Укротить мажорку (СИ)

10

Макар

Она что, реветь собралась? Белуга когтястая.

— Хватит, — в размаху врубаю топор в полено, и то разлетается в щепки. — Я другие стоны предпочитаю слушать.

Это я уже говорю тише. Но всхлипы прекратились.

— Ты думаешь я не знаю, как убого выгляжу? — лицо действительно красное. И в глазах слезы. Значит не врет.

Нервного срыва тут только не хватало. Еще повесится на лямке от лифчика.

— Ладно. Не обижайся. Сейчас баню истоплю, отмоешься. — Смотрю как губами бормочет что-то. — Да симпатичная ты. Просто потрепанная.

Черт, до чего же эти девки… Хитрые.

Даже Настя, и та под предлогом ключей приперлась.

— Останемся друзьями. Мне страшно потерять общение с тобой.

Помощь тебе мою терять страшно, потому что знает, что не брошу человека в беде.

— Тебе пора, — выпроваживаю, указывая на дверь.

— Это твоя девушка? Так быстро?

— А ты что хотела? Чтобы я в запой ушел? Ну трахались мы с тобой, жили вместе. Потому что выгнать тебя жалко было. — Отбираю ключи.

— Не горячись, Мась.

— Ху*сь. Я просил так не называть.

Когда Настя все-таки соизволила уехать, выглянул.

Городская сумасшедшая пляшет на чужой тачке и топором машет.

Зря я все таки ввязалася. Может чтоит побаиваться эту ненормальную?

А теперь?

Только ревела, плечами дрожала. А теперь чуть ли не сияет как свежая гайка.

Из Машкиных шмоток выбирал, как это говорят, оверсайз. Чтоб лишний раз Кристина не нагибалась и не светила сиськами.

Но точеную фигуру в подростковых шмотках не так уж легко скрыть.

Особенно эти крепкие бедра.

Как вспомню их соприкосновение с моими, когда сумасшедшая пума запрыгнула на меня верхом…

Бл*ть.

Нечего даже думать.

Не то чтобы Кристина не мой уровень. Но с этой семейкой связываться западло. Пусть тихонько посидит, папочка заберет, я получу деньги и бывайте.

Пока топил баню, Кристина перебирала вещи из чемодана, что занес водитель Горбань.

Может подружка собирала, или прислуга? Куда она в таких нарядах тут ходить будет?

***

— Что это?

— Шлепки.

— Зачем? — вылупилась на меня как на дурачка.

— Чтоб занозы в барские пятки не вогнать. У нас тут не ламинат.

Прохожу внутрь. Жарко, хорошо. Будет еще жарче, но боюсь эта фифа не выдержет и грохнется. Тащи ее потом, откачивай. К черту. Пусть первая идет.

— А где кран? Как голову мыть? — проходит прям в халате и оглядывает добротную парилку.

Да, отец строил на совесть. Когда не пил.

— Раком, — командую я.

Изогнутая бровь, полуоткрытый рот. Сейчас хамить начнет и я не выдержу.

— Набираешь ковшом воду отсюда, — показываю на чан с кипятком, — потом отсюда разбавляешь. Встаешь раком и окунаешься башкой в таз.

Сука, мне уже самому жарко. Одежда мокрая, пот со лба чуть ли в глаза не заливается.

— Блин, душа вообще нет? Я не могу так мыться, — капризно оттопыривает губы и жалостливо смотрит на меня.

— Чего? — не понимаю, чего она вдруг лыбиться начала.

— Поможешь?

— Я все показал и разжевал. Пошел я, и так весь сырой.

— Макар, — останавливает на полпути. — Пожалуйста.

Спокойно, Макар. Дыши.

Мне на самом деле, стало интересно. Она реально такая беспомощная, или прикидывается и что-то замыслила?

— Я за простынью, — бросил через плечо.

А сам думаю, лишь бы не встал.

11

Кристина

— Поворачивайся спиной и ложись на живот — приказным тоном подталкивает меня к полке.

Нагло срывает простынь со спины и скатывает до ягодиц.

Грудь обжигает горячей поверхностью.

— А понежнее нельзя? — мне уже не нравится собственная идея. Нужо было другой план придумать.

Может он маньяк какой? А эта Настя сама жертва со Стокгольмским синдромом. Таскается теперь…

— Нежнее тебя в кровати ласкать будут, а тут баня. Выдохни…

Парень шлепнул горячим веником по спине.

От собственного ора в ушах звенело.

— Еб*нулся!? Я помыться хотела, а не курс деревенского садомазо пройти.

Парень снова меня ударил.

Веником в лицо.

Я малость оторопела.

К щеке прилип лист.

Ну это совсем дикость!

— Сука, — завопила я и бросилась к ковшу, болтыхающемся в бочке полной воды.

Холодной.

Зачерпнула и остерегающи замахнулась на парня.

Макар вздернул бровь.

— Серьезно думаешь меня напугать водичкой из ковша? — бросил веник в дымящийся таз.

— Я просто хотела помыться. Я провоняла вашим воздухом! И вообще, домой хочу. Надеть дорогое белье. Свои вещи, а не ребячьи обноски. Кремиком жопку намазать. Я только сутки здесь, а уже ноготь сломала, — жалостно покосилась на пальчикового уродца своей пятерни. — Этот Алекс еще. Г*ндон. Приперся вместе с Олей. А ты мне даже поцарапать их не дал.

Накопленный нервоз дает о себе знать.

Слезы грозят хлынуть на глазах у постороннего. Всерьез. Не могу позволить себе такую роскошь.

Макар молчит. Смотрит равнодушным ценичным взглядом.

По груди его сползают капли и впитываются в намотанное на бедрах полотенце.

— Так все это дерьмо навалилось, а еще ты. Садист. Я голову помыть хотела, а не чтоб меня мужик по спине плетьми бил.

— Скажи спасибо, что я тебе рот с мылом не помыл.

Меня накрывает жалость к себе. Оказаться в деревне. Выполнять условия отца. Видеть этого козла хрен знает сколько и когда он там свои чертежи найдет.

Я плачу. Просто реву, открывая рот и высвобождая внутренний вой.

Макар плавно приближается и прижимает мое лицо к своей влажной груди.

Руки машинально обнимают его торс.

Соленые капли растираю щекой, вдыхая запах мужской кожи.

Ощущаю разницу между телами… Мне слишком влажно, а в мой пупок тычется узелок намотанного на бедрах парня полотенца.

Я голая…

Поднимаю глаза на лицо Макара.

Сжатые губы. Испарина над ними соскальзывает и катится к подбородку.

Капля соскальзывает и падает между нами.

Слежу за ней взглядом.

А под полотенцем у Макара уже своя жизнь.

Не знаю, что на меня нашло.

Просто заскакиваю на парня, подобно дикой кошки.

Тот ловно меня ловит и пристраивает на себе.

Дыхание в унисон.

Страстные резкие толчки.

Крепкие пальцы жадно сжимают кожу, оставляя красные пятна.

