Укротить мажорку (СИ)

60

— Да какого хрена? — выхватываю пистолет охранника и выстреливаю в тварь.

Точно в яблочко.

Повсюду раскидана посуда и мелкая утварь. Два столба не смогли с крысой справиться. Люду увиденное нисколько не смутило. А вот вытянулись по струнке, словко такое могло приключиться с ними самими.

— Уберите, — всучив оружие парню, направляюсь в кабинет.

Как же меня все достало. Я не этим сейчас должен заниматься. Крис и малыш — вот что сейчас важно.

Кристина проговорилась, что будет мальчик.

Обалдеть.

— Как думаешь, он нас сразу узнает? — Сначала мне этот вопрос показался абсурдным. Но я понял намек. — Говорят, что дети в утробе все слышат.

— Возможно, — сдержав улыбку, беру у нее кофе. Конечно, готовит она его отвратно. И все время забывает, что я не люблю сахар. Но она с таким упоением наблюдает, как я поглощаю коричневую жидкость, от которой потом изжога мучает, что я просто сдаюсь. Кто бы мог подумать, что наша ненависть, пройдя через страсть, взрывом воплотится в прекрасный цветок. Живой организм, который заставит полюбить друг друга.

Машка тоже ждет не дождется, когда получит статус "тётя". Они с Крис готовы сутки из детских отделов не вылазить. одну тянет на дорогих кукол, а другую на разговаривающих медвежат. Про детскую одежду я вообще молчу.

Отойдя немного от своих мыслей, заметил что Владимир стоит напротив стола и ждет.

— Чего у тебя?

— Поставщики снова цену задрали. В два раза.

— Третий раз за месяц? — я даже не удивляюсь. — Шли его нахрен. И найди другого.

Кивнул, записал в блокнот и снова уставился на меня.

— Что еще?

— Макар Андреевич. По-моему, это проделки кого-то из конкурентов.

Я и сам знаю. Что бы не происходило вокруг, я разберусь. Главное не подавать вида, что меня такой мелкой хренью можно вывести из себя.

— Распорядись на счет кофе, — отпустил я парня.

Ответ всегда приходит неожиданно. Если о нем постоянно не думать и отвлечься.

Достал сигарету, подошел к окну. Сжимая между пальцами поднес к носу. Я стал похож на Кристину. Ее тянет на специфические запахи. Она прям удовольствие испытывает от запаха в строительном магазине. Или от краски, обновившей бордюр возле дома, от которой аж голова кружится.

Владимир принес чай.

— Я кофе просил, — сурово поднял глаза на вытянувшегося по струнке Вову.

— Людмила сказала, вы переживаете слишком много. Она сделала успокоительный чай.

— Она меня с моей женой перепутала? — но я все равно подошел и взял чашку в руки. На вкус как трава. Еще и лимоном отдает.

Сделав еще глоток, отставил чашку.

Я действительно переживаю за Крис. Во время прогулок, она часто обращает внимание на мамаш с детьми. Внимательно следит за реакцией старших на проказы малышни. Крис очень переживает, что окажется такой же матерью, как ее собственная, поэтому наверстывает, впитывая все разнообразие манипуляций и способов наказания за беготню.

Договорился с Людой, что она придет к нам и поговорит с Крис. Ведь чужой жизненный опыт ни одна терапия у психология не заменит.

Заказал на вечер любимые мидии Крис. Гребешки, морских ежей с кучей соусов, кольца кальмаров в панировке, которые моя благоверная просто обожает есть с майонезом. Удивительно, что при таком беспорядочном поедании(а ведь она ест это только когда меня нет, чтобы не видеть мои усмешки и шуток про лишний вес) она остается постоянно голодной У девушки прибавилось в груди, и бедра стали такие сочные, что я прямо тащусь от нее.

Санслужба приехала как по будильнику.

А я даже не расстроен. Ну закроют нас ненадолго. К черту все.

Крис вот-вот должна родить. Буду приглядывать сам. А не надеяться на бесхребетного Валю, которого Крис пытается использовать как мужскую рабочую силу.

За рулем мне стало вновь дурно. Картинка перед глазами словно расплывалась, отсвечивая лишь фарами встречных машин. Слабость накатила волной. Я нажал тормоз, выруливая вправо.

Руки соскользнули с руля, и меня затянуло глухой мглой.

***

Очнулся, а надо мной Крис. Испуганно округлив глаза, девушка будто впервые меня видела.

— Макар. Как ты себя чувствуешь?

Попробовал приподняться. Комната танцует. Я даже испугался, что Крис пошатывается, и схватил ее за руку.

— Ты чего? — удивилась она.

— Сядь, пожалуйста. У меня голова от тебя кружится.

— Сильно ты приложился, — девушка послушно опустилась рядом, а я положил голову ей на колени, повернувшись лицом к животу.

Кристина рассказала, что я врезался в фонарь прямо возле дома. Сосед узнал тачку. Вызвал скорую, предупредил Крис.

Серьезных травм у меня не было. Мужики занесли меня домой.

— Я даже подумала, ты пьян. Ты бормотал, спорил сам с собой, — улыбнувшись, Крис попыталась наклониться, чтоб поцеловать, но живот не дал. Поэтому я поцеловал сам живот, передавая через малыша нежность.

Несколько минут мы сидели в идеальной тишине. Приложив ухо, я слушал трепет жизни внутри Крис.

Свое состояние я списал на усталость.

А зря.

61

Утром я поехал решить вопрос с банком.

А когда вернулся, Кристины не было дома.

Девушка не брала трубку, Валя тоже не знал где она.

— Может опять в детском отделе залипла, — жеманно произнес ее друг на том конце. — Слушай, а попробуй в парк съездить. Возле офиса ее отца.

— Зачем бы ей тащиться на другой конец города? — удивился я этой глупой идее.

— А я знаю? — обиженно произнес тот.

— А зачем предлагаешь?

— Я ее на днях оттуда забирал. Она сказала там скамейки красили.

Ну это уже ни в какие рамки. Неужели Кристина не могла найти место подышать хренью где-нибудь поближе. В конце концов, купить краску и воспользоваться ею дома.

Мне совсем не нравится находиться в неведении. Тревога скрутила грудь тяжелым узлом.

Продолжая названивать, спустился вниз, выскочил на дорогу, пытаясь поймать такси.

Рядом остановился хаммер. Водитель открыл дверь, дав пассажиру возможность выйти.

С другой стороны машины появился Эдуард, несостоявшийся муж Крис.

— Уже встречаешь? — шутливым тоном произнес он, помогая моей жене спуститься.

— Мак, ты чего такой бледный? — девушка встала рядом, махнув Гарбякяну. Тот с с довольным видом кивнул ей и убрался в тачку.

— Что происходит? — спросил я.

Поправив волосы, Крис спустила на нос солнцезащитные очки.

— Ничего. Просто Эдик по-дружески довез меня до дома.

— Ты где была? Почему я дозвониться до тебя не могу?

— Это допрос?

— ДА, — меня злило ее равнодушное поведение.

— Ммм, ну тогда расскажу по порядку. С утра я заехала в кафе, встретилась с Ритой. Потом к Оксане заглянула. Потом на йогу, — девушка поочередно загибала пальцы, добравшись до момента в своем рассказе, когда встретилась с Эдиком после занятий.

