Укротить мажорку (СИ)

20

Макар

Ее глаза даже в полутьме блестят как у кошки.

Но она словно накинула поводок мне на шею, и вдруг собралась сбежать, забыв отцепить.

Порой, мелькает в ней что-то человеческое.

Одичавшая без любви и нормального отношения.

Брошенный ребенок. Обиженный.

Папашу она довела, это уже понятно. С матерью и сестрой тоже я понимаю, отношения не радужные.

Кристина уже не кажется такой безнадежной.

Скорее жалкой. И самому противно так думать. Словно не достойна она такого слова.

Смотрел на нее, пока она общается с Машкой. Забавная. Там, где мне казалось что девушка хвастается своим материальным положением, оказывается скрывается привычное всем дружелюбие.

Дружелюбная Кристина. Сам-то верю?

Встреча с матерью подействовала как раздражитель.

Снова закрылась. Снова на нервяке и впала в раздумье.

Короче, куча непроработанных проблем из детства.

Прибудь она сюда летом, я бы ее от всех проблем избавил. Исправительными работами в поле и саду.

А еще она стала подозрительно чесаться.

— Ты ветрянкой болела в детстве? — сжимаю руками предплечья.

Мышцы под кожей у девушки пытаются напрячься. Но она меня не отталкивает.

— Не знаю. Не помню, — равнодушный взгляд направлен куда-то вбок от меня.

Белые пряди забились под воротник.

Ее тело пытается пошевелиться.

Черт. Я ж придавил ее и не заметил.

— Прости, — шепчу и пытаюсь отстраниться.

Но собственное тело предает и отказывается подчиняться. Зато бойкая Крис решила, что я ее отпускаю.

Врезалась в меня.

Нет.

Вжалась.

Руки машинально обхватывают приятный шерстяной свитер.

Худышка в большом мешке.

Скольжу пальцами к воротнику и вытаскиваю непослушную пугливую прядь.

Запускаю руку внутрь.

Нежная обжигающая поверхность кожи обдает жаром. Пышит чувственностью.

Крис закрыла глаза. Грудь вздымается.

Приподымает подбородок, будто тянет губы для поцелуя.

Подсовываю другую руку под свитер снизу и нахожу пояс джинс. Палец цепляет петельку и тянет вверх.

Прижимаю тазом к себе.

Ткань под ладонью теплая. Сама задница Крис такая мягкая.

Сжимаю.

Резко выдыхает.

Руки упираются мне в грудь.

— Тебе тут ничего не светит, мачо деревенский.

— Я просто обследую твое тело, — разговариваю тихо, чтобы не разбудить сестру. — Мне кажется ты…

Мои руки действительно зажили своей жизнью.

Ладонь поднялась по позвоночнику и ухватил Крис за шею, заставив сильнее запрокинуть голову.

Касаюсь открытого и замершего рта. Захватываю сладкие пухлые губки, впивая сочный нектар.

Девушка медлит, не зная как поступить. Оттолкнуть или же принять наглеца.

Ее руки перебегают с груди на мою шею.

Руки прижимают голову ниже.

Накрывает внезапной волной дикой страсти.

Язык мой заметался, стараясь не упустить ни миллиметра кожи на ее губах, нагло ныряя внутрь.

Мне нестерпимо жмет в штанах. Требуя горячей ненасытной плоти.

Поднимаю Крис за бедра и несу на кухню.

Глухой стон вибрирует в устах Крис.

Спускаю на пол рядом со столом. Стаскиваю джинсы с девушки.

Дрыгает ногами, ускоряя момент раздевания. Запутались.

— К черту, — шепчу ей в рот, осторожно прикусив язык.

Меня прет от ее запаха. От ее огня и вздрагивания, когда я прикасаюсь. Словно маленькие пропуски тока в теле.

Рывком разворачиваю ее заставляю лечь животом на столешницу.

— Аа, крошки, — шипит она.

— Какая хозяюшка, — усмехаюсь я, освобождая своего неукротимого друга.

С упоением ворвавшись в трепещущую в ожидании плоть, я даже выдохнул.

Раз за разом принимая меня в горячее лоно, истекающее энзимом, Крис выгибалась сильнее.

Упруго сжимая внутри себя, возбуждала с новой бешенной силой.

Я видел ее улыбку. Совершенно похотливую, эйфоричную и довольную, когда притянул ее для поцелуя.

Обхватив тонкими пальцами мою шевелюру, больно потянула на себя.

Мне захотелось сделать больно в отместку.

Больно и приятно.

Смочив пальцы в собственном соке Крис, привел в безостановочное колебание ее самый уязвимый и возбужденный орган.

Несколько волшебных движений, и Крис грохнулась животом обратно на столешницу, пока ее тело вибрировало, доводя меня самого до пика наслаждения.

Задрав теплый свитер, спустил на белоснежную гладкую трясущуюся спинку моей малышки.

Черт. Почему секс с этой девкой такой полный. Такой поглощающий и выжимающий. Хотя вроде все одно и тоже. Сказать что у нее волшебная пи…

В коридоре запиликал телефон в брошенной на стуле куртке.

— Кого там на ночь? — совершенно было плевать. И не пошел бы, если бы не спящая Машка.

Крис лежит и еле шевелится, довольно потягиваясь и тряся сексуальной попкой передо мной. Заигрывающе оглядывается.

Бесстыдница.

Быстро наматываю на руку бумажные полотенца и вытираю Крис, пока капли не сбежали со скользкой бархатной кожи на стол. Нам все таки еще тут есть.

На экране высветилась Настя.

Со странным чувством принимаю вызов.

— Макар. Прости что так поздно. Но мне некому звонить больше, — не смотря на спокойный голос, я понимаю что она плачет.

— Что-то стряслось? — поворачиваюсь в сторону кухни, наблюдая как Крис греет уши, застегивая джинсы.

— Они Стаса ножом пырнули. Я боюсь…

21

— И кто это? — с интересом Крис подняла на меня глаза, оправив свитер.

— Настя. Мне ехать нужно, — мысли метаются в голове как испуганные тараканы.

Стас допонтовался и его пырнули ножом. А эта дура набрала мне, вместо того, что набрать в полицию.

Чепуха.

— И ты к ней ломанешься? А я?

— Ты дома. Тебя ни от кого защищать не нужно. Скорее от тебя, — я смеюсь, а Кристюше эта идея не очень.

— Ну ты мудила. Я в тебе не ошиблась, — дерганно вскидывает руками и пытается убежать.

Перехватываю ее и обнимаю. Прям нутром чую, словно это ей необходимо.

Вру. Мне самому это нужно.

