Уральский следопыт, 1958-04

ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ

Зажигаем наш следопытский костер на привале. Возле него будут собираться бывалые люди и рассказывать примечательные случаи из жизни. Приглашаем всех.

Сегодня у костра: всю жизнь проработавший пожарником в различных командах пенсионер Афанасий Павлович Перминов, начальник Качканарской геологической партии Андрей Федорович Козубовский, подполковник-свердловчанин Николай Николаевич Мыльников, старый уральский охотник Александр Иосифович Андриани, ныне проживающий в Сталинграде.

Первый РАССКАЗ

Вы знаете, огонь бывает очень опасен, когда вырывается из человеческих рук. Каждая секунда может принести неисчислимые беды, если человек за эту секунду не сделает что-то решающее.

Помню, вспыхнул пожар на одном заводе. Может, небрежно была брошена кем-то спичка. Пламя охватило груду легковоспламеняющихся материалов. Когда мы приехали на помощь заводской пожарной дружине, горел почти весь производственный цех.

Вы были в бою? Понимаете, что это такое? Так вот, война давным-давно окончилась, а пожарные и сейчас поднимаются по тревоге и ходят в бой. Недаром на них солдатские каски.

Мы быстро окружили брандспойтами очаг пожара.

Командовал капитан Дементьев, невысокий, такой щупленький, но выдержанный, исполнительный, дисциплинированный. Начальство его уважало, и бойцы-пожарные любили, верили в его умение, слушались так, как положено.

Стоял он в горящем цехе около тоненькой деревянной перегородки. Вдруг к нему выскакивает возбужденный, всклоченный, перепачканный здоровенный парень, из инженеров. И кричит. кричит:

– Спасайтесь!… Спасайтесь!… – И что-то объясняет капитану. Шум и треск пожара заглушили остальные его слова.

Я был поодаль и только видел, как все стоящие возле капитана наши пожарники замерли на какой-то миг, глядя на командира. Страшная такая пауза!… Капитан посмотрел на часы, шагнул на парня и дернул его за полу пиджака. Тот еще раз закричал: «Спасайтесь!» И капитан коротким, боксерским ударом сбил его с ног наповал.

– Пусть помолчит, – сказал он потом, когда парня.вынесли на носилках.

Но то, что капитан делал дальше, поразило всех еще больше. Он снял бойцов с основного очага пожара, где гибли станки, машины, детали, ценные материалы, и приказал тушить тоненькую деревянную перегородку.

В это время на пожар приехало наше высшее начальство. Крутого, горячего полковника в минуты его гнева боялись больше, чем огня. Он скомандовал капитану гасить основной очаг. Но капитан Дементьев не подчинился, посматривая на часы, не отменял своего прежнего распоряжения.

– Вы сума сошли! – закричал полковник. – Все силы – на какую-то паршивую фанерку?…

Капитан стоял навытяжку, бледный, а взгляд его – раз, раз, раз – как маятник: то на командира, то на деревянную перегородку. И дыхание, даже издали видно, словно грудь секунды отсчитывает. Полковник оторопел.

Бойцы отогнали огонь от деревянной перегородки и по приказу капитана начали наступление на основной очаг огня. Хотя было уже поздно: самое ценное все-таки сгорело.

Усталые и возбужденные, наши пожарники сходились, когда все погасили, к своим машинам. Полковник подозвал к себе капитана Дементьева. И тут снова появился тот парень, которого сбили с ног и унесли на носилках. Очувствовался. Ну, думаем, сейчас пожалуется полковнику и – пропал наш капитан. Но парень улыбался и долго жал руку капитану,

– Понимаете, что произошло бы, если бы огонь ворвался за ту деревянную перегородку! – объяснял он возбужденно. – Взлетел бы на воздух не только весь цех, но, может быть, и весь завод и весь поселок. Там же две водородных установки.

– Почему вы мне об этом не сказали? – строго спросил полковник у капитана.

– Я боялся, товарищ полковник, что наши молодые бойцы… ну… они не все смотрели смерти в глаза… могли бы услышать и растеряться. И тогда…

Самый молодой боец, что стоял рядом, сказал, кивая на парня-инженера:

– А мы еще тогда все слышали и все поняли.

Второй РАССКАЗ

Как-то из геологического управления к нам в поисковую партию пришла депеша: «По заявке лесника т. Попова, в районе д. Андриановичи, на правом берегу р. Туры обнаружены выходы магнетитовых руд. Образец дал содержание железа – 62 процента. Срочно проверьте».

Прочитав, мы с геологом недоуменно переглянулись. Район, где лесник обнаружил магнетиты, мы хорошо знали. Там бурились глубокие скважины, и никаких магнетитовых руд на поверхности быть не могло. Неужели геологическая карта врет?