Последним я был конечно не доволен. Не очень то нравится наблюдать за своей женой под руку с ее бывшим.

— Не понимаю, чего ты нервничаешь, — возмущалась блонди.

— Наверное потому, что волнуюсь. Очень страшно находиться в неведении, милая моя. И мало приятного видеть тебя с ним.

— Не строй из себя ревнивца, Макарка, — Я открыл дверь квартиры, пропуская Кристину вперед. Заметил на ее лице ухмылку.

— А ты перестань себя так вести! Если с тобой что-то случится….

— Нужно говорить с "вами", — поправляет меня та, опираясь на руку над столом.

— Вот именно. Ты явно забываешься, что не одна. В тебе мой ребенок, — надвигаюсь на нее, желая смять в охапку защищающих объятий. Даже подумать страшно, что может случится с ними.

— Вообще-то и мой. Точнее наши. Два чудесных малыша, — каждое слово она словно отделяет друг от друга короткой паузой, наблюдая за моей реакцией.

Я застыл, разинув рот. Новость прошла сквозь меня ударом тока, приводя в сознание каждую клеточку.

— Смысле двое?

— Ага. Мальчики. Обалдеть. А я думаю, че у меня такой живот огромный. — Было в ее улыбке что-то издевательское.

— Ты давно вкурсе?

— Нууу, да. — Задумчиво произнесла та.

Жадно прильнув к ее губам, приказал замолчать. Вот же стерва. Столько месяцев, хранила эту тайну.

Хочу ее задушить. в объятиях. И в любви.

Господи, у нас будет двойня. Это же уму не постижимо.

Одновременно страшно и будоражуще. Такой прилив сил, желания жить, желания любить эту светловолосую особу.

— Значит так. Теперь до самых родов ходишь только под моим присмотром.

— Так и знала, что ты это скажешь, — Крис попыталась высвободиться из моих крепких лап, но разве я позвоню. Бережливо обняв ее за плечи, спустил руку на футболку, обтянувшую ее живот.

Теперь я вспомнил, почему Кристина на приеме, несколько месяцев назад, попросила меня подождать за дверью. Я то думал это опять ее прихоть.

Любая внезапная новость через время становится привычным известием. Меня радовало, что малыш здоров. Устраивало и то, что я узнал пол. Старался не вникать в какие-то пустые фразы. Кристина светилась как медная монета, начищенная до блеска. Это казалось главным. Правильным.

А тут снова сюрприз.

А она знала. И молчала.

— Ты поэтому отговорила меня ходить с тобой на занятия? Чтобы я не узнал? — ведь по любому же преподаватели все знали и давали бы какие-то рекомендации.

— Я не хотела сидеть дома. Твоя сверхопека у меня в печенке.

— Крис, ты меня вообще любишь?

— Ты чего? — удивилась та, сидя за столом. Мы решили попить чай с вкусненьким. Я даже за тортом сбегал. Ради маленьких сластен внутри ее живота.

— У тебя от меня постоянно какие-то тайны, недоговорки. Это подрывает мою уверенность…

Сделал обиженный вид, на что Крис тут же взяла меня за руку.

— Перестань, Мак. Я люблю тебя. Больше жизни люблю. Ты это прекрасно знаешь. Малышей я конечно люблю больше, — она коснулась рукой живота, который изнутри пинал один из наших футболистов. — Просто я всю жизнь была сама по себе. От этой привычки трудно избавиться.

— Ну, ну. Завтра же. Завтра же едем и меняем твою фамилию на мою.

— Ты опять?

— Это не обсуждается. Теперь ты вся моя. Вплоть до последней буквы.

62

Крис

— Боже, Макар! — Что. Что это? — парень буквально еле вполз в квартиру. Весь в крови, с разорванным рукавом кофты.

Ему определенно в последнее время не везет. То за рулем заснет, на чуть не собьют, на работе кошмар творится…

Задыхаясь от отхватившей меня паники, цепляюсь за него.

— Тс, тихо, — улыбается он, скривив рот от боли. В уголке рта кровоподтек. — Все хорошо.

— Какой хорошо? — мне хочется помочь ему. Но от увиденного у меня все внутри перекручиваться стало.

— Я просто упал. ЗАсмотрел ся в телефон, не заметил кусты и через ограждение рухнул. Кошку испугал, — снова улыбается.

— Ты выпил что ли?

— Нет. Упал.

— Тогда что за бред? Какие кусты? Какая изгородь? Я же вижу, что тебя избили, — суматошно проверяя Мака на целость и невредимость, я схватилась за живот. Снова спазмы. — Ааа.

Теперь уже он испуганно пополз ко мне, доставая из кармана телефон. Значит это определенно не гопники его избили.

Больше я думать не могла. Боль нарастала.

Очнулась я в больнице.

Первым делом схватилась за живот. Нет, вот они мои ребятки, в животике, в тепле.

Огляделась. Все кипельно белое, кроме огромного букета в вазе на стуле, и круглого аквариума с рыбкой на тумбе. Пакет с коробочками чего-то вкусного, потому что аромат… Ммм.

Где-то зажурчала вода, приоткрылась боковая дверь. Из туалета вышел задумчивый Мак.

— С облегчением, — пошутила я. Парень облегченно выдохнул, прибавив шаг в мою сторону.

— Очнулась, скользит по мне ласковым взглядом. Как же я кайфую от этого мужика. Снаружи, скала скалой. Грубый, жесткий, высокомерный. А оказался таким заботливым…

Правда помятый.

— Что произошло? — села на койке, выдержала небольшую передышку. Меня еще мутит. Может от лекарств.

Рыбки. Пузатые золотые рыбки бесцельно кружили вдоль стеклянной бесконечной стены.

— Я подумал ты рожаешь. Вызвал скорую…

— Нет, я про тебя. Не пытайся юлить. Тебя избили. Есть то, чего я не знаю?

Мои слова вызвали усмешку на непроницаемом лице. Мак сел рядом, постучал пальцем по аквариуму.

— У меня от тебя секретов нет. В отличии от тебя.

— У меня тоже, — тут же возразила я, разворачиваясь к нему, чтобы взглядом подкрепить достоверность своих слов. Но я чувствовала, что что-то не так.

Мак опередил мои вопросы. Взял с тумбы пакет.

Открыл контейнер.

— А где суши? — удивилась я, увидев внутри горячие котлеты и рассыпчатую гречневую кашу.

— Вот, — кивнул он на аквариум.

Пока я уплетала сочные котлеты, утрамбовывая их овощами, парень делал мне массаж.

Я уже привыкла, с каким невозмутимым видом мой муж выполняет предписания Оксаны. Массаж? Пожалуйста. Погладить, растереть, поцеловать, найти то, не зная что? С удовольствием, лишь бы тебе было хорошо.

А я и пользовалась своим состоянием.

***

Несколько дней, проведенных в клинике тянулись как платформа беговой дорожки в очень медленном режиме. Мак ночевал в кресле.

До родов предположительно какие-то две недели. Я уже не могу ни спать нормально, ни сидеть на одном месте.

У меня два состояния. Либо я залипаю в интернете, придумывая как обставить детскую в новой квартире, либо пялюсь через стекло наблюдаю за жизнью снаружи.

