому приходилось искать также и другие средства.

В августе 1942 г. в Ивановской области (город Тейково) в структуре Воздушно-десантных войск были сформированы 1‑й отдельный авиапланерный полк, а во Владимирской области (город Киржач) – 2‑й отдельный учебный авиапланерный полк. Эти полки состояли из двух эскадрилий самолетов-буксировщиков (по 10 самолетов Ил‑4) и 60 планеров, которыми управляли пилоты-планеристы. На оснащение планерных полков поступили планеры А‑7, Г‑11, КЦ‑20, Гр-11, Г‑29. Каждый из них мог транспортировать от 10 до 20 десантников с легким вооружением. Правда, практическую реализацию планерные десанты получили только в период битвы за Днепр при проведении Днепровской воздушно-десантной операции.

В начале 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования решила провести одновременно две крупные операции: одну против группы армий «Центр», другую против группы армий «Север». Для этого необходимо было восстановить стратегические резервы. Поэтому в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 16 августа 1942 г. на основе оставшегося личного состава 202‑й воздушно-десантной бригады, а также запасных воздушно-десантных полков и двух отдельных парашютно-десантных батальонов Забайкальского фронта были вновь воссозданы восемь воздушно-десантных корпусов и пять маневренных воздушно-десантных бригад.

Для пополнения фактически заново создаваемых Воздушно-десантных войск этим же постановлением предписывалось отобрать и мобилизовать сто тысяч комсомольцев не старше 27 лет, а также укомплектовать ВДВ «боевым, хорошо подготовленным командным, политическим и начальствующим составом… Кандидатов, выдвигаемых на должности командиров корпусов, начальников штабов и отделов штабов корпусов, командиров маневренных бригад, командиров парашютно-десантных батальонов, начальников штабов бригад представить военному совету Воздушно-десантных войск на просмотр и согласование».

Согласно новым штатам количество личного состава в воздушно-десантном корпусе было уменьшено до 9930 человек, а маневренной воздушно-десантной бригады – до 3206 человек. Однако и эти мероприятия довести до логического завершения не удалось. В связи с изменением стратегической обстановки в очередной раз на базе воздушно-десантных корпусов были развернуты девять гвардейских воздушно-десантных дивизий с последующей их передачей в состав ударных армий Северо-Западного фронта для действий на направлении главного удара на Нарву и Псков в качестве общевойсковых формирований.

К концу весны 1943 г. Ставкой было принято решение о формировании воздушно-десантных бригад, которые должны были составить Стратегический Резерв Верховного Главнокомандования. В апреле того же года началось формирование семи, а в июне еще тринадцати гвардейских воздушно-десантных бригад. Для общего управления Воздушно-десантными войсками был назначен командующий, на должность которого был направлен генерал-майор А.Г. Капитохин.

Справка

Капитохин Александр Георгиевич (1898–1954). Участник Гражданской войны: командовал взводом, ротой, батальоном, полком. Окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. В 1941 г. командовал стрелковой дивизией, с декабря 1942 г. – командир 8‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии, с июня 1943 г. по август 1944 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. В последующем, в связи с реорганизацией Воздушно-десантных войск – командир 38‑го гвардейского воздушно-десантного корпуса Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии. С декабря 1945 г. исполняет должность начальника Тамбовского суворовского училища, а в сентябре 1946 г. утвержден в данной должности. С 1950 г. – в отставке. Генерал-лейтенант (1944). Награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Богдана Хмельницкого 2‑й степени, Суворова 3‑й степени, Красной Звезды, «Знак Почета».

Формирование бригад в своей основе проходило за счет курсантов пехотных, пулеметных, артиллерийско-противотанковых, связи и инженерных военных училищ, сокращенных Постановлением ГКО от 2 мая 1943 г. После выхода приказа НКО «О введении дополнительного вооружения в штат десантных бригад», с включением в состав танкового батальона, артиллерийского и зенитного артиллерийского дивизионов, их численность была увеличена до 4281 человека. В декабре 1943 г. все эти бригады были объединены в шесть гвардейских воздушно-десантных дивизий, многие из которых в качестве пехоты приняли участие в сражении на Курской дуге.

В соответствии с приказом НКО от 19 января 1944 г. на основе имевшихся 20 гвардейских воздушно-десантных бригад в январе – феврале того года были сформированы шесть гвардейских воздушно-десантных дивизий. В отличие от дивизий, созданных ранее, они состояли не из полков, а из бригад. К декабрю 1944 г. 8‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия (созданная ранее на базе 10‑го воздушно-десантного корпуса второго формирования) также перешла на бригадный состав.

Затем постановлением ГКО от 9 августа 1944 г. были созданы три гвардейских воздушно-десантных корпуса (37, 38 и 39‑й). В октябре того же года на основе этих корпусов была сформирована Отдельная гвардейская воздушно-десантная армия, командующим которой был назначен генерал-лейтенант И.И. Затевахин. Однако применение на практике столь крупного формирования Воздушно-десантных войск оказалось невозможным. Вследствие этого уже 18 декабря 1944 г. последовал приказ Ставки Верховного Главнокомандования о преобразовании Отдельной гвардейской воздушно-десантная армия в 9‑ю общевойсковую гвардейскую армию, принявшую участие в Венской наступательной операции.

Справка

За всю военную историю воздушно-десантные армии создавались только четыре раза. Три такие армии были созданы в период Второй мировой войны. При этом по прямому предназначению (выполнение оперативно-стратегических задач в тылу противника) была использована только 1‑я союзная воздушно-десантная армия в рамках воздушно-десантной операции в Нормандии (1944 г.). Остальные объединения выполняли боевые задачи как обычные полевые войска.

Можно предположить, что идея создания Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии появилась именно после успешного применения такого объединения союзниками в Нормандской десантной операции при открытии второго фронта в Европе. Тогда в окружении И.В. Сталина появилась идея проведения совместной с союзниками глубокой наступательной операции на территории Западной Европы, оккупированной немецкими войсками. Но вскоре стала понятно, что цели этих двух «союзных» сторон во Второй мировой войне сильно отличаются друг от друга, и их военное взаимодействие будет сильно ограничено политиками. Это заставило советское руководство отказаться от радужных планов и максимально сосредоточиться на проведении наступательных операций собственными силами. При этом постоянно наращивались плотности сил и средств ударных армий и фронтов, действовавших на главных направлениях, и проводились операции уже без применения не только оперативных, но и крупных тактических десантов. Такой важный компонент глубокой наступательной операции, как удар с воздуха, крупными советскими военными штабами на некоторое время практически был забыт, хотя все еще было немало людей, приверженных этой идее.

Советские воздушные десанты 1941 г

В 3 часа 30 минут 22 июня 1941 г. первая волна немецких бомбардировщиков в составе 30 отборных экипажей, осуществлявших перелеты группами по 3 самолета, пересекли западную границу Советского Союза. Вторгшись на советскую территорию, бомбардировщики легли на курс к намеченным целям в тот момент, когда немецкая артиллерия подала сигнал о начале наступления наземных войск. 30 бомбардировщиков первой волны в утренних сумерках нанесли удар по десяти советским аэродромам. Этим ударом фашистское командование рассчитывало посеять панику на передовых советских авиабазах.

На восходе солнца основные силы немецких ВВС в составе 500 бомбардировщиков, 270 пикирующих бомбардировщиков, 480 истребителей нанесли удар по 66 аэродромам, на которых было сосредоточено почти ¾ советской авиации. Так с массированных авиационных ударов началась Великая Отечественная война.

22 июня и в последующие двое суток фашистская авиация непрерывно, волна за волной, с интервалом 5—25 минут, группами от 5–6 до 60 самолетов наносила удары по аэродромам. Основной удар был нанесен на глубину 150–200 километров, однако глубина действия фашистской авиации в эти дни достигала 400–500 километров от линии фронта. В это же время ударные группировки всех групп армий, перейдя в наступление, устремились вглубь советской территории.

К 8 июля 1941 г. завершилось окружение советских войск под Минском. В окружении оказались остатки 3‑й, 10‑й и части 13‑й и 4‑й армий. Всего в Белостокском и Минском «котлах» были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, еще 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести. 11 июля 1941 г. в сводке немецкого Главного командования были подведены итоги боев группы армий «Центр»: в двух «котлах» – Белостокском и Минском взято в плен 324 000 человек, в том числе несколько старших генералов, захвачено 3332 танка, 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи.

Десант в районе Могилева. Враг рвался дальше на восток, стремясь выйти к Днепру. Нужно было любой ценой остановить продвижение его в этом направлении. В результате принимается решение об использовании для этого сводного батальона 214‑й воздушно-десантной бригады 4‑го воздушно-десантного корпуса, которая на тот момент находилась в резерве штаба фронта.

Так уже 14 июля 1941 г. под Могилевом в полосе Западного фронта состоялась первая выброска подразделений советских десантников в Великой Отечественной войне.

Рано утром в район сосредоточения 300 немецких танков, ожидавших подвоза горючего в районе деревни Горки, с 4‑х самолетов ТБ‑3 был выброшен десант в количестве 64 человек. Сразу же нужно отметить, что это десантирование, вследствие затягивания сроков подготовки самолетов к вылету, вместо ночного времени проходило при хорошей видимости, позволившей немцам своевременно обнаружить самолеты, летевшие на высоте 600 метров, и открыть зенитный огонь. Тем не менее, несмотря на потери, большинство десантников смогло покинуть самолеты.

После приземления десантники завязали бой с превосходящими силами немецкой пехоты и экипажами танков. Вследствие этого задача была выполнена лишь частично – удалось поджечь порядка 30 танков и автомашин.

Спустя двое суток в расположение наших войск вышли 34 парашютиста. Остальные погибли либо пропали без вести.

Десанты в полосе Юго-Западного фронта. Через несколько дней, в конце июля, подобная операция была проведена и на Юго-Западном фронте. Здесь для нарушения коммуникаций противника и уничтожения артиллерийских складов, оставленных нашими войсками при отходе, было выброшено несколько подразделений 104‑й и 212‑й воздушно-десантных бригад общей численностью до 300 человек.

Воздушные десанты 4 ВДК в начале войны (июнь – сентябрь 1941 г.)

В частности, 22 августа 1941 г. в тыл вражеских войск шестью самолетами ТБ‑3 была выброшена парашютно-десантная рота для уничтожения двух мостов на реке Хмость. После успешного выполнения ближайшей задачи рота, действуя на коммуникациях противника, совершала налеты на колонны вражеской пехоты, уничтожала обозы, нарушала линии связи и через 45 суток вышла в расположение своих войск.

Известно также о десантировании 10‑й парашютно-десантной роты 214‑й воздушно-десантной бригады, выброшенной в ночь на 25 августа в район железнодорожной станции Торопа. Активные действия десантников в тылу противника по блокированию узла дороги в районе станции и подрыв ими ряда железнодорожных мостов способствовали срыву подхода резервов противника к фронту на две недели.

После выполнения данной задачи в конце августа 214‑я воздушно-десантная бригада, совершив многокилометровый марш, пробилась к своим войскам и вышла в расположение 21‑й армии. 28 августа около 1200 десантников, вышедших из боев в тылу противника, сосредоточились в районе Чернигова на левом берегу Днепра.

Не менее трудные испытания в первые месяцы войны выдержали десантники 1‑го воздушно-десантного корпуса на юго-западном направлении. Уже в ходе пограничных сражений из состава 204‑й воздушно-десантной бригады в тыл наступающих немецко-фашистских войск в районы населенных пунктов Мозырь, Калинковичи, Довжик, Рава-Русская, Яворов и др. было выброшено более 10 воздушных десантов. Действуя на вражеских коммуникациях, десантники атаковали колонны выдвигающихся к фронту частей, подрывали мосты, уничтожали боевую технику и склады боеприпасов. Особенно успешными оказались их ночные действия.

Правда, нужно признать, что оказать существенное влияние на темпы наступления противника на львовском направлении они не смогли. Сказывалось то, что четких планов первых оборонительных операций армий, и тем более фронтов, у советского командования не было. В результате этого войска вводились в сражение разновременно, на разнесенных рубежах, без тактической и огневой связи друг с другом. Это приводило, в том числе, и к тому, что выброшенные воздушные десанты по задачам, рубежам, времени и способам выполнения задач не увязывались с действиями главных сил армий и фронтов, практически действуя на свой страх и риск. Однако даже несмотря на это, они максимально выполняли поставленные перед ними задачи, нанося урон врагу и задерживая на определенное время продвижение его войск.

Воздушный десант под Одессой. В результате ожесточенных боев в конце августа 1941 г. гитлеровские части потеснили части Одесского оборонительного района в восточном секторе, в результате чего город, порт и суда в нем оказались под обстрелом вражеской артиллерии, находящейся вне зоны досягаемости большей части средств поражения гарнизона обороняющихся войск (их корабельной и полевой артиллерии). В этих условиях уничтожение дальнобойной артиллерии противника для снижения интенсивности ударов по району обороны, а также объектам инфраструктуры города и порта было возложено на воздушный и морской десанты, выбрасываемые и высаживаемые на направлении атаки частей и подразделений восточного сектора гарнизона города.

Воздушному десанту была поставлена задача по нарушению управления, созданию паники в тылу противника и отвлечению на себя части его сил и средств с побережья в интересах высадки морского десанта. В свою очередь морской десант высаживался для поддержки атаки частей Одесского оборонительного района на встречных направлениях.

22 сентября для обеспечения высадки морского десанта у Григорьевки возле деревни Шицлин был сброшен воздушный десант в количестве 23 человек, который нарушил коммуникации румынских войск и вызвал панику в тылу противника. Позже этот эпизод был отражен в рассказе Леонида Соболева «Батальон четверых».

Боевые действия десантов под Одессой (сентябрь 1941 г.)

Ограниченная видимость при выброске в ночное время предусматривала действия воздушного десанта малыми группами в составе 5—10 человек. Поэтому, несмотря на разброс при снижении, десантники, не тратя время на общий сбор, сразу приступили к выполнению боевой задачи. В результате инициативных и слаженных действий парашютистов были уничтожены несколько линий проводной связи, командный пункт и ряд других объектов, что задержало выдвижение резервов противника в район высадки морского десанта и позволило последнему провести высадку на необорудованное побережье при неорганизованном сопротивлении.

Дальнейшие действия десантов сопровождались лишь очаговым огневым боем разрозненных подразделений противника, так и не разобравшихся в обстановке.

С утра 22 сентября парашютисты встретились с моряками, и к исходу дня 23 сентября оба десанта, выполнив поставленную задачу, соединились с наступающими навстречу частями восточного сектора Одесского оборонительного района.

