Уральский следопыт, 1982-06

ТРИБУНА НОВАТОРА

Рассказ

Сергей КОРКОДИНОВ

Я, знаете, не из пугливых, но однажды попал в такой переплет, что еле выкрутился.

Так вот, вызывает меня начальник цеха и говорит:

– Звонили, Ваня, из студии телевидения. Придется тебе выступать. Ты у нас не на последнем счету, парень видный, с армейской закалочкой. Завтра в двенадцать ноль-ноль – на репетицию.

Прибыл я на студию. Потолкался по коридорам, разыскал на пятом этаже за поворотом предпоследнюю комнату налево. Приоткрыл дверь, смотрю – подходит ко мне один молодой интеллигентный товарищ.

– Вы такой-то? – спрашивает.

– Да, – отвечаю, – он самый.

– Проходите, – говорит, – не стесняйтесь. Я ваш режиссер. Вы у нас еще не выступали?

– Нет, – говорю, – как-то не пришлось.

Он хитровато подмигнул, дружески потрепал меня по плечу.

– Ерунда. Научим. Скажете пару слов и с колокольни долой.

– Ну и правильно, – скромно поддакиваю. – К чему тары-бары разводить…

Одним словом, познакомились. Привел он меня в какое-то полутемное помещение.

– Вот здесь, – весело сообщает, – мы вас и запишем. Командовать парадом буду я. – Потом кому-то громко крикнул: – Давайте свет! Начинаем репетицию!

Включили прожектора. Я даже зажмурился с непривычки. Посадил меня режиссер за столик.

– Сейчас, – говорит, – разыщем вашу текстуру.

Он порылся в карманах и положил передо мной бумажку. Потом стал разъяснять:

– А это ваша камера, Иван Михайлович, Видите, какая пушка? Оператор будет держать вас на Прицеле, а когда загорится красный глазок – значит, вы уже видимы, как на ладони. Со всеми вашими, извините, атрибутами. Смотрите. Р-раз! – он хлопнул в ладоши и показал на красный глазок.

И верно – глазок на камере сию же секунду загорелся. Мне вдруг стало жарко и как-то тоскливо. Как Робинзону Крузо.

А оператор уже нацеливал на меня свою пушку, потом стал ее катать туда-сюда. Какая-то девица с артистической внешностью подошла к режиссеру и показала ему картонку, на которой я успел прочитать: «Трибуна новатора». Я сразу смекнул, что это, стало быть, название передачи.

Девица ловко поставила картонку перед другой камерой. Там тоже орудовал оператор.

– Приготовились! – режиссер хлопнул в ладоши и ушел.

Только я хотел достать платок, как вдруг слышу громовую команду из репродуктора:

– Внимание!

От неожиданности я замер, но сижу, как ни в чем не бывало. Поводил глазами, вижу – все заняты своим делом. Мой оператор сидит на стуле и читает толстую книгу. Девица с артистической внешностью стоит в наушниках, двумя пальчиками придерживает картонку. А второй оператор через свой агрегат внимательно название передачи рассматривает.

На всякий случай тихонько спрашиваю девицу с картонкой:

– Читать?

Не успела она ответить, как опять раздался голос режиссера:

– Начали!

Я старательно и громко начал читать, но режиссер меня тут же по-простецки предупредил:

– Орать не надо, Иван Михайлович. Вы не на трибуне. И микрофон рядом.

Посмотрел я по сторонам и ничего не заметил. А режиссер крикнул:

– Груша над головой болтается, видите? Давайте-ка еще разок!

Бормочу я первые слова, а про себя думаю: «Тут, оказывается, смотри в оба!»

– Сто-оп! – скомандовал режиссер. – На запятой надо паузу выдержать. А то главная мысль пропадает. Пометьте запятую птичкой и поехали дальше.

Я пометил запятую птичкой и поехал дальше. Чтобы не сбиться и делать паузы, стал водить пальцем по бумажке. Но режиссер это сразу заметил:

– Палец убрать.

Я отдернул палец, а режиссер добавил:

– Ваши руки мы вообще отрежем. Ни к чему они. Первая камера, наехали!

