Укротить мажорку (СИ)

30

Она даже в дом заходить не стала.

Вздернула подбородок, сняла тулуп.

Всучила мне. Грубо. Почти бросила.

Взгляд полный презрения, недовольства и…Высокомерия.

Все как в первый раз.

Водитель и охранник с зонтом молча наблюдали, как хозяйка мокнет.

Увидев нас, только подошедших к дому, парни из охраны кинулись к Кристине с зонтом и испуганными физиономиями.

Ещё бы. Видок у принцессы ещё тот. Перепачканная, в каком-то тряпье, с влажными спутанными волосами, висящими сосульками.

Но Крис обладает особым взглядом, который даже молча говорит, что голову открутит.

Девушка ещё раз кинула прощальный взгляд на дом.

Я знаю, что вел себя как свинья.

Далеко не джентльмен.

И все же, чувство стыда легонько колит под ребрами. Подпихивает взять Крис за руку, и попросить остаться ещё на день.

На ночь.

Сука.

Наверняка это просто просит мое тело, а не я сам.

Она крутилась тут почти неделю. И этот спонтанный секс, такой что яйца выжимались как лимоны.

Не стоит преувеличивать ее значение в моей жизни.

А прощальный секс. Долг, как она выразилась, я ей устрою. Позже.

Снова капает.

В свете фонаря, неожиданно вспыхнувшего на столбе, увидел что Крис закрыла глаза. И с тоской помахала дому. Нет, там в окне Машка. Тоже грустная и встревоженная.

— Кристина Олеговна, — наконец подал голос один из мордоворотов. Смешно. Такой громила, а мямлит как сумочная псина. — Вы простудитесь.

Крис прикусила губу. Повернула голову, страдальчески выдохнула, глядя на меня.

Огонек в глазам мелькнул на прощанье пламенем, словно искра на костром.

Давай же Макар. Прыгай от радости и танцуй чечётку. Заноза испарилась вместе с неприятным зудом.

Дождавшись когда габаритные исчезнут, закрыл ворота и пошел в дом.

— Мы ведь ее ещё увидим? — со слезами на глазах спросила Машка, бросившись мне в объятия.

— Можно подумать вы сдружились.

— Просто она красивая. И умная. И смешная. Не то что твои курицы одноразовые, которые меня в упор не замечали, или же интересовались, не твоя ли я дочь.

— Все что ты говоришь, к любви не относится, — поправил я ее.

— Но ты же сам к ней привяз…

— Хватит. Кристина Горбань никогда твоей подружкой не стала бы. Вы в разных социальных нишах.

Я не хотел срываться на бедную сестру.

Но я должен защитить ее от глупых мыслей.

Даже если сам все ещё на что-то надеюсь…

31

Кристина

Неделя спустя…

— Пошел к черту, — оттолкнула слащавого милаху с накачанными губами.

— Крис, я тебя не узнаю, — обиженно сложил ручки на обнаженной мускулистой груди, покрытой глиттером.

Я нашла свою сумочку и дернула в уборную.

У меня жестко все чешется. Достала крем и принялась намазывать зудящие участки.

Блеск, блеск, блеск, аж в глазах рябит.

Кожа, драгоценности, пушистые меха…

Невероятная атмосфера бесконечного кача и зомбомузыки.

Мне просто больше негде спрятаться.

Друзья со смехом восприняли мое желание уехать тусоваться сюда, в мухосрань.

Я снова сбежала, и уже вторые сутки тусую с Валей. Вот этим самым глазированным стриптизером.

Мой папочка съехал с катушки и решил слить меня какому-то херу.

Выгодный брак.

Якобы, папочка думает о моем будущем.

— У нас дохера денег. Зачем мне выходить замуж за престарелого импотента?

— Кристина, — голос отца пропитан недовольством. И усталостью. — Затем, чтобы после моей смерти ты не пошла милостыню собирать. А с твоими бесами, до этого недалеко.

Снова чешусь. Врач прописал таблетки и мазь, но черт, этот зуд как проклятие.

В моем возрасте ветрянкой не болеют. Это чушь.

Я даже подумала что от этого деревенского мачо подцепила что-то. Ну, лишай или какую-нибудь бяку, передающуюся половым путем.

Но нет. Оказалось действительно, гребаная ветрянка.

Я не воспринимала слова отца всерьез. Пока Карина и мамочка не прибыли к нам в особняк во всем прекрасном. В том числе, и настроении.

— Я так рада, дочка, что ты будешь под защитой. Это очень важно в наше время. Постарайся поскорее забеременеть.

Я закалялась от смеха и бестактности матери.

Кто о чем. А она… Всегда так. Только о выгоде и думает.

— Может лучше свою Кариночку вместо меня в платье под венец? Нас один хрен не различить, — злилась я.

Кари сникла, покосилась на отца. Кажется, она чем-то обеспокоена.

Да мне плевать на нее.

Меня изнутри от обиды раздирает.

Макар…

Так легко отпустил меня. Даже ни капли сожаления в его взгляде не прочла.

Наверное, все действительно только ради денег. Потешил свое самолюбие. Я как дорогая эскортница. И душу раскрыла, и тело.

Почему мне запал именно этот обориген? Не нефтяник хотя бы, не владелец приисков или рыбный магнат.

А грубый управляющий дешевым клубом.

Аа, обидно. Тоска терзает внутри. Царапает, жжет, кровоточит.

Я так хотела вывести Макара на откровенность. Узнать. Может, он чувствует то же самое. Может у нас вовсе не неприязнь, а наоборот. Тектонический сдвиг. Пусть временный, но явно не просто так.

А он.

Про прыщики на моем теле. Придурок.

Знакомство с будущим мужем проходило в дорогущем ресторане в центре города.

Я написала Ольке.

Пусть она дрянь. Но, с другой стороны, где я еще такого мастера найду. А мужики, ну их в одно место.

— Так, сейчас зафиксируем, — пшикнула мне в лицо мистом. — Ну, где платье?

Блондинка кивнула своей свите, но ребята были уже вкурсе, поэтому слегка опешили.

Протянули Ольке куски картона на веревочках.

— Это что? Платье давай, бестолочь! — гаркнула она на свою подчиненную, виновато хлопающую глазами.

— Кристина Олеговна сказала это…

— Ты дура? Не могла платье от коробки отличить?

— Постой, — вступилась я за девчонку. — Это и есть мой наряд.

— Что?

По комнате пошел гул.

— Ты…Как ты вообще? Ты представляешь что с тобой отец сделает? Он тебя такую не выпустит из дома? Вам скандалов мало?

— Заткнись. Пусть будущий муж видит товар лицом. А папочка еще раз подумает, хочется ли ему позориться.

Я встала и скинула халатик, оставшись как есть, нагишом.

— Крис. Я…Боюсь что меня после этого уволят.

— Это же я выбирала наряд.

Олька крутит головой, собираясь заплакать.

— Моей карьере конец. Твой отец скажет что это я.

— Брось. Не ной. Помоги лучше завязать.

Мой выход был по максимуму фееричным.

Попросила музыкантов сыграть погромче «Запах женщины».

Цокая высокими тонкими шпильками, не спеша плыла к столику, за которым уже сидели гости.

Улыбнулась, игриво склонив голову в сторону будущего НЕ мужа.

Позволила официанту помочь снять пальто.

Отец болтал с какой-то кошелкой за столом, подумав что я буду вести себя прилично. И не увидел.

А остальные как раз ошарашенно лицезрели мою точеную фигуру с черными прямоугольниками на самых сокровенных местах.

Мать охнула, пуглив кинув взгляд на мужа. Кари сделала вид, что все нормально, тут же пригубив бокал и отвернувшись.

А Адам, претендент в мужья, не сводил глаз с картонки, так задорно трепыхающейся на бугорках моих классных сисек.

Холодновато для такого откровенного наряда, но что поделать.

Богатые посетители так же не обошли меня вниманием. Принялись шушукаться и нелестно высказываться о моем моральном облике.

Но мне глубоко ср*ть.

Папочка повернулся, и изумленно охнул.

Обвел взглядом всех присутствующих, и не только за нашим столиком.

Молча встал и вышел.

***

Мужчина говорил практически непонятно из-за постоянно чавканья во рту. Он то ли что-то не доел, а может просто челюсть от моего вида сошла с рельс. Но бесит, жутко.

