Глава 23

С глубин страшного хода дул пронизывающий холод, на ступенях появился лёд, но Кириллу было жарко от диких скачек. Мальчик вылетел к горизонтально идущими в разные стороны тоннелям. В замешательстве остановился. Какой ход выбрать? Кирилл посмотрел назад. Ступени круто забирались вверх, и где-то слышался шум. А вот теперь его обдало холодом, он понял, Медуза-Горгона пробила стену и спешит к нему. Стена! Надо поставить ещё одну стену. Да, а как у него тогда получилось? Мальчик стал размышлять, но времени было катастрофически мало. А если так? Кирилл вспомнил, как в их дворе рабочие в тюбетейках клали на раствор кирпич. Внезапно из пространства вывалились два таджика с мастерками, а рядом с ними грохнулась груда кирпичей. Строители не спеша начали лепить кривую стену.

— Так не годится, — закричал Кирилл, — арматуру прокладывайте и ровнее кладите, а то сейчас завалится!

— Зачем ругаешься, начальника? — на плохом русском с обидой спросили они.

Что же делать? Кирилл взмахнул рукой, и строители со своими кирпичами растворились в воздухе, оставив после себя стойкий запах немытых тел. Как же тяжело колдовать! Ничего путного не получается. Но тогда ведь получилось прекрасная, крепкая стена!

Шум нарастал. Кирилл услышал яростное шипение скопища змей на голове Медузы-Горгоны. Он, вскрикнув от ужаса, бросился в первый попавшийся ход. Мальчик понёсся, как заяц от группы пьяных охотников. Охотники!!! Как ядерная вспышка в голове возникло озарение.

— Получай, проклятая Медуза! Пришёл твой последний час! — закричал Кирилл и взмахнул руками.

Из пространства вывалилась группа пузатых охотников с ружьями. Они вскинули винтовки и неожиданно увидели развивающиеся щупальца на голове Горгоны.

— Ё, моё!!! — храбрые охотники бросили оружие и, выпучив глаза от страха, побежали за мальчиком.

Движением руки Кирилл убрал орущих охотников и понёсся дальше. В следующий миг он уперся в обвал. Ход засыпан, из многочисленных щелей струился холодный воздух, а сразу за завалом было продолжение тоннеля, но вырваться из каменной западни не было никакой возможности. Неужели Кирилла сейчас превратят в булыжник?! Мальчик в отчаянье закрыл глаза, ему нестерпимо сильно захотелось стать серой мышкой и проскользнуть в узкую щель подальше от горящего взгляда женщины-монстра.

— Пи, пи, пи! — вырвалось из его горла душераздирающий писк и, взмахнув тонким хвостом, Кирилл, зажимая в лапках миниатюрный кувшинчик с душами Альмигоры и Феофаном Смелым, юркнул в щель. Быстро семеня на маленьких лапках, он вылез с противоположной стороны, сорвался с камня и упал на каменный пол уже в нормальном человеческом теле, держа в руках уже обычный кувшин.

— Что это было? — потирая ушибленные бока, сам себя спросил мальчик.

За завалом вновь разбушевалась Медуза-Горгона, но даже ей было не в силах сдвинуть каменный завал.

Кирилл присел у стены. Руки и ноги дрожали, ужасно хотелось пить, а вокруг темнота. Он лихорадочно высек из пальцев пару тусклых огоньков и послал их на разведку. Они плавно полетели в темноте, едва-едва освещая каменную кладку стен. Огоньки, разбрызгивая в разные стороны мелкие искры, зависли над россыпью белеющих черепков.

Что ещё там? Кирилл нехотя поднялся и побрел к своим огонькам и споткнулся об продолговатый клыкастый череп, а дальше виднелись целые горы костей. Кирилл внимательно присмотрелся к скелетам и, хотя он был не силён в анатомии, догадался, что это кости собак и, наверное, овец. Кто-то здесь живёт и не менее страшный, чем Медуза-Горгона. Но сейчас у мальчика было призрачное преимущество, о нём ещё не знают.

Кирилл быстро погасил огоньки и включил ночное зрение. Он с удовлетворением отметил про себя, что хоть это у него получилось без сучка и задоринки.

Мальчик тихо принялся красться вдоль стены, стараясь не наступать на хрупкие кости, но ноги попали во что-то вязкое. Не в силах сдержать равновесие, Кирилл упал на четвереньки. В нос ударил ароматный запах мёда. Мальчик с удивлением заметил стоящие у стены рыжие кувшины. Часть из них была полностью заполнена мёдом, другие лопнули, и янтарная жидкость стекла на землю, окружив белые косточки. Кушать собак и запивать мёдом, своеобразные гастрономические вкусы существа, живущего здесь.