Оператор сделал в книге закладку и стал на меня ехать.

– Хорош! – послышалась команда. – Между прочим, вы слишком статичны, Иван Михайлович, – растолковал режиссер. – Динамики не чувствуется. Надо двигаться в кадре.

Начал я читать и стал раскачиваться из стороны в сторону. Режиссеру это опять не понравилось.

– Минуточку, – сказал он. – Не надо мотаться, как маятник. Вы из кадра вываливаетесь.

Прочитал я еще три строчки, сам легонько покачиваюсь. И на запятой остановился. Жду, что скажет режиссер.

Так точно, он включил динамик и заговорил:

– Не вижу ваших глаз, дорогой мой. Общения мало. А красный глазок? Это же зритель! Он на вас смотрит, а вы нет. Неуважительно. Давайте будем отрываться от текста. Прочитали пару слов и оторвались, опять прочитали и опять оторвались. Понятно?

Вот теперь, думаю, пойдет. Проговорил я следующие два слова, оторвался и стал глядеть на красный огонек. Пожалуй, прикидываю, хватит.

– Слишком большую паузу даете! – загремел режиссер.

Чтобы наверстать время, я начал шпарить как из пулемета.

– Сто-оп! – испугался режиссер. – Третья скорость не пойдет!

Я притормозил.

– А движение где? – наседал режиссер. – Где динамика?

Черт возьми, я, оказывается, опять сижу, как пень, то есть, значит, статично! Ну нет, думаю, не на того наехали. Прочитал я несколько слов, сделал паузу, бросил взгляд на красный глазок и чуть-чуть сдвинулся влево. Потом опять прочитал, выдержал паузу, снова взглянул на огонек и сдвинулся вправо. Смотрю – дело вроде бы пошло. Да не тут-то было!

– Амба! – вдруг раздалось сверху. – Не вытанцовывается. Кончаем эту карусель. Давайте-ка без бумажки, Иван Михайлович. Своими словами. О себе ведь рассказываете. Только не молчите. Пока подбираете слова – издавайте какие-нибудь звуки. Не хватит звуков – жесты делайте. Пусть ваша мысль рождается прямо на наших глазах. И улыбку давайте!

Интересный, думаю, совет дает товарищ. Набрал я побольше воздуху, раскрыл рот и замычал не своим голосом. Хотел было что-то сказать – опять заело. Не рождается мысль, и конец! Попробовал улыбнуться и чуть не заплакал.

– Улыбка не смотрится! – заключил режиссер. – Уберите улыбку.

Теперь, думаю, осталось только жесты делать. С размаху ударил я кулаком по столику и впился глазами в красный глазок. Девица с артистической внешностью чуть не выронила из рук картонку, а мой оператор захлопнул книгу и стал с интересом глядеть на меня.

– Слишком много экспрессии! Не пойдет! – осадил меня режиссер. – Придется, видимо, показать вам, как все это делается.

Он неожиданно появился около меня.

– Дайте-ка шпаргалку.

Подал я ему шпаргалку и встал рядом со столиком. Сам дрожу, как осиновый лист. Режиссер сел на мое место, развернул листок и говорит:

– Смотрите. Проще пареной репы.

И тут на меня, знаете, накатило. Заявляю решительно:

– А я буду командовать парадом!

– Что значит командовать?! – удивился режиссер.

– Сейчас, – говорю, – увидите. Чувствую, до белого каления

дошел. Встал по стойке «смирно» да как гаркну:

– Внимание! Начали! Гаркнул, а у самого коленки вздрогнули. Режиссер вроде бы тоже опешил, но виду не подает. Смотрит на меня, извините, как баран на новые ворота. А я ему тем же голосом:

– Улыбки не вижу! Режиссер криво ухмыльнулся и заглянул в бумажку.

– Отставить! – скомандовал я. – На месте шаго-ом… марш! Раз, два! Левой!

Гляжу и сам себе не верю – марширует мой режиссер! Как новобранец! Честное слово! Значит, не зря, думаю, два года я сержантские погоны носил.

– А текстуру кто будет читать? – строго спрашиваю.