В результате этих продуманных и дерзких комбинированных действий разнородных сил и средств были разгромлены дислоцирующиеся в районе операции пехотные румынские формирования, противник отброшен от города, а его дальнобойная артиллерия, ведущая огонь по городу и порту, уничтожена. Выброска парашютистов за 30 минут до начала высадки моряков привлекла к ним основное внимание противника, а темная ночь и единовременные очаговые действия в различных районах создали у противника иллюзию о силах высадки, породив тем самым панику и нарушение управления. Вследствие этого малочисленный воздушный десант реализовал свою важную роль в воспрещении организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой резервов противника.

Воздушные десанты в районах Орла и Мценска. В начале октября 1941 г. в ходе наступления противника на Москву создалось тяжелое положение наших войск на орловском направлении в районе Орла и Мценска. Войска противника на отдельных участках упреждали выдвигающиеся резервы наших войск в занятии подготовленных рубежей обороны, обеспечивая беспрепятственное развитие своего наступления в обход Орла на Тулу. Поэтому было необходимо срочно, хотя бы на короткое время, задержать формирования 24‑го корпуса противника до подхода частей и соединений 1‑го гвардейского стрелкового корпуса к Мценску на рубеже между Орлом и Мценском.

В сложившейся обстановке командованием фронта было принято решение перебросить по воздуху две воздушно-десантные бригады из состава 5‑го воздушно-десантного корпуса, дислоцировавшихся в Московской области.

В 5 часов утра 3 октября командир корпуса получил приказ высадиться посадочным способом на аэродром г. Орел, захватить и удержать важный рубеж для воспрещения продвижения танков противника по шоссе на Тулу и обеспечить развертывание и вступление в бой 1‑го гвардейского стрелкового корпуса. С подходом войск этого соединения десантники должны были войти в его состав и в последующем действовать совместно.

Для десантирования бригад выделялась небольшая по составу авиационная группа, имевшая в своем составе 60 самолетов ПС‑84 и ТБ‑3. Указанным составом авиации за 12 часов предстояло перебросить свыше 6000 десантников с двумя боекомплектами боеприпасов и вооружением. Кроме того, наряду с пехотой перебрасывались 40 автомобилей, 10 орудий, минометы и крупнокалиберные пулеметы. За это время каждый экипаж сделал по 3–4 вылета.

В качестве передового отряда на аэродром Орла, уже захваченный при поддержке огня артиллерии передовыми частями немецко-фашистских войск, высаживался один из батальонов 201‑й воздушно-десантной бригады. Первые группы десантников, выдвинувшись на окраину аэродрома, с ходу вступили в бой с противником для обеспечения высадки главных сил в условиях непосредственного соприкосновения с ним.

Боевые действия 201 и 10 вдбр 5 ВДК под Мценском (октябрь 1941 г.

Не лучше было положение и в районе высадки второго батальона этой бригады, который высаживался в 8 км северо-восточнее Орла на аэродроме Оптуха. Однако в этот район вскоре подошла 4‑я танковая бригада 1‑го гвардейского Московского стрелкового корпуса, и десантники во взаимодействии с ними на следующий день, 4 октября, отбросили авангардные части противника на запад.

Главные силы обеих бригад в ходе последующих вылетов под сильным воздействием авиации противника были высажены в районе Мценска и вскоре после выгрузки и сбора поспешно заняли оборону по водной преграде и также вступили в бой.

Немцы ввели в бой против десантников большое количество танков, для борьбы с которыми у них, кроме гранат и бутылок с горючей смесью, а также небольшого количества противотанковых мин, не было противотанковых средств. Легкие противотанковые пушки десанта не смогли отразить атаки большого количества танков противника и почти все были уничтожены.

В этих условиях десантники были вынуждены прибегнуть к ведению мобильной обороны с активными действиями из засад, а затем перешли к позиционной обороне по реке Зуша. С подходом войск 1‑го гвардейского Московского стрелкового корпуса обе воздушно-десантные бригады поступили в распоряжение его командира и в дальнейшем, до окончания Московской оборонительной операции, действовали в составе этого корпуса.

Таким образом, благодаря десанту, расстояние в 45–50 км, отделявшее Орел от Мценска, 24‑й моторизованный корпус 2‑й танковой группы Гудериана смог с большими потерями преодолеть только за девять суток. Сопротивление советских войск под Мценском явилось для противника полной неожиданностью. Большую роль в этом сыграла оперативная переброска десанта по воздуху.

Воздушный десант в районе Клина. На рассвете 5 декабря 1941 г. советские войска нанесли первые мощные контрудары по войскам противника на московском направлении, которые ознаменовали начало контрнаступления под Москвой.

По мере развития наступления соединения 30‑й и 1‑й ударных армий Западного фронта охватили клинскую группировку группы армий «Центр». Немецкие войска были вынуждены отходить по единственной не блокированной дороге на Волоколамск к Теряевой Слободе, рассчитывая закрепиться на заранее подготовленном к обороне выгодном естественном рубеже по рекам Лама и Руза, что необходимо было предотвратить.

11 декабря командиру десантного отряда капитану И.Г. Старчак была поставлена задача – в четыре часа дня 12 декабря десантироваться в районе Теряевой Слободы и не допустить организованного отхода немецких войск из Клина. Времени на подготовку к вылету отводилось всего 24 часа.

Задача была сложной и достаточно рискованной. Противник все еще обладал достаточными резервами, и мог изолировать десант в районе высадки, а затем уничтожить его. Поэтому отбор отряда был особо тщательный. В ее состав вошли ветераны и наиболее подготовленные десантники из состава 214‑й воздушно-десантной бригада общей численностью 415 человек. Из-за нехватки транспортных средств личный состав и грузы планировалось десантировать двумя равными по составу эшелонами.

Первыми самолетами была выброшена группа подрывников. Она должна была осуществить минирование дорог, ведущих к району десантирования, с целью воспрещения подхода к нему резервов противника, тем самым обеспечивая выброску главных сил десанта. Благодаря их действиям выброска первого эшелона прошла успешно. Однако второй эшелон десанта, по численности не уступавший первому и имевший к тому же пулеметы, минометы и даже легкие орудия, выброшен не был. Таким образом, всего было выброшено 147 десантников из 415, намеченных для выброски.

Несмотря на это, десантники не только перерезали дорогу из Клина к Теряевой Слободе, но и решительными действиями организованных групп численностью по 5–7 человек смогли перехватить все возможные пути отхода гитлеровцев на запад в районе десантирования и прилегающих к нему районах. В процессе выполнения боевых задач десантники нападали на войсковые колонны, уничтожали небольшие вражеские гарнизоны и технику противника, особенно транспорт с горючим. В итоге в тех местах, где действовали десантники, ночное передвижение противника по дорогам было полностью парализовано, а тактика их диверсионных действий изматывала врага и держала его в постоянном напряжении.

Боевые действия отряда И.Г. Старчака под Клином (декабрь 1941 г.)

Противник предпринимал меры по ликвидации десанта, направив в район его действий значительные силы. Десантники, под угрозой окружения, в ночь на 18 декабря переместились в новый район и уже на следующий день вновь приступили к диверсионным действиям на дорогах Клин – Волоколамск, Лотошино – Волоколамск, Ново-Петровское – Клин и железной дороге Шаховская – Ново-Петровское.

В итоге за девять суток самостоятельных боевых действий в тылу противника десантниками отряда И.Г. Старчака были взорваны 29 мостов, сожжены 48 автомашин, 2 танка и 2 штабные машины, уничтожены и захвачены значительное количество вооружения и боеприпасов, истреблены более 400 вражеских солдат и офицеров противника. Однако из-за малочисленности десанта предотвратить отход противника полностью не удалось.

Таким образом, воздушные десанты лета и осени 1941 г. по своему масштабу были тактическими и решали частные боевые задачи. Используя фактор внезапности своего появления в тылу противника, они некоторое время парализовывали работу органов тыла, сеяли панику, отвлекали на себя значительные силы врага и, в результате, сдерживали его наступление на направлении главного удара. Организовать качественную подготовку и обеспечивать всесторонне действия этих десантов советское командование в тех условиях физически не могло. Поэтому ставка делалась на инициативу командиров десантов и мужество его личного состава. Как показала практика, десантники оправдали оказанное доверие.

Воздушный десант в ходе Керченско-Феодосийской морской десантной операции

В середине ноября 1941 г. немецко-фашистские войска захватили Керченский полуостров, но были остановлены в Крыму у главной базы Черноморского флота – Севастополя, на укрепленном рубеже в 15–20 км от города.

В соответствии с указаниями Ставки ВГК командование Закавказского фронта 13 декабря 1941 г. приняло решение на проведение морской десантной операции, в рамках которой планировалась одновременная высадка морских десантов из состава войск 51‑й и 44‑й армий Закавказского фронта в нескольких пунктах северного, восточного и южного побережья Керченского полуострова.

Для овладения плацдармом на участке морского побережья около станции Багерово (западнее Керчи) и обеспечения высадки морского десанта у мыса Зюк было решено выбросить парашютную роту, а для захвата аэродрома у Владиславовки, в интересах последующего базирования на нем авиации Закавказского фронта, готовился воздушный десант из состава 2‑го ВДК.

Однако корабли с морским десантом из-за тяжелой ледовой обстановки задержались в Азовском море и опаздывали с его высадкой у Ак-Моная, в результате чего решение на выброску воздушного десанта было изменено. Ему была поставлена новая задача перехватить Арабатскую стрелку в наиболее узком месте и не допустить отхода по ней противника в северо-западном направлении.

Воздушный десант в составе парашютно-десантного батальона под командованием майора Няшина был сосредоточен на Краснодарском аэродроме. За восемь суток до этого в тыл противника были выброшены небольшие группы разведчиков с радиостанциями, которые передали важные разведывательные данные о положении частей противника на Керченском полуострове.

Полет на десантирование состоялся 31 декабря 1941 г. в исключительно неблагоприятных погодных условиях. Густая и низкая облачность вынуждала самолеты с десантом прижиматься к земле с совершением перелета на высотах порядка 75 метров, что не обеспечивало даже минимальной высоты для выброски. Поэтому командиром десанта было принято решение о наборе при подлете к району десантирования самолетами высоты до 450 метров и проведении выброски в облаках.

Сложные условия десантирования привели к некоторому разбросу парашютистов и значительно затруднили их сбор на земле. Тем не менее рассредоточенность групп парашютистов и их решительные действия дезориентировали противника о силах десанта, создав у него впечатление, что в Крыму высадился крупный воздушный десант.

Боевые действия воздушного десанта в Керченско-Феодосийской морской десантной операции (31.12.1941 – 01.01.1942 г.)

После высадки десантники, обходя заслоны и опорные пункты обороняющихся, небольшими группами вышли к Ак-Монаю и после сбора главных сил перешли в атаку, в ходе которой полностью уничтожили гарнизон противника и захватили на огневых позициях его артиллерийскую батарею, прикрывавшую Ак-Монайские позиции на северном фланге.

В то же время части морского десанта, высадившись под Феодосией и Керчью, вели упорные бои с контратакующими войсками противника, в результате которых войска 44‑й армии к исходу 31 декабря продвинулись на 10–15 км и овладели районом Владиславовки. Тем не менее дальше 44‑я армия продвинуться не смогла. Отказ командования фронта от захвата аэродрома у Владиславовки не позволил ему организовать эффективное истребительное авиационное прикрытие и поддержку морского десанта в районе Феодосии.

В свою очередь воздушный десант, выполнив ближайшую задачу, в ночь на новый 1942 г. перешел к обороне Арабатской стрелки и Ак-Моная. Командир десанта, не дожидаясь отхода противника по Арабатской стрелке из Керчи на Геническ, частью сил приступил к ведению разведывательно-диверсионных действий в его тылу на маршрутах выдвижения для нарушения управления и снабжения. Принятое решение оказалось правильным, в результате противник отказался от выдвижения на Геническ.

Воздушный десант в районе Медыни

В январе 1942 г. разбитые под Москвой немецко-фашистские войска отходили под ударами советских войск, пытаясь закрепиться на заранее подготовленных рубежах. В это время наибольшую опасность представляла кондрово-юхново-медыньская группировка противника, быстрый разгром которой являлся важнейшей задачей армий левого крыла Западного фронта. С целью воспрещения ее организованного отхода командованием фронта было принято решение применить в полосе наступления 43‑й армии воздушный десант.

3 января 1942 г. воздушному десанту была поставлена боевая задача. Он должен был после выброски и высадки в тылу противника организовать засады на дороге, идущей из Медыни на Гжатск, и других дорогах на северо-запад от Варшавского шоссе; захватить станцию Мятлево и нарушить движение по железной дороге, а также воспретить возможный отход противника из Медыни на Юхнов и к станции Мятлево.

Десант состоял из парашютного и посадочного эшелонов. В состав парашютного эшелона десанта вошли два парашютно-десантных батальона 201‑й воздушно-десантной бригады 5‑го воздушно-десантного корпуса под командованием майора И.Г. Старчака, а его посадочную часть составил 250‑й воздушно-десантный полк Западного фронта, сформированный в декабре 1941 г. на базе стрелкового полка. Общее командование всеми силами десанта осуществлял командир 250‑го воздушно-десантного полка майор Н.Л. Солдатов.

План предусматривал выброску одного парашютно-десантного батальона во главе с майором И.Г. Старчак на аэродром у Большого Фатьянова для его захвата и обеспечения приема на нем посадочной части десанта численностью около 1300 человек. В то же время на 2‑й парашютно-десантный батальон возлагались захват и удержание частью сил моста через реку Шаня и Шанского завода, овладение и удержание населенного пункта Кременское, а его главные силы должны были осуществить подрыв моста через реку Шаня и маневренными действиями на шоссе Юхнов – Медынь воспретить выдвижение резервов противника к данному району.

На этот раз количество самолетов позволяло осуществить выброску парашютистов одним рейсом, а переброску посадочного десанта – двумя-тремя. В то же время в связи со значительной активностью авиации и сильным зенитным огнем противника было принято решение на проведение десантирования в ночных условиях. При этом за несколько часов до выброски предусматривалось нанесение авиационных ударов по гарнизонам и резервам противника в районах Медынь, Адуево, станция Говардово и Юхнов. Цель этих ударов – введение противника в заблуждение относительно района десантирования и воспрещение оперативного подхода к нему резервов.

Боевые действия отряда И.Г. Старчака под Медынью (январь 1942 г.)

Для личного состава парашютной части десанта была разработана специальная инструкция по захвату аэродрома и обеспечению высадки на нем главных сил. Для этого из его состава были сформированы группа захвата, группа обеспечения, резерв и стартовая команда. Группа захвата, предназначенная для подавления сопротивления гарнизона, летно-технического состава и захвата взлетно-посадочной полосы, материальной части, аэродромных сооружений и средств связи, выбрасывалась непосредственно на аэродром. Группа обеспечения выбрасывалась в 1–2 км от аэродрома для захвата выгодных рубежей и их удержания для воспрещения подхода резервов противника. Стартовая команда с радиостанцией и приводными средствами для обозначения посадочной площадки высаживалась посадочным способом через 30 минут после выброски парашютной части десанта вслед за группой захвата аэродрома. В ее состав были включены также саперы-подрывники для разведки взлетно-посадочной полосы и устранения заграждений на ней.

