Удар с неба. Воздушные десанты в ХХ веке

На мирные рельсы

Окончив войну победителем, Советский Союз имел самую боеспособную, обученную, получившую огромный опыт ведения военных действий армию. На сухопутном театре он был способен проводить масштабные стратегические операции с использованием всех видов вооруженных сил и родов войск.

К окончанию Великой Отечественной войны наши Вооруженные силы насчитывали в своих рядах около 11 365 000 человек. Однако на то время иметь такое количество личного состава необходимости уже не было. Для ликвидации последствий войны и улучшения материального положения населения страны было необходимо организованно провести демобилизацию и значительную часть личного состава и техники направить в народное хозяйство.

На первой послевоенной сессии Верховного Совета СССР 23 июня 1945 г. был принят Закон «О демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии». На основе этого закона в июне 1945 г. началась поэтапная демобилизация.

В феврале 1946 г. согласно постановлению Совета народных комиссаров СССР произошло слияние Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-морского флота в Наркомат вооруженных сил, который вскоре был переименован в Министерство вооруженных сил (позднее, в феврале 1950 г., это министерство вновь было разделено на два – Военное министерство и Военно-морское министерство СССР, а в марте 1953 г. оба министерства были объединены в Министерство обороны СССР).

В 1945 г. дополнительно к 14 военным округам было создано еще 19 (всего 33!) и 4 группы войск, на укомплектование которых было обращено большинство управлений фронтов и общевойсковых армий. Но уже к концу 1946 г. границы округов изменились, их количество сократилось до 21.

Общая демобилизация и сокращение не обошли стороной и Воздушно-десантные войска, общая численность личного состава которых к концу 1945 г. составила примерно 11 000 человек – около 0,1 % общей численности личного состава Вооруженных сил СССР.

Так, 1‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 49‑го стрелкового корпуса 53‑й армии 2‑го Украинского фронта, летом 1945 г. была включена в состав войск Забайкальского фронта. В ноябре 1945 г. она была переформирована в 124‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, с местом дислокации вблизи г. Сайн-Шанд в Монголии. В июне 1946 г. эта дивизия была выведена в Нижнеудинск, переформирована в 10‑ю отдельную гвардейскую стрелковую бригаду 57‑го стрелкового корпуса и вскоре была расформирована.

2‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, входившая в состав 95‑го гвардейского стрелкового корпуса 1‑й гвардейской армии 4‑го Украинского фронта, в связи с утратой Боевого знамени в мае 1945 г. в следующем месяце была вообще расформирована.

3‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия войну закончила в составе 35‑го гвардейского стрелкового корпуса 27‑й армии 3‑го Украинского фронта. В ноябре 1945 г. она была переформирована в 125‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, а в начале 1946 г. выведена в Прикарпатский военный округ и расформирована.

4‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 25‑го гвардейского стрелкового корпуса 7‑й гвардейской армии 2‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 111‑ю гвардейскую стрелковую дивизию. В начале 1946 г. она была выведена в Таврический военный округ (г. Евпатория) и преобразована в отдельную стрелковую бригаду, а в 1947 г. расформирована.

5‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, закончившая войну в составе 20‑го гвардейского стрелкового корпуса 4‑й гвардейской армии 3‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 112‑ю гвардейскую стрелковую дивизию. В начале 1946 г. она была выведена в Киевский военный округ в г. Полтава и преобразована в стрелковую.

6‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 25‑го гвардейского стрелкового корпуса 7‑й гвардейской армии 2‑го Украинского фронта, в июне стала 113‑й гвардейской стрелковой дивизией в составе Центральной группы войск. В дальнейшем была выведена в Таврический военный округ (г. Запорожье), а в 1959 г. после ряда организационных мероприятий расформирована.

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, закончившая войну в составе 20‑го гвардейского стрелкового корпуса 4‑й гвардейской армии 3‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 115‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, в начале 1946 г. выведена в Киевский военный округ (г. Сумы), а в мае – июне 1946 г. переформирована в 14‑ю отдельную гвардейскую стрелковую бригаду.

9‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 32‑го гвардейского стрелкового корпуса 5‑й гвардейской армии 1‑го Украинского фронта, в июле 1945 г. была переформирована в 116‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая в конце года из Центральной группы войск была передана в Группу оккупационных советских войск в Германии, а затем расформирована.

10‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия в мае 1945 г. входила в состав 6‑го гвардейского стрелкового корпуса 57‑й армии 3‑го Украинского фронта и после войны дислоцировалась в г. Тульча в Румынии в составе Южной группы войск. В ноябре 1945 г. дивизия была переформирована в 126‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, а в ноябре 1946 г. – расформирована.

Таким образом, из девяти гвардейских воздушно-десантных дивизий, существовавших в конце Великой Отечественной войны, восемь были преобразованы в гвардейские стрелковые дивизии, а одна была расформирована.

В целом же Воздушно-десантные войска СССР в составе трех гвардейских воздушно-десантных бригад и учебного воздушно-десантного полка до середины лета 1946 г. организационно входили в состав Военно-воздушных сил.

Однако после окончания Второй мировой войны основным противником СССР начали выступать США и ряд их союзников в Европе. При этом американские ракеты и бомбардировщики могли уничтожить наши основные военные и промышленные центры, в то же время сами Соединенные Штаты, находясь за океаном, оставались неуязвимыми для контрудара.

С появление новых средств поражения, и особенно ядерного оружия, остро встал вопрос об увеличении глубины наступательных операций и темпов наступления. Нужно было как можно быстрее поражать и захватывать основные объекты обороны противника, воспрещая маневр его войск, развертывание средств ядерного и другого поражения. Выполнение этих задач с помощью воздушных десантов казалось весьма логичным. По этой причине постановлением Совета министров СССР от 3 июня 1946 г. и в соответствии с приказом министра Вооруженных сил СССР от 10 июня 1946 г. Воздушно-десантные войска были выведены из состава Военно-воздушных сил и стали самостоятельным родом войск РВГК с непосредственным подчинением министру Вооруженных сил. С этого времени начался качественно новый этап в их развитии. Командующим Воздушно-десантными войсками был назначен Герой Советского Союза генерал-полковник В.В. Глаголев.

Справка

Глаголев Василий Васильевич (1896–1947). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В Красной армии с 1918 г. После войны командир эскадрона, кавалерийского полка, дивизии. В 1941 г. окончил курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии им. М.В. Фрунзе. Участник Великой Отечественной войны: командир кавалерийской, стрелковой дивизий, гвардейского стрелкового корпуса, с 1943 г. – командующий 9, 46, 31 и 9‑й гвардейскими армиями, состоящими из соединений Воздушно-десантных войск. Участвовал во многих операциях. Полководческий талант военачальника наиболее полно проявился при проведении Венской наступательной операции и боев у озера Балатон. В 1946–1947 гг. – командующий Воздушно-десантными войсками. Умер на учениях в сентябре 1947 г. Герой Советского Союза (1943).

Практически Воздушно-десантные войска были вновь сформированы в течение 1946–1947 гг. на базе управления 9‑й гвардейской армии, которое было преобразовано в Управление Воздушно-десантных войск. При этом пять гвардейских стрелковых корпусов (8, 15, 37, 38 и 39‑й) стали воздушно-десантными, а в их состав вошли десять бывших гвардейских стрелковых дивизий. Так в составе ВДВ Вооруженных сил СССР появились 76, 98, 99, 100, 103, 104, 105, 106, 107 и 114‑я воздушно-десантные дивизии.

В системе послевоенного развертывания ВДВ учитывался опыт их предвоенного и военного строительства, уточнялся характер возможных боевых задач и особенности ведения боевых действий в тылу противника, определялись необходимое количество и перспектива развития авиационно-транспортных средств для десантирования войск.

Штат воздушно-десантной дивизии состоял из управления, парашютно-десантного и посадочно-десантного полков, артиллерийского полка, отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, отдельного саперного батальона, отдельного батальона связи, отдельного батальона материального обеспечения, медико-санитарного батальона, роты химической защиты и отдельной разведывательной роты.

Практически все воздушно-десантные дивизии были ориентированы на применение на Европейском театре войны и дислоцировались соответствующим образом.

Так, 103‑я гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова дивизия дислоцировалась в г. Полоцке, 114‑я гвардейская воздушно-десантная Венская Краснознаменная дивизия – на станции Боровуха, 76‑я гвардейская воздушно-десантная Черниговская Краснознаменная дивизия – в г. Пскове, 104‑я гвардейская воздушно-десантная ордена Кутузова дивизия – городах Нарва и Кингисепп, 106‑я гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова дивизия – в Туле, 105‑я гвардейская воздушно-десантная Венская Краснознаменная дивизия – в Костроме, 100‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская Краснознаменная дивизия – в городах Кировоград, Александрия и Кременчуг, 107‑я гвардейская воздушно-десантная Первомайская Краснознаменная, ордена Суворова дивизия – в г. Киеве. Еще две воздушно-десантных дивизии находились в Приморье: 98‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская Краснознаменная дивизия – село Покровка и 99‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская, ордена Кутузова дивизия – станции Манзовка и Мучная.

Остро встал вопрос наличия в составе Воздушно-десантных войск своей авиации для переброски десантов к районам высадки (выброски) и материального обеспечения их действий. С этой целью в составе ВВС в марте – апреле 1946 г. были сформированы десантно-транспортные авиационные дивизии. В начале июня 1946 г. десантно-транспортная авиация в составе Воздушно-десантных войск была выведена из состава Военно-воздушных сил. Первым командующим десантно-транспортной авиации ВДВ был назначен генерал-лейтенант авиации К.Н. Смирнов. В ее состав в 1947 г. входило пять десантно-транспортных авиационных дивизий двухполкового состава – всего около трехсот самолетов Ли‑2, По‑2.

Кроме десантно-транспортных авиационных дивизий в интересах ВДВ также были сформированы 4‑й авиационный планерный парк Воздушно-десантных войск, 37‑й отдельный воздухоплавательный полк дирижаблей и аэростатов, 60‑й отдельный авиационно-технический полк и 45‑й отдельный учебно-тренировочный авиационный планерный полк.

В первое время после окончания Великой Отечественной войны Воздушно-десантные войска комплектовались офицерским составом в основном из других родов войск. Однако постепенно наметилась тенденция назначения в воздушно-десантные соединения и части в основном выпускников профильного вуза. Для этого осенью 1946 г. в столице Киргизии г. Фрунзе (ныне Бишкек) на базе бывшего пехотного училища было организовано, а по многим вопросам восстановлено Военно-парашютное училище. Начальником училища был назначен генерал-майор В.П. Иванов, командовавший в годы Великой Отечественной войны гвардейской воздушно-десантной дивизией. Первый выпуск из этого училища, основу которого составляли фронтовики, состоялся в 1947 г.

Однако расположение училища не в полной мере отвечало условиям, необходимым для полноценной подготовки офицеров-десантников. В связи с этим в конце 1947 г. училище было передислоцировано в столицу Казахстана г. Алма-Ата, а точнее в военный городок у с. Покровка. Именно здесь в полной мере сложилась организационная структура училища и система обучения и воспитания офицеров-десантников со средним военным образованием.

Организационная структура десантно-транспортной (транспортно-десантной) авиации ВДВ в 1946–1955 гг.

Кроме того, подготовка офицеров для Воздушно-десантных войск возлагалась также на Высшие офицерские курсы ВДВ в городе Рыбинске Ярославской области, а подготовка офицеров-летчиков для десантно-транспортной авиации – на Пугачевское военно-авиационное планерное училище и Славгородскую военную авиапланерную школу пилотов. Младшие командиры и специалисты готовились в полковых школах.

При комплектовании Воздушно-десантных войск среди молодежи проводился специальный отбор. Было требование, что десантник должен быть ростом не ниже 170 см, физически здоровым и выносливым, морально устойчивым, не иметь приводов в милицию и судимости. Предварительный отбор шел по линии комсомольских организаций и военкоматов. Затем на места выезжали офицеры частей ВДВ, еще раз проверяли качество отбора и принимали пополнение.

Таким образом, несмотря на послевоенное сокращение Вооруженных сил СССР, Воздушно-десантные войска были не только восстановлены, но и получили свое развитие. К началу 1948 г. Воздушно-десантные войска насчитывали в своем составе около 70 тысяч человек, что составляло около 3 % общей численности личного состава Вооруженных сил СССР. Они укрупнили организационные формирования и были вновь включены в состав резерва Верховного Главнокомандования. В свой боевой состав Воздушно-десантные войска получили десять воздушно-десантных и пять десантно-транспортных авиационных дивизий, сведенных в пять воздушно-десантных корпусов, а также части обеспечения.

Восстановление ударной силы

В армии США и ведущих европейских странах в 1948–1953 гг. уделялось большое внимание развитию Воздушно-десантных войск. Развитие военного искусства и опыт минувшей войны, по мнению американского и английского военного командований, со всей убедительностью подтверждали все возрастающее значение воздушных десантов в операциях различного масштаба. Их применение с расширением взглядов на средства массового поражения открывало широкие возможности в осуществлении глубоких наступательных операций, увеличении их темпов, окружении и разгроме высокомобильных войск противника.

Была улучшена организационная структура воздушно-десантных соединений и частей этих стран. Активизировалось совершенствование их вооружения и технически, стали уточняться вопросы боевого применения воздушных десантов. На учениях и маневрах практически отрабатывались способы выполнения ими боевых задач.

Общее направление в развитии Воздушно-десантных войск США и их союзников было сведено к тому, чтобы создать оснащенные мощной боевой техникой высокоподвижные части и соединения, способные десантироваться различными способами не только в тактическую или оперативную зону обороны противника, но и его глубокий тыл для решения разнообразных задач, в том числе и стратегического масштаба. Западными специалистами высказывалось мнение о возможности проведения стратегических воздушно-десантных операций с участием целых армий численностью более 100 тысяч человек. Так, один из признанных в описываемое время зарубежных теоретиков воздушно-десантной войны Д.М. Гейвин считал, что Воздушно-десантные войска способны нанести сокрушительный удар из любого места по любому пункту на земном шаре. «Выживет лишь то государство или та группа государств, – писал он, – которые лучше других сумеют использовать воздушное пространство. Воздушная мощь является сейчас решающим элементом современной войны… все, что понадобится в будущей войне, должно перевозиться по воздуху… в целях развития воздушной мощи и воздушно-десантного потенциала необходимо изменить вооружение… как сухопутных, так и военно-воздушных сил».

Напряженность между СССР, с одной стороны, и США со странами блока НАТО, с другой стороны, постоянно нарастала, а взаимные обвинения и раздражение постепенно приобрели черты враждебности. Возможное столкновение сторон представлялось в том числе и в форме воздушно-десантной войны с широким применением средств массового поражения. Наиболее активные приверженцы этой идеи обосновывали возможность проведения воздушно-десантных операций стратегического характера с участием целых армий. Концепция «воздушно-десантной войны» получила закрепление в практических делах военного руководства США, которое увеличило свои ВДВ до 150 000 человек. Анализ этих взглядов позволяет сделать вывод об активизации подготовки США и НАТО к войне против СССР и других социалистических стран, во исполнение разработанного в 1949 г. (по указанию президента Г. Трумэна) плана подготовки и ведения ядерной войны – «Дропшот», согласно которому, война против СССР и других социалистических стран намечалась предположительно на 1957 г.

В сложившихся условиях обострения международных противоречий Советский Союз вынужден был принять необходимые адаптивные меры для укрепления своей безопасности. Было принято решение об увеличении численности Вооруженных сил СССР. К 1951 г. численность Вооруженных сил СССР увеличилась до 5,76 миллионов человек, то есть более чем в 2 раза по сравнению с 1948 г. Это обусловило также и необходимость увеличения количества соединений и частей Воздушно-десантных войск и общей численности их личного состава.

В этот период уточнялись основы боевого применения Воздушно-десантных войск, формировались единые оперативно-тактические взгляды на способы применения воздушных десантов на различных театрах военных действий. Было определено, что Воздушно-десантные войска являются средством Главного командования и применяются в операциях Сухопутных войск и морских десантных операциях во взаимодействии с авиацией, Сухопутными войсками и соединениями Военно-морского флота. И только в отдельных случаях Воздушно-десантные войска могли применяться самостоятельно для решения особых задач.

При этом объем задач, решаемых Воздушно-десантными войсками, значительно увеличился. В дополнение к ранее поставленным добавились новые. В их числе:

– содействие наземным войскам в прорыве обороны противника с тыла, в окружении и при разгроме его группировок, ведение борьбы с его подходящими резервами; захват и удержание переправ, горных перевалов, проходов;

– обеспечение высадки своего морского десанта захватом прибрежного плацдарма или перехватом путей возможного выдвижения к нему резервов противника;

– во взаимодействии с морскими десантами или самостоятельный захват и удержание островов и военно-морских баз на морских операционных направлениях; оказание помощи и поддержки партизанскому движению.