Кирилл не удержался, окунул палец в лужицу с мёдом и с наслаждением облизал. Затем засунул руку в кувшин чуть ли не по локоть и принялся слизывать безумно вкусный мёд. В принципе, здесь неплохо, развеселился мальчик.

Перепачканный мёдом он встал. С сожалением посмотрел на кувшины с мёдом. Не удержался и с усилием поднял один из них. Тяжёлый. Ничего, как-нибудь доволочёт. Вот девочки обрадуются, да и Хрюх не откажется!

Кирилл, счастливо улыбаясь, пошёл по центру тоннеля, а впереди замаячило тусклое пятно выхода. Как славно, без происшествий вышло! А ещё целый кувшин с мёдом!

Одуревший от переизбытка мёда в животе, мальчик выполз наружу и нос к носу столкнулся с высокой женщиной.

— З-здрасте, — едва не сел он на землю.

Женщина стояла в окружении своры собак с горящими глазами. Кто-то страшный, с кожистыми крыльями пронёсся за её спиной и растворился во мраке. Она сделала жест и собаки, готовые броситься на мальчика, замерли.

— Ты кто такой, чудовище? — с прищуром посмотрела она на Кирилла. Неожиданно мальчику показалось, что её красивое лицо исказилось, и проступили черты лошади. Затем появился оскал львицы и вновь — женское лицо. Было такое ощущение, что женщина имела сразу несколько обличий и какое для неё было предпочтительнее, зависело от данной обстановки.

— Кирилл, — хлопнул глазами мальчик.

— Как ты попал в Долину Мёртвых, живой? И зачем мой мёд крадёшь?

— Из-звините. Я сейчас положу на место. Но ведь там его так много!

— Стой, не надо никуда бежать… Кирилл. Первый раз сталкиваюсь с тем, что воруют предназначенные мне жертвоприношения и при этом так мило краснеют. Случаем, это не из-за тебя моя подруга башню разносит?

— Из-за меня, — мальчик опустил взгляд и принялся носком ноги ковырять каменистую землю.

— И как ты сюда попал? — на миг на её лице проступили лошадиные черты.

— За другом приходил, — буркнул Кирилл.

— За его душой? — поняла женщина.

— Угу.

— И… как успехи? — вкрадчиво спросила она, не сводя с него пристального взгляда.

— Забрал. В этот кувшин посадил, — потупился от её взгляда Кирилл.

— А Цербер… что? — в удивлении округлила она глаза.

— Да он хороший… добрый такой… пёсик.

— Добрый?!

— Угу.

— Цербер?!

— Ну да. Мы с ним подружились.

— С Цербером? — она отступила на шаг. Крылатое существо за её спиной злобно зашипело, когда она случайно наступила ему на ногу. — Но ведь ты не герой, обычный ребёнок! — не удержавшись, выкрикнула она.

— Я не ребёнок, третий класс уже закончил!

Эти слова загнали её в тупик. Из левого плеча у неё появилась голова лошади, а из правого — львицы и все эти головы принялись таращить на ребёнка глаза. Собаки с горящими глазами взвыли. В воздух взмыли крылатые демоны, но никто на Кирилла бросаться не стал, хотя от страха мальчик вжал голову в плечи и зажмурил глаза. Но вот женщина успокоилась и вся её свора затихла. Теперь у неё вновь одно лицо — женское и взгляд удивлённо-печальный.

— А вас как звать? — что бы как-то разрядить обстановку, пискнул Кирилл.

— О! Ты даже не знаешь с кем говоришь? Но это верх бестактности! — застонала она.

— Простите, тётя, — Кирилл вновь заковырял землю носком ноги.

— Тётя?! Я богиня!!! — громыхнула она всеми, вновь появившимися, тремя головами.

Мальчик от страха едва не уронил кувшин с мёдом, но богиня быстро успокоилась и неожиданно начала смеяться.

— Тётя! — от смеха у неё выступили слёзы. — Какая детская непосредственность! Вот что мальчик, я Геката, дочь титана Перса. Сам Зевс дал мне в удел власть над судьбой земли и моря, а Посейдон — великую силу!

— Здорово! — искренне произнёс Кирилл.

— Просто… здорово? — опешила она.

— Ну, что Вы… богиня Геката, — мальчик принялся усиленно копаться в своих мозгах, пытаясь вспомнить всё, что читал о ней в мифах.

— Вероятно, сейчас уже иной век. Люди забыли о нас, а на смену пришли другие боги, — неожиданно взгрустнула богиня.

— Что вы, я где-то читал о Вас! В Детской энциклопедии… кажется.

— О-о-о! Это выше моих сил! Иди отсюда… мальчик!!!

Кирилл стал нерешительно переминаться с ноги на ногу.