Отец уехал первым.

Наскоро извинившись и договорившись о встрече, сбежал. Вместе с ним и матушка. Только Карина решила дождаться конца спектакля.

Мы довольно вкусно отужинали. Практически молча.

Адам помог одеться. Я с благодарностью(естественно наигрышной) улыбнулась и поблагодарила.

Перед тем как сесть в такси(а провожать меня я категорически запретила) намекнула Адаму.

— Мне скрывать нечего. Очень надеюсь, что наш брак будет благотворным и чистым от грязных домыслов. Кстати. У меня было пятьдесят шесть половых партнеров. Так что вы не волнуйтесь. Если у вас проблемы, — мигнула глазами в пах старичку, — я знаю как помочь.

Закутавшись в пальто с носом, я радовалась, думая что мой план удался.

Еще один повод успокоиться и перестать пытаться меня сбагрить. Папочка должен понять, что я настроена решительно.

У меня было на удивление хороший сон.

Мне снился Макар. Совершенно мягкий, искренний, добродушный ко мне.

Мы стояли в саду под яблонями, а парень настойчиво кивал в сторону баньки.

Сорвал яблоко и разломил его.

Сок брызнул на меня, сочась по его мускулистым рукам.

Ух, какой сон был. Правда потом на самом интересном месте мне яблоко на голову упало, и я не знаю, дошла я до бани или нет.

А утром я узнала, что Адам помер. От сердечного приступа.

***

Я спустилась вниз в половине двенадцатого. Хотела для начала заглянуть в бассейн, а потом присоединиться к семейному обеду. Раз уж все дома, наверняка решат создать иллюзию хорошей семьи, объединившихся сбагрить меня.

Хотелось незаметно проскользнуть, но я услышала оры в отцовском кабинете, поэтому притаившись, осторожно ступала к приоткрытой двери.

— …Возможно, причиной сердечного приступа стала выходка Кристины Горбань, с которой Адам Берг собирался в ближайшем времени расписаться. Девушка явилась в вызывающем и провокационном наряде, чем смутила не только будущих родственников, но и весь персонал Эмпел Плаза, не говоря о многоуважаемых гостях».

— А мне наоборот показалось, он даже оживился рядом с ней, — хихикнула Кари, но тут же ее прервал мамин кашель.

— Дальше больше. Одни назвали мою дочь Черной вдовой. А в «Городской чародейке», — папа потряс газетой, едва не разрывая ее в воздухе. — Пишут, что на Кристине венец безбрачия и она чуть ли не предвестница апокалипсиса.

— Дешманский журнальчик решил словить хайпа, и использовал выходку Крис в своих целях. Ее фото на главной странице и всем плевать что за хрень они купили.

— Нет, Карина. Это совсем не хрень. Сколько уже можно позорить нашу фамилию?!

— Ты же сам виноват. Я сказала, что замуж не пойду. — Мне абсолютно надоело слушать этот бред. — Я не поняла, что со старичком?

— Твой муженек откинул ласты. До первой брачной ночи. — Кари еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в открытую.

— Перестань. Нельзя так о покойниках, — осекла ее мать. — Кристюша. Нам жаль что так вышло с Адамом

— Серьезно?

— Нам показалось, он понравился…

— Да какая ты мать после этого вообще? Он мне в деды годится! Годился.

Я развернулась, силясь поскорее убежать от этих людей. Не могу рядом с ними. Выворачивает от всего того, что хочется сказать.

Хочется пожаловаться. Что мне плохо. Что мне бл*ть, страшно. Чтобы меня хоть раз пожалели и выслушали.

Но отчетливо понимаю, что мои слова будут отлетать от лопастей их безразличия.

Почему я? Почему я должна быть гребаным товаром и что-то или кого-то спасать?!

Пошли они нахер.

Я выполнила просьбу отца. Приехала. Правда сделала по своему, и можно сказать, человека до гроба довела. Но хоть красиво это сделала.

Бежала по коридорам, мимо дверей в пустые ненужные комнаты.

Обида на родителей уступала место другой. Более жесткой и сильной.

Макар.

Двуличный мудак — Иуда.

И хоть особой иллюзии на его счет я не питала. Но меня сильно ранила наша последняя встреча.

И кто же виноват, что я сама обманулась на его счет? Я!

Он не выражал ко мне теплоты с первой встречи. Это злило.

И заводило.

Зная, что я по социальному статусу выше, он продолжал давить на меня своей гордыней и самомнением. Но что меня подкупило, так это то, что парень говорил со мной как на равных. Требовал, указывал, помыкал.

Может я реально извращенка и такие «Макары» мое кредо?

А как брал меня без спроса…

Ух…

По животу словно пробежалось дикое животное, источающее похоть.

Меня разжарило. Томно запекло в одном месте.

Вспоминая бешеный секс и то, какое удовольствие я получала без особого на то желания, прыгнула в бассейн прямо в халате.

32

Макар

Проснулся от разрывающегося телефона.

Нехотя поднял тяжелый холодный корпус, успев до того, как тот сполз с тумбы.

— ДА!

— Макар Андреевич. Тут снова эта сумасшедшая, в очках и косынке.

Черт бы ее побрал.

— Что с ней?

— Ничего. Просто ходит мимо окон. Вы сказали позвонить, если…

— Если начнет поливать помещение керосином. — Напомнил я. — Что-то еще?

— Нет, — растерянно произнес мой помощник.

— Тогда отбой. Скоро буду. Если что-то за это время вытворит, вызывай полицию. А я спать.

Отключился.

Закрыв глаза, представлял ее в том нелепом и жутком виде, в котором девушка изредка появляется и пугает моих официантов.

Черное пальто, белые брюки, чудные ботинки-говнодавы, очки и косынка с леопардовым принтом.

Кристина.

Среди моих ребят, просто сталкер.

Появляется, пугает официантов, посетителей, и так же внезапно исчезает, когда я пытаюсь ее выловить.

Один раз мне практически удалось это.

Тимур вызвал меня по видеосвязи и показал мою красавицу, пытающуюся высмотреть меня внутри заведения.

Вынырнув через черный вход, я бегом обогнул здание и остановился в десяти шагах от нее.

И что мне захотелось в первую очередь?

Обнять. Кинуться к ней и зажать в тисках, вместе с руками, чтобы отбиваться не вздумала. Сорвать эти чертовы очки и посмотреть в глаза.

Красивые, изумрудные, спрятанные под длинными бархатными ресницами. И черт бы с ней, нарощенными.

И желательно наткнуться не на волчий взгляд, а заичий. Скучающий и тоскующий. Без меня.

Вот я рифмоплет.

Только я упустил Крис.

Взвизгнув тормозами, возле тротуара остановилась крутая тачка.

Кристина испугалась, повернулась и увидела меня. Попятилась, смешно открыв рот, собиралась убежать.

— Крис. Сюда, — крикнул ей марцепановый дружок из салона.

Взяв себя в руки, задрав голову, Крис не спеша дошла до машины. Села.

Показа в опущенное окно фак, проезжая мимо.

Дрянь.

И вот снова.

Хотелось тебе поговорить, пришла бы. Что за детские игры в шпионов?

У меня получалось на время выставить несносную девку из своих мыслей.

Сделал ремонт в зале ресторана. Все проверял сам. ЗА всем следил.

А вечером, возвращаясь в квартиру, впадал в уныние.

Это же надо так…

И было бы с чего?!

Ну перепихнулись пару раз. Разговаривали мы мало. В основном по делу. Бесила, жутко.

Ну няньки же не влюбляются в малышей, с которыми остаются посидеть. Тут то что?!

Даже из эротических фантазий эту дамочку хрен выпроводишь.

Специально выбирал девушек не похожих на нее.

— Ай, мне больно! Можешь полегче, — ерошилась девка, имени которой я даже не запомнил.

«Садист» — прозвучало в голове голосом Крис.

Никогда не был.

Не понимал постоянной беготни, суеты своих друзей, как бы побольше девок урвать.

И озабоченным никогда себя не воспринимал. Есть время на секс — прекрасно. Нет, значит некогда мне. Мне хватало.

А тут наваждение какое-то.

Испытывать голод, и не понимать, чем кормить.

Почему именно Крис смогла вызвать во мне эту бурю эмоций. Неистовое желание обладать женщиной.