Весь план боевых действий десанта был детально изучен со всеми офицерами, а план захвата аэродрома проигран на картах. Кроме того, все парашютисты накануне вылета ознакомились со всеми деталями захвата аэродрома и в случае потери ориентировки или неточного приземления каждый десантник, группы и подразделения должны были действовать самостоятельно в интересах выполнения общей задачи.

В ночь на 4 января, как и предусматривалось планом, на аэродром Большое Фатьяново был выброшен парашютно-десантный отряд. Командовавший им майор И.Г. Старчак сразу же после приземления развернул свой командный пункт и приступил к руководству боем по захвату аэродрома, одновременно выслав в разные направления от него разведывательные группы и дозоры на удаление до 5—10 км.

После приземления в пункт сбора группы захвата, несмотря на ограниченное количество собранного состава, командир повел личный состав в атаку. Противник оказал упорное сопротивление, в результате чего захватить аэродром удалось только к исходу 4 января. При этом во время боя десантниками было уничтожено двенадцать огневых точек противника.

Захватив аэродром, десантники перешли к его обороне и подготовке к приему транспортных самолетов с посадочной частью десанта. Однако в связи с тяжелыми метеорологическими условиями и изменившейся оперативной обстановкой 5 и 6 января выброска и высадка оставшейся части десанта в намеченных районах были отменены. В результате парашютно-десантный отряд майора И.Г. Старчак перешел к самостоятельным диверсионным действиям в тылу противника. Так, например, в ночь на 8 января внезапным налетом отряда была захвачена станция Мятлево, на которой были уничтожено два эшелона противника с танками и другой боевой техникой.

Боевые действия отряда майора И.Г. Старчак продолжались до 18 января 1942 г. Десантники действовали в исключительно трудных условиях суровой зимы на дорогах южнее Медыни, в районе Кондрово, Полотняный завод. Под угрозой уничтожения со стороны противника, израсходовав основную часть боеприпасов и продовольствия, 19 января с разрешения командования фронта десантники соединились с частями 43‑й армии.

Таким образом, своими смелыми и решительными действиями отряд парашютистов-десантников на некоторое время нарушил движение по железной дороге в районе станции Мятлево и частично дезорганизовал работу войскового тыла противника перед фронтом 43‑й армии, что немало способствовало ее успешному наступлению.

Воздушные десанты в районах Желанья и Ржева

Отказ от высадки посадочного десанта в районе Большого Фатьянова под Медынью привел к тому, что вскоре было принято новое решение на его применение. Воздушный десант в составе 250‑го воздушно-десантного полка, двух батальонов 201‑й воздушно-десантной бригады решено было выбросить в новый район для содействия наступлению 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса и войскам левого крыла Западного фронта, имевшего целью окружение и уничтожение юхново-мятлевской группировки противника. Само десантирование планировалось юго-восточнее Вязьмы в районе деревни Желанья для нарушения снабжения войск противника.

Задача была не из простых. Непосредственно в районе десантирования и вблизи него располагались значительные силы гитлеровцев. Так, в районном центре Знаменка располагался штаб дивизии, части тыла и до батальона пехоты, на разъезде Годуновка находился склад боеприпасов, который охранялся батальоном пехоты, в деревне Подсосенки размещался крупный штаб неприятеля. По батальону пехоты размещалось в населенных пунктах Климов Завод, Сидоровское, Синюково, Губино, а на разъезде Дебрянский и на станции Угра – до двух батальонов пехоты.

В то же время из-за сильных снежных заносов эти гарнизоны были почти изолированы друг от друга, а в проезжем состоянии поддерживались только наиболее важные дороги. Десантники же, действуя на лыжах, были способны наносить удары по отдельным, даже сильным, гарнизонам и успешно нарушать движение противника по оставшимся проезжим дорогам.

Само десантирование предусматривалось провести ограниченным составом транспортной авиации в три этапа. Вначале выбросить парашютную часть десанта для захвата и удержания посадочной площадки в интересах обеспечения высадки на нее посадочного эшелона. Затем, через 2,5 часа после выброски парашютной части десанта, осуществить высадку стартовой команды. На третьем этапе (через 30 минут после высадки стартовой команды) планировалось произвести высадку посадочного десанта.

Боевые действия 201 вдбр и 250 вдп под Желанье (январь 1942 г.)

Парашютная часть десанта была выброшена в ночное время 18 и 19 января 1942 г. Выброска прошла успешно, хотя из-за неблагоприятной погоды отдельные экипажи возвращались, не выполнив задачу. Тем не менее при улучшении погоды проводились повторные вылеты авиации с выброской парашютистов в ранее указанных местах.

К утру 19 января силами парашютной части десанта, стартовой команды и местного населения была подготовлена посадочная площадка, на которую в последующие ночи был высажен посадочный десант 250‑го воздушно-десантного полка в составе 1600 человек. На их вооружении имелось более сотни станковых и ручных пулеметов, девяносто минометов и противотанковых орудий и двенадцать радиостанций.

20 января по результатам наступления 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса с юга в направлении Вязьмы задача воздушному десанту была уточнена. Он должен был к утру 26 января частью сил захватить опорный пункт противника в деревне Ключи и ударом с тыла по его обороне в направлении Людково содействовать корпусу в прорыве участка фронта. Для выполнения указанной задачи были направлены два парашютных батальона под командованием капитана Суржика.

Выполняя уточненную задачу, сводный отряд парашютистов с ходу овладел несколькими населенными пунктами, уничтожив вражеские гарнизоны, к утру 22 января овладел Петрищево, а на следующий день в районе деревни Тыновки соединился с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом.

С 20 января силы посадочного эшелона десанта удерживали район Желанье, Луги, Знаменка, а отдельные отряды 250‑го посадочного воздушно-десантного полка действовали на дороге Юхнов – Вязьма, препятствуя движению войск противника. После выполнения данной задачи 30 января в районе Глухова его подразделения вошли в связь с частями корпуса, а 4 февраля поступили в подчинение командира 239‑й стрелковой дивизии, входящей в состав группы войск генерала П.А. Белова.

В последующем 1‑й и 2‑й батальоны 201‑й воздушно-десантной бригады и 250‑й воздушно-десантный полк действовали в тылу противника вплоть до выхода на соединение с войсками фронта в конце июня 1942 г.

Таким образом, воздушный десант выполнил поставленную перед ним ответственную задачу – блокировал и в течение двенадцати дней самостоятельных боевых действий удерживал важнейшие коммуникации противника в тылу его юхновской группировки войск, сковывая маневр его сил и средств, и нарушил работу тыла. Этим он в значительной степени облегчил наступательные действия войск левого крыла Западного фронта.

В середине февраля 1942 г. на ржевском направлении в полосе боевых действий 29‑й армии сложилась исключительно тяжелая обстановка, в результате которой командование, штаб, а также специальные части и подразделения армии были отрезаны от ее главных сил. Командующий войсками Калининского фронта генерал И.С. Конев отдал 29‑й армии приказ на выход из окружения навстречу войскам 39‑й армии.

Для усиления окруженной группировки наших войск, крайне утомленной непрерывными боями, было принято решение о выброске 4‑го парашютно-десантного батальона 204‑й воздушно-десантной бригады под командованием старшего лейтенанта Белоцерковского в составе до 500 парашютистов. Десантирование батальона предусматривалось одиночными самолетами парашютным способом с аэродрома Люберцы на площадку в районе Мончалово и Окороково двумя рейсами в ночь на 17 февраля.

В районе десантирования в то время шли ожесточенные бои, а удерживаемый окруженными частями район имел размеры около 8 км по фронту и до 7 км в глубину. Даже центр площадки приземления парашютистов находился под артиллерийским огнем противника.

Боевые действия 4/204 вдбр (Мончалово, Ржев) (февраль 1942 г.)

Вследствие этого десантники сразу же по приземлении, едва освободившись от парашютов, вступали в бой с противником, действуя мелкими группами. На поиски сброшенных грузов времени уже не было, и только в ходе боя с наступлением рассвета были подобраны несколько парашютно-десантных мягких тар с боеприпасами и минометами.

Получив усиление десантом, в 23 часа 17 февраля 1942 г. части 29‑й армии начали прорыв из окружения, а в ночь на 22 февраля из окружения вышла и последняя группа десантников, прикрывавшая выход частей армии.

Вяземская воздушно-десантная операция

Начавшееся контрнаступление советских войск под Москвой развивалось успешно, 7 января 1942 г. Ставка ВГК направила в войска директиву, которая предусматривала совершение охвата главных сил группы армий «Центр» в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск частью сил Западного и Калининского фронтов. В последующем планировалось нанесением рассекающего удара на Сычевку и Гжатск осуществить расчленение окруженного противника с целью его последующего разгрома по частям.

Для содействия наступающим войскам в завершение окружения вяземской группировки войск противника было спланировано применение воздушного десанта в составе 4‑го воздушно-десантного корпуса под командованием генерал-майора А.Ф. Левашова. В его состав входили 8, 9 и 214‑я воздушно-десантные бригады со средствами усиления.

Применение десанта планировалось для воспрещения отхода противника, поэтому главные силы корпуса предлагалось десантировать юго-западнее Вязьмы с задачей блокировать основные коммуникации немецких войск между Вязьмой и Смоленском, частью сил – блокировать пути возможного отхода противника из района Вязьмы на запад. Для введения противника в заблуждение относительно основного района выброски главных сил воздушного десанта предусматривалась выброска в нескольких районах разведывательно-диверсионных групп и ложных воздушных десантов.

Исходным районом для десантирования был определен Калужский аэродромный узел в 30–40 км от линии фронта, что увеличивало возможности транспортной авиации по количеству самолето-вылетов в сутки при ограниченном ресурсе самолетов, но, как оказалось позднее, попадало в зону досягаемости авиации противника. Для выброски (высадки) частей 4‑го воздушно-десантного корпуса на аэродромах исходного района для десантирования было сосредоточено 40 самолетов ПС‑84 и 22 самолета ТБ‑3 (вместо 25 по плану). Такое количество самолетов при самой напряженной работе (по пять вылетов в течение 15 часов темного времени суток) и в самых благоприятных условиях могло обеспечить десантирование корпуса за 3–4 суток. В течение каждых трех часов авиации предстояло совершить полет на десантирование на удаление 180 км, возвратиться, провести посадку, дозаправку самолетов, погрузку десанта и вылет в следующий рейс.

Решение командира 4-го воздушно-десантного корпуса на проведение Вяземской ВДО (январь – июнь 192 г.)

Также нужно признать, что командованием десанта и авиационно-транспортной группы недостаточно внимания было уделено противовоздушной обороне исходного района для десантирования. Для выполнения этой задачи одного истребительного авиационного полка неполного состава, единовременно прикрывающего действия войск фронта и объекты инфраструктуры, было явно недостаточно. Кроме того, летчики-истребители не имели ночной летной подготовки.

Отрицательно сказалась и недооценка способности десанта по сосредоточению в исходном районе для десантирования в результате разрушения противником при отступлении части объектов инфраструктуры на маршрутах его перевозки железнодорожным транспортом. В итоге это привело к переносу сроков его применения и проведения выброски с 21‑го на 26–27 января.

24 января командир корпуса получил приказ командующего войсками фронта. Тогда Г.К. Жуков лично нанес карандашом рубежи, которые должен был захватить и удерживать воздушный десант.

Первой предусматривалось десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады (командир – подполковник А.А. Онуфриев). Ее передовому отряду в составе 2‑го парашютно-десантного батальона (командир – капитан М.Я. Карнаухов) была поставлена задача на захват площадки приземления в районе Озеречни и ее удержание для обеспечения приема главных сил бригады. Вторая воздушно-десантная бригада частью сил занимала рубежи прикрытия, а частью – вела боевые действия в качестве передовых отрядов, разведывательных и диверсионных групп на коммуникациях, а третья бригада должна была составить резерв командира корпуса.

Оперативная обстановка на Западном направлении к началу десантирования 4‑го воздушно-десантного корпуса значительных изменений не претерпела, вследствие чего применение воздушного десанта для выполнения поставленной задачи было вполне оправданно. Однако наступление фронтов развивалось крайне медленно, а на отдельных участках вообще успеха не имело.

Выброска батальона передового отряда началась в 14 часов 27 января и завершилась в светлое время, однако вследствие недостаточной подготовки экипажей самолетов была проведена на 15–18 км южнее назначенного района, так как экипажи первых самолетов ошибочно приняли деревню Таборы за деревню Озеречня. Кроме того, сильный зенитный огонь противника по самолетам привел к рассеиванию парашютистов. В результате через 4 часа после выброски было собрано немногим более половины отряда (318 человек), а к утру 28 января – 476 человек из 648 человек. Большое количество выброшенных грузов (тяжелое вооружение, боеприпасы, лыжи и продовольствие) разыскать не удалось.

Командиру отряда капитану Карнаухову не удалось установить закрытую связь с командирами корпуса и бригады, поэтому он доложил открытым текстом: «Приземлились, действуем». На основании этого доклада на командном пункте корпуса сделали вывод о том, что выброска прошла в запланированный район.

Не имея шифрованной связи с передовым отрядом, командир корпуса принял решение продолжать десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады в район деревни Озеречня. В это же время командир передового отряда решил частью сил батальона подобрать и подготовить площадку приземления у деревни Таборы (на случай, если в этот район будет продолжена выброска), а главными силами выдвинуться в район Озеречня, чтобы и там подготовить площадку приземления. Однако данная деревня оказалась занятой противником. Пришлось вступать в бой, и только в ночь на 29 января десантники уничтожили гарнизон противника и подготовили площадку приземления.

Таким образом, успех передового отряда был обеспечен инициативными действиями его командира, принявшего действенные меры по захвату и удержанию двух площадок приземления. Однако неудовлетворительная организация связи не позволила ему сообщить командованию корпуса и бригады о результатах выполнения поставленной задачи.

Боевые действия 8 вдбр (Озеречня, Таботы) (январь – апрель 1942 г.)

В этих условиях командующий Воздушно-десантными войсками продолжил выброску главных сил 8‑й воздушно-десантной бригады в ночь на 28 января в район Озеречни. В течение ночи было проведено два вылета транспортной авиации и выброшено более 1,5 тыс. человек, вооружение и грузы. Тем не менее и на этот раз выброска была проведена неточно, в результате чего подразделения бригады вновь оказались разбросанными на большой площади. Связь с ними в течение 28 января установить не удалось.