Появление новых задач совместно с другими условиями и факторами также повлияло на изменение организационной структуры Воздушно-десантных войск.

В 1948 г. было дополнительно развернуто пять воздушно-десантных и две десантно-транспортные авиационные дивизии, а общая численность десантников увеличилась до 100 тысяч человек, что составляло примерно 3 % от общей численности Вооруженных сил СССР.

Пятнадцать воздушно-десантных и семь десантно-транспортных авиационных дивизий, части боевого и другого обеспечения были объединены в Отдельную гвардейскую воздушно-десантную армию в составе четырех (8, 15, 38 и 39‑го) воздушно-десантных корпусов, которые дислоцировались на западе Европейской части Советского Союза. Еще один – 37‑й отдельный воздушно-десантный корпус совместно с 1‑й десантно-транспортной авиационной дивизией был передан в подчинение главнокомандующему войсками на Дальнем Востоке. В таком составе ВДВ СССР просуществовали до 1953 г.

Воздушно-десантными войсками в этот период командовали: в 1947–1948 гг. и в январе – марте 1950 г. – генерал-лейтенант А.Ф. Казанкин, в 1948–1949 гг. – генерал-полковник С.И. Руденко. С 1950 г. по 1954 г. командующим ВДВ был генерал-полковник А.В. Горбатов.

Справка

Горбатов Александр Васильевич (1891–1973). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В РККА с 1918 г. В Гражданскую войну – командир эскадрона, полка, кавалерийской бригады. После войны – командир полка, бригады, помощник командира и командир кавалерийской дивизии. В 1930 г. окончил курсы усовершенствования Высшего комсостава. Участник Великой Отечественной войны: заместитель командира стрелкового корпуса, с октября 1942 г. – заместитель командующего 24‑й армией, командир гвардейского стрелкового корпуса, с июня 1943 г. – командующий 3‑й армией. После окончания войны – командующий армией, в 1950–1954 гг. – командующий ВДВ, с 1954 г. – командующий войсками Прибалтийского военного округа. С 1958 г. – в группе генеральных инспекторов МО СССР. Герой Советского Союза (10.04.1945), генерал армии.

Операции Второй мировой войны в целом показали, что воздушные десанты могут успешно решать тактические задачи. Но вопрос о решении ими оперативных и стратегических задач оставался открытым. В то же время применение крупных воздушных десантов Красной армией в 1942–1943 гг. под Вязьмой и на Днепре и англо-американскими войсками в 1944–1945 гг. в Нормандской, Арнемской и Рейнской воздушно-десантных операциях, а также извлеченный из этого положительный и отрицательный опыт вызвали значительные изменения во взглядах на характер будущей войны. Предполагалось, что наличие в СССР большого количества Воздушно-десантных войск будет способствовать скорым победам в возможной будущей войне с капиталистическими странами.

При этом огромные усилия прилагались для решения двух основных проблем. Первая – насыщение Воздушно-десантных войск специально разработанным тяжелым вооружением, вторая – обеспечение их специальными десантно-транспортными самолетами.

Проведенные в 1949–1952 гг. оперативные игры и учения показали, что теория ведения широкомасштабной воздушно-десантной войны не подкреплена практически, так как ни у нас, ни у вероятного противника не было достаточного количества самолетов транспортно-десантной авиации. По этой причине наметился постепенный отход от концепции воздушно-десантной войны.

Однако вопросы применения оперативных и тактических воздушных десантов не только оставались актуальными, но и продолжали развиваться. К 1953 г. отчетливо проявились тенденции к расширению сфер боевого применения воздушных десантов, увеличению численности десантируемых войск и пространственного размаха действий. Воздушные десанты стали постоянным элементом оперативного построения фронта и армии.

Изменения во взглядах привели к новым организационным изменениям. Управление гвардейской воздушно-десантной армии в апреле 1953 г. было реорганизовано в Управление ВДВ, а практически во все воздушно-десантные дивизии были включены третьи парашютно-десантные полки.

Обозначилось новое направление в организационном развитии Воздушно-десантных войск – оптимизация организационных формирований ВДВ и их численности, которая прослеживается до конца 1960‑х гг. Общая численность дивизии по новым штатам составляла 6050 человек. Всего же в составе 15 воздушно-десантных дивизий стало насчитываться около 100 тысяч человек, что составляло около 2 % общей численности Вооруженных сил СССР.

Вместе с организационными изменениями в Воздушно-десантных войсках проводилось их переоснащение на новую, более совершенную технику и вооружение.

Самым массовым в ВДВ оставалось стрелковое оружие, развивавшееся одновременно с модернизацией стрелкового оружия для Сухопутных войск. В результате его совершенствования и принятия на вооружение новых образцов стрелкового оружия увеличилась его скорострельность и кучность стрельбы. Уменьшилась боевая масса оружия, была достигнута более высокая степень автоматизации и унификации.

Почти все стрелковое оружие в соединениях, частях и подразделениях Воздушно-десантных войск было автоматическим. В основном это 7,62‑мм пистолеты-пулеметы ППС‑43 и ППШ-41, разработанные в начале 1940‑х гг. под патрон Маузера и стрелявшие только очередями.

В начале 1950‑х гг. в Вооруженные силы СССР поступил на оснащение 7,62‑мм автомат Калашникова под патрон образца 1943 г., который был более мощный, чем пистолетный патрон Маузера. В это же время в Воздушно-десантные войска поступил 7,62‑мм автомат Калашникова со складным прикладом (АКС). Также были приняты на вооружение автоматические карабины СКС, ручные пулеметы РПД. Десантники-снайперы были вооружены самозарядными винтовками Токарева СВТ‑40 с оптическими прицелами.

К принятому ранее на вооружение 7,62‑мм пистолету ТТ (Тульский Токарева) добавились новые 9‑мм пистолеты. Это были пистолет Макарова (ПМ) и автоматический пистолет Стечкина (АПС). Последний имел магазин емкостью на 20 патронов и обладал прицельной дальностью стрельбы 200 метров. Из него можно было вести как одиночную, так и автоматическую стрельбу. На базе этих пистолетов позднее были созданы и приняты на вооружение образцы специального оружия для бесшумной стрельбы.

Для поражения танков, самоходных артиллерийских установок и других бронеобъектов противника десантники имели противотанковые ручные гранатометы РПГ‑2 и противотанковые управляемые снаряды (ПТУРС).

С момента создания ВДВ предпринимались безуспешные попытки оснастить их танками и бронемашинами. Но только после окончания Великой Отечественной войны для этих войск стали разрабатывать специальную бронированную технику, так как она должна быть легче обычной армейской.

Так, в 1949 г. на вооружение была принята авиадесантная самоходная артиллерийская установка АСу‑76 с противопульным бронированием. В ее открытой рубке была размещена 76‑мм пушка типа Д‑56Т с боекомплектом на 30 выстрелов и ручной пулемет РП‑46. Однако авиация не была готова десантировать такие машины, и после поступления в войска небольшого количества АСу‑76 от ее массового производства пришлось отказаться.

В начале 1950‑х гг. на вооружение ВДВ поступила более легкая АСу‑57, ставшая первым серийным образцом бронетехники, созданным в СССР специально для Воздушно-десантных войск.

Основное средство доставки грузов для десанта – грузовые парашютные контейнеры, разработанные еще в годы Великой Отечественной войны, позволяли производить выброску грузов массой до 120 кг. Этого было недостаточно для десанта. Поэтому с 1948 г. начали проводиться опытные работы по сбрасыванию техники и грузов с грузовыми парашютами, а с 1952 г. на парашютно-реактивных системах. Однако из-за ограниченных габаритных и весовых возможностей транспортно-десантных самолетов больших успехов в этом достигнуть не удалось. При этом транспортно-десантная авиация Воздушно-десантных войск была оснащена в основном самолетами Ли‑2, Ил‑12, вертолетами Ми‑4 и планерами Ил‑32, Ц‑25, Як‑14.

Дальнейшее развитие получила воздушно-десантная техника. Прежде всего, совершенствовались людские парашюты. Стало более простым их устройство и эксплуатация, уменьшился вес, повысилась надежность и в целом безопасность выброски десантников на больших, чем в прошлом, скоростях полета самолетов. Выброска парашютистов стала возможна на скоростях 280–300 км/ч.

Основным стал парашют ПД‑47, конструкции Н.А. Лобанова, М.А. Алексеева и А.И. Зигаева, который поступал на оснащение ВДВ с 1948 г. В отличие от других парашютов на его купол надевался чехол перед укладкой в ранец. После отделения парашютиста от самолета этот чехол, прикрепленный на специальном устройстве, обеспечив нормальное раскрытие купола парашюта, оставался в самолете. Однако в первый год эксплуатации ПД‑47 из-за гибели во время прыжка командира воздушно-десантной дивизии Героя Советского Союза генерал-майора М.И. Денисенко у личного состава начала появляться неуверенность в безопасности совершения прыжков. В дальнейшем были проведены работы по созданию более надежного парашюта, с куполом круглой формы.

Одновременно с совершенствованием парашютов, предназначенных для личного состава, в эти годы активно велись работы над принципиально новыми средствами для десантирования тяжелой боевой техники парашютным способом.

Таким образом, формирование в Вооруженных силах СССР Воздушно-десантной армии и обоснование теории ее боевого применения явилось шагом вперед в развитии военной науки. Однако состояние советской послевоенной экономики, уровень развития транспортно-десантной авиации, быстрое совершенствование средств противовоздушной обороны у вероятного противника не позволили применять крупные воздушные десанты в составе воздушно-десантных корпусов и тем более в составе воздушно-десантной армии. В результате в 1953 г. Воздушно-десантная армия была расформирована, на основе ее Управления было создано Управление ВДВ, а все воздушно-десантные соединения вновь были включены в состав войск.

Появление ядерного оружия стало новым фактором, повысившим роль Воздушно-десантных войск в новых условиях. Военные специалисты пришли к выводу, что только десантники могут стремительно и эффективно использовать результаты ядерных ударов для завершения разгрома противника. В связи с этим перед ними возникли принципиально новые задачи, связанные как с использованием результатов нанесения ударов ядерным оружием, так и с применением десанта для борьбы с ядерным оружием противника в его тылу.

Анализ военно-теоретических исследований показал, что в этот период появилась необходимость пересмотра прежних и выработки новых положений по применению воздушных десантов. Требовалось уточнить основы боевого применения ВДВ, сформировать единые оперативно-тактические взгляды на воздушно-десантную операцию, определить формы и способы применения воздушных десантов.

Принятие на вооружение нового уникального транспортного средства – вертолета и последовавшее за этим формирование в составе транспортно-десантной (военно-транспортной) авиации вертолетных частей стали еще одним новым фактором, потребовавшим поиска новых форм и способов их применения.

В дополнение к ранее рассмотренным задачам перед ВДВ были поставлены новые задачи: вести боевые действия по завершению разгрома группировок войск, подвергшихся ядерным ударам; захватывать и уничтожать атомные и другие средства массового поражения; захватывать и уничтожать авиационные базы и беспилотные средства воздушного нападения противника с целью содействия завоеванию господства в воздухе; захватывать острова для создания на них баз Военно-морского флота и Военно-воздушных сил, а также другие важные объекты на морских сообщениях противника (порты, морские каналы и др.).

Для реализации указанного появилась необходимость поиска, расчета и всестороннего обоснования новой организационной структуры Воздушно-десантных войск, в наибольшей степени способствующей выполнению поставленных перед ними задач в условиях насыщения Вооруженных сил оружием массового поражения.

С середины 1950‑х гг., с поступлением на вооружение ракетно-ядерного оружия и других новых средств вооруженной борьбы и связанного с этим процесса совершенствования военного искусства, советские Вооруженные силы вступили в новый этап своего развития – этап коренных преобразований, приведший в дальнейшем к их оснащению ядерным оружием различного назначения: тактического, оперативного и стратегического. Научно-техническая революция вызвала революцию в военном деле. Начались значительные качественные изменения в способах применения средств вооруженной борьбы и в строительстве Вооруженных сил.

Проведенные командно-штабные и войсковые учения в условиях применения средств массового поражения показали, что для решения оперативно-тактических задач в этих условиях наиболее успешно могла действовать воздушно-десантная дивизия, которая и стала основным соединением Воздушно-десантных войск.

Как основная форма применения ВДВ стала рассматриваться воздушно-десантная операция, которая включала переброску воздушно-десантных соединений (частей) в тыл противника по воздуху, выполнение ими поставленной боевой задачи, авиационное обеспечение и мероприятия по боевому, политическому, материальному, медицинскому и техническому обеспечению. По форме применения воздушные десанты были классифицированы на оперативные, тактические и специального назначения.

Назрела необходимость создания новых, специально разработанных для ВДВ, образцов вооружения и техники. Появилась потребность в современных скоростных специальных военно-транспортных самолетах большой грузоподъемности, поскольку использовать для обеспечения потребностей ВДВ самолеты, изначально созданные для других целей, стало затруднительно. В серьезной модернизации нуждались средства десантирования.

К 1954 г. Воздушно-десантные войска, находившиеся в подчинении Верховного Главнокомандования, состояли из управления командующего ВДВ и пяти воздушно-десантных корпусов, каждый в составе трех воздушно-десантных дивизий и одной транспортно-десантной авиационной дивизии. Кроме того, в их состав входили авиация ВДВ и военно-парашютное училище.

В 1954 г. командующим Воздушно-десантными войсками был назначен Герой Советского Союза генерал-лейтенант В.Ф. Маргелов. Специалисты считают, что именно ему принадлежит наиболее значимая роли в развитии Воздушно-десантных войск.

Справка

Маргелов Василий Филиппович (1908–1990). Родился в г. Екатеринославе (в последующем Днепропетровск, ныне Днепр). В РККА с 1928 г. В 1931 г. окончил Объединенную белорусскую военную школу. Служба в армии на должностях командира взвода, роты, батальона. Участник похода советских войск в Западную Белоруссию и Западную Украину в сентябре 1939 г. и советско-финляндской войны 1939–1940 гг. В Великую Отечественную войну – командир стрелкового полка, начальник штаба и заместитель командира стрелковой дивизии, с 1944 г. – командир 49‑й гвардейской стрелковой дивизии, во главе которой участвовал в форсировании Днепра и освобождении Херсона, за что в марте 1944 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. Участвовал в освобождении ряда стран Юго-Восточной Европы. В 1948 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР имени К.Е. Ворошилова. В последующем – командир воздушно-десантной дивизии, с 1950 г. – командир воздушно-десантного корпуса. С 1954 г. по 1959 г. и с 1961 г. по январь 1979 г. – командующий ВДВ. С 1979 г. в группе генеральных инспекторов министра обороны СССР. Герой Советского Союза (1944). Генерал армии. Лауреат Государственной премии СССР. Почетный гражданин г. Херсона.

Возглавив ВДВ, генерал-лейтенант В.Ф. Маргелов установил тесные контакты с научно-исследовательскими институтами, конструкторами, учеными, которые видели серьезную заинтересованность, ощущали постоянную поддержку при создании новых образцов вооружения и техники и внедрении их в производство.

Время было непростое.

В апреле 1955 г. в соответствии с директивой министра обороны СССР транспортно-десантная авиация была выведена из состава ВДВ и на ее основе была создана военно-транспортная авиация (ВТА), позднее – 61‑я воздушная армия с подчинением ВВС.

Организационная структура ВТА ВВС в 1955—1960-е гг.

В августе того же года в соответствии с Постановлением Совета министров CCCP было начато сокращение штатной и списочной численности Вооруженных сил на 340 тысяч человек. Кроме того, был установлен обязательный некомплект личного состава в количестве 300 тысяч человек с учетом уже имевшегося к тому времени некомплекта, который превышал 178 тысяч человек.

Но и эти меры оказались не окончательными. 14 мая 1956 г. советское правительство выступило с заявлением об одностороннем сокращении численности Вооруженных сил еще на 1,2 миллиона человек. Таким образом, в 1955–1956 гг. СССР в одностороннем порядке сократил свои Вооруженные силы на 1,84 миллиона человек. Это сокращение проводилось за счет расформирования 63 дивизий (в том числе воздушно-десантных, авиационных и других), а также части военных училищ, в том числе готовивших офицеров для ВДВ. В частности, в Воздушно-десантных войсках СССР были расформированы управления воздушно-десантных корпусов, а также шесть воздушно-десантных дивизий.