Через окно наблюдаю за роскошным видом на территории клиники. Лавочки, цветастые клумбы, сочная зелень. На себе ощущаю фантомный свежий ветерок…Но пока мне светит только свет и ветерок из приоткрытой форточки. Выпускать отсюда Оксана меня не желает.

— Тук-тук, — испуганно кошусь на дверь. Макар должен приехать только часа через два. Эдик. — К тебе можно?

— Ты? — не пытаюсь скрыть своего удивления. Хотя признаться, мы в последнее время даже сдружились. Мужчина держит обещание перед моим отцом, приглядывает за мной.

До того, как я попала на сохранение.

И все таки беременность вносит свои коррективы в мое отношение к людям. Забота Эдика подкупала. Мы говорили исключительно на отвлеченные темы. Обедали в ресторане, посещали выставки. Даже к отцу заглядывали вместе. Но Мак оюб этом не вкурсе. Я же знаю как эти двое друг друга не переваривают.

Охрана обставила комнату свежими букетами и корзинками с вкусняшками.

— Мне нельзя, — жалостно пробубнила я, глядя на нарядные фантики.

— Это сыр. Не конфеты. Я уточнял, тебе можно.

— Но не в таком количестве, — рассмеялась я. Тот лишь дергает плечами.

И все таки деньги обладают изумительной силой. Пока Оксаны не было, Эдик уговорил медсестру вывезти меня на свежий воздух.

— У нас полчаса, — Эдик прикрыл мне ноги пледом, но я тут же сграбастала его в ком. Душно.

Ну, коляска тоже транспорт.

После прохладных стен клиники, теплый воздух казался раскаленным. Мы припарковались в тени дерева. Как же хорошо, вдыхать полной грудью. И животом.

— Кристин, я вот что хотел спросить. У вас с Макаром все в порядке?

— Безупречно, а что? — Ну, может я чуточку привираю. Но где люди без недостатков?

— Да так. Интересно. Вы так быстро сошлись, как рассказывал твой отец. И на свадьбе у вас никого не было.

— Я люблю, когда люди говорят по делу. — Было видно, что Эдик осторожно пытается что-то выяснить. Только зачем юлить и осторожничать. — Мы просто расписались. Обстоятельства, знаешь ли.

Эдик начал меня нервировать.

— А ты его родственников всех знаешь?

— Всех, — не без напряжения буркнула я. — Эдик. Просто спроси, или скажи.

— Не хочу волновать тебя по пустякам, — лукаво произнес тот, с таким выражением, будто именно этого он и добивается.

Насупившись, буравлю его лохматую переносицу не мигая. Эдик вздернул бровь. Видно, ему не приятно когда кто-то акцентируется на его "изюминке".

— Твой муж тебе изменяет.

63

Изобразив недоверие с долей разочарования…

Я рассмеялась. Так громко, что птицы с вспорхнули с асфальтированной дорожки.

— Что ты несешь, старый хрен?! — еще долго не могла уняться. Даже выражения лица Гарбякяна жутко веселило. Его вроде и слова мои обидели, и в то же время он в растерянности. Ну какая нормальная будет на такое смеяться?

Но меня не проведешь.

Чтобы Макар мне тайком изменял? Глупость. Я знаю, его привычки и сколько он работает. И учитывая его видок последнее время, вряд ли бы ему кто дал. Кроме меня. Потому что мне он весь нравится. Даже побитый.

— Ты еще скажи, что он со мной из-за денег, — развела я руки в сторону, указывая на их отсутствие(Мак не вкурсе моих вложений и сотрудничества с Эдиком).

— Я хочу позаботиться о тебе. И твоих детях, — мужчина пристально, не отрываясь соскользнул глазами с моего лица вниз.

— Мой муж об этом и позаботится. Все, надоел. Бесишь. Вези меня обратно в палату.

— Жаль, Кристина. Что тобой сейчас руководят эмоции, а не здравый ум. — Эдик послушно развернул коляску. Теперь солнце било мне в глаза, и пришлось зажмуриться. — Твой муж — махинатор. Всё, чем бы он не занимался, через какое-то время прогорает. У него прекрасная харизма, уговаривать, изображая при этом незаинтересованность в деньгах.

Ну, тут бы я могла поспорить. Вспомнить только как Мак тянул из меня деньги за свою помощь.

Но он же потом все вернул. Даже машину отцовскую продал.

— Ты почти меня переубедил, Эдик. — Я даже спиной ощущаю, как он злорадствует, думая что его детские пакости что-то изменят. — А я уж поверила, что мы можем подружиться. С тобой.

Мы поднялись в палату. На койке лежала папочка с документами.

— Это что? И откуда? — удивилась я.

— Очередное доказательство, что браки по любви счастливыми не бывают.

Эдик ушел.

Швырнув папку ему в спину, естественно не попала.

Оттуда россыпью разлетелись фото. Поднявшись с кресла, я протопала к ним.

Кто бы не был фотограф, качество впечатляло. Выражение лица, сомкнутые жесткие губы, взгляд исподлобья, устремленный на объект, за которым Макар наблюдал. Таким взглядом он обычно смотрит на меня, когда я в очередной раз скажу что-то не понятное для его логики. Смиренная обреченность, с потаенными вспышками страсти и желания придушить.

Но на других фотографиях я вижу девушку. Не себя.

Мак держит ее за руку, перебегая через дорогу. Вот он заглядывает ей в лицо.

Меня выворачивает от выражения его задумчивых глаз на эту шваль. Узнать бы кто она, да волосы повыдирать.

Темная шатенка спиной к объективу. Я такую ни разу не видела. А персонал в ресторане и в клубе Мака я знаю, по крайней мере женский состав.

Неприятный осадочек от увиденного сыпется мне в глаза, заставляя начать сомневаться.

А знаю ли я своего мужа?

Макар

— Что же ты так не аккуратно? — сетовал я на Вову. Парень лежал на больничной койке с переломанной рукой.

Он очередное доказательство, что я кому-то перешел дорогу.

Только просьб никаких не поступало, и угрозы напрямую тоже отсутствовали. Кто ведет темную игру, не понятно. И от этого становилось страшно за Кристину. Пришлось попросить Оксану придержать ее в клинике. До родов.

— Как там Света? Справляется? — озабоченно поинтересовался парень своим временным заместителем.

— Ты давай поскорее выздоравливай. — Не торопился я с ответом.

В принципе, Светлана не плохой сотрудник. Если бы нее ее женское обличие и попытка обратить на себя внимание. Изумленный взгляд при встрече, постоянная попытка прикоснуться.

То ей в глаз что-то попало. То оступилась, то ей мерещится что бывший ее возле машины ждет. Несколько раз напрашивалась, чтобы я ее подвез.

В общем, пришлось серьезно с ней поговорить.

— Светлана, вам должно быть известно, что я женат.

— Да, конечно, — с виноватым видом та потупила взгляд в пол. — Извините, если кажусь навязчивой.

— Впредь держитесь установленных границ. Иначе мы с вами попрощаемся. Здесь вы благодаря Владимиру.

Как ни странно, Светлана стала более сдержанной. А на ее ухмылочки я стараюсь внимания не обращать.

Пока Крис находилась в безопасном месте, я со спокойной душой наведался в нашу новую квартиру.