— Что топчешься! — рыкнула на него Геката.

— Мёд… простите. Можно с собой взять этот небольшой кувшинчик?

В следующую секунду Кирилл уже нёсся прочь, а его сопровождал яростный рёв свиты Гекаты. Мальчик, как заяц, петлял в развалинах и едва не разбил лоб об античную колонну. Затем он подпрыгнул и лихорадочно замахал одной рукой. В другой руке он продолжал цепко держать кувшин с мёдом и кувшин с душами Альмигоры и Феофана смелого. Кирилл попытался взлететь, но его занесло в сторону. Он упал, больно ударившись коленями. Потирая их рукой, мальчик неожиданно вспомнил кожистые крылья, которые он видел у демона из свиты Гекаты. Внезапно его спина раздалась, как у жука. С оглушительным треском распрямились огромные крылья, и Кирилл с лёгкостью унёсся в тёмное небо.

Какое блаженство, он летит, как ночная бабочка, величаво и спокойно. Где-то внизу Кирилл заметил Хрюха. Тот суетливо мельтешил прозрачными крылышками и цепко держал за руки Катю и Эмиру. По его лихорадочным зигзагам было понятно, он ищет своего друга. Кирилл спланировал сверху и завис рядом, лениво взмахивая большими крыльями.

— Кирилл! — вскричали все. — Ты где был?

— У Медузы-Горгоны в гостях побывал, затем к богине Гекате забрёл на огонёк. Вот… целый кувшин с мёдом… подарила, — он довольно засмеялся произведённым эффектом.

— А ты делаешь несомненные успехи, какими крыльями обзавёлся, — с одобрением поджал губы Хрюх, сдувая губами со своего носа крупные капли пота.

— А, пустое, у демона одного подсмотрел!

Кирилл грохнул кожистыми крыльями, легко сделал разворот и схватил свободной рукой Катю. Затем мысленно представил мягкий ремешок, и он мгновенно переплёл их ладони.

Они полетели над Долиной Смерти, а внизу что-то было, там передвигались чёрные тени, изредка вспыхивали красные огоньки, иногда доносилось злобное рычание и горестные вопли. Жутко в этом мире! Кирилл увеличил скорость. Мальчик решил как можно быстрее подлететь к скалам. Большой Хрюх, жужжа прозрачными крылышками, уверенно его догнал.

Уже на подлёте к ним волшебные силы начали исчезать. Крылья ослабли, ремешок вокруг их ладоней истончился.

— Приземляемся, волшебные силы исчезают! — в панике закричал Кирилл.

— Я это давно понял! — донёсся исчезающий голос Большого Хрюха.

Он начал по спирали спускаться вниз, одна пара его крыльев уже исчезла, а на высоте трёх метров они все испарились, как роса с куста. Кувырнувшись, друзья упали и сразу встали, потирая ушибленные места.

— Жесткая посадка, — от боли скривилась Эмира.

Катя кивнула, растирая ладошкой мышцы на руке.

— Кувшин с мёдом цел?!! — внезапно выкрикнули все.

— Вот он, — Кирилл оторвал его от груди.

Ребят окружил мрак и великая скорбь, а в их душах светло и радостно — они лопали мёд.

— Это дикий мёд, — тщательно облизывая свои толстые пальцы, с видом знатока шмыгнул носом Хрюх.

— Как узнал? — скосила на него взгляд Катя.

— Вкусный очень!

— После хлебных крошек любая еда покажется пищей богов, — Эмира с наслаждением облизнула свою ладонь, которую использовала вместо ложки.

— А нам и без хлебных крошек так кажется, — чуть ли не замурлыкала Катя.

Некоторое время ребята наслаждались покоем и душистым мёдом. Но в Долине Мёртвых нельзя долго находиться на одном месте.

В самый последний момент друзья поняли, что их окружают зловещие тени.

— Пахнет живой кровью, — пронёсся тихий шёпот и в их сторону вытянулись костлявые руки.

Дети в ужасе вскочили, и кувшин с мёдом с глухим звуком упал. Остатки янтарной жидкости разлились по каменистой земле. Как ребята бежали к Реке Мёртвых!

К их счастью Паромщик привёз очередную партию душ. Его исполинская лодка молчаливо стояла у пустынного берега. Поднявшись во весь свой великанский рост, Харон с удивлением просмотрел на своих старых знакомых. Увидев чёрные тени, которые преследовали ребят, он лениво махнул ладонью, и их сдуло куда-то в темноту.

— Спасибо! — крикнул Кирилл.

— Тебе тоже спасибо, тёплая душа, за попутный ветер, — прозвучал тяжёлый голос. Поднялся ветер, и лодка отчалила от берега.

Загрузка...