Пытаемся целоваться, но меня постоянно подбрасывает. Врезаюсь зубами парню в губы.

— Черт, — рычит и снимает меня с себя, разворачивает.

Ставит лицом к полке.

Мне приходится наклониться.

Пальцам горячо от поверхности распаренного дерева, но между ногами мне горяздо жарче.

Макар так резво натягивает меня, что ноги в шлепках скользят по влажному полу.

Но то, что он делает в следующую секунду, просто сшибает с ног.

Перекинув поверх моих плеч свои орангоруки, сжимает пальцами у меня между ног.

Мы на максимуме прижаты друг к другу.

Возбуждение от секса с незнакомым мачо захлестывает волной, и сбрызгивает в самом низу нетерпеливым фонтаном.

Мамочки. Что это было?

Ноги трясутся.

В бедро выстреливает струя.

А меня продолжает трясти. Парень усаживает меня на полку, предварительно подстелив на нее свое полотенце.

Жадно втянул воздух, запрокинув голову к деревянному потолку, наклонился и поднял с пола простынь. — Прикройся.

В принципе, мне стесняться нечего. ДА и сил нет

— Может ты просто выйдешь? — не торопилась забирать простынь.

— А может ты уже закроешь свой поганый рот, пока я не нашел чем его занять.

12

Прыснула со смеху. Он надеется что моя истерика повторится и ему что-то обломится во второй раз?

Парень припечатал меня взглядом. Так полоснул графитовыми глазами, что у меня самой все поплыло перед лицом.

Хитро улыбнулся.

— Мы кажется, в расчете. Хотя обычно он на дешевок не реагирует.

Подхватываю простынь и прикрываюсь.

А когда я пришла в себя поняла, что этот самородок меня обозвал, парня и след простыл.

О каком расчете он говорил? Или считает это платой за гостеприимство? Пусть тогда карточку вернет, жучара.

Оставшись одна, осмотрелась.

Прилично, чисто, даже просторно. Веники на стеночке, пузырьки с маслами на полочках. На противоположной снете тазы видавшие виды.

Среди бутылей с шампунями и гелями для душа, нашла вполне приличные экспонаты.

А еще странную коробочку с пакетиками.

— Шампунь. Платиновый блонд, — гласила надпись на коробочке.

Может его сестры?

От души намылила голову.

Наверное все таки зря.

Мои волосы аж заскрипели. Может это очищающий какой?

Эх, сюда бы виски, или пива холодного. На край мохито.

Блин, о чем думаю? Лучше меня отсюда в привычные условия.

Кожа распарилась. Грязь и запахи сошли. Даже плохое настроение улетучилось. И жаловаться на случайный перепихон грех.

Мне полегчало, честно.

Возвращаясь домой, оглядывалась в страхе увидеть бешенную свинью.

Зайдя в дом, направилась на поиски хозяина.

— Карточку теперь верни, — протягиваю руку, удерживая на голове тюрбан из полотенца.

Небрежно посмотрел и вернулся в своему делу, а именно перебиранию бумажек в папке.

— Нет. Когда рабочии все восстановят, тогда верну.

— А зачем ты тогда меня трахнул?

Удивленно оглядывается. В глазах веселящиеся черти.

— А ты думала я подобрею и все прихоти твои идиотские исполнять начну? Пожалею? — выкидывает руку, а в ней сжатый фиг. — Ненавижу вас, городских. При бабках, но такие бедные на мозги. И кстати, думаю тебе понравилось, сюдя по тому как сжималась твоя п…

— Заткнись, придурок! — заорала я, топая ногой. — Сволочь. Я все твоей девушке расскажу.

Хитро улыбнувшись, хватаю с тумбочки его телефон.

— Валяй. Имя помнишь?

— Ты ненормальный? Я говорю что счастье твое разрушу.

Продолжаю трясти телефоном перед наглой рожей Макара.

— Не мельтеши, — отмахивается он какими-то старыми бумажками. — Вот. Нашел. Завтра в город, а там уже и от тебя отделаюсь. Поверь. Это будет настоящим счастьем.

Его противная физиономия (симпатичная, но все равно противная) низко, почти в сиськи смотрит, и беззаботно делает вид, что ничего не случилось.

13

Макар

Убрал документы в сумку.

Хвостик по имени Крис продолжает шарахаться за мной шаг в шаг. И дышит так шумно. Мигеру строит. Или дракониху.

А не деле сладкий цветочек.

Только нехрен было в цветочек этот свое жало пихать, бл*ть.

Но ее кожа такая мягкая. Вроде щуплая, а на ощупь как пластилин податливая. Хрупкая, что все мышцы и косточки можно большим пальцем пересчитать.

Никакого сопротивления.

А как она изгибалась, а. Сколько желания и похоти мелькнуло в ее взгляде, пока поворачивал спиной к себе.

Пошел на кухню, включил чайник и сел ждать.

Ковырялся в телефоне. Блонди щеголяла рядом. Присела на диван.

— Ладно, Макарка. Сколько ты хочешь?

— О чем ты, милая? Мы вроде ни о чем не договаривались.

— Отступных. Я поняла, что не справлюсь. Всего сутки прошли, а меня ваша дыра до слез и истерики довела.

— До оргазма, как же? — угрюмо произношу я, а самого изнутри так и подначивает рассмеяться.

— И это тоже.

Встает и начинает разматывать тюрбан на голове.

А волосы у нее зеленые.

— Ты что с волосами сделала, ведьма?

Непонимающий взгляд. Как же, я оскорбил ее, назвав ведьмой.

— Ты вроде взрослый, а ведешь себя…Ааа, — коснулась собственных волос и прядь за прядью принялась разглядывать их, словно впервые видит. — Что это? Какого хрена?

— Ты чем голову мыла?

— Что стояло, тем и мыла.

— Машкин шампунь брала?

— Я не знаю чей это. Там коробочка, на ней блондинка нарисована. Разве у тебя сестра не блондинка? — лихорадочно пыталась обтереть волосы полотенцем. Но, думаю зря. Машка с зелеными прядями почти месяц ходила.

Следующие сорок минут я слушал рев из Машкиной комнаты.

Простой женский рев бессилия.

Никакого сострадания при этом я не испытывал.

Раздражало, честно.

Нечего чужие вещи брать. Не читая. Не спрашивая.

Ближе к двум ночи угомонилась. Несколько раз выходила из комнаты, телефон просила. Папе позвонить и пожаловаться.

А меня на смех пробивало, только не показывал. Переворачивался на другой бок.

Утром меня ждал еще один сюрприз. Точнее два.

Первый — тачка, новый мерс возле ворот. На крыльце была коробка с ключиками и доками.

Второй — лицезреющая новое авто младшая сестра.

Пожаловала Машка.

— Ты чего тут? — удивился, увидя ее в свитере и розовыми щеками, а так же походным рюкзаком.

Чайник на плите закипал.