Для четверых моя прежняя будет мала. К тому же Машка обещала приезжать к нам каждые выходные.

Наверное в целом, меня сейчас все устраивает. Обычная семья, суматоха перед рождением детей, квартира с ремонтом. Все как у всех.

Но не покидает ощущение тревоги. Ну не может же быть все совсем идеально? И дело не во взрывном и взбалмошном характере моей жены, которая со своим новым положением стала рассудительнее.

Беда ходит рядом.

Вечером я собирался заехать за Людой и вместе с ней навестить Кристину. Пару мастер-классов на кукле подкрепят уверенность Кристины в своих знаниях, полученных на курсах и помогут ей со спокойной душой просто сидеть и ждать наших мальцов.

Данила и Денис. Мы уже определились с именами. Хотя, было не просто, учитывая желание Крис назвать их иностранными именами.

Зашел в детскую.

Теперь понимаю чего она здесь часами делала.

Все вещи, игрушки, прибамбасы к кроваткам и коляскам — каждая вещь на своем месте. Удивительно наблюдать такой порядок, учитывая ее непостоянство (вспомнить только как долго Крис выбирала ящик для подгузников и куда повесить гномиков). Забавное зрелище. Пузатая блонди с облачком в руках, оглядывающаяся по сторонам.

В груди несколько раз отчаянно бухнуло. Как ее можно не любить?

В дверь позвонили.

— Ты что здесь делаешь? — на лестничной клетке топчется Света. По волосах стекает вода, кофточка, сумочка прижата к ноге. Дрожит. Когда я пропустил момент, что на улице дождь начался? — Мне повторить вопрос?

— Извините, Макар Андреевич. Мне просто некуда больше. Телефон сел.

— Ясно. Проходи. Сейчас такси тебе вызову. — Нехотя пропустил ее в квартиру. Та с виноватым видом жмется, проходя мимо. — Ты чего в этом районе забыла?

— Да я к подружке заходила. Потом решила прогуляться. намочило, слегка. А такси вызвать- сел телефон.

— Ну так могла бы в любой магазин зайти да попросить, — с виду разумная, а на деле…Явно не ее натуральный цвет волос.

— А можно водички? — тихим голоском попросила та, — когда я протянул ей полотенце.

— Тебе не хватило? — ехидно заметил я. — Садись, сейчас чай поставлю. Все равно такси десять минут ждать.

Не самому же мне ее везти.

Холодильник мы еще заставить не успели. Поэтому на стол скромненько прилетели пачка печенья, леденцы и сам чай.

— Гостей не ждал, — не совсем радушно напомнил я. Девушка растирала висок сжатыми пальцами. — Таблетку?

— Если есть? — почти бессильно попросила она.

Зря предложил. Потому что нету у нас в доме пока таблеток. Кроме детской аптечки, но там в основном сиропы от коликов и температуры. Крис приготовила.

Пришлось тащиться к соседу.

Когда вернулся, девушка сидела все так же.

— Спасибо, — не знаю почему, но этот ее тихий голос — раздражает. Мямлит что-то себе под нос.

Пригубил чай. Сладковатый какой-то, хотя я сахар не добавлял.

Несколько минут мы сидели молча. Я периодически проверял телефон. Время поджимало, а такси нет. Может двор перепутал? Выглянул в окно.

Странно. Асфальт внизу сухой, и водух с форточки раскаленный.

— Так где тебя намочило так? — подозрение подкралось внезапно. Повернулся, да только комната сама поплыла. А вместе с ней и Света, поднявшаяся со стула. Скинув полотенце на пол, девушка беспристрастно заглянула мне в лицо.

— Сейчас покажу, — последнее что помню, ее тянувшиеся ко мне руки и расползающуюся на лице улыбку.

64

Крис

— Ты не можешь меня здесь держать! — возразила я на попытки Оксаны утихомирить мое взрывоопасное состояние.

Я не могла поверить в то, что говорил мне Эдик. Старый идиот просто хотел нас поссорить.

Но какой ему смысл?

Зато документы, лежавшие в папке, фото, пошатнули мое доверие к Маку. По крайней мере я обросла тонкой чешуей ревности. Мне нужно немедленно выяснить правду. Поговорить с ним и убедиться, что это чушь. Что девка эта просто знакомая, и что клуб он продает по какой-то весомой причине.

— Ты слишком нервничаешь. Давай мы сделаем укол, ты отдохнешь и потом решишь свои проблемы, когда приедет Макар.

— Нет. Я еду сейчас.

— Тебе рожать со дня на день! — надрывно умоляла подруга.

— Беру ответственность на себя. — Торможу возле аквариума, думая как его лучше нести.

— Это совсем безответственно. У тебя двойня. Риск велик в два раза.

— Я приеду утром. С Макаром. Счастливая и обнадеженная, уверяла я, проносясь вразвалочку мимо.

Такси ожидало у ворот. Может я не совсем понимала что делаю. Я накрутила себя.

И все же…

Сделаю сюрприз.

Мак точно все объяснит, мы посмеемся, я засну в его объятиях, а утром вернусь в клинику.

Муж как назло не берет трубку.

Ближе было поехать на старую квартиру. В окнах свет не горел, приказала таксисту ехать дальше.

— Побыстрее можешь? — подгоняла я нерасторопного дядю, плавно остановившегося перед стоп- линией.

Тот дал газу, меня отбросило назад. вода из аквариума выплеснулась мне на колени.

Подъезжая к дому, мне на мгновенье показалось что свет моргнул в наших окнах. Машина Мака на парковке.

Должно быть он приезжал проверить. Сейчас парень выйдет и мы поедем домой. Или же поднимемся сюда.

Я осталась ждать в такси. Но через десять минут мое терпение лопнуло.

Расплатившись с таксистом, потопала наверх.

Если он дома, заставлю его массировать спину. И ноги.

Позвонила в дверь. Тишина.

Может мне показалось, или второпях окна перепутала?

Что-то мне подсказывало, подгоняло поскорее открыть дверь, и убедиться самой. Что Макара там нет. А все мои переживания только из-за пустых, глупых даже, происков Эдика.

Поставила аквариум на пуф, который Мак специально для меня купил, чтобы я могла с комфортом передохнуть, пока он открывает замок.

Коснулась рукой ручки, вставила ключ…

Дверь открылась. А я даже повернуть не успела.

Может воры?

Прислушалась.

Мне бы валить поскорее…

Толкнула дверь, прошла на подозрительные шорохи.

Мимо меня что-то промелькнуло. Ткнула свет.

Голая девка, замотанная в простынь из комплекта постельного белья, который я купила совсем недавно, хлопнула холодильником..

— Ты кто такая? — рявкнула я, разглядывая странную находку.

— Света, — промычала та, как застуканный воришка.

— Где Макар? — девка тупив взгляд, пряча стыдливо глазенки, натягивая простынь почти под шею. — Где, мать твою, мой муж?

Эта бестолочь продолжала молчать, строя из себя паиньку. Ну ладно!

Во мне все клокочет и все перемешалось. Я еще ничего не видела и не знаю, но домыслы не утешительные.

Злость, обида, гнев, разочарование разом переплелись как змеи, и теперь стремительно затягивали удушающие узлы где-то в груди.

— Макар! — крикнула я, бросившись к стойке за спиной нудистки.