Малышка пинает меня своими крошечными кулачками. А мне плевать.

Ее тело. Ее запах. Ее близость…

Мне совсем не хочется ее оставлять. Но и тащить к Насте нельзя. Хватило что она сестру мысленно за волосы подвесила. По одному взгляду только было понятно, что ревнует.

Еще бы. Еще одна баловень. Только не такая заносчивая и более милая, по отношению со мной.

— Я должен ей помочь, — втягиваю приятный запах с волос. Девушка замирает и обнимает меня.

— Вы с ней встречаетесь или что? И если да, зачем тогда со мной…

— Только не говори, что ты этого не хотела? Ты не сопротивлялась. Оттолкни ты меня, я бы перестал. На такое тело у любого встанет. Это инстинкты.

— Ах вот значит что? — завопила та, переходя на быстрый шепот. — Вали к своей Настеньке. Только даже не думай, что это ты хоть раз еще увидишь голым.

Крис провела рукой от груди до колен.

Показала фак и оставила меня одного на кухне.

И почему я рядом с ней совладать не могу. Даже с собственным хреном? Эмоции берут верх. Спокойствие и собственный баланс сотрясается подобно трухлявой лестницы. Чем выше, тем страшнее.

Взяв ключи и куртку двинул в город.

***

Перезвонил Насте.

Слава богу скорая забрала парня. И теперь остается только ждать.

— Ты же по-любому видела лицо, — смотрю в упор на знакомые, но такие уставшие черты лица.

Одежда в крови. Хоть руки отмыла.

— Я… Я не знаю кто это был. Мы просто выходили из ресторана, а там эти… Трое. Я уже и следователю это рассказала. Только…

Настя подняла заплаканные глаза.

— Тот, в костюме. Сказал привет от джинна.

Где-то я эту кличку слышал.

— Ты ничего не путаешь? Может из-за джина или…

— Не путаю. Тот, другой, потом сказал что этот, ну Стас мой, не тот и они убежали к тачке. Но там камер не было, следак сказал без номера не найти. Висяк. Даже не взяли ничего. Ну как так можно? Пырнуть человека ножом просто так, — девушка зашлась слезами.

Пришлось обнять.

— Поехали. Отвезу тебя, переоденешься.

— А как Стас?

— Ты ему все равно не поможешь. Отдохнешь и вернешься.

— Спасибо тебе, Макар. И прости еще раз.

— Пойдем, пойдем. Только ко мне заедем. Какое-то нехорошее предчувствие у меня.

Джин. Крис. Карина.

Дверь в квартиру закрыта, только…

Зашел внутрь и ужаснулся.

Все вверх дном перевернуто. Прошел тихо дальше по коридору, стараясь ничего не трогать.

Нс кухне мелькнул огонек.

— О, а цыпку чего оставил? Пусть Кариша тоже поднимется. Или ты с другой?

— Что вам нужно?

Держался ближе к стене, и чтобы проход видно было.

— От тебя? — хохочет. — Вообще ничего. Просто ты взял то, что не твое. Жадный ты. Джин таких не любит.

— Хорошо. Ставлю вопрос по-другому. Что вам нужно от Карины. И зачем Стаса пырнули?

— Ты про того додика? Так неувязочка вышла. Нам Сережа указал на фифу твою. А она с другим была. Вот парни и напутали.

Так, если ребятки меня через номера пробили. Значит и адрес деревенский есть.

Черт. Машка. Крис.

Я развернулся и хотел уйти.

Черт бы с квартирой. Выкуплю клуб и развернусь. А пока…

— Стой. Унас к тебе предложение.

— Я в таковых не нуждаюсь.

По ноздрям расползся дым. Эх, сейчас бы самому закурить. Меня трясет от мысли, что с девчонками что-то может произойти.

— Нам нужна только Кари.

— Зачем? — поворачиваюсь к гаду, задымившему всю кухню.

— Наш с ней секрет. Она в тебе спасителя увидела, а мы с рыцарями долго не церемонимся. Был у не до тебя. Рауфман Костя. Убил нашего друга. Из-за нее. Теперь девочка должна кровью смыть грех.

— Вы *бланы. Психи. Я полицию уже вызвал.

Парень рассвирепел и направился в мою сторону.

— Просто верни девчонку. И тогда остальных можешь оставить себе. Настю, Кристину, Машу-мы их не тронем. Нам нужна только Карина.

По кухне прошла вибрация. Чей-то телефон.

— Да. Уже спускаюсь. — Убрал телефон. — Тебе тоже пора, а то у твоей Настеньки истерика.

Дернул мудака на себя и втащил ему в нос.

Тока тот не пришел в себя, пулей дунул вниз.

Возле машины ошивались остальные.

— А вот и рогатый, — прохихикал Джин. — Когда сделка состоится?

— Никогда, — я просто сел в тачку к кричащей Насте и увез ее к ним домой.

— Тебе лучше одной не ходить, — предупредил я. — Уверен, о Стасе родаки позаботятся. А тебе стоит свалить на какое-то время.

— Это правда из-за тебя? Ты кому-то должен?

— Должен, но не я. Вали из города, — был последний мой совет. И я уверен, что Настя не послушает.

22

Кристина

Вот же олух. Идиот. Самый настоящий дурак неотесаный.

Я покидала косметику в сумочку. Переоделась.

Если Макар думает, что я так спокойно стану здесь просиживать, хрена ему лысого на рога.

Что ты! Проблемы у бывшей!?

Кто там друг мартышки? Горилла, орангутанг или повиан?

Все равно.

Придурок.

Сволочь.

И я хороша. Ну какого фига я перед ним лужицей разливаюсь, а? Можно подумать так давно мужика не было, что от его взгляда и прикосновений все тело оргазмирует как сумасшедшее.

Вот бы вернулся и обнял.

Как полчаса назад. Просто. По-человечески.

Я такой защищенной себя никогда не ощущала.

И не от кого меня защищать, кроме себя. Я пальцем щелкну, и папина охрана любого скрутит в бараний рог.

Тьфу, деревня. Бараний рог, тоже мне.

Вот пусть теперь Макарка папочке рассказывает, как уехал бывшую драть, а меня бросил.

Г*ндон.

Осторожно скрипя половицами прошла до Машкиной комнаты.

Чего я шкерюсь. Ее все равно будить.

— Маш. Машунь. Дай телефон, плиз, — попробовала расцепить ее пальцы и стащить с корпуса, в который девчонка вцепилась мертвой хваткой.

— Зачем? — пробурчала та.

— Такси надо вызвать.

Хватка ослабла. Телефон плавненько скатился по одеялу мне в руку.