— У меня ветрянка. Освобождение. Мак, что за дебилу права выдали? — кивнула на окно, за которым открывался вид на пустующий двор.

— Не съезжай с темы. Ты чего приперлась, а главное на чем? — сканирую взглядом, чтоб малая испугалась и не вздумала юлить.

— На попутках.

— Ты дура? А если бы что-то случилось? — бросился ее обнимать. Та, естественно, пыталась меня отпихнуть. — Тебя никто не обидел?

Страх за сестру скволыхнул родственные чувства. Я как скальной канат. Не дай бог…

— Да шучу. У Натки родители на дачу собирались, до поворота подкинули, а тут идти сто метров, — наконец Машка высвободлась.

На кухню вплыла сонная Крис с опухшим лицом. И болотными волосами.

— Ба, Макар. У тебя что не девка, то страшнее. — Окинув гостью недружелюбным взглядом, узнала свой халат. — Эй, а тебя не учили с ночевой со своими шмотками приезжать?

Крис не отреагировала.

— Кофе есть? — спрашивает у меня.

— Она еще и глухая? — бурчит сестричка.

Ставлю банку перед Кристиной на стол. Машка скрестила руки и ждет ответа.

— Ладно Настя лопоухая, но эта вообще глухая!

— Ну хоть одна заметила дефект твоей амебы, — улыбнулась Крис шутке. — Ты кто?

— Маша. Сестра твоего любовника.

Крис отпила кофе и выплюнула его в воздух при упоминании сестры о наших отношениях.

— Мы не любовники. Ты правильно сказала, я та самая, что к вам в огород приехала. Вот, несу, так сказать, наказание.

— Ты прикольная. Только волосы твои, — Машка фыркнула, придвигая Кристине вазочку с конфетами. Та с радостью взяла одну и отправила в рот.

Надо же, нашли сластены друг друга.

— Кристина, а ты ветрянкой болела? — интересуюсь я, наблюдая как одна разглядывает браслеты другой. Машка блин, сорока.

— Вроде, а что? — забавно поворачивает голову и даже по дружески изображает улыбку.

— Да нет. Не важно.

Взяв документы и ключи, устроился за рулем нового авто. Мерседес. Не хило, конечно. Но моя ласточка мне тоже нравилась. Все таки на свои купленные.

Оставив сдружившихся девочек, боялся оставлять кого-то за старшего.

Закончив с делами почти под вечер, я попал в пробку. Движения никакого.

Включил музыку.

Лениво оглядывал таких же бедолаг, торопящихся домой.

Неожиданно мой взгляд выхватывает белобрысые волосы.

Черт. Совсем от этой поганой девки дичаю. Блондинки. На одно лекало.

Девушка в авто на заднем поворачивает голову…

Это же Кристина.

Какого х*я???

Выскакиваю из тачки и пру к блонде.

Уловив движение боковым зрением, девушка обращает на меня внимание. Но никакой неожиданности на лице.

Она улыбается,

14

Кристина

Ой, я сейчас расплачусь.

А парень оказывается, кремень только снаружи. Смешная девчонка будто специально его из равновесия выводит. Глаза местного ловеаса то вспыхивют смертельным огнем, но тут же гаснут. Смягчаются.

Хотя, если бы бо мне так волновались, с таким горящим взглядом- я бы наоборот, перестала дурочку валять. Глядишь, за ум бы взялась.

Мария. Сестра австалопитека.

Пробует на вкус свой возраст. Можно — нельзя. Дерзость и напыщенная смелость, вкупе с отсутствием тормозов. Как у меня.

Видно, с девушкой Макара она не владах. А парень даже бровью неповел, когда его Настеньку мартышкой обозвали.

Попили чай, провожая сердитого взрослого. На мои просьбы взять меня с собой и привести в божеский вид(с обещанием бесприкословно повиноваться и вернуться в место заключения) ответил отказом.

Выглянула в окно, ждала реакции на новенький автомобиль. Но и тут парниша удивил. Никаких слюней и лобызаний с капотом. Крика" Вау" я не услышала.

Кто из нас мажор, он или я?

Поймав веселый взгляд новой подружки, поинтересовалась.

— Что в коробке было? Почему меня волосы зеленые стали?

Округлив глазки, рот ее растянулся еще шире.

— А нечего чужие вещи брать. А вообще, смоется, не волнуйся. Мне просто ставить некуда было, вот в пустую коробку и запихнула.

Мысленно посчитала до десяти и обратно. Тут уж правда, сама виновата. Это же деревня.

Спасибо что свет с газом есть.

Встала из-за стола и направилась в комнату. Девчонка семенила следом.

— А почему у вас зеркала тряпками занавешаны? — сдернув очередную черную тряпицу, я положила ее на край стола.

— У нас отец умер недавно, — немного грустно напомнила Машка. — Так делают чтоб покойник душу через зеркало не утащил.

Я выгребла на почти детский столик свою свою косметичку. Глаза девчули сразу оживились

— Бояться нужно не мертвых, а живых. Зачем душа, если за ней ничего нет. Если бы случайно вчера тряпку не смахнула, подумала бы у вас вообще зеркал нет.

— Офигеть сколько у тебя косметики.

— Офигеешь, когда узнаешь сколько она стоит.

— Видела, в магазине, — скосила глаза в мою сторону и села полубоком. Как собака Павлова, ждет разрешения взять и понюхать красивые баночки и тюбики.

А мне что, жалко? К тому же, хоть не скучно будет.

Честно признаться, мне Маша понравилась. Хотя колючки девочка выпускает.

Рядом с ней даже облегчение почувствовала. Легкость.

Девчонка поделилась своими переживаниями по поводу будущего выпускного, экзаменов, любимого краша. Я ощутила себя в ее возрасте. В том состоянии, которое волнует каждую маленькую девочку, если у нее есть настоящие подружки.

С каким замиранием девушка сидела смирно и ждала, пока я крашу ей губы лаудерской помадой.

Машка наклонилась поближе к зеркалу и широко улыбнулась.

— Класс. Единственный раз в жизни у меня на губах три косаря, — я прикусила губу. Ну, почти деточка.

— А поехали в город? — мысль спользовать Машку мелькнула подобно молнии, а рот уже озвучил. Мой шанс сбежать(временно) и дыхнуть гордской пыли.

Аа, черт. Карточка у Макарки осталась. Как же стремно чувствовать себя беспомощной и…Нищенкой. Ни кафешек тебе, ни кино.

И ощущения такие странные. Вроде, подумаешь. В кино чтоль не была? И по магазинам не ходила, не глазела, просто так, от нечего делать, перемерив все представленные модели и новинки. Но когда у тебя в кармане золотой билет, все это выходит естественно. Можно поважничать, смелее быть.

Ты только пальцем щелкнешь, как тебе даже слона розового достанут и в магазин запихнут.

Деньги это уверенность. Это сила. Превосходство над теми, кто не умеет зарабатывать.

И пусть все кругом считаю, что я белоручка и понятия не имею, как тяжело некоторым они достаются.