А главное чем взяла?

Безропотным повиновением она не отличается. Скорее наоборот.

Может, дело во взгляде? Невидимые нити, заставляющие смотреть в глаза. В самую душу.

То, что заставляет не смотреть на внешнюю оболочку.

Страх и смятение, испытываемое передо мной и плещущееся через край, когда осознала что ляпнула своим колючим языком не то что надо.

Мадам без царя в голове готова опустить взгляд с небес и снизойти до простого управляющего.

Не ощущал и не видел это раньше ни в одной из окружающих меня девушек.

Или же она испытывает то же самое. И в последнюю встречу хотела…

Я осёл.

Подскочил с кровати, пронесся по разбросанным на полу страницам желтых газетенок, где на главной красовалась Крис в странном наряде. Девушка жеманно выставила длинную ножку, демонстрируя загар. Правда повод для ее появление на обложках получился так себе. Девушку обвиняли в доведение до смерти ее пожилого жениха. Интересно, она специально или…?

Да какая разница?!

Я рад, что у меня будет шанс с ней встретиться.

Ведь за этим Крис и пришла.

33

Крис

— Я тебя не узнаю, — сладковатым голосом пробормотал Валя, пока я снова собиралась на свою миссию.

Которую неделю я слежу за Макаром.

Ну, как слежу. Изредка наведываюсь, заглядываю внутрь через панорамное окно рестика. Проверяю территорию. Можно было бы нанять профессионала.

Но что мне эти фотки из отчета. Когда так тянет хоть глазком посмотреть на Макара живьем.

— Думаешь мне идет? — поправила я кепи. Решила немного изменить стиль Крис-детектива.

Макар меня конечно же засек в прошлый раз. Но не поймал.

Зато я смогла воочию увидеть его. В полный рост. Со всем шириной его могучих богатырских плеч. Еще раз полюбоваться сходящимися на переносице темными хмурыми бровями, которые хотелось причесать щеточкой.

Он так кулаки сжал, что я статуей приросла к бульварной плитке, боясь что парень кинется на меня.

Хорошо хоть Валя меня в чувств привел.

— Я не про твои шмотки, милая. — Сахарный мальчик присел на стул, сложив изящные ручки на колене. — Где наша Горбань? А? Тебя случаем током не лечили? Ты же мужиков за людей не считала. А теперь мокнешь во всех нескромных местах по странному свинопасу. Приди и скажи ему.

— Что я ему скажу? — подкрасив губы, убрала помаду в сумочку. — Макар, мне кажется я в тебя влюбилась? Или. Меня так никто никогда не трахал. Предлагаю повторить, чтобы я смогла разобраться, любовь у меня или недотрах?

— Во во, — подхватил Валя, вильнув ручкой и делая со мной селфи.

Наш последний разговор с Макаром — это что-то с чем-то!

Такой дурой себя выставила. Я сама все свела к деньгам.

Но продолжаю шифроваться за солнцезащитными очками, потому что хуже уже некуда.

Хотя есть.

Не могу признаться ему в свои чувствах лишь только потому, что боюсь быть отвергнутой.

Мне жутко даже представить. Быть отвергнутой этим шкафообразным лбом. Или наткнуться на взгляд призрения, как в первую встречу.

Я только и успела выйти из машины. Махнула Вале, чтобы подождал, пока я буду пыль с витрины собирать.

Народу внутри не так много. Официанты уже о мне привыкли, некоторые даже приветствуют кивком.

На первом этаже ресторан, дальше вглубь начинается клубная зона. Хоть парень и втюхал наши с папой денежки в ремонт, это заведение ничего уже не спасет. Район не тот.

Потоптавшись, я все же решилась зайти внутрь.

Но в последнюю секунду меня становил звонок Карины.

— Ты где? — голос ее прозвучал испуганно, даже тревожно.

— Если ты по просьбе папы, то не того он человека уговаривать меня подбил. Что надо? — прислонилась к стеклу, сделав над головой козырек из ладошки.

— Папа в больнице. Можешь приехать? — новость меня немного шарахнула, поэтому я даже головой в стекло саданулась. Черт.

— Если это тоже попытка меня вернуть…

— Нет, Крис. Все серьезно. У него инсульт был. И мне надо тебе кое что рассказать.

— Неужели по твоей вине?

— Почти. Это из-за меня он хочет тебя замуж выдать, — на одом выдохе выпалила та.

— Чего? — не поверила я ушам. — Что ты имеешь ввиду?

— Пожалуйста. Приезжай, мы поговорим и тогда ты поймешь, что отец желает тебе добра.

— Я приеду, — согласилась нехотя. — Но только для того, чтобы узнать причину, по которой я тебя придушу.

***

— Сколько тебе тогда было? — мне стало ее так жалко. Узнать, что над твоей сестрой надругался сводный брат со своими друзьями…Это конечно, жесть.

Но еще больше меня поразило, что папаша того хрена, вместо того чтобы привлечь ублюдка к ответственности, отправил сынка за бугор.

— Шестнадцать, — в руках у Карины был стаканчик с кофейной бурдой из автомата. Она цокала ноготками по стенкам остывшей жижи, медленно и расторопно. Словно не о себе весь кошмар.

— Ах*еть, — взорвалась я. Меня переполняла осознанная несправедливость. — А мать? Что же мать?

— Мама и не узнала бы. Мне было так стремно от всего этого. Я и отчиму-то рассказала только потому, что Ари продолжал после этого домогаться меня. Только один на один, а не с кучкой своих уродов. А мама узнала…Были видеозаписи… Ари и его дружки перед отъездом скинули их в сеть.

— И что? Вы заявили в полицию?

— Мама увезла меня в Тай, когда все стало известно. Потом я вернулась. Вернулся Ари, принялся за старое. Мне пришлось завести себе вроде телохранителя. Крышесносного старшекурсника, который не прочь был набить кому-нибудь морду, а заодно и провести время со мной.

— Это мерзко, — воскликнула я. — Ты должна была заявить в полицию, а не к отчиму с этой проблемой. ЭТи уроды сломали тебе жизнь! И мамочка хороша. А ты продолжаешь ее любить.

— Так сколько уже прошло. Отчим сказал я сама виновата. А потом…Мой друг, Костя, сделал так, что от Ари ничего не осталось. Ну, вроде как наказал и Ари, и его папашу. И предупредил Джина, чтобы со мной не связывались.

— Ты сказала, что причастна к папиной фикс идее выдать меня замуж! Я собственно за этим сюда.

Кари подняла голову, тряхнув белыми паклями. Взгляд то ли уставший, то ли иронический. Но мне совсем не нравился.

— Это все для твоей же пользы, понимаешь?

— Нихрена. Ты сейчас как он говоришь. Если это все, то бывай, — я подняла с дивана свою сумочку и собралась бежать отсюда.

— Это же не только финансовый вопрос, Крис. Тут дело в чести. Сама же понимаешь, что репутация у нас у обеих дерьмецо. Еще…Ты знала что отец болен?

— Он всегда болен, когда меня дома нет, — раздраженно напомнила я.

— Ему не долго осталось, Крис. И все что он сейчас хочет, чтобы империя Горбань не канула в лету вместе с ним.

— Так пусть тебя замуж выдаст?

— Я уже замужем!

— За кем? — обалдела я.

— За Рауфманом.

— Ну и дура, — буркнула я.

— Знаю, — пожала плечами Карина, подходя ко мне ближе. — Нам нужно тебя пристроить. К властному и уважаемому человеку. Чтобы он не дал нам обанкротиться. Чтобы наша фамилия продолжала жить. И чтобы ребята Джина не смогли до тебя добраться. Костя в тюрьме. Они вычислили меня и снова кошмарят.

— Иди в полицию! — настаивала я, объясняя сестренке истину.

— Выйди замуж, Крис! Пожалуйста. Никто не заставляет тебя любить мужа. Можешь и дальше со своими дикарем возиться.

— Ээ, кажется тебя это не касается, — меня злило что Кари упоминает Макара в таком виде.

— Это еще одна причина. Пышное торжество которое позволит взять этих уродов. Они не упустят возможности под шумок отомстить мне за Ари.

— Охрана.

Та покачала головой.

— Единственный человек которому я доверяю сейчас, это папа. Он сказал что решит. И ты нам в этом поможешь.