Усложнилась обстановка и в исходном районе для десантирования. В течение нескольких дней самолеты противника бомбили аэродром Жашково и Ржавец, что привело к снижению темпов десантирования. Несла потери и авиация. Так, на 29 января оставалось всего 10 исправных самолетов ПС‑84 и 2 – ТБ‑3. Тем не менее после усиления транспортной авиации новыми машинами десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады продолжилось, хотя запасы материальных средств резко падали. В итоге за шесть суток с 27 января по 1 февраля из 3062 десантников 8‑й воздушно-десантной бригады было десантировано только 2081 человек личного состава, 120 ручных пулеметов, 72 противотанковых ружья и 20–82‑мм минометов. Однако из-за значительной площади рассеивания парашютистов в районы сбора вышли только 1320 человек, а 1003 человека (43 %) в бригаду так и не пришли. При этом устойчивая связь командира бригады с батальонами, командиром корпуса и командующим ВДВ была установлена лишь к утру 31 января.

К этому времени резко ухудшилась обстановка для наших войск в районе Вязьмы. К 1 февраля части 11‑го кавалерийского корпуса из района Вязьмы были контратакованы значительными силами противника и оттеснены от автострады. Прорыв войск левого крыла Западного фронта через Варшавское шоссе и выход их в район Вязьмы был осуществлен только частями 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генерала П.А. Белова. Противник вел упорные оборонительные бои вдоль Варшавского шоссе, особенно в районе Юхнова. Продвижение войск 33‑й армии осуществлялось медленно. В такой обстановке дальнейшее десантирование 4‑го воздушно-десантного корпуса было признано нецелесообразным, и его оставшиеся части и подразделения по железной дороге были возвращены из Калуги в район Люберец и Внуково.

Несмотря на это, 8‑я воздушно-десантная бригада ограниченным составом в период с 1 по 7 февраля вела боевые действия по расширению района десантирования, в ходе которых нанесла противнику потери, приковала к себе часть его сил и нарушила организованную работу важных тыловых коммуникаций.

В это же время другая часть бригады, не успевшая присоединиться к главным силам после выброски, собралась в отряд численностью в 130 человек под командованием заместителя командира батальона майора А.Г. Кобец. Этот отряд, ведя непрерывные бои с превосходящими силами противника, перерезал участок железной дороги между станциями Алферово и Реброво и активными диверсионными действиями на коммуникациях ввел противника в заблуждение относительно района действий главных сил десанта. В ходе этих боев отряд уничтожил до 220 солдат и офицеров противника и через 21 сутки присоединился к своей бригаде.

8‑я воздушно-десантная бригада главными силами вела боевые действия на шоссе и железной дороге западнее Вязьмы, в районе Изборово вплоть до 7 февраля, пока не вышла в район боевых действий 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса. После этого десантники были переданы в подчинение командиру этого корпуса генералу П.А. Белову.

В результате действий десантников юхновская группировка противника (4‑я армия) утратила взаимодействие не только с левым крылом армии, но и со своим тылом, и фактически была окружена. К сожалению, возможности удержать образовавшееся кольцо окружения у советских войск уже не было.

В начале февраля 1942 г. значение вяземского узла обороны для войск противника возросло. Ликвидация его юхновской группировки и овладение Вязьмой могли привести к завершению окружения главных сил группы армий «Центр» и создать угрозу их полного разгрома. Командование вермахта не могло допустить этого, и в угрожаемый район начали подтягиваться резервы, перебрасываться части с других направлений, в том числе и из Западной Европы. Сопротивление немецких войск на западном направлении, и особенно в районе Вязьмы, постоянно нарастало.

Советское руководство также принимало соответствующие меры по наращиванию усилий Калининского и Западного фронтов. Однако данный процесс происходил медленно, поэтому операции по завершению окружения и разгрома группы армий «Центр», проведенные в первых числах февраля 1942 г., серьезных результатов не дали. Негативно сказалась нехватка танков и артиллерии, утомленность войск и растянутость коммуникаций.

В этих условиях для содействия войскам Западного фронта в разгроме юхновской группировки противника Ставкой Верховного Главнокомандования было принято решение десантировать 4‑й воздушно-десантный корпус без 8‑й воздушно-десантной бригады западнее Юхнова, в район Великополье, Шушмин, Желанья.

Однако при подготовке операции снова были допущены те же ошибки, что и в прошлый раз. Так, например, план операции был составлен без участия штаба Западного фронта, что привело к просчетам во многих вопросах взаимодействия. Не было принято необходимых мер к обеспечению скрытности перевозки частей корпуса в исходный район. Сама подготовка воздушно-десантной операции осуществлялась при остром дефиците времени, средств десантирования, авиационного, зенитного прикрытия и, главное, отсутствии положительного опыта такого рода действий у советского командования.

Боевые действия 4 ВДК (февраль – апрель 1942 г.)

Поэтому неудивительно, что десантная операция уже с самого начала пошла не по плану. Сказались также недооценка противодействия авиации противника и, как следствие, большие потери в самолетах. Не учтены были также сложность ориентирования в условиях ограниченной видимости с воздуха по примитивным сигналам и отсутствие у экипажей самолетов приводных радиостанций.

Например, обозначение основной площадки приземления в районе десантирования предусматривалось поджогом нескольких сараев ближайшей деревни. Однако при этом не было учтено наличие других костров и пожаров в указанном районе – вследствие сильных морозов костры жгли партизаны и наши части, находившиеся в тылу врага, а также войска противника. Это привело к дезориентации экипажей самолетов и, как следствие, большому разбросу парашютистов и грузов. Часть материальных средств разыскать не удалось. Это сильно затруднило, а в отдельных случаях и исключило организованный сбор и вступление десанта в бой. Боеспособность частей корпуса была существенно снижена. В итоге десантники, оказавшись в тылу противника, превратились в обычные легкие стрелковые части, не имеющие ни баз снабжения, ни собственных тыловых структур, способных обеспечить их способность к ведению самостоятельных боевых действий.

Несмотря на все эти трудности, десантная операция продолжалась. В период с 18 по 23 февраля в тыл противника было выполнено 612 самолето-вылетов, выброшено и высажено 7373 человека и сброшено 1525 парашютно-десантных мягких мешков с боеприпасами, вооружением, продовольствием и различным имуществом.

Высадку десанта омрачила гибель командира корпуса генерал-майора А.Ф. Левашова, погибшего в ночь на 23 февраля при полете на десантирование в ходе атаки немецких истребителей. Командование корпусом принял его начальник штаба полковник А.Ф. Казанкин.

Справка

Козанкин Александр Федорович (1900–1955). Родился в г. Буинске (ныне Татарстан). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны, красноармеец. В 1924 г. окончил Петроградские командные курсы, в 1927 г. – Омскую пехотную школу, в 1934 г. – Военную академию имени М.В. Фрунзе. Служил в штабе стрелкового корпуса, а с 1937 г. – в штабе авиадесантной бригады особого назначения (Белорусский военный округ). С февраля 19329 г. – начальник штаба воздушно-десантной бригады. В мае 1940 г. окончил курсы усовершенствования начальствующего состава ВВС РККА, назначен командиром воздушно-десантной бригады. С мая 1941 г. – начальник штаба 4‑го воздушно-десантного корпуса. С декабря 1942 г. – командир 1‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии резерва Ставки ВГК, с декабря 1943 г. – 16‑й воздушно-десантной дивизии. С ноября 1944 г. – начальник управления боевой подготовки Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии. С февраля 1945 г. – командир стрелкового корпуса. С октября 1947 г. по декабрь 1948 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. Затем – первый заместитель командующего воздушно-десантной армией, с 1951 г. – генерал-инспектор инспекции ВДВ. Генерал-лейтенант. Герой Советского Союза (июль 1942) Награжден двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого 1‑й степени, Суворова 2‑й степени.

В ночь на 24 февраля 4‑й воздушно-десантный корпус начал наступление. В то время перед собой он имел не менее пяти пехотных полков противника, расположенных в населенных пунктах, подготовленных к обороне. Эти полки занимали укрепленные позиции, были усилены артиллерией и поддерживались авиацией. Несмотря на это, в течение нескольких дней частям корпуса удалось на отдельных направлениях продвинуться на 20–25 км навстречу войскам 50‑й армии, овладеть несколькими населенными пунктами и нанести противнику значительные потери.

Так, например, 9‑я воздушно-десантная бригада овладела Дубровней, Куракино и Бородино, а 214‑я воздушно-десантная бригада – Татьянино и блокировала Иванцево. Недостаток в артиллерии десантники восполняли внезапными ночными атаками, огнем с близкого расстояния и применением холодного оружия в рукопашной схватке.

Упорные бои за железнодорожные разъезды Дербянский, Субботники и станцию Угра показали, что немцы придают большое значение железной дороге Вязьма – Киров, расположив вдоль нее сильные гарнизоны. Овладеть этими населенными пунктами не удалось. В последующем, развивая наступление в южном направлении, части корпуса подверглись сильным ударам авиации, пехоты и танков противника и вынуждены были перейти к обороне.

В итоге февральских боев части 4‑го воздушно-десантного корпуса в основном достигли рубежа, намеченного для встречи с войсками 50‑й армии. Однако последним не удалось прорвать оборону противника на Варшавском шоссе и соединиться с десантниками. Вследствие этого с 1 марта корпус был вынужден перейти к обороне рубежа Вертерхово, Дубровня, Ключи, Горбачи, Тыновка, Юркино, Андроново, Новая.

Поскольку действия 4‑го воздушно-десантного корпуса и 50‑й армии ставили под угрозу важнейшие коммуникации, создавали возможность соединения десанта с войсками фронта и последующего окружения юхновской группировки, немецкое командование приняло соответствующие меры. Оно в срочном порядке сняло войска с других направлений и направило их на борьбу с десантом.

Но и советское командование принимало нужные меры. К исходу 5 марта части 4‑го воздушно-десантного корпуса получили боеприпасы, эвакуировали из района боевых действий раненых и завершили подготовку к возобновлению наступления. К тому времени в составе корпуса насчитывалось всего 3 тысячи человек личного состава, на вооружении которых имелись 30 противотанковых ружей, 126 ручных пулеметов, 16–82‑мм минометов и 15 радиостанций. С таким немногочисленным составом и количеством вооружения корпус не только удерживал фронт протяженностью 35 км, но и вел разведывательно-диверсионные действия на коммуникациях противника, совершал налеты на транспорт, склады и небольшие вражеские гарнизоны.

С целью расширения района боевых действий командиром 4‑го воздушно-десантного корпуса было принято решение на захват населенного пункта Малышевка и последующее развитие наступления на Бабыкино (севернее Варшавского шоссе) для соединения с войсками 50‑й армии. Однако данный замысел не был полностью осуществлен. Обходящие отряды, действующие без лыж, оказались в очень трудных условиях и продвигались со скоростью не более 1 км в час. Не удалось своевременно вскрыть расположение противника и провести одновременную атаку его сил с разных направлений и, наконец, в намеченном для атаки районе вместо отдельных охранных подразделений оказалось до двух батальонов пехоты с противотанковыми орудиями и минометами, усиленных с начала боя еще и лыжным батальоном. В результате подразделения 9‑й воздушно-десантной бригады, не достигнув цели атаки, отошли на исходные позиции.

После этого стало понятно, что соединение воздушного десанта с войсками, наступавшими с фронта, в ближайшее время невозможно. Десантники были вынуждены перейти к удержанию захваченного района, продолжая вести рейдовые и разведывательно-диверсионные действия для нарушения управления войсками и работы тыла противника в интересах войск Западного фронта.

Немецко-фашистское командование осуществило перегруппировку своих войск из района Юхнова, усилив их танковыми частями и авиацией. После этого 18 марта вражеские войска перешли в наступление одновременно на широком фронте, стремясь во что бы то ни стало оттеснить десантников от Варшавского шоссе, окружить их и уничтожить.

Десантники мужественно противостояли врагу. Их оборона строилась отдельными узлами, которые вследствие ограниченности сил не всегда имели огневую связь. На второстепенных труднодоступных участках местности выставлялись отдельные заслоны, а некоторые участки лесисто-болотистой местности обеспечивались только патрулированием. На вероятных путях подхода противника выставлялось боевое охранение. В глубине обороны силами десантников и местного населения все населенные пункты и наиболее важные высоты приспосабливались к круговой обороне. При отражении атак противника в основном применялся огонь из стрелкового оружия, который десантники вели с коротких дистанций. Широко применялись также средства заграждения (завалы, минирование и т. д.) перед передним краем и в промежутках между подразделениями. К этому времени в корпусе уже было несколько трофейных орудий различных калибров, но с ограниченным количеством боеприпасов к ним. Против танков применялся главным образом огонь из противотанковых ружей, мины и бутылки с горючей смесью.

Особо необходимо отметить стойкость людей. Так, 4‑й батальон 214‑й воздушно-десантной бригады, оборонявший Пушкино, оставил этот населенный пункт только тогда, когда в батальоне оставалось лишь 30 человек. Некоторые роты продолжали вести бой, имея в строю всего 12–17 человек.

Правда, долго так продолжаться не могло. Во второй половине марта 1942 г. части корпуса, с разрешения командующего войсками фронта, отошли и закрепились на рубеже станция Вертерхово, Богородицкое, Акулово, Пречистое, Куракино, Новинская Дача.

Как отмечалось в сводке оперативного отдела штаба Западного фронта: «Сложившаяся обстановка вызывала необходимость постепенного превращения почти всех выброшенных авиадесантных отрядов в обычные стрелковые войска, а некоторых и в партизанские отряды. Длительное пребывание отрядов в тылу врага на положении стрелковых частей ставило их зачастую в критическое положение: они не имели ни баз снабжения, ни собственных тылов. Специфичность организации и характера боевых действий авиадесантных отрядов не позволила им всегда успешно разрешать сложные боевые задачи – наземный противник оказывался сильнее их, поэтому они вынуждены были иногда ограничивать свою роль сковывающими действиями на том или ином участке фронта».

Но враг продолжал наступать. В начале апреля ценой значительных потерь противнику удалось вновь несколько потеснить части корпуса. Но, несмотря на это, корпус продолжал удерживать основной район обороны, блокируя основные пути вероятного отхода юхновской группировки немцев. Важным было также и то, что в то время своими действиями корпус приковывал к себе значительные силы противника, облегчая положение войск фронта и частей 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса юго-западнее Вязьмы.

Между тем вести оборонительные бои становилось все труднее и труднее. Создавалась угроза охвата правого фланга корпуса, воспрещение которой было временно купировано возвращением 8‑й воздушно-десантной бригады. Правда, за два месяца боев из-за понесенных потерь эта бригада была не более усиленного батальона. Тем не менее она перешла к обороне в районе Преображенска и Жуковки, прикрыв правый фланг корпуса по линии железной дороги.

В сложившейся обстановке 4‑й воздушно-десантный корпус решением командующего войсками Западного фронта был подчинен командиру 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генералу П.А. Белову. Этим соединениям была поставлена задача совместными усилиями ликвидировать прорывавшуюся на фланге группировку войск противника, и в дальнейшем, наступая в южном направлении, выйти к Варшавскому шоссе и соединиться с частями 50‑й армии.