Нет, я знаю их цену. Отсутстввие папочки на мой день рождения, потому что "надо работать. Вот тебе платьишко, вот тебе трон".

А еще деньги бьют завистью. Когда с тобой только из-за них и общаются, потому что ты можешь из щедрости сделать крутой подарок своей "подруге". А жаловаться потом от предательсва и осознания, что тебя использовали, все равно некому. Папа работает. Маме ты не нужна.

Вот Машка, сидит и любуется собой в зеркало, а в глазах понимание, что у нее такого никогда не будет. Если только замуж удачно не выйдет.

Залетная тетя разрешила подержать то, что в магазине даже глазом порой обходишь.

— Мне все равно никуда нельзя. Если Макар приедет, а нас не будет, он мне голову оторвет. За обеих.

— А за меня — то почему?

— Ты же мажорка, — посмеялась девчонка по-доброму. — Тебя папа так наказал, оставив нам на попечение.

— Ты такая умная девочка, — потрепала ее по щеке.

Однако, желание отплатить девчонке весельем никуда не пропало.

— Машка, а дай-ка мне свой телефончик…

15

Макар

На съезде к поселку меня встречало светопредставление.

Фейерверк разрывал небо цветастыми вспышками.

Чем ближе я подъезжал, тем неспокойнее становилось.

Громкий лай собак за поворотом.

Опустил стекло.

Музыка разрывает ночную мглу.

Из-за штакетника забора выглядываю соседи.

Я дружелюбно здравствуюсь, киваю головой. Но на новом авто меня не все узнают. А кто узнает, сердито хмурят брови.

Что-то не так.

Вот же…

Фары освещают примостившиеся возле нашего двора чужие тачки.

Даже из салона видно, что во дворе праздник. В дом страшно заходить.

Щелкнул замком. Авто прощально пискнуло.

Сердце отстреливает пулеметную очередь. Только бы с Машкой ничего не… Произошло.

Буквально в калитке меня встречает свинья.

Розовая. С бантиками на жирных боках. Из-за угла появился загнанный Сан Саныч.

— Ох, Макар, — несчастно прислонился к столбу. — Гости твои… Безобразие. Посмотри что они с Машкой сделали, ироды. Свиноматочку нашу, в цвет изукрасили.

Взрослый мужик, а чуть не плачет. Махнул рукой и бросился за свиньей.

Значит гости. Как она только успела.

Из-за угла появляется парень с шампурами и горячим мясом.

Гнев закипает как вода в кастрюле. Сейчас крышечка слетит, и я эту Кристину на розовой хрюшке в город и отправлю.

Дурацкие шарики, ленточки под потолком. На полу мусор.

Че за хрень?

Из дома доносится визг. И хохот.

Парень с шампурами загадочно топчется на месте и ждет.

— Девочки, а мы кого заказывали? Парень без костюма приехал, — противный пищащий голос как ржавый гвоздь по металлу. Нервирует. — Сладкий, ты кто? Что ж одеженку нормальную не напялил?

— Сейчас тебя на шампур напялю и собакам выброшу. Вон отсюда!

Поняв что я не тот, за кого радужный меня принял, присвистнул и всучил щампура мне.

— Кого вы вызывали? И почему вообще в моем доме такое происходит? — врываюсь в комнату, где с десяток девок танцуют, разбившись по парам тройкам.

Все оглянулись на меня.

Музыка из Машкиного ноута продолжает вибрировать, так что вазы в шкафу дребезжат.

Из все толпы удается разглядеть Крис.

Накрашенная как в клуб, в платье. И пьяная.

В два шага достигаю ноута и вырубаю из розетки вместе с колонками.

— Машка! — кричу я в толпу.

Сестра тут же с виноватым видом скользит вдоль стенки к себе в комнату.

Рассчитывала, что я ее не узнаю. Единственная мелкая, пусть и с дичайшим макияжем и несуразными разноцветными паклями в шевелюре.

— Стоять! — указываю пальцем.

Крис прижимает палец к губам и тут же машет другой, чтобы гости спешно покидали дом. Все это время она нечленораздельно бубнила и смеялась.

Мы остались втроем.

В доме черт ногу сломит.

— Откуда все это дерьмо? — потрепал сестру за странный наряд. Драный свитер, под которым даже рисунок на футболке разглядеть можно.

Несуразные безразмерные джинсы.

И сапоги. Как у Крис в нашу первую встречу.

— Я вопрос задал, — постарался говорить спокойнее. Все таки уверен это не Машка весь сброд пригласила.

— Сам в городе развлекаешься. А нам скучно, — Кристина поднимает с пола ядовитого цвета брусочек и начинает пилить ногти.

Вот они, женщины. Даже тут меня виноватым делают.

Перевожу взгляд на Машку. Пусть не думает что кара ее не коснется.

— Что скажешь в свое оправдание? Тебе вообще контактировать ни с кем нельзя.

— Поэтому мы празднуем дома, — отличилась блонди.

— Это их проблемы! — девочки в голос переглядываются и смеются.

Спелись значит.

— Так, ты умываться и в кровать, — смотрю чуть вбок от сестры.

Просто если я буду смотреть прямо на нее, я точно начну ржать. Нелепое создание.

— Я есть хочу так-то.

Встаю, ухожу и возвращаюсь с мясом, примостив с краю на блюде хлеб и помидоры.

— А пить? — недовольно чирикает та.

— Дыхни! — киваю в ее сторону.

Подхватив поднос, сестра улепетывает к себе. Через минуту уходит в баню вместе с вещами.

Прожигаю Кристину взглядом. Пристальным и пристыдным.

— Ладно девочки приехали. А бета-самца зачем пригласила?

Тонкий острый язычок скользит между губ, оставляя на них притягательный блеск.

— Мы же девочки. Кто бы нам шашлык пожарил? Ящики с шампанским таскал?

— А свинью зачем испоганили?

— Девочки с ней сфоткаться захотели. Но она грязная какая-то была. А так…

— Ты нормальная вообще? Тебе лет сколько? Ты понимаешь, что я с тобой оставил свою родную сестру. Понадеялся, как на человека. А ты посторонних людей пустила. Машка алкоголь первый раз в жизни попробовала. А если бы что-то…

— Вообще-то в третий, — поправила меня Крис и тут же испугалась сказанного. — Это ты с ней сам разбирайся. А от шампанского никому плохо еще не было.

Сжал ладони, так что кости захрустели.

За что мне все это?

— На какие шиши весь праздник? — так же спокойно поинтересовался я.

— Для Машки все бесплатно. Кто знает, когда бы она еще так повеселилась. Жаль ты салют пропустил, — перешла блонди на шепот. — Я Машке такие фотки сделала на фоне, умрешь. Она даже в инсту выложила и ее краш лайкнул.

Девушка неожиданно нахмурилась, обиженно выпячив губу.

— Блин, телефон с фотками у Вали остался. Мой же ты расхеракал. А У Машки так себе камера. Давай завтра съездим и купим, а? Подарочек ей будет.