Режиссер спохватился и забубнил, а я новую команду выдаю:

– Напра-во! Раз, два! Паузу не выдерживаете! Левой!

Топчется режиссер около столика, бормочет себе под нос „с пятое на десятое, изредка на меня озирается.

– Выше ножку! – отчеканиваю. – Левой! Про красный глазок забыли! Раз, два! Общения мало! А динамика где? Левой! Где динамика, я спрашиваю? То-то! И не сутулится у меня! А то главная мысль не рождается.

С грехом пополам режиссер дочитал мою «текстуру», и тут я дал последнюю команду:

– Вольно! Выключайте свет! Кончаем репетицию.

Точно, прожектора быстренько потушили. И вокруг – ни единого звука. Вроде бы все тут, а вроде бы и нет никого.

– Извините, если что не так, – объявляю в тишине. – Завтра напарника пришлю. Куда мне до него! Он в армии старшиной был.

Щелкнул каблуками для порядка и стал пробираться к выходу. Из интереса оглянулся, смотрю – что там за привидение маячит? Оказывается, это девица с артистической внешностью. Она первой подала признаки жизни и медленно-медленно поплыла на цыпочках следом за мной с картонкой «Трибуна новатора»…

Рисунок А. Копырина

«Скорее берите»

Известно, что почти одновременно со «Сказками об Италии» в 1912 году М. Горький начал писать «Русские сказки». Это были остро сатирические произведения.

В. И. Ленин, интересуясь творчеством писателя, обратил внимание на «Русские сказки». В ноябре 1912 года он пишет из Кракова в редакцию «Правды»: «Прилагаю письмо Горького в «Современный мир» о выдаче Вам «Сказки». Скорее берите».

Ряд сказок из этой серии М. Горький написал позже. Так, сказка «Кузьмичи и Лукичи», сатирическое острие которой было направлено против империалистической войны, написана в 1917 году и сразу же была взята на вооружение, как пропагандистский материал, организациями РСДРП; Екатеринбургский комитет РСДРП отпечатал эту сказку в типографии А. 3. Каца в виде листовки. Судя по обозначенной цене (2 копейки), сказка просто продавалась. Уральские большевики следовали совету В. И. Ленина: «Скорее берите».

П. КОВЕРДА

Чтобы трубы не дымили…

В смотровые окна аппарата видно, как водяные капли с бешеной скоростью летят на перегородки и, ударяясь о них, превращаются в молочно-белую пену. Туда же, в аппарат, идет от печи густой черный дым, а из трубы после аппарата струится… чистый прохладный воздух.

Так работает ротоклон «Урал», изобретенный кандидатом технических наук, заведующим лабораторией Всесоюзного научно-исследовательского института «ВНИИ-энергоцветмет» В П Рычковым.

Скорость газа в ротоклонах «Урал» велика – до 100 метров в секунду. Подвижные перегородки в аппарате позволяют легко создать режим промывки любых газов. Производственники сразу оценили изобретение: аппараты Рычкова уже внедрены, действуют на многих предприятиях нашей страны – от Хабаровска (завод отопительного оборудования) до Калининграда (завод стройматериалов). В Ленинграде два ротоклона «Урал» очищают газы от пыли дуговых электропечей. В Краснодарском крае на одном из заводов ротоклоны «Урал» очищают воздух от ядовитых масел при производстве асфальтового битума. В Новосибирске они очищают дым котельных, в Свердловске – дым вагранки, воздух от травильных ванн, в Крыму на Перекопском бромном заводе – газы от химических производств.

Е. БРОЙДЕ

Разумный кинематограф

В 1913 году была сделана эта парадоксальная резолюция на одном из документов:

«Я считаю, что кинематография – пустое, никому не нужное и даже вредное развлечение. Только ненормальный человек может ставить этот балаганный промысел в уровень с искусством». И подпись: «Николай II, самодержец всея Руси».

Фильмы были тогда, мягко говоря, сугубо увеселительными, вроде таких, как «Политый поливальщик» или «Купание женщин». В киносеансы, правда, включали и документальные, познавательные сюжеты, но – совсем немного. И передовая часть русской интеллигенции самой важной стороной кинодела считала именно его просветительное воздействие на широкие массы.