— А может пустим утку, что Кристина Горбань собралась замуж за магната и тд и тп…

— Нет же. Будь твой Макарка побогаче, можно было бы и за него.

— Да перестань ты уже про него говорить.

— Ревнуешь?

— Бесишь, — огрызнулась я.

— Просто проверяла, — хмыкнула систр. — Так ты поможешь?

— Нет. Это окончательный ответ.

— Но как же папа?

— Он здоров как бык, я узнавала. Сердечко прихватило. Наверное опять акции упали, вот и бесится.

Я ошиблась. Очень сильно.

Отец сдавал, с каждым днем все сильнее. И даже мой цинизм мигал красной лампой, остановиться. Чтобы перестать себя вести как стерва.

Домой его отпустили. Правда теперь он колесил по своему кабинету с кислородным балоном и в сопровождении няньки.

Я две недели не видела моего Мака. Наняла все таки сыщика. Получала полный отчет о распорядке дня.

Все женщин, к которым парень имел неосторожность прикасаться, заочно ненавидела. Разве что список не составляла, для наказания.

Все эти дни отец молчал. Проезжал мимо, искоса царапая броню на моей гордыне. Хотя иногда мелькало в его помутневших глазах что-то такое, что я невольно думала — а не на*бывают ли меня.

Но видеть его таким… Немощным, увядающим…

Я испугалась за него. Меня приводили в кромешный ужас его синяки под глазами и исхудавшие жилистые руки, которые теперь еще и шелушились.

ЗА деньги можно купить все! Даже органы и веру. Если человек хочет жить. Но папа наотрез отказывался. Специально.

— Если это единственный путь достучаться до тебя, то и умереть не жалко, — ворчал он, сидя за столом, подписывая какие-то документы.

— Ладно. Если я выйду замуж за твоего деда, ты согласишься?

Взгляд его если не оживился, но явно давал добро.

— Завтра, — хрипло сказал отец.

— Что завтра? Свадьба? А как же платье, букет. Девичник в конце концов. Я так понимаю, развестись мне потом нельзя будет. Поэтому я хочу оторваться на последок, — последние слова я чуть ли не со слезами выдавила(скорее слезы смеха). — И торт. Черный. Высокий. Со стекающими вниз слезами моей загубленной молодости.

Отец глянул на меня, как на безутешное дитя.

— ЗАвтра у тебя будет возможность познакомиться с женихом…

— А кстати, пап. Я должна по тому жениху траур нести, или как бы? — издевалась в чистом виде, надеясь что папа улыбнется.

— Выйди вон. Дай умереть в тишине хоть, — папочка картинно схватился за сердце. Его сиделка сразу подскочил, и получил получил нагоняй, чем папочка себя и выдал. — Отстань, прилипала.

— Вижу тебе даже от одной мысли моего замужества лучше? — прыснула я, выскакивая из кабинета.

Мать я игнорила, зато с Кари вроде отношения наладились. Я даже пригласила ее пошопиться. Все таки меня снова сватают.

34

Второй претендент на мою ручку был чуть моложе первого.

Он бы мог выглядеть и моложе, если бы не кустарниковые сросшиеся брови, с проседью на огромным носом.

Мужик такими деньжищами ворочает, а сделать коррекцию не может.

Кари захотела тут же меня предупредить от злых шуток в его сторону.

— Джин не станет рисковать связями отца. Гарбякян и дядя Джинаилова вместе контролировали узлы наркотрафика через наш регион.

Я аж подавилась.

Серьезно? Папаша меня за наркоторговца выдать хочет?

— Не волнуйся. Сейчас твой будущий муж приличный бизнесмен. Главное, уважаемый.

— Ага, а ноздри у него такие — побочка от прежней работы.

Мы рассмеялись с Кари, зажевывая смех стейком, гоняя по тарелкам горох и салат, ухохатываясь еще больше.

— У вас такая милая улыбка, — вдруг подал голос Эдуард. — Вы весь вечер молчали и вдруг улыбаетесь. Позвольте узнать причину?

Крис, не смотри на брови. Боже.

Я снова хихикнула. Отец скрежетнул вилкой по тарелке, глядя на меня пугающим взглядом.

— Сестра смешную историю рассказала, — покосилась я на Кари.

— Со мной не поделитесь, — почти шепотом спросил он, наклоняясь ко мне. А я хотела было взять нож и поскоблить мужику промеж бровей, чтобы хоть видно было границу.

Но ради папочки…

— Я больше слушатель. Болтать не мое, извините, — так же шепотом ответила я.

— Олег, что же ты не сказал, что она еще и молчаливая скромница? В наше время это большая редкость. Мудрая женщина, — Эдуард поднял бокал, и нам все пришлось присоединиться.

Отец был как на иголках. Кари постоянно топталась рядом, чтобы вовремя заткнуть мой рот, который от спиртного уже плохо держал шуточки в себе.

Но в целом, вечер прошел как и планировалось.

Мы проезжали мимо ресторана Макара. Я сразу узнала дорогу.

Макар. Может правда его в любовники взять. Но он же гордый, сволочь. Красивая, грубая сволочь.

Тело сразу затосковало по его шальным и сильным рукам.

Я уже знала, под каким предлогом приеду его навестить.

Но для этого мне нужно сбежать от папочки по уважительной причине.

35

Чертовы четыре часа я плясала, танцевала, кружилась до потери ориентации в пространстве. Не потому что мне реально было классно.

Я торопила время. Дала своим подружкам эти гребаные часы, чтобы примелькаться перед ними.

Никто не хочет, чтобы его жалели. Ведь одно слово нежности — и тебя разорвет от боли.

Что я сейчас хочу? Пасть в объятия Мака.

Вот так я сократила его красивое имя до ласкового прозвища.

— Девочки. Сейчас будет стриптиз. Только тшшш, — я приложила палец к губам, притворно изображая опьянение. — Меня не снимайте.

Я содрала с головы фату и засунула шпильку Вале в кучерявое гнездо. Девочки засмеялись, делая с ним селфи. А я потихой удалилась.

Вышагивая бодрой походной по коридору, ощутила, словно с меня стянули пелену.

Все эти лизоблюды, угашенные, чужие и равнодушные люди — почему я себя этим окружила?

Моя похоть. Дикое желание слиться с чем-то красивым… Каким-нибудь красавчиком.

Я не ощущаю этого.

Чувства перевернуты с ног на голову. С того самого момента, как я вернулась из прогнившей дыры.

Хотя.

Скорее прогнило все вокруг.

Ехала на квартиру Макара. Знаю, он сейчас допоздна на работе. Пытается вывести свой клоповник на новый уровень.

Такси тормознуло у нужного подъезда. Тачка Мака на месте. Свет в квартире не горит.

Ткнула пальцем в звонок, залепив глазок жвачкой.

Никто не открыл.

Стукнула по двери три раза.

Мак стоял в штанах, эротично свисающих на косточках. Дунь ветерок, и они свалятся. Хотя…

— Кристина? — мое имя из его уст сладко наполнил воздух чем-то терпким. Порочным.

В глубине квартиры светило, как если бы парень в потемках смотрел телевизор или сидел за ноутом.

Сделала шаг. Настойчиво вторгаясь на территорию холостяцкой берлоги.

— Я не один, — он встретил меня широкой грудью с темным порослями.

Поднялась глазами по этой могучей груди, по крепкой шее с напряженными взбухшими венами.

— Я не против тройничка, — прошептала я, едва касаясь Мака.

Клянусь, его сердце под моей ладонью готово было из груди вырваться.

Нас обоих притянуло друг к другу с такой силой, что можно стены сломать.

Безжалостно и по-дикарски.

Пойманные в силки внезапной страсти, мы даже дверь забыли закрыть.

Шарахаясь от стенки к стенке, раздевались на ходу, помогали друг другу. К счастью одежды не много. Споткнувшись, наконец упали.

Я оказалась под Маком. Холодный пол под задницей заставил глубоко вдохнуть.

Парень стоял на коленях, раздвинув мои ноги крепкой железной хваткой.

Он смотрел на меня, как хищник смотрит на жертву, которой не сбежать.

В полутьме все же мне удалось разглядеть его шикарное добро между ног. Батеньки, и это он в меня пихал? Тогда понятно почему у меня такой голод по нему.