То, как плавно Кристина перешла на милый кокетливый тон не оставило равнодушным.

Странно. Но у меня нет желания сейчас кричать на нее. Как-то забавно на нее смотреть.

Ощущаю себя старым. Злым надсмоторщиком.

Только и делаю что злюсь и срываюсь на нее.

Даже стыдно стало. Не надолго.

— День рождения будет, тогда и куплю. А ты мыться и спать, — кивнул на вошедшую сестру с красным лицом и стыдливым взглядом.

Кристина пожелала сестре спокойной ночи.

— Так, стопэ. Раз Машка приехала, где я теперь спать буду? — лицо задумчивое, как над задачкой по математике.

— В родительской постелю. Вали давай, пока баня не остыла.

Та прищурилась, и заулыбалась.

— Только ты со мной больше не ходи, — пригрозила пальцем.

И все таки она пьяная.

***

Упал на кровать без сил. Почти вырубился. С соседней комнаты доносилось полутихое бормотание.

Скрипнула дверь.

— Эй, Макар.

Притворился, что сплю. Если ей поссать нужно, она дорогу знает.

Свинка к ней теперь на пушечный выстрел не подойдет.

По полу зашаркали тапки.

Похлопала меня по плечу. Принялась раскачивать, желая перевернуть.

— Макааар, — слезно шепчет, присаживаясь на край постели.

— Тебе че не спится? Или тоже есть хочешь?

В отсвете из окна достаточно плохо получается разглядеть ее лицо. Но девушка мотает головой.

— Я боюсь.

— Паука увидела? Или таракана?

— Ты издеваешься? Покойника я боюсь. Машка сказала что зеркала закрывают, чтоб душу не украли. А мне все кажется, что на меня кто-то смотрит.

Захлебываюсь смехом, но тихо.

— Тебе волноваться не о чем, — уверяю я.

— Можно я с тобой посплю?

— Нет. Не говори ерунды и дуй к себе.

— Пожалуйста! — приближает ко мне свое лицо. Лазурные глаза блестят как маяки.

Лунные тени ласкают тонкую кожу на обнаженном плече.

Даже зеленоватые распущенные волосы магически преображаются в подобие морских волн.

Тряхнул головой.

— Иди к себе. Если так страшно, включи свет.

Кристина отстранилась.

Тишина.

Послышалось поскуливание. Нет, это стон.

Тень девушки начала двигаться, недвусмыленно ощутил продавливание на матрасе.

— Ты что делаешь? — хватаю ее за руку, а стон усиливается.

— Ммм, да. Даа, — неприлично эротично для незаснувшей за стеной Машкиных ушей.

— Прекрати! — мне пришлось зажать блонди рот и прижать к себе.

— Ммнмнм..

— Что? — ослабил прижатую ладонь к губам. Цветочный приторный запах пробирается в ноздри и щекочет. Дурманит теплой близостью женского тела.

— Я сплю тут. Иначе всю ночь стонать буду…

16

Серега позвонил рано. Требовал отчет и советовал подготовить документы о передаче нашего заведения какому-то левому херу. Которому Серега проиграл.

Но меня это почему-то совсем не парило.

Я волновался конечно, но чувство притупленно. Как через призму черно-белого экрана.

Горбань уже предупредил, что деньги по нашему договору ждут, когда я их заберу.

Так чего париться.

Слышу как хлопает дверь с моей комнате.

Топот приближается к кухне. На глазах вырастает фигура Крис.

Господи, ее пакли меня до сердечного приступа доведут.

— Ты. Ты, поганец. Воспользовался ситуацией! — девушка отчаянно тычет в меня пальцем и придирчиво квасит свое гладкое заспанное личико. — Снова воспользовался ситуацией?

Может ей сон приснился? Выслушаю-ка, прежде чем поставить на место.

— О, Боже! Женщина. О чем ты? — изображаю испуг, а Крис еще сильнее злится.

— Ты со мной переспал! — вскрикивает она, словно я реально ее невинность украл.

Сам подскочил и сжал ее в объятиях, а рот рукой закрыл.

— Не кричи. Маша спит. И с чего ты это взяла? — бесстыдно разглядываю ее симпатичное личико.

Продолжая изображать недовольную старушку, Крис словно опомнилась и попыталась меня отпихнуть.

— Зачем ты это сделал? Я папе расскажу, что ты меня изнасиловал.

— А я скажу, что ты меня, — усмехаюсь ее боевому взгляду. — Как думаешь, кому поверит? И вообще. Ты сама пришла. Меня с койки согнала. Храпела, как старый дровосек.

— Я не храплю! — пылит она, пытаясь стряхнуть мои руки.

— В следующий раз отправлю к Машке. Она тебя быстро от этого избавит. Маленький громкий хряк.

Губы сами расплываются в улыбке. Смешная такая.

Беззащитная.

Брошенная, — мелькает в голове поступок ее отца. Но мне судить безнадобности.

— Неотесанный чурбан, — дергается телом. Ноги топчатся между моими в опасной близости.

Приближаю свое лицо.

Взгляд падает на приоткрытые губы.

Рывком прижимаю сильнее.

Из груди вырывается стон.

Трепещущая жилка, тонкая шея и ее нежная ладонь на моем животе.

Страсть, как дикий волк ходит по краю леса, выглядывая в какую сторону двинется Шапочка.

Под футболкой отчетливо ощущаю усиленное сердцебиение Крис.

И набухшие от холода соски.

— А что на завтрак? — еле успеваю оттолкнуть блонди, прежде чем в дверном проеме вырисовывается моя сестра. — Ну блин, вы ничего не приготовили?

Жалобно обводит нас взглядом.

Подозревает…

— Приготовь блинчики. А потом иди свою тёску отмывать, — спокойно напоминаю я.

— Не я красила, не мне и мыть! — бурчит та.

— Хорошо. С тебя завтрак, — поворачиваюсь к блонди. — А ты смывать майкап с хрюшки.

— Ты такой продвинутый, — ехидничает Крис, вытасктвая со шкафчика пакет чипсов.

Как ни в чем ни бывало открывает и несет ко рту.

— О, а дай мне! — тянет ручонки Машка с радужной рекламной улыбкой.

Перехватываю пачку и выдергиваю из рук.

— Сначала дело, — напутствую подопечных.

— А не пойти ли тебе… — Крис возмущенно скрещивает руки, склоняет голову и натывается на мой суровый взгляд.

Хотя, я скорее просто представил ее без одежды(черт, я как маньяк с ней стал).

Девушка меняется в лице.

— Иди тряпку принеси. И перчатки, — вскидывает руки и показывает укороченные ногти.

***

Кристина

— Сволочь. Поганец. Рукоблуд хренов. Кто знает что он делал, глядя на меня спящую.

Кошусь на своего помощничка.

Макар умело зажал хрюшку между своих ног.

Не о том думаю.

А, черт!

Поставил.

Зажал.