В 1913 году в Екатеринбурге стал выходить журнал «Разумный кинематограф и наглядные пособия». На страницах издания появились статьи «Кинематограф и дети», «Домашний и школьный кинематограф», «Анти-пьяные ленты». Регулярно печатался «Обзор разумных научных лент». Редактором был Н. Тихонов. Он часто выступал с лекциями «при громадном стечении публики».

До войны вышло пять номеров единственного на всю страну журнала.

Е. БИРЮКОВ

Мир еще не весь открыт…

На острове Окинава японские орнитологи обнаружили не известную науке птицу длиной около 30 сантиметров. Птица – из отряда журавлеобразных. У нее длинный красноватый клюв, чешуйчатые ноги. Выяснилось, что эта «незнакомка» живет на острове уже 20 тысяч лет. В процессе эволюции она утратила способность летать и от своих врагов спасается просто бегством.

Довольно крупные алмазы – кристаллы диаметром три миллиметра – найдены в северной Швеции. Это самая настоящая сенсация в истории геологии. Специалисты утверждают, что ничего подобного в Европе до сих пор не случалось.

Датские картографы открыли небольшой островок площадью всего в 836 квадратных метров к северу от Гренландии. Они считают, что это самая близкая суша к Северному полюсу.

Соленый воздух моря – это действительность, а не выдумка моряков. Во время штормов ветер срывает гребни волн, поднимает высоко вверх мельчайшие капельки соленой воды. Количество солей над Каспийским морем, например, колеблется от 50 до 160 тысяч тонн.

Необычное метеорологическое явление наблюдалось в Испании. Примерно в полцентнера весом глыба льда упала с неба близ города Алора в провинции Малага. Как сообщила местная газета «Соль де Эспанья», падение сопровождалось сильным воем, подобным звуку авиабомбы. Шарообразная глыба при ударе о землю раскололась на куски, рассыпавшиеся в радиусе до 20 метров.

Головоногий великан

Штормовое море выбросило на берег Норвегии одного из великанов мира головоногих моллюсков. Длина этого кальмара почти 10 метров. А самые-самые из кальмаров достигают 18-метровой длины!

Среди.беспозвоночных обитателей моря головоногие – своего рода приматы. Потому они – хищные, необычные – наиболее совершенны. На своих щупальцах, расположенных на голове, они часто ходят по дну, как на ходулях. У кальмаров – десять щупалец, и тело снабжено плавниками. Мускулистая глотка имеет кривой, как у попугая, клюв. Но кальмары (как и осьминоги, каракатицы) не могут проглотить добычу крупнее,, чем, скажем, обычный муравей. Зато природа наделила их языком-теркой, которым они приготавливают пюре из крабов и рыб. У кальмаров, как и у других головоногих, не одно, а три сердца и голубая кровь. Самый интересный орган головоногих моллюсков – их «реактивный двигатель» Всасывая воду через широкую мантийную щель, кальмар затем с силой выталкивает ее через особое «сопло» в той же мантийной щели. Реактивные толчки и всасывание воды следуют одно за другим с неуловимой частотой, и кальмар ракетой проносится в океанской синеве.

С. МЕЛЬНИКОВ, В. ДАНИЛИН

На постаменте… лебедь

Мои друзья, зная, что я интересуюсь памятниками животным, установленными в разных странах, известили меня о том, что в одной телепередаче промелькнул кадр с памятником лебедю в Японии.

На мой запрос из редакции я получил ответ: «За сведениями об этом памятнике обратитесь в школу № 51 Хабаровска».

То, что о памятнике в Японии мне предложили узнать в советской школе,. заинтриговало меня. Конечно, в школу я написал и получил от ребят кружка интернациональной дружбы адрес другой школы – в Японии, в префектуре Ниигата.

Началась переписка с директором школы г. Акацука Фумио Кагава, который подтвердил, что у стен школы установлен, памятник советскому лебедю! Советскому лебедю? В Японии? Когда же открыт памятник? По какому поводу?