В глазах Макара мелькнула искра нежности, он на секунду наклонился, чтобы припечатать на моих губах свой поцелуй.

Переставляя руки, пока те не оказались по обеим сторонам моей непутевой головы, наклонился и поцеловал. Захватил мой рот в свою власть, по-хозяйски орудую в нем языком.

И так же резко вошел в меня. Грубо и беспардонно.

И я бы закричала, если бы не его губы, сомкнувшиеся на моих.

Обвив его туловище, позволяла таранить меня с новой и новой силой, таща по грязному полу.

Я по максимуму ощущала свое возбуждение. Влага сочилась из меня, как из соковыжималки. И это приятно заводило еще сильнее, и не меня одну.

Макар довольно улыбнулся, взяв меня за ноги и забросив их на себя.

Ритмичные шлепки возбужденных тел, мои беззастенчевые стоны и легкое обдувание ветерком — сжатое давление нарастает. Мак увеличил темп, прижимая меня своим телом.

И тогда я заметила что в проеме кто-то стоит. И подглядывает.

— Мак, Макар, — мелодично шипела я, еле сдерживаясь чтобы не закричать. От удовольствия. — За нами смотрят.

Парень тут же остановился, потянулся рукой куда-то и набросив на меня полотенце, вскочил.

По лестнице послышались быстрые шаги.

Макар закрыл дверь.

О боже, какой же он классный. Руки в боки, и смотрит на мое бесстыжество. Член все еще такой же огромный. Блестит от моей влаги.

Я игриво переворачиваюсь, поднимаясь на колени.

Честно, елозить по полу уже не хочется. И спина саднит странно.

Виляя голыми прелестями, я медленно, дразня, переступаю как кошка. Цокая ногтями по полу, доползаю до кухни. С намерением залезть на диван.

Позади меня шлепают босые ноги.

Через пару секунд я же лежу животом на столике.

— Сбежать хотела? Я ж еще не отплатил, — надменно произнес парень в самое ухо, покусывая мочку.

Мои ноги расставлены. Парень плотно прижимается, с жаром трется об меня своей кожаной битой. От предвкушения, вся содрогаюсь, погружаясь в порочную реку сладострастия.

Макар перекинул мои волосы на плечо. Обеими руками сжал мою шею, целуя в щеку, тяжело дыша в ухо.

Раз, и он снова во мне. Сладостная волна пробежалась по телу.

Рукой мнет мои груди. Зажимая между пальцами соски, теребя, чередуя с нежными поглаживаниями.

Он резко вытащил из меня член, что я охнула от нежданной пустоты.

Поводил им по верху моих анатомических лепестков. Горячий, влажный, гладкий, скользил по всем бугорочкам, касаясь каждой взвинченной до изнеможения клеточки.

— Мак-кар, — жалобно скулила я, пытаясь ловко наткнуться на него сама. Но парень играл со мной. С моим терпением.

Пальцы его скользнули от затылка вниз по линии позвоночника. Я вскрикнула.

— Кажется, боевое ранение, — Макар отстранился провел совсем рядом, обозначая мою ссадину.

Я елозила задницей, похотливо терлась о пульсирующую плоть.

Мак зарычал. Вцепился в мою талию, грубо сжав пальцами кожу, и так глубоко засадил, что у меня в глазах потемнело.

Меня кружило, убаюкивало от его близости. И трясло как на кочках.

Давящая жажда нарастала. Кажется, из нас сейчас искры можно высекать.

Если во мне и были какие-то точки G, то парень нажал их все разом.

Меня никогда так не сводило от судорог удовольствия. Наслаждение, волшебное, на грани с болью.

Струя обожгла меня изнутри.

— Кри-и-ис, — рычал Макар, сгробастав меня в своих объятиях.

Он продолжал пульсировать во мне, хоть ритм и замедлился. Возможно от того, что мои мышцы так крепок сжали его изнутри, боясь выпустить.

Это невероятно. Кайф.

Ноги дрожат, не слушаются. Получается, что я тупо вешу на столике, подпертая снизу ручником Макара.

Попробовала пошевелиться.

— Девочка моя, — нежно шептал парень, покрывая робкими поцелуями мои плечи, спину, пока полностью не спустился к моей заднице.

Обхватив ее, жадно сжал. Укусил губами. Я видела. Довольная наблюдала за ним, еле повернув голову на бок.

Он созерцает, а не просто любуется моим видом. Драл как сучку, а теперь смотрит как на богиню.

По ногам потекло. Становилось прохладно без жгучей страсти и от лишней сырости. От которой уже хотелось избавиться, чтобы не мешала выжать должок снова…

36

Макар

Крис опускалась на меня очень медленно. Податливое тело, блестящая под пальцами от влаги бархатистая кожа, растрепанные белокурые пряди, слипшиеся у лица.

Я смотрел на ее тело, и не мог поверить, что эта девушка принадлежит мне. Что выбрала меня, усмирить свой пыл.

Пусть и на какие-то пару часов.

В каждое движение, будь то размеренное, или лихорадочно страстное и безумное, торчащие соски как вишенки на торте подпрыгивали в такт неугомонной девчонке.

Мне понятно ее желание. Ее голод и настроение.

Наши пути так или иначе должны разойтись. А мимолетное помешательство останется приятным воспоминанием.

Мы встречали рассвет измотанные и довольные опустошенные.

Блеснув в полутьме холодным металлом браслетов, Кристина потянулась за телефоном.

Ее волосы щекотали, одурманивая запахом порочности. Что ж, она была мила все это время. Не дерзила, не хамила.

Послушно выполняла требования, применяя все свои навыки.

Мне даже показалось, увидел в ней вновь ту милую девочку. Добрую, внимательную и желающую, чтобы ее похвалили.

— Мне пора, — кажется хорошее в ней закончилось с приближением утра.

Резко села, как-то задумчиво посмотрела в окно.

Я с ума схожу по ней. Тут же последовал на прощание прикоснуться к чарующей изгибами спинке. Поправил волосы, открыв лицо с моей стороны. Чтобы запомнить профиль обычной девушки.

Горячая кожа под пальцами покрылась мурашками. Крис повернула на меня голову, вызывающи выгибаясь, позволяя провести рукой по гибкой кошачьей спинке.

Наши взгляды встретились.

— Надо ехать. Но… Абсолютно не хочется, — полушепотом призналась я.

Поднялся, чтобы запечатлеть на этом чудесном ротике поцелуй. Не жадный, а скорее отпускающий. Прощальный.

Сварил кофе, пока Крис неторопясь принимала душ.

В итоге мы занялись сексом в душевой кабинке. Потому что я совершенно не хотел ее отпускать. Не готов. Черт.

Внутри меня боролись чистой воды хладнокровие и понимание, что нам ничего не светит.

А с другой стороны осознание, что от меня вот-вот уйдет МОЯ женщина. Крси с такой искренностью изображала свое подчинение, послушание. Как необъезженная лошадка, даваа себя укротить.

Временами из ее ротика вылетали слова, о каком-то выдуманном долге, который она использовала как причину приехать. Это злило. Я ревностно драл ее, представив как она потом так же будет стонать под своим мужем. Как у нее появится ребенок. Хотя, у богачей все браки построены на другом. Может даже ей не придется с ним спать. А наследничек появится от какого-нибудь любовничка. Очередного.

Черт. Жадность грызет меня, обжигая ненужными эмоциями.

Никчемный разговор о делах. Словно ничего не произойдет и мы вечером встретимся вновь. Как обычная пара.

Забавно было представить Кристину, пляшущею у плиты, с прихватом и противинем с пирожками.

Я все делала молча. Следил за ней, провожая до дверей. Я кипел от ярости собственного бессилия, всем своим видом показывая равнодушие.

Чтобы больше не было желания приезжать сюда. Но кажется, это надо было сделать несколько часов раньше.

Мы столкнулись в дверях. Крис влетела мне в грудь, резко развернувшись на самом пороге.

— Мак, я могу тебя кое о чем попросить?

— Не думаю что это хорошая идея, собственный голос предательски дрогнул. Я бы все для нее сделал. Будь мы в равных условиях.