Послали самого опытного коллектора с двумя забойщиками, подробно проинструктировали. Они заложили на берегу Туры шурф. Через полметра лопата наткнулась на что-то твердое. Затем ликующий забойщик извлек огромный кусок темного, слегка ноздреватого мартита (выветрелый магнетит). Неистовое «ура» пронеслось над рекой: руда была отличная.

Победные телеграммы гласили: «Полуметровой глубине вышли прекрасные мартиты тчк. Шлите вторую пару забойщиков», «Пройден первый метр по руде», «Заложили второй шурф», «Пройден второй метр по руде», «Второй шурф рудный!!»

Вскоре около геологоразведчиков появился дряхлый дедок. Угостившись табачком, он ехидненько спросил у коллектора, зачем людей мучает? Тот ответил, что нашли хорошую руду.

Дед посмотрел на реку, на обросший мелким лесом бугор, где рылись забойщики, и спокойно изрек:

– Через полметра вашей руде каюк будет!

– Иди, дед, не каркай! – весело ответил забойщик, залезая обратно в шурф.

– Увидим! Мне не к спеху, подожду!

Дед загадочно улыбнулся и сел поудобнее, греясь на солнышке. Часа через два удивленный горняк поднял из забоя обычную глину, а еще ниже пошел чистый речной песок. Точно так же окончился второй шурф.

Довольный своим прогнозом дед долго подтрунивал над геологами и потом рассказал:

– Тут до революции дорог-то не было, ни железных, ни машинных. Руду в Серов, стало быть, на баржах сплавляли. В половодье плыли баржи, да и опрокинулись возле берега. Дерево-то водой унесло, а руда осталась. Потом и кусты выросли.

Дед оказался прав.

Третий РАССКАЗ

На фронте тоже раз на раз не приходится. Одно дело – оборона: тут все яснее ясного: и где противник засел, и как наши располагаются, и сколько нейтральная полоса заняла в ширину. Другое – большое наступление, когда, скажем, наши войска без передышки ломали неприятельские укрепления, врубались в фашистское расположение либо клиньями, либо широкой полосой. Тут что ни шаг – неожиданность.

Особенно сложно для разведчиков. И опять же: одно дело – пехотный разведчик, а другое – танковый. В нашем корпусе служил один плечистый усатый кубанец старшина Яровой. Он не знал, что такое страх, и всю войну не был ни разу ранен. Несет он со своим экипажем бронетранспортера дозорную службу день-другой. Все идет по норме, как и полагается. Разведчики внимательно следят за противником. Где требуется, останавливаются, проверяют, нет ли засады или какой-либо другой ловушки. По радио регулярно докладывают в штаб свои наблюдения. Происшествий не было.

Да и какие происшествия? Гитлеровские войска на этом участке нашего наступления до того напугались, что убегали без оглядки.

Потом разведчикам повстречалась речка. Такая она оказалась зыбучая, топкая, что вброд не форсируешь.

Пришлось искать переправу. Вечерело. После жаркого дня воздух сделался легким, так бы дышал и наслаждался! Сумерки сгустились быстро.

В бронетранспортере, как и требовалось, каждый находился на своем месте. Сержант Васильев умело вел машину, двое неотступно находились за пулеметами, еще двое наготове держали автоматы. Командир бронетранспортера Яровой стоял во весь рост и держал карту.

– Какая-то неприглядная местность пошла, – басисто заметил Яровой, когда машина пересекла заросшую метликом проселочную дорогу и стала подходить к густому коряжистому тальнику. – По таким местам только и хорониться.

Миновав тальник, дорога круто повернула вправо и вышла на развилку.

– Стоп! – скомандовал Яровой. – Куда поедем дальше?

Разобрались. Бронетранспортер тронулся по средней, более наезженной дороге. И тут разведчиков стала догонять легковая машина, в которой ехало двое.

– Наша или не наша? – полушепотом спросил сам себя Яровой.

Бронетранспортер сбавлял ход. Легковая машина нагнала разведчиков.

– Кто есть впереди? – на немецком языке спросили из автомобиля.

– Свои, – по-немецки ответил Яровой.

Водитель Васильев притормозил бронетранспортер и чуть свернул вправо, что бы дать дорогу автомобилю.

В тот момент, когда машина почти впритирку стала объезжать транспортер, старшина Яровой перекинулся через борт и прыгнул в нее на заднее сиденье.

– Хэндэ хох! Руки вверх! – скомандовал он, усаживаясь как следует. Автоматчики нацелились на гитлеровцев.

Офицер в машине живо сообразил, что произошло, и поднял руки. Глядя на него, это же сделал шофер, и автомобиль начал ковылять.

– А машиной управлять я, что ли, буду? – зычно крикнул Яровой.