Родина лебедей – приполярная зона Европы, Азии и Америки. Здесь, на берегах огромных рек, несущих свои воды в Ледовитый океанов начале июня огромные стаи лебедей начинают выводить свое потомство.

Упустить сроки нельзя! Ведь вылупившиеся птенцы за пять коротких летних месяцев должны превратиться в огромных мощных птиц.

Условия для этого весьма подходящие: солнце – светло круглые сутки, еды – сколько угодно в прибрежных зарослях рек, в тундре, в болотах. И растут лебедята, как говорится, – не по дням, а по часам! Близится октябрь… Весь молодняк «встал на крыло», накоплено достаточно подкожного жира. В труднейшем перелете он очень понадобится. А перелет предстоит долгий и трудный. Горе тому, кто останется здесь на зиму. Он погибнет от голода.,

Ночные заморозки образуют тонкую ледяную корочку по берегам водоемов. Лебеди собираются в громадные стаи, и вот наступает день, когда стая за стаей снимаются с родных мест и улетают.

Большая часть сибирских лебедей улетает на Японские острова, изобилующие прекрасными, спокойными озерами. Правда, путь трудный – около 3000 км. Лебеди гибнут в пути, заболевают – у кого крыло вывихнуто, у кого лапа поранена.,.

В Японии ждут наших красавцев – лебедей. Их здесь называют ангелами японской зимы.

Можно удивляться гостеприимству японцев: на острове Хоккайдо жители организовали маленькую лечебницу для пострадавших в полете птиц, правда, всего на 5 – 6 «коек»…

На путях перелета организована служба учета количества прилетающих в Японию лебедей.

…В Хабаровске принимали гостей – профсоюзную делегацию из Японии. Кроме сувениров, которые гости привезли хозяевам, было письмо от японских школьников. Его вручили ребятам 51-й школы, в которой работал кружок КИД Японские ребята писали 6 том, что на озеро возле школы опустилась стая лебедей и учитель рассказал им, что родина птиц – Советский Союз

Поздней весной в Хабаровск пришло другое письмо, в котором ребята из Акацука сообщили, что стая от них улетела, но на следующий день к ним в школу принесли двух лебедей, которые не смогли улететь на родину со всей стаей: то ли их подранили браконьеры, то ли птицы заболели. Словом, лебеди остались в Японии.

Одного из них ребята назвали Сибирским Мальчиком (он вскоре погиб), другого ребята, назвали Озеттой. Ему вырыли в пришкольном участке небольшой пруд.

Жил Озетта здесь три года. И опять пришло письмо в Хабаровск, ню теперь с грустной вестью: в самом начале 1964 года Озётты не стало.

Не захотели японские ребята расстаться со своим любимцем, благодаря которому началась их дружба с советскими школьниками. Было решено соорудить лебедю памятник. Нужны были деньги. И вот, с помощью родителей, иену за иеной стали копить ребята деньги.

В конце того же 1964 года к школе подъехал автомобиль. Это прибыли на открытие памятника работники советского посольства.

Когда со скульптуры сняли покрывало – все увидели на постаменте лебедя. Крылья его раскрыты, шея вытянута – вот-вот взлетит птица, присоединившись к своей стае, улетающей на родину…

В. БУЛЬВАНКЕР

Обезьяны против монахов

Около пятисот обезьян, две стаи, в течение нескольких дней занимали буддийский монастырь, затерянный в джунглях таиландской провинции Петхаруби. Избрав в качестве наблюдательного пункта крышу храма, одни из них держали под своим контролем подступы к монастырю и, забрасывали подходивших к нему камнями. Другие опустошали помещения, растаскивали запасы продовольствия монахов.

Эксперты ведомства по охране животного мира пришли к заключению, что исходили обезьяны при этом из опыта общения с жителями деревень, которые используют Для обороны камни. Монахи же, приученные к смирению, оказались для хвостатых террористов вполне подходящими жертвами.

В конце концов, представителям властей удалось с помощью ананасов, сдобренных алкоголем, усыпить незваных гостей и на грузовых автомашинах переправить их в национальный парк.