Схватила нож.

— Эй, не горячись, — девка быстренько пришла в себя и развязала свой язык. Боюсь представить что она им делала с моим мужем. А он ведь здесь, да?!

— Так не немая? Где, бл*ть мой муж? — трясу ножом у нее перед носом.

Света, или как ее там, пятится, в глазах страх за свою белоснежную шкурку.

Слабо подняла руку, указывая на комнату. Мотнула ей, чтоб шла туда. А то не справедливо. Удовольствие вместе получали, а расплачиваться один Макарка будет?

Пришлось ее поторопить. Подгоняемая тесаком, та шустро показала место их спаривания.

В спальне бардак. Такое ощущение, что они занимались этим везде. Мои милые подушечки раскиданы по полу. Твари.

Макар. Мой Макар, уставше развалился на больших подушках. Детородный орган прикрыт какой-то цветной тряпкой.

К глазам подступили слезы, в горле запершило.

Ну как он мог!

Мне хотелось реветь от бессилия. Неужели он так и не полюбил меня по настоящему?! Неужели ни я, ни дети, ничего не значат для него. А ведь так натурально сыграл свою перемену

Девушка принялась собирать свои вещи, видя мое замешательство и желание пострадать в своей голове.

Подняв ботинок Мака бросила в этого паразита. Тот ни мур-мур.

Сволочь, а!? Подошла, потрясла за плечо. Горячее, налитое крепкими мышцами. Ууу, сука. Спишь!

Состояние безнадега. Все осыпалось в один миг.

Мак что-то бубнит во сне.

Девка приземлила голый зад на кровать, принялась натягивать трусы и джинсы.

— Давно у вас? — та молчком окинула мой выдающийся живот. — Не зли меня!

Трясу ножом.

— Нет. Недавно, — зажмурилась та. Я снова попыталась привести Мака в чувства. Может он выпил? Почему он так крепко спит?!

— Он не мог тебя оставить. Боялся, ты что-нибудь сделаешь с малышами.

С малышами?!

Вот же гад. Даже этим поделился с ней.

Сомнений не осталось. Мак меня обманывал. Предал. Уж не знаю зачем он продал клуб, но он все делал втихаря. У него были секреты от меня. А значит, он мог и изменить.

Девка наклонилась к парню, и стащила с писюна тряпку. Оказывается, это ее кофточка.

Перед глазами так и встала картина, как он ее на нашей кровате трахает.

Невыносимо. Не в силах справиться с эмоциями, я бросаюсь на эту косматую шваль.

Зажав нож, вцепилась ей в волосы. Она не отстала, проделав то же самое с моими волосами.

— Дура! Пусти! — кричала та. Мы закружились на месте.

Перед глазами все плывет. Обида вперемешку с резкой болью в области живота. На мгновенье мы снова сцепились.

Меня отстраняет от нее с неведомой силой. Нож в руке тяжелеет.

Пронзительный крик. Не мой.

Поворачиваюсь и вижу своего мужа с испуганными глазами.

65

Макар

Врач обработал рану. Швы затягивались как на собаке. Неделю провалялся как в бреду. Моя жена проткнула меня ножом в пылу ревности. Не знаю как я в тот момент поднялся с кровати и попал под острую руку. Кристина сидела и плакала. Потом не помню.

Врач предложил обратиться в полицию. Болван.

Наконец я смогу увидеться с Крис. Чтоб ее.

Это же надо подумать такое, чтобы я ей изменил. Дура!

А все эта гадина Света. Ничего, и ей попадет.

Вокруг происходит какая-то хрень. И я не могу никак на это повлиять. ЗВонил Вове, тот тоже трубку не берет. Единственное удалось пообщаться с Людой. Та сказала что работа кипит, все хорошо. А Владимир якобы занят и постоянно куда-то отлучается.

Удалось дозвониться до Оксаны.

— Привет. Кристина у вас? — я торопливо, но осторожно топал к лифту.

— У нас. — Тон ее не очень-то дружелюбный. Значит, уже нажаловалась моя благоверная.

— Что с ней?

Тяжелое молчание в трубку, я заподозрил неладное.

— Оксана Валерьевна, черт бы вас побрал. Что с моей женой? — злобно рычал я в трубку.

— Не надо орать. С Кристиной все хорошо. С мальчиками тоже.

— Хорошо, — выдохнул я. — Я сейчас приеду.

— Не надо. Кристина велела тебя не пускать.

— Как не пускать? Я ее муж, — терпение на исходе. Вышел из лифта, направился к выходу.

— Пропуск, — попросила женщина в халате.

Черт.

Указал пальцем наверх, развернулся, делая вид что забыл.

Дернул в сторону. Должен быть другой выход.

— Кристина сегодня ночью родила. И предупредила, чтобы тебя не пускали. Ей нельзя нервничать, иначе молоко пропадет. А у нее и так эмоциональный фон не стабильный, — Оксана продолжала что-то про ее состояние.

Крис родила.

Боже.

Новость перевернувшая внутри все.

Я папа. У меня мальчишки.

Восхищение, радость вперемешку с гордостью. Милая моя малышка.

Сел на ступеньки лестницы, ведущей наверх.

— Поэтому подожди. Может вы еще помиритесь. Но сейчас, пожалуйста, не нервируй ее.

Переполненный эмоциями, почти не слушал.

Ситуация патовая. Но я ведь могу все объяснить.

Проследив за санитаркой, и воспользовавшись тем, что она открыла запасную дверь своим ключом, выскользнул вслед за ней.

Очень быстро я оказался возле клиники где находилась Кристина.

— Это моя жена! — рвался я в палату, предгрожденной охраной Гарбякяна.

— Не положено. Кристина Олеговна очень просила вас не пускать.

Чтобы не поднимать шумиху, обратился к самой Оксане.

— Я тебе все объяснила. Она не хочет тебя видеть.

— Ладно. Не хочет. Понимаю. Хотя, признаться, я и не виноват, девушка подняла на меня взгляд с издевкой. — Могу я увидеть моих детей? Просто посмотреть. И я уйду.

Ненадолго.

Долго сопротивляясь, врач все таки проводила меня в ее палату, облачив меня в халат, шапочку и бахилы.

С малышами сидела нянечка, которую Оксана увела с собой.

— Кристина на процедурах. У тебя пару минут.

Черт те что. Я как вор, должен прятаться от собственной жены.

Маленькие пухлощекие комочки. Один в один. На кого они похожи? Один причмокивающий, шаловливым взглядом осматривается. Замечает меня и кажется щерится. Другой с серьезной миной, следит за шорохом. Зевает и закрывает глазки.

Обалдеть, какие они крохотные.

Внутри все сжалось от переизбытка нежности к малышам

Я и не помню, какой была Машка. Зато помню как орущий валик быстро переместился на пол, бегая за всеми и суя свои ручонки куда не надо.

— Ты… — Кристина опешила, застав меня здесь. Прошла мимо, протиснувшись между мной и детьми. — Уходи.

— Кристина, дай мне слово оправдаться. Я ни в чем не виноват. Случившееся, это недоразумение.

Девушка презрительно фыркнула.

— Конечно. Недоразумение. Что я вышла за тебя замуж.