Задача была выполнена. Так, 4‑й воздушно-десантный корпус, перегруппировав свои силы, к исходу 11 апреля остановил наступление противника, а 12 апреля освободил несколько населенных пунктов, в том числе и станцию Угра.

Однако главная задача – разгром главных сил группы армий «Центр» – не была достигнута. Противник, прочно закрепившись на занимаемых рубежах, остановил наступление советских войск и не дал им соединиться с войсками, действовавшими юго-восточнее и юго-западнее Вязьмы. В то же время нужно отметить и то, что 4‑й воздушно-десантный корпус во взаимодействии с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом, действуя в тылу противника, нанес ему значительный урон в живой силе и технике. Обороняясь на широком фронте ограниченными силами и средствами, десантники и кавалеристы удержали значительный район Смоленской области, сковали и отвлекли на себя значительные силы войск противника.

К середине апреля была подготовлена новая наступательная операция 50‑й армии. Перед ней ставилась задача еще раз осуществить попытку прорыва через Варшавское шоссе. При этом 4‑й воздушно-десантный корпус получил задачу во взаимодействии с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом наступать навстречу этой армии.

Наступление было начато в ночь на 14 апреля, и уже к исходу дня части 4‑го воздушно-десантного корпуса заняли несколько населенных пунктов. Однако войскам 50‑й армии прорвать оборону противника снова не удалось.

Во второй половине апреля десантники и кавалеристы, уничтожив ряд опорных пунктов противника, на отдельных участках продвинулись в глубину его обороны до 1,5 км, однако в отсутствие танков и артиллерии получили ощутимые потери и прорвать оборону противника так и не смогли.

К концу апреля части 4‑го воздушно-десантного корпуса и 50‑й армии перешли к обороне. Наступившая оттепель, а вслед за ней и половодье поставили десантников в трудные условия. Они были вынуждены вести бои, находясь на сравнительно открытой местности перед укрепленными и хорошо оборудованными позициями противника. Базы снабжения корпуса были на значительном удалении, а весеннее половодье затрудняло подвоз боеприпасов и продовольствия. Вследствие этого его части были отведены в более выгодные районы. Противник вновь расширил полосу, отделявшую части 4‑го воздушно-десантного и 1‑го гвардейского кавалерийского корпусов от войск 50‑й армии.

В первой половине мая 1942 г. значительных изменений в положении частей 4‑го воздушно-десантного корпуса не было. Они совершенствовали свои оборонительные позиции, пополняли запасы боеприпасов и продовольствия, эвакуировали раненых и больных, вели разведывательно-диверсионные действия. К этому времени в составе корпуса насчитывалось 2300 человек десантников, около 1700 партизан, а также в около 2 тысяч раненых и больных. На вооружении имелось всего 7 противотанковых орудий, 37 противотанковых ружей и 34–82‑мм миномета.

Активность действий противника также снизилась. Тем не менее он продолжал усиливать свои гарнизоны, охватывающие расположение корпуса, и готовил наступление против советских войск, действовавших в районе Вязьмы, куда стягивались силы двух армейских корпусов. План его операции предусматривал разъединение 1‑го гвардейского кавалерийского и 4‑го воздушно-десантного корпусов в течение двух-трех суток и уничтожение их по частям. В дальнейшем противник планировал перейти в наступление против войск Западного фронта.

Боевые действия 4 ВДК (май – июнь 1942 г.)

24 мая после продолжительной артиллерийской подготовки при поддержке авиации противник перешел в наступление. В результате упорных боев в течение дня ему удалось продвинуться вдоль железной дороги. Это могло привести к полному окружению корпуса в ограниченном районе. Чтобы избежать этого, командир корпуса, оставив небольшие заслоны и группы прикрытия в районе обороны, в ночь на 25 мая начал отводить основные силы на запад, где намечалась переправа через реку Угра. Данная река в то время года представляла серьезную водную преграду: она имела ширину до 120 м, сильное точение и болотистый открытый противоположный берег. Однако десантники, которые не имели переправочных средств, успешно решили и эту задачу. В течение суток ими были изготовлены подручные средства, найдены и отремонтированы несколько лодок.

Между тем противник, развивая наступление с юга, 26 мая завершил окружение корпуса и занял почти все населенные пункты по берегу реки на участке Пищево, Селибка, Сорокино. Отражая его удары, части 4‑го воздушно-десантного корпуса переправились на противоположный берег и сосредоточились в лесу южнее реки Гордона и населенных пунктов Селибка и Чащи. В следующую ночь они внезапной атакой прорвали фронт окружения и к рассвету сосредоточились в лесу 1 км южнее Подлипок. 214‑й воздушно-десантной бригаде, прикрывавшей выход главных сил корпуса, удалось прорваться из окружения и присоединиться к корпусу на следующие сутки.

К рассвету 30 мая основные силы 4‑го воздушно-десантного корпуса вышли в район Пустошки в расположение частей 1‑го кавалерийского корпуса генерала Белова. В дальнейшем они совместно с кавалеристами и партизанскими отрядами продолжили боевые действия в тылу юхновской группировки войск противника.

Для восполнения понесенных потерь по решению советского командования в период с 29 мая по 3 июня 1942 г. в расположение частей 4‑го воздушно-десантного корпуса было десантировано еще около 4 тысяч человек из состава 23‑й и 211‑й воздушно-десантных бригад. Однако даже это пополнение не смогло в полной мере восполнить понесенные потери. В начале июня стало ясно, что частям 4‑го воздушно-десантного и 1‑го гвардейского кавалерийского корпусов становится сложно продолжать удерживать занимаемые ими районы. Кроме того, наступившая стабилизация обстановки на фронте уже не требовала их дальнейших действий в тылу противника. Поэтому командующим войсками Западного фронта было принято решение вывести корпуса на соединение с войсками фронта в полосе обороны 10‑й армии в направлении Кирова. При этом в целях объединения усилий и организации централизованного управления части обоих корпусов и партизанских формирований были сведены в оперативную группу, командование которой принял командир 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генерал П.А. Белов.

Задача выхода была непростой. В частности, для частей 4‑го воздушно-десантного корпуса общая длина намеченного рейда составляла 160–200 км. Этот рейд нужно было осуществлять по местности, занятой противником и контролируемой его авиацией. Противник непрерывно вел воздушную разведку, личный состав был измотан, совершать обходные маневры было крайне трудно, поэтому все передвижения осуществлялись только ночью.

В ночь на 7 июня десантники вышли в район населенного пункта Филимоны, где в течение суток отражали атаки противника. В дальнейшем части корпуса вели рейдовые действия в тылу противника, продвигаясь с боями к участку прорыва (западнее Кирова, в районе Жилино). В период с 18 по 21 июня, находясь в расположении партизанского отряда, удалось эвакуировать по воздуху большую часть раненых и больных.

Освободившись от части обоза, десантники начали готовиться к прорыву. Им предстояло преодолеть подготовленную, хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону противника. На этом направлении на протяжении зимы и весны 1942 г. противник проводил оборонительные работы. Было подготовлено большое количество ДЗОТов, на просеках и тропинках устроены завалы, опушки леса оплетены проволокой. Кроме того, все дороги, тропинки и просеки были приспособлены для движения танков и бронетранспортеров, а на деревьях оборудованы площадки для наблюдателей и пулеметов с круговым обстрелом.

Десантники решили действовать с хитростью. Для отвлечения внимания противника от основного направления прорыва на фланги полосы наступления корпуса были высланы группы автоматчиков с задачей завязать бой и привлечь к себе внимание противника, а затем, используя темноту, оторваться от него и занять свое место в тылу прорывающихся частей.

Бой начался вечером 23 июня. Передовой отряд отвлек на себя внимание противника, что позволило внезапно нанести удар на главном направлении. Передовые части, ворвавшись в траншеи и опорные пункты, уничтожали гитлеровцев гранатами и огнем автоматов. Так, несмотря на упорное сопротивление противника, через четыре часа 4‑й воздушно-десантный корпус вышел в район Жилино, где проходил фронт обороны 10‑й армии, и соединился с ее войсками.

Так закончилась вяземская воздушно-десантная операция 4‑го воздушно-десантного корпуса, которая продолжалась почти пять месяцев. К сожалению, ее цель не была полностью достигнута. Однако примененные десанты в целом сыграли положительную роль в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. За это время десантники освободили около 200 населенных пунктов, прошли по вражеским тылам свыше 600 км, уничтожили до 15 тысяч солдат и офицеров противника и много военной техники.

Десантирование и боевые действия 4 ВДК (январь – июнь 1942 г.)

Отличительными чертами боевых действий войск 4‑го воздушно-десантного корпуса стали исключительная настойчивость и упорство в достижении поставленных целей, дерзость, смелость и военная хитрость. В непрерывных боях, без артиллерии, с ограниченным количеством противотанковых средств и боеприпасов воздушно-десантные соединения и части не только упорно оборонялись, но и успешно громили превосходящего по численности и оружию противника в наступлении.

В итоге можно отметить, что Вяземская воздушно-десантная операция стала первой в отечественной теории практической апробацией теории глубокой наступательной операции с высадкой крупного воздушного десанта в короткие сроки, зимой, ночью, в сложных метеорологических условиях и ограниченным количеством военно-транспортной авиации.

Воздушные десанты под Майкопом и Новороссийском

В июле 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта развернулась ожесточенная борьба с прорвавшейся крупной группировкой войск противника, которая вышла к Сталинграду и стремилась перерезать важную водную артерию страны – Волгу. Назревала стратегическая катастрофа, для предотвращения которой Верховное Главнокомандование усиливало войска Сталинградского направления за счет стратегических резервов. При этом все десять воздушно-десантных корпусов были переформированы в гвардейские стрелковые дивизии и направлены на Сталинградский фронт. Маневренные воздушно-десантные бригады были переформированы в гвардейские особые стрелковые бригады и направлены на Кавказ, и до окончания войны в состав Воздушно-десантных войск эти формирования уже не возвратились.

Однако отсутствие Воздушно-десантных войск противоречило взглядам на ведение глубоких наступательных операций. Поэтому 16 августа 1942 г. постановлением ГКО было решено восстановить во втором составе восемь воздушно-десантных корпусов численностью 9930 человек и пять отдельных маневренных воздушно-десантных бригад по 3206 человек каждая. Соответствующий приказ об этом был отдан 20 сентября 1942 г. Однако реализовать его не удалось, и начавшие формирование воздушно-десантные корпуса снова были переформированы в дивизии с наименованием «воздушно-десантные», что, впрочем, не меняло их «пехотной» сути. К началу февраля 1943 г. все они были переданы Северо-Западному фронту, втянулись в тяжелые бои, из которых были выведены лишь в апреле – мае 1943 г.

В течение октября 1942 г. противник развивал наступление на Северном Кавказе, пытаясь прорваться к побережью Черного моря в направлении на Туапсе, Гагры и Сухуми. В связи с этим резко повысилась активность его авиации на туапсинском направлении, значительная часть которой базировалась на Майкопском аэродроме. По данным разведки, на нем находилось 28 истребителей типа Me‑109, четыре бомбардировщика типа Ю‑88, три транспортных самолета типа Ю‑52 и четыре самолета связи с экипажами. При этом господство немецкой авиации в воздухе было одним из главных преимуществ немецких войск в тогдашних боях на Северном Кавказе. Неоднократные попытки советского командования нанести по аэродрому авиационные удары успеха не имели из-за его надежной защищенности средствами ПВО.

В сложившейся обстановке было принято решение уничтожить находившуюся на майкопском аэродроме группировку вражеской авиации (самолеты противника, склады ГСМ и авиационные боеприпасы, другие объекты материально-технического обеспечения) силами отряда парашютистов-десантников, выброшенных ночью с транспортных самолетов. Выполнение этой задачи было поручено специальному десантному отряду, сформированному из состава отдельной парашютно-десантной роты ВВС Черноморского флота в количестве 38 наиболее опытных моряков-парашютистов. Организационно десантный отряд подразделялся на три группы: диверсионную – 20 человек, прикрытия – 15 человек и управления – три человека. Группы прикрытия и диверсионная, в свою очередь, состояли из пятерок. Командовал отрядом участник боев за Севастополь старшина Павел Соловьев. Парашютисты были одеты в комбинезоны и шлемы, имели при себе ранцы, компаса, карманные фонарики, по 12 плиток шоколада, одной пачке печенья, флягу со спиртом, по два индивидуальных пакета с йодом, по пять пачек папирос и по два коробка спичек. Каждый был вооружен пистолетом, автоматом с двумя дисками патронов, кинжалом и пятью ручными гранатами.

Операция началась 23 октября 1942 г. Первыми в 21 час 30 минут с аэродрома в окрестностях Сухуми в небо взлетели девять дальних бомбардировщиков ДБ‑3 и два скоростных бомбардировщика СБ и взяли курс на Майкоп. Следом за ними вылетели два самолета с десантом на борту. Перед взлетом транспортный Ли‑2 принял на борт 15 парашютистов. Тяжелый бомбардировщик ТБ‑3, который частенько в годы войны использовали для выброски десанта, нес 22 парашютиста.

В 22 часа 50 минут 23 октября начался воздушный налет на Майкопский аэродром авиагруппы Черноморского флота в составе 11 бомбардировщиков ДБ‑3 и СБ и двух легких бомбардировщиков на базе устаревших истребителей типа И-15. Сначала ДБ‑3 поодиночке бомбили Майкопский аэродром с целью подавить на нем средства противовоздушной и наземной обороны. Затем самолеты СБ сбросили бомбы на железнодорожную станцию Майкоп. Возникшие там пожары явились хорошим ориентиром для выхода на аэродром самолетов с десантом. В это же время два легких бомбардировщика типа И-15 произвели 18 атак по прожекторам на аэродроме Майкоп. Из восьми прожекторов им удалось уничтожить три и два погасить.

Но, как оказалось, предварительная бомбардировка аэродрома вместо помощи десанту резко осложнила процесс его высадки. Авиаудары по нему хотя и нанесли некоторый ущерб системе ПВО, однако не подавили ее. В результате готовые к бою немецкие зенитчики встретили приближавшиеся к аэродрому транспортные самолеты с десантом ожесточенным и прицельным огнем.

Выброска парашютистов началась в 23 часа 30 минут с высоты 500 м при сильном зенитном огне противника. Несмотря на это, с летевшего первым самолета ПС‑84 выбросилось 15 десантников из 18 находившихся на борту. Однако следовавший за ним с интервалом в две минуты огромный четырехмоторный тихоходный ТБ‑3 был подожжен зенитным огнем противника. Вследствие этого только половине десантников удалось приземлиться непосредственно на аэродром, а другим – лишь на кромке летного поля.

В завязавшемся на летном поле ночном бою группа прикрытия сумела отвлечь на себя основные силы охраны аэродрома, отсекая их от стоянок самолетов. Это позволило диверсионной группе, разделившись на ударные звенья по 5–7 человек в каждом, приблизиться к вражеским самолетам и забросать их гранатами или заложить термитные заряды через пробитые топориками отверстия в фюзеляже или крыльях. Вся операция заняла всего около 40 минут.