Оседлал…

Отжимаю тряпку и принимаюсь тереть щетинистые бока.

Брызги разлетаются, приземляясь мне на лицо мелкой моросью.

Да чтоб вас.

Я, Кристина Горбань, мою деревенскую свинью. Где бы меня еще так поунижали.

Когда наконец со всем было покончено, резко встала и пошатнулась.

В глазах потемнело.

Попыталась впопыхах ухватиться и не упасть, потому что меня клинило назад.

Крепкая ладонь хватает мою руку и вбрасывает в теплые обьятия.

Придя в себя, перед глазами вырисовывается лицо Макара…

Темно-серые глаза остро вонзились в мои. Обеспокоенно замер. Не дышит.

Не пытаюсь отпихнуть.

Наоборот, цепляюсь сильнее.

Он несносен.

Никто из представителей сильной половины никогда так себя со мной не вел.

А этот…

И грубый, жесткий перепихон в бане…

Почему я ему все позволяю? Почему не могу постоять за себя?

Потому что все мои попытки показать зубки, Макар воспринимает как баловство избалованной девочки. Которую папочка неумело наказал.

Теплый поток воздуха направлен мне в лицо.

Пухлые жесткие губы с красивым контуром так и манят прикоснуться и смочить собственной слюной…

17

Почему его прикосновения такие…

Волнующие.

Сколько парней у меня было, сколько всего они могли вытворять своими мужественными частями. Каждый пытался угодить. Некоторые даже называли сумму своих услуг или просили что-то взамен ПОСЛЕ.

А это…

Помутнение, не иначе.

Может я извращенкой становлюсь? Или это природное влечение к более сильному.

Альфа?

Да просто мне никто никогда не затыкал рот и не возникал моему поведению, не считая девок, у которых я парней из объятий уводила.

Глаза парня резко потемнели. Черт. Он мысли что ли читает?

— Молодец. Ты прошла квест. Теперь тебя ждет награда, — но отстраняется от меня медленно.

Даже через ветровку ощущаю впившиеся пальцы, которые дрожат.

Может замерз?

— Ура. Добби свободен?

— Не все так просто. — Неожиданно отлепившись окончательно своими проводами(меня шторит от него, ей богу) улыбается.

Мягко. Так он только сестре лыбится. Я исподтишка видела.

— Дела в городе… — поморщился, а потом смущенно поднял глаза и ехидно заулыбался. — Твои волосы видеть больше не могу.

— Ты же не собираешься меня налысо постричь? Эй, сейчас все что хочешь за деньги сделают. Если ты дашь папину кредитку, я бы смогла стать снова красивой.

— Ты красивая, — выпалили он и спохватившись, добавил. — Только язык длинный. Надеюсь тебе достанется глухой муж.

Не знаю, почему его слова о моей красоте прозвучали искренне, совсем не из вежливости.

И мне захотелось цвести. Прям даже совсем другие запахи вокруг себя ощутила, а не запахи сырости и травы.

Отступив на шаг от меня, Макар быстрым шагом направился в дом.

***

Я только три дня пожила в деревне, а ощущения что пол жизни на полях работала.

Дичаю.

Чем ближе, тем учащеннее бьется пульс.

Машка сидит на заднем и с кем-то оживленно переписывается.

Улыбается экрану.

Краснеет.

Макар сверлит ее взглядом, отвлекаясь от дороги.

А задать интригующий вопрос боится. Или стесняется. Уверенна, он никогда ее в темы отношений не просвещал.

Но Машка умная, и без него справится.

Попа елозит по кожаному сиденью. Как же я скучала по комфорту.

Делаю вид, что рассматриваю проносящуюся мимо нас тачку, а сама на Макара поглядываю.

Представляю мышцы, спрятанные под черной водолазкой. Венки на руках, держащие руль.

Пальцами поглаживает оплетку.

Сексуально проводит подушечками пальцев по шву.

Черт.

Душновато здесь.

Нравится как уверенно он держится за рулем.

Прямо "Перевозчик".

Сравнение с лысым Стетхном заставляет сначала улыбаться.

А потом я ржу во весь голос.

— До города ничего осталось. На тебя так загазованный воздух действует? Ты ж вроде нормально себя вела.

— Просто лысым тебя представила, — поправляю зеленые пряди. Наконец-то я от них избавлюсь.

— И в костюме? — поддерживает мою фантазию. Говорит вполне дружелюбно, а голос все равно холодный.

Вместо ответа снова прыскаю и прибавляю музыку.

Покачиваю плечами, мотыляю головой в такт.

Еще бы закинуться чем, тогда кайф. Жизнь удалась.

Но я даже боюсь представить как Макар будет из меня эту дрянь выковыривать, если увидит. Блевать заставит? Или клизму сделает?

— Я бы не стал творить глупости, — неожиданно громко обращается ко мне парень.

— О чем ты?

— Так, как по фильму.

И довольный такой смотрит вперед на дорогу.

Он заигрывает со мной что ли?

— Твой рычаг работает только при высоких температурах? — хихикаю, вспоминая секс в бане, а Макар стреляет хмурыми бровями.

— Тебя не туда несет. Я к тому, что не брошусь тебя спасать, как в фильме.

Неравномерно краснею и пытаюсь заглушить похотливые волны собственного тела.

Он вон про что. А я про животный секс подумала…

— Знаешь, я удивлена. Как у такого занудного типа девушка была. Я даже подумала ты свою Настю насильно держал. Как меня.

Повернулась проверить Машку.

Та испуганно переводила взгляд с Макара на меня. И головой качала.

— Я что-то не то сказала?

Но ответить мне никто не удосужился.

Мой неразговорчивый водитель открыл рот только когда въехали в центр.

— Адрес называй, — пробежал по мне глазами. Серовато-голубые, как осеннее небо, кольнули нехорошим предчувствием.

— Так ты меня домой отпускаешь? Зря сюда тащился, у нас дом за городом. А ключи от квартиры у папочки. Или в сумочке. Только я все равно не знаю где она.

— Блин, Леся звонит. Я сейчас, — Машка оставила нас наедине, а бедный Макар даже ничего против сказать не успел.

— Твои муки еще не закончились, а от своих хочется скорее избавиться. Адрес парикмахерской любимой называй.

— Это называется салон, — протягиваю ручку для получения карты, растянув свои губы в обворожительной улыбке. — Деревня.

Макар достал из нагрудного кармана карту, покрутил ей перед носом и…

Спрятал в кулаке.

— Хотел тебе дать по-человечески отдохнуть. Но ты грубиянка. Поэтому через сорок минут жду тебя на этом же месте.

— Эй, — рассердилась я. — Ты знаешь сколько по времени уйдет чтоб зелень вытравить? А корни подкрасить? А уход за волосами? К тому же мне масочку надо. Массаж. Маникюр! — выставила средние пальцы обеих рук.

— То есть ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Или сбежать надумала?

Устало выдыхаю.