— Малыш, прошу, — у меня было дикое желание прикоснуться к ней. Обнять, втянуть в объятия, поцеловать и сказать спасибо. За то, что они у меня есть.

Крис отвела мою руку.

— Не надо здесь руками махать. Вали к своей подстилке.

— Кристина, не будь дурой! Говорю же. Случившееся чистой воды фальсификация.

— Кому и зачем это понадобилось, а?

— Понятия не имею. Но знаю, что Света, причастна.

При упоминании о девушке, Крис нахмурилась.

— Вот как выяснишь, и приходи. А я пока поживу у Эдика.

— Ты с ума сошла? — надвинулся я на нее. Крис скривила губы.

— Не ори, тут дети.

— А ты не думала своим пчелиным мозгом, что твой Эдик это и придумал?

— Зачем? — с издевкой спросила та.

— Рассорить нас. Я не знаю, — мысли, одна странней другой, бились в голове как мухи, но толку от этого не было. Пока что я действительно в ее глазах выгляжу изменником и предателем.

— Пока что Эдик, только показывает свою заботу обо мне. — Крис швырнула мне папку. Бегло пробежался по фотографиям, документам.

— И что? Я это впервые вижу эти счета. Разве что клуб собирался продать. Купить тебе машину, — процедил я на повышенных тонах. Комки в люльке зашевелились и недовольно запищали.

— Уходи, — повторила Крис, отвернувшись к детям.

Я медлил. До последнего надеялся, что она скажет, что верит МНЕ.

— А у тебя разве не было от меня секретов? — та повернулась, с любопытством слушая. ЗАдрал футболку и показал ее рук дело. — Маньячка моя, сумасшедшая. Я уйду. Но докажу, что ты не права.

66

Крис

Я снова проснулась в холодном поту.

Снилось, что мы с Макаром вместе, в нашей квартире. Я кормила детей грудью, а Мак с нежностью сюсюкался, перекладывая их поочередно в кроватку.

Раздается звонок в дверь, и парень оставляет меня с детьми, целуя на ходу в щеку.

Закончив с детьми, я иду его искать.

И нахожу в спальне.

Макар с непринужденным, но таким сексуальным видом, развалился на подушках, сбитых под его спиной. А рядом с ним прилегли две лохушки. Одна бывшая, и та, с которой он мне изменил.

— Иди к нам, — ласково произносит мой муж, печально взглянув на меня.

Я зверею. Все как реале. Хочется космы повыдирать этим вертихвосткам.

— Макар мой. У нас семья. Кыш из моей спальни! — но в ответ только режущий слух смех. Мак переменился в лице и приподнялся. Мышцы на его теле словно окаменели и пугали своим видом.

— Иди сюда, — рявкнул он, а в глазах вспыхнул огонь. Словно забросив в меня невидимый крюк, безропотно потянуло к нему.

Ища спиной опору, пыталась двигаться прямо противоположно. Но нет.

Ядовитая ухмылка коснулась его губ. Губ, которые так редко, но так правдиво шептали о любви ко мне.

Раскрыла глаза, не понимая где я. Сердце колотилось, грозясь ребра переломать.

Свет светильника указал на детскую кроватку. Разглядывая обстановку, вспомнила. Я в загородном доме Эдика.

Я не хотела пересекаться с Маком, а это единственное место где он меня и детей не найдет.

— Воздух, тишина, природа. Медитируй не хочу. Успокоишься. — Он заинтересованно разглядывал моих малышей. — А потом с разводом что-нибудь придумаем. Можем даже без участия твоего Макара.

Идея не вызвала у меня особого восторга. Мы впервые говорим о случившимся после родов.

Развестись с Макаром…

Я конечно зла на него. Он предатель и козел, и еще тысячу громких нелестных слов.

Но я люблю его. Сердце кровью обливается, как я хочу обнять его. И в то же время мне противно. Как он мог, дурень. Я его из такой клоаки вытащила. Да если бы не я, если бы не моя везучесть, хрен бы он самостоятельно на ноги встал.

Конечно, попрекать этим низко. Но меня выворачивает от несправедливости.

— Кто тебе сказал, что мы разведемся? — мне хотелось говорить равнодушно, но дрожь в голосе от такого исхода предательски выдавала.

— У тебя остались какие-то сомнения? — Эдик игриво изобразил удивление, а мне смеяться захотелось. Господи, неужели ему никто так до сих пор ни разу про бровь не высказал.

Если бы там жили блохи, их бы на каждом изгибе подкидывало, как на американской горке.

— Не зря говорят, люди произошли от обезьяны. Ну, перепутал баобаб, с кем не бывает.

— Ты его сейчас защищаешь?

— Говорю лишь о том, что мне нужно время.

— Какая же ты дура! — расхохотался тот, едва не пролив стакан с выпивкой.

— Ты не охренел? — вспыхнула я. — Спасибо тебе конечно за гостеприимство, но мне пора.

— И где же ты будешь жить? Вернешься к своему нелепому муженьку? — в его словах скрыта ирония.

— Для начала могу снять жилье.

Эдик сразу переменился в лице. Из добродушного дяди, превратился в какого-то Кощея. Плохого Кощея.

— Ты никуда из этого дома не уйдешь.

— Эдичка, ты переигрываешь, — но мужчина в два шага настиг меня, жестко и больно схватив за горло. Из меня вырвался глухой визг. И бизнес, милая Крис, делить с тупой бабенкой не собираюсь.

— Ты хочешь чтобы я написала отказ? — предположила я.

— Этого не достаточно. У меня есть другой личный интерес. Ты станешь моей женой. Или твой Макар умрет. А вместе с ним и его сестренка.

Эдик отпустил горло, чтобы ухватив меня за локоть, подтащить к окну.

— Смотри.

Внизу из машины вышла Машка. Девушка оглядывалась, изумленно взирая на особняк и раскинувшуюся территорию. Не выглядит запуганной. Даже улыбается.

Вот рядом с ней появляется Владимир. Управляющий клубом.

Он взял Машку за руку, та стеснительно улыбнулась…

Нет, они же не…

— Так легко запудрить девочке мозги. Первая любовь чаще всего несчастная. — С грустью произнес он, отпустив меня. — Не пытайся просить у нее помощи. Девочка в большей опасности, чем ты и твои детки.

Противная ухмылка, с которой Эдик вышел за дверь.

Что мне делать? Что вообще происходит?

И главное, как я оказалась в такой ситуации!?

Своими ножками пришла, Кристиночка. Сама оказала услугу, зашла в клетку и вручила ключик.

Эдик все эти дни был таким обходительным, добрым, внимательным. "Все для твоего благополучия", — выражался он с неподдельной (казалось) улыбкой.

И ни разу не возникло сомнения, или подозрения.

Хотя…

За все это время я ни разу не покидала территорию. Даже телефоном не пользовалась. Врач приезжает сам. Здесь прекрасный повар. Есть бассейн и спортзал.

Я практически все время сплю, а когда не сплю, занимаюсь малышами, параллельно думая о Макаре. На подозрение и внимательность времени нет.

Дверь распахивается и влетает счастливая Машка.

— Крис, — кидается ко мне. Тонем в объятиях друг друга. Я бросаюсь к ней, как к спасательному кругу. Может написать ей записку, чтобы она передала Маку. Боже…

— Машка, — едва не реву, желая все рассказать, но боюсь, что у Эдика здесь камеры или прослушка. — Ты как меня нашла.