Данные сокращения создали целый ряд проблем для Воздушно-десантных войск в целом и для нового командующего в частности. В то же время В.Ф. Маргелов даже в тех условиях смог решить кадровую проблему – часть возрастных командиров соединений и частей удалось заменить на молодых и энергичных, совершающих парашютные прыжки наравне со своим личным составом.

В 1956 г. ВДВ были выведены из подчинения главного командования и включены в состав Сухопутных войск в качестве отдельного рода войск. Предполагалось, что это приведет к улучшению оперативного руководства и создаст условия для совместного обучения воздушно-десантных частей взаимодействию с Сухопутными войсками. Но на деле все получилось не так. Жесткие оперативно-тактические рамки на продолжительное время сковали действия штаба Воздушно-десантных войск, превратив его в передаточное звено, лишенное возможности вырабатывать и осуществлять стратегические замыслы и подкреплять их действиями, направленными на повышение общей боеспособности войск.

Между тем процесс сокращения численности Вооруженных сил СССР продолжался. Постановлением Верховного Совета от 21 декабря 1957 г. Советский Союз принял одностороннее решение о дальнейшем сокращении численности своих Вооруженных сил еще на 300 тысяч человек, сопровождавшееся выводом ряда соединений и частей из Венгрии, Восточной Германии, Румынии, сокращении их численности в ГДР, Польше и Венгрии. Особенно от этого страдали Сухопутные войска, численность которых предполагалось сократить на 1,5 миллиона человек. Всего с 1955 г. по 1958 г. с Вооруженных силах было уволено более 2,1 миллиона человек. По состоянию на 1959 г. в их составе насчитывалось 3, 62 миллиона человек.

Сокращения коснулись и Воздушно-десантных войск. В 1959 г. были расформированы 31‑я и 107‑я гвардейские воздушно-десантные дивизии. Численность ВДВ в общей сложности сократилась примерно на 20 тысяч человек.

Нужно признать, что проведенные в рассматриваемый период грандиозные сокращения породили брожение в офицерской среде и особенно большое недовольство среди младших офицеров. Их увольняли без профессии, без пенсии, часто без возможности найти работу, нисколько не заботясь об их дальнейшей судьбе. Другие, в основном молодые офицеры, недавние выпускники училищ, боявшиеся связывать свою судьбу с армией, увольнялись сами. Престиж офицерской службы упал до самого низкого за все послевоенное время уровня. У оставшихся офицеров отсутствовали перспективы на продвижение по службе. Отрицательно реагировали на сокращения и уменьшение пенсий офицеры в отставке и запасе. А за настроениями тех, кто остался в строю, постоянно следили особые отделы КГБ и военной контрразведки.

В советских Вооруженных силах в этот период резко упала дисциплина, особенно среди личного состава срочной службы. Осложнилась управляемость войсками. В ЦК КПСС поступали многочисленные письма от военнослужащих, свидетельствующие о наличии нездоровых явлений, наблюдавшихся в частях и соединениях. Военнослужащие, главным образом офицерский состав, в своих письмах, как правило, жаловались на неправильное отношение к ним командования частей и вышестоящих начальников, в особенности тогда, когда речь шла об увольнении в запас. Письма часто изобиловали резкими, а иногда озлобленными высказываниями против командования отдельных частей, соединений и даже высшего командования.

Правда, в периодической печати всесторонне обосновывалась необходимость сокращений Вооруженных сил. Пропагандировалась готовность задействовать бывших военнослужащих в народном хозяйстве. Так, в газете «Красная Звезда» отмечалось: «Как только увольняемые в запас воины прибудут на места жительства, партийные, советские и профсоюзные организации проявят заботу об их трудоустройстве… Трудоустройство увольняемых в запас воинов… – проблема несложная для нашей социалистической страны… Бывшие военнослужащие в первую очередь получат земельные участки и ссуды на строительство домов».

Инициировал процесс сокращения Вооруженных сил, как ни удивительно, и министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский. В своих приказах он постоянно требовал активизировать работу по увольнению лишних офицеров. Так, в одном из них он писал: «…надо до 1 января 1959 г. выполнить решение правительства и не иметь сверхштатных офицеров с 1 января 1959 г., так как мы не будем иметь никакого законного основания выплачивать зарплату сверхштатным офицерам. Это надо будет строго выполнить…»

В.Ф. Маргелов всеми возможными силами сопротивлялся сокращению Воздушно-десантных войск, постоянно писал докладные на имя министра обороны, начальника Генерального штаба. Это привело к тому, что в марте 1959 г. приказом министра обороны он был освобожден от занимаемой должности и назначен заместителем командующего ВДВ. Должность командующего занял генерал-полковник И.В. Тутаринов.

Справка

Тутаринов Иван Васильевич (1901–1966). В РККА с 1920 г. Командовал взводом, ротой, батальоном. Окончил курсы усовершенствования командного состава Красной армии и Военную академию им. М.В. Фрунзе. Затем проходил службу на различных должностях в частях и соединениях Воздушно-десантных войск.

В годы Великой Отечественной войны командовал полком, дивизией, корпусом. В послевоенный период занимал ряд штабных и командных должностей в различных округах. С марта 1959 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. С июля 1961 г. – командующий войсками Уральского военного округа. Генерал-полковник.

И.В. Тутаринов, не будучи десантником ни по службе, ни по складу характера, очень отличался от прежнего командующего. Главные усилия им были обращены не на боевую подготовку Воздушно-десантных войск, а на представительскую сторону.

В это время стрелковое оружие, находившееся на вооружении личного состава ВДВ, существенных изменений не претерпело. Войска постепенно насыщались боевой и другой техникой, также не претерпевшей серьезных изменений. Вместо основного людского парашюта ПД‑47 с куполом квадратной формы в 1955 г. на снабжение ВДВ был принят новый парашют марки Д‑1 с перкалевым куполом круглой формы, который был более надежный, чем его предшественник. В 1959 г. для совершения прыжков со скоростных самолетов была создана новая модификация парашюта под наименованием Д‑1–8.

Свое дальнейшее развитие получила организационная структура артиллерии ВДВ, которая совершенствовалась в зависимости от поступления на ее оснащение новых образцов вооружения и возможностей транспортно-десантной авиации по ее доставке в тыл противника.

Во второй половине 1950‑х гг. началось переоснащение частей военно-транспортной авиации самолетами с турбовинтовыми двигателями и улучшенными характеристиками. Поистине революционным прорывом стало принятие в 1958 г. на ее оснащение универсального среднего военно-транспортного четырехмоторного самолета Ан‑12, ставшего основным самолетом военно-транспортной авиации до конца 1970‑х гг. Этот самолет экспортировался в 14 стран мира, было создано около 40 его модификаций. Он с одинаковой надежностью выполнял задачи в арктических широтах и в тропиках. В период с 1955 г. по 1958 г. количество самолетов в военно-транспортной авиации увеличилось с 950 до 1267 единиц.

Командование ВВС считало, что изъятие из ВДВ транспортно-десантной авиации и создание на ее основе в составе ВВС военно-транспортной авиации будет способствовать усилению ее боевой мощи, улучшению специальной подготовки, как для выброски (высадки) воздушных десантов, так и для обеспечения маневра соединений и частей Сухопутных войск и Военно-воздушных сил. Но для Воздушно-десантных войск это создавало необходимость дополнительных согласований вопросов организации прыжков с парашютами и учений с практическим десантированием. Добавляло проблем и ставшее заметным к этому времени отставание технических возможностей парашютов по десантированию личного состава и техники на несколько возросшей минимальной скорости выброски поступавших на оснащение более новых самолетов военно-транспортной авиации.

Поэтому начиная с 1958 г. военно-транспортная авиация на период выполнения задач по десантированию личного состава и техники передавалась в оперативное подчинение командующему Воздушно-десантными войсками. Кроме того, для обеспечения воздушно-десантной подготовки в воздушно-десантные дивизии из состава военно-транспортной авиации были переданы отдельные военно-транспортные авиационные эскадрильи по 10 самолетов Ан‑2.

Таким образом, в период хрущевской «оттепели» в результате проведенных организационных преобразований были упразднены управления воздушно-десантных корпусов, расформированы восемь воздушно-десантных дивизий. В состав оставшихся семи воздушно-десантных дивизий в дополнение к имеющимся двум парашютно-десантным и артиллерийскому полкам были включены еще по одному парашютно-десантному полку, в основном за счет расформированных дивизий. Кроме этого, из состава ВДВ была выведена транспортно-десантная авиация, что несколько осложнило боевую подготовку.

На излете хрущевской «оттепели»

Насыщение Вооруженных сил СССР оружием массового поражения и средствами их доставки, новыми образцами обычного вооружения и техники без их реального применения в условиях войны создавало видимость возможности дальнейшего сокращения состава и численности Вооруженных сил. Н.С. Хрущев, имея в руках ракетно-ядерную «дубину», решил пойти на этот шаг, надеясь таким образом добиться повышения благосостояния народа. На очередном съезде КПСС он заявил: «Советский Союз сейчас на международной арене завоевал хорошие позиции… следовало бы сейчас пойти на дальнейшее сокращение вооружений в нашей стране даже без условий о взаимности со стороны других государств и на значительное сокращение личного состава вооруженных сил. Я считаю, что можно было бы сократить, может быть, на миллион, на полтора миллиона человек… Держать такую большую армию – значит понижать наш экономический потенциал…» В результате в 1960 г. в одностороннем порядке был принят закон о сокращении Вооруженных сил СССР еще на 1,2 миллиона человек. Численность Вооруженных сил планировалось довести до 2 миллионов 423 тысяч человек.

Однако международная обстановка выдвинула свои требования. Вначале разразился Берлинский, а затем – Карибский кризис. Противостояние социалистической и капиталистической систем подошло к рубежу войны. В результате Советский Союз был вынужден не только прекратить сокращение Вооруженных сил, но и увеличить расходы на оборону и приступить к испытанию новых видов ядерного оружия.

В начале 1960‑х гг. коренным образом были реорганизованы Сухопутные войска: механизированные армии были переформированы в танковые, а механизированные дивизии – в танковые и мотострелковые. В общевойсковых армиях было ликвидировано корпусное звено управления. В мотострелковых и танковых дивизиях стало больше танков, чем в танковых и механизированных корпусах в годы Великой Отечественной войны.

Вместе с этими процессами шел активный поиск наиболее оптимальных форм и способов применения Воздушно-десантных войск как одного из родов Сухопутных войск. Возникла идея о том, что значительную часть задач по поражению группировок войск противника в местах действий воздушных десантов смогут выполнить ракетные войска. В связи с этим численность штатной артиллерии соединений Воздушно-десантных войск решили сократить.

С 1960 г. вместо артиллерийских полков в воздушно-десантных дивизиях были созданы отдельные артиллерийские дивизионы (в составе трех батарей по шесть 122‑мм гаубиц Д‑30 и реактивной батареи – шесть РПУ‑14). Вместо отдельных истребительно-противотанковых дивизионов сформировали отдельные батареи управляемых реактивных установок, по шесть ПТУР 9К11.

В парашютно-десантных полках вместо истребительно-противотанковых дивизионов были сформированы минометные дивизионы в составе батареи 120‑мм минометов (шесть орудий), двух батарей 82‑мм минометов (по шесть орудий в каждой) и батареи управляемых реактивных установок (шесть 9К11).

В результате проведенных преобразований в воздушно-десантных дивизиях количество орудий, способных вести огонь с закрытых огневых позиций, по сравнению с 1955 г. сократилось с 84 до 24, а минометов – с 66 до 18, то есть в 3–4 раза. Огневая мощь соединений и частей Воздушно-десантных войск существенно снизилась, и новый командующий Воздушно-десантными войсками не смог аргументированно доказать ошибочность этого решения.

Правда, ему удалось добиться повышения качества подготовки офицеров Воздушно-десантных войск. По его настоянию воздушно-десантное училище было передислоцировано из Алма-Аты в Рязань на базу Рязанского высшего общевойскового командного училища, а срок подготовки курсантов был увеличен на один год, до четырех лет.

В 1960 г. в Воздушно-десантных войсках были расформированы полковые школы. Вместо них для подготовки младших командиров и специалистов для ВДВ в городе Остров на базе 17‑го учебного центра, 78‑го самоходно-артиллерийского дивизиона и 11‑й школы младшего медицинского состава была сформирована новая 44‑я гвардейская учебная воздушно-десантная дивизия. В 1961 г. она была передислоцирована в города Каунас (район Гайжунай), Пренай и Ионава Литовской ССР.

Но данные шаги не обеспечивали должного развития Воздушно-десантных войск в условиях обострения международной обстановки. Нужны были более решительные меры и, прежде всего, более решительные и грамотные методы управления Воздушно-десантными войсками, способность отстаивать их интересы перед лицом высшего военного руководства. Поэтому 22 июля 1961 г. приказом министра обороны СССР В.Ф. Маргелов вновь был назначен на должность командующего Воздушно-десантными войсками.

Перед новым командующим стояли большие и сложные задачи. В начале 1960‑х гг. грядущая мировая война рассматривалась только как ракетно-ядерная. По взглядам военных теоретиков, в стратегическом и оперативном масштабе оборона изменила свое значение. Основной ее целью предусматривался срыв наступления противника, а в некоторых случаях и его разгром. Возросла роль вторых эшелонов и резервов, увеличилось количество возлагаемых на них задач, начал совершенствоваться их качественный состав.

Изменения, происходившие в Вооруженных силах СССР в связи с их техническим переоснащением, организационными преобразованиями и насыщением ядерным оружием, оказали решающее влияние на взгляды по применению Воздушно-десантных войск. Считалось, что они, взаимодействуя с другими родами войск, должны применяться в целях окружения группировок войск противника и уничтожения его крупных резервов.

Считалось, что воздушно-десантная дивизия будет придаваться фронту и применяться по решению его командующего. Предполагалось, что воздушно-десантные операции могут быть частью фронтовой наступательной или оборонительной операции, проводиться при проведении контрудара войсками фронта, морской десантной операции, а иногда и самостоятельно в интересах стратегической наступательной операции Вооруженных сил СССР.

При этом учитывались возросшие возможности как Воздушно-десантных войск, так и других родов войск, привлекаемых для проведения воздушно-десантных операций. Основными принципами применения Воздушно-десантных войск считались надежное подавление средств противовоздушной обороны врага, внезапность выброски десантов в тыл противника, быстрота и решительность действий десанта после приземления.

Основным видом боевых действий десанта в тылу противника стало считаться наступление. Кроме того, ВДВ обучались высокомобильным и рейдовым действиям. Оборона рассматривалась как возможный способ действий, но, преимущественно, после выполнения определенных наступательных задач или как вынужденная мера вследствие неблагоприятно складывающейся обстановки.

К основным задачам воздушных десантов в рассматриваемый период, в дополнение к ранее ставившимся, добавились такие, как ведение боевых действий по завершению разгрома группировок войск, подвергшихся ядерным ударам, уничтожение средств массового поражения, ракетных установок и баз хранения ядерных боеприпасов.

В связи с принятием теории ядерной войны значение Сухопутных войск постоянно снижалось. В 1964 г. главное командование и штаб Сухопутных войск были расформированы, а Воздушно-десантные войска подчинены непосредственно Генеральному штабу Вооруженных сил СССР. С этого момента ВДВ обрели самостоятельность во всех сферах деятельности. Началась масштабная работа по коренному перевооружению, переоснащению и организационному укреплению войск. Были развернуты военно-научные исследования по использованию воздушных десантов, изучению отечественной и зарубежной практики их применения, войн и военных конфликтов, в которых Воздушно-десантные войска принимали участие по своему предназначению.

Были созданы предпосылки для качественного рывка в деле оснащения ВДВ новейшими образцами вооружения и техники. Активизировались работы по созданию боевой машины десанта, десантируемых бронетранспортеров и автомобилей, специального стрелкового оружия для десантников, элементов экипировки, новейших образцов людских парашютов и воздушно-десантной техники. Большая часть современного вооружения Воздушно-десантных войск была разработана именно в рассматриваемый период, а в дальнейшем только совершенствовалась.

Кроме этого, с выводом Воздушно-десантных войск из состава Сухопутных войск получила развитие практика проведения крупных общевойсковых учений и маневров войск, существовавшая до Великой Отечественной войны. Необходимость их проведения была вызвана началом полного перевооружения Воздушно-десантных войск, превратившего их в мощное средство ведения современного боя в тылу противника. А полученная самостоятельность дала возможность командующему ВДВ энергично способствовать тому, чтобы такого рода учения являлись основным содержанием боевой подготовки войск.