Молодец. Хорошая девочка. Не то что брат.

Да черт.

— Маш. Тут твое лицо надо, — повернула экраном к заспанной мордашке.

Машуня разлепила веки и натянуто улыбнулась. И тут же повалила голову обратно.

Есть.

Сорок минут ожидания равносильны плохому нерасторопному повару.

Ждешь. Надеешься на экстравкус блюда, а в итоге на вкус как козьи какахи, а забирает лада.

Денег у меня естественно нет.

Набрала Нельке. Девочки в клубе.

— Кристюша. Наконец-то. Где пропадала? — орали девочки наперебой и разобрать что-либо было нереально.

— Встретьте меня через сорок, — посмотрела на узбека за рулем. — Ну, может пятьдесят минут. У меня денег с собой нет.

— А ты правда в деревне жила? Тебя папашка наказал? А ты знаешь что Алекс с Олькой мутит. Вообще крейзи.

— Вот если вы хотите узнать где я была и как выживала, встретьте.

Пришлось Машкин телефон позаимствовать. Новый пришлю, когда с папой помирюсь. А в деревню я больше не вернусь.

Прижала сумочку к себе посильнее, мысленно прикинула что может послужить предметом самообороны.

Хрен их знает, таксистов этих

***

— Музыка льет по ушам. С тобой горит моя душа! — орали мы с девчулями во все горло, прогретое крепким виски.

Хорошая идея была, сменить локацию и дернуть в караоке. Не дрыгаться на танцполе под взгляды грязных извращенцев, которые только и норовят утащить с собой.

А проораться. Выплеснуть злость и гнев через песню.

Макар, блин. Я так разочаровалась в тебе. По виду скала. Непробиваемый и неприступный. А внутри тюфяк для ножек бывшей.

Может адресок этой дурнушки пробить и наведаться в гости.

Нет. Нет. Я выше этого. Подумаешь, классный мужик. Эх.

Машкин телефон снова мигнул.

Звонит "братишка". Макарка то есть.

Так быстро освободился?

— Есть идея. Поехали в сауну, — предложила окосевшая Марго, поправляя свои шикарные волосы.

— Эх, девочки. Да что вызнаете о хорошем паре, — я рассмеялась, а девчонки предчувствуя очередную историю принялись задавать вопросы.

***

Душно. Голова кружится.

Открываю глаза. Комнатка вверх дном. Реечные стены как в тумане. Кто-то шебуршит рядом. Ноги под столом пританцовывают.

Поднимаюсь.

Черт.

Затекло все. Сколько я так спала, вниз башкой.

И снова на лавочке.

Оглядываюсь. Незнакомое место. Похоже на сауну, но слишком маловместительное.

Ленка и Соня в обнимку спят на полке. Марго с другой стороны стола, лежит лицом на полотенце. Голая.

Кажется, стола тут вообще быть не должно. Судя по всему это парилка…

Откуда дует?

Дверь в предбанник открыта.

Оттуда вырисовывается высокая мужская фигура.

Злобно стреляя глазами, Макар выдыхает сигаретный дым вбок и направляется тяжелыми шагами в мою сторону…

23

Разозленный и с совершенно ненормальным взглядом Макар подхватил меня и закинул на плечо.

— Эй, — взвизгнула я, отчего моя голова загудела и я больше не могла вымолвить ни слова.

А еще мне жутко.

Не сопротивляясь уселась в машину, возле которой Макар меня сбросил.

— Осторожнее нельзя? — пожаловалась я.

— Сядь и молчи. Об осторожности она вспомнила.

С такой ненавистью он на меня смотрит.

Ну сбежала. Ну отдохнуть захотелось. Я городской человек. Девушка. Которая к комплиментам привыкла и дорогим подаркам, а не посуду мыть.

Холодно. Очень холодно.

В одной то простынке и без трусов.

Макар рыча швырнул мне свою куртку.

— Повеселилась? — неожиданно мягко поинтересовался он.

Я молчу. Помню его предупреждение.

Машина зарычала, подстать настроению хозяина.

Меня толкнуло в спинку кресла.

— Не слышу ответа.

— Не успела войти в кураж, — цежу косясь на ротвеллера с водительского сиденья. Серьезный такой. Злой дядька.

— Что вы в гей клубе делали? — сорвался его голос.

— Так ты злишься, что я по мальчикам пошла? — я рассмеялась.

Макар хлопнул рукой по рулю. Тачка пискнула сигналом. Я подпрыгнула и прижалась к двери.

Мы неслись очень быстро. Окольными путями снова оказались в городе.

Притормозили во дворе высотки.

Макар нервно хлопнул дверью.

— Выходи, — пригласил меня на свежий воздух без особой радости. Погулять собрался? Или заморозить.

Пришлось семенить следом за ним в здание.

Открыл дверь и пригласил в квартиру.

Ну и погром.

— Что это? Где мы? Или это мое наказание? Устроил меня в клининговую службу? — негодовала я, потому что его молчанка меня бесить начала.

Смотрит и молчит.

— Откуда вы на мою голову свалились?

— Конкретизируй. У тебя предложения резанные получаются. Не понимаю о чем ты.

Покрутила пальцем у виска.

Макар кинулся на меня. Не касаясь руками, припал своим лбом к моему.

— Ты почему Машку одну бросила, а? Ты нормальная вообще? — от его ора аж волосы на голове зашевелились от порыва и сотрясания воздуха.

— Ты сказал, что ненадолго. И вообще, не смей на меня орать.

Выпрямилась и решила показать этому оглоеду кто перед ним.

— Это тебе приказано следить за мной. Уверена, папочка много тебе заплатил. Верно? Помимо тачки и ремонта твоего сарая.

Выдержав мой взгляд, Макар прикрыл глаза и неожиданно навалился всем своим телом на меня, припечатав к стене за плечи.

Макар

— Она все что у меня есть. И если бы эти уроды что-то с ней сделали, — погано признаваться кому-то в своей слабости. Но сейчас плевать.

— Прости. Я не подумала. Зла была на тебя. И Настю твою, — добавила нехотя блонди.

Сморю на эту пигалицу из золота. Изнеженная, избалованная, взбалмошная.

Притягательная, до безумия. Словно и баб раньше не видел.

Специально не повез домой в поселок.

Нам нужно поговорить.

— Откуда вы на меня свалились? Я думал ты проблемная, а твоя сестра еще хуже.

До чертиков перепуганный за девчонок, брошенных в деревне без присмотра, несся как ошалелый.

Эти уроды все обо мне знают. Черт бы их побрал. Серый бл*. Все растрепал.