— Даже если сбегу, папа меня найдет и придумает новое наказание. А так…Я уже к вам привыкла, — маню пальцами, чтобы Макарка поскорее сообразил. — Машку могу с собой взять.

— Еще чего!? Подсадишь Машку на процедурки свои и детоксы а у меня нет денег, чтобы ей все это оплачивать.

— Да брось. Пусть хоть посмотрит. Я плачу.

— Не ты, а твой отец. Уверен, ты даже копейки в своей жизни не заработала.

В салоне повисла тишина. Маша вернулась на заднее сиденье.

— А это уже обидно, — Пробурчала я, пряча заветную карточку.

— Ничего, переживешь.

Назвала адрес.

Макар быстро доставил куда надо.

— Можно я с Леськой погуляю? — взмолилась сестра Макара. Но тот и так чернее тучи.

Что с его настроением!?

— Тебе вообще из дома выходить нельзя. Так что открой окошко и дыши. Гуляй.

— Ты знаешь сколько по времени займет ее окрашивание? — подсела мелкая на уши братцу.

Оплетка захрустела.

— Ладно, — взглянул парень на меня, сомневаясь в том на что соглашается. — Ты за нее головой отвечаешь.

— Да хоть задницей, — шикнула я ему на ушко, и пока Машка радостная покидала салон автомобиля, поцеловала в щеку.

Не знаю, с горяча или…Просто захотелось.

— И еще, — поймал резко за локоть и притянул обратно. — Ты посуду вечером моешь.

— Мог бы и в рестик сводить. Эх. Ты в своем репертуаре, парень. Эй, парень, ты меня так сильно ранил… принялась издеваться на Макаром, специально фальшивя.

Тот поморщился и махнул рукой, "типа проваливай, пока не задушил".

Четыре часа свободы. Релакса. И полного расслабона.

Отправила Машку к Макарке. Тот иззвонился ей на телефон. Даже приходил, смотрел на месте ли мы. Скоро ли все это кончится

А потом какой-то урод свихнулся от моей красоты и решил меня украсть.

18

Макар

Битый час пытаюсь дозвониться до Машки.

Сбрасывает.

Отпустил называется.

Перевожу взгляд на пассажирское кресло.

На сумку, упичканную баблом.

Тут больше. Гораздо больше чем стоит наш клуб.

Мой клуб.

Сразу, как доставлю девочек домой, навещу Серого.

Окунувшись в приятные мысли чуть не пропустил блонди. Мне кажется, или она была в другое одета? Так, а Машка где?

И почему Крис протопала мимо авто.

Мигнул фарами.

Девушка испуганно, резко повернулась и бросилась бежать.

— Э, ты куда? — только и успел выскочить следом. Даже тачку не закрыл. — Крис! Кристина, прекрати.

Но девушка юркнула за киоск.

Выглядывает.

— Ты чего творишь? — обхожу будку и ловлю беглянку за руку.

— Отпусти меня, мудила! — пытается вырвать руку, изворачивая ее в разные стороны.

— О, даже так!? Я на секунду поверил, что мы подружились. — Конечно, она мне даже чем-то нравиться начала. А тут опять за старое.

Но что-то странное в ней.

По сторонам оглядывается, снова озлобленным взглядом натыкаясь на мое лицо.

Что она задумала? И где моя сестра.

Бросив ее удерживать, вжимаю хрупкое дрожащее тело к стенке.

— Машка где? Скажи, куда ее отправила и можешь валить.

Да, плевать в целом что будет с этой Кристиной.

Может она снова белочку словила? Одичало как-то выглядит.

— Какая к черту, Машка? — может на карте денег нет и она сбежать решила? Волосы-то вроде, как и были. В смысле до Машкиной шампуни.

— Мне тебя к папе отвезти? — практически в лоб дышу и…

Это не запах Крис. Смысле от девушки реально пахнет по-другому. Дорогими духами.

У крис пьянящий запах, так что на языке сластит.

Чем больше вглядываюсь, тем выше сомневаюсь что передо мной именно та девушка.

— Кристина? — снимаю вопрос с языка.

Девчонка лишь усмехается и заправляет пряди за уши.

Качает головой.

— Я Карина.

Тут же ее взгляд устремляется мне за спину.

Девчонка вот-вот готова сорваться и рвануть от меня. Но у меня вопросики к мадам.

Беру эту Карину за руку и поворачиваюсь в сторону звука.

— Малышка. Мы с парнями устали бегать за тобой, — передо мной раздолбай в костюме и лохматой гривой. — Парниш, свали. Красотка моя.

— Тут ты не угадал, — встречаю его выпяченной грудью. Наглый что ль? — Тебе что от нее нужно?

Денди издает смешок, а Крис… То есть Карина, почувствовав защиту, прижимается к моим плечам за спиной. И выглядывает.

Ее холодные пальцы так впились в мою руку, что готовы кровь пустить. У них это семейное, на нервы действовать?!

— Ладно, парниш. За то что ты ее поймал и мне не придется бегать, готов заплатить.

Раздолбай в костюме достал телефон.

— Называй номер, я скину благодарность.

— Вали отсюда.

— Вот-вот. Греби лаптем к своей лампе, Джин хренов, — подала голос блондиночка, чем, кажется, сердит нашего Денди.

— Нового защитника себе нашла? — ядовитый оскал. — Не боишься что повторит учесть Рауфмана?

— Пошел к черту! — вновь ругается та, а сама трусится за спиной.

Парень подается вперед, пытается нервно поймать девчонку, но мы ловко уворачиваемся.

— Я. Сломаю. Тебе. Нос, — предупреждаю приставучего идиота.

— Макар! — раздается голос Машки.

Приобняв Карину, двигаюсь на зов.

Вот она. У тачки.

Раз рядом со мной не Крис, тогда где она?

— Сука. Гребаный придурок. Попробуй хоть пальцем меня тронуть, я тебя ремнем от сумки задушу, — в нашу сторону несется еще один "солидный".

А за ним, едва не сбивая прохожих, напролом бежит моя девочка.

Ох, сколько ненависти и желания уничтожать. Мм.

— Джин, она с катушек съехала. Ты прикинь! — вылетает откуда-то сбоку парень в адидасе.

— Не понял, — Денди внимательно посмотрел на Карину за моей спиной, а потом перевел взгляд на сумасшедшую девушку.

Пугливый малый не видел лучшего варианта спасения, как под крылом своего Джина.

— Убери! Убери ее!

— Их две? — удивился парнишка в адике.

— Кристина, втащи ему в курятник, — оглядываюсь на Машку. Откуда только такие выражения?

— Ты! — наконец Кристина заметила свою копию. И, кажется, не обрадовалась.

— Привет, сестричка. Давно не виделись, — радостно приветствует другая блонди.

— Еще бы столько же, — с презрением фыркнула Крис…

19

— Охренеть, — произнесли все трое парней.

Но судя по тому, что Карина пряталась и убегала, эти типы ей совсем не друзья.

— Так, девочки, в машину. — Подпихиваю новенькую пассажирку в сторону к Крис, но мажорка морщится, сторонясь своей… Сестры.