В связи с тем, что Воздушно-десантные войска стали специфическим родом войск, занимавшим особое место в Вооруженных силах, командующему ВДВ, в отличие от командующих войсками военных округов и армий, необходимо было обладать значительной автономией. Это было обусловлено тем, что подготовка к десантированию, десантирование и способы действий в тылу противника, а также другие вопросы боеспособности и боевой готовности соединений, частей и подразделений были узконаправленными.

Командующий ВДВ фактически выполнял роль главнокомандующего вида Вооруженных сил. Одной из важнейших его задач стало оснащение войск современным вооружением и техникой, специально разработанных для ВДВ, которые можно было бы десантировать в тыл противника. С другой стороны, ему нужно было повседневно напрямую руководить боевой подготовкой непосредственно подчиненных ему воздушно-десантных дивизий, что требовало особой подготовки командиров всех звеньев и, особенно, высшего тактического звена управления.

В то время подготовка командиров частей и соединений для Воздушно-десантных войск осуществлялась в Военной академии имени М.В. Фрунзе по тем же программам, что и общевойсковых командиров. Однако специфика действий Воздушно-десантных войск требовала особой подготовки. Поэтому в сентябре 1967 г. там была введена специализированная подготовка офицеров-десантников. Начальник академии при кафедре общей тактики выделил группу преподавателей в составе семи человек, на которых возлагалась задача квалифицированного обучения слушателей-десантников. А в 1969 г. при активном участии генерала армии В.Ф. Маргелова и начальника академии генерал-полковника А.И. Радзиевского была создана кафедра Воздушно-десантных войск.

Постепенно уточнялось и содержание действий воздушных десантов. В ходе подготовки офицерского состава изучались основы организации и проведения воздушно-десантных операций с участием сухопутных войск, составлялись необходимые расчеты и таблицы на десантирование и варианты загрузки авиационно-транспортных средств. Офицерам прививались навыки в руководстве погрузкой, швартовкой и разгрузкой тяжелой материальной части и основных предметов боевого обеспечения. В результате обучения весь офицерский состав хорошо представлял себе действия войск в исходном районе, на аэродромах взлета и выгрузки.

Большинство тактических учений мотострелковых соединений организовывалось во взаимодействии с частями ВДВ, с практической выброской их в тыл «противника» в различных погодных условиях, в разное время года и суток. Если в 1950‑е гг. на учениях соединений ВДВ особое внимание уделялось новым способам обороны в тылу противника и обеспечения живучести десанта, то к концу 1960‑х гг. дополнительно стали отрабатываться вопросы маневренных боевых действий в тылу противника. Войска стали готовить к ведению военных действий как с применением ядерного оружия, так и с использованием только обычных вооружений.

Однако основными считались действия с применением ядерного оружия. Поэтому активно продолжали разрабатываться способы ведения боевых действий соединений и частей ВДВ в тылу противника в условиях применения оружия массового поражения. Для этого была создана специальная боевая машина десанта (БМД‑1).

Таким образом, к концу 1960‑х гг. военное искусство в СССР предполагало усиление роли Воздушно-десантных войск в операциях будущей войны и значительное увеличение их удельного веса в Вооруженных силах. Стремительное развитие военно-транспортной авиации, совершенствование парашютно-десантной техники, материально-технической базы и организационно-штатной структуры значительно укрепили Воздушно-десантные войска. Появилась возможность быстро перебрасывать на большие расстояния их части и соединения, десантировать парашютным и посадочным способом не только личный состав, но и боевые машины, орудия, тягачи, автомобили, инженерную технику и боеприпасы. Это должно было способствовать самостоятельному решению им объемных и сложных оперативных задач (уничтожение ядерных средств и органов управления, захват и прочное удержание выгодных рубежей, переправ и плацдармов, дезорганизация работы тыла противника), в результате чего они стали одним из эффективных средств одновременного поражения противника на всю глубину театра военных действий.

Все привыкли к тому, что воздушный десант – это множество парашютов и десантников, падающих на головы врага с неба. В то же время, наряду с десантными операциями, начали активно применяться и десантно-штурмовые операции (действия).

Нужно признать, что первые десантно-штурмовые операции (действия), связанные с высадкой сравнительно небольших десантов, были проведены немцами в ходе Второй мировой войны. В их числе захват Вордингборгского моста (Дания, 1940 г.), форта Эбен-Эмаель (Бельгия, 1940 г.), мостов через канал Альберта (Бельгия, 1940 г.), комплекса мостов через Маас (Голландия, 1940 г.), мостов через Западную Двину и Березину (СССР, 1941 г.). Все они полностью попадают под содержание десантно-штурмовых операций, хотя проводились силами германских десантных формирований и спецназа. Немногочисленный состав десантов, тем не менее, преследовал макроцели – обеспечить максимально быстрое продвижение своих наземных войск, блокировать (задержать) войска противника на их позициях и т. д. Способы десантирования, при этом, были самые разные: парашютный, посадочный на планерах, посадочный на самолетах.

Однако в последующие годы войны такие десанты фактически не использовались. Воюющие стороны заинтересовались более крупномасштабными воздушно-десантными операциями, позволяющими влиять уже на оперативно-стратегическую обстановку на фронтах. В этом же русле продолжалось и послевоенное развитие советской теории применения Воздушно-десантных войск.

Однако в конце 1940‑х гг., неожиданно для всех, в теории и практике ведения вооруженной борьбы появился новый класс летательных аппаратов – вертолеты, которые к этому моменту с успехом зарекомендовали себя в Инчхонской морской десантной операции и в последующих действиях американских войск в Корее. Получившие задание партии отечественные конструкторы представили достаточно удачную машину – Ми‑4, которая начиная с 1953 г. стала массово поставляться в войска. Уже в 1954 г. было проведено первое крупное экспериментальное десантирование с 36 вертолетов пехоты с автомобилями и артиллерией. Были также проведены ряд опытных учений (в т. ч. и с реальным применением ядерного оружия) по высадке в тыл противника вертолетных десантов в звене «батальон – полк». Однако должного развития в последующем это направление по разным причинам не получило. Сказались «хрущевско-ракетный» фактор, массовое сокращение численности Вооруженных сил и ВДВ и многое другое.

Нужно сказать, что в то время похожая ситуация с теорией применения воздушных десантов на определенном этапе была и у американцев. Лучшей иллюстрацией тому может служить следующая фраза генерала американских ВДВ Джеймса Гейвина: «…Воздушно-десантные войска должны использоваться массировано, а не мелкими группами и лишь там, где их действия могут оказать решающее влияние, а не во многих пунктах, где они способны достичь лишь местных тактических успехов».

Однако американцы быстро исправили допущенную ошибку. Если во время войны в Корее вертолеты только заявили о своем существовании и воспринимались все же скорее как некая экзотика сугубо вспомогательного назначения со смутной перспективой, то война во Вьетнаме возвела вертолет в зенит славы и популярности. Боевые и многоцелевые вертолеты в вооруженных силах США и других государствах блока НАТО стали признанным средством обеспечения непрерывной огневой поддержки подразделений сухопутных войск, самостоятельного огневого поражения различных объектов на поле боя, сопровождения воздушно-штурмовых подразделений и воздушных десантов в полете и их поддержки во время выполнения боевых задач после высадки в назначенных районах.

Преимущества вертолетов, как средства огневой поддержки с воздуха, были обусловлены их способностью перемещаться непосредственно за боевыми порядками частей сухопутных войск, оперативно наносить удары по заявке общевойскового командира, выполнять боевые задачи в сложных метеорологических условиях. В отличие от высокоскоростных самолетов они оказались способны эффективно и с достаточной безопасностью для своих войск поражать объекты противника не только в глубине его расположения, но и, что особенно важно, расположенных непосредственно на переднем крае.

Ведущая роль боевых вертолетов в уничтожении бронеобъектов на поле боя официально закреплена в уставных документах НАТО. Так, согласно официальной точке зрения американского командования, эффективность их боевого применения для борьбы с танками в 10–20 раз выше, чем у бронетанковых войск. Многочисленные войсковые эксперименты показали, что по сравнению с танком вертолет на поле боя обладает несомненными преимуществами в обзоре, маневренности и быстроте действий, в выборе времени и места нанесения удара, а также эффективности применяемых систем вооружения.

В контексте практической целесообразности применение подготовленных для охвата противника по воздуху воинских формирований армии США предусматривалось тактическими аэромобильными группами бригадного, батальонного и ротного составов во всех видах боевых действий в различных условиях боевой обстановки: при сближении с противником, в наступлении, обороне, при ведении сдерживающих действий и отходе.

К применению новой тактики, основанной на чередовании продвижения по воздуху с действиями на земле, классические отечественные общевойсковые формирования, оснащенные танками и другой тяжелой боевой техникой, оказались недостаточно приспособлены. Возникла потребность создания в структуре Вооруженных сил общевойсковых формирований нового типа – воздушно-штурмовых соединений, включающих как наземный, так и воздушный компоненты, способные к совершению перебросок по воздуху и проведению воздушно-штурмовых атак спешенной пехоты во взаимодействии с вертолетами.

Таким образом, совместное использование вертолетов во взаимодействии со специализированными воинскими формированиями в качестве воздушно-наземной огневой системы обусловило существенные изменения в тактике общевойскового боя, который приобрел объемный наземно-воздушный характер.

Исходя из рассмотренных факторов и условий в 50‑е гг. в СССР, с некоторым опозданием по отношению к США в военно-технической проработке вопроса и значительным отставанием в масштабах производства, а также формировании стратегии и тактики боевого применения вертолетов для решения транспортно-десантных задач, началось экспериментальное создание воздушно(десантно) – штурмовых соединений, частей и подразделений, а также становление подходов к их боевому применению.

Участие в операции «Дунай» в Чехословакии в 1968 г

Во второй половине 1960‑х гг. в одной из наиболее благополучных стран социалистического лагеря – Чехословакии – назревала кризисная ситуация. Значительная часть населения – студенческая молодежь, радикально настроенные слои интеллигенции, часть рабочего класса и некоторые военные стали открыто выражать недовольство экономическим положением в стране и жесткостью внутренней политики. К весне 1968 г. обстановка в стране осложнилась. Правые силы требовали от ЦК партии и правительства решительных реформ, вплоть до выхода страны из социалистического лагеря и Варшавского договора.

Необходимо отметить, что чехов и словаков мы считали близкими друзьями. Отношения между нашими народами были традиционно весьма дружественными. В сознании чехов еще живы были памятные дни Пражского восстания 1945 г. и помощь, оказанная Красной армией в разгроме гитлеровских войск, заливавших кровью чехов улицы Праги. Живучими были и вековые культурные связи наших славянских народов. В годы Великой Отечественной войны часть чехов и словаков воевала в составе Чехословацкого корпуса совместно с частями Красной армии.

После окончания войны дружественные связи регулярно поддерживались обменом различных делегаций, обучением чешской и словацкой молодежи в советских ВУЗах, а военнослужащих – в советских военных училищах и академиях.

Экономика наших стран была в значительной мере интегрированной. Президентом ЧССР был Людвик Свобода – друг нашей страны, генерал армии, бывший командир Чехословацкого корпуса, Герой Советского Союза.

В наших Воздушно-десантных войсках частыми и желанными гостями были офицеры 25‑й отдельной воздушно-десантной бригады и 7‑го воздушно-десантного полка Чехословацких вооруженных сил. Они вместе с нашими десантниками совершали прыжки с парашютом, обучались на полигонах и стрельбищах.

Политический кризис в Чехословакии набирал обороты. Летом 1968 г. обстановка обострилась до предела, страна стояла на грани переворота и гражданской войны – в Праге, Братиславе, других городах Чехословакии начались беспорядки, погромы, нападения на полицию.

Волна политического нигилизма коснулась и армии. Упала дисциплина, снизился уровень подготовки и боевой готовности. Многие части по году и больше не выходили на полигоны и стрельбища. Причем организаторами политической смуты в армейской среде в основном выступали политработники, а ее центром являлась Пражская политическая академия, готовившая политсостав для вооруженных сил.

Проводимые встречи с руководством ЧССР на партийном и правительственном уровнях руководством Советского Союза и странами Социалистического содружества желаемых результатов не приносили.

Кремль и Министерство обороны СССР пристально, более того, с тревогой следили за развитием политической обстановки в ЧССР и считали, что назревает реальная опасность прихода к власти сил, способных развернуть Чехословакию на путь западноевропейской социал-демократии, вывести страну из военного союза и создания, таким образом, прецедента для развала блока стран Социалистического содружества.

Вследствие этого Генеральным штабом Вооруженных сил СССР заблаговременно проводились мероприятия подготовки войск и штабов на случай ввода их на территорию ЧССР. В мае 1968 г. к этой работе был подключен и штаб ВДВ.

Весной – летом 1968 г. был проведен ряд войсковых учений: в мае – июне – учения советских соединений и частей; в июне – командно-штабное учение стран Варшавского договора «Шумава»; в июле – учения войск ПВО стран Варшавского договора «Небесный щит»; в августе – совместные учения войск связи ГДР, Польши, СССР; в июле – августе – учения тыловых частей ряда западных военных округов СССР «Неман» и другие. В ходе проводимых учений войска, дислоцированные на территории ГДР, Польши и Венгрии, были выдвинуты к границам Чехословакии. Одной из целей проведенных учений была попытка продемонстрировать оппозиционным силам в Чехословакии решимость не допустить политического переворота в стране. Однако это не удалось. И когда при подведении итогов учений армий ПНР, ЧССР, ГДР и СССР Маршал Советского Союза И.И. Якубовский (главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора в тот период) оценил состояние боевой подготовки армии Чехословакии как неудовлетворительное и предложил продолжить учения, оппозиционеры и некоторые члены правительства потребовали немедленного вывода с территории страны всех войск, в т. ч. и частей связи, принимавших участие в учениях.

После этого учения были завершены, но вывод соединений и частей, принимавших участие в них, был задержан. Впоследствии часть из них не была возвращена в места постоянной дислокации, а разместилась в непосредственной близости от чехословацкой границы.

В соответствии с директивой Министра обороны СССР штаб Воздушно-десантных войск в мае 1968 г. приступил к планированию операции по применению воздушно-десантных дивизий на территории ЧССР (на фоне их участия в крупных совместных учениях с Сухопутными войсками и авиацией).

Выписка из директивы

«Контрреволюционные силы Чехословакии при активной помощи США и ФРГ дезорганизовали государственный порядок в этой стране. Используя эти события, войска НАТО угрожают завоевать Чехословакию, свергнуть в ней народную власть и установить угодный им режим…

П р и к а з ы в а ю:

С получением сигнала «Буря» привести в полную боевую готовность в пунктах постоянной дислокации 7, 103 гв. вдд, вывести их в районы сосредоточения и осуществить подготовку к десантированию и бою на территории Чехословакии…

Задачи дивизиям: оказание помощи органам народной власти в подавлении сил контрреволюции, взятие под контроль важнейших государственных учреждений, радиостанций, телевидения, почты, телеграфа, аэродромов, а также важнейших узлов дорог. Не допустить проникновения контрреволюционных сил в район Праги…

В случае если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат контрреволюционные силы, необходимо принимать меры.

Готовность к десантированию через 20 часов после получения сигнала «Буря»…

Открывать огонь без моего приказа запрещаю».

При этом в директиве дважды подчеркивалось, что «если войска Чехословацкой народной армии (ЧНА) с пониманием отнесутся к появлению советских войск, в этом случае необходимо организовать с ними взаимодействие и совместно выполнять поставленные задачи. В случае, если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат контрреволюционные силы, необходимо принимать меры к их локализации, а при невозможности этого – разоружать».

Для разработки плана операции в управлении командующего ВДВ была сформирована оперативная группа. Начальником группы был назначен генерал-майор К.Я. Курочкин, начальником штаба группы – полковник А.В. Кукушкин. В состав группы были включены офицеры из отделов и служб полковники: А.Т. Голубков, Н.Н. Хохлушин; подполковники: А.П. Лебедев, В.В. Волчков, А.В. Грошков. Планирование осуществлялось со строжайшим соблюдением требований секретности, в отдельной комнате. Категорически запрещалось всякое упоминание и разговоры о сути работы, для того чтобы избежать утечки информации.

Десантирование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии предусматривалось осуществить в районе Праги, а 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии – в районе Брно. При этом командующему ВДВ сообщалось, что в течение первых двух суток в районы боевого применения воздушно-десантных дивизий будут выдвинуты танковая и мотострелковая дивизии из Западной группы войск и две дивизии из Южной группы войск.