Хотя теперь то я знаю, они и без Сереги бы узнали обо мне все.

Только бы ничего не сделали, пока я тут с Настей валандаюсь.

Я так быстро забежал в дом, врезаясь в торчащие углы и сметая мебель.

Дверь чуть ли не на распашку. Машка одна в доме.

Пришлось даже сараи бегать проверять, мало ли куда эта цаца забрела.

Кристина. Дурочка. Но храбрая. И я уверен, без боя бы не сдалась.

Но в комнате относительный порядок. Так и было. Лишь женские штучки раскиданы по кровати.

— Маш. Крис где?

— Телефон… Такси вызывала. Не знаю.

Перевернулась на другой бок.

Только Машкиного телефона нигде не было.

Понимал, что меня по головке нихрена не погладят. Но лучше сообщить о происшествии ее отцу.

— Олег Витальевич. Я облажался, — честно признался я.

Рассказал и про знакомство с Кариной.

— Одного из них Джин или как-то так звали.

Мужчина в трубке прокашлялся.

— Джинаилов, чтоб его. Предупреждал же. Распоясались щенки. Короче, сейчас ребят к тебе пришлю для спокойствия. А Крис…

— Я вспомнил. У сестры на телефоне программа отслеживания стоит.

Как я мог забыть. Черт.

— Пришли номер. Будем искать.

Через сорок минут охрана Горбань уже приняли пост. Я же поехал за Крис.

Отдыхает за городом. И где ее только не носило этой ночью.

— Думаю, Крис пора вернуться. Помолвка на носу. К тому же, мать Кристины хочет попытаться наладить отношения. Ведь это будет выгодный союз. Завтра привезешь Кристину назад. А с теми уродами я разберусь. Не переживай.

— Почему то мне кажется, вы ее не для воспитания сюда сослали, — озвучиваю свои догадки.

Горбань похлопал меня по плечу.

— Главное, ты отработал деньги.

В душе поселилось сомнение.

А хочу ли я, чтобы Крис уезжала? И уж тем более, чтобы она стала чьей-то женой…

24

— В тебе нет ни капли ответственности. Оставить ребенка одного, — достал со шкафа трико и футболку.

Видок Крис в простыне жарил в одном месте, назойливо заставлял смотреть на ее длинные ноги.

— Я устала. Понимаешь? Мне расслабиться нужно было. К тому же, кто у вас по деревне ходить будет и в дома заглядывать?

Приняла вещи и без капли стеснения принялась пыхтя натягивать штаны, эротично раскрыв простынь.

Под футболкой ровными горошенками торчали соски.

Растрёпанные волосы и опухшие губы больше подчеркивали ее сексуальность. Чем портили.

— Например, одна такая влетела ко мне в ворота. Нам пора. Здесь оставаться небезопасно.

— Кстати, что здесь было?

— Так, друг твоей сестрички привет передал.

Крис хмыкнула, повела пальцем по поверхности стоика, будто проверила на наличие пыли.

— Она тебе нравится?

— А ты ревнуешь, — скорее предположил вслух, чем спросил.

Крис дернула плечом, когда я подошёл ближе и коснулся ее, желая чтобы она смотрела мне в глаза.

— Вот смотрю на тебя и думаю. Отчего ты устала? Четыре дня на свежем воздухе. Тебя даже ничем не напрягали. Зато ты успела соседей напугать, Машку избаловать и с такой же проблемной родственницей познакомить.

— Ха. Ты меня за* бал, честно, — довольная улыбнулась и подняла глаза.

— Видишь. От общения со мной одна польза. А за тобой все время присматривать нужно. Не завидую я твоему мужу.

Черт.

— Замуж, допустим, я не собираюсь.

Крис ехидно сверкнула глазами, сделав шаг ещё ближе. Упёрлась своим животом в мой.

Теплая волна мгновенно просочилась под ткань одежды. Набухая внутри неконтролируемым безумием.

Обжигающая тяжесть в паху возрастала, приводя механизм в действие.

Мне захотелось слишком много.

— Я выйду замуж только по любви. А ты присмотрись внимательнее. Вдруг тебе повезет.

И рассмеялась.

Грудной открытый смех расслаблял, пикируя от ушей до самого сердца.

— Пошли, — скомандовал я.

Крис вырубилась на полпути. Светловолосая голова покачивалась, а я засматривался как девушка успевает захлопнуть губки до того, как от туда начнут течь слюни.

Во дворе шла работа полным ходом.

Детали словно конструктор собирались на глазах, возвращая двору прежний вид.

— Эй, засоня. Мы приехали.

Наклонился чтобы отстегнуть Крис.

Но девушка неожиданно сама обхватила меня руками.

— Спасибо, — словно сквозь сон произнесла, приложив голову на мое плечо

Надо же. Наверное это ее первое спасибо за всю жизнь.

А мне захотелось сделать ей… Приятно что ли.

Отнес ее к себе.

Машка следила за моими манипуляциями с подозрением.

— Ты влюбился?

— Не пори ерунды, — огрызнулся я, прикрывая дверь в комнату.

— Даже Настя спала в гостиной. А тут… Пледом укрыл.

Сестра издевательски вздернула бровями и вытянула лицо.

Черт.

— Моя комната дальше от шума. Кристина вымоталась… то есть плохо ей.

— А судя по сторис ее подружки, Кристине было очень хорошо.

Машка подняла руку с новым телефоном.

— Эт откуда? — выхватил я и покрутил. Как у Крис был. Только целый.

— Так отец ее приезжал. Сказал вечером ее заберут. А я сказала, что его дочка непутёвая угнала телефон мой. А там. Переписки. Фотки. Вся жизнь.

Машка словно жаловалась, а мне стало неприятно. И стыдно за нее.

— Прыщавый юнец на девятке не твоя жизнь. Не преувеличивай. Телефон на, — протянул ее родной, а новый забрал.

Сестра фыркнула.

Ещё не хватало подачки принимать. У нас теперь есть деньги, но баловать сестру не собираюсь. Вот и пусть остаётся как есть.

— Эээ, — завопила та.

— Хватит. Иди завтрак приготовь.

А сам нажал на экран, нажал видео.

Кристина в компании парней. Целует, выпивает под хохот подружек и снова целует. Только уже другого.

А вот видео, где Крис оголяется перед камерой спиной и ныряет в бассейн, в том самом клоповнике, откуда я ее забрал…

25

Крис

Проснулась от монотонно стука где-то за пределами комнаты.

Снова ночевала с Макаром? "Вот же засранец"- подумалось мне, но тут же проверив, что я в одежде(мужской) передумала устраивать этому добряку истерику.

Перевернулась на бок.