— Э, погоди. Раз их две, забирай свою и валите, — Джин, или как его, делает шаг в сторону Карины.

Кристина насупилась, решив что незнакомец хочет увести ее.

Преграждаю путь.

— Мои все три. Поищи себе других, — разворачиваюсь и увожу своих цыплят.

— Не, так не пойдет.

Дергает меня за рукав, и получает с разворота в поддых.

Сгинается и огребает вдовесок сумочкой от Крис.

— Придурок.

Адидас и другой в костюме хватают своего дружка, который по видимости хочет ответить мне.

— Пойдем, Джин. Нам еще полиции не хватало.

— Ладно, куколка. Я буду ждать тебя, — подмигивает Карине Денди и, поправив пиджак, двигает в сторону хамера.

Двое других показывают нелицеприятные для девочек жесты языком и пальцами.

— Вы, тоже. В тачку. Потом разберемся.

***

Кристина

Макар привез нас к себе на квартиру. Небольшая, давно видавшая ремонт. И все таки лучше.

Если бы не присутствие сестрички-близняшки.

Карина… Ну, это Карина. Мы не виделись лет с четырнадцати.

Но даже не контактируя, нахожу что мы до чертиков одинаковые. И дело не просто во внешности и дороговизне шмоток и тяги к блесткам.

Бл*ть.

— Не могла другой цвет выбрать? — киваю на ее уложенные пакли. Блондиночка. Холодная, мать ее. И трусливая шкода.

Макар поставил перед нами чашки с чаем.

На мой вопрос изогнул бровь.

Кари вежливо растянула свой рот. И смотрит на Макара с бесконечной благодарностью.

Фу, аж бесит. Что за телячьи ресницы. Что за мастер-недоучка их делал?

— Макар. Спасибо еще раз, что спасли меня, — выпрямляет спинку, словно в нее кол вставили. Или стул с торпедой по середке.

А главное, он чего такой милый с ней? Меня значит, ведра ссаные чистить заставляет, а ее печеньем пичкает и…Он флиртует с ней…

Макар деловито облокотился на подоконник, скрестив руки, и сравнивает нас в своей голове.

А мне принципиально хочется. Нет, не хочется, чтобы он так смотрел. На нее.

Сука.

— Туалет где? — мне не особо нужно, но видеть довольное лицо Кари…Сил нет.

Умыла лицо. Мда, блеклая красотка. Где я? Почему я не накрасилась посильнее?

Зато цвет кожи не зеленый. Вот что значит свежий воздух.

Вытираю руки и, замечаю на полочке губную помаду.

Точно. Это же обезьянки Макаркиной.

Кручу в руках. Хм, не дешевенькая.

Интересно, ей Макар деньги давал или она сама себе покупает.

Ой, да к черту! Слишком много мыслей об этом оболдуе.

Бросаю помаду в мусор. Мартышке все равно не понадобится.

Открыв дверь, услышала смех. Голосистая сестренка ржет как припадочная кобыла.

— Анекдоты травите? — стараюсь никак не выражать эмоций. Кари стоит напротив красавчика(ну признаю, Макар приятный парень) и лукаво корчится от смеха.

Снова ловлю себя на том, что Макар скромно улыбается.

Смотрит на меня. Глаза вспыхивают темными отблесками.

Только не говори, что понравилась моя копия.

— Ты так неожиданно ворвалась в жизнь Макара, — ехидно бросает Карина, прицельно переводя взгляд. Колючий и превосходный.

— Ага, все беру в свои руки. Понравился, нашла, добилась.

Макар прокашлялся.

— Мы отвезем тебя, — спокойно и ласково предлагает Макар.

— Такси вызовет, — бросила я, пропихиваясь мимо нее, обхватывая парня за талию.

— Мне одной страшно. Мало ли.

— Ты кстати, чего в городе забыла? К папочке приехала? Соскучилась? — стараюсь сбить с темы. Еще чего, провожать. Сама на каких-то уродов нарвалась. Вот пусть охрану наймет. Макарка занят.

— Скоро узнаешь, — проблеяла сестричка не соизволив даже взглянуть на меня. Голову задрала так, разглядывая Мака, аж хруст по комнате прошелся.

Но почему Макар такой…

Добропорядочный хамелеон.

Бесит. Раздражает, что меня он как-то не особо радостно встретил.

Черт бы побрал эту Карину. Приперлась. Встретились.

***

Вернули сестренку в гостиницу. Пришлось набирать матери, чтобы встретила ее. Иначе эта продуманка еще бы попросила проводить ее до номера.

— Кристина. Рада тебя видеть, — улыбка с лица матери сползла. Меня встреча не радует.

Бросила меня с отцом. Поделили и разъехались каждый своей дорогой.

Поэтому я и ощущаю себя не полной.

Одинокой.

— Это твой парень? — косится на машину.

— Водитель.

Разворачиваюсь и собираюсь уйти.

— Прости меня, — голос со спины заставляет остановиться, зацепив в сердце, словно выстрел из подводного ружья.

— За что? — холодно бросаю я, даже не думая выслушать.

Не хочу ее слушать.

Хочу домой. В деревню к Макару.

***

— Не семейные у вас отношения, — Макар кинул взгляд в зеркало. На заднем сиденье спала Машка.

— А сам-то где видел идеальных родителей? — озлобилась я. Не хочу чтоб в душу лез.

А может и наоборот, хочу. Выговориться. Живому человеку, который наверняка знает какого это, когда папа забивает на тебя болт.

А не тетке с дипломом психолога. Платные уши

— У меня хоть Машка осталась.

Нравится как мягко отзывается о сестре.

Хоть бы кто-нибудь с такой же нежностью относился ко мне.

Открывала двери, пока Макар заносил спящую девочку в дом.

Следила, как осторожно снимал с нее обувь.

— Так и будешь стоять? Я подниму, а ты куртку стащи, — тихо командует он.

Стоя на одном колене перед кроватью, косится на меня.

— Может просто разбудим?

Слышу как его губы растянулись. Следом же поворачивает голову и встает.

— У нее сон в отца. Не разбудишь. Если конечно это не сообщение на телефоне. — Оглядывается на шкаф, завешанный темным платком. — Завтра тряпки пособираем.

Наши руки то и дело соприкасаются, цепляя секундной искрой.

Макар наклоняется, укладывая ее голову на подушку.

Жар от шеи обдает приятным парфюмом в перемешку с мужской энергетикой.

Участки на шее чуть выше воротника манят прикоснутся выпирающими жилками.

Подняться выше по росту волос темной шевелюры.

По короткой щетине спуститься по скулам.

Провести подушечками пальцев по контуру выразительных губ.

Ой.

Макар смотрит в упор.

Резко меняю траекторию и дую на выход.

В пару шагов за спиной, и парень достигает меня.

Только шагнула за дверь. И тут же оказываюсь прижатой к стене рельефным прессом.

В живот упирается… А, это ремень.