Цель применения в операции таких крупных десантов заключалось в том, чтобы одновременно внезапными действиями овладеть двумя главными административно-политическими центрами Чехословакии, нейтрализовать незаконные вооруженные формирования, дать возможность правительству стабилизировать обстановку в стране.

К середине июля 1968 г. план операции был утвержден и отработано взаимодействие с Военно-воздушными силами и Сухопутными войсками, были подготовлены боевые приказы дивизиям. Подготовка дивизий проводилась под видом участия их в крупных совместных учениях с сухопутными войсками и авиацией.

Применение 7 и 103 гв. вдд в Чехословакии (в операции «Дунай») в августе 1968 г.

В 14 часов 29 июля 1968 г. 7‑я и 103‑я гвардейские воздушно-десантные дивизии получили сигнал о начале учений «Дунай», а к 5 часам следующего дня они вышли в районы ожидания и начали подготовку к учению. Там были проведены: переукладка парашютов, предпрыжковая подготовка, тренировки в погрузке в самолеты тяжелой техники, а также решены некоторые вопросы взаимодействия с военно-транспортной авиацией, сосредоточение частей которой уже началось на аэродромах исходных районов десантирования дивизий.

В начале августа командиры соединений и частей были ознакомлены с боевыми приказами и ориентированы, какие объекты им предстоит захватить, блокировать и нейтрализовать.

Исключительно ответственная задача была возложена на 7‑ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию генерал-майора Л.Н. Горелова.

Справка

Горелов Лев Николаевич (1922–2018).

В 1940 г. призван в РККА и направлен в 202‑ю воздушно-десантную бригаду (Хабаровск). До 1943 г. служил на Дальнем Востоке. В 1943 г. окончил курсы «Выстрел» Дальневосточного военного округа. Участник Великой Отечественной войны. После войны продолжил службу в ВДВ. В 1958 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. С января 1966 г. по июнь 1970 г. – командир 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии. С 1970 г. – первый заместитель командующего армией (Кишинев). В 1973 г. окончил курсы при Военой академии Генерального штаба имени К.Е. Ворошилова. С октября 1975 г. по декабрь 1979 г. – главный военный советник Вооруженных сил в Демократической Республике Афганистан, выступил против ввода советских войск в эту страну. С января 1980 г. – заместитель командующего войсками Одесского военного округа по вузам и вневойсковой подготовке. С 1984 г. в запасе. Генерал-лейтенант, награжден тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1‑й степени, четырьмя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» 3‑й степени.

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия получила задачу десантироваться на Пражский аэродромный узел (главными силами – на аэропорт Рузине), стремительно войти в г. Прагу, взять под контроль и блокировать все основные государственно-политические и военные органы страны, установить контроль над радиотелевизионными центрами столицы и удерживать их до подхода частей 20‑й армии Западной группы войск.

В рамках этого приказа полкам предстояло:

108‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Соколов А.В.) – частью сил захватить два моста через р. Влтаву, главными силами войти в Прагу и взять под контроль центральную часть города, в т. ч. одним батальоном блокировать Пражскую военно-политическую академию.

97‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Чекризов А.В.) – частью сил прикрыть аэропорт Рузине, главными силами войти в Прагу и блокировать Министерство обороны, вокзал и Главпочтамт.

119‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Минигулов Ш.Х.) – войти в город, захватить и блокировать работу Пражского радио и телецентра и взять под охрану Пражский государственный университет, здания академии наук ЧССР и типографии «Знание».

103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия (командир полковник Яценко Александр Иванович) получила задачу десантироваться в район г. Брно, на городской аэропорт Туржаны, взять под контроль органы городского управления, блокировать воинские части, учебные заведения и арсеналы гарнизона.

Для решения этой задачи полки дивизии должны были выполнить следующие задачи:

317‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир полковник Пищаев В.И., а с 23 августа – подполковник Лушников А.П.) – стремительно войти в город, разоружить и блокировать зенитно-артиллерийскую бригаду, взять под контроль оружейный завод, гарнизонную комендатуру и ряд других объектов.

350‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Колосов B.C.) – взять под контроль органы партийного и городского управления, почтамт, склады боеприпасов и ряд других объектов.

357‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Глухов Б.Б., а с 23 августа – подполковник Гордиенко Г.К.) – в кратчайшие сроки захватить и блокировать работу радиоцентра и телецентра и занять крепость.

В полках боевые задачи решались силами отдельных боевых групп, основу которых составляли парашютно-десантные батальоны или роты, усиленные артиллерией и саперами.

С получением боевых задач в частях началась подготовка штабов, подразделений и личного состава. В завершение со штабами дивизий и полков была проведена командно-штабная игра по отработке особенностей действий в крупном городе. Много внимания уделялось подготовке солдат, призванных из запаса на доукомплектование частей. Готовились тщательно и конкретно.

Позже один из участников этих событий полковник Михаил Владимирович Серегин (тогда начальник разведки 7‑й дивизии) вспоминал: «Дивизионная разведрота, да и полковые роты по плану действовали впереди и на главных направлениях. После десантирования они обеспечивали захват объектов диспетчерской службы и управления полетами и несли охрану аэродромов до завершения посадки на них последнего самолета с десантом. Затем разведчикам предстояло быстро ворваться в город и захватить комплекс зданий ЦК КПЧ, Генерального штаба и нейтрализовать работу этих учреждений.

Задачи были чрезвычайно ответственные, трудные и к тому же деликатные. Нам предстояло иметь дело с главными лицами партии и государства. Требовались не только быстрота, решительность действий, но и определенный такт и культура поведения наших людей при общении с государственными лицами. В этой связи каждая разведгруппа, а в ней каждый разведчик получали конкретные задачи по нейтрализации наружной и внутренней охраны, выводу из строя пунктов и узлов связи, блокады рабочих кабинетов руководящих работников и другие».

Поучительным является опыт подготовки десантников к решению этих задач. Для этого на обширном лугу были раскассированы планы правительственных зданий со всеми важнейшими их элементами, предназначенными к захвату и блокаде. По этим планам были поставлены задачи, организовано взаимодействие и проведено несколько тренировок по конкретным действиям каждой боевой группы. В таком порядке и с такой же тщательностью готовились к действиям подразделения всех полков обеих дивизий. Для лучшего знакомства с городами, особенностями городской застройки и архитектуры зданий использовались туристические материалы, фотографии и кинофильмы. Полковник Коршун А.С. вспоминал, что во всех частях был показан кинофильм «Пущик едет в Прагу», в котором хорошо показаны улицы и особенности построек этого города.

Командующий ВДВ лично контролировал уровень готовности подчиненных войск. При посещении частей Василий Филиппович всегда встречался с личным составом. Беседуя с командирами и политработниками, особое внимание обращал на сохранение добрых отношений и взаимного доверия с населением и военными. При этом он говорил: «Ни в коей мере не поддавайтесь на провокации. Но если кто-то нападет, дайте достойный отпор, как и подобает десантникам! Мы не знаем, как сложится обстановка, но надо быть готовыми ко всему. Больше берите боеприпасов, даже в ущерб пайка. Полтора-двое суток можно прожить и без хлеба, но если не будет боеприпасов, – это поражение! Продукты питания мы вам подадим, а то и сами раздобудете. На то вы и десантники!»

Исходя из обстановки на каждый аэродром планировалось высадить или выбросить группы захвата из двух головных самолетов. В их состав входили разведчики и парашютно-десантные подразделения с легким вооружением. Затем планировалось последовательно доставить личный состав, вооружение, автотранспорт, дивизионы самоходных установок Су‑85, штабы, специальные части дивизий, артиллерию и тылы. Выработанная последовательность высадки обеспечивала взятие под контроль аэродромов и выход подвижных групп к назначенным объектам в Праге и Брно еще до окончания высадки всех сил и средств дивизий.

Обеспечение полета в район десантирования боевых порядков соединений военно-транспортной авиации с десантом проводилось силами и средствами 4‑й воздушной армии Северной группы войск путем непосредственного сопровождения самолетов военно-транспортной авиации истребителями и их дежурством в воздухе в зонах, примыкающих к аэродромам высадки.

Штабами ВДВ, 20‑й армии и Южной группы войск был согласован план обеспечения десантников боеприпасами, горюче-смазочными материалами, продовольствием. Для этого в подвижных запасах 20‑й армии предусматривалась часть боевого комплекта всех видов вооружения и часть ГСМ.

Для уточнения в Праге и Брно местонахождения объектов, которые подлежали захвату и охране, а также определения состояния аэродромов накануне операции в Прагу и Брно прибыли офицеры из штабов Воздушно-десантных войск и Военно-транспортной авиации в форме летного состава гражданского воздушного флота СССР под видом группы сопровождения грузов для Чехословакии. На этих офицеров возлагалось определение возможностей и условий выброски или высадки десанта на аэродромы, кратчайших путей выхода к ним, а также выяснение настроения обслуживающего персонала. Кроме того, офицеры штаба ВДВ должны были уточнить места расположения важных объектов в городе, определить пути выдвижения к ним десантников, места дислокации ближайших частей Чехословацкой народной армии и настроение местного населения. На офицеров военно-транспортной авиации возлагалась задача – в случае отказа диспетчерских служб аэродромов в приеме советских самолетов взять управление на себя и обеспечить высадку воздушных десантов. С началом высадки личного состава часть из указанных офицеров ВДВ выполняла роль проводников.

Информационным обеспечением ввода войск, а затем и деятельности Центральной группы войск занималась специальная группа, в состав которой входили офицеры 7‑го управления ГлавПУ, спецпропагандисты войсковых органов и журналисты «Красной звезды». На эту группу возлагались обоснование ввода войск в ЧССР, идейное и политическое воспитание военнослужащих Центральной группы войск и членов их семей, показ интернационального характера помощи СССР, одобрение деятельности армий Варшавского договора местным населением, показ провокационных и агрессивных действий стран НАТО.

В то же время необходимо подчеркнуть, что в целях сохранения тайны готовящейся акции и предотвращения утечки информации до последнего времени боевая задача до ведома участников десантирования не доводилась и боеприпасы личному составу на руки не выдавались. Также были приняты меры по маскировке районов ожидания и воспрещению доступа посторонних лиц в расположения подразделений и техники.

Содержание боевой задачи в предстоящих действиях до всех командиров частей, командиров батальонов, дивизионов, командиров рот и батарей было доведено 19 августа, а до всего личного состава – в период с 14 до 17 часов 20 августа. В это же время были выданы боеприпасы: к автомату – 500–600 патронов, к пулемету – 800–900 патронов, кроме того каждому десантнику было вручено по 3–4 гранаты. Начало операции было назначено на 24 часа 20 августа 1968 г. Общее руководство действиями войск было возложено на генерала армии И.Г. Павловского.

Незадолго до начала операции министр обороны СССР Маршал Советского Союза А.А. Гречко проинформировал министра обороны Чехословакии М. Дзура о ее проведении в ближайшее время и предостерег от оказания сопротивления со стороны чехословацких вооруженных сил. В ответ он получил заверения о том что части Чехословацкой Народной армии будут соблюдать нейтралитет.

В назначенное время сигнал «Влтава – 666» был получен, и все пришло в движение, так как взлет обеих дивизий был запланирован на 2 часа 21 августа. Однако, неожиданно для всех, министр обороны приказал взлетать на два часа раньше, т. е. в 24 часа 20 августа 1968 г. Позже выяснилось, что решение министра было вызвано необходимостью достичь полной внезапности десантирования обеих дивизий.

Изменение времени взлета вызвало в дивизиях некоторую суматоху и неразбериху. По воспоминаниям очевидцев, «десантники впопыхах хватали первые попавшиеся парашюты и бежали к самолетам, а командир дивизии Л.Н. Горелов прибыл на аэродром Кеденяй, когда уже были запущены двигатели и самолеты выруливали на старт».

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия взлетала с аэродромов Прибалтики и Калининградской области, а 103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия – с аэродромов Белоруссии и Смоленской области. На маршрутах полета военно-транспортная авиация с десантом шла колонной одиночных самолетов с минимальными интервалами между самолетами.

Летели в сложнейших метеоусловиях. Ни десантники, ни летчики не знали, как они будут десантироваться – парашютным или посадочным способом. Выбор способа десантирования должны были сделать командиры дивизий и ведущие авиационных групп в соответствии с обстановкой. Наибольшие опасения у всех вызывала выброска с парашютом, т. к. на аэродромах было много препятствий (служебные и технические здания, специальные сооружения и др.), да к тому же приземление в темноте – все это могло привести к значительным потерям личного состава и боевой техники десанта. Ведущий одной из групп генерал-лейтенант В.В. Гладилин с юмором вспоминал потом, как командир 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии Л.Н. Горелов в полете умолял его десантировать только посадочным способом.

Полет авиационных групп был сложным. Взлет с части аэродромов осуществлялся в дождь с грозой. При наборе заданной высоты полета из-за кислородного голодания были случаи падения в обморок некоторых десантников, а кислородных масок в самолетах на всех не хватало. В результате кислородные маски давали в первую очередь наиболее слабым солдатам, а в целом кислородными приборами пользовались по очереди. Летели без навигационных огней, с полным радиомолчанием. При подлете к Праге, из опасения применения чешских средств ПВО, был получен приказ пройти над городом на малой высоте.

Посадка первых самолетов осуществлялась на неосвещенную полосу с помощью самолетных фар. По свидетельствам участников тех событий, самолеты садились почти без интервалов, один за другим, очень быстро разгружались и сразу же взлетали, освобождая взлетно-посадочные полосы для других самолетов. После выгрузки из самолетов десантники стремительно захватывали объекты аэродромного узла и находившуюся вблизи них автомобильную технику. На штатной и захваченной технике гвардейцы также стремительно выдвигались в назначенные для выполнения боевых задач районы.

В Брно и Туржанах происходило примерно тоже самое. Полковник С.В. Горбачев, который был направлен накануне в Чехословакию под видом летчика гражданской авиации, позже вспоминал: «Около двух часов мы услышали гул подлетающих самолетов. Поняли, что летит наш десант. А взлетно-посадочная полоса и аэродром в полной темноте! Мы с Родионовым поняли всю опасность положения. Я бросился наверх в диспетчерскую и потребовал включить освещение. Диспетчеры не отреагировали на мое требование. Мне пришлось достать пистолет и пригрозить им расстрелом. Только после этого они осветили аэродром. Из первых самолетов выскочили разведчики, они мигом заскочили на командно-диспетчерский пункт и всех арестовали, в т. ч. и меня, поскольку я был в гражданском костюме».

После высадки и выгрузки из первых приземлившихся самолетов подразделения 2‑й роты 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии (нештатной разведывательной) сразу же взяли под контроль командно-диспетчерский пункт и другие диспетчерские службы, заняли и блокировали аэровокзал. Подразделения 72‑й отдельной разведывательной дивизии перекрыли дороги, ведущие в аэропорт, обеспечили охрану и оборону главных сил десанта. Посадка самолетов и их разгрузка проходили быстро и организованно. Освободившиеся от десанта самолеты сразу же взлетали, освобождая полосу и рулежные дорожки для других.

К 5 часам 21 августа 1968 г. десантирование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии было успешно завершено. Значительная часть работников аэропорта и пассажиры, увидев массовую посадку военных самолетов и заслышав первые выстрелы, в панике разбежались, оставив свой багаж и автомобили.

После высадки боевые группы частей дивизии стремительно выдвинулись в город, приступив к захвату и блокаде намеченных объектов.

Первой в город вошла 72‑я отдельная разведывательная рота дивизии на боевых разведывательных машинах со взводом самоходных артиллерийских установок АСу‑57 и взводом станковых противотанковых гранатометов СПГ‑9. Разведчиков вел начальник разведки дивизии подполковник Серегин Михаил Владимирович. Миновав мост через Влтаву, уточнив районы размещения объектов захвата, разведчики выдвинулись к дому правительства и резиденции А. Дубчека. Улицы были пустыми, жители Праги еще спали.

Обезоружив охрану, ошеломленную внезапным появлением десантников, разведчики стремительно ворвались в здание и приступили к выполнению главной задачи. Первым был выведен из строя коммутатор, при котором дежурили трое связистов. На вопрос, где кабинет А. Дубчека, один из них указал на второй этаж.

В это же время группа сержанта Карпова проникла в подвальное помещение и вывела из строя правительственный узел связи, а подразделение во главе со старшим лейтенантом Ю.А. Крючковым выдвинулась к кабинету с членами ЦК КПЧ и правительства.