Загребла к себе подушку.

Как приятно пахнет.

Макаром.

Под пальцами словно ощущаю его шевелюру, которую непременно хочется потягивать или попытаться накрутить на пальцы.

Перед глазами всплыла вчерашняя картина. Макар приехал и забрал меня. ДА еще как злобно посмотрел.

Ух, меня изнутри все взмокло.

Парень-огонь. И не только по тому, что красавчик. От него тепло исходит. Не смотря на всю внешнюю холодность, он безумно горячий. Один взгляд чего стоит.

Будоражущий взгляд серых глаз, словно буря внутри стеклянного шара. Громыхнет, расколется и поглотит тебя в пучину.

Можно подумать я из-под венца с ним сбежала.

Ахах, забавно.

Замуж за Макара…

Да у него ни гроша за душой. Разве что домик этот. Так он продать собирается. Папина машина, которую тот прислал на замену разбитой.

А смогла бы я?

Бред.

Даже за любовь — комфорт и сытость не продам. Да и заскучаю я. Что мне, крестиком вышивать, помидоры выращивать или сразу детей настряпать и отупеть. Сидеть, смотреть сериальчики?

Начала злиться на себя. Какого хрена у меня такие странные мысли?

Я городской человек. Молодая и горячая.

Пусть двадцать лет без любви прожила.

Погоди, разве что любовь к деньгам.

Монотонный звук подкидывал в мою ярость дровишек. Сейчас ещё голова болеть начнет.

Начался приступ почесуна. Кожа зудела. Зря все таки веник тот взяла париться. Дурная. Заразу какую-нибудь словила…

Отшвырнула подушку Макара.

В комнате парня зеркала нет, поэтому пришлось пригладить волосы на обум. Проверила дыханье, дыхнув в ладошку.

Кхе-кхе. Буду держаться подальше, пока зубы не почищу.

Во дворе кто-то истошно орал.

— Макар! Макар! — выглянула в окно. Источник вопля не видно.

Рабочие таскали доски, колотили молотками. В общем, работа кипит.

Из-за угла видно крышу и стену новенького деревянного сооружения.

Это что же, они так быстро закончат?

И я уеду домой.

Мне бы радоваться. Избавлюсь от узурпатора. Вернусь в особняк, снова клубы, вечеринки, красивые мальчики…

В проёме появляется дядька с бородой. Сан Саныч.

— А я думал нет никого, одни эти, — кивнул в сторону рабочих за окном. — Чего не отзываешься?

— Я как бы не Макар. Даже не знаю где он, — пожала плечами и поплелась на кухню.

— Да как не знаешь, а? Ладно, ты тоже сгодишься. Пойдем, — махнул мне, развернувшись и дунув в коридор семенящими шажками.

— Не поняла. Куда сгожусь?

— Там Машка рожает. Дура, зарылась под сарай. А я не могу вытащить. Думал Макар хоть поможет.

У меня челюсть отвисла.

— Как Машка рожает? Она ж школьница…

— Ды свинья, Машка. Поросится. Говорю ж, спряталась под сарай. Выгнать не могу. Ломать жалко. Ты б это, залезла и помогла ей.

— Дед, ты чё? В своем уме? Во-первых, Я боюсь это чудовище. Во-вторых, она сама не может?

Однако дед только посмотрел на меня, как на идиотку.

— Не может. Надо подсобить. Ты маленькая, пролезешь. Был бы Макар, он сам бы…Он умеет уговаривать ее.

Ну конечно. Рандеву со свиноматкой. Хорош, ничего не скажешь. Только куда этот обольститель хренов запропастился?

— Так Машка сестра спит ещё, — я бросилась в комнату, будучи уверенной, что малая ещё дрыхнешь.

Но кровать оказалась пуста.

— Пошли уже. Угробит же выводок, — подгонял меня старик, жалобно злясь на ситуацию.

— Но я не умею…Я боюсь…

— Тебе бабка моя все расскажет. Тебе главное залезть и вытащить, — захорохорился дедок, накидывая на меня старую замаслянную куртку, которую вытащил со шкафа в коридоре.

Запашок конечно, бе.

— Ты это, не обращай внимание. Макар в этом навоз вывозит.

— Лучше б вы мне не говорили, — брезгливо оттянула ворот от лица.

— Ну ты можешь и так идти. Если выкидывать не жалко.

Мы выбежали из дома. Я поторапливалась вслед за шустрым старичком, подумывая что скорее всего выкидывать придется все. Вплоть до трусов.

Возле соседского сарая топталась моложавая женщина с платком на голове, с ведром и тряпкой.

Как я поняла, к родам все готово.

Боже. Какие роды у свиньи?

— Здрасьте, — кивнула я.

— Макар нет. Зато вот, помощницу нашел, — с гордостью сообщил дедок, а женщина напротив недоверчиво покосилась на него.

— Ну…Лезь тогда.

По интонации было понятно, что идея женщине тоже не нравится.

Да и самой корячиться в приисподнюю к орущей хрюшке не хотелось.

Вдруг она укусит.

Но мне отчего-то было жалко поросят…

26

Макар

Дверь кабинета открылась.

Появилась несчастная Машка.

Я только собрался лечь спать, когда сестренка, жалобно скуля, притащилась и включила свет, ослепив меня.

Специально шторы задернул, чтобы хоть подремать.

— Твою мать, а! — подскочил и заорал я. — Машка, ты чего?

— Зу-у-уб болит, капец.

Не судьба мне сегодня выспаться. Еще и рабочие грохочут.

Надеюсь, Крис в моей комнате хорошо.

Выдохнул.

Мне то что. Вечером она уедет отсюда. Ее отец дал понять, что простил дочурку и время готовиться к помолвке.

Принцессе алкогольной империи здесь не место.

Я видел, как она искренне улыбается, танцуя в окружении слащавых парней и необремененных мозгами подружек.

Как зазывно крутит бедрами, стоя на барной стойке и целуя какого-то упыря в блестках.

Это ее пьедестал.

Машка топчется передо мной, пританцовывая.

— Собирайся уже, а, — буркнул ей.

Честно, уезжать и оставлять Кристину одну в своем доме было страшно.

Я конечно представляю, что она останется в кругу рабочих, сексуально улыбаясь и поглаживая их по плечам и другим частям тела, а те будут отпускать пошлые шутки.

Сюжет для плохого порно.

А вот боялся того, что Крис захочет есть и спалит хату к чертям собачим…

Надеюсь, после вчерашнего у нее будет жестко болеть голова. И ей будет не до…

— Макар, а вы надолго? — суетился Сан Саныч, высматривая что-то по сторонам.