Поставленная задача была выполнена. По результатам проведенной утром аэрофотосъемки десантники полностью уничтожили 13 и серьезно повредили 10 самолетов противника из 54 находившихся на аэродроме. Кроме того, было уничтожено от 40 до 60 солдат аэродромной охраны.

После подрыва самолетов десантники небольшими группами и поодиночке совершили отход. Немцы активно преследовали и пытались уничтожить отходившие группы. Однако с помощью ожидавших их в лесу проводников из числа местных партизан основная часть десанта ушла от преследования.

Боевые действия десанта на аэродроме Майкоп (октябрь 1942 г.)

Ветеран Великой Отечественной войны – один из участников Майкопского десанта Владимир Леонидович Гульник так описывал эти события в своих мемуарах: «Что будет трудно – мы знали. Сознательно шли на это. И все-таки в первое мгновение, когда я оторвался от горящего самолета, стало страшно. Мне обожгло лицо и руки, нестерпимая боль. Вокруг разрывы зенитных снарядов, рой трассирующих пуль, слепящие лучи прожекторов. Секунды снижения, и мы на аэродроме. Все забыто: и боль, и страх. Мы победили, решили поставленную нам задачу не только смелостью, но и предельно четкими, отрепетированными еще до выброски действиями. Каждый воин знал, что ему делать, и решал свою задачу невзирая ни на какие трудности.

Многое нам пришлось пережить и после отхода с аэродрома. В горах с нами были раненые. Мы оказались без воды, без кусочка хлеба. Вокруг враг. Выручили жители, вернее подростки из станицы Севастопольская, неожиданно встретившиеся с нашей группой. Они принесли нам хлеб и воду, помогли сориентироваться, как лучше выйти к нашим войскам».

В конце января 1943 г. Черноморскому флоту была поставлена задача в ночь на 4 февраля высадить морские десанты в районах Южная Озерейка и Станичка для поддержки 47‑й армии, переходившей в наступление с целью захвата порта и города Новороссийск и уничтожения обороняющей их группировки войск противника. Одновременно для нарушения управления войсками и работы тыла противника, а также воспрещения организованного применения им резервов в район Васильевки и Глебовки выбрасывался парашютно-десантный отряд, состоящий из моряков отдельной парашютно-десантной роты ВВС Черноморского флота. Задачей десанта предусматривались уничтожение штаба дивизии и подрыв мостов для воспрещения подхода к месту высадки морского десанта ближайших резервов противника из районов Борисовка, Коммуна, Абрау-Дюрсо и Большой, а также отхода частей противника из района Южная Озерейка.

Боевые действия десанта под Новороссийском (февраль 1943 г.)

Изначально планировалось высадить 80 парашютистов с трех самолетов ПС‑84 и бомбардировщика ТБ‑3. Однако один из самолетов не смог выйти на цель и вернулся на аэродром с десантом на борту. В результате в составе десанта осталось всего 57 человек, разделенных на три группы.

Несмотря на их малочисленность, десантники действовали активно. Выйдя на коммуникации, они взорвали два моста, нарушили линии связи, уничтожили немецкую артиллерийскую батарею и захватили село Васильевка с расположенным в нем штабом румынской пехотной дивизии. Однако на более серьезные успехи рассчитывать было сложно. Не имея средств борьбы с танками и понеся потери от огня противника, десантники были вынуждены отойти и пробиваться к берегу моря. Там 10 февраля они были сняты катерами и доставлены в Геленджик. К 12 марта из 57 выброшенных с парашютами моряков парашютно-десантной роты вернуться к своим смогли только 28 человек.

Днепровская воздушно-десантная операция

Ко второй половине сентября 1943 г. советские войска разгромили войска противника в Донбассе и на Левобережной Украине, на 700‑километровом фронте, от Лоева до Запорожья, вышли к Днепру и передовыми силами захватили ряд плацдармов на правом берегу этой реки. Это резко ухудшало положение противника, так как Днепр, этот мощный стратегический рубеж обороны, мог потерять для вермахта свое значение. Однако захваченные на правом берегу Днепра плацдармы были небольшими и противник всеми силами стремился разгромить находившиеся на них передовые отряды советских войск. В то же время форсирование Днепра с ходу позволяло главным силам Воронежского фронта развернуть на этих плацдармах крупные ударные группировки войск и начать операции по овладению Правобережной Украиной. Однако быстрый подход крупных сил и форсирование ими Днепра требовало значительного времени. С целью выигрыша его советским командованием было принято решение о применении в операции воздушных десантов.

Данная идея существовала и раньше. Первоначально, еще летом, десант предполагалось высадить в районе Киева для создания благоприятных условий к овладению столицей Украины. Ставка ВГК одобрила эту идею, однако реализовать ее не удалось. Оперативная обстановка сложилась так, что десант потребовалось высадить в районе Букринской излучины Днепра, где в то время намечался наибольший успех.

Для проведения воздушно-десантной операции были назначены 1, 3 и 5‑я отдельные гвардейские воздушно-десантные бригады, сформированные на основе запасных воздушно-десантных полков весной 1943 г. после передачи в состав фронтов гвардейских воздушно-десантных дивизий. Но поскольку все эти бригады предназначались для совместных действий в одном районе, они были объединены в сводный воздушно-десантный корпус под командованием заместителя командующего Воздушно-десантными войсками генерал-майора И.И. Затевахина.

Справка

Затевахин Иван Иванович (1901–1957). Из крестьян Тульской губернии. Участник Гражданской войны. Командовал взводом, ротой, батальоном. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. В 1936 г. – командир авиадесантного полка на Дальнем Востоке. С 1938 г. – командир 212‑й воздушно-десантной бригады. Во главе этой бригады участвовал в боевых действиях на реке Халхин-Гол в 1939 г., а летом 1941 г. в составе 3‑го воздушно-десантного корпуса – в героической обороне г. Киев. С августа 1941 г., в связи с назначением командира корпуса генерал-майора В.А. Глазунова на пост командующего ВДВ, был назначен командиром 3‑го воздушно-десантного корпуса, а затем до августа 1944 г. – заместителем командующего ВДВ. С августа 1944 по январь 1946 г. – командующий ВДВ (начальник управления ВДВ ВВС Красной армии. После войны на ответственной работе в Министерстве обороны СССР. Генерал-лейтенант. Награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Кутузова 2‑й степени.

Всего в корпусе насчитывалось около 10 тысяч парашютистов-десантников, 24 противотанковых 45‑мм орудия, 180 минометов калибров 82 и 50 мм, 328 противотанковых ружей и 540 станковых и ручных пулеметов. Штаб корпуса, сформированный из офицеров штаба Воздушно-десантных войск, по своей сути являлся административно-хозяйственным органом, поскольку все приказы командиры бригад получали непосредственно от командования фронта.

Для десантирования предусматривалось выделение 180 транспортных самолетов Ли‑2 и 10 Ил‑4, а также 35 десантных планеров А‑7 и Г‑11. Так, планер конструкции О.К. Антонова А‑7 мог взять на борт (включая пилота) 7 человек, планер Г‑11 мог развить скорость 220 км/час и взять на борт 11 десантников.

Из воспоминаний планериста А. Бурашникова: «Когда настало время вылета, планер подцепили к другому самолету. Его, летчика, спросили: «А раньше вы с планерами летали?» В ответ услышали: «Подумаешь, невидаль! Я с бомбами летал, а уж вас как-нибудь дотащу». Погода была очень ветреная, с порывами. Летчику буксировщика, видимо, надоела болтанка, и он, решив поскорее добраться до места, увеличил скорость. Планер ее не выдержал. У Г‑11 сначала отлетел элерон, потом крыло, а затем весь он развалился…»

Посадка планеров с артиллерией на борту проводилась в промежутках между сбросом парашютистов. Пересекали Днепр ночью, а потом садились в просеки или прямо на лес. Немногие планеры попадали на поляны, некоторые разламывались при посадке и из них высыпался драгоценный груз, гибли люди. Вследствие этого в последующем планеры использовались только для доставки снаряжения и медикаментов некоторым подразделениям десантников.

Планирование воздушно-десантной операции проводилось оперативным управлением фронта и оперативной группой штаба Воздушно-десантных войск, прибывшей в штаб Воронежского фронта. Целью операции было прикрытие развертывающихся на правом берегу Днепра войск от подходящих немецких резервов в интересах расширения участков форсирования реки 40‑й и 3‑й танковой армией до начала контратак противника.

Таким образом, действия десанта изначально должны были носить обеспечивающий характер. Захват новых плацдармов не предусматривался. Главные силы 1‑й и 5‑й воздушно-десантных бригад планировалось десантировать в первую ночь операции, 3‑ю бригаду и запасы материальных средств – во вторую и третью ночи в тактической зоне обороны противника на глубину от 10 до 20 км.

Исходный район для десантирования включал Богодуховский и Лебединский аэродромные узлы, всего 5 аэродромов. Сосредоточение на них войск и средств, выделяемых для воздушно-десантной операции, предусматривалось закончить за двое суток до начала десантирования, которое было намечено в ночь на 24 сентября, и две последующие ночи. Однако, в связи с задержкой в обеспечении десанта материальными средствами и имуществом, а также перегрузкой только что восстановленных железных дорог сосредоточение воздушно-десантных бригад у аэродромов закончилось на 3 суток позже срока, предусмотренного планом.

В итоге в исходном районе бригады имели всего лишь одни сутки для окончательной подготовки к десантированию. В результате как командиры, так и рядовые десантники о своих задачах были информированы в самых общих чертах. Командирам были сообщены район выброски, район сбора и примерный рубеж, который надлежало оборонять.

Возникла проблема и другого характера. К намеченному планом времени начала десантирования на аэродромы исходного района из-за плохих метеоусловий прибыло лишь 8 транспортных самолетов. Это стало причиной того, что начало десантирования было перенесено на сутки позже. Но и к этому времени предназначенная для выброски десанта авиация сосредоточилась не в полном составе.

Однако воздушной разведкой было установлено, что в районах действий передовых отрядов 40‑й общевойсковой и 3‑й гвардейской танковой армий в излучине Днепра противник не успел создать мощную оборону и значительных резервов на данном направлении у него нет. Оборона состояла всего из одной оборонительной полосы, которая включала траншеи и дзоты. Ее общая глубина не превышала 3 км.

В сложившихся условиях было решено для захвата и удержания рубежа Липовый Рог, Македоны, Козаровка в интересах обеспечения развертывания на букринском плацдарме частей 40‑й армии как можно быстрее десантировать 3‑ю воздушно-десантную бригаду (командир полковник П.А. Гончаров) в район юго-восточнее Ржищева. 5‑й воздушно-десантной бригаде (командир подполковник П.М. Сидорчук) была поставлена задача десантироваться в район западнее Канева и захватить рубеж Горкавщина, Степанцы, Костянец. В последующем удержанием этого рубежа во взаимодействии с 3‑й воздушно-десантной бригадой не допустить подхода противника к плацдарму в излучине Днепра с юга и юго-запада. При этом важно заметить, что общая протяженность рубежа обороны составляла свыше 40 км, что значительно превышало боевые возможности двух воздушно-десантных бригад общей численностью около 6500 человек, вооруженных стрелковым оружием и минометами.

1‑ю воздушно-десантную бригаду (командир полковник П.И. Касовский), не успевшую сосредоточиться в исходном районе, было решено оставить в резерве в готовности для выброски во вторую или третью ночь.

Нужно отметить, что в целом план операции был разработан довольно подробно, охватывал почти все вопросы подготовки и проведения десантирования войск и их боевых действий в тылу противника. Однако он не соответствовал реальной обстановке, сложившейся на фронте к началу его реализации.

Так, авиация фронта не могла выполнить поставленные ей задачи в интересах воздушного десанта, так как не успевала перебазироваться на новые аэродромы и не была в полной мере обеспечена горючим и боеприпасами. Артиллерия, выделенная для поддержки боя десанта, была еще на подходе. Кроме того, в этом плане не был указан порядок действий частей воздушного десанта и войск фронта, выходящих на соединение с ним. Более того, их командование даже не извещалось о выброске десанта.

Обращает на себя внимание и тот факт, что штаб корпуса, формирование которого проводилось уже в ходе подготовки операции, в планировании практического участия не принимал, поскольку этими вопросами занималась оперативная группа штаба ВДВ. Вследствие этого штаб корпуса никаких боевых документов не отрабатывал и средств связи не имел. Их обеспечение планировалось осуществить за счет штабов бригад.

Замысел Днепровской воздушно-десантной операции (сентябрь 1943 г.)

Наконец, не было единого командования всеми силами и средствами десанта. Ответственность за действия авиации и воздушного десанта распределялась между командованием авиации дальнего действия, командующим воздушной армией фронта и командующим ВДВ.

Утром 23 сентября генерал армии Н.Ф. Ватутин прибыл на командный пункт 40‑й армии. Ему доложили, что в районе Букринской излучины крупных сил противника не обнаружено. Между тем гитлеровское командование, прогнозируя направление главного удара советских войск, уже приняло соответствующие меры. В район излучины были переброшены 10‑я моторизованная, 167‑я пехотная и 19‑я танковая дивизии, а 24 сентября противник вывел туда войска, переправившиеся с восточного берега Днепра у Канева. В частности, в районы ожидаемой выброски десанта выдвинулись 112‑я и 255‑я пехотные дивизии.

Таким образом, непосредственно в Букринской излучине к началу десантирования воздушного десанта было сосредоточено до 5–6 дивизий противника. Они располагались в основном в населенных пунктах, превратив их в мощные узлы сопротивления.

С утра 24 сентября 1943 г. бригады приступили к сосредоточению грузов непосредственно на аэродромы к предполагаемым местам стоянок самолетов, которые прибывали туда в течение всего дня. Командование бригад совместно с командирами авиационных частей приступило к согласованию вопросов посадки личного состава и погрузки грузов в самолеты. При этом выяснилось, что не на всех аэродромах сосредоточено запланированное количество самолетов. Так, вместо намеченных планом 65 транспортных машин, выделенных под погрузку 5‑й воздушно-десантной бригады, было подано только 48 самолетов.

Нехватка самолетов нарушала разработанный план десантирования. Командованию и штабу пришлось оперативно изменять проведенные расчеты и перебрасывать личный состав и грузы между аэродромами. Кроме того, износ ресурса самолетов привел к сокращению полезной нагрузки. В результате этого количество десантируемых грузов и личного состава было сокращено. Кроме того, из-за нехватки средств заправки самолеты первого рейса выпускались с интервалами в 10 минут с нарушением последовательности взлета, а 10 самолетов из состава 1‑го рейса смогли вылететь только со вторым рейсом. Все этого привело к утрате контроля за распределением средств связи и управления.