Почему я все время думаю о деньгах? Тяжелое детство, чтоб его. Было обидно, когда друзья не приглашали тебя на дни рождения, зная что ты ничего не можешь подарить. Когда девушки ехидно смеялись над тачкой, заработанной потом и кровью, и бессонными ночами на стройке или складе. Обида на весь мир, почему ты прикладываешь так много усилий, когда кому-то это же достается просто так.

— А ты все же послушай. Мне надо, чтобы ты меня украл. Со свадьбы.

Она смотрела как обезумевшая своей идеей. С отчаянием наперевес и попыткой попросить защиты от злого папочки. Хотя, тут еще поспорить нужно, кто из них зло.

— Ты же не серьезно? Или это очередная блажь? — Я рассмеялся, пытаясь показать на сколько смешно она выглядит сейчас. — А сама не сможешь?

— Нет. Без тебя не смогу.

— Крис, прекрати. Ты же не надумала себе, в голове, — постучал указательным пальцем по холодному лбу. — Нас притянуло, и так же оттолкнуло. Все. Хэппи энда не будет.

— Макар, ты трус? — тут же девчонка пустила колючки. Манипулировать мной? Глупо. Я бы может и помог, но сейчас…

— Если не хочешь замуж, прикинься больной. Или устрой новый перфоманс. Загони жениха под гробовую доску. Тебе ж не привыкать.

— Я заплачу. Сколько скажешь, — давила та, заглядывая мне в глаза и ища непонятно что.

— Заплатишь, но не мне. Обратись к профи, раз тебя петух в одно место клюнул.

— Холодный увалень, — трещала та, отступая от меня. — Бесчувственный, жалкий мужлан. Ты ничем не отличаешься от папашкиных роботов.

Горечь копилась в ней, и грозилась выплеснуться истерикой на весь подъезд.

— Кристин, я не могу… — жалобно потянулся к ней. Она такая сейчас маленькая, беззащитная, вот-вот захнычет. И даже зная, что это может быть просто притворство, мне до одури хотелось ее пожалеть. Прижать, успокоить. Объяснить.

Но та оттолкнула меня. Ненавистный взгляд. С вернувшейся на ее голову короной.

— Жаль, что я увидела в тебе больше, чем кто-то. Прощай…

Нет, нет. Что?

Ее прямота ранила в самое сердце. Глупость. Макар, ты сейчас совершишь глупость, и подставишь свою задницу под огромные проблемы.

— Ладно. Хрен с тобой. — Сердце учащенно билось, потянувшись за Кристиной. — Только ты и правда заплатишь. — Назвал сумму, девушка с готовностью кивнула. — Половину принесешь вечером.

Крис улыбнулась, радостно светясь как солнечный зайчик. Подлетела ко мне, повиснув прям как сестра перед своими просьбами.

Что же, если закапывать себя, так хоть Машке безбедное существование обеспечу.

37

Крис

Чувствую, что выдыхаюсь. А я ведь даже половину своей нормы не выполнила.

Пот льет градом, и самочувствие странное. Может перед месячными.

Задумавшись, не услышала как ко мне обращается тренер.

Перед глазами начали расплываться фигурные круги, а тело било в ознобе.

— Кристин, ты в порядке? Ты как дохлая мышь выглядишь, — Саша наклонилась ко мне, помогая встать.

— Да что-то голова кружится. Я с утра ничего не ела. Нервяк.

— Понимаю, перед свадьбой это нормально, — одобряюще кивнула девушка. — Может тебе пока, на время прервать тренировки? А то не хватало, чтобы тебя на дорожку намотало или валиками зажало.

— Не, не. Я в норме. Так хоть отвлекаюсь. — Махнула ей, отпив водички.

Меня колбасило. Вода казалась на вкус с гнильцой. Сырой топ быстро остыл, противно обжимая тугой резинкой. Мне нечем дышать.

— Саш, мне что-то плохо. Я на сегодня все.

— Пошли в медпункт. Давление померим.

Желания тащиться и дышать медикаментами не было. Но Саша так тащила целенаправленно, а сопротивляться у меня сил нет.

Я кивнула.

— Низковато. Тошнота, головокружение? Живот болит? Месячные давно были?

— Вот-вот начнутся. Так, а ты на что намекаешь?

— Может ты беременна?

— Не.

Я сглотнула.

Я не могла быть беременна. Нет.

Или…

Не могу вспомнить.

И как давно я бросила пить таблетки?

А Мак, предохранялся…

Нет же.

От мыслей, как он помогал мне смыть свои следы в душе, меня накрыло волной возбуждения.

Черт.

Приняла душ, собрала вещи. Надо еще деньги Макару завести.

Тогда вечером е получилось. У папочки случился приступ.

Мы виделись всего пару раз. После последнего разговора.

— Твой папа мог за тобой слежку пустить. Не нужно меня подставлять. Иначе я не смогу тебе помочь, понимаешь? — а от голоса этого, пробирающегося под белье нежными щупальцами, я готова была раздеться на месте.

— Я скучаю, — шептала я ему, пока мои руки нагло и жадно сжимали его набухший член, который желал меня с такой же силой, как и я его. — Ты специально попросил наличкой, чтобы встретиться еще раз?

Макар прижал меня к стене в маленькой подсобке, заключив в наручники из своих собственных обжигающих ладоней, задрав их над моей головой.

— Нет. Совсем нет, — его шепот касается моих губ. Бьет в лицо волнами страсти, от которых задыхаешься. И пропадаешь в томящей пучине.

Горьковатый вкус парфюма.

Напор железных мышц.

Порочная аура.

В коридоре послышались шаги. Макар замер.

— Тебе пора.

— Нет, — с жалостью прошу я. — Я хочу тебя.

Вырываю свои руки и обхватываю парня. Боже, как долго я этого ждала. Как же хорошо рядом с ним.

— Нас могут увидеть.

— Плевать, — трусь промеж Макара. Какой он там каменный, а?!

— Кристина, — практически рычит он, сцепив зубы. Прислоняется ко мне лбом. — Идем.

Подхватив сумку, открывает дверь. Выглядывает, как какой-то вор, и взяв меня за руку тащит к лестнице на второй этаж.

В свой кабинет.

Мы влетели, словно за нами действительно кто-то гнался.

Парень убрал сумку в шкаф, а сам бросился закрывать дверь.

Знакомая обстановка. Высокий крепкий стол.

Не долго думая, сбросила пальто, сдвинула небрежно документы и села на столешницу.

Ждала Мака, раздвинув ноги.

— Иди уже, — шлепнула себя по ноге, призывая упрямца к действию.

Тот игриво, зловеще покосился. И в пару шагов оказался рядом, завалив меня прямо на жесткие папочки.

Судорожно расстегивала молнию на брюках, крепко сжимая бедрами его горячий торс.

— Макар, — его имя срывается с языка. Пробивается из меня, как желанный глоток воздуха.

В дверь постучали.

— Макар Андреевич, вы тут?

— Бл*ть. ДА, — кричит он, зажав мне рот ладонью, пока пальцы другой руки трепетно гладят кожу под кружевным бельем.

Ручку на двери подергали. Я охнула, предвкушая лицо кого бы там ни было.

— Макар Андреевич, к вам Горбань.

Мы оба спохватились, испуганно отскочили друг от друга.

— Я же говорил, — суетился Мак, взлохматив шевелюру. Потом резко схватил меня за руку и втащил в шкаф, куда спрятал сумку с баблом.

— Мак, пальто, — мне тут же прилетело тяжелой тканью.

Чтобы не рассмеяться, закусила пальто. Смешно, как дети малые. Чувствую себя любовницей. Хотя, честно сказать, от жены бы я не стала прятаться. Показала бы себя во всей красе, будь это жена Мака.

Макар открыл дверь.

— Он внизу.

Послышались шаги, дверь хлопнула.

Блин, а если меня папочка реально выследил.

Через телефон.

Сумка!?

Шкодливо вылезла из шкафа, увидела сумку на кресле Макара.

Подбежала к столу, достала телефон. Выключила.

Снова шаги.

Не успею.

Нырнула под стол.

Громкий голос Макара, как бы намекал, что не один.

Парень прошел, сел на место.

— Вот здесь подпишите, пожалуйста.

— Ну ты же умеешь подделывать мою подпись. Черкани, — нервно переспросил Мак.

— Макар Андреевич, — голос посетителя умоляюще, даже скорее с каким-то нытьем подошел ближе к столу.

Я повернула голову.