В это время у А. Дубчека шло совещание, которое началось еще с вечера 20 августа. В его кабинете, кроме хозяина, было еще 25 человек. Внезапное появление десантников буквально ошеломило всех присутствующих. Позже В.Я. Шишкин вспоминал: «Захожу в кабинет Дубчека, полно народу. Я поприветствовал их, но в ответ – презрительное молчание. И вдруг заявляет Кригель: «Господа?! Что это за армия пришла к нам?!» Мы ответили ему, что пришла Советская армия для защиты чешского народа и завоеваний социализма в ЧССР, и добавили: «Господа! Просим вас сохранять спокойствие и порядок. Охрана вам будет обеспечена».

А. Дубчек попытался позвонить Л.И. Брежневу, но старший лейтенант Жаднов в вежливой форме отказал ему, обрезав шнур телефона. Позже Млинар неожиданно признался: «Мы рассчитывали, что ваши части появятся у нас где-то часов в 10–11. Мы заседали всю ночь и не предполагали, что вы застанете нас врасплох».

В первое время Сморковский и Кригель вели себя вызывающе, требовали авторитетных представителей, а также связи с Червоненко, попытались открыть окна и обратиться к прибывшей разъяренной толпе демонстрантов, но офицеры, охраняющие их, решительно пресекли эти попытки. Несколько позже, когда было принято решение о встрече Л.И. Брежнева и Л. Свободы в Москве для обсуждения дальнейших действий, Дубчек, Сморковский, Кригель и Шимон были выведены через хозяйственный двор и под руководством полковника А.С. Коршуна под охраной разведчиков на бронетранспортере доставлены в аэропорт, к самолету для отправки в Москву.

В целом задача по захвату здания и блокированию работы партийных органов была выполнена десантниками быстро, четко и без каких-либо силовых излишеств. К середине дня 21 августа было блокировано здание газеты «Руде-Право» и освобожден из-под ареста редактор этой газеты Швестку, отключена центральная телефонная станция, блокированы правительственные здания.

К 15 часам 21 августа на помощь десантникам к зданию ЦК КПЧ подошел танковый батальон майора Родионова, из танковой дивизии 20‑й армии. Его подразделения создали внешнее кольцо охраны всего комплекса зданий и не допустили к ним подошедшие толпы демонстрантов. До 23 августа разведчики и танкисты несли охрану и отбивались от яростной толпы горожан. За эти трое суток от рук хулиганов и провокаторов получили ранение пять человек, в т. ч. двое десантников.

2‑я рота 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка с батареей 85‑мм самоходных артиллерийский установок, выполнив задачу на аэродроме Рузине, на захваченных в аэропорту автобусах выдвинулась в город к дому правительства. Подъехав к зданию, десантники спешились, блокировали входные ворота и здание с внешней стороны. Самоходная батарея Су‑85, взвод СПГ‑9, артиллерийская батарея полка прикрыли подступы к дому правительства со стороны городской площади и мостов через р. Влтава. В это же время лейтенант Графов с четырьмя группами десантников ворвался в здание, нарушил связь и изолировал его.

Около 7 часов заместитель командира 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка подполковник Гордиенко в сопровождении командира 2‑й парашютно-десантной роты старшего лейтенанта Тарабанова вошли в зал, где заседало правительство ЧССР. Члены правительства также были буквально шокированы появлением десантников. Подполковник Гордиенко попросил их всех оставаться на своих местах и ждать дополнительных указаний.

В это же время сводный отряд 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка под руководством подполковника Титова на самоходных установках АСу‑57 и захваченных автомобилях выдвинулся к зданию МВД и окружил его, блокировав все подходы. После этого группа из 12 десантников во главе с Титовым ворвалась в помещение, разоружила сотрудников и приказала собраться всем в одной из комнат, где они были взяты под охрану. С прибытием специальной группы офицеров десантники передали им всех задержанных. Правда, после этого толпа из провокационно настроенных представителей оппозиции пыталась прорваться к зданию. Поэтому десантникам с большим трудом приходилось их сдерживать вплоть до 23 августа.

Пражская военно-политическая академия была рассадником оппозиционных настроений и контрреволюционных взглядов не только среди военных. Ее сотрудники активно поддерживали любые действия оппозиции. Поэтому ее захватом и блокадой лично руководил командир 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка подполковник А.В. Соколов. Его сводный отряд в 8 часов 30 минут 21 августа ворвался на территорию академии, перекрыл все входы и выходы, блокировал казарму, общежитие офицеров и главное здание академии. Личный состав был обезоружен, а с прибытием других подразделений был блокирован весь городок академии.

Однако этим дела на объекте не закончились. Полковник Н.С. Рубаник, бывший тогда начальником штаба полка, вспоминал: «После блокады академии мы в одном из помещений развернули штаб полка. Сначала все было спокойно. Но вдруг по нам открыли огонь, десантники ответили. Из наших никто не пострадал, но радиостанция Р‑125 была повреждена».

Важным объектом считался штаб 2‑й армии ПВО ЧНА. В 7 часов в район расположения штаба армии вышел 3‑й парашютно-десантный батальон 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка. 8‑я рота старшего лейтенанта Мокрушина, развернувшись в цепь, блокировала здание с внешней стороны. Взвод сержанта Солуянова и взвод СПГ‑9 лейтенанта Киселева ворвались в здание, разоружили охрану и офицеров штаба, отключили каналы проводной связи и прекратили работу радиостанций.

Другие подразделения батальона проверяли автомобили на стоянке во дворе штаба, рабочие кабинеты и чердачные помещения. В чердачных окнах были обнаружены готовые к стрельбе пулеметы.

Первый батальон 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка выполнял несколько задач. Вспоминает бывший командир этого батальона подполковник Давидовский: «В 5.30 наш полк приземлился на заводском аэродроме рядом с аэропортом. После высадки и сбора мы изъяли с маршрутов восемь автобусов. С нами вызвался ехать в город в качестве проводника один из военнослужащих ЧНА. Он же должен был вернуть автобусы в Рузине. Батальон наш действовал отдельно. Нам предстояло взять под охрану управление МВД, Пражский государственный университет, здание академии наук, типографию «Знание» и здание театра, находящееся напротив академии наук, затем охранять посольства Польши и ГДР.

К 7.00 мы вышли к Карлову мосту через р. Влтава, а к 10.00 уже все объекты были взяты нами под охрану. В это же время мы встретили генерала К.Я. Курочкина, который на БТРе искал дорогу в посольство СССР. Свой КП я развернул в здании академии. Связь поддерживал по радио, а потом и телефону городской сети. В октябре все объекты сдал по акту чехам».

Вполне понятно, что на фоне развертывающихся событий важнейшими источниками антисоциалистической и антисоветской истерии были пражский радиоцентр и телевидение, которые являлись объектами первостепенной важности при проведении операции.

Для блокады радиоцентра был привлечен сводный отряд 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка под командованием заместителя командира полка подполковника Л.Г. Бурова. Этот отряд смог выйти из Рузине около 7.30 21 августа. Проводником добровольно вызвался чешский солдат. Однако к радиоцентру отряд вышел лишь к 8 часам. К тому времени в центре Праги уже собралась толпа демонстрантов численностью от 7 до 8 тысяч человек. Собравшиеся жители выкрикивали оскорбительные антисоветские фразы, лозунги, ругательства. Сам радиоцентр был окружен баррикадами из тракторов, автокранов, автомобилей, трамваев.

Встретив такое препятствие, отряд был вынужден остановиться. Демонстранты это приняли как признак нерешительности. В солдат тут же полетели комки грязи, зажженные пачки бумаги, пустые бутылки. Наиболее наглые провокаторы плевали в лица солдат, обзывая их самыми оскорбительными словами.

Десантники проявили выдержку, не проводя ответных действий против народа. Подошла тяжелая техника. К полудню с помощью танков, с большим трудом удалось растащить баррикаду, прорваться в радиоцентр и прекратить его работу.

На телецентр был нацелен первый батальон 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка. Прорвавшись к этому объекту и захватив телецентр, десантники этого отряда не успели задержать его директора Иржи Пеликана. Торопясь, он не успел даже закрыть сейф, в котором оставил личный пропуск, пистолет и внушительную пачку крон. Вскоре бывший директор объявился за границей, откуда долгое время обливал грязью через натовские «голоса» своих земляков чехов и Советский Союз.

Несмотря на захват радио и телевидения и прекращение их деятельности, на территории Чехословакии работало множество подпольных передатчиков, через которые осуществлялось руководство протестным движением. Десантникам было нелегко отбиваться от толпы, пытаться объясниться, а то и парировать попытки молодых экстремистов спровоцировать потасовки и необходимость применения оружия. Однако в этой тяжелейшей моральной, да и физической обстановке десантникам крайне трудно было устоять от ответных действий.

К сожалению, на этой почве имел место неприятный случай в Праге.

А.С. Коршун, расследовавший это происшествие, рассказывает: «У дома Радио молодежь стала забрасывать камнями наших солдат. Один из десантников не сдержался и выстрелом из табельного пистолета ранил в плечо одного из хулиганов. Это был рабочий парень, строитель. Ранение было легким. Однако претензия по этому «ЧП» была предъявлена на самом высоком уровне. При разбирательстве я встретился с отцом пострадавшего. Поначалу он отказался подать мне руку. Но, когда выслушал всю суть дела, отругал сына, а после выпитой рюмки русской водки извинился, и мы расстались с ним по-хорошему. К тому же он оказался старым коммунистом. Конфликт был исчерпан».

Таким образом, ближайшая задача 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии было успешно выполнена. Однако впереди стояла другая, не менее трудная, но более важная – сгладить последствия конфликта и помочь жителям Праги и всей стране вернуться к нормальной жизни.

Не менее ответственную задачу должна была решать и 103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия генерал-майора А.И. Яценко.

Справка

Яценко Александр Иванович (командир 103 вдд 1968–1974 гг.). В 1943 г. окончил ускоренные курсы. Участник Великой Отечественной войны, командир роты. В 1961 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. Командовал парашютно-десантным полком, с весны 1968 г. стал командиром 103‑й воздушно десантной дивизии. С 1984 г. в отставке.

Для 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии 21 августа 1968 г. началось так же неспокойно. Многие офицеры, в том числе и сам командир, с вечера уехали домой, и сигнал тревоги для них прозвучал внезапно. Не радовала и погода – стоял густой туман с моросью, видимость была на пределе допустимой.

Несмотря на это, дивизия по тревоге поднялась своевременно, в установленные сроки был осуществлен и вылет десанта. Из-за плохой видимости летели в колонне одиночных самолетов.

В Туржанах, хотя посадочная полоса и была освещена, но ни приводы, ни прожекторы не работали. Самолеты садились с включенными фарами.

В числе первых приземлились самолеты командования дивизии, разведывательной роты и передового отряда десантников. Десантники сразу же блокировали и захватили КДП, диспетчерские службы, административное здание аэропорта и аэровокзал. Частью сил блокировали вертолетный полк ВВС ЧНА, перекрыли дороги и организовали охрану аэродрома.

Затем начали приземляться другие самолеты. Их разгрузка проходила быстро, без суеты. Выгрузившись, полки стремительно выдвигались в город выполнять поставленные задачи.

Штаб дивизии во главе с полковником Н.Д. Мушенковым сразу же вошел в связь с частями и четко руководил их действиями, однако долгое время не мог наладить связь с Москвой, чтобы доложить генералу армии В.Ф. Маргелову результаты десантирования.

Вспоминает полковник С.В. Горбачев: «Мы с Д.П. Родионовым доложили комдиву обстановку и наше мнение о дальнейших действиях дивизии. В это время на аэродром один за другим приехали из г. Брно заместитель командира 2‑го корпуса ПВО и начальник общественной безопасности полковник Байда. Александр Иванович Яценко проинформировал их о том, что происходит в Туржанах и что предстоит сделать частям дивизии в городе Брно. Он попросил полковника Байду совместно со мной выехать в город и оповестить руководство Южно-Моравской области и г. Брно, чтобы они совместно с командирами воинских частей и учреждений гарнизона прибыли на аэродром для выработки согласованных действий по недопущению беспорядков и кровопролития.

По пути в г. Брно мы заехали в штаб корпуса ПВО и по их связи оповестили всех руководителей. Прибыв в обком компартии, я попросил первого секретаря обкома Черны вместе с секретарем горкома и председателями Национального собрания области и города, а также с командирами воинских частей гарнизона прибыть на аэродром Туржаны. Однако Черны заявил, что он занят, к тому же не понимает по-русски. Наше общение с ним напоминало разговор немого со слепым, но время не терпело. Я пообещал применить силу, и это подействовало. Все собрались и выехали на аэродром.

На совместном совещании полковник А.И. Яценко убедительно попросил областное и городское руководство, а также командиров частей не допустить беспорядков и кровопролития. Все согласились. Но примерно через полтора часа после их отъезда в городе начались стихийные митинги против нашего присутствия, по каналам радио и телевидения транслировались действия толпы горожан и наших десантников.

Выяснилось, что этими «мероприятиями» руководят не кто-нибудь, а сами «отцы» города и области во главе с Черны, который вскоре скрылся из города».

К десяти – одиннадцати часам 21 августа все поставленные частям дивизии задачи в основном были успешно выполнены. К полудню в Туржаны прибыла оперативная группа от командующего Южной группы войск во главе с генералом Ивановым, которая приняла на себя руководство объединенной группировкой войск.

В это же время на аэродроме появилась делегация от воинских частей ЧНА, учреждений гарнизона и общественных организаций с петициями, выражающими протест и недовольство вводом советских войск. Все петиции были отпечатаны в типографии, отредактированы. В них говорилось о кровопролитии и бесчинствах советских солдат. Всем было ясно, что они были заготовлены заранее.

Во второй половине дня генерал Иванов пригласил в Туржаны всех командиров воинских частей во главе с начальником гарнизона генерал-лейтенантом Дрник, который также являлся и начальником военной академии. В ходе совещания все командиры ЧНА обещали соблюдать нейтралитет. Более того, командир зенитно-ракетной бригады полковник Семчин заявил, что пока он командует бригадой, ни один солдат и офицер не выступит против советских войск.

Полковник С.В. Горбачев вспоминает: «Город гудел как потревоженный улей. Большинство жителей не понимали, зачем к ним прибыли советские десантники, многие открыто возмущались. Особенно активно выступала молодежь, но до прямых провокаций и драк дело не доходило.

В последующие дни накал страстей заметно спал. С жителями уже можно было вести спокойный разговор, и многие граждане г. Брно и окрестностей, особенно те, кто воевал против фашистов в корпусе Л. Свободы и партизанских отрядах, говорили, что «Вам надо бы прибыть к нам еще в начале года».

Ложь и клевета на наших солдат постепенно рассыпалась по мере общения десантников с жителями.

По общему мнению наших офицеров, общая обстановка в Словакии, в т. ч. и по отношению к Советской армии, была более терпимой».

Таким образом, и части 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии свои задачи на территории Чехословакии выполнили успешно. После этого для всех соединений Воздушно-десантных войск основной стала задача по нормализации обстановки на территории ЧССР, возврату страны в мирное русло жизни. Данная задача оказалась весьма сложной и требовала от командиров особых знаний, умений и навыков не только военного, но и дипломатического характера. Для этого буквально с первых часов ввода в Чехословакию командиры, штабы, политработники 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий стремились к установлению контактов с местными партийными и государственными органами, общественными организациями, командованиями частей ЧНА, трудящимися ЧССР для разъяснения им решения правительств стран Варшавского договора о вводе войск.

В частности, командир и начальник политотдела 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии неоднократно беседовали с руководством города и области, что имело определенное влияние на нормализацию положения и пресечение деятельности антисоциалистических сил. Командование дивизии и полков также встречалось с офицерским составом зенитно-артиллерийской и воздушно-десантной бригад Чехословацкой Народной армии. Чешским товарищам разъяснялось, что наши войска введены для пресечения попыток контрреволюции оторвать их страну от социалистического лагеря. Командование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии также организовывало встречи с военнослужащими строительного батальона Чехословацкой Народной армии, расположенного в районе аэродрома Рузине. Офицеры, сержанты и солдаты частей дивизий, убежденные в правоте дела, которому служат, в групповых и индивидуальных беседах несли идеи дружбы с народом Чехословакии, считая защиту социализма в этой стране своим кровным делом.

По мере нормализации положения в Праге и Брно командиры 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий снимали охрану с объектов, и к исходу 12 сентября все части дивизий были выведены из городов и расположены на удалении 3–5 км, где занимались боевой подготовкой.