Шофер хотя по-русски и не говорил, но команду старшины понял и быстро одну руку положил на баранку, а другую высоко вытянул вверх.

– А что же было дальше?

Так и вернулся старшина Яровой в свою часть с шиком. Он находился в машине и пистолетом указывал шоферу дорогу. Позади ехал бронетранспортер. Сухощавый обер-лейтенант то и дело оглядывался назад, словно боялся, что бронетранспортер отстанет. Фашистский офицер с готовностью рассказывал, куда отступают гитлеровские войска, сколько у них в дивизии осталось людей, техники.

Четвертый РАССКАЗ

Бывает же!… Человек иногда настолько становится целеустремленным, что даже свою неудачу обращает на достижение цели.

В Серовском районе работала геологическая партия, искали марганцевые руды. Осматривали обнажения, заложили скважины, бурили, бурили – нет ничего. Хоть бросай работу и уезжай домой.

Однажды забойщик Батраков лесом возвращался с участка в деревню Мякоткино. Устал и решил поискать пути попрямее, покороче. Но не всегда прямая дорога – самая короткая. Есть даже поговорка: напрямик ходить – дома не ночевать. Шел наш Батраков, шел, да и заблудился. Беда! Догадки у него хватило не дорогу, а реку искать: река всегда к жилью приведет.

Нашел. Стал по обрывистому берегу спускаться, поскользнулся и – принять бы ему холодную ванну в таежной речушке Какве, да ухватился за что-то твердое, прочное.

Тогда Батраков выбрался и давай выворачивать камни. Расчистил место вокруг от наносов и увидел срез пласта. Черная, с отблеском руда выходила прямо на поверхность

– Металлическая руда!…

Как потом нашел Батраков свою деревню, он и сам не помнит. А, как ценное месторождение окисленных руд открыл, на всю жизнь не забудется.

Пятый РАССКАЗ

Как-то осенью мы с приятелем Николаем Шерстневым собрались из Атига на Медвежью гору за глухарями. Запрягли лошадь и отправились.

В лесу, когда пробирались через небольшую елань, Николай спрыгнул с телеги:

– Езжай, я сейчас.

Ружье, патроны и его охотничий нож вместе с поясом остались в телеге. Но Николай в лесу, вак у себя во дворе, с завязанными глазами найдет дорогу куда угодно, человек он не из робких, бывалый охотник.

Отошел он шагов на двадцать от дороги, собрался закурить – слышит: сбоку треск. Оглядывается – у кустов стоит здоровенная медведица с медвежонком. У Николая, кроме папирос и спичек, – ничего. Пришлось попятиться. А медведица – за ним. Медвежонок тоже, да еще обгоняет, норовит в ногах путаться.

Не ожидая ничего хорошего, Николай бросился к ближайшему дереву. Медведица с интересом смотрела на него. Николай решил не бежать, не залезать на дерево, зная, что медведи так же хорошо лазают по деревьям, как и бегают. Молодая медведица, судя по ее любопытству, с человеком встретилась впервые, следовательно, не так уж опасна. Значит, главное – спокойствие и выдержка.

А она поднялась на задние лапы и медленно, вразвалку стала приближаться к дереву, подошла вплотную, обхватила ствол, потом протянула лапу к Николаю. Он отодвинулся – медведица за ним. И пошли кружиться! Уж очень ей хотелось достать человека лапой.

Но в конце концов эта «карусель» ей надоела. Она отошла, постояла, потом поурчала на медвежонка, как бы сказав ему что-то, и поковыляла в чащу. Медвежонок остался.

Николай собрался было уйти, но раздался сильный треск: из кустарников медведица тащила огромную корягу.

Она приложила корягу к дереву и стала подвигаться вокруг ствола, снова протягивая лапу. Но только она цапнула Николая за плечо, он перемахнул через корягу и рассмеялся – медведица с изумлением смотрела на него. Она будто даже растерялась. Наверное, была уверена, что коряга не пустит человека.

Оправившись от удивления, зверь начал подходить с другой стороны. Николай вновь перепрыгнул через корягу. И началось!… А тут еще медвежонок!… Решил ли он поиграть или помочь матери – неизвестно. Только цепляется за ноги и цепляется. Его пинают, а он норовит штаны с Николая стащить.

Этак они и дрессировали Николая: заставляли прыгать через барьер, словно в цирке. Он уже начал выбиваться из сил. Но и она, видать, устала. Села. Медвежонок с нею. Посидев, они поднялись на четвереньки и, переваливаясь и оглядываясь, ушли в чащу. Они даже как будто посмеивались над Николаем. Он глянул на себя: батюшки мои! – весь ватник на нем изорван, вата торчит во все стороны, штаны в лохмотьях, не штаны, а ремки.

Вот как бывалый охотник Николай Шерстнев раз в жизни зашел в лес без оружия.