— Мне Сева сказал, что ты хочешь меня увидеть, — с плывущей улыбкой сказала та, выискивая что-то в комнате. Наткнувшись взглядом на кроватку с малышами, спросила. — Можно?

Я кивнула.

Какой Сева? И почему он пригласил ее сюда от моего имени.

— Маша, а кто такой Сева. — Та подошла ко мне и кивнула вниз. Парень курил с охранниками. Заметив Машку, помахал и расплылся улыбкой.

— Ой, это целая история. Ко мне после школы какие-то придурки приставать начали, а тут Сева. Спас, — с таким восхищением она рассказывала о случившемся, что я поняла. Машка втюрилась. — Слово за слово, я рассказала про тебя. Так Сева оказывается, родственник твоего Эдика.

Пока девчонка отвлеклась на малышей, я поискала по комнате свой телефон. Естественно нету.

— Вы с Макаром серьезно расстались?

О, малышка. Как мне хочется вывалить на тебя весь груз своих переживаний. Но все еще помню предупреждение Эдика..

— Сложности случаются. Кстати, почему Макар не приехал… — ДА и не позвонил. Ни разу. Скот.

— Сева сказал, что Эдуард гостей не любит. Поэтому я решила поехать одна. Нащупать почву для своего братика. А потом как получится.

Что за бред, мать вашу!

— А ты можешь позвонить Маку?

— ДА! — она пощупала себя по карманам. — Блин, а где он?

Ясно, телефон скорее всего незаметно забрали.

Маша увлечена малышами. Маленькие комочки сразу покорили ее сердце, поэтому она старательно уделяла внимание каждому.

Нам принесли чай. Но мое внутреннее состояние никак не было настроено на непринужденную беседу.

Все время искала камеры, переводя взгляд с одной стены, на другую. Подходила к подозрительным предметам.

Подумав, что возможно я нафантазировала, вырвала листок и написала записку с просьбой о помощи.

Обняв Машку на прощание, сунула ей в карман записку.

— Пожалуйста, передай Макару. Что я люблю его, — взглянула на девушку обреченным взглядом и похлопала по карману. Та нахмурилась. Но в глазах ее мелькнуло понимание. Всегда знала, что она сообразительная девочка. Только не очень осторожная.

— Обязательно, Крис.

Смотрела, как та садилась в тачку. Следом за ней Владимир. Снова их пальцы сплелись.

Что-то мне подсказывает, что Вова и есть Сева.

Полчаса спустя, Эдик почтил меня своим присутствием.

Швырнул на столик…мою записку.

— Очень опрометчиво. Теперь девочку из-за тебя ждут неприятности.

— Что ты с ней сделал? — испуганно уставилась на него.

— Пока ничего. И чем быстрее мы решим проблему с твоим мужем, тем скорее Машенька вернется в избушку.

— Ну ты г*ндон.

— Тс, тут дети, — усмехаясь произнес он.

Я не могла ни есть ни спать. Меня мучило собственное бессилие. Телефон в доме не работал. а мобильник мне никто не давал. Бежать с детьми? Абсурд. Да и куда, в какую сторону.

Ведь здесь все куплены Эдиком.

67

Макар

Мало мне одной проблемы было, как тут же другая нарисовалась.

Машка пропала.

Договорились, что она после уроков она приедет к нам. В квартиру, где мы с Крис собирались жить. Хотя после случившегося, мне и возвращаться туда не хочется.

Пробовал разыскать Свету, чтобы разобраться. Но та как сквозь землю провалилась.

И еще странно, пропал Вова, мать его.

Я нагрянул в ресторан перед открытием после карантина. Заглянул в клуб.

А там, оказывается, уже другой владелец. Мы пытались разобраться в документах, сидя в моем бывшем кабинет. Смотрел в буквы, и нихрена не мог сосредоточиться. Мысли о Кристине и малышах затмивали все остальное.

В какой-то момент я поднялся и просто вышел.

Закурил. Руки тряслись, дергая огонек в воздухе.

Кристина написала короткую смску, с просьбой не искать ее. С тех пор в сети она не была. Целую, бл*ть, неделю.

Я даже встретился с Гарбякяном.

Его охранники тут же отпихнули меня.

— Подождите, — кинул он им, делая шаг ко мне. — Вижу что-то срочное ко мне?

— Мне нужно найти Кристину. Я уверен, ты вкурсе.

— Не пробовал ее у мамочки поискать? Женщины после родов существа странные, привередливые. Сбежала? — усмехается.

— Ты крутился рядом с ней. Путался под ногами, предлагая свою ненужную помощь. — Я уже еле сдерживался, чтобы не вытрясти из этого мужика всю правду.

— Тише, — выставил руку передо мной, боясь за свою шкуру. — Тебе не кажется, что после произошедшего ее поведение обьективно?

— Это была подстава. Я даже знаю чьих рук пакость, — рычу я.

Тот внимательно изучает, пытаясь рыться в моих мыслях рентгеновским взглядом.

— Подожди. Дай ей время. — бросил он на ходу, садясь в бронированный хаммер.

Поймав такси, следовал за ним, держась на расстоянии.

Далековато. Поселок охраняется. Нужно придумать как туда попасть.

На следующий день поехал за Машкой, но ее не оказалось на дома.

— Да с подружками наверное в кино пошла. — А я уже обрывал телефон, который повторял одну и ту же заезженную фразу.

Обзвонил ее подружек, залез в ноут. Ничего криминального. Даже про мальчиков ничего.

Но куда-то она делась?

В полиции заявление приняли неохотно.

— Вечно беда с вашими подростками. Сначала ругаетесь, потом бегаете, ищете.

Так и хотелось послать нахрен капитана с его никчемным мнением.

Я с ума сходил.

Поэтому решил попросить помощи у Кости Рауфмана. Телефон его конечно тоже выключен. Набрал Карине.

— Я не знаю где он, — злобно пробубнила та и отключилась.

Что не говори, а родственники у Кристины те еще сволочи.

Но Костик нашел меня сам.

И начал с хреновой новости.

— Твой Владимир вовсе не Вова, а Всеволод. Он работал на отца Кристины несколько лет назад. Потом уволился. Сбежал. После чего у них начались серьезные проблемы на заводе и в головном офисе. А еще, — он помедлил, щелкая кнопками на ноуте. — Именно Всеволод попал под камеры возле школы Машки.

На записи хорошо видно, как Машка дружелюбно приветствует парня, после чего садится с ним в тачку.

— Мы пробиваем машину по номерам.

— Уверен, этот Вова…Сева, связан с Эдиком.

— Причем тут Гарбякян?

— Уверен, без него не обошлось. Сначала Крис, теперь Машка.

— Доказательств нет.

Я терялся в мыслях, зачем ему это все понадобилось.

Раздался телефонный звонок.

Кристина.

— Кристина, где вы? — даже с места подскочил, надеясь что она сейчас же назовет адрес. Я полностью уверен, если найду ее с малышами, то найду и сестру.

Черт.

Сопение в трубку, легкое покашливание. Затем прозвучал голос, от которого мурашки по телу.

— Макар. Нам нужно развестись.