Для поддержания порядка в Праге были созданы две районные комендатуры во главе с заместителем командира 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии и начальником инженерной службы дивизии. В Брно руководство комендатурой было поручено заместителю командира 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Военные коменданты организовывали постоянное патрулирование на улицах городов, решали внезапно возникающие задачи, привлекая для этого необходимые силы и средства своих дивизий.

Выполнив боевые задачи по захвату и удержанию основных объектов Праги и Брно, нарушению государственного и военного управления страной, аресту и передаче в компетентные органы руководителей КПЧ и государства, и таким образом защитив коммунистический режим, десантники 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий, совершив с 20 по 25 сентября многокилометровые марши (1200 и 1500 км), вернулись на Родину в места постоянной дислокации.

В целом же анализ действий командования, штаба, соединений и частей Воздушно-десантных войск в операции «Дунай» показал, что они являются эффективным и действенным средством в руках Верховного Главного командования для решения важных оперативно-стратегических задач в короткие сроки.

Подразделения и части 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий численностью около 13 000 человек в течение 4–5 часов захватили и взяли под охрану (контроль) партийные, государственные, военные и административные учреждения Праги и Брно.

Внезапность высадки воздушного десанта, нарушение государственного и военного управления страной во многом способствовали беспрепятственному вступлению на территорию Чехословакии сухопутных войск союзных армий и не позволили организовать сопротивление «гостям» со стороны регулярных частей Чехословацкой Народной армии. При этом была подтверждена необходимость применения воздушных десантов в рамках крупных организационных формирований – полков и дивизий.

При этом нужно признать, что в ходе операции были вскрыты некоторые существенные недостатки в организационных вопросах и технической оснащенности десантов. На практике негативно сказалось то, что парашютно-десантные полки не имели штатных подразделений разведки, и эту задачу выполняли нештатные подразделения, зачастую слабо подготовленные к действиям в разведке. Проявила себя и слабая маневренность парашютно-десантных подразделений вследствие отсутствия в их составе штатных транспортных средств. При управлении войсками слабо показали себя штатные радиостанции УКВ‑диапазона. Вследствие этого для связи в городе приходилось использовать, в том числе и городскую телефонную сеть. Командование пришло к выводу, что перспектива возможных боевых действий в городе требует наличия в десантных подразделениях огнеметных средств. Кроме того, была отмечена необходимость обучения личного состава ведению боевых действий в городе и пользования планами городов при уничтожении дорожных указателей и табличек с названиями улиц, номерами домов, в то время как офицеров штабов писать краткие и ясные донесения, а связистов работать в условиях радиопомех. И, наконец, практический опыт применения 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий в Чехословакии показал, что наиболее целесообразным формированием для самостоятельных боевых действий на отдельном направлении является усиленный парашютно-десантный батальон. При этом для повышения его огневых возможностей и маневренности была подтверждена необходимость оснащения воздушно-десантных соединений боевой машиной ВДВ.

Таким образом, применение соединений и частей Воздушно-десантных войск в Чехословакии в 1968 г. по сравнению с их участием в событиях в Венгрии в 1956 г. было проведено более эффективно, решительно, быстро и необычно по замыслу и исполнению. Этому способствовало и более масштабное применение военно-транспортной авиации, оснащенной новейшими специальными транспортными самолетами. Это полностью подтвердило взгляды (в том числе и предвоенные) на крупномасштабное применение соединений и частей Воздушно-десантных войск.

На новом витке

После завершения событий в Чехословакии происходило дальнейшее техническое переоснащение и перевооружение Воздушно-десантных войск СССР.

Снайперская винтовка Драгунова (СВД), принятая на вооружение в 1963 г., специальной модификации для ВДВ не имела. Однако после создания специальных приспособлений для ее крепления на парашютисте и разработки рекомендаций по безопасному совершению прыжка парашютом с этой винтовкой, она поступила на оснащение десантников-снайперов.

В качестве легкого средства борьбы с бронеобъектами противника во второй половине 1960‑х гг. ручной противотанковый гранатомет РПГ‑7Д (складной, ствол и его патрубок соединяются с помощью сухарного соединения, что позволяет при транспортировке и десантировании складывать гранатомет, уменьшая общую длину на одну треть), предназначенный для Воздушно-десантных войск, сменил РПГ‑2.

В артиллерии ВДВ произошли более весомые изменения. К концу 1960‑х гг. принятые на их оснащение новые образцы артиллерийского вооружения – 122‑мм гаубица Д‑30 с круговым сектором обстрела (пришла на замену 76‑мм пушкам ЗИС‑3), самоходная авиадесантная установка Су‑85 (вместо АСу‑57), станковый противотанковый гранатомет СПГ‑9Д, реактивная установка БМ‑21В – в основном заменили устаревшие образцы.

Артиллерия ВДВ обрела наиболее оптимальную организационную структуру. В дивизии имелись: артиллерийский полк (гаубичный дивизион Д‑30 – три батареи по четыре орудия; пушечный дивизион СД‑44 – три батареи по шесть орудий); отдельный самоходно-артиллерийский дивизион Су‑85 (три батареи по десять орудий); отдельный реактивный дивизион РПУ‑14 (БМ‑21В) – две батареи по три установки. В полку – батарея АСу‑57 (десять установок); противотанковая батарея (восемь установок 9К11 «Малютка») и минометная батарея (шесть 120‑мм минометов). В батальоне – противотанковая батарея (шесть СПГ‑9 или Б‑10); минометный взвод (три 82‑мм миномета).

Замена старых и принятие на вооружение новых образцов вооружения и военной техники в Воздушно-десантных войсках позволили увеличить мощность залпа стрелкового оружия и артиллерии воздушно-десантной дивизии к концу 1960‑х, по сравнению с началом 50‑х, почти в 4 раза. Кроме того, повысилась эффективность и увеличилась глубина поражения боевых порядков противника с 8 до 15–20 км.

В рассматриваемый период значительное развитие получила и авиация, обеспечивающая Воздушно-десантные войска. В 1960‑е гг. в военно-транспортную авиацию поступает первый в мире широкофюзеляжный и крупнейший для своего времени транспортный самолет Ан‑22 «Антей». В середине 1960‑х гг. были начаты работы по проектированию ставшего в дальнейшем основой ВТА, транспортного самолета Ил‑76.

За счет перевооружения на самолеты Ан‑8 и Ан‑12 суммарная грузоподъемность военно-транспортной авиации в это время увеличилась в 2,5 раза. При этом военно-транспортная авиация увеличила свои возможности по грузоподъемности, дальности и скорости полета, грузовместимости, построению и выдерживанию боевых порядков, всепогодности и другим показателям.

Во второй половине 1960‑х гг. был создан парашют нового поколения – Д‑5. Для десантирования вооружения, военной техники и грузов полетной массой от 2700 до 5000 кг в 1960‑е гг. на оснащении ВДВ появилась парашютная платформа ПП‑127—3500. Кроме этого проводились научно-исследовательские работы по созданию парашютно-реактивной системы ПРС‑3500, а также средств десантирования нового поколения – парашютных платформ ПП‑128—5000 (позволявших десантировать грузы полетной массой от 4500 до 8500 кг), а также парашютной платформы П‑7 (для грузов полетной массой от 3700 до 9500 кг) и П‑16 (для грузов полетной массой уже до 21 000 кг) – применяемой до настоящего времени.

К середине 1960‑х гг. в СССР все еще не была преодолена проблема нехватки образцов тяжелого вооружения, которое могло бы десантироваться вместе с парашютно-десантными частями.

Необходимость создания специальной боевой машины для ВДВ усиливалась и изменениями в военной доктрине, прежде всего широким распространением тактического ядерного оружия. Для обеспечения действий соединений и частей Воздушно-десантных войск требовалась машина, схожая по концепции с разрабатывавшейся для Сухопутных войск БМП‑1, которая обеспечивала бы как транспортировку десантников и ведение ими боя из-под брони машины на зараженной радиацией местности, так и борьбу с бронетехникой противника и его противотанковыми средствами.

БМП‑1, хоть и была авиатранспортабельной, не удовлетворяла ВДВ из-за того, что военно-транспортными самолетами того периода могла перевозиться только одна машина, к тому же к ней не имелось систем для десантирования парашютным способом.

В дальнейшем на базе БМД‑1 было создано целое семейство машин различного назначения, находящихся на оснащении ВДВ до сих пор: БМД‑2 (с 30‑мм автоматической пушкой), командирская машина, машина связи, многоцелевой бронетранспортер БТР‑Д, самоходная артиллерийская установка 2С9 (Нона) и другие.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что 1960‑е гг. явились для Воздушно-десантных войск периодом наиболее позитивного развития. В это время Воздушно-десантные войска СССР обрели самостоятельность, завершили период становления, доказали свою необходимость, получили перспективную, научно-обоснованную теорию боевого применения, надежные вооружение, технику и средства десантирования, а также наиболее оптимальную организационную структуру, просуществовавшую почти без изменений до распада Советского Союза, и с незначительными изменениями – до наших дней.

В дальнейшем Воздушно-десантные войска СССР насыщались боевой и другой техникой, средствами десантирования, совершенствовалась их организационная структура и система подготовки командных кадров, проводились различные учения с практическим десантированием большого количества личного состава и боевой техники.

Определяющая роль в их развитии принадлежит Герою Советского Союза генералу армии Василию Филипповичу Маргелову, командовавшему ВДВ до конца 1970‑х гг. С его именем связывается позиционирование соединений ВДВ как высокоманевренных, укрытых броней и обладающих достаточной огневой эффективностью соединений, частей и подразделений для участия в современных операциях (в том числе и стратегических) на различных театрах военных действий.

По его инициативе было проведено техническое перевооружение ВДВ: на предприятиях оборонного производства было развернуто серийное производство средств десантирования, создавались модификации стрелкового оружия для десантников, модернизировалась и разрабатывалась новая боевая техника, были приняты на оснащение новые военно-транспортные самолеты, и наконец, была создана собственная символика ВДВ – тельняшки и голубые береты.

Он олицетворял целую эпоху в развитии и становлении ВДВ, с его именем связаны их авторитет и популярность не только в нашей стране, но и за рубежом. В.Ф. Маргелов понял, что в современных операциях успешно действовать в глубоком тылу противника смогут только высокомобильные, способные к широкому маневру десанты. Он категорически отверг установку на удержание захваченного десантом района до подхода наступающих с фронта войск ведением позиционной обороны как пагубную, ведущую к быстрому уничтожению десанта.

В то же время необходимо отметить, что до конца 1970‑х гг. Воздушно-десантные войска Вооруженных сил СССР в боевых действиях участия не принимали. Следующим испытанием для войск стало их боевое применение в вооруженном конфликте в Афганистане.

Воздушно-десантные и/или десантно-штурмовые?

Теория создания и применения десантно-штурмовых подразделений и частей советским командованием впервые была апробирована на стратегических учениях «Днепр-67», в ходе которых на базе 51‑го гвардейского парашютно-десантного полка была сформирована экспериментальная сводная 1‑я воздушно-штурмовая бригада. Она состояла из двух вертолетных полков (всего 80 вертолетов Ми‑8Т, 20 Ми‑6А и 20 Ми‑24А), трех парашютно-десантных и одного воздушно-штурмового батальонов. Последний отличался тем, что имел несколько другую организационно-штатную структуру и больше средств борьбы с противником. В составе бригады имелись также артиллерийский и зенитно-артиллерийский дивизионы, а также подразделения обеспечения. На учениях она применялась для захвата плацдарма через Днепр во взаимодействии с перебрасываемым вертолетами мотострелковым батальоном и приданными ему самоходными орудиями и успешно выполнила поставленную задачу.

Практика применения экспериментальной 1‑й воздушно-штурмовой бригады подтвердила положения военной теории, что послужило основанием для формирования в Сухопутных войсках на постоянной основе двух воздушно-штурмовых бригад с включением их в 1968 г. в состав Дальневосточного и Забайкальского военных округов.

Развитие десантно-штурмовых формирований продолжалось и в 70‑е гг. Так 5 ноября 1972 г. в соответствии с директивой Генерального штаба была сформирована еще одна десантно-штурмовая бригада, с дислокацией в городе Кутаиси на кавказском операционном направлении. Таким образом, к середине 70‑х гг. в составе ВДВ Сухопутных войск находились три десантно-штурмовые бригады.

Каждая десантно-штурмовая бригада состояла из трех отдельных десантно-штурмовых батальонов, отдельных дивизионов артиллерийского, связи и радио-технического обеспечения, а также авиагруппы и отдельного батальона аэродромно-технического обеспечения. Каждый десантно-штурмовой батальон включал три десантно-штурмовых роты, противотанковую и минометную батареи, а также взводы разведки, зенитно-ракетный, связи и медпункт.

В середине 1978 г. новым начальником Генерального штаба Вооруженных сил СССР маршалом Н.В. Огарковым было принято решение о формировании в дополнение к уже имеющимся трем десантно-штурмовым бригадам новых десантно-штурмовых соединений и подразделений двух типов. Это были восемь отдельных десантно-штурмовых бригад окружного подчинения и двадцать отдельных десантно-штурмовых батальонов. По мнению советского командования того времени, наличие такого количества десантно-штурмовых формирований должно было обеспечить ведение высокоманевренных действий сухопутными войсками в условиях войны как с применением ядерного оружия, так и обычных средств поражения. Однако последующие события войны в Афганистане, «перестройка» и распад СССР внесли существенные коррективы в историю Воздушно-десантных войск.

При развитии теории применения десантно-штурмовых формирований важнейшим фактором стали вертолеты. С принятием на вооружение этих летательных аппаратов появились возможности внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий формированиями Сухопутных войск. Они позволяли решать ряд задач. При этом сказывались отсутствие жесткой привязки вертолетных десантов к стационарным объектам инфраструктуры, таким как аэродромы, возможность компактной высадки применяемых в составе десантов подразделений со штатным вооружением и боевой техникой непосредственно на или вблизи объектов захвата, снижаяя зависимость возможности высадки от метеорологических условий, а также способность избегать ее в районах с высокими уровнями радиации, сравнительно большая возможность выбора пригодных для высадки площадок, а также практически немедленная готовность вертолетных десантов к боевым действиям после высадки и ряд других. В результате отмечалось, что высадка десантно-штурмовых формирований с вертолетов имеет серьезные преимущества перед парашютным десантированием, существенным недостатком которого признавалось свойственное ему рассеивание парашютистов при выброске и, соответственно, утрата оперативности сбора личного состава десанта, особенно при выброске ночью.

Однако главная причина, ограничивающая применение подразделений и частей ВДВ на вертолетах, заключалась не в преимуществах того или другого способа десантирования, а в нецелесообразности такого их применения. Так, подготовка парашютно-десантных частей требовала значительных затрат времени и материальных средств. Кроме того, на службу в них отбирались наиболее подготовленные призывники, которые в последующем специально готовились к самостоятельным действиям в тылу противника для выполнения наиболее важных и специальных задач. Естественно, поэтому совершенно неоправданным было бы их использование для решения задач, которые могут быть выполнены силами десантно-штурмовых формирований.

В то же время, кроме воздушно(десантно) – штурмовых формирований, непосредственно подготавливаемых к применению на вертолетах, установленный в то время порядок десантной подготовки общевойсковых подразделений предусматривал, что в каждой мотострелковой дивизии один батальон готовился к действиям в качестве тактического воздушного десанта с десантированием в тыл противника в один рейс. Таким образом, в силу постоянной необходимости применения тактических воздушных десантов (5–7 десантов в армейской наступательной операции) они стали рассматривались не как прежнее эпизодическое явление, связанное с привлечением ВДВ, а как составная часть современной армейской наступательной операции с выделением их в качестве постоянного элемента оперативного построения войск армии в наступательной операции. Указанная тенденция прослеживается в материалах ряда учений с применением тактических воздушных десантов.

Эффективность вертолетных десантов была проверена на ряде учений. Однако их использование было ограничено тем, что командир дивизии мог принять решение на применение десанта только после того, как решением командующего армией ему будут выделены вертолеты и боевая авиация. Кроме того, выделение мотострелкового батальона из состава дивизии для действий в качестве тактического воздушного десанта при подготовке к выполнению боевой задачи ограничивало ее возможности по созданию полноценных элементов боевого порядка заблаговременным резервированием сил и средств, в то время как в ходе боя – предопределяло потребность вывода их из соприкосновения с противником и проведения мероприятий по восстановлению боеспособности, что не позволяло оперативно реагировать на изменения обстановки. В то же время габаритные и весовые характеристики основных образцов вооружения и военной техники мотострелковых подразделений не допускали возможность десантирования их в тыл противника и, соответственно, снижали потенциальные боевые возможности общевойсковых десантов при выполнении ими боевых задач в тылу противника, в первую очередь, по борьбе с его бронированными объектами.