Передо мной ноги Макара. Андреевича.

Сидит, расставив ноги.

Сунула руку парню между ног, расстегивая пуговицу.

Тот кхекнул, придвинулся ближе. Попытался рукой, отогнать меня.

38

Пикантность ситуации заставила сердце ходить на цыпочках, при этом с разбегу прыгать в ребра.

Макар прижался к столу. Что-то там бубнил, дергался, явно намекая мне, чтобы я отстала.

Но соблазн слишком велик.

Эрогированный член под боксерами пульсировал.

Уж не знаю, видел мою голову гость Макара, или нет, по парень удалился.

— Ты что творишь? — его голос громыхает над моей головой. Берет за подбородок, и смотрит испытующи в глаза.

Отрываю губы от притягательной гладкой плоти.

— Мне было интересно. Застань меня папочка под твоим столом…Как бы он меня наказал, — говорю все с серьезным видом, водя головкой по губам, глядя Маку в глаза.

— Ты… Сумасшедшая, Крис.

Притянул для поцелуя в губы. Его рука соскользнула мне на затылок, надавливая и возвращая меня на место.

За свою половую жизнь, я не многих баловала такими почестями. А если конкретнее, то только одного. Чисто попробовать. Но подергивание гинеталиями за своими щеками мне… Не понравилось.

А Макар, он…

Мне все нравится. Мне хочется его полностью. Если бы можно было его проглотить, я бы наверное и это сделала. Запах, вкус, гладкость кожи на моем языке.

С ума сойти.

А уж про выражение лица Мака я вообще молчу. Всю его суровость как рукой сняло. Вернее, языком слизало.

Хмурится, судорожно дергает глазами, облизывается, сжимая рукояти кресла. Мне пришлось постараться.

Обхватив мою голову обеими руками, собрал волосы, и спустил все мне в рот.

Погладил меня, как послушную, прилежную девочку.

— Ну так где?

— Кто? — удивился он, отъезжая на кресле в сторону, дав мне возможность выползти.

— Я отчетливо слышала свою фамилию. ЗА дверью.

— Это твоя охрана, милая.

— Что?

— Телефон нужно было отключить.

Кинулась к сумке. Черт.

— А где мой телефон?

— Сказал, что ты действительно заходила. Поскандалила и кинула им в меня. После чего ушла. Телефончик твой пришлось отдать.

— Твою ж мать. Это не мой был. А Карины. Я махнула, чтобы на всякий случай. Черт.

Мне сразу вспомнилось, что Кари переживала из-за Джина и его отморозков.

— А тебе не показался знакомым? Помнишь, когда ты только увидел Карину. За ней гнался…

— Паренек Данди?

— Странное у тебя сравнение. Допустим.

— Нет. Этот молодой. И взгляд…Типичный охранник. Но на всякий случай, я тебя провожу.

— Под венец? — я прильнула к его груди.

— Ты хочешь за меня замуж? — снова горячее и смешное удивление.

— Нет, — подумав выдала я, стараясь скрыть разочарование. Вот попробуй, разбери. Когда он серьезно. А когда издевается.

— И я о том. Поехали. — Непринужденный поцелуй в висок. Я даже подняла на парня глаза «чего творишь?»

К груди поднимался противный, давящий комок. Под ложечкой сосало.

Я ждала в коридорчике, пока Мак закрывал кабинет. Все таки такая сумма.

Мы двинулись к лестнице, держась за руки. Крепкая уверенная лапа, в которой спряталась моя царапка.

Большим пальцем водила по венкам и костяшкам. Грубоватые, шершавые, но такой теплотой от этих рук несет.

Раз ступенька. Два ступенька.

Голова закружилась.

Повисла на плече Мака.

— Каблук?

Стараясь сдержать рвотный позыв, отмахнулась, глубоко вобрав воздух.

Но меня тут же вырвало.

— Кристина. Твою мать! Вроде не перебрала.

— Черт. Единственный белок за день, и тот зря.

Попытка отшутиться вяло проканала. Макар протянул салфетки, и взяв под руку, прижав ближе к себе, повел вниз.

— Слушай, я вот что хотел спросить, — на легких паузах спросил он.

— Все, что хочешь. Пупсик. — Мак поморщился, придерживая мои волосы, пока я умывалась.

— Ты случаем не наркоманка?

— Кажется, мы это уже проходили, — хмыкнула я.

— Не, ну правда. Все ради тебя стараются. А ты? Побег с собственной свадьбы…Чушь.

— Кто старается? Папа? Мать? Или Кари? Уж она то только подсирает мне проблем. Тебе не понять, какого это, быть куском мяса, проданным с аукциона.

— Зато тебе никогда не приходилось думать о завтрашнем дне.

— Потому что сегодня мне и так тошно, чтобы думать о завтра! — практически выкрикнула я ему в лицо. А парень и бровью не повел. Силен на женские истерики? С каких пор? Или только на меня.

Макар довез меня до дома. Возвращаться в клуб, где я оставила девочек, было уже рано. Наверняка разбрелись. Да и охрана, наверняка пробили где я.

Не хотелось идти. Возвращаться. К своей жизни.

Я хочу другую. Не менее сытную, но чтобы я могла сама решать, что, где и когда.

Поэтому, дождаться, когда папа ляжет на операцию, продержаться какое-то время. А потом развестись. В идеале план — побег.

Из-за ворот начали выползать папашкины тараканы.

— Кристин.

— Мм? — повернула голову, ожидая очередной мерзкой шуточки от обаятельного лешего.

— Я… — перевел взгляд на ворота. Дернул головой, и выдал. — До свадьбы ко мне не приезжай.

Фыркнув, поймала его за подбородок и поцеловала, кусая за губы.

— Ты мне не папочка.

— А что толку, если ты его все равно не слушаешь? — с издевкой бросил он мне вслед, убегающей.

39

Эдик. Эдик. Эдуард.

П*дарас, это однозначно. Я про характер.

Вот прямо бесит. Раздражает.

Мерзкий, скользкий. Еще и старый. А все пытается молодиться за счет классных шмоток, походов в бассейн и спа.

Столько раз, как бы «случайно» встречались.

И зубы эти, чуть ли не фонят неестественностью.

— Судьба сводит нас снова и снова, — с довольной ухмылочкой сообщает Эдик, попивая приторный фреш.

Я аж со своего места этот вкус ощущаю. Буэ.

— Знаешь, Кристина, — с такой противной слащавой миной он это произносит. — Хотел спросить. Ты уже выбрала платье?

Вопрос не в глаз, а в бровь. А главное зачем.

— Нет. Выбрать оказалось проблематично, поэтому мне шьют на заказ. А с чего вы, прости. Ты, интересуешься.

— Мне хочется чтобы моя невеста была сама потрясающая. Хотя, — он причмокнул, ухватившись взглядом за мою ногу, прикрытую махровым халатом в эмблемой элитного фитнес-клуба. — Ты есть украшение любой одежды. Но все же, надо помнить, что я высокоуважаемый человек. И мне нужно соответствовать.

Уж что-что, а платье у меня классное.

Струящаяся ткань цвета шампань обволакивает, ласкает нежностью. Ничего лишнего. Выгодно подчеркнута грудь, на которой оно и будет держаться. Поверх на плечики будет накинута полушубка.

Свадьба липовая, а фотки потом по-любому будут по всему интернету. К тому же. Меня увидит Макар.

Сквасила улыбку, и отвернулась.

— Я слышал, твой отец снова плохо себя чувствует.

— Нормально все, не переживай, — пробурчала я, не глядя.

— Может есть какие-то дополнительные расходы, не включенные…

— Эдуард. Спасибо за заботу. Все хорошо.

— Твой отец скоро обанкротится. Я не хочу, чтобы ты из-за этого переживала.

Переживаю я только по тому поводу, что придется видеть твою холеную рожу с лохматыми бровями.

Папочка никак не хочет соглашаться на операцию. До брака. Словно чует подвох.

— Наша семья не обанкротится. Ведь для этого, меня и подсовывают тебе, — стараюсь вложить максимум желчи.

Дяденька понял. Все понял.

И моя перемена ему не понравилась.

— По крайней мере, мне от этого ни капли не хуже.

Встал и пошел прочь, унося своих ядовитых гусениц над глазами.