Тем не менее передовой отряд самолетов с парашютистами 3‑й гвардейской воздушно-десантной бригады в 18 часов 30 минут 24 сентября поднялся в воздух. Спустя два часа стартовали самолеты с передовым отрядом 5‑й гвардейской воздушно-десантной бригады. Тем не менее в первую ночь не были выброшены 2017 человек, т. е. 30 % парашютистов и 590 контейнеров с грузами из числа запланированных.

Сама выброска воздушного десанта производилась в сложных метеорологических условиях и при сильном зенитном огне противника. В результате авиация дальнего действия потеряла три самолета. Но самое плохое заключалось в том, что в одном из сбитых самолетов находилось все управление 3‑й гвардейской бригады во главе с командиром бригады полковником П.И. Красовским. Все они погибли.

Основная же масса десантников обеих воздушно-десантных бригад была выброшена в излучине реки Днепр непосредственно над боевыми порядками противника и местами расположения его резервов. Многие экипажи самолетов не смогли сориентироваться и произвели выброску вне намечаемых районов. По результатам выброски в намеченный район попали только 5 % самолетов. Остальные 23 % выбросили десант на расстоянии до 10 км от его границ, 58 % – до 15 км, а 14 % – еще дальше.

Уже с самого начала стало ясно, что операция пошла не по плану. Связь (а соответственно и управление) с высаженными подразделениями десанта была утеряна. Фактический разброс десанта составил от 30 до 90 километров. Поэтому все попытки командиров собрать свои подразделения в течение ночи успехов не имели.

Уже в ходе десантирования разведывательная авиация обнаружила сосредоточение крупных сил противника в районе выброски. Оценив обстановку, штаб ВДВ принял решение прекратить дальнейшую выброску. Оставшиеся в исходном районе 1‑я гвардейская воздушно-десантная бригада в полном составе и большая часть подразделений 5‑й гвардейской воздушно-десантной бригады были возвращены в районы базирования.

Неудачная выброска десанта на Днепре вызвала резкую негативную реакцию Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. 13 октября по результатам выброски днепровского десанта была издана специальная директива Ставки ВГК. В ней, в частности, говорилось; «Из шифротелеграммы т. Александрова и т. Голованова за № 219 от 13.10 видно, что на Южном фронте готовится ночной массовый воздушный десант, несмотря на то, что ночные массовые десанты были признаны пагубными.

Приказываю:

1. Не производить массовых ночных воздушных десантов.

2. Массовые воздушные десанты производить либо перед рассветом, либо перед наступлением темноты, т. е. в условиях, когда десантники при выброске могут видеть друг друга.

3. При всех условиях в районе выброски десанта должно быть обеспечено полное господство в воздухе нашей авиации.

4. Район для выброски десанта должен быть на удалении от линии фронта не далее 30–40 км с расчетом, чтобы десантники и войска, наступающие с фронта, могли бы через 3–4 дня соединиться.

5. Вне этих условий воздушные десанты не допускать».

Между тем с наступлением рассвета участники днепровского десанта начали собираться в отдельные группы. К концу дня 25 сентября в различных местах разнесенного района десантирования совершенно изолированно друг от друга, без средств связи и тяжелого вооружения, собрались и развернули боевые действия 35 групп общей численностью 2300 человек. В это число не вошли парашютисты, ушедшие в глубокий тыл противника для действий в составе партизанских отрядов и самостоятельных действий, а также 230 человек, выброшенных на свою территорию и вышедших в расположение войск фронта сразу же после приземления.

Наиболее крупные группы десантников были собраны и действовали самостоятельно. Так, известно, что группа численностью до 600 человек действовала в районах Каневского и Черкасского лесов. Другая группа, численностью до 200 человек, действовала в районе Черныши. Еще четыре группы, общей численностью около 300 человек, действовали в районе Ромашки. В десятке других районов действовали более мелкие группы. Все эти группы и отряды развернули боевые действия на широкой площади в тылу противника, одновременно продолжая попытки объединения.

Участник тех боев полковник запаса П.Н. Неживенко позже вспоминал: «Атаки врага следовали одна за другой. С фронта – море огня, с воздуха непрерывные бомбежки. Вражеские самолеты безнаказанно висели над нами. Единственным спасением от них было постоянное тесное соприкосновение с вражескими атакующими подразделениями…»

Быстрому объединению групп и отрядов мешало то обстоятельство, что в условленных местах сбора и расположения командных пунктов бригад не было ни командования бригад, ни их представителей, а создавшаяся обстановка и открытая местность в этих районах не позволяли десантникам задерживаться долгое время. При этом группы, прибывшие в район сбора или на командный пункт, как правило, никого не оставляли для установления связи с группами, прибывшими сюда позже, и уходили в другие районы. Это, конечно, не могло способствовать быстрому объединению десанта.

Боевые действия групп и отрядов проходили в исключительно трудных условиях и в рамках развития оперативной обстановки. Это объяснялось тем, что в период с 22 по 29 сентября войска фронта не смогли расширить плацдарм на правом берегу Днепра для выхода на соединение с десантом. Вследствие этого 25 октября по предложению Генерального штаба было принято решение перегруппировать 3‑ю гвардейскую танковую армию генерала Рыбалко к северу от Киева и сосредоточить основные усилия по форсированию Днепра с Лютежского плацдарма. Действия с Букринского плацдарма было решено продолжать оставшимися там войсками для максимального отвлечения сил противника.

К концу сентября сформировались два основных района сосредоточения десантников – севернее и южнее Канева. Группой в Каневском лесу, состоявшей в основном из частей 3‑й воздушно-десантной бригады (около 600 человек) командовал командир 5‑й воздушно-десантной бригады подполковник П.М. Сидорчук, прибывший сюда с отрядом парашютистов 5 октября. Севернее, в районе сел Глинча и Бучак, действовала группа майора Н.С. Льва, состоявшая в основном из бойцов 3‑й воздушно-десантной бригады, которая образовалась 29 сентября путем слияния трех групп.

5 октября десантникам были переданы новые указания – перейти к диверсионной деятельности и заняться дезорганизацией тыла противника. При этом были предприняты меры для того, чтобы вывести их из-под удара противника, который предпринимал все для того, чтобы уничтожить силы советского десанта в своем тылу. Бригада с разрешения командующего войсками фронта вначале переместилась в Таганчанский лес, а затем в Черкасский лес, расположенный северо-восточнее села Большое Староселье. Вскоре туда пробился еще один отряд численностью около 300 человек, в связи с чем общая численность бригады достигла 1200 человек. Кроме того, путем перебросок по воздуху удалось пополнить запасы бригады оружием и боеприпасами.

После этого совместно с партизанскими отрядами «За Родину», «Имени Коцюбинского», «Батя» (командир К.К. Солодченко), «Имени Чапаева» (командир М.А. Спежевой), «Истребитель» (командир П.Н. Могильный), а также 720‑м партизанским отрядом от Главного разведывательного управления Генерального штаба десантники приступили к созданию активно действующего фронта в тылу противника. Были проведены диверсии на железнодорожных путях, уничтожены небольшие гарнизоны противника, транспортные колонны, подорван ряд мостов, нарушена связь и многое другое. В результате решительных действий десанта противник был вынужден перебрасывать к Черкасскому лесу новые силы, тем самым ослабляя оборону правого берега Днепра.

Боевые действия 3 и 5 вдбр на Букринском плацдарме Днепра

(25 сентября – 28 октября 1943 г.)

Штаб 8‑й немецкой армии в своем приказе от 7 октября 1943 г. так оценивал действия десантников: «Способы и методы борьбы отрядов десантников, даже после нескольких недель лишения, показали их хорошую подготовку, которая сплошь и рядом переплеталась с хитростью и коварством.

Охотничья ловкость каждого отдельного бойца была неотъемлемой чертой парашютистов. Поведение их в самых критических положениях было исключительным. Особенно выносливыми и упорными в бою показали себя раненые, которые, несмотря на полученные ранения, продолжали вести бой. Неоднократно раненые взрывали себя гранатами, чтобы избежать плена».

В ночь на 12 ноября в расположение бригады на самолете По‑2 прибыл помощник начальника штаба 52‑й армии майор Дергачев, который доложил командиру бригады порядок форсирования Днепра войсками 52‑й армии. Десантники должны были способствовать проведению этой операции.

13 ноября 1943 г. сводная воздушно-десантная бригада ударом с тыла захватила прибрежный город Свидовск и тем самым на следующий день обеспечила успешную переправу частей 254‑й стрелковой дивизии.

После этого формирования 5‑й воздушно-десантной бригады во взаимодействии с частями 294‑й и 254‑й стрелковых дивизий вплоть до 28 ноября вели боевые действия по расширению захваченного плацдарма. В дальнейшем сводная 5‑я воздушно-десантная бригада численностью 815 человек была сменена и выведена из боя в город Киржач в пункт постоянной дислокации на переформирование. В то же время разрозненные отряды и группы десантников 3‑й воздушно-десантной бригады продолжили ведение боевых действий в составе партизан вплоть до подхода частей Красной армии.

Подводя итоги Днепровской воздушно-десантной операции, нужно отметить, что действия сводной воздушно-десантной бригады в тылу противника сыграли положительную роль в разгроме немецко-фашистских войск в битве за Днепр и освобождении Киева.

За два месяца напряженных боев во вражеском тылу воины-десантники совместно с партизанами уничтожили около 3 тысяч фашистов, 52 танка, 6 самоходных орудий, 18 тягачей, 227 различных автомобилей и много другой техники, пустили под откос 15 вражеских эшелонов. Своими активными действиями они отвлекли значительные силы противника, чем оказали большую помощь переправившимся советским частям и соединениям в расширении и закреплении плацдармов в районах Радищева, Великого Букрина и севернее Черкасс.

Примечательно, что Боевое знамя 3‑й гвардейской воздушно-десантной бригады десантировалось в тыл противника вместе с подразделениями. Переносивший его капитан М. Сапожников сразу был тяжело ранен и две недели прятался от немцев в стогу сена. Там его и обнаружили местные жители. Семья Ганенко сохранила Боевое знамя бригады, и в начале 1944 г. Анатолий Ганенко передал знамя советскому командованию. За этот подвиг братья Ганенко через 32 года после самого события по ходатайству ветеранов-десантников были награждены медалями «За отвагу».

В то же время необходимо признать, что основная задача воздушного десанта – захват рубежа западнее и северо-западнее Великого Букрина и воспрещение подхода к плацдармам резервов противника – выполнена не была, а за время проведения Днепровской воздушно-десантной операции погибло и пропало без вести свыше 2500 десантников. Это объяснялось рядом причин, в основе которых лежали, прежде всего, просчеты советского командования в вопросах подготовки и проведения воздушно-десантных операций такого масштаба.

Прежде всего, нужно отметить, что советское командование не уделило должного внимания вопросам разведки. В результате решение на операцию было принято на основании данных двух-трехдневной давности, за время которых противник начал подтягивать резервы в район выброски. В результате воздушный десант был выброшен не на вероятные пути подхода резервов противника, как это предусматривал замысел операции, а непосредственно на его боевые порядки.

Во-вторых, десантирование сводного воздушно-десантного корпуса было проведено в период, когда войска, наступавшие с фронта, еще не были подготовлены к форсированию Днепра и расширению Букринского плацдарма и, как итог, обладали достаточными возможностями для соединения с воздушным десантом в установленные сроки. Фактически наступление войск фронта с плацдарма могло начаться только через 16–17 суток после выброски десанта. Это сразу же ставило десант в крайне сложные условия ведения продолжительных самостоятельных боевых действий с превосходящими силами противника при отсутствии тяжелого вооружения, боеприпасов и других средств.

В‑третьих, руководство десантированием и боевыми действиями бригад было возложено на командование ВДВ при том, что оно не обладало должными данными оперативной обстановки и полномочиями для решения вопросов взаимодействия с войсками фронта. Это обстоятельство резко снижало оперативность управления и решения актуальных вопросов, создавало дополнительные сложности на каждом шагу при жестком дефиците времени.

В‑четвертых, район фактического десантирования бригад значительно превышал нормативные показатели, что исключило возможность организованного сбора десанта после выброски и вступления в бой под единым руководством, сбора им вооружения и других материальных средств.

В‑пятых, крайне негативно сказались ограниченные возможности десанта по борьбе с авиаций, танками и мотопехотой противника, действовавшего на бронетранспортерах. Десантники фактически были беззащитны на открытой местности, а на той местности Украины лесных массивов для скрытия больших групп войск было явно недостаточно.

Таким образом, Днепровская воздушно-десантная операция в очередной раз продемонстрировала слабые стороны применения крупных воздушных десантов: зависимость от погодных условий, уязвимость при выброске и сборе на площадках приземления, слабую техническую оснащенность, сложность поддержки их действий и подачи запасов материальных средств.

Воздушные десанты в войне с Японией

На Дальнем Востоке в ночь на 9 августа 1945 г. войска 1‑го и 2‑го Дальневосточных и Забайкальского фронтов, верные союзническому долгу, перешли в решительное наступление против миллионной квантунской армии. Однако быстрое продвижение в удаленные от линии фронта районы группировок сухопутных войск было затруднено в связи с наличием крупных сил противника и огромными размерами театра военных действий со сложным ландшафтом местности (горы, пустыня, леса, реки). Находившиеся там многочисленные японские гарнизоны, в том числе довольно крупные, оборудовавшие опорные пункты в городах и на стратегически-важных участках местности, готовились к упорной обороне. Кроме того, существовала опасность уничтожения или вывоза архивов, военно-промышленного оборудования и других материальных ценностей в Японию, а также разрушение спецлабораторий по разработке оружия массового поражения.

Для того, чтобы способствовать наступавшим с фронта войскам успешно решить эти задачи, было принято решение о высадке нескольких воздушных десантов. Поддержка их действий возлагалась на армейские мобильные передовые отряды, выдвинутые далеко вперед и имевшие в своем составе усиленные подразделения танков и бронеавтомобилей.

В зависимости от решаемых задач численность воздушных десантов, высаженных в центральные города Маньчжурии, на Ляодунском полуострове и в Северной Корее, была в пределах от 200 до 500 человек, на Южном Сахалине и Курильских островах – от 35 до 130 человек. Большинство из них были посадочными. Для их доставки использовались транспортные самолеты Ли‑2, входившие в состав 21‑й гвардейской и 54‑й авиационно-транспортных дивизий.

Для разведки аэродромов высадки, прикрытия десантов в полете, подавления возможного сопротивления противника в районах захватываемых аэродромов и прикрытия высадки воздушных десантов использовалась боевая авиация воздушных армий и ВВС Тихоокеанского флота. Она первой направлялась в район предстоящего десантирования, отрабатывала назначенные ей цели и убеждалась в результативности нанесенных ударов. Только после этого вторым эшелоном на посадку шли транспортные самолеты с десантом. Всего, таким образом, в ходе войны с Японией, было высажено более 20 воздушных десантов.