Тем не менее некоторое распространение получили общевойсковые десанты, высаживаемые в ходе боя за первую полосу обороны противника вслед за ядерными ударами малой мощности. Особенностью их применения следует отметить минимальные нормы времени на организацию выполнения боевой задачи (порядка 30 минут), незначительную глубину десантирования, отсутствие организованного сопротивления противника в очаге поражения и минимальную продолжительность самостоятельных действий десанта до соединения с войсками, наступающими с фронта.

Таким образом, не исключая возможности применения в бою и операциях вертолетных тактических воздушных десантов в составе общевойсковых подразделений, основная нагрузка в обозначенном сегменте действий войск была возложена на десантно-штурмовые формирования, специально подготовленные для действий в тылу противника.

В 1975 г. рабочая группа под руководством генерал-лейтенанта И. Юрковского выдвинула идею о создании нового типа операции – т. н. «объемной операции» взамен, как они утверждали, подустаревшей концепции «глубокой операции». Суть ее состояла в том, чтобы не «прогрызать» оборону противника, а «перепрыгивать» через нее, минуя зоны заражения и узлы обороны, – таким образом, резко повышался темп наступления. Идея была поддержана и углублена рядом военачальников, в первую очередь такими, как генерал-лейтенанты И. Джорджадзе и Г. Демидков. Был поставлен вопрос о глобальной смене всей теории операций и создании принципиального нового «воздушного эшелона» из наземных войск. Реализация такой идеи требовала коренной смены приоритетов в военном строительстве и принципиально теснила позиции господствующих в военном руководстве сторонников бронированных армад. Однако вместо объективной оценки военной перспективы и понимания диалектики развития возобладали ведомственность и негибкость, поэтому «объемники» были разгромлены.

Тем не менее к лету 1977 г. новым начальником Генерального штаба ВС СССР генералом армии Н.В. Огарковым была разработана целая серия существенных преобразований Вооруженных сил СССР, которые коснулись и Воздушно-десантных войск. На практике они были апробированы в ходе оперативно-стратегического командно-штабного учения «Запад-77». При разборе этих учений Н.В. Огарков в своем докладе отметил:

«На учении в целях развития успеха и воздействия на всю оперативную глубину противника на направлениях главных ударов 2 и 4 фронтов были высажены воздушные десанты в составе воздушно-десантной дивизии каждый. Однако фронтами не были использованы в полной мере имеющиеся возможности для наращивания усилий на этих направлениях за счет более широкого применения тактических воздушных десантов, активного применения частей вертолетов огневой поддержки.

В настоящее время наши армии располагают высокоэффективными и мобильными Воздушно-десантными войсками, десантно-штурмовыми соединениями, боевыми вертолетными частями армейской авиации. Охват по воздуху весьма перспективная форма маневра, которая, на наш взгляд, может стать весьма характерной для фронтовых и армейских операций в ближайшем будущем. В этой связи, видимо, назрела необходимость рассмотреть вопрос о создании новых и совершенствовании организационной структуры существующих десантно-штурмовых соединений и частей».

В этом докладе объективно показана сущность существовавших на тот момент подходов к наращиванию усилий и развитию наступления общевойсковых объединений и соединений, в каждом из звеньев которых присутствовал свой воздушно-десантный или десантно-штурмовой компонент.

Различие в задачах определяло разницу и в вооружении и способах применения указанных формирований. Так, например, соединения ВДВ предусматривалось десантировать самолетами на значительную глубину в тыл противника, в то время как десантно-штурмовые формирования – вертолетами в его ближний тыл перед наступающей армией.

Первоначально десантно-штурмовые бригады создавались в структуре Сухопутных войск с подчинением командующим общевойсковыми армиями (армейскими корпусами). Бригады были способны решать поставленные задачи абсолютно самостоятельно, они были оснащены всем необходимым и полностью автономны. Эта автономность добавила к названию бригад статус «отдельных» и обеспечивалась, кроме разнообразного вооружения, еще и собственной армейской авиацией для решения транспортно-десантных задач.

Однако десантно-штурмовые бригады, будучи идеальным средством охвата противника по воздуху на направлениях развития наступления крупных общевойсковых объединений, при очаговом (нелинейном) характере боевых действий из-за отсутствия в их составе придающего маневренность авиационного компонента резко снижали свои потенциальные возможности, становясь, по сути, частями легкой пехоты.

Принципиальным выходом из сложившегося положения рассматривалось создание особых оперативно-тактических соединений – воздушно-штурмовых корпусов бригадно-полкового состава, подчиняемых в военное время командующим фронтами. В составе указанного формирования предлагалось иметь наземный (десантно-штурмовая часть из состава Сухопутных или Воздушно-десантных войск) и воздушный вертолетный компоненты (из состава авиации Сухопутных войск). Предусматривалось, что указанная схема построения позволила бы достигнуть высокой боевой эффективности и при этом всем заинтересованным ведомствам остаться при своем.

Для исследования эволюции в теории рассмотрим типовые подходы к боевому применению десантно-штурмовых формирований во фронтовых операциях с позиции советской военной науки 70–80‑х гг. прошлого столетия. В соответствии с требованиями уставов и наставлений указанного периода десантно-штурмовые соединения и части предназначались для охвата противника по воздуху во фронтовых и армейских операциях. Действуя в качестве воздушных десантов, они привлекались для уничтожения средств ядерного нападения, наземных элементов разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, пунктов управления и других объектов противника, захвата и удержания аэродромов, важных рубежей, узлов дорог, переправ, участков перевалов и горных проходов в оперативной и тактической глубине обороны противника, а также воспрещали планомерное использование его резервов. Кроме того, десантно-штурмовые соединения и части могли привлекаться для уничтожения высадившихся воздушных десантов и прорвавшихся группировок войск противника, прикрытия (обороны) отдельных направлений и районов, промежутков и открытых флангов своих войск, закрытия брешей в оперативном построении (боевом порядке), образовавшихся в результате нанесения противником ядерных и огневых ударов.

В зависимости от решаемых задач воздушные десанты в составе десантно-штурмовых формирований подразделялись на оперативно-тактические и тактические, основными показателями которых рассматривались состав десанта и глубина десантирования. Она определялась замыслом операции, условиями обстановки, боевым составом и задачами десанта, задачами наступающих войск, а также возможностью непрерывной поддержки, прикрытия и обеспечения десанта при ведении им боевых действий в тылу противника и составляла для оперативно-тактического десанта до 100 км от линии фронта, а тактического – до 50 км. В отдельных случаях десантно-штурмовые действия в их решающей фазе могли принять форму десантно-штурмовой операции, которая рассматривалась к проведению в полосе шириной 120–180 км на глубину до 250 км на направлении главного удара фронта в течение 1–2 суток с одновременным десантированием десантно-штурмовой бригады и значительной части армейских десантно-штурмовых батальонов (полков). Фронт в составе 4‑х армий и одного армейского корпуса был способен применить 15–20 парашютно-десантных, десантно-штурмовых и мотострелковых батальонов общей численностью 8—10 тыс. человек, при этом большая часть из них приходилась на мотострелковые батальоны.

Считалось, что кроме десантно-штурмовых соединений и частей фронта, армий и армейских корпусов ВГК, к проведению десантно-штурмовых действий могут привлекаться и специально подготовленные для десантирования части и подразделения мотострелковых войск, а также части и подразделения специальных войск.

Огромная роль в обеспечении действий десантно-штурмовых войск принадлежала вертолетам. Их требовалось достаточно много. Так, для собственно десантирования десантно-штурмовой бригады типового состава было необходимо около 300 вертолетов, полку – 150–165 вертолетов, батальону – 51–60 вертолетов.

В то время основными вертолетами, состоявшими на вооружении Воздушно-десантных войск, были Ми‑5, Ми‑26, Ми‑8Т и Ми‑24 В.

Тактико-технические характеристики вертолетов

Таким образом, потребность десантирования десантно-штурмовой бригады одним вылетом предопределяла создание группировки транспортно-десантных и транспортно-боевых вертолетов из имеющихся во фронте вертолетных частей и подразделений и применение их централизованно под единым командованием.

Десантирование десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) осуществлялось транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами армейской авиации, как правило, посадочным способом, а в некоторых случаях и военно-транспортными самолетами парашютно-посадочным или посадочным способом. Средства усиления, придаваемые бригаде (полку) из состава мотострелковых, артиллерийских и специальных войск фронта (армии), десантировались транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами или военно-транспортными самолетами посадочным способом, как правило, вторым и последующими вылетами.

По опыту учений дальность десантирования предусматривалась порядка 200–250 км, а иногда и более при десантировании из вертолетов и 200–350 км при десантировании самолетами. В тех случаях, когда дальность десантирования превышала тактический радиус действия вертолетов, назначались районы дозаправки топливом. При этом глубина десантирования десантно-штурмовой бригады (полка), применяемой в качестве оперативно-тактического десанта, предусматривалась в пределах до 100 км, в то время как у десантно-штурмового полка (батальона), действующего в качестве тактического воздушного десанта, – до 50 км.

Для высадки десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) назначался район десантирования с площадками (аэродромами), пригодными для посадки вертолетов (самолетов) и выброски парашютистов.

Захват назначенных объектов предусматривался после нанесения ударов по ним и средствам ПВО истребителями-бомбардировщиками и вертолетами огневой поддержки. При этом определялось, что главные силы десанта при поддержке боевых и транспортно-боевых вертолетов будут атаковать противника с нескольких направлений.

Также десантно-штурмовые формирования могли быть применены для нарушения работы тыла противника. В этом случае объектами захвата являлись склады и базы материально-технических средств, трубопроводы и перекачивающие станции на них, железнодорожные узлы (станции), речные порты (пристани), дорожные сооружения на коммуникациях и рокадных дорогах. Для этого могли проводиться рейдовые действия. Их сущность заключалась в стремительном передвижении по территории противника и ведении боя в целях последовательного захвата и уничтожения (вывода из строя) ранее назначенных или вновь выявленных объектов противника, дезорганизации управления его войсками и работы тыла, нарушения коммуникаций, а также выхода в новые районы и овладения ими. Особенностью совершения рейда в тылу противника десантно-штурмовыми соединениями и частями являлось широкое использование вертолетов для переброски по воздуху передовых отрядов, отдельных подразделений на установленные рубежи (в районы), к объектам захвата, для преодоления водных преград, захвата и удержания плацдармов.

Стратегические маневры «Запад-81»

Наиболее яркий пример отечественных подходов к боевому применению воздушно-десантных (десантно-штурмовых) формирований продемонстрирован в ходе двусторонних маневров «Запад-81», проходивших в период с 4 по 12 сентября 1981 г. на территории Белорусского, Киевского, Прибалтийского военных округов, а также в акватории Балтийского моря. В учениях участвовало около 100 тысяч человек. Только на белорусском участке учений было задействовано свыше 6 тысяч танков, бронетранспортеров и боевых машин пехоты, столько же орудий и минометов, около 160 ракетных пусковых установок, 400 боевых самолетов и вертолетов.

Одной из целей учений ставилось «исследование способов развития наступления в глубине с использованием оперативных маневренных групп и охвата противника по воздуху с широким применением воздушно-десантных, десантно-штурмовых соединений и частей, а также морских десантов».

На маневрах «Запад-81» в наступательной операции 1‑го Белорусского фронта «северных» впервые в послевоенной практике оперативной и боевой подготовки Вооруженных сил было осуществлено массированное применение воздушных десантов на главных направлениях действий войск, на всю глубину задачи фронта. Соединения и части Воздушно-десантных войск, при этом, в том числе и десантно-штурмовые формирования, применялись в качестве оперативных, оперативно-тактических и тактических воздушных десантов. Применялись также и тактические воздушные десанты из состава мотострелковых и танковых дивизий, а также частей морской пехоты. Практически в ходе маневров применялось девять десантов.

Воздушные десанты высаживались на различную глубину с самыми разнообразными задачами. Они уничтожали важные объекты в тылу противника, прежде всего его средства ядерного нападения, аэродромы, пункты управления, захватывали и удерживали участки подготовленных оборонительных рубежей, плацдармы и переправы на водных преградах, узлы дорог и коммуникаций, разобщая группировки войск противника и тем самым создавая бреши в его обороне, воспрещая планомерное использование им резервов и содействуя маневренным группам фронта и армий в достижении высоких темпов наступления. Применение такой системы воздушных десантов явилось новым способом ведения операций и боевых действий, позволяющим одновременно со взломом тактической зоны обороны противника эффективно воздействовать на всю глубину его оперативного построения, тем самым создавая в ней активно действующий фронт.

Применение воздушных десантов в ходе маневров «Запад-81»

В ходе маневров «Запад-81» командующим войсками фронта и командующим 38‑й армией применялись оперативно-тактический и тактические воздушные десанты.

Оперативно-тактический воздушный десант «Северных» в составе десантшо-штурмовой бригады был применен по решению командующего войсками фронта на третий день операции для обеспечения высадки морского десанта. При этом предусматривалось, что воздушный десант через несколько часов после десантирования соединится с морским десантом, а в дальнейшем в район их действий выйдет вторая оперативная маневренная группа фронта. Дальность десантирования бригады предусматривалась: вертолетами – 110 км, а самолетами – 280 км.

В соответствии с решением командира бригады, первым (за 10–15 мин. до посадки вертолетов главных сил) десантировался парашютным способом 2‑й парашютно-десантный батальон (передовой отряд бригады) из 12 самолетов Ан‑12. Он захватил аэродром, на который совершили посадку остальные самолеты военно-транспортной авиации с техникой.

В дальнейшем морской десант и десантно-штурмовая бригада совместными действиями отсекли приморскую группировку от главных сил 2‑го Прибалтийского фронта «южных», завершили ее разгром и овладели Земландским полуостровом.

Тактические воздушные десанты в ходе маневров «Запад-81» применялись по решению командующего 38‑й армии на направлении главного удара войск армии в первый и третий день фронтовой наступательной операции. При этом десантно-штурмовой батальон выполнял задачу по захвату и удержанию рубежей и проходов в межозерье на подступах к реке Западная Двина и воспрещению выхода противника к переправам через реку. Затем тактические воздушные десанты в течение трех-четырех часов отражали попытки противника прорваться к водной преграде и воспрещали форсирование реки войсками «северных», тем самым выполнив поставленную им боевую задачу. Успешные действия тактических воздушных десантов способствовали главным силам дивизий первого эшелона в оперативном форсировании водной преграды с ходу за 2–2,5 часа.

Таким образом, активными действиями маневренных групп и воздушных десантов (одного оперативного – в составе воздушно-десантной дивизии, другого – оперативно-тактического в составе воздушно-штурмовой бригады и пятнадцати тактических от дивизий первого эшелона) был создан еще один постоянно действующий фронт, вынуждающий «южных» перераспределять резервы и искать возможность оперативного реагирования на изменения обстановки в условиях затруднения их маневра на угрожаемые направления, а также восстанавливать нарушенное управление войсками и оружием.

Опыт проведенных маневров позволил рассмотреть типовой подход того времени к выделению вертолетов для десантно-штурмовых формирований. В качестве исходных были приняты исходные данные – фронтовая наступательная операция четырех армий. В составе группировки один транспортно-боевой вертолетный полк, шесть отдельных боевых вертолетных полков, а также одна отдельная десантно-штурмовая бригада, состоявшая из трех батальонов, и три отдельных десантно-штурмовых батальона. Кроме того, в каждой из общевойсковых дивизий по одному мотострелковому батальону обучено действиям в качестве тактического воздушного десанта.

По поводу этих учений один из ведущих военных экспертов того времени писал: «Эти учения стали своеобразной испытательной площадкой для войск будущего. Помимо масштабного удара силами Сухопутных войск, активно применялось и тестировалось в условиях, максимально приближенных к боевым, и высокоточное оружие, которому Николай Васильевич Огарков уделял огромное значение. Натовские штабисты размах учений оценили по-своему. Ничего вменяемого, по оценкам историков, западный блок на центральноевропейском театре военных действий «красной машине» противопоставить не мог, и военные стратеги из США и стран Западной Европы готовы были пожертвовать центральной и восточной частью Европы, лишь бы предотвратить советский «бросок до Лиссабона».

Но Советский Союз, безусловно, к такому броску не готовился. На повестке дня уже стояли совсем другие вопросы. Разгоралась война в Афганистане, в которую с советской стороны втягивалось все больше сил и средств. В их числе были и формирования Воздушно-десантных войск, перед которыми нередко вставали качественно новые сложные оперативные боевые задачи.