Скорчила ему вслед гримасу. Меня с поличным поймала какая-то женщина и поморщилась. Ей тоже досталось.

После бассейна в душ, потом одеться.

Эдуард ждал меня, беззастенчиво кокетничая с дамочкой на ресепшене.

Зашла в душ, включила воду.

Вдруг на меня сзади что-то рухнуло, придавив к стене.

— Блять. Что? Кто ты такой? — передо мной мужчина. Парень. Злой. По его острому серому лицу стекает вода, а он не морщится. Протягивает руку и выключает.

Он смотрит на меня, как ополоумевший.

— Кристина Горбань?

— Я сейчас кричать начну, — пихнула его в грудь. Тот выпрямился. Оценил мои прелести. Вынырнул из кабинки и вернулся с полотенцем.

— Как там твоя сестричка? — сунул в руки полотенце, глядя только в лицо.

— Карина? Ты меня с ней попутал?

— Нет, не попутал. Мне нужна именно ты. Без тебя я не смогу ей помочь.

— Да кто ты блять, такой?

— Муж ее.

— Что же ты муж ее бросил? За ней какие-то типы непонятные бегают. Меня едва не похитили, вместо нее.

— Замолчи, — нахмурился, словно я гвоздем по стеклу вожу.

— Не указывай мне, — встрепенулась я. Хотя, надо сказать, вкус у сестренки не плох. Симпатичный, высокий. Только светленький. Не чета моему жгучему шатену. И возрастом мой постарше. Это я про Мака, а не Эдика.

— Жить хочешь? — Прямо спросил он.

— Вот тебе и знакомство с родственником, — развела я руки в стороны, отчего полотенце слетело, оголяя мои прелести. Но парню, кажется, мое тело не интересно. — Угрожаешь? Клянусь, я не скажу что ты видел меня неглиже.

Тот закатил глаза.

— На твоего мужа готовится покушение.

— Он мне не муж. Погоди, на Эдика? Почему ты мне это говоришь? Надо в полицию.

— Красотой не обделена, а с мозгами туго. Послушай сюда. Прямых доказательств, у меня нет. Но чтобы избавиться от Джинаилова раз и навсегда, мне нужно, чтобы он похитил твою сестру.

— Ты дурак?

— От дуры слышу.

— И как ты прикажешь мне это сделать? Самой ее отвезти со связанными ручками? И откуда ты знаешь про Эдика.

В голове куча вопросов, которые хочется озвучить, но у меня начала болеть голова. Я снова зябну, потому что мокрая. Голая. А передо мной муженек сестры.

— Не важно. Слушай сюда. Сейчас берешь своего старпера и дуете на такси.

— С хрена ли мы должны на такси. У него тачка есть…

— Я говорю, на такси. Тачку заминировали. Так что не вздумай в нее сесть, если дороги твои длинные ноги.

Я услышала комплимент, который парень спрятал под этими страшными словами — заминировали. Мы в кино что ли?!

— А может я буду рада, если моего муженька разорвет на много много маленьких кусочков.

— Кровожадности тебе не занимать. Но я больше чем уверен, ты этого не сделаешь. Олег в тяжелом материальном положении. Вся ваша семья сейчас зависит от этого брака. Иначе, твоему папочке не на что будет прожить последние месяцы.

— Да как ты смеешь, — замахнулась, но мой удар так и застыл в воздухе. Что значит последние месяцы?

— Да, а ты не знала?

Я долго еще думала над словами этого Рауфмана. Господи, у нас с сестренкой определенная тяга к бездушным красавчикам.

Выманить Карину, позволить ее похитить, чтобы раз и навсегда избавить от проблем прошлого.

— Хоть раз сделай что-то не только для себя.

И конечно не стоит забывать о себе. Организовала собственный побег…

Выходит зря…

Да чего я парюсь. Можно предложить Макару стать просто любовником!

Но он не согласится. Слишком гордый. Даже за деньги, которые он только и делает, что выманивает из меня. Может он альфонс?! Тогда бы мог быть и подобрее ко мне.

Хоровод мыслей кружил в голове еще несколько дней.

Кстати, я не позволила Эдику сесть в его тачку.

— Я хотела бы извиниться. И, предлагаю прогулку.

— Извинения приняты, Кристиночка. — Терпеть не могу эти уменьшительные имена. — Но у меня дела. Я хотел бы поскорее с тобой распрощаться, и заняться ими.

Повиснув на руке Эдика, воткнула ногти в его смуглую кожу, над дорогим ремешком Патека.

Мужчина оскалился от боли, обнажив белоснежные зубы.

— Пожалуйста. Прогуляйся со мной. — Идиот, ты мне еще потом спасибо скажешь! Но мо глаза явно выражали что-то иное. Потому что Эдик согласился.

Так, подсунув руку под руку этому дядячке, мы не спеша двинулись через дорогу к скверу Уверена, со стороны мы больше походили на внучку и дедушку. Ну, или путану и старого сутенера.

Очевидно, мужчина так редко гулял. Потому что постоянно сторонился обычных прохожих. Всем своим видом показывая как ему не приятно даже дышать одним воздухом с бородатым мужиком, больше напоминающего бомжа.

Пятнадцать минут прошло. Эдик не выдержал, остановился и по вернулся ко мне.

— Достаточно?

— Думаю, да.

Эдик ткнул телефон.

— Подгони тачку к скверу.

Не успел Эдик отключиться, как на другой стороне улицы раздался взрыв. Я от испуга подпрыгнула на месте. А Лицо Эдуарда смешно вытянулось, выпячив челюсть чуть вперед.

— Я так понимаю, мы на такси, — пожав плечами, усмехнулась я.

***

— Срок шесть недель, — Оксана повернулась обратно к монитору, щелкая по кнопкам.

— Типа я беременна? — не веря услышанному, прикидывала как так могло получиться. Хотя, тут и думать нечего…

— Вообще-то да, — смеется та, загадочно стоя глазки. — Давай оформимся. Ты кстати, ребенка оставляешь?

— Что? Ребенка? — мой голос сел, и скорее напоминал сдавленный писк.

Я беременна. От Макара.

Новость настолько потрясная. И пугающая. И черте что вообще. Может я тупо заснула где-нибудь на диванчике перед кабинетом Оксаны, и эта вся херня мне только снится. Потому что кругом одни пузатые, и поэтому сон такой. Глупый.

Беременна…

А ведь мне выходить замуж…

Отец смертельно болен…

Мои мысли срываются в пропасть и я отключаюсь. А прихожу в себя через несколько минут, когда Оксана сунула мне под нос какую-то вонючую дрянь.

— Кристина. Я так понимаю, неожиданность?

— Еще какая, — пытаюсь встать, но врач тормозит меня.

— Не торопись. У меня все равно сейчас обед.

Из клиники я направилась в рестик, заказала еды на вынос, а затем приказала шоферу за город.

Водитель удивился внезапному маршруту.

Природа замерла. Все погрузилось в зимнюю спячку. Снега в этом году не видать похоже, поэтому пейзажи серые, скучные, и унылые.

Сверху, с горы где я попросила остановиться, открывался вид на весь город. Здесь даже не понять, сумерки наступили, или от города такая тьма.

Он живет своей жизнью. Медленно разгорается огнями. Не проходит пятнадцати минут, как он становится огромным факелом под темно-синем небом.

Сидя на багажнике, макала креветки в сладкий соус. Господи, отвратно.

И в тоже время вкусно. Запиваю кофе, но тут же отдергиваю себя, швыряя стаканчик в землю. Мне же теперь нельзя.

Черт.

Специально приехала сюда. Подумать. Разобраться. Хотелось тишины.

Закрыла глаза.

В салоне играет непонятная музыка.

Стукнула по машине.

— Выруби, и сиди тихо, — крикнула я.

Снова попыталась сосредоточиться.

Макар. Беременность. Эдик. Джин. Карина. Рауфман.

Черт бы их побрал.

У меня появилась мысль. Бредовая.

Как убить всех зайцев. Постепенно. Шаг за шагом. И остаться при этом не причем.

Единственное, что я ясно знала. Ребенка я оставлю. А уж буду я воспитывать его одна. Или с другим мужиком, мне без разницы. Хотя и тут мысли были.

Но не факт что Макар захочет.

Меня. И ребенка.

Но ведь где Горбань не пропадали?!