18 августа по решению командующего 1‑м Дальневосточным фронтом Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова в рамках Харбино-Гиринской операции на Харбинский аэродром высадился воздушный десант в количестве 120 человек под командованием подполковника М.С. Забелина. В его задачу входили захват Харбинского аэродрома и некоторых других военных объектов, обеспечение сохранности мостов через реку Сунгари и их удержание до подхода главных сил. Ситуация осложнялась тем, что к Харбину отходили понесшие поражение в приграничных боях главные силы 1‑ro фронта квантунской армии.

Боевые действия воздушных десантов в войне с Японией (август 1945 г.)

Десант, большую часть которого составляли пограничники из особых частей по охране тыла фронта, в 19 часов был высажен на Харбинском аэродроме. Совершенно неожиданно среди захваченных там японских офицеров оказался начальник штаба квантунской армии генерал-лейтенант Х. Хата.

Данный исторический факт в последующем послужил темой многих домыслов и фантазий различных авторов и режиссеров. Поэтому остановимся на нем более подробно.

Непосредственный участник данных событий В.Г. Широколов позже вспоминал: «…Штаб Квантунской армии во главе с генералом Х. Хата дислоцировался на аэродроме в Модягоу, был готов к тому, чтобы в любую минуту бежать, лишь бы не попасть в плен к Красной армии. Как только машина ШОХа (Штаб обороны Харбина. – Авт.) выехала на проселочную дорогу, идущую параллельно Ипподромному шоссе, метров через двести мы увидели такую картину: по направлению к памятнику Чурейто рысью ехали две арбы, на каждой из которых сидели по пять – семь человек. Все было необычно: арбы были на резиновом ходу, лошади не мелкой монгольской породы, каких мы привыкли видеть ежедневно, а большие, гнедой масти, которые использовались только в Квантунской армии. Мы одно время ехали параллельно с последней арбой (первая ушла очень далеко) – машина по проселочной дороге, а арба по шоссе. Рельеф местности не позволял нам переехать на шоссе, чем и воспользовались седоки первой повозки…

В этот момент сыграла решающую роль моя интуиция, выработанная и воспитанная в самом себе в течение 13 лет репрессивной японской оккупации, – я правильно и точно отличал японцев, воспитанных на самурайских традициях, от простых японцев, то есть различал военных, жандармов и прочих, в какую бы одежду они ни наряжались. В данном случае я видел, что передо мной были не простые японцы, а из высшей элиты… Нами овладела мысль – нельзя отпускать врага. Я крикнул ребятам: «Этих японцев нельзя отпускать, их нужно забрать и доставить в ШОХ».

С этого момента началась погоня, предупредительная стрельба из пулемета «по верху». Шофер нашей машины полустоя крутил баранку и через открытую дверь кабины разговаривал с нами, ища подходящее место, чтобы выброситься на шоссе, но так, чтобы значительно опередить быстро бежавшую лошадь. Люди, сидевшие на арбе, поняли, что за ними погоня. Возница изо всей силы стал стегать лошадь, которая перешла в галоп.

План японцев, сидевших на арбе, был ясен: осталось совсем немного до железнодорожного переезда, а там рукой подать до памятника Чурейто, под которым было убежище… Наша машина наконец круто повернула вправо, рывком выскочила на Ипподромное шоссе, опередив бегущую лошадь метров на пятьдесят. Дали пулеметную очередь «по верху», возница с трудом остановил лошадь, по инерции ударившуюся грудью в капот машины. Японцы поняли, что они в плену и подняли руки…» (Широколобов В.Г. Из истории ШОХа. Еще об августе 1945 г. // Новосибирск: На сопках Маньчжурии. 1998. № 56. С. 1–3).

Из мемуаров К.А. Мерецкова: «19 августа из Харбина на командный пункт нашего фронта был доставлен начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант X. Хата с группой генералов и офицеров. Он был принят А.М. Василевским и мною. Перед нами сидел бритоголовый человек с угрюмым взглядом. Ворот его рубашки был расстегнут, как будто ему было трудно дышать. Брови временами непроизвольно дергались. Обрюзгшее лицо выражало усталость. Не о таком исходе событий мечтал он, конечно. Спокойнее держались сопровождавшие его офицеры. По‑видимому, они радовались, что на них лежит меньше ответственности. Когда они обращались к советским офицерам, сквозь их зубы слышалось легкое шипение: так изображается у японцев особая степень почтительности при разговоре.

Мы предъявили X. Хата конкретные требования, указали сборные пункты сдачи в плен, маршруты движения к ним и время.

Хата согласился со всеми указаниями советского командования. Он объяснил, что приказ штаба Квантунской армии о капитуляции не удалось довести до японских войск своевременно, ввиду того что в первые же дни советского наступления была прервана связь с соединениями и японская армия потеряла сразу же управление. Пришлось оповещать самолетами.

Маршал А.М. Василевский заявил Хата, что японские войска должны сдаваться организованно и вместе со своими офицерами и что в первые дни забота о питании пленных солдат ложится на японских офицеров. «Вы должны, – говорил А.М. Василевский, – переходить к нам со своими кухнями и запасами продовольствия. Японские генералы пускай являются вместе со своими адъютантами и необходимыми для себя вещами. Нам некогда будет после, да это будет и неудобно, разыскивать их личные вещи, которые могут понадобиться. А я гарантирую хорошее отношение со стороны Красной армии и к высшим офицерам, и к солдатам».

Небезынтересно отметить, что Хата попросил разрешения до вступления Красной армии в различные города оставить у японских солдат оружие, поскольку «население там ненадежное». Мы и сами потом убедились, как население Китая и Кореи ненавидело японских оккупантов, власть которых держалась исключительно на штыках. Зато отношение местных жителей к советским воинам было прямо противоположным. И китайцы, и маньчжуры, и корейцы встречали наших воинов с неподдельной радостью и выражали горячее стремление оказать хоть какое-нибудь содействие.

А.М. Василевский послал с Хата командующему Квантунской армией генералу Ямада следующий ультиматум:

«Главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямада.

Начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата получил 19.8.1945 г. от меня следующие указания о порядке капитуляции Квантунской армии и ее разоружения.

1. Немедленно прекратить боевые действия частей Квантунской армии повсюду, а там, где это окажется невозможным, быстро довести до сведения войск приказ о немедленном прекращении боевых действий и прекратить боевые действия не позднее 12 часов дня 20.8.45 г.

2. Немедленно прекратить всякие перегруппировки войск Квантунской армии. Все передвижения, необходимые для обеспечения выполнения условий капитуляции, производить каждый раз по моему указанию.

3. Дать командующему 1‑м фронтом и командующим 3, 5 и 34‑й армиями следующие указания:

а) немедленно связаться с командованием советских войск на местах через своих делегатов, выслав их в пункты встречи: Яньцзи, Нингуша, Муданьцзян;

б) войскам, дислоцирующимся в Северной Корее, сосредоточиться по указанию представителя командования 1‑м Дальневосточным фронтом, для чего командующему 34‑й армией прибыть к утру 22.8.45 г. в Яньцзи;

в) командующему 1‑м фронтом за получением указаний по выполнению условий капитуляции прибыть в 20.00 20.8.45 г. в Нингушу;

г) предписать соединениям и частям сдать оружие в районах: Боли, Муданьцзян, Нингуша, Ванцин, Дуньхуа, Яньцзи, Кайней, Сейсин, Харбин, Гирин;

д) представить в штаб Главкома советских войск на Дальнем Востоке к утру 22.8.45 г.:

1) полный перечень всех соединений и частей Квантунской армии;

2) перечень тыловых частей и учреждений, складов и содержавшихся в них запасов;

3) все мероприятия по выполнению условий капитуляции войскам Квантунской армии осуществлять через командование и штабы армий. Поэтому на период с 20 по 25 августа вся сеть связи штаба Квантунской армии со штабами армий остается полностью в распоряжении главнокомандующего Квантунской армией.

4. Ответственность за питание и санитарное состояние своих войск в период капитуляции и в последующем несет Главное командование Квантунской армии. Поэтому войска должны иметь свои кухни и обеспечиваться по существующим нормам питанием за счет запасов продовольствия Квантунской армии».

Итак, захват начальника штаба Квантунской армии X. Хата, безусловно, не стал основной причиной капитуляции всех японских войск, находившихся на территории Маньчжурии, но способствовал ускорению этой операции, снижению потерь сторон при ее проведении. Высадившиеся в Харбине десантники к исходу дня взяли под охрану (скорее символическую) все намеченные военные объекты, в том числе мосты и здание консульства.

К 23 часам в этот импровизированный штаб прибыл командующий 4‑й японской армией генерал-лейтенант У. Микио, доставивший приказ о капитуляции всех японских войск в Манчьжурии не позднее 12 часов 20 августа, а также именные списки генералов и сведения о численном составе Харбинского гарнизона.

Харбинская десантная операция была завершена успешно. Так же успешно была произведена 19 августа высадка десантов в Гирин (200 чел.) и Чанчунь (300 чел.). 21 августа – советскими войсками был занят город Дальний, куда был высажен десант численностью в 500 человек.

После захвата этих объектов боевые действия были перенесены на территорию Кореи, где 22 августа в порту Вонсан был высажен морской десант. Поддержку ему оказывали отряды войск 1‑гo Дальневосточного фронта, выброшенные и высаженные 23 августа под Хамхына (Канко) на коммуникации главных сил 59‑й и 137‑й японских пехотных дивизий, под Пхеньяном в районе штаба 34‑й японской армии и Чанчунь, где располагался штаб квантунской армии.

22 августа в Чанчунь вылетел уполномоченный штаба Забайкальского фронта полковник И.Т. Артеменко для приема капитуляции гарнизона 148‑й пехотной дивизии и других войск в окрестностях города. Возглавляемая им передовая десантная группа была выброшена над Чанчуньским центральным аэродромом, на котором базировалось около 300 самолетов противника.

Японцы не оказали сопротивления, и И.Т. Артеменко, убедившись в том, что обстановка не является угрожающей, передал условленный сигнал на вылет в Чанчунь основного десанта, а сам направился в штаб командующего квантунской армией генерала О. Ямада. В разгар переговоров с последним над городом появились транспортные самолеты, и к 11 часам дня на городском аэродроме высадились главные силы десанта из состава 30‑й гвардейской механизированной бригады.

Десантники немедленно захватили сложившую оружие японскую аэродромную охрану, заняли круговую оборону и приступили к разоружению частей квантунской армии и манчьжурских войск. В последующем подразделения десанта заняли банк, почту, радиостанцию, телеграф и железнодорожный узел. Утром 20 августа в город вошли авангарды 6‑й гвардейской танковой армии.

Десантникам Забайкальского фронта принадлежала главная роль в овладении Мукденом. Это было смелое решение на высадку наших войск в глубоком тылу японской армии, разгромленной, капитулировавшей, но еще продолжавшей на некоторых участках фронта оказывать сопротивление наступавшим советским частям.

В состав воздушного десанта было отобрано 225 человек.

В 13 часов 20 августа группа транспортных самолетов Ли‑2 в сопровождении истребителей произвела посадку на аэродроме Мукдена. Немедленно была организована оборона аэродрома на случай возможных контратак со стороны японцев.

Десантникам повезло – на аэродроме они захватили в плен императора Маньчжоу-Го Пу И, который собирался вылететь в Японию и ждал специально готовившийся для него самолет.

Кроме того, в этот же день десантники освободили из японского лагеря для военнопленных большое количество военнослужащих союзных армий – американцев и англичан.

22 августа советские десантники (200 человек от 6‑й гвардейской танковой армии) под руководством заместителя командующего Забайкальским фронтом генерал-лейтенанта В.Д. Иванова высадились в легендарном Порт-Артуре. На В.Д. Иванова возлагалась задача по проведению переговоров о капитуляции и разоружении японских сухопутных и морских частей, находившихся в Порт-Артуре.

После высадки десантники немедленно разоружили несколько подразделений гарнизона, взяв в плен около 200 японских солдат и морских пехотинцев, а затем, пока шли переговоры, захватили и перешли к удержанию всех важных объектов города и порта. В их числе были телеграф, телефонная станция, вокзал и порт, на внутреннем рейде которого стояли японские корабли.

Не менее успешно применялись различные по составу воздушные десанты и в городах Южного Сахалина и на Курильских островах. Так, на острове Сахалин 23 августа на три японских аэродрома для воспрещения разрушений аэродромных сооружений, уничтожения самолетов и складов были высажены по десантной группе численность в 35 человек каждая.

О многочисленности воздушных десантов, высаженных на заключительном этапе войны с Японией, говорит тот факт, что военно-транспортная авиация трех фронтов из совершенных ею 7650 вылетов 20 % совершила для переброски воздушных десантов. Всего же в ходе операции авиация перевезла по воздуху 17 тысяч человек и до 6 тысяч тонн различных грузов.

В итоге нужно отметить, что свою главную свою задачу – ускорить капитуляцию квантунской армии – десантники выполнили качественно. Кроме значительных тактических успехов, своей беззаветной отвагой и мужеством они произвели на врага сильное психологическое воздействие. Дерзкие и четкие действия десантников обеспечили сохранность промышленных предприятий, электростанций, сооружений связи, железных дорог и многих военных объектов, обеспечили оперативное восстановление гражданского порядка, исключили возможность многих политических авантюр.

Таким образом, Великая Отечественная и советско-японская войны стали очередным этапом развития Воздушно-десантных войск, способов их применения в тактическом и оперативном масштабах. При этом нужно отметить, что применение формирований Воздушно-десантных войск в качестве инструмента разведывательно-диверсионных действий полностью оправдало предвоенные представления о месте и роли малых групп и отрядов в тылу противника. Была подтверждена возможность оперативной переброски небольших групп войск по воздуху для выполнения важных задач, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами. В их числе были захват важных тактических объектов, разведывательно-диверсионные действия на коммуникациях противника и многие другие.

В то же время массированное применение крупных воздушных десантов по единому замыслу и плану в форме воздушно-десантных операций по своей результативности себя не оправдало. Это было вызвано недостаточной поддержкой боевых действий десантников с воздуха, отсутствием у них тяжелого вооружения, низким качеством их всестороннего обеспечения, плохой организацией взаимодействия с общевойсковыми объединениями и соединениями, действующими в рамках данной операции.

Боевое применение советских воздушных десантов во Второй мировой войне (1939–1945 гг.)

Кроме того, во всех случаях негативно сказывалось и отсутствие соответствующих кадров. Командирами соединений, а особенно крупных штабов Воздушно-десантных войск нередко назначались лица, не имевшие достаточного опыта организации десантирования и ведения боевых действий в тылу противника. Вследствие этого действия десантников ими рассматривались как действия обычных общевойсковых формирований, без учета специфики задач и обстановки. Мужество и героизм младших командиров и личного состава Воздушно-десантных войск не могли компенсировать недостатки и ошибки управления более высокого порядка, хотя нередко служили оправданием принимаемых им решений.