Крис

Мне не спалось. После того как Эдик швырнул на столик записку, которую я сунула Машке в карман, меня пугали кошмары.

Бедная девочка. Где она? Что с ней? Может быть стоило предупредить напрямую, чтобы она рассказала обо мне Маку.

Я пропитана страхом. За нее, за Дениса с Даником. За себя.

Что я могу сделать?!

Чертов мудак, Эдичка. Ну хочешь ты все забрать — дай документы, я все подпишу.

Что блин за игры? Развод с Маком?

Зачем ему я?

Покормив малышей, приглушила свет.

Мне душно. Всю трясет.

Подошла к окну, и тут же отпрянула.

Внизу, на подъездной дорожке стояла машина Севы.

из нее вытащили Машку.

Я едва успела зажать рот рукой, чтобы своим воплем не оглушить весь дом и не напугать детей.

Что ни с ней сделали?

Из глаз хлынули слезы.

Она ведь жива?

Черт!

По инерции бросилась к телефону. В трубке глухо.

Выбежать из комнаты и поднять переполох? Боже. Я боюсь Эдик что-то сделает с моими детьми.

Какая ты жалкая, Кристин! Беспомощная. Никчемная. Слабая.

Теперь пазл встал на свое место. Макар был прав, твердя чтобы я держалась подальше от Эдика. Возможно он и не изменял.

Как глупо…

Я расплакалась.

Ближе к утру меня разбудили малыши. Покормив их, оставила с няней.

А сама направилась в кабинет монобровного чудовища.

— Ты подготовил документы? — мои слова прозвучали сухо, даже дерзко

— Доброе утро, радость моя, — встретил меня лицемерной улыбочкой. — Какие документы?

— На развод. Тебе же только это нужно? — Прошла к его столу и вальяжно села на край, обнажив бедро.

— Ты выспалась? Такие перемены?

— Выспалась. Взвесила. И теперь хочу развод, — шлепнула рукой по гладкой поверхности стола.

— Ух, мне даже страшно. Словно ты его с меня требуешь. Я приглашу нотариуса.

— И распорядись на счет стилистов. Я должна выглядеть великолепно. Чтоб эта сволочь знала, кого потеряла.

Гарбякян вскинул брови, встал из-за стола и направился к выходу.

В тот же момент я обогнула стол и села в его кресло. Может телефон оставил? Я смогу связаться с Макаром и предупредить о Машке. О себе. Пусть блин, спасет!

И второй раз за сутки подверглась жесткому кровожадному ужасу.

Да он чокнутый больной ублюдок! Эдик всмысле.

Может конечно порнографическая заставка на мужском столе не является показателем психического отклонения. Но…

На заставке моя сестра Карина. Целый коллаж из ее фотографий четырнадцатилетнего возраста. Того самого ужасного дня, искалечевшего ее жизнь.

Меня едва не стошнило от увиденного.

В коридоре послышались шаги. Я вскочила, пряча слезы. Не зная куда себя деть, сделала вид, что поправляю халат.

— Сегодня вечером подпишете документы. А потом там же отпразднуем нашу помолвку.

— Что? Так быстро?

Эдик наступал, а я пятилась к окну. Ненароком кинула взгляд на ноут, сглотнув холодный ком ужаса.

— Я и так слишком долго ждал. — Он усмехнулся, оглядываясь на свой рабочий стол. — Видела, да?

— Нет, — слабо выдавила я.

— Да ладно. Я же специально вышел, дав тебе время. Знаешь, меня с самого начала тянуло к этой девочке. Это видео, что заснял мой племянничек… Оно так возбуждает своей реалистичностью. Ее крики, мольбы, извивающееся тело.

— Как ты мог смотреть такое?! Ты знал об этом и ничего не сделал?

— Я не сделал? — усмехается он. — Да я кучу бабок на этом заработал. И не только на этом. Знаешь сколько стоит такой эксклюзив? Я столько раз пересматривал это. Что ненароком влюбился. Но твоей сестренке все равно чего-то не хватало. А потом я понял. Ее страх все портит. А в тебе есть стержень и способность сопротивляться. Поэтому и предложил твоему папаше свадьбу.

— Это отвратительно, — процедила я.

— Это вопрос вкуса. Кому-то нравятся мальчики, кому-то животные, а кому-то беззащитные…

— Хватит. Ты…

— Да, Крис. Кем бы ты меня не назвала, это только распаляет мой азарт.

Взгляд его нехорошо блеснул, спускаясь по моей фигуре.

Вцепился в мою руку, притягивая к себе.

— Ты станешь моей. Совсем скоро. Вместе со всеми деньгами.

— Я перепишу все на тебя.

— Нет же. Этого мало, — шепчет он, — противно прислоняя свои губы к моей шее.

Прикусила изнутри язык, пока не почувствовала кровь во рту.

Через секунду я булькнула, отшатываясь от мужчины.

— Съела что-то? — заботливо поинтересовался он, не глядя на меня.

Во мне все клокочет. Страх вперемешку с ненавистью, ужасом и отвращением.

Отправив меня в комнату, Эдик приказал готовиться к вечеру.

— Мы поедем вдвоем. Нечего детишек таскать.

— Они ведь тебе не нужны. Я хочу отдать их Макару… — волнуясь предложила я.

— Нет. А вдруг ты какой финтель выкинешь. А так я буду спокоен, что ты не передумаешь. И не смоешься.

Но как я могу сидеть на месте после увиденного. Страх за детей не давал возможности сделать что-то опрометчивое. Еще и Машка где-то в доме.

Бродила по дому, в надежде найти что-то полезное.

Зашла на кухню. Один из охранников беседовал с горничной. Заметив меня, замолкли.

— У меня в комнате бардак, а ты тут чай гоняешь? — возмутилась я. Девушка тут же поставила чашку и спешно ушла. Охранник допил чай и тоже поспешил ретироваться.

Как бы невзначай уронила кольцо.

— Ой. Подними пожалуйста. Мне наклоняться нелзя.

Тот нахмурился, и все же преклонил голову по пояс.

Ну я и шандарахнула его вафельницей по башке. Тот расползся на кафельном полу.

Не теряя времени, кинулась искать в карманах телефон.

Блин, а если тут камеры? Господи, да у меня уже паранойя.

Есть. К счастью, незапороленный.

Быстро набрав номер Мака, трясясь ждала ответа.

— Да, — ух, у меня от этого голоса сердце сделало сальто.

— Макар. Макар, это Кристина.

— Крис? Ты где?

— Мак, послушай. Машка и я у Эдика. В загородном доме.

— Я знаю где это.

— Не перебивай. Спаси нас, пожалуйста. Я очень боюсь за малышей. Эдик чудовище. У него в компе такое… Мы на встречу поедем вдвоем. Дети останутся дома. Я не могу рисковать.

— Я понял Кристин. Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем.

— Прости Макар. Я не поверила тебе… — мне было необходимо объясниться, но времени было катастрофически мало. Я заливалась слезами.

— Кристина, я вытащу вас и детей… — заметила что тело на полу медленно зашевелилось. Отключилась.

— Эй, парень. Вот это ты приложился, — потрепала его по плечу, незаметно всунув телефон в карман. Ниточка, брошенная Маку, была настолько тоненькой, и я боялась что у нас ничего не получится.