— Если кто-то в обморок не упадет, тогда вернемся быстро. — Я коснулся носа Машки, и подбадривающе улыбнулся. — А что? Кстати, присмотришь за городской. Ну, чтоб не доломала мне здесь ничего.

— Так у тебя рабочих полон двор. Выстроют, — гоготнул Сан Саныч. — Машку не видел?

— Саныч, ты стареешь. — Я показал на сестру.

— Да я про свинью. Она вчера носом подрывала все стенки. Пороситься будет.

— Не вовремя как.

— Это природа. — Развел Саныч руки.

— Не волнуйся, мы к обеду вернемся.

И мы бы вернулись, если бы Машке не пришла смс от подружки о распродаже.

— Тебе вообще из дома выходить нельзя. Ты заразная, — притормозил возле магазинчика.

— А ты зануда. Тебе размножаться нельзя. Думаешь не знаю чем вы с Кристиной занимались?

— Чего? Наглеешь? — Машка хлопнула дверцей до того, как я успел попросить поторопиться.

***

— Не понял, где она?

— Не знаю. Может опять сбежала. — Сестра вместе с покупками спряталась у себя.

— Какого хрена?

Опять отцу звонить? И куда охрана делась?

В поселке прошел дождь. Рабочие разъехались.

— И Крис с собой прихватили, — подумал я, уже собравшись набрать номер Горбань.

Стоит Сан Саныча навестить. Просил же, приглядеть…

Дома Саныча не оказалось. Зато его жена суетилась возле плиты.

— Ой, Макар. Наконец вернулись.

— Да, задержались немного. Саныч где…И девушка, — качнул головой в сторону своего дома.

— Кристиночка? Так в сарае она. Ты не представляешь, какая она молодец. Помогла Машке сноситься. Машка то, давно видно готовилась. Яму за сараем такую вырыла, не подлезть. Не выгнать. Говорю Саше, вскрывай пол да вытаскивай. Затопчет же. А он погоди, погоди. Вот и дождались.

Женщина продолжала говорить, а я не верил.

Кристина полезла к свинье, не боясь ручки замарать?

Вышел во двор и направился к сараю.

Едва не столкнулся с ней в дверях.

— Макар, — лыбится, растирая по лбу рукавом грязь. Хотя, так пахнет.

— Донесли уже о твоих подвигах, — похвалил я ее, а та еще больше просияла.

— Они…Они такие маленькие… А я… Сама, прикинь…

— Да понял я. Они хоть живы после твоих… Манипуляций.

Улыбка сползла с лица Крис, но не надолго.

— Ладно, подвинься, а то испачкаешь. Мне с Санычем поговорить надо. А потом баню топить. Хрюшку одну отмывать придется.

— Только в этот раз я иду без тебя, садист, — ответила без какой-либо злобы.

Не мог сдержать улыбку.

Такая Крис забавная. Вся в дерьме, а радуется, словно в позолоте и стразах.

Но ее глаза так горят. Как ее переполняют эмоции, как разрывает от гордости за себя.

И я прекрасно знаю это чувство.

27

Кристина

— Куда мы идём? — ноги скользят по грязи.

Макар крепко держит мою руку. Чтобы не упала. Ещё раз.

— Ты говорила, что устала. По-твоему веселье и тусовка среди равнодушных может помочь тебе отдохнуть? Вы слишком суетливы, городские.

А я подумала, кто бы говорил. Как быстро и легко ты расправляешься, когда хочешь меня…

Внизу живота все теплотой обдало от воспоминаний.

— Конечно. Сбросив лишнюю энергию, страхи, разочарования, идёшь на танцпол и забываешься. Мне после этого всегда легко. Я не хочу сутками напролет думать о каких-то пустяках. Я хочу, чтобы мне было хорошо здесь и сейчас.

— Вот именно. По сути, ты просто заменяешь душевную усталость на физическую.

Жухлая сырая трава цеплялась за сапоги. Кусты замедляли ход.

— Ты меня утопить решил? — поинтересовалась я, смотря на его широкую спину.

— Ты тут не утонешь, — как-то радостно предупредил парень

Макар тащит меня в сторону небольшой речушки. Ее видно с дороги, на повороте в поселок.

Высокий. Широкоплечий. Мешковатая куртка с заплатой на лопатке, добавляет зловещности сексуальному громиле.

Солнце почти село.

Изредка между ветками проскальзывают золотистые лучи.

Оглядываюсь по сторонам.

Хм, красиво. И тоскливо.

Не люблю осень. Хотя откуда мне знать. В городе я на улицу выхожу только чтобы сесть в машину и уехать куда-нибудь. Лишь сезонные распродажи напоминают, что год подходит к концу.

Здесь осень совершенно другая.

Вроде вот только деревья были покрыты золотистыми листьями. И вуаля.

Вся цветастая красота теперь под ногами, смешанная с грязью и… Навозом.

Мы наконец вышли на открытое пространство.

Прямо в трёх метрах начинался берег, заросший камышами.

— Я дальше не пойду с тобой, Сусанин хренов.

Потянула руку, но Макар ещё крепче сжал свои оковы.

— Пятнадцать минут. И мы вернёмся.

— Секс на природе не мое, — лукаво протянула я, все такие следуя за парнем.

Отодвинув рукой камыши, парень приподнялся.

— Ты…Неважно. Осторожно. Здесь скользко.

Под ногами оказалось огромное колесо. Просто гигантское, наполовину погруженное в смесь камышей и глины.

Макар опустил руку в воду и достал верёвку, которая тут же натянулась.

К нам плыла лодка.

— Когда я устаю, морально, всегда прихожу сюда. Раньше часто тут купались, — протянул руку, спустившись в качающуюся лодку. — Потом тут парень утонул. Николай. Все винили подводное течение, воронки, что угодно. Дорога заросла. Все стали купаться на том берегу.

Я устремила взгляд через реку.

Сразу заметно, что дорога туда ровнее.

Чистый ровный берег. С дерева свисает тарзанка.

Меня кольнуло раздражение, что Макар специально потащил меня после бани в такое месиво.

Хотел показать как любит медитировать, сделал бы это красиво.

— Мы не перевернемся? — я испуганно схватилась за бортики.

Медленно покачиваясь, та двинулась вниз по течению.

Макар изредка помогал веслами, чтобы нас не заносило на разбросанные островки.

— А ты что, считаешь иначе? Ну то, что с парнем произошло?

— Никто не любит оставаться последним. Или казаться трусом. Вот и Коля… Самоуверенность его виновата. Но теперь то что. Столько лет прошло. Мне иногда кажется, что я вижу его. Немой разговор. Но мне после этого легче.

А я почти не слушала Макара. Чем дальше мы заплывали, тем нереальнее становится происходящее.

Мистическая, почти сказочная атмосфера.

Темное хмурое небо с одной стороны, и тонущее в закате солнце с другой.

— Закрой глаза, — грудной голос парня пробивается сквозь пелену обостренных ощущений.

— А ты точно ничего мне не сделаешь?

— Точно. Топить тебя здесь… Не разумно.

Ловлю на себе его пристальный взгляд.

И послушно закрываю глаза.

Тишина.

Ровная и спокойная. Сначала я слышала только шум собственной крови. Биение сердца.

Дыхание.

Покачивание успокаивает. Как в колыбели.

Механизм внутри словно замедлил бег.

Мне так уютно в этой тишине.

Я обрела состояние покоя…

Глубокий ровный гул.

Дыхание, не мое.

Плеск воды, скрип крон, свист ветра сквозь голые ветки.

Я улыбаюсь.

И вдруг ощущаю на губах горячий поцелуй.

Мне хотелось ещё, но Макар вдруг отстранился и не дал себя обнять. Хотя я тянулась.

— Нам пора. Вернее тебе.

— Куда спешить? Я правда немного замёрзла, — намекаю парню. Но Макар недовольно хмурится.

— За тобой скоро приедут.

— Смысле?

— Ты возвращаешься домой. К отцу.

— Но неделя ещё не закончилась, — хватаюсь я за слабую отмазку.

— Твой отец решает, когда заканчивается твоя ссылка. Он уже заплатил за все неудобства, которые ты мне доставила.

— Что? — я вскакиваю.

Лодка покачивается резко.

28

— Тише. Мы сейчас перевернемся.

Макар сверкнул глазами цвета мокрого асфальта.

Вцепившись в бортики, напрягся наклонившись вперёд ко мне.

Тело его окаменело, я прям чувствую, не прикасаясь, какими стальными стали эти мышцы под одеждой.

Хотя внешне он оставался совершенно спокойным.

Смотрит снизу вверх, сжав челюсть.

Мне душно. Меня переполняют эмоции.

Как же задолбали.

Почему в этой гребенной жизни все можно купить?

— Почему ты все испортил. Вот так… — досадно мычу я, думая какой же это бред. — Я подумала между нами…А как же секс?

Слова сосказывали с языка как горящие угли. Не могла держать в себе. Обжигалась.

— Для меня это хорошая сумма, — как-то увилисто ответил Макар. — Кристина, ну ты в самом деле? Взрослая девочка. Это же просто секс.

Меня ранило.

Если в первый раз произошедшее казалось случайностью. Дикостью. Нахлынувшей страстью без возможности сопротивляться…

То в последний раз, я до мозга костей осознала, что это притяжение.

Магнит.

Макар мой магнит, с которым и угомонится приятно. И подчиняться.

Его слова царапают меня изнутри мезофиллером.

Чужой человек не может меня так задеть.

Хочу сделать ему больно. Хотя бы физически.

Размахиваюсь, оступаюсь на верёвке которой лодка была привязана, и теряю равновесие.

Макар подхватывает меня…

И мы вместе просто вываливается за борт.

Вода ледяная. Воздух не может попасть в сжатые легкие.

Одежда тут же тяжелеет. Меня тянет вниз.

А главное на меня нападает паника. Макар где???

Я просто завалилась на него, как мешок с…

— Дура! — выныривает позади меня.

— Слава богу! — радуюсь я, и тут же вскрикиваю.

От холода свело ногу. Просто нахрен парализует.

— Я тону! Тону! — барахтая руками как могу, жадно хватаю воздух сквозь зубы.

С головой погружаюсь под воду.

Я вряд ли уже вынырну. А Макар так и скажет, сама утонула. Не выдержала деревенской жизни. И пусть моя смерть будет на совести батеньки.

Не успеваю представить как папочка будет проводить мои похороны.

Меня выдергивает сквозь толщу холодной воды наверх.

Макар. Слава богу.

Лицо застили мокрые волосы. Во рту противный привкус. И кажется какая-то живность.

Меня начинает тошнить.

— Кристина, мать твою! Прекрати дергаться, иначе оба потонем к чертям собачьим. Я ж даже Машке не сказал куда идем.

— Я не могу. Мне плохо, — жалуюсь я, вцепившись в его плечо.

Аа-а-а. Он тепленький. Как печка. И сильный.

Протащив нас несколько метров, парень опирается ногами в илистое дно. Наконец и я ощущаю скудную опору.

А еще меня снова начало трясти…От холода. Просто пошевелиться нельзя.

— Давай, давай. Передвигай конечностями. Я тебя тащить не буду.

— Хо-л-лодно, — сквозь зубы напоминаю я, поднимая взгляд мокрой курицы.

Бешенные почерневшие очи взирают с озадаченностью.

И вдруг Макар рассмеялся.

— Т-ты чего? Об дно башкой долбанулся? Или пиявка к мозгу присосалась?

— Ты такая жалкая, — сквозь смех произносит он. При этом я все крепче обнимаю его руку.

Не удивлюсь, если от такой горячей кожи и одежда быстрее высохнет.

Кстати, а где куртка?

— К-куртка? — цежу я.

— Тяжелая. Скинул.

Идти невозможно. Берег забит камышами, порослью кустарников. В сапогах хлюпает, а под самими сапожками чвакает жижа.

Отбивая зубами дробь, определяю что Макар тащит нас не к дороге.

— Мы куда?

— До поселка далеко. Надо согреться. Вон видишь? — указывает на развалившуюся халупу, которую я еле разглядела за елкой. — Сторожка. Там должна быть сухая одежда. Куртки или шубы.

— Шубы? — переспросила я.

Макар хмыкнул.

— Не такие, как ты привыкла их видеть. Деревенский вариант.

Да мне сейчас любой вариант сойдет. Только бы сухой. И теплый.

До сторожки мы добрались… Макар дотащил меня, еле живую.

Оставил на пороге, громыхнул чем-то возле двери, и завел в темное помещение.

Парень снова принялся суетиться, а вернее лазить в каждый угол в поисках…Надеюсь чего-то сухого и не воняющего плесенью.

Противно стоять, когда с тебя медленными ручейками стекает вода с одежды.

Решила последовать примеру Макара.

Брезгливо осмотревшись, увидела фуфайку.

— Чего ж молчишь? — и кинулась к ней.

— Ты собираешь сухое на мокрое натянуть? — с подозрением поинтересовался мистер Печка. Вот он носится туды-сюды, а меня теплым ветерком окутывает.

А потом снова холод.

— Я писать хочу, — пожаловалась я наконец, пока моча не начала из ушей литься.

— Выйди и сделай это в любом месте, — отмахнулся, тряся коробком спичек.

Когда я вернулась, в комнатушке стало чуть светлее.

Из печки полыхало.

Макар смог развести огонь.

Господи, как хорошо что я оказалась тут с ним, а не с Алексом. Тот бы еще в речке утоп, побоявшись свои новомодные кроссы скинуть.

Продолжаю тянуть руки к огню, а глазами дыру в парне прожигать.

Какой он классный и…

Стоп. Этот кретин не просто так же меня спас.

"Твой папочка мне заплатил".

Отворачиваюсь от этого купидона тестостеронового.

— Быстрее согреешься, если одежду мокрую снимешь, — за спиной слышатся шаги. Вытягивает руку с висящей на ней шкурой.

— Я не договорила.

— Что?

— Считаю, ты немного не доработал, — со злобы произношу я, поворачиваясь и заглядывая в обеспокоенное лицо Макара.

— Я не понимаю, о чем ты, — равнодушно произносит тот, пытаясь стянуть с меня влажную кофту, с которой капает прямо под ноги.

— Я про секс. Дороговато. Быстрый перепихон. Это ты еще мне доплатить должен. За моральный ущерб. По сути это же ты меня только…

— У тебя похоже, переохлажднение.

Положив свою ношу на стул рядом с печкой, снова тянется ко мне, в попытке раздеть.

— Что такое, боишься не успеешь еще раз воспользоваться таким телом? — изголяясь отступаю, чтобы тот не успел схватить меня.

— Кристина. Прекрати. Я не твои смазливые мальчики, и унижения терпеть не намерен. Нравится мерзнуть, пожалуйста.

Делает шаг в сторону и стаскивает с себя свитер. Отжимает и закидывает на печь.

Майка обтянула тело. Каждый гребаный сексуальный бугорок не скроется от моих глаз.

— Я в здравом уме и прекрасно знаю расценки. Ты даже кое где не дотягиваешь, — усмехаюсь я, желая уколоть как можно сильнее. — Поскольку желания видеть тебя еще у меня нет, я предлагаю отдать долги сейчас. Мы займемся сексом. И ты не будешь вести себя как животное, а сделаешь красиво и приятно. Медленно, — уточняю я, имея ввиду совсем не скорость ее толчков.

— Красиво, тут? — теперь уже очередь парня издеваться. Разводит руками.

Покосившись на меня, щурится.

Мурашки пробегают по телу и прячутся в самом трепетном месте.

— Знаешь, ты права. Это ВАШИ деньги. И раз твоя задница хочет чтобы ее еще раз смяли мои ладони, я не прочь. Только не побрезгуешь ли ты?

Стянув майку, смахивает с бугристой груди какую-то зелень.

29

Макар

Вот же…Дрянь.

Но разве не я хотел поскорее избавиться от нее.

Заняться своей жизнью.

А рядом с Крис ни о чем другом думать невозможно.

Она провоцирует, переходя все грани.

Ходячая катастрофа.

Я хочу, чтобы она осталась, но при этом ощущаю полную абсурдность. Вторую Машку я не потяну.

Поэтому, что у Крис не возникло вдруг желания погостить ещё немного, вернёмся к началу.

Притворяюсь мужланом. Грубым злым деревенским амбалом, который её так раздражал.

— Ну же. Раздевайся. Вот стол, — стаскиваю с гвоздя на стенке куртку и небрежно кидаю на дубовый стол.

Я не собираюсь заниматься сексом здесь.

Это омерзительно. Так же, как и ее поведение.

Но я первый начал.

Девушка задумалась, хотя в ее взгляде замешательство.

Хочет казаться дерзкой и не закомплексованной? Решайся.

— Я помогу тебе, — по-хозяйски притягиваю ее за пояс к себе.

Смотрит с вызовом.

Мой взгляд спускается к губам. Посиневшим правда. И я бы с удовольствием их согрел.

Расстегиваю джинсы и стаскиваю вместе с бельем.

Смуглая кожа бедер и трепетный белый треугольник, смыкающий свод эротической арочки между ног

Кристина охает.

От ее голоса у самого внутри словно заряд взорвался, и теперь грозится снести волной возведенную мною стену.

Действовал я решительно, и нагло.

— Эээ, ты чего так дергаешь? И вообще, может подождать? Мне холодно.

— Стой и помалкивай. Хотела секса? Сейчас я тебе устрою.

— Я хотела, чтобы ты показал каким ты можешь быть нежным. И неторопливым, — попыталась прикрыть руками грудь, когда я стянул с нее майку и топик. — И подумала, может правда в другом месте.

Ее голос потерял уверенность.

Томный жар бахнул в пах. Контролировать себя становится сложнее, но мне просто нужно стянуть с нее одежду.

— Может еще куни тебе сделать? — хмыкаю я, ища в отсвете огня на ее покрытой гусиными мурашками коже.

Прыщики?

— Стоп. Ты ветрянкой болела?

— Я не знаю. Не помню, — злобно выдавливает та, округляя бешеные глазенки.

Отстраняю раздетую девушку от себя.

— Ты заразная, мадам. Я не могу так рисковать своим здоровьем, — сдвигаю Крис поближе к печке, а сам стаскиваю со стола шубу. Поворачиваюсь и накидываю девушке на плечи.

Ее взгляд надо было видеть.

Еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Похоже новость о внезапной болезни еще не до конца втесалась в ее мозг.

Крис злится из-за другого.

— Ты…Да как ты смеешь, индюк? Я даже ЗППП никогда не болела.

— А вот ветрянке плевать, в гандоне ты или нет, — прыскаю я.

— Идиот! — запахивается и отворачивается.

Со спины ее силуэт похож на монстрика. Майквазовски из Корпорации монстров.

Низкорослая, шуба придает объем телу. А снизу тонкие ножки, спрятанные почти до колен.

— Не понимаю я, откуда долг нарисовался. Но раз тебе так хочется увидеть меня голым, предлагаю сделать это в более приятной обстановке. Когда зелёнка отмоется.

— Какая зелёнка? — недовольно бурчит та, слегка повернув голову.

— Прыщи мазать.

— Пошел в задницу. Двадцать первый век на дворе. А ты…Зелёнка.

Одежда обсохла.

А мы больше словом не обмолвились.

Добрались домой, когда стемнело совсем.

И стало ясно, нас искали.

Возле двора полиция, участковый наш, мужики из охраны Горбань. С собаками.

И